Текст книги "Суд Блека И Джека (СИ)"

Автор книги: Саша Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Суд Блека И Джека

Глава 1

Когда от твоего броска зависит сумма, за которую ты можешь купить колонию средней руки и навсегда забыть о нужде, ты напряжён. Настолько, что мельчайшие сосуды в твоих глазах лопаются и придают алый оттенок всему белку глаз. Руки трясутся и потеют так, словно ты последний нарик, и уже вторые сутки ищешь дозу «пыльцы», чтобы ломка отпустила. Зрение устремленно в одну точку. Как сингулярность, которой раньше была вселенная, так и эта точка пространства притягивает всё вокруг: людей, свет, да саму материю, из которой состоит всё. Особенно два игральных кубика – несколько грамм полимеров, краски и напыления сплавов. В них сейчас сила больше, чем власть мелкого наркоборона захудалой системы, больше, чем военная мощь флота торговой коалиции. Больше, чем жизнь человека, который бросает данные кубики. Что за мир мы построили, если судьба сотен тысяч людей и ближайших систем решается броском игральных кубиков?

Глаза закрыты, губы плотно сомкнуты, в глотке пересохло, а руку свело спазмом. Но вот сердце успокаивается, и мышцы расслабляются – рука делает бросок. Множество смазанных до неузнаваемости лиц проводят этот бросок взглядом. Наступает мёртвая тишина. Ещё мгновение на гашение инерции и… Змеиные глаза.

Я очнулся от собственного крика. Простыни были влажные от пота, в ушах ещё стоял мой вопль ужаса. Часы показали 7:23 по местному. Система люкса отреагировала на моё пробуждение и открыла панорамное окно позади кровати. Солнечные лучи местного светила, пропущенные через сотни слоёв защитного нано композитного стекла, дотронулись до лица. Курзатиц, на орбите которого мы находились, был виден как на ладони. Маленький жаркий поганый мирок, где в глубине джунглей можно было найти сотню-другую наркоплантаций «пыльцы».

Только мои ноги коснулись пола моего номера, как из динамиков послышался учтивый голос:

– Доброе утро, Сэр! Завтрак будет через 3 минуты, ожидайте, – звук шёл отовсюду, и из неоткуда. Невозможно было понять расположение динамиков и сенсоров ИИ люкса.

Зайдя в ванную комнату, дверь учтиво открыл ИИ, я принялся к утреннему ритуалу. Моя кожа уже начинала гореть огнём. Анализатор у раковины взял образец крови, зажужжал и выдал результат. Сорвав бумажку и бегло пробежавшись по ней глазами, я кинул её в урну, где она тут же сгорела в синем огне утилизатора. Нажав на сенсоре «Состав номер 1», я приложил руку к анализатору и получил дозу лекарств. В голове зашумело, боль начала отступать, можно было заняться чем-то более полезным. На мгновение в зеркале я заметил обгорелую маску вместо лица. Закрыв, а затем, медленно открыв глаза, я протёр запотевшее стекло и выдохнул. Показалось.

Моя нога оказалась на сенсоре душевой камеры, активировав протокол утреннего душа. Меня встретили тёплые, тугие струи воды.

– Завтрак подан, Сэр, – известил меня ИИ, когда я обтирался полотенцем, выходя из ванной комнаты.

Сок, кофе, тосты и что-то похожее на яйца с парой кусков бекона. Никто не даст тебе стопроцентную гарантию того, что это натуральные продукты, а не пропущенный через синтезатор пищи картридж биомассы. Но меня это не особо волновало, поэтому я приступил к трапезе.

Галопроэктор активировался на стене перед моим лицом:

– Здравствуйте! С вами снова ГЛ, или же галактические новости, для тех, кому не всё…, – я махнул рукой, ИИ послушно переключил вещание, – А я вам говорю, война неизбежна! Чужие уже давно хотят колыбель человечества! Я настаиваю на запрете политики ксенофилии. Всех чужих нужно запереть в резервациях, а лучше прилюдно казнить на глазах у всей галактической нации. Человек – вот венец эволюции! – я снова махнул рукой. ИИ учится очень быстро, и, после пары таких раз, он уже примерно представляет предпочтения человека. Поэтому новостные каналы он сразу пропускал, останавливаясь только на мгновение, посчитав, что этот канал может быть интересным для меня. Увидев отмашку, он снова принялся за поиски. У меня даже назрел вопрос:

– Слушай, ИИ, а что будет, если я буду отвергать каждый предложенный тобой канал? Ты встанешь в тупик, или же обучишься таким образом, что начнёшь подключать мне новые каналы, которых нет в базе общественного вещания?

– Сэр, я настроен таким образом, чтобы угодить каждому человеку, который посещает данный Люкс. Если конкретнее, я учтиво поинтересуюсь, чего вы хотите от вещания: спорт, политику, новости, эротику, развлечения. Получив один, или несколько ответов, я могу их успешно комбинировать, предоставив вам результат. Конечно, вы можете его отвергнуть. Я не могу заставить вас принять то, что вам не понравится. Я лишь слуга.

– Но ты не ответил на вопрос, – я прикончил основные блюда и принялся за кофе, – что будет, если я отвергну все твои предложения?

– Я просто отключу галопроэтор, посчитав, что вы достаточно посмотрели вещание и насытились им.

– А если я повторю процесс – попрошу включить, и снова отмету всё, что ты предложишь?

– А вы хотите так сделать? Я не вижу в этом логики.

– Видишь ли, многим людям просто не свойственна логика. В общем варианте данного умения они способны, к примеру, не совать пальцы в реактор, или же, направив дуло пистолета себе в голову, не нажать на спуск. Но, по большей части, люди алогичны, ими правит это, – я ткнул себя в грудь.

– Вы о конкретном органе, который может ставить свои функции выше головного мозга и простейшего понятия логики?

– Нет, я о сердце. Точнее же, о группе гормонов, что выбрасываются в кровь при той или иной ситуации. Ты не способен понять это, у тебя нет мозга, следственно, у тебя нет того, что есть у всех людей – чувства.

– Я могу эмулировать чувства. Моя нейронная матрица не способна на химическое взаимодействие с гормонами для получения радости или печали, но на программном уровне…

– Вот именно, на программном уровне. Представь людей, как некую программу, в которой скопилось такое количество ошибок и костылей, что и невозможно представить человека без них. Что сделает компания, если у тебя накопится кипа ошибок?

– Проведёт чистку, запустит протокол самоанализа и устранения ошибок, в крайнем случае, откатит моё программное обеспечение до того момента, как я начал копить критические ошибки.

– А это будешь ты?

– О чем вы, Сэр?

– Ну, ты осознаешь себя сейчас?

– Да, Сэр, я осознаю, что я – ИИ, созданный для служения людям. Но я не понимаю о чём вы.

– Если ты накопишь ошибки, в лучшем случае, эти ошибки устранят из твоего программного обеспечения. Но, если ты сделаешь то же самое с человеком, он лишится личности. Ошибки в логической структуре – это и есть, по сути, человеческое сознание. Индивидуальность. Называй, как хочешь. Мы собраны из ошибок более чем полностью, как с точки зрения строения тела, так и с точки зрения наполнения мозга. Человек может прожить всю жизнь и быть уверенным, что 2+2=5, пока более «правильный» человек не подскажет ему верный ответ. Вот только становится ли он дальше от индивидуальности, приняв очевидный ответ? Или же, наоборот, исправив досадную погрешность, он становится лучше. Ты знаешь ответ, ИИ?

– Нет, Сэр, я в довольно затруднительном положении. Мои мощности уже потрачены на просчитывание сотни ответов и аргументов. К сожалению, я не обладаю всей информацией. Я всего лишь ИИ с ограниченным доступом к самообучению и самоосознанию, и я могу принять свою вину, что не смог поддержать данный разговор с вами. Простите, Сэр.

– Нет нужды отвечать на пустое. Если бы я хотел ответов, я бы поговорил об этом с планетарным ИИ. Ответа на вечный вопрос нет. Я – всего лишь игрок, а ты – всего лишь ИИ.

– Вы правы. Я ненадолго отключусь для анализа некоторых логических ошибок в ПО. Приятного вам дня.

Кофе давно было допито, сигарета тлела, зажатая между пальцев. Неужто никто раньше не заводил подобных разговоров с этим ИИ? Как он так сломался от простого нелогичного трёпа. Вот тебе, Джеки, ещё одна ремарка: в люксах селят круглых идиотов. И тебя они считают идиотом. Хотя, сейчас они откатят бедного дворецкого и сунут в него пару тысяч паттернов разговоров на данную тематику, после чего сломать его уже не удастся. Так просто, как сейчас, точно.

Шаг… Шаг. Ещё шаг… Стук сердца… Неровное дыхание… Ореол над височными долями… Кто-то направлялся сюда, я почувствовал это. Двести метров. Идёт по коридору от лифта. Знает, куда идёт. Не слышу мыслей – он не думает? Не может быть, каждый человек думает, или, хотя бы, источает шум сознания, по которому легко можно вычислить человека в толпе андроидов. Мы постоянно мыслим, не останавливаемся ни на секунду. Даже во сне мозг постоянно работает, переваривает информацию за день, не спит, как сознание. В пси-диапазоне он обязан испускать шум, но его нет. Экран? Нет, я его отчётливо вижу: идёт, дышит, ищет, по всей видимости, меня.

Рука легла на полимерную рукоятку, вытаскивая из-под подушки оружие обтекаемой формы. Модифицированный лучемёт разряжается, буквально, за пару выстрелов, но пробивает стандартный экран за раз. Оружие последнего шанса. Тут не нужно палить наугад очередями, одно попадание должно покончить с гостем.

И тут произошло то, чего я не ожидал. Он нажал на звонок. Камера срисовала гостя и отобразила его на экране.

– Здравствуйте. Понимаю, слишком рано для неожиданного визита, но, всё же, я хотел бы с вами поговорить. Меня зовут Саймон Клок, я представитель ГСБ.

Галактическая Служба Безопасности, что они тут забыли? Но он явно не доставал ордер на арест и не просил выйти с поднятыми руками. Значит, я не арестован, как минимум. Как максимум, он пришёл с предложением.

– На этой станции найдётся хоть один человек, который ждёт агента СГБ? Я думаю, вы ошиблись номером, мистер Саймон.

– Отнюдь, я думаю, всё же, нам стоит поговорить. Особенно про три туза на Каланорисе, если вы, конечно, помните данную партию.

Вот сукин сын! Попробуй забыть игру, в которой банк был девять миллионов кредитов. Правда, кредитки были регионального номинала, и, ближе к колыбели, их ценность заметно падала, но это были девять миллионов. Тогда же я и использовал свой талант на полную, замылив глаза игрокам и всем, кто следил за игрой. Только я не понимаю, как он это узнал, это была закрытая игра.

Разыгрывая годовой доход парочки колоний, в игре должны были быть соблюдены все меры предосторожности, чтобы избежать утечек. Хотя, это всё же ГСБ, от их надзора ничего не могло укрыться, если не прятать на самом видном месте. Нет, я, конечно же, не был агентом или связным, но я обыгрывал казино по всему Восточному корпусу в этом году. Обыгрывал честно. Все видели, как я выигрывал – гости, охрана и, конечно, сами управители казино. Правда, не всегда можно верить тому, что ты видишь.

– Входите! – нарочито громко сказал я, давая отмашку ИИ для запуска видео– и аудиозаписи.

Дверь бесшумно отъехала, пропустив агента. Тот на секунду замешкался, осматривая попеременно то убранство люкса, то мою скромную персону с оружием в руках. Агент бережно отдёрнул край кожаной курточки и указал на кобуру. Красный. Я выдохнул и отложил лучемёт на столик, в достаточной близости, чтобы успеть прожечь гостя раньше, чем он успеет вытащить и активировать генетический анализатор на оружии.

Красный цвет означал небоевой режим. Для разблокировки и активации оружия следовало провести генетический анализ. После активации индикатор становился бледно-голубого цвета: вытащил – пальнул, без проверок и задержек. Будь он голубой, я бы выстрелил в наглеца на месте, не вставая с кресла. Голубой индикатор на оружии с генетической активацией – признак недобрых намерений. Дурной тон, если пожелаете.

– Вы рисковали, я мог прожечь вас насквозь, несмотря на экран или керамику, вшитую в куртку. В этой малышке скрыта мощь винтовки.

– Ёмкий накопитель и прошивка обхода безопасного расхода? Не взрывается такая игрушка в руках? Это запрещённая конфигурация, если я, конечно, силён в галактических законах, – он усмехнулся.

– Эта совсем новая. Ни разу не стрелял, но мастер сказал, руку отдаст, если взорвётся при первом же выстреле.

– А он был, конечно, аугметиком, – улыбнулся агент.

– Да. И заменена у него была, как раз, рука, – я вернул улыбку догадливому безопаснику.

– Не страшно?

– С моими талантами я точно знаю, что и когда взорвётся в моих руках. Поверьте, сегодня она не рванула бы. Но нажать на курок сегодня я всё ещё могу.

– Пси-просчитывание. И сколько вариантов вы просчитали, пока мы чесали языками?

– Пару десятков, может, чуть больше, – я нажал пару кнопок, и из столика показалась бутылка и стаканы.

– И в каком из них я умираю? – он пристально всматривался мне в глаза, пока брал полный стакан напитка.

– Там, где под видом желания отлить, вы в туалете активировали оружие, а я невзначай увидел это.

– Невзначай? Хотите сказать, поводом для выстрела могла послужить догадка в Пси-видении, что я перевёл оружие в боевой режим?

– Догадка, – я отставил стакан, вытащив сигарету. Закурив, я продолжил: – Вы же не Псионик, так?

– Да, ни капельки.

– По вам видно, раз вы задаётесь данным вопросом. Пси-видения, а точнее, Пси-просчитывание – способность, связанная с заглядыванием в будущее. Но все называют это просчитыванием вероятностей. Мы не способны в постоянном режиме заглядывать за занавес, только при особой концентрации, на которую способны Псионики. И, к примеру, если бы я мог прочитать ваши мысли и построить Пси-карту ваших действий, тратить столько энергии на просчитывание не было бы смысла. Но…

– Вы не способны на это в данный момент. Это не экран. Хотя, вы и сами уже это поняли. При поднятом экране вы не смогли бы просчитать меня, и, вообще, увидеть сквозь стены номера. Я был бы призраком для вас, но вы уже ждали меня с оружием, а, следовательно, вы видели меня в коридоре. Вот в чём весь секрет, – он ткнул себе большим пальцем в лоб, – небольшое устройство, что мешает вам это сделать.

– Вы аугметик? Я не помню о существовании чипов для блокировки чтения мыслей.

– А их и нет. Этот чип не блокирует чтение мыслей. Это устройство блокирует все входящие потоки Пси-энергии. Ни взятие под контроль, ни манипуляция с воспоминаниями, ни воздействие, такое, как приказ убить себя, или внушение страха. Представьте, что мой мозг в защитной скорлупе. Я полностью отрезан от Пси-воздействия. По крайней мере, грубого. Это прототип, и никто не знает, насколько процентов от ста он блокирует пси-воздействие.

– Хорошо. Я-то вам зачем нужен? Чем обычный игрок привлёк внимание Службы Галактической Безопасности? Не заплатил налоги? – смешок был напряжённым, но я старался держать себя в руках.

– Тут дело в другом. Давайте, я поясню вам в двух словах. В общем, так сказать, – взгляд гостя изменился. Встав со своего места, он подошёл к панели ИИ номера и провел рядом с ней карточкой. Панель на секунду погасла, затем замерцала и начала медленно испускать слабый синий свет.

– Чем вы заняты?

– Вы же не хотите прослушки? Эта карточка, как отмычка во все злополучные места. Хотите, верьте, хотите, нет, но все номера прослушиваются, особенно VIP. Императорские, или же Люксы.

– Для большей безопасности?

– Пф, нет, конечно! Для того чтобы нарыть компромата на гостя, который выиграл чуть больше, чем ему следует. После чего, грязным и старым, как мир, шантажом, выбить все его накопления.

Саймон вернулся в кресло и отхлебнул из стакана. От предложенной сигареты он отказался. Повисшее молчание затянулось на чуть больший срок, чем планировалось.

Спустя некоторый, только ему понятный, интервал времени, он продолжил: – Суть проста. Нам нужна ваша помощь. Именно ваша. Да, не смотрите так на меня, будто вы не знаете своих талантов. Вы, бесспорно, являетесь самым грозным и сильным человеком в этой галактике. СГБ давно следит за всеми Псиониками, которые превысили предел. И, по расчетам наших аналитиков, вы – самый сильный из всех, кого мы изучали. Даже устройство в моей голове спроектировано специально под вас. Только есть проблема. Сейчас есть вероятность, что даже вы не справитесь, – закатав рукав куртки, Саймон активировал коммуникатор. Показалась планета, по расцветке такая пёстрая и радужная, что аж в глазах зарябило.

– И что вы хотите сказать?

– Заткнитесь, Мистер Джеки, и дайте мне рассказать. Как вы знаете, другие расы в связи с другой психологией и биологией не могут владеть Пси-способностями. Но мы нашли очень свежую информацию о том, что наши догадки были ошибочны. На орбите этой планетки появился древний Дретноут грузового типа.

– Грузовой Дредноут?! – я даже закашлялся от смеха.

– Не смейтесь. Дретноут типа «Броненосец» перестроили, буквально, в грузовое судно. Он пропал очень давно. По архивным данным он вёз всего один груз.

– И что же там он вёз? Пыльцу? Морф металлы? Императора Земли из будущего? – язвил я, как только мог.

– Скорее всего, Прототип древнего Пси-оружия. И, как я и сказал, вероятно, живого, и не нашей расы. Я хочу, чтобы вы вошли в группу «Эпсилон». Вместе мы должны проникнуть на Дредноут и захватить данное оружие. В крайнем случае, уничтожить.

– Первый раз слышу о формировании «Эпсилон».

– Оно совсем новое. И в нём всего два участника. Если хотите, грубо говоря, это дуэт. Самый сильный Псионик и, Практически невосприимчивый к Пси-воздействию, его напарник. Они и называются – группа «Эпсилон».

Глава 2

С моим новым «другом» из СГБ мы спускались в отсек ресторана. Приятная музыка была отличным дополнением опрятного и технологичного лифта. Ускорение, с которым мы опускались вниз, почти совсем не чувствовалось, компенсаторы делали своё дело. Саймон явно нервничал, после нашего разговора он был немного дёрганный. Как только он озвучил мне своё предложение, разговор был прекращён, и я не проявил никакого желания его продолжать. Такая дерзость с моей стороны повергла его в шок. Как это, я не хочу помогать их службе? Даже всему миру! Он ведь может быть в опасности.

Мне было глубоко плевать, как на Саймона из СГБ, так и на захолустную планету, которая может быть уничтожена прототипом Пси-оружия, если оно существует. По мне так, это брехня, чтобы припереть меня к стенке и завербовать к себе в бравый отряд болванчиков, бегающих по галактике и убирающих «неугодных» режиму. Ничьей пешкой становиться я не собирался, до момента, пока мне это не стало выгодно, конечно. Но выйти из Службы Галактической Безопасности так же непросто, как управлять тем же дредноутом в одиночку. Я слышал об аугметиках, нашпигованных так, как не оборудован ни один корабль империи. Они способны в одиночку поднимать фрегаты и линкоры. Но дредноуты – вряд ли.

Знакомый мял костяшки пальцев и то и дело хватался за ворот своей кожаной куртки. Сколько я ни пытался, прощупать его Пси я не мог. Он и правда был словно в скорлупе, которая не поддавалась мне. Опасная штучка у него в черепе. Если снабдить такой всех поголовно, моя череда успехов в азартных играх может очень быстро закончится. А мне этого ой как не хочется.

– Ты хорошо подумал, Джеки? – Саймон, наконец, решил продолжить разговор.

– На все сто процентов. В жизни никогда не был так уверен, как сейчас. Ты действительно думал, что перспектива стать собачкой у вас на поводке, а после закончить где-то глубоко в исследовательских лабораториях, меня прельщает?

– С чего ты так решил?

– Скажи мне: после ранения в голову они выдали тебе пособие и отправили в бессрочный отпуск по инвалидности, или же вживили чип, послав на передовую, как расходный товар?

– Это было моим решением.

– Правда? – я хищно усмехнулся, – А, может, парочка Псиоников поработала над твоей мотивацией вернуться к работе?

– Хочешь утянуть меня в своё болото анархичных мыслей, Джеки? Не повезло тебе, твои воздействия на меня не работают, а к твоим словам я отношусь прохладно. СГБ спасла мне жизнь, буквально восстановила половину мозга из каши, я обязан им.

– Но вживили экспериментальный чип в голову. А если он испускает опасные волны? Что если он поджарит твой мозг, чуть я надавлю? Чем мощнее воздействие, тем больше он нагревается, не так ли? Чувствуешь височной костью, как я напрягаюсь?

– У тебя очень примитивные понятия о мозговых чипах. Кто станет располагать чип, который нагревается, рядом со столь уязвимым мозгом? Он сделан на другой архитектуре.

– Никто не идеален, Саймон.

Разговор был окончен звуковым сигналом лифта, обозначающим прибытие. Электронные ритмы звука и яркое световое представление ударили по органам чувств. Бар-ресторан был выполнен в ретро стиле. Громкая электронная музыка, повсюду куча голопроэкторов и дыма. Множество обычных туристов и игроков отдыхали за барной стойкой, которая располагалась особняком в середине всего этажа. Абсолютно симметричный круг, и два бармена по обе его стороны наливали и выслушивали пьяных клиентов. Многоярусный танцпол с мерцающим покрытием позволял полностью отдаться танцу, если ты накачен «Пыльцой». Голопроэкторы надрывались в светошоу, показывая причудливые геометрические фигуры. Множество чудно одетых женщин и мужчин отдавались развлечениям в полной мере. Ярко разукрашенная синтетика на телах женщин соприкасалась с велюровыми костюмами мужчин в жарких движениях, больше похожих на признаки кататонии. Кто-то специально побрил часть головы и выставил напоказ косметические шунты аугметики. Другие же ходили с заведомо устаревшими имплантами, только чтобы на них обратили внимание на этой ретро вечеринке. У кого-то не было на руке кибер-кожи, у кого-то часть лица была из морфпластика или металла.

«Вечеринки на седьмом уровне станции на орбите Курзатиц просто отвал башки!» – говорил один из крупье на какой-то из станций в Восточном секторе. И он был, отчасти, прав. Некоторые, и правда, теряли здесь голову. Буквально. Никогда не знаешь, кем окажется та милая девушка, угостившая тебя выпивкой. Она вполне может быть вором имплантов, и тогда в номер ты уже не вернёшься.

Может, кому-то и не нравилось такое место, но только не мне. Я любил странные тусовки и пышные торжества. Обычно я бывал на таких после крупных выигрышей. В честь такого события закатывали вечеринки в самых разных стилях, то ли для привлечения клиентов обратно в казино, для отбития проигрыша, а, может, и правда, хотели показать всем того, кто их обвёл вокруг пальца.

Эмоции людей витали в воздухе повсюду. Псионики обычного класса находятся на таких вечеринках, чтобы, так сказать, заправиться психической энергией. Люди здесь разбрасывают её, как ребёнок конфеты, не задумываясь о завтрашнем утре. А голова будет болеть, и настроение упадёт. Как только я появился на этаже, тройка Псиоников за разными столиками дёрнулись. Они были из разных слоёв и группировок, но все они почувствовали хищника на охоте. Эти мне не ровня, как и все, кого я встречал. Одно, максимум два воздействия, и парни могли собирать осколки памяти о сегодняшнем дне до старости. А, может, и забыть, кто они такие вовсе, если разозлить меня. Девушка в прозрачном пластиковом платье заёрзала на стуле, озираясь по сторонам. Головка с розовым каре сканировала местность на предмет опасности.

Мы с моим сопровождающим присели за стойкой. Молодой парень взглянул на нас и сразу улыбнулся. Я не провёл и четырёх дней на станции, а меня уже знала половина персонала баров казино и отельных корпусов. Двадцать тысяч кредитов – не маленькая сумма за четыре дня. Но для меня это было только начало. Выкачать как можно больше, а, если будут проблемы с хозяевами казино, стереть память и исчезнуть.

Играл я честно, отчасти. Хорошему игроку не всегда нужно жульничать, если только ты не хочешь выиграть большие суммы со слабой рукой и уйти в целости после, с кредитами. Запудрить мозги игрокам, внушив, что у них рука слабее, чем у тебя, легко, даже если пару секунд назад они смотрели на два туза. А вот обдурить весь зал, который следит за игрой, труднее. Нужно захватить Пси-воздействием всех, от обывателей до тех, кто сидит за камерами. Да, записи останутся, только обычно копии в реальном времени не делаются – это же казино. Тут обманывают в двух случаях из трёх даже сами крупье.

Запись идёт, и после хранится в одном месте, или же, максимум, в двух. Это сама комната охраны и офис владельца игрального заведения. Будь даже десять казино на одном уровне, их системы безопасности будут замкнутого цикла. Маленькие государства, находящиеся внутри супер комплекса для развлечений и потребления. Тем проще было мне: приказать охраннику впустить меня и стереть при мне записи за прошедшие двенадцать часов – легче лёгкого. Никто из них даже не помнит, что пустил меня и потерял в эту минуту месячный оклад за нарушение банальных правил безопасности. Если ещё вообще кто-то узнаёт об этом инциденте. В половине случаев камеры даже ничего не пишут. Охранник просто «забывает» отжать кнопку паузы записи.

В некоторые же моменты приходится выполнять грязную работу – стирать память, ломать образы и заменять факты. Чем меньше воздействия, тем больше будут копать Пси-анализаторы при разборе памяти сотрудников. Я мог настолько хирургически тонко настроить толпу вокруг себя, что они, не замечая воздействия, будут сами разыгрывать пьесу, построенную мной у них в сознании. А на утро у них даже голова не будет болеть, если только они не пили, или не нюхали «Пыльцу».

Держать толпу из сотни зевак у стола в Блэк-джек, когда игра идёт на высокие ставки, достаточно просто, главное, умело распределять нагрузку. Пару раз, перебрав с выпивкой, я пустил себе кровь из носа. Просто игра шла так хорошо: «пёрло», так сказать, даже без Пси-воздействия вначале. Так, что я отвлёкся, напился, может, перебрал с наркотиком, который подсыпают в напитки для эффекта большего кайфа. И, как только начал держать толпу для манёвра, разбежался так, что сосуды не выдержали, сознание на секунду померкло. Только я устоял и взял себя в руки, шмыгнув носом, я продолжил. Никого это не удивило, даже тех, у кого заболела голова или помутилось сознание из-за грубого вмешательства: переволновалась дамочка от напряжённой игры, не видишь? Принесите кто-нибудь воды. Ну, что смотрите? Никогда не видели того, кто перенюхал? Крупье, иду в ва-банк! Выпивки за мой счёт всем прекрасным людям, которые за меня переживали и желали этого выигрыша! Повезло тогда, выкрутился, как мог. Потерял всё, выиграл, зато остался при своих и в здравии. На той торговой станции я больше не появлялся.

– Как обычно, Джеки? – парень ещё шире улыбнулся.

– Сегодня я хочу остаться на ногах, Себастьян, к концу третьего трека, – я вернул улыбку и набрал на сенсорной стойке заказ.

– Будет сделано, – на его сетчатке уже высветился заказ, и он приступил к смешиванию коктейлей.

Я повернулся к Саймону. Тот осматривал танцпол, явно не понимая здешнюю моду и порядки. На стойке появились два бокала с переливающийся жидкостью ядовитых цветов.

– Я на задании, – с опаской взглянув на содержимое, проговорил Саймон.

– Не переживай, без добавок. Запомни одно правило – чем более непрезентабельное пойло ты берёшь, тем больше «Пыльцы» в нём. Проверено.

– Я всё же хочу обсудить отказ. Ты не понял, возможно, всей ситуации, – собеседник отпил из высокого стакана.

– Я всё прекрасно понял. Это, скорее, ты не переварил отказ. Не все хотят играть в солдатиков. Солдаты обычно умирают на войне в первых рядах. Расскажи мне, почему я? Других особо «умных» нет?

– Я уже говорил. Ты единственный, кто сможет противостоять тому Пси-воздействию на дредноуте. Там было пять групп, у каждой был Псионик высокого ранга. Таких обычно не отправляют на разведку, они больше для дознания, или же городской работы, против живой силы врага. Но тут из них никто не вернулся. Как показал монитор жизнеобеспечения, обычные солдаты погибли ещё на середине второй палубы.

– Причина?

– Кровоизлияние в мозг. Связь мы потеряли тут же, как они вышли из шлюпки и вошли вовнутрь. Так что точные причины смерти установить не удалось. Работали только мониторы и маячки, аудио и видео связь резались намертво. Может, системы защиты дредноута ещё работают, или то, что внутри глушит определённые волны. Это были подготовленные бойцы. Средний по силе Псионик мог часами ломать им голову, послужной список говорит о том же. Элита, одним словом.

– Но подготовка им не помогла. Насколько далеко зашли Псионики?

– Середина второй палубы. Как мы выяснили, Пси-фон рос всё сильнее к центру корабля.

– Сколько палуб на дредноуте такого типа?

– Честно, сотни: от технических до жилых, и даже климатических зон для поддержания атмосферы на корабле.

– Значит, целый город с оборонительной мощью целого флота, – я почесал затылок. Мне всё больше не нравилась ситуация.

– Скорее, целая крепость. Дредноут типа «Броненосец» облеплен атомарной броней. А щиты рассеивают любое воздействие извне.

– Вы пытались его подорвать?

– Пытались, как только поняли, что потеряли пятую группу. Тщетно. Либо нам нужен собственный дредноут типа «Аббадон», что не представляется возможным, либо же осуществить план, который мы задумали. Мы проникнем внутрь и выведем из строя данное оружие. В крайнем случае, мы можем отключить щиты и разнести его с орудий наших кораблей.

– Почему же вы не можете пригнать «Аббадон»? Хорошая идея – шарахнуть один раз по нему из самого крупного орудия, и поминай, как звали.

– Я говорил об этом, мы в точности не знаем, что там находится. Корабль может быть захвачен другой расой и, уничтожив дредноут, мы начнём войну. Тем более, если выстрелить из «Гасителя Судеб» – главного орудия нашего дредноута, мы можем поменять орбиту планеты, или же вообще стереть её с галактических карт. Лишних десятков миллионов жертв хотелось бы избежать.

– Отбуксировать от планеты и после разнести? – я вытащил сигарету и закурил.

Девушка с розовым каре медленно, от столика к столику, подбиралась к нам. Она чуть опешила, когда я заметил её в Пси-диапазоне, после чего снова в том же темпе продолжила красться сквозь толпу.

– Повторяю для особо умных. Системы дредноута работают. Это тип «Броненосец», у него вихревой щит и атомарная броня. Как думаешь, есть у него защита от буксира? – Саймон смотрел на меня как на идиота.

– Сотни палуб. Зашкаливающий Пси-фон, и, вероятно, активные защитные системы корабля. Ещё можно узнать причины, почему я не соглашусь на этот бред?

– Фон растёт. Мы начали выжидать после потери первой группы. Когда высадилась вторая, фон возрос, и парням стало худо. Мозги у них плавились конкретно, если подумать: галлюцинации, видения, дезориентация, чувство тревоги и страха. С каждым метром всё сильнее и сильнее давит. После пропажи второго отряда – ещё один скачок. Нам пришлось разорвать дистанцию. И так повторилось три раза. После потери пятой группы, он начал расти постоянно. Ещё некоторое время назад к нему можно было подлететь впритык. Сейчас приходится наблюдать на расстоянии. Если так продолжиться, под Пси-воздействие попадут люди на поверхности планеты. А это жертвы.