Текст книги "Колдун (СИ)"

Автор книги: Саша Арсланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16

– Погрузились? – Трофим обернулся на мальчишек, вытряхивающих песок из кроссовок.

– Бедному собраться – только подпоясаться, – поднял вверх палец Макс и скривился, потирая шею.

– Что у тебя там? – потянулся к нему Ваня, отодвигая воротник, – О, ожог что ли? Что за красное пятно?

– Где? – заелозил на сиденье Макс, пытаясь вывернуться и посмотреть, – Ожог?

Трофим нахмурился:

– Я ничего не вижу, сними футболку.

Макс тут же ее стянул и похлопал себя по ребрам:

– Вроде ничего.

– Да как же? – удивился Ваня, – Вот.

Он провел пальцем по ключице парня:

– Не болит? Странное пятно какое-то… На звезду похоже, ну, либо кляксу.

– Издеваешься? – Макс перебрался в середину и посмотрелся в зеркало заднего вида, – Нет там ничего!

Он повертел головой, пристав с места.

– Может, это у тебя с глазами что не так? Перегрелся, и пятна какие-то мерещатся.

– Все чисто, – нахмурился Трофим.

Ваня смущенно дернул плечами:

– Наверное, и правда… Перегрелся.

– Ладно, – Трофим завел машину, – Я собирался сегодня к вечеру уже домой вернуться, и так уже…

– Поехали, – Макс плюхнулся обратно, одеваясь, – Не грусти, друг, ты не то, чтобы сильно дефектный для колдуна, так… Самую малость.

– Иди ты, – отвернулся к окну Ваня, обнимая банку с Кузьмой.

– Что в деревне делать будем? – Макс дождался, пока Трофим выедет на нормальную дорогу, – Ходить и в двери стучать?

Машина вздрогнула и запищала, бодро светя Трофиму набором мигающих значков на приборной панели. Он съехал на обочину и заглушил двигатель. Попробовал завести по новой, но машина только урчала, а потом и вовсе перестала подавать признаки жизни.

– Приехали, – радостно сообщил всем Макс, – Жалко, не туда.

– Я посмотрю, – хмуро ответил Ваня, вылезая, – Откройте мне капот.

Трофим хмыкнул, вылезая следом.

– Ну? – он заглянул Ване через плечо.

– Тут вообще все не так, как я видел, – грустно сообщил он, глядя на короб, закрывающий двигатель.

– Надо думать, – Макс высунулся из окна, – Это тебе не уазики ваши деревенские! Это ж техника!

– Техника… – потянул Ваня.

– Может, туда песок попал? – Макс вывалился из машины и потянулся.

– Куда? – огрызнулся Ваня, – В карбюраторный конденсат?

– Ну хоть туда, – махнул рукой тот, – У меня когда машины ломались, я просто сервис вызывал…

– Ну так и вызывай, – Трофим потянулся через окно за телефоном, – А я пока посмотрю, сколько нам до деревни топать.

– Топать? – закатил глаза Макс.

– Можешь тут остаться, подождать, – пожал плечами Трофим.

Ваня что-то пробурчал себе под нос и полез в багажник за вещами.

– Что говоришь? – тут же подключился Макс, – Надо было дома остаться? Тоже так думаю, друг, тоже так думаю…

– Я не это говорил! – щеки Вани покрылись красными пятнами, и он бросил быстрый взгляд на Трофима.

– Ну и ладно, я все равно не слышал, – засмеялся Макс, доставая телефон и почесывая шею, – Сейчас я быстренько вызову помощь…

Он замолчал, хмуро глядя в телефон.

– Или не сейчас… Мы вообще где? Почему телефон не ловит?

Он поднял руку выше и пошел вдоль дороги. Трофим проводил его задумчивым взглядом. Казалось, что все с мальчишкой было в порядке, все как обычно, но какая-то смутная тревога не давала расслабиться. Ваня – не Макс, не стал бы придумывать какие-то странные пятна, но Трофим ведь ничего не видел, а своим глазам он привык доверять.

– Пошли, – кивнул он второму ученику, – В любом случае, здесь мы ничего не сделаем, в деревне поди-ка есть стационарный телефон.

Он надел свой рюкзак, проверил еще раз по навигатору дорогу, выходило, что они не доехали всего километров пять. Троим здоровым мужикам идти тут было от силы час, жалко только, что снова время потеряют. Он посмотрел на часы и поморщился – хотел ведь завтра с самого утра с Алиной завтра поговорить, пока она снова куда не влезла, но, видно, не судьба.

– Не ловит, – сообщил Макс, дождавшись, когда остальные его нагонят.

Ваня молча передал тому его рюкзак, повертел банку с Кузьмой в руках, вздохнул и осторожно засунул ее себе за спину.

– Что? – перехватил он Трофимов взгляд, – Он все равно крышкой закрыт, так удобнее.

Трофим пожал плечами, еле заметно улыбаясь. Что ж, сам взял, сам пусть теперь и таскает.

– О, кто-то едет! – Макс остановился, приложив ладонь ко лбу, – Видите, там пылища за деревьями? Подождем?

Из-за поворота медленно выехала старенькая белая четверка, и Макс выставил руку с поднятым вверх большим пальцем.

– С комфортом домчим, – буркнул Ваня, поправляя сумку за спиной, – Если влезем.

Машина остановилась, и Трофим тут же наклонился к пассажирскому окну. Дедок, сидящий за рулем, пожалуй, что разменял свой девятый десяток, не иначе. Он улыбнулся, замахав рукой, а, когда Трофим не понял, завозился на сиденье, отстегиваясь, открыл дверь и, кряхтя, вылез на улицу.

– Там окно не открывается! – сообщил он, доставая тросточку.

– Зачем же вы, – тут же подскочил Ваня, поддерживая того под локоть, – Мы бы сами подошли.

– Да вы бы подошли, а и я устал уже сидеть, второй час в дороге!

Он вывернулся из Ваниных рук и принялся разминать ноги.

– Да не держи ты, малец, еще повоюем, – он подмигнул, – Ваша красавица там на обочине отдыхает?

– Сломались, дед, – Макс махнул рукой, – А телефон тут не ловит.

– Надо думать! – ответил он, – Вас подвести? Я в Приречное еду, могу подкинуть.

– Мы как раз туда и направляемся, – кивнул Трофим.

– Эва как удачно, – дед растер колено, – Тогда давайте, рассаживайтесь, только я там курей возил, осторожнее сзади. Они, конечно, в коробках ехали, да только все одно грязь теперь.

– Мда, – поджал губы Макс, – Про переднее сиденье можно не спрашивать.

Он посмотрел на Трофима, и тот еле заметно улыбнулся.

– Не спрашивай, – махнул рукой дед, – Там дверь тоже сломана, ежели через заднее залезть…

– Чего встали, – поторопил Трофим учеников, – Грузимся-грузимся.

Ваня открыл дверь, заглядывая внутрь, и тут же, ахнув, отшатнулся.

– Ой, – он сморщил нос, – А пахнет-то чем?

Дедок засмеялся:

– Так я ж ветеринар, а машинка рабочая! Не боись, не провоняешь!

– Ага, как же, – тихо ответил Ваня, грустно посмотрел на Макса и полез первым, устраиваясь у окна.

– Кучнее-кучнее, – командовал дед, – Вы вона какие громадные.

Макс, вздохнув, снял рюкзак и сел в середину, уместив вещи на коленях. А следом и Трофим втиснулся, уперевшись головой в потолок.

– Влезли? – наклонился дед и, довольно засмеявшись, закрыл дверь, больно стукнув Трофима по локтю.

А потом бодро кинул трость на переднее сиденье и уселся сам.

– Ну, теперь с ветерком домчим! – он завел машину и неторопливо тронулся с места, – Я и так поздно выехал, поэтому поднажмем.

– А вы сами из Приречного? – спросил Трофим, когда мальчишки угомонились и перестали толкаться.

– Да какое там! – ответил дед, – Я ж сказал, ветеринар я, вызвали из района, скот полег в деревне. Эпидемия поди. Карантин вводить надо. Жалко скотину-то, а что делать?

– А вам не слишком много лет ветеринаром работать? – удивился Макс, – Вам же на пенсию давно…

– И что там делать? – пожал плечами водитель, – Телевизор смотреть и курей разводить?

– Ну хотя бы…

– Не, я ж шестьдесят лет в профессии, опыт не пропьешь, да и животину как оставлю. Новенькие все только и думают, чтоб деньжат побольше было, на государственных станциях не хотят работать.

– Ну, ваше дело, – согласился Макс.

– Да уж не твое, – довольно ответил тот.

Трофим улыбнулся. Знавал он таких раньше, эти до смерти работать будут. Да и со смертью еще поборются.

– И что? – спросил, подумав, – Вся скотина полегла?

– Да почитай все стадо коровье, – нахмурился дед, – Они, дурачье, поздно спохватились, когда зараза уже больше половины выкосила. Говорил же ихнему старосте – чуть что, звони, не чужие люди. Так нет же, довели…

Он с досадой хлопнул ладонью по рулю:

– А коровы-то виноваты, что один оболдуй на дядьку своего обиделся? И главное, – он повернулся назад, отчего машина вильнула на дороге, – Ведь так и не стал звонить! Это нам на станцию по шапке свыше прилетело!

– Свыше – это от Бога что ли? – удивился Ваня.

– Дурень, – засмеялся тот, – От администрации!

– А, – тот потер голову, вызвав недовольное шипение Макса, которому досталось локтем в плечо.

– И что, староста вам не звонил? – переспросил Трофим.

– Я же и говорю, что нет! – дедок зло засопел.

– А когда звонил последний раз?

– Я что, помню что ли? – удивился тот, – Может, месяц назад, может, два. Он бабке моей позванивал раньше, она ему тетка по матери. Да вроде давненько не объявлялся.

– Понятно, – Трофим отвернулся к окну.

– Понятно ему, – пробурчал дед, – Я его всего-то один раз тупорылым козлом назвал! За дело, между прочим, кто ж стельной корове подмерзший корм дает? Она ж выкинет, и куда он плакаться прибежит? Ко мне!

– Действительно, – ответил Макс, покивав.

– Вот вам и действительно.

Машина проехала через небольшой мост над маленькой речушкой и свернула под указатель.

– Вам куда? – спросил дедок, останавливаясь напротив одиноко стоящей на окраине автобусной остановки, – До центра или тут выйдете?

– Лучше до центра, – ответил Трофим, рассматривая пустынные улицы, – А тут всегда так тихо?

– Да вроде нет, – дед почесал подбородок с жесткой белой щетиной, снова трогаясь, – Может, сериал какой по телеку? Все бабы и сидят по домам?

Они медленно ехали по улице, пока не остановились у белого бетонного здания с синей крышей, где над дверью красовалась выцветшая надпись «Продукты», а под ней поменьше – «Хозтовары».

– Приехали. Центральная площадь, – довольно сообщил водитель, вытаскивая из бардачка видавшую виды твидовую кепку и водружая ее на голову.

– Выходи, – тут же заелозил на месте Макс, толкая Ваню, – В магазине должен быть телефон!

Они вывалились на улицу, отряхиваясь, а следом вышел дед.

– Чтой-то больно тихо, – он заозирался, хмурясь, – И магазин закрыт, хотя обед давно прошел.

Он взял трость, доковылял до двери и подергал за ручку.

Трофим подтянул джинсы, смахивая с них куриный помет, поморщился и огляделся. Дома, стоящие поблизости, были полностью закрыты высокими заборами, и не разглядишь, что внутри делается.

– Тут тоже телефон не ловит, – позвал его Макс, – Вышки у них тут нет что ли?

– Какие вышки? – удивился дед, – Пока сюда цивилизация дойдет…

Он остановился, сузив глаза:

– Вон кто-то едет!

И махнул рукой в конец улицы, где ветер поднимал клубы пыли:

– Не пойму, жеребец?

Трофим оглянулся, нахмурившись. Из-за поворота к ним действительно скакала неоседланная лошадь, прижав уши и переходя на рысь.

– Какой идиот жеребца выпустил! Он же поранится! – закричал дед и шустро выскочил на середину дороги, преграждая путь и вскидывая руки.

– Куда вы! – бросился наперерез Ваня, – Затопчет!

Конь, вильнув и не сбавляя скорость, пронесся мимо, хрипя и исходя пеной.

– Ой, маленький, – дед взялся за грудь, провожая того взглядом, – Я сейчас, сейчас, догоню на машине…

И медленно осел на землю, серея на глазах.

– Ваня! – закричал Трофим, подбегая ближе.

– Уже, – зашипел тот, падая на колени рядом с дедом.

Он перевернул того на спину, быстро проверил пульс и ритмично принялся давить на грудь:

– Сердце! И…

Он испуганно посмотрел на Трофима:

– Пятно! Расползается…

Трофим опустился рядом, выворачивая свой рюкзак. Зелье, которое он вливал Алине, должно было остаться. Если что и сможет запустить сердце, то это оно. Нет, рановато тебе еще по ту сторону, дед, еще повоюешь.

Он достал наполовину пустой пузырек, зубами сорвал крышку и вылил тому в рот.

– Пульс, – сообщил Ваня, убирая руки, – Не понимаю, что это…

Дед захрипел, открывая мутные глаза, закашлялся.

– Жеребец… Нашли?

– Почти умер, а все туда же, – Трофим обернулся, ища запропавшего Макса.

А потом медленно поднялся, чувствуя, как загораются на кончиках пальцах искры, и побежал. Макс лежал у машины, раскинув руки и приоткрыв рот, безжизненно глядя в небо пустым взглядом.

Глава 17

– Пульс есть, но слабенький, – Ваня закусил губу, оглядываясь на Трофима, – Что это за хрень? Не понимаю…

Он расстегнул на Максе толстовку и положил ему руки на грудь.

– Смотрите, – он мотнул головой, – Тут тоже пятно разрослось.

– Не вижу, – сжал зубы Трофим.

– Да как же? – Ваня недоуменно поднял брови, – Я не вру, правда!

– Верю, – Трофим поднялся, оглядываясь, – Нужно отнести его куда-нибудь под крышу, пока еще что не случилось. Я беру Макса, ты помоги деду.

И прищурился, заметив, как калитка у одного из заборов, сделанного из сплошного профлиста, медленно приоткрылась, и оттуда высунулась голова мальчишки лет пятнадцати.

– Эй! – крикнул Трофим, – Нам нужна помощь.

Пацан испуганно юркнул обратно.

– Эй, малец, – позвал дед, так и сидящий посреди дороги, – Я Виктор Палыч Смирнов, ветеринар из райцентра! Нам нужен телефон.

Калитка снова открылась, и мальчишка, испуганно оглядываясь и подпрыгивая на месте, как заяц, замахал руками. Из-за его спины таращилась маленькая светловолосая девочка, прижимая ладони к груди.

– Сереж, не выходи, Сереж, – она схватила парня за кофту, оттаскивая обратно.

Трофим кивнул Ване, подхватывая Макса на руки:

– Деду помоги.

Парнишка, не выдержав, вывернулся и рванул к ним, хватая Виктора Павловича за одну руку, и потянул к дому.

– Скорее! – он шипел от страха, все время оглядываясь по сторонам.

Ваня подхватил деда с другой стороны.

– Что тут происходит? – он тоже начал оглядываться, поддавшись панике.

Девчонка, высунувшись из-за калитки, приоткрыла рот и закричала:

– Едет! Едет!

Трофим дернул головой, увидев на противоположной стороне улице возвращающегося жеребца, и побежал.

– Скорее, – заметалась в проеме девочка, – Надо закрыть дверь, скорее!

Ваня, перехватив деда за пояс и почти взвалив его на себя, понесся к дому. А мальчик, вздрогнув, замер на месте, испуганно таращась на приближающегося коня.

– Сережка! – девчонка рванула из-за ворот, но тут же остановилась, заламывая руки, – Сережа!

Трофим перекинул Макса через плечо, схватил застывшего от страха пацана и потащил к забору, закрывая собой Ваню, несущего деда. Они ввалились внутрь, и девочка хлопнула калиткой, тут же сдвинув массивную щеколду. А потом обхватила Сережу руками и уткнулась ему в живот, поскуливая.

Трофим уложил Макса на землю, и, подтянувшись, выглянул из-за забора.

– Не надо, – пацан потянул его за куртку, сдергивая вниз, – Не показывайтесь! Они не могут зайти, они тут не видят…

Дети с посеревшими лицами тяжело дышали, и Трофим, переглянувшись с Ваней, сел на корточки перед девочкой:

– Взрослые есть?

– Мама, – Сережа сглотнул, – Но она болеет. Как он.

Он посмотрел на Макса и быстро отвел взгляд.

– Она умрет, как бабушка, – всхлипнула девочка, – Она умрет.

– Помолчи, – ответил он, вздрогнув, – Может, и нет. Она уже три дня лежит, а бабушка сразу…

Он всхлипнул и тут же насупился, сжав кулаки.

– Она выходила! Она тоже умрет! – закричала девчонка, размазывая слезы по щекам.

– Зачем вы приехали? Вы поможете? Вы здесь для этого?

– Да, – Трофим поднялся.

Дед сидел на земле, раскачиваясь и бормоча что-то себе под нос. Трофим оглядел забор, сплошняком окружавший участок.

– Он цельный? – тронул металлические пласты.

– Да, – Сережа потер лицо, – Мне кажется, поэтому они и не могут войти.

– Кто они? – наклонил голову Ваня, – Всадники?

Трофим развернулся.

– Всадники?

– Ну да, – неуверенно кивнул Ваня, – Я видел…

Он сглотнул и неуверенно переступил с ноги на ногу.

– Пойдемте в дом, – Трофим перехватил Макса, поднимая, – Вань.

Тот кивнул, поднимая деда, и понес того за детьми, показывающими дорогу.

* * *

Виктор Палыч прислонил к стоящей на столе банке с рыбкой стопку самогона, опрокинул ее в рот и крякнул, закусывая вареной картошкой.

– Мань, достань соленые огурцы, – Сережа крутился у шкафчиков, вытаскивая на стол нехитрую снедь – несколько морковок, лук, половинку лепешки. А потом подумал и, вздохнув, выложил еще маленький полиэтиленовый мешочек с карамельками.

Маша проводила взглядом конфеты и поджала губы.

– Хорошо, картошку успели выкопать, – мальчишка налил в ковшик воду, – Я сейчас подогрею. Газ у нас не отключили, как электричество. А то ведь все перестало работать! Ни телефоны, ни телевизор… Воды и той нет, хорошо, колодец во дворе.

Трофим стоял в дверях комнаты, придерживая цветастые шторки, отделяющие спальню от кухни, и следил за Ваней, который осматривал лежащую на диване женщину. Рядом на старой пружинной кровати стонал Макс.

– Кто-то успел уехать, – Сережа оглянулся, зажигая маленькую конфорку, – По первости еще непонятно было, что делается. Думали, вирус какой. Скотина полегла…

Виктор Палыч громко вздохнул.

– Остальную забили уже потом, когда…

Он дернул худым плечом под растянутой майкой.

– Почему не уехали? – глухо спросил Трофим.

– Бабушка не соглашалась, – он оглянулся, – Но это сначала, потом уже было никак. У многих машины вышли из строя. Те, что поновее. Мы думали, они уедут, помощь приведут, позовут кого, полицию, МЧС…

Ваня вскинул голову, поймав взгляд Трофима. Тот мотнул головой. Нет, если бы кто-то поднял шум, они бы услышали. Видно, никто не доехал. Кроме ведьмы, которая умудрилась не только тут побывать, но и вернуться обратно.

Мальчишка закусил губу и сел за стол напротив деда, хрустящего морковкой.

– А мама не решилась бабушку оставить, – он оглянулся на Машу, ставящую рядом банку с огурцами, – У меня-то мопед есть. Я его сам перебрал… Там электроники по минимуму, поэтому и заводится еще. Вот только, – он махнул рукой, – Как я всех увезу?

– Сперва никто ничего не понял, – сказала Маша и присела около печки, стоящей в углу, забрасывая внутрь дрова, – Думали, болезнь какая-то, вирус.

Она вытерла лоб, размазывая по лицу сажу.

– Школу отменили, а я ведь только в первый класс пошла! – Она поджала губы, – Потом Сафоновы умерли, Козловы, Чуриковы… И сразу всей семьей. Фельдшер наш, Семен Ильич, упокой Господь его душу.

Она перекрестилась, по-стариковски вздохнув.

– Бабушка тогда на похороны пошла, ругалась с матерью, – Сережа положил ладони на стол, – Надо было ее остановить! Надо бы не разрешать!

Он сморщился, а Маша дернула головой и отвернулась.

– А дальше мы узнали, что теперь нельзя днем выходить… Мама… Появились жеребцы. Но она все равно соседке картошку понесла, тетя Тома одна совсем. И теперь вот…

Она всхлипнула, закаменев, и прошептала.

– А по ночам мы их даже видим. Тени, которые кружатся около забора.

Сережа опустил голову, сложив руки перед собой.

Виктор Палыч поднялся, подтянул себе трость, неведомым образом умудрившуюся не потеряться во всем этом хаосе, и обвел взглядом маленькую кухоньку:

– Значит так, я поеду за помощью, – он сдвинул брови, – Машина моя на ходу, стоит прямо за забором. Заскочу и…

Он махнул тростью.

– Не надо, дедушка, – взмолилась Маша, – Они не дадут! Они ж и вас…

– Вы лучше за больными присмотрите, – сложил руки на груди Трофим.

Дед сник, снова сев на продавленный диван.

– Да что я могу…

Ваня вышел из комнаты, ополаскивая руки в тазу, и встревоженно посмотрел на Трофима, качая головой. Трофим мысленно уже миллион раз перебрал состав зелий, которые они привезли с собой. Выходило, что ничего путного и не было. Можно было немного приостановить действие метки, но Ваня пока и сам справился, влив в больных чуть своей силы.

– Знаете, с чего все началось? – спросил у притихших детей.

Маша подошла к столу и потянулась к конфетам, жалобно глядя на Сережу.

– Да бери уж, чего… – отвернулся он.

Она медленно развернула фантик и положила леденец в рот, зажмурившись.

– Все резко как-то, – Сережа посмотрел на Трофима, – Скотина сначала… Мы думали, это из-за свинокомплекса, который тут строить начали. Мы ж митинги проводили, ругались. А потом коровы полегли. Так мы и думали, это они нам… Они церковь старую снести успели, разрыли там котлован, а потом какие-то разрешения не получили и свернулись.

– Есть чистые тряпки? – спросил Ваня, вытирая руки стареньким полотенцем, – На повязки?

И добавил, глядя на Трофима:

– У Макса на месте пятна язвы образуются, у меня бинтов не хватит…

Маша тут же вскочила и побежала в комнату, открывая низенький зеркальный шифоньер:

– Простыни и наволочки подойдут? – деловито положила стопку на диван рядом с Виктором Палычем.

– Подойдут, подойдут, – ответил он и поднялся, – А ну-ка, малышня, нагрейте-ка мне воды. Уж с этим-то я справлюсь, раны что у животины, что у человека…

Он взял со стола леденец и пошел в комнату, садясь на продавленную кровать Макса.

– Ну-ну, не брыкайся, – ласково донеслось до Трофима, – Сахарок получишь. Ну-тка, что у тебя там?

– Я осмотрюсь, – сказал детям и вышел на улицу. На крайний случай он призовет стихию и выжжет метку, но Макс не умрет. Если это будет стоить ему разума, что ж… Трофим усмехнулся. Один раз он уже пожалел себя, больше не станет.

Ваня вышел следом, сев на маленький каменный порожек.

– Не понимаю, – он потер лицо, – Я делал все, как надо. Не получается. Если бы я больше умел…

– Как они выглядят? – спросил Трофим, зажигая сигарету.

– Всадники? – Ваня зажмурился, – Я видел марево, то расползающееся на спине жеребца, то снова собирающееся в темный сгусток. Будто глаза кто отводил.

– Похоже на полуденицу? – Трофим выпустил дым и посмотрел на солнце, почти скрывшееся за горизонтом.

– Нет, – дернулся парень, – А что? Она?

– Не знаю, но метка у Макса появилась после встречи с ней, – Трофим прислонился спиной к кирпичной стене дома, – Я раньше не слышал, чтобы они вредили, но все бывает в первый раз.

– Ну… – потянул Ваня, – На самом деле, когда мы утром с ним гуляли, пока вы в машине спали, еще до этой старухи, мы видели пасущееся стадо лошадей. Я тогда еще подумал, что не видел, чтоб у нас их так отпускали, не стреноженных, одних… Но тут…

Трофим мотнул головой, выкидывая сигарету.

– Я ж не думал, что это важно, – жалобно добавил парень и замолчал.

– Как стемнеет, сходим посмотрим, что там у церкви, – Трофим подошел к забору и, подтянувшись, выглянул на пустынную улицу.

– А как же? – изумленно вскинулся Ваня, – Нельзя же выходить!

Трофим хмыкнул, оборачиваясь.

– Мы все встретили эту дрянь на лошади. Пострадал только Макс и дед. Макс помоложе, он еще долго сопротивлялся, дед, как ты помнишь, сразу чуть за кромку не ушел. Как думаешь, почему?

– И почему? – удивился тот.

– Потому что ко мне не липнет, – улыбнулся Трофим, отряхиваясь, – А ты у нас вроде как для нежити свой, если помнишь слова мавки. Кроме того, нам нужны компоненты для восстанавливающего зелья. Не уверен, что найдем все тут в окрестностях, но попробовать стоит, тем более с твоим нюхом на травы.

– А кто это вообще? – поднялся Ваня, – Вы знаете?

– Догадываюсь, – Трофим обошел его и открыл входную дверь, – Давай еще раз проверим твоих пациентов, убедимся, что они дождутся помощи. Я помогу, покажу, как стазис накладывать. Мои силы чуть другой природы, скорее навредят, а вот у тебя должно получиться.