Текст книги "РАЗВОД. Побег со свадьбы (СИ)"

Автор книги: Саша Девятова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

глава 13

– Катя, ко мне на выходные сын с невесткой приезжают, так что тебе придётся либо домой уехать, либо сидеть у себя в домике и не светиться, – в среду утром мне донесла Анастасия Егоровна с самым серьёзным видом.

– В смысле не светиться? – не поняла я и переспросила на всякий случай, мало ли у них у богатых какие закидоны.

– В прямом, Катя, в прямом. Я не хочу, чтобы ты в дом заходила, пока Вадим с Нэлли будут тут находится. В саду сзади участка можешь продолжать работать, а в дом не ходи, договорились?

Я задумалась, ехать к родителям не очень хотелось, конечно же вряд ли Коля сейчас сможет меня подстеречь, ведь я уже вторую неделю безвылазно здесь, скорее всего он уже поостыл чутка. Но с другой стороны, зачем рисковать?

Сейчас я занималась наведением порядка в хозпостройке на задках участка, там было много хлама, который нужно было рассортировать и вывезти на свалку, чем я собственно и занималась.

– Я буду продолжать разбирать сарай, – сказала я хозяйке дома, – к дому подходить не буду, не переживайте.

Анастасия Егоровна кивнула и пошла по своим делам.

В выходные, я, как и обещала, даже не смотрела в ту часть участка, где был расположен хозяйский дом, мне хватало работы, и я раскрыв настежь деревянные двери старого сарая, нырнула в пыльное помещение и продолжила начатое.

Складывая мусор в тачку, я не слышала, как сзади в помещение кто-то зашёл.

– А ты кто такая? Что здесь делаешь?

Я вздрогнула от неожиданности и медленно обернулась. В проёме двери стоял он, тот самый незнакомец, неожиданный поцелуй которого, повёл всю мою судьбу под откос. Он стоял облокотившись одной рукой на косяк, а вторую держал в кармане спортивных брюк. Свободная футболка светлого цвета, слегка взъерошенные волосы и густо заросшая щетиной нижняя часть лица.

– Да ладно? – он тоже меня разглядывал и, похоже, узнал, – Неужели ты та самая невеста? Вот это да! Не ожидал. Как ты сюда попала?

Он вошёл внутрь сарая и подошёл ко мне ближе, будто хотел получше разглядеть я ли это, или не я.

– Меня Анастасия Егоровна наняла, я здесь работаю, – тихо ответила я, не зная как себя вести в присутствии сына хозяйки.

Нужно бы было сделать невозмутимый вид и продолжать работу, но у меня внутри мышцы будто превратились в желе, не поддаваясь никакой двигательной активности.

– И давно ты здесь работаешь? – он прищурился, и от этого взгляда у меня огнём заполыхали щеки, в памяти всплыло воспоминание о тёплых мягких губах и нежном поцелуе.

– Третью неделю, – сглотнув ком, образовавшийся в горле, ответила я.

– Понятно, – он прошёлся по небольшому помещению, оглядывая старые полки и стоящие на них бесполезные вещи. – Ну как живёшь? Как муж? Про медовый месяц я даже не спрашиваю, похоже, его не намечается?

Я никак не могла понять его интонацию, он вроде не подковыривал меня, но и спрашивал не просто из интереса. Будто хотел получить обстоятельный ответ, но я к этому была не готова.

– Вообще-то это не ваше дело, – взяв себя в руки, ответила ему я, и вернулась к своему занятию.

Первый шок от этого неожиданного появления прошёл, краснота на щеках в сумраке сарая точно была не видна, нужно заканчивать этот бесполезный разговор. К тому же, он приехал сюда не один, а с невестой, так что буду вести себя отстранённо, чтобы не подумал про меня ничего такого.

– Так-то оно так, – задумчиво продолжил Вадим, – ты не думай, я просто спрашиваю, переживаю, так сказать. Вы же помирились после того инцидента в кафе? А то чувствую себя виноватым, что залез в чужие отношения.

В этот момент я брала пустую трёхлитровую банку с полки и увидела в ней огромного паука, от отвращения к этой твари, я непроизвольно взвизгнула и выпустила емкость из рук, уронив её на бетонный пол. Стекло вмиг разлетелось на осколки, и я с расстроенным видом присела на корточки, чтобы собрать их в мусор. Виновник моего испуга быстро ретировался в тёмный угол, а я аккуратно начала брать стекло руками.

– Ты кого там так испугалась? – насмешливо спросил меня Вадим и присел рядом, чтобы помочь.

– Я сама, не надо, – отказалась я и тут же сильно порезалась острым краем осколка.

Кровь быстро наполнила порез и закапала на пол.

– Блин, – поспешно выпрямилась я и направилась на улицу, туда, где висел умывальник, чтобы промыть рану.

– Пошли в дом, обработаем антисептиком, – схватил он меня за руку и, не обращая внимание на сопротивление с моей стороны, потащил к хозяйскому дому.

– Не надо, это не опасно, Анастасия Егоровна просила меня не ходить по участку, пока вы здесь, – брыкалась по дороге я, но он был непреклонен.

– Пошли-пошли, сейчас найдём перекись, йод, ещё что-нибудь. Мам, тут у тебя работница руку порезала, где аптечка? – прокричал он на весь дом, затащив меня в прихожую, а я под взглядом хозяйки, смотрящей на меня с лестницы, готова была сквозь землю провалиться.

– Аптечка на кухне, дай ей и пусть идёт, – холодным голосом проговорила она, а я уже не знала, куда и деться от её прожигающего насквозь взгляда.

– Как идёт? Мам, ну ты что, а помочь? Она сама себе повязку не наложит, – Вадим жестом показал мне разуться и, не выпуская мою руку, потащил на кухню. – Сначала промой.

Он командовал, а я как варёная курица поддавалась на все манипуляции, в голове гоняя только одну мысль «как бы не уволили». Тем временем моя рана была промыта, обеззаражена и крепко перебинтована.

– Я же говорила, не светиться перед домом, – Анастасия Егоровна вошла на кухню и застала момент, когда Вадим со знанием дела бинтовал мне палец.

– Ма, ты чего такая злющая, это я пошёл по участку прогуляться, а она в сарае была, мусор убирала, увидела меня и от неожиданности порезалась, не бухти, девочка не виновата. Всё, готово, иди и будь осторожней, – сказал он уже мне, и я не желая больше задерживаться там, куда мне на выходных вход был запрещён, побежала в своё временное жилище.

Палец саднил, щеки горели, в голове полный кавардак и страх перед хозяйкой, после её пронизывающего холодом взгляда. Да, вот это я попала, лучше бы реально домой к родителям поехала. Теперь оправдываться придётся, поверит ли?

В дверь домика постучали. Я напряглась, но войти разрешила. Каково же было моё удивление, когда на пороге вместо Анастасии Егоровны, которую я ждала, предполагая, что она придёт меня отчитывать, снова стоял Вадим.

глава 14

– Вам сюда нельзя, уходите, – опустив голову, проговорила я, сидя на стареньком разобранном диване-книжке, служившем мне кроватью.

– Маму мою боишься? Не переживай, я с ней поговорил, не будет на тебя наезжать. Она, кстати, всё рассказала про тебя, значит, я тогда всё правильно угадал? – он вопросительно смотрел на меня, ожидая ответа, а я не могла поднять на него глаз. – Чего молчишь то? Рассказывай, я эту кашу заварил, мне и расхлёбывать.

Он сел со мной рядом, и я непроизвольно отодвинулась подальше.

– Я не стала с ним жить, а он злится и не даёт мне покоя. Ваша мама разрешила пожить здесь, пока я не делаю работу, на которую мы с ней договорились, а потом я заработаю денег и поеду в Москву, – коротко поведала я общую картину моей жизни.

– Интересно, а как он тебя достаёт? Оскорбляет или замахивается?

Боже, как мне стало стыдно в этот момент. Я закрыла лицо руками, желая спрятаться и не отвечать на эти неудобные вопросы.

– Кать, я не просто так пришёл. Я реально тебе помогу, ты не думай, таких, как этот малец я на место ставить умею. Я даже силу к нему применять не буду, просто поговорю, а тебе жить станет спокойнее.

– Перед тем Анастасия Егоровна разрешила мне здесь пожить, он меня чуть не изнасиловал, – не отнимая рук от лица, приглушённо ответила я.

– Вот мразь! – Вадим резко встал с дивана и заходил по комнате, – ладно не дрейфь, я сегодня же его найду. Всё будет хорошо. Слышишь? Посмотри на меня!

Я медленно отняла руки от лица и всхлипнула, не в силах сдерживаться, хотя показывать слёзы этому мужчине совсем не планировала.

– Вот тебя угораздило, по нему же сразу было видно – скользкий тип, который любит только себя. Чем он тебя привлёк-то?

Хотела бы я знать сама ответ на этот вопрос. Чем от меня привлёк? Наверное тем, какие слова говорил. У меня до него никого не было серьёзного, а он, будучи старшим братом моей подруги, часто мелькал, в компаниях вмести попадали, на праздниках встречались. Однажды он подошёл ко мне и, прямо глядя в глаза, сказал, что я та самая, которую он бы хотел видеть своей женой и матерью своих детей. Вот тут я, кажется, и поплыла. Кто ж не хочет быть «той самой единственной».

– Он был хороший сначала, – глубоко вздохнув, призналась я Вадиму.

– Правда? И в чём же выражалось его «хороший»? Расскажешь?

– Он обещал, что я буду счастлива, говорил, что любит меня, что предыдущие девчонки, которые у него были, совсем его не понимали, а я другая. Он признавался, что ради меня был готов на любой поступок…

– Понятно, – подвёл итог моим описаниям Вадим, – балабол он, вот кто. А ты уши развесила и давай во всё верить. Что он сделал ради тебя, вспомни хоть один его достойный поступок, именно сделанный, а не обещанный.

Я растерялась, и начала вспоминать все эти недолгие три месяца встреч перед нашей с Колей свадьбой. Я перебирала картинки памяти, но как ни странно того, чего просил от меня Вадим, я не находила. Коля действительно ни одно своё обещание не подкрепил делом. Я припоминала только то, с какой ловкостью он давил мне на жалость и убеждал делать так, как удобно ему. А когда очередь доходила до того, чтобы помочь мне – он под разными причинами съезжал с темы, причём его оправдания звучали так убедительно, что я сама была готова его жалеть и отказывалась от помощи.

– Что, не вспомнила? – прервал затянувшуюся паузу Вадим.

Я отрицательно помотала головой и опустила голову. Как стыдно. Я такая была глупая, что не видела очевидных вещей. Ведь он действительно любит только себя, а все его заверения об обратном – это просто пустые слова.

Что говорить Вадиму, я не знала, поэтому просто молчала, смотря себе под ноги.

– Вадь, ты где? – раздался снаружи женский голос.

– Не выходи пока, Нэлька ревнивая жуть, не поверит, что я просто хочу тебе помочь. Я сегодня в город поеду, найду твоего благоверного и поговорю с ним, говори адрес.

Я назвала улицу и номер дома, в котором у нас с Колей планировалась первая брачная ночь, не слишком доверяя обещанию Вадима. Сын хозяйки дома вышел из моего домика и с улицы донеслось:

– Нэль, я здесь, чего ты хотела?

– Ты меня бросил на растерзание своей мамаше, она меня уже извела своими вопросами, где ты был?

Я тихо подошла к окну и выглянула из-за занавески. В саду, возле моего домика в красных лакированных туфлях на каблуке и коротком белоснежном сарафанчике стояла платиновая блондинка с аккуратным гладким карэ по подбородок. Она была похожа на фарфоровую куколку, вся такая точёная, длинноногая, с идеальной кожей, голубыми глазами и надутыми от обиды губками.

– Нэль, не называй её так, она мама, а не мамаша, – терпеливо высказал девушке своё негодование Вадим, – я в сарае был, а ты чего в сад на каблуках припёрлась? Переоденься уже, я же сказал, мы с ночёвкой, можешь доставать джинсы и футболку с кедами.

Блондинка недовольно фыркнула:

– Не хочу я тут с ночёвкой. Давай лучше вечером вернёмся в Москву, Дашка с Кириллом в клуб зовут, оторвёмся.

Я с интересом наблюдала за их диалогом из-за занавески. Так вот какие ему девушки нравятся – красивые. Толи дело я. Рост мой был всего 162, волосы тёмно каштановые, затянутые в удобный хвост на затылке, одежда самая простая, на ногах кроссовки, в которых очень удобно передвигаться по земле.

– У меня здесь дела, я, кстати, ближе к вечеру уеду ненадолго, так что тебе снова придётся побыть в компании моей мамы.

– А куда ты поедешь, может я лучше с тобой? – взяла она его под руку и прижалась ближе.

– Нет, я поеду туда, где тебе точно не место, побудешь здесь часок без меня, не развалишься, – не обращая внимание на просительный тон невесты, отрезал Вадим.

– Тогда зачем ты вообще привёз меня в эту глушь, лучше бы в городе осталась, – топнула ножкой блондинка, отлепившись от своего жениха и демонстративно направилась к дому Анастасии Егоровны.

– Заметь, – крикнул ей в след Вадим, – ты сама меня об этом просила, я предупреждал, что тебе будет здесь скучно.

– Это не просто скучно, это вообще тухло, до завтра я тут точно не выдержу, возьму такси и уеду!

– Отсюда в Москву на такси? Ты вообще головой думаешь? – я видела, что мужчина злится, его руки сжались в кулаки, и на лице была гримаса негодования.

– А тебе что, на меня денег жалко? – подковырнула она его.

– Нет, не жалко, но если ты уедешь, считай, что своё обещание я забираю обратно. Если тебя это устраивает, то давай!

Блондинка притормозила и обернулась, нервно покусывая губы.

– Ну ты и подлец, Рославцев. Не ожидала от тебя такого, – приглушённым тоном произнесла она.

– Как ты со мной, так и я с тобой, ничья, Нэлли.

Он догнал её, взял под руку и они уже вместе пошли в сторону дома, что-то бурно обсуждая. Остальной разговор я уже не слышала, они были далеко.

глава 15

– Знаешь, Катя, это уже ни в какие ворота не лезет, – зашла ко мне в домик Анастасия Егоровна совершенно без стука. – Я конечно добрая, но не до такой степени. Собирайся и уходи! Вот заработанные тобой деньги, и чтобы больше я тебя здесь не видела. Никогда.

Она бросила мне на диван купюры и рукой указала на дверь.

– А что случилось то? – растерянно произнесла я, откладывая книгу и поднимаясь на ноги.

Вроде бы ничего не предвещало беды, всю запланированную на сегодня работу я выполнила, находилась всегда в задней части сада, чтобы не сталкиваться с хозяевами, разве только утренний инцедент.

– Она ещё спрашивает, что случилось? Вадим после твоей просьбы с переломом ключицы в больнице оказался. Парню на работу в понедельник, а он за руль сесть не может. И всё это по твоей вине. Зачем рассказала ему про своего муженька сумасшедшего? Что ему теперь делать? С чего ты вообще решила своими проблемами других нагружать? Что молчишь?

Упёртые в бока руки и сведённые брови хозяйки не предвещали ничего хорошего.

– Я никого ни о чём не просила, – попыталась оправдаться я, быстро собирая в единое всю полученную только что информацию. – Он сам так решил, сам у меня адрес попросил, я не виновата, правда.

– Ага, так я тебе и поверила. Я думала, бедной девочке помогаю, считала, хорошее дело делаю, а тут оказывается, змею на груди пригрела, – Анастасия Егоровна окинула небольшое помещение летнего домика взглядом, нашла мою дорожную сумку на стуле и кинула её на диван. – Катя, я не шучу, собирай вещи и уезжай. Сейчас.

Спорить с разъярённой женщиной не было смысла и никакого желания. Она всё равно не будет меня слушать, сейчас для неё важнее сын, а не оправдания какой-то девчонки. Я быстро сунула в сумку свои вещи и повесила её на плечо. Деньги я тоже забрала, всё же честно заработанные.

– Я не виновата, – упрямо буркнула я Анастасии Егоровне, выходя из домика. – Он сам меня попросил дать ему адрес, я его никуда не посылала.

– Иди-иди, не посылала она, – раздражённо заперла дверь хозяйка и, догнав меня, пошла сзади к входной калитке. – Я сказала тебе на глаза не показываться, а ты не только себя засветила, так ещё и сына моего подставила. Откуда вы вообще такие наглые берётесь? Хорошо ещё, что пострадало плечо, а если бы этот отморозок ему по голове битой заехал? Кто бы за это отвечал?

У меня внутри всё похолодело. Коля его битой ударил? Боже, вот это поворот.

– Но я же не знала, что так случится, Вадим вообще сказал, что только поговорит с Колей, почему вы обвиняете меня? – обернулась я на Анастасию Егоровну возле калитки.

– Потому, милочка, что мужские разговоры часто заканчиваются дракой, это я уж точно знаю, я мама мальчика уже почти тридцать лет. И ты могла бы предположить такой исход, хорошо зная своего мужа, – она открыла мне калитку и с раздражённым видом ждала, пока я выйду на улицу. – Прощай!

– До свидания, – я поплелась на остановку, вздрогнув от громкого хлопка закрываемой калитки за моей спиной.

Хорошо, что не поздно и маршрутки ещё ходят. Сейчас бегом до родителей, а завтра с утра уеду из этого города. Того, что я заработала, мне на первое время хватит, а там устроюсь хоть куда-нибудь и найду жильё. Жаль конечно, что я родителям не помогу, но в принципе, я смогу им деньги и из Москвы переводить. Главное на работу устроиться.

*******

(от лица Вадима)

Я сидел в приёмном больницы захудалого городишки. Разговора с мужем Кати не получилось. Моя самонадеянность меня сильно подвела, я рассчитывал решить всё в мирном ключе, припугнув парнишку, но совершенно не подумал, что этот козёл настолько отмороженный.

Войдя к нему в дом без стука и приглашения, я сразу начал с главного, а когда необдуманно повернулся к нему спиной, чтобы сделать пару шагов в сторону стола и продолжить разговор уже сидя, то неожиданно получил сокрушающий удар по левому плечу. Я буквально слышал, как хрустнула кость, и боль от плеча пульсирующими толчками начала распространяться по телу.

– Ты чего, совсем кукухой поехал, да я на тебя сейчас заяву накатаю, посажу, – сморщившись, заорал я на этого хмыря.

– Валяй, – довольно щарился он, перекидывая биту из одной руки в другую. – Скажи спасибо, что слева всадил, если не уберёшься сейчас же, я тебе ещё и правую вправлю.

Он угрожающе поднял биту, приняв положение из которого удобнее наносить удар. Получать ещё одно увечье мне не хотелось. Сейчас его раунд, один – один, но в следующий раз я подготовлюсь получше, точно. Теперь дело даже не в Кате, теперь этот засранец задел меня, а этого я ему не спущу. Придерживая левый локоть рукой, я бросил в сторону обидчика ещё пару угроз, но тот снова посмеялся надо мной, обозначив, что у него здесь кругом знакомые, родные и друзья.

– Поверят мне, братан, ты пришёл без приглашения, начал угрозами сыпать, я просто защищался, правда на моей стороне, – кричал он мне с крыльца, пока я шёл к машине, морщась от боли. – Не хочешь проблем, лучше вообще туда не суйся, вали в свою столицу.

Валить мне сначала пришлось в больницу, потому как боль нарастала, и с этим явно нужно было что-то делать. Вести машину было сложно, и я позвонил Нэльке, чтобы за мной приехала. Как только положил трубку, тут же раздался звонок от матери. Чтобы не слушать причитания мамы, я в паре слов описал ситуацию, в которой оказался и повесил трубку.

Мазда матери примчалась довольно быстро, Нэлли села за руль моей машины и порулила в сторону местной клиники. Маму я настоятельно упросил ждать нас дома. Приём длился недолго, сделали рентген, обезболили, вправили переломанную ключицу, наложили фиксирующую повязку.

– Вадим, ты вообще думал, что делаешь? На фига ты полез к местным? Ты что, свои порядки здесь захотел установить? Один, в дом к незнакомому придурку. Когда ты здесь успел врагов себе нажить? Что теперь делать будем?

– Отдыхать, – бросил я Нэльке, откинувшись на пассажирском сиденье.

– Давай так, сейчас соберёмся и в Москву, я знаю нормального травматолога, он тебя ещё раз хорошенько осмотрит. Не доверяю я этим сельским больницам. Здесь одни неучи работают. А вдруг тебе там не правильно вправили кость?

Она смотрела на дорогу, изредка скашивая на меня свой взгляд, в котором читалось нетерпение и жгучее желание скорее отсюда уехать.

– Нэль, давай это завтра сделаем. Чего пороть горячку. У меня уже почти не болит, переночуем у мамы, а потом в Москву, – мне совершенно не хотелось сейчас уезжать.

В планах было зайти к Кате. Не знаю почему, но эта девчонка явно перетягивала моё внимание на себя. Большие глаза, пухлые губки, незавидная судьба. Хотелось помочь, защитить, вытащить её из этого отстойника, показать, как можно жить по-другому.

– Какой завтра? – возмущалась за рулём моя невеста. – А вдруг у тебя что-нибудь разовьётся за ночь, может тебе инфекцию занесли, или неправильно зафиксировали? Вадим, нужно всё проверить, сейчас. Заедем за вещами и помчали.

Я нахмурился, создавалось впечатление, что для неё моя травма это дополнительная причина поскорее срулить в столицу. Пытаясь прикрыться заботой обо мне, она хотела скорее вырваться из этого захолустья и окунуться в привычный мир.

– Нэль, сегодня точно не поедем. Я вообще думаю, что теперь здесь можно и на недельку задержаться. Свежий воздух, погуляем, расслабимся.

Она бросила на меня такой взгляд, которым можно запросто испепелить и развеять по ветру. Тонкие пальцы с длинными, как когти коршуна маникюром, вцепились в руль, а губы изогнулись в злобной гримасе:

– Я не хочу здесь на неделю, я и до завтра здесь не хочу оставаться, неужели ты не понимаешь, как мне здесь плохо? Ты меня совсем не понимаешь, а ещё говорил, что любишь. Не любишь ты меня! – выкрикнула она мне в лицо, давно зревшее обвинение.

– Нэль, а ты меня любишь? – в ответ ей злобно прорычал я.

– Конечно, люблю, я о тебе забочусь, хочу, чтобы ты получил нормальное лечение, чтобы у тебя всё скорее зажило, – психовала она, когда мы уже почти подъехали к дому матери.

– А мне кажется, ты сейчас о своём досуге заботишься, как бы ночной клуб не пропустить и прочее. Если не хочешь здесь оставаться, я тебя не задерживаю, бери свои вещи и дуй в столичку. Машину я у тебя потом заберу. А я точно здесь на неделю останусь. Кто знает, когда ещё такой удобный случай подвернётся.

Это было проверкой. Я хотел понять, переступит она через свои желания, или я для неё просто как удобное приложение для отдыха и оплаты развлечений.