Текст книги "РАЗВОД. Побег со свадьбы (СИ)"

Автор книги: Саша Девятова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

глава 30

В магазине сейчас кроме нас никого больше не было. Выбегать на улицу не вариант, он просто не даст мне этого сделать.

– Как ты меня нашёл? – выдавила я из себя, отчаянно соображая, что делать, если он начнёт распускать руки.

– Забыла, кто мой дядя?

– Не забыла, – пока я стою за прилавком, ему ко мне будет достаточно трудно подойти: стол широкий и большой, если что обегу.

– Ну вот, я его попросил, он нашёл, где ты чаще всего бываешь, смекаешь? Я и где ты живёшь знаю, и путь от работы до дома, тебе от меня не скрыться, сказал будешь моей – значит будешь! Когда ты свободна?

Он медленно подошёл к прилавку, опёрся на него обеими руками и наклонился вперёд.

– Никогда! – выпалила я, ища глазами, что бы такого взять потяжелее.

Анастасия Егоровна ещё когда мне говорила, что таких, как этот нужно отваживать его же методами, значит бить?

– Неверный ответ, – щарился Коля, чувствуя мою незащищённость. – Вторая попытка…

– Да пошёл ты!

– Снова мимо, – протянул он ко мне руку, пытаясь схватить, чтобы подтянуть к себе, но я отодвинулась к стене. – Не оттягивай удовольствие, крошка, я могу поставить точку в этом вопросе прямо здесь, хочешь? А после, так и быть, можешь катиться на все четыре стороны, больше ты мне будешь не нужна.

– Не дождёшься, – упрямо произнесла я, нашарив сзади себя метёлку с деревянной ручкой.

Пусть короткая и лёгкая, но всё равно успею его хоть пару раз ударить.

– Проверим? – не сдавался он, подмигнул мне одним глазом и вальяжной походкой направился к дверям магазина. – Тебе какое больше время нравится? Предлагаю на выбор пять минут, десять, или полчаса?

Коля по-хозяйски взял с полки за дверью табличку, мел, лежащий рядом, и уже занёс руку, чтобы писать нужную цифру, но спасительный звук колокольчика и входящая семейная пара с ребёнком на руках помешали ему это сделать.

– Добрый день, – с облегчением на душе бросилась я встречать потенциальных покупателей, они появились так вовремя, что я готова была показать им всё, лишь бы они задержались здесь подольше.

– Девушка, нам сказали, что здесь продаются самые лучшие кустовые розы, покажите нам? – спрашивала у меня женщина лет тридцати, а её муж в это время отправился с малышом к витрине, на которой располагался всяческий декор для сада и комнатных горшков.

На автомате ведя покупательницу к полке с кустовыми розами, я краем глаза следила за Николаем. Он и с места не двигался, так и стоял с табличкой и мелом в руках, ожидая ухода клиентов.

Божечки, только бы ещё кто-нибудь пришёл, обычно в магазине всегда есть один или два посетителя, Коле просто повезло, что он застал меня одну.

Рассказав всё про розы, я помогла женщине определиться с выбором и понесла горшок к прилавку, с облегчением выдохнув, когда в дверь зашёл ещё один мужчина.

Коля уже начинал нервничать, а я старалась быть с клиентами максимально приветливой и вежливой, чтобы они не ушли раньше времени. Пока собирала букет мужчине, зашли две девушки с пожилой женщиной, после них ещё пара, дальше очереди не было.

Я уже предложила всё что могла, но видимо последние клиенты торопились и от всего отказывались. Сделав свою работу и проведя платёж по карте, я пожелала уходящим доброго дня и с тоской на сердце провожала их взглядом до дверей. Коля жадно зыркал на меня глазами, желая поскорее осуществить задуманное.

– Всё, дорогая, отдохнула? Теперь отрабатывать супружеский долг пора, где у вас тут подсобка?

Он торопливо накарябал на доске цифру пятнадцать и воткнул табличку в специальную рамочку, одновременно поворачивая ручку внутреннего замка.

– Всё, попалась! Теперь точно не сбежишь!

Он шёл ко мне, заставляя крепче сжимать тяжёлый секатор, которым я только что обрезала стебли роз. В этот раз я просто так не дамся, хватит.

Всё ещё стоя за прилавком, я наблюдала, как он шагает, как растягиваются его губы в похотливой улыбке, как шевелятся пальцы, наполненные желанием схватить и подчинить.

– Пойдёшь сама, удовольствие получишь, если добровольно не дашься – личико попорчу, – он словно наслаждался моей беспомощностью, не спешил, даже угрожал вальяжно и неторопливо, на сто процентов уверенный в своей безнаказанности.

– Попробуй испорти, сниму побои и заяву на тебя напишу! – в отчаянии бросила я ему в лицо, когда он был уже совсем близко.

– Напугала, – он злорадно хмыкнул, – ты моя жена, с тобой даже никто связываться не будет, покажу свидетельство о браке, скажу, что сбежала, а я на эмоциях догнал. Заметь, ни единого слова неправды, всё так, как есть. Мне поверят, а тебе посоветуют не трепыхаться, а подавать на развод, раз не устраивают такие отношения. Вот такая горькая правда, котёнок. Иди ко мне, сейчас буду тебя по шёрстке гладить.

Он резко перегнулся через прилавок, пытаясь схватить меня, а я со всей дури долбанула ему секатором по руке, на которую он опёрся.

– Ты что, совсем страх потеряла? – взревел он и начал быстро обегать прилавок, надеясь успеть меня поймать.

Я же рванула к входной двери, надеясь выбежать на улицу в поисках защиты.

– Ах ты, зараза, – послышалось у меня за спиной, и я почувствовала на своём предплечье обжигающий крепкий захват. – Сейчас ты у меня за всё получишь!

Я дёрнулась изо всех сил, но мне это не помогло. Мой муж крепко вцепился, и не теряя времени ухватил меня другой рукой за хвост на голове, сильно потянув мою голову назад.

– Пусти, пусти меня, – пыталась дёргаться я, но он уронил меня на пол, сильно ударив по задней стороне коленки.

На глазах выступили слёзы отчаяния, изо рта вырывались гневные ругательства в его сторону, а над лицом завис крепкий мужской кулак.

– Ну что, жёнушка, дашь по своей воле или раскрашивать тебе личико?

глава 31

Крепкий удар кулаком я получила прямо в левую скулу, в верхнюю её часть. Вскрикнув от боли, я попробовала встать, но он не дал мне этого сделать.

– Ненавижу тебя, – выплюнула я ему в лицо со всей злостью, на какую только была способна.

– Твоё право, – снисходительно усмехнулся Коля, – мне вообще уже параллельно, как ты ко мне относишься. Хочешь ненавидеть – пожалуйста, захочешь полюбить, препятствовать не стану.

– Тебя невозможно любить, посмотри на себя, посмотри, что ты делаешь, как ты это делаешь, какой же я было слепой, раз не разглядела этого раньше!

Я чувствовала, как саднит мою щеку, глаз явно припух, это ощущалось при поднятии века. Кроме этого гудела голова и я не могла понять, куда мне бежать.

– А я может раньше совсем другим был, это ты меня в такого превратила! Я думал у нас с тобой любовь, планы на жизнь строил, а ты мне всё обломала… Считаешь этого не достаточно, чтобы стать другим?

Он нагнулся надо мной ниже и провел пальцами по моему лицу, явно наслаждаясь видом. В его глазах был нездоровый огонёк:

– Давай прямо здесь, чего тянуть, за прилавком через окна не видно, – он потянулся к вороту моей рубашки и начал расстёгивать пуговицы, другой рукой удерживая мои руки и телом гася попытки сбросить его с себя.

– Я не буду тебя долго мучать, мне важно взять тебя, это как приз за пройденную дистанцию, которого ты меня лишила. Я с тобой несколько месяцев мутил, держался, не лез, а тебе приспичило сбежать? Не, Кать, так не честно, ты моя, и я буду тебя иметь, пусть позже, пусть не по любви, пусть в принудительном порядке, но буду!

У меня не было выхода, я смотрела по сторонам, но никто и ничто не могло мне помочь.

– Я буду кричать, соберётся народ, вызовут полицию, – стараясь говорить ровно и уверенно, попыталась я его напугать.

– Только пикни, я полицию не боюсь, а у тебя ещё может зуб нечаянно вылететь.

Он говорил на полном серьёзе, я это знала, если у него хватило совести разбить мне скулу, то и остальное он сделает, уже не остановить. Закончив с пуговицами, он распахнул полы рубашки, вытащив их из форменного фартука и полез к бюстгальтеру.

Я начала отчаянно вертеться из стороны в сторону, мыча и глотая слёзы, получать ещё раз кулаком в лицо не хотелось, но и отдаваться ему прямо здесь и сейчас было просто ужасно. Надо потянуть время, как-то его заговорить.

Коля по-хозяйски достал мою грудь из кружевных чашечек и поочередно сдавил сначала одну, потом вторую, всей пятерней.

– Коль, если тебе так принципиально со мной переспать, может лучше у меня дома, я квартиру снимаю, смена закончится и можно идти, там никто не помешает, – конечно же я не хотела его тащить в квартиру к бабушке Вале, но надеялась, что до конца рабочего дня смогу найти защиту.

– Ага, сейчас, ты что, думаешь, что я совсем дурак? Тебя только выпусти сейчас, потом снова искать придётся. Нет, больше ты меня не проведёшь.

Я уже видела в его глазах знакомую проволоку от страсти, он хотел меня, может сделать вид, что я поддаюсь, он ослабит хватку и я смогу вырваться.

Видимо он такой шаг тоже предвидел, поэтому резко перевернул меня на живот, прижав пораненой щекой к полу, и начал задирать юбку.

Коля тяжело дышал, полностью сосредоточенный на своих действиях, он говорил грязные словечки, видимо испытывая от этого отдельный кайф, бесстыдно лапал меня и наслаждался своей безнаказанностью.

Он уже практически лежал на мне, спустив свои брюки и направляя свой орган в нужное место, когда в двери послышался звук открывающегося замка.

– Помогите! – громко закричала я с пола, но мой рот тут же зажали пятерней.

Я напряглась, открыла рот, прихватила зубами кожу у основания пальцев и укусила, силу я не рассчитывала, челюсти сжала как надо.

– Ах ты…

Дальше я услышала отборный мат в свой адрес, Коля вскочил на ноги, и сильный удар ногой прилетел мне в правое бедро, одновременно громкий голос Ларисы Ивановны зазвенел в ушах:

– Катя, ты что здесь устроила!

Коля невозмутимо двинулся к дверям магазина, на ходу застегивая штаны и специально толкая плечом оторопевшую от такой картины хозяйку магазина.

– Я всё равно тебя достану! – кинул он мне перед выходом и звякнул колокольчиком, открывая дверь на улицу.

Я спешно поднималась на ноги, пытаясь одновременно привести себя в должный вид.

– Катя, это кто? – строгим голосом вопрошала Лариса Ивановна, но увидев мою щёку тут же смягчилась. – Да, что здесь произошло то? Он тебя пытался изнасиловать? Это покупатель? Почему ты закрыла магазин?

Вопросов было много, но отвечать на них я не могла. Стресс отпускал, накатывали слёзы, дыхание сбивалось,и я, побежала в туалет, чтобы не рыдать в торговом зале.

Лариса Ивановна дала мне несколько минут на то, чтобы успокоиться, а потом тактично постучала в дверь.

– Ты в порядке? – спросила она. – Катя, я попросила мужа приехать и отвезти тебя в приемный покой, полицию будем вызывать? Катерина? Это должна решить ты, будешь заявлять?

Я ещё раз плеснула в лицо холодной водой и прижала бумажное полотенце к щеке.

– Нет смысла их вызывать, его всё равно отмажут, – вышла я из туалета.

– Ты хочешь оставить это безнаказанным? – удивлённо округлила глаза моя работодатель.

– Нет, конечно, просто полицией его не испугаешь, у него там родственник, именно поэтому он такой бесстрашный.

– Ты знаешь этого мужчину, он твой знакомый? – ещё подозрительнее посмотрела на меня Лариса.

– Это мой муж, – ответила я.

глава 32

– Муж? – Лариса Ивановна распахнула глаза от такого заявления. – Катя, мне не послышалось? Это твой муж?

Она видимо была готова услышать всё, что угодно, но только не это. Открывая и закрывая рот от возмущения, хозяйка магазина не находила слов, чтобы выразить то, что бушевало у неё внутри.

– Как ты его выбирала? И что, он часто тебя так? С головой у этого парня всё нормально?

– Простите меня, я не ожидала, что он сюда заявится, можно я сегодня домой пойду, я до завтра приведу себя в порядок и выйду на смену, – опустив голову, лепетала я, сгорая от стыда.

– Об этом не может быть даже и речи, я тебе неделю даю на восстановление, и в приёмный покой все же съезди, Захар тебя отвезёт, пусть зафиксируют побои, я если что свидетелем пойду, да и камеры у нас работают, запись предоставим куда надо.

Я шмыгнула носом, испытывая одновременно благодарность за заботу и дикое желание исчезнуть куда-нибудь, чтобы меня никто не видел. Я хотела спрятаться, а не ехать к врачам, но головой понимала, что Лариса Ивановна дело говорит. Если этот придурок посмел в магазин среди бела дня завалиться, по-хозяйски закрыть дверь и практически изнасиловать меня на полу торгового зала, что он сделает, если подловит меня в другом месте? А ведь он говорил, что знает, где я живу.

В дверях магазина показались покупатели, и хозяйка мягко отправила меня в подсобку, зализывать раны и не пугать клиентов своим внешним видом.

Я слышала через дверь, что она радушно консультирует пришедших, оформляет покупку, провожает, проделывает это снова.

– Кристина, ты мне срочно нужна, да, очень срочно, – Лариса Ивановна звонила моей сменщице. – Да, спасибо, что не отказала, у нас тут непредвиденное происшествие у Кати, придётся тебе снова поработать за двоих.

Прошло не менее часа, пока пришла Кристина, вслед за ней приехал муж Ларисы Ивановны, высокий крепкий мужчина лет сорока. Крис в ужасе смотрела на мой опухший глаз и щёку, к которой я прижимала руку с полотенцем, пока я быстрым шагом покидала магазин и садилась в семейный кроссовер.

– А куда мы теперь поедем, – раздался сзади детский голосок. – И кто эта тётя?

– Теперь в больницу эту тётю отвезём, – с невозмутимым видом произнёс Захар. – Документы с собой есть? Паспорт? Полис? – задал он вопрос уже мне.

– Только паспорт, – тихо ответила я.

– Ладно, разберёмся, – он выехал на дорогу и повёз меня в неизвестном направлении.

– Папа, а когда на площадку? – снова подал голос малыш.

– На площадку, после больницы, успокойся, без батутов не останешься. А если не будешь капризничать, то я тебе ещё что-нибудь вкусное куплю, – успокаивал сына его отец, а я съёжилась на сиденье, ощущая себя здесь совершенно лишней.

– За что он тебя так? – посмотрел на меня Захар.

– Сопротивлялась, – пожала я плечами.

– Козёл, – нахмурившись, выругался водитель.

– Папа, а ты мне купишь ещё игрушку? – малышу явно было скучно сзади.

– Нет не куплю, я попросил сидеть тихо, а ты снова болтаешь, – рыкнул на маленького отец. – Катя, давай так, я тебя в больничку завезу, к врачу подведу, а ты дальше уже сама, хорошо, а то меня малой достанет своими капризами.

– Хорошо, – я бы сейчас лучше дома оказалась, очень хотелось помыться, оттереть отпечатки рук Коли со своего тела.

– Ну вот и хорошо, может, позвонишь кому? Есть здесь родные?

Я отрицательно помотала головой.

– Вы не переживайте, всё нормально, я справлюсь, спасибо за то, что до больницы довезли.

– Ларисе спасибо скажешь, она за тебя перепугалась, меня из дома вырвала, видишь, даже мелкого пришлось с собой брать. Ладно, приехали, пошли!

Захар вышел из машины, обошёл её сзади, отстегнул с заднего сиденья сына и, взяв его на руки, показал мне направление, в котором нужно было идти. Я шагала быстро, испытывая неудобство за то, что отрываю занятого человека от его запланированных дел. Возле дверей приемного покоя я остановилась и обернулась к мужчине:

– Спасибо вам большое, я дальше сама справлюсь.

– Точно? Могу тебя внутрь проводить, с доктором поговорить, – ещё раз предложил он мне свою помощь, но я отказалась. – Ну как хочешь, когда пойдёшь обратно, сверни от входа направо, потом переход на другую улицу, а там метро. Не заблудишься?

– Нет, не заблужусь, всё в порядке, – я подождала, пока мужчина с сыном на руках отправятся к машине, и пошла в сторону дверей приёмного покоя.

глава 33

(от лица Вадима)

Я сидел на совещании по поводу плановой проверки очередного холдинга, а у меня разрывался телефон на беззвучке. Звонил Захар. Явно срочно, иначе бы он не набирал мне уже пятый раз подряд.

Предупредив зама, чтобы продолжали без меня, я вышел в коридор и ответил на вызов.

– Наконец-то, до тебя как до Смольного, фиг пробьёшься.

– Что-то случилось? – насторожился я, у нас обычно действовала договорённость: если кто-то не берёт трубку, значит, занят и перезвонит.

– Знаешь, что я сегодня сделал по просьбе Лариски.

– Хватит тянуть, говори уже, явно не мусор ездил выбрасывать, – начинал я нервничать.

– Твою Катю в приёмный покой возил, на снятие побоев.

– Катю? – у меня в голове не складывались в цепочке Катя, приёмный покой и побои.

– Катю, Катю, твою Катю, которая у Лариски в магазине продавцом работает.

– Ёпрст, Захар, изъясняйся чётче, я вообще ничего не понимаю, что с ней случилось, какие побои?

Мне хотелось тряхнуть его за грудки, чтобы он объяснил мне по нормальному, что всё-таки произошло.

– Моя пошла в магазин, смотрит, на дверях тех перерыв, она дверь ключом открыла, а там на продавце какой-то чел лежит, у той щека разбита, явно сопротивлялась. Ларка спугнула придурка, он убежал, а вот девочка твоя пострадала. Я её в приёмный на Велозаводскую отвёз, от помощи отказалась, сказала сама.

– Блин, Захар, какой сама? Ты чего мне раньше не позвонил, – рванул я к выходу из офиса. – Она ж не местная, заблудится, а вдруг её это придурок пасёт, как ты её бросил-то?

– Да иди ты, – психанул в трубку друг, – я тебе звонил, проверь историю, я вообще с малым на руках из дома вылетел, отвёз оперативно, ты мог бы и спасибо сказать.

– Спасибо, – уже спокойнее ответил я в трубку. – Спроси у Ларисы телефон Кати, пожалуйста, а то она мне так его и не дала, позвоню, найду, отвезу до дома.

– Сейчас пришлю, – повесил он трубку, а я уже заводил машину и вбивал адрес в навигатор.

В телефоне пикнула смс, Захар прислал мне нужный номер. Не теряя времени, я набрал нужные цифры.

– Алло, – усталый и грустный голос Кати придал мне решимости.

– Катя, это я, Вадим, ты сейчас где, я к тебе еду, – быстро проговорил я в трубку выезжая с офисного паркинга.

– Не надо, сейчас не время, я сама, – она повесила трубку, но я не сдавался и снова нажал вызов.

– Кать, мне Захар всё рассказал, я не могу тебя бросить, ты в больнице?

– Да, в очереди сижу. Не волнуйся, я в порядке, просто выгляжу не очень, не хотелось бы сейчас тебя пугать своим внешним видом, – снова попыталась она отвертеться от встречи со мной.

– Никуда оттуда не уходи, я скоро!

Не дожидаясь нового отказа, я отрубил связь.

Через полчаса я уже был возле приёмного покоя.

– Как так получилось то? – я бросился к ней навстречу, когда Катя спускалась по лестнице с крыльца больницы.

Катя молча пожала плечами. Вид у неё был потухший и какой-то безжизненный. Я остановил девушку и взял за плечи, попросив посмотреть на меня. Она послушалась, подняла голову вверх, и я увидел за волосами припухшую ссадину с гематомой, отёк на веках правого глаза.

– Больно? – с сочувствием в голосе спросил я.

Она снова подняла и опустила плечи.

– Ты его знаешь?

Кивнула.

– Кто?

– Коля.

– Чёрт! – я крепко ударил сам себя кулаком в ладонь. – Как он тебя нашёл? Вот гадёныш, теперь он точно получит по полной программе. Поехали в полицию!

– Зачем?

– Заявление на него писать, зачем же ещё. Неужели ты собираешься спускать ему эту выходку?

– Он ещё мой муж по документам, сказал, что меня всерьёз не воспримут, а он отвертится. Не хочу связываться с ним, у него в полиции родственник, ему ничего не будет, отмажут.

– Ты не права, от такого не отвертишься, ты же взяла справку?

– Взяла.

– Тогда поехали, я сам буду разговаривать с полицейскими, – поторопил её я, но она вдруг решительно остановилась.

– Нет, я сказала нет, значит нет. Я его сейчас не то чтобы видеть, я думать о нём не хочу, а мне придётся несколько раз всё пересказывать для протокола. Не хочу. Не буду.

Она такая нежная, волосы распущены по плечам, опускает голову ниже, чтобы прикрыть ими рану на щеке, на белой рубашке следы крови, юбка помята. Счастье её мужа, что я не знаю, где он, иначе бы порвал своими руками, и бита не спасла бы.

– Куда тебя отвезти? – я обнял её за плечи и направил в сторону стоянки, где оставил свой автомобиль.

– Он сказал, что знает, где я живу, – еле слышно сказала она, и я увидел, как по щеке скатились две быстрых слезинки.

– Тогда поедем ко мне, – решительно произнёс я, открывая перед ней дверь.

– Нет, к тебе я не поеду.

– Почему?

– У тебя есть девушка.

– Кать, я тебе про неё уже всё объяснил, не надо, она в прошлом. Садись в машину, поедем тебя лечить.

– Меня уже полечили, – грустно хмыкнула она, но отпускать её я больше не хотел.

– Доктора лечат тело, а мы сейчас будем лечить твою душу. Снимать накопленный за день стресс. Расслаблять.

Наконец-то улыбнулась, пусть слабо, но хоть что-то.

– Нет, я всё-таки к себе, хочу отмыться от всего этого и побыть одна, отвезёшь?

– Отмыться ты и у меня сможешь, горячая вода и мыло имеются, полотенце чистое дам.

– Нет, пожалуйста, – мягко и с улыбкой отказала мне она.

– Какая ты упрямая, – я завёл мотор и повёз её к дому, в котором она снимала комнату.