Текст книги "Противоречивые обещания (ЛП)"

Автор книги: Сара Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Сии слова, заключённые мною в книгу, предназначены для мудрых. По пришествии Избранного вы постигните то, что узрите. Ваше спасение близко – уверуйте. Не ждите. Не сомневайтесь. Наслаждайтесь жизнью, покуда в ней теплятся дыхание и гармония и она не рассеялась подобно снежным крупицам.

Зловещие строчки. Прямо-таки веет оптимизмом.

Тем не менее ты видела Сумеречный завет в действии. Видела восставших ифритов. Война между небом и землёй не такая уж и выдумка.

Некоторые мои злейшие враги тоже имеют отношение к небу. Разве не очевидно, что Стари и госпожа Эльфар преследуют личные цели?

Ха’дразен никогда не допустит возвращения ифритов. Быть может, не всякое создание будет вовлечено в бойню. Но предводители – почти наверняка.

Я не сильна в подобных измышлениях.

Боюсь, тебе придётся научиться. Мы единственный оплот Саветт, и я начинаю верить в её избранность.

И он туда же! Планирует перейти под эгиду Светоносных?

Ты вступила. Значит, вступил и я. Только Хубрик хотел провести официальную церемонию посвящения в «Захолустном уголке» перед другими членами ордена. Так мне думается. Но не случилось. Он был озадачен этой отсрочкой не меньше, чем предательством Финдара.

Несостоявшееся событие имело для наставника огромное значение.

У меня дурное предчувствие, что грядущая война уже дышит нам в спины. Для обеих сторон важен каждый участник. Каждый сделанный выбор повлечёт за собой чью-либо смерть в будущем. Мы обязаны соблюдать осторожность и проявлять мудрость в своих поступках.

Я кусала губы. Мудрой я бы себя точно не назвала. Всякое решение давалось мне с трудом; иногда не хватало уверенности в том, правильное ли оно. Почему на мои плечи свалилось столько всего? Неужели для этой работы не нашлось более достойных людей? К счастью, в книжке, которую я забрала, наверняка обнаружится искомая мудрость. В противном случае последствия будут катастрофическими.

Глава тринадцатая

Мы наткнулись на красных, когда они приземлились строем рядом с притоком Большого Дрейка, решительно соскочив с драконов, прямо как на военных учениях, – полагаю, так оно и было. Я заметила, что, помимо кожаного обмундирования и шарфов опытных райдеров, у них также имелись значки и эмблемы на одежде и сёдлах, напичканных оружием. Алебарды, мечи, щиты, луки, стрелы – они напоминали ходячие кузницы. Чешуйки у красных драконов выглядели толще, жёстче, грубее, чем у наших.

Ты хотела сказать мужественнее?

Если честно, создавалось впечатление, будто бы их надолго окунули в океанскую воду, где они обросли ракообразными. Мысленный смех Раолкана вызвал у меня улыбку. Выходит, ему невыносима мысль о том, что кто-то может оказаться мужественнее его самого?

Я не отличаюсь хрупкостью, Амель. Равно как и моё эго.

Врунишка.

Ладно. Признаюсь. Мечтаю о толстокожей чешуе.

Аккуратнее, а то меня проберёт на смех, тогда как сейчас не до этого. Кироват совершил посадку перед собравшимися секундой раньше нас. Сидевший ближе всех к нему красный дракон щёлкнул зубами, и Кироват встал на дыбы, подпалив траву под лапами оппонента. Между рядами проскакала вспышка, сопровождаемая громкими выкриками и проклятиями.

– Хубрик Дюншифтер, – выступил вперёд один всадник. – Вижу, твой подопечный всё такой же недотрога. Рад встрече, друг.

– Я тоже, Cайнос Вайнплантер. Это Мионшс? Кажется, корка на нём запеклась ещё больше.

– Потише, иначе светлячки полетят и в твоего дракона! – искренне расхохотался Сайнос.

Он был крепкого телосложения (прямо воин, а не всадник), с густыми чёрными волосами и щетиной на загорелом подбородке. Увешанный с головы до ног ножами и короткими мечами. Интересно, а фиолетовым можно носить подобный арсенал? Устрашающее зрелище.

Только если владеешь им. Если нет – кто-нибудь стянет нож с пояса и пырнёт.

Не хотелось бы.

– Держите путь на Касабан? – задал вопрос Хубрик, спешиваясь и притаптывая огоньки. Мне показалось, что на морде Кировата блеснула самодовольная ухмылка.

Сайнос кивнул.

– Нашим изначальным пунктом назначения был Капитолий, потом мы получили весточку о падении Касабана и немедленно выдвинулись. Жаль, у меня только два десятка драконов, но это достаточное количество для сопровождения высшего кастеляна-путешественника, городу же защита нужнее.

– Я слышал о Касабане. Ситуация критичная. Что вы намерены делать при таком недоборе?

– Сдерживать натиск, полагаю, – нахмурился Сайнос. – Не дать им захватить оставшиеся территории, пока ожидаем подкрепления. Неделю назад до нас дошли слухи о гибели Ваники (небесного города!), a теперь вот это. Тяжёлые времена настают, Хубрик. Везёшь почту на север?

– Вёз.

– Вёз?

Хубрик стушевался, глаза его забегали, блуждая по обустраивавшимся райдерам. Воспользовавшись моментом, я слезла и закрепила костыль.

– Мы вызволили двух парней, пленённых врагами после взятия Касабана, – наконец произнёс мастер. Очевидно, ему было стыдно признаваться. – Ночью один из них выкрал мои депеши и удрал.

– Как же ему удалось обогнать всадников из фиолетовой касты? Говорят, в родословную ваших драконов затесались улитки. – Подкол или издёвка? Не определишь.

– Он забрал лодку и справился по реке: течение быстрое.

– Выходит, – наклонил голову Сайнос, – ты со своей ученицей пустился в погоню, чтобы вернуть утраченное.

Хубрик тоже наклонил голову.

– Но есть одна проблемка.

– Всадники вашей касты снисходят до разговора лишь тогда, когда беда кусает их за пятки? – цинично осклабился знакомый моего наставника. – Небось, прошмыгнул бы мимо, будь у тебя выбор.

– Не принимай близко к сердцу.

– Не буду, уж поверь. Отсутствие твоего общества нисколько не огорчит нас.

Теперь нахмурился Хубрик.

– Сумеречный завет стягивает силы у Речных Подошв. Мы слышали, они крадут почтальонов из поверженного Касабана и сгоняют их туда. Tуда, где и осядут послания. Мы не сумеем отбить письма, не справимся вчетвером.

– Сумеречный завет? Детские сказки. Не реальнее единорогов или самодвижущихся машин, – мотнул головой Сайнос, копошась в седельной сумке в поисках бурдюка.

– А кто, по-твоему, стоит за оккупацией Ваники?

– Баочан.

– Только ли Баочан? Мы были там. Мы стали свидетелями трагедии. Баочан, возможно, возглавил кампанию против Доминара – да благословит небо его царствование, – однако в город вступили прислужники Завета.

Сайнос сглотнул слюну, на его лбу пролегла тревожная складка.

– Были там, говоришь?

– Да, – подтвердил учитель. – Я доставил депеши от Доминара в столицы. И получил для него новые – но нельзя передать то, чего нет. Пожалуйста. Пожалуйста, Сайнос. Красные – наши союзники. Помоги отобрать послания и вызволить наших братьев. Касабану не принципиально, сколько дней придётся ждать помощи.

– Принципиально. Ты знаешь, что представляет из себя осаждённый город. Знаешь, как важно отбить его назад и восстановить порядок.

– А ты знаешь, какую важность представляет почта, – Хубрик провёл ладонью по лицу. – Письма решат, пойти в атаку или отступить, обеспечить людей продовольствием или обречь их на голод, объявить войну или заключить мир. Пожалуйста, Сайнос. Пожалуйста, помоги мне отобрать послания.

Мужчина долго рассматривал сожжённые травинки, подмятые сапогами, пока его сослуживцы суетились вокруг, по максимуму обустраивая временный лагерь. В конце концов он поднял взгляд на меня.

– Ты взял в ученицы калеку?

– Да, – коротко обрубил наставник, не утруждая себя объяснениями. Я это оценила.

Сайнос смерил меня долгим взглядом. Я стиснула зубы и воззрилась на него в ответ, спокойно и решительно. Он не имеет обо мне представления. Не имеет понятия о том, что нога – всего лишь мелкое недоразумение.

– Хубрик Дюншифтер подмечает то, что ускользает от многих. Если верить тебе на слово, Касабан должен отойти на второй план – выходит, твои глаза зорче моих.

Отказ уже был готов сорваться с его губ. Это недопустимо. Если не он, то кто? Убьют Ленга. Убьют Саветт и Рактарана, они даже рта раскрыть не успеют. Уничтожат депеши или используют их против Доминара. Да мало ли что ещё. Но в одном я точно была уверена: Сумеречный завет ухватится за любую возможность нас извести.

– Это вопрос войны и мира, жизни и смерти, и он касается каждого, Сайнос Вайнплантер, – заявила я, сохраняя невозмутимое выражение лица. Он должен понимать отчаянное положение! Обязан.

Он вытаращился на меня, явно не ожидав вмешательства, но секунду спустя кивнул.

– Мы летим с вами, – подтвердил друг моего учителя и обратился к Хубрику: – Три дня. Не больше.

Глава четырнадцатая

– Вот они, – объявил Хубрик. – Речные Подошвы.

Какие ассоциации вызывает у меня данное название? Я провела аналогию с подножием горы. Я представляла себе водоём, впадающий в море.

Устье.

Тоже вариант.

Мы расположились на склоне холма в миле от обозначенного места, а наши драконы затаились с другой стороны громадного уступа. Хубрик и Сайнос настояли на том, чтобы мы поднялись на вершину – вместе с лейтенантами красного всадника – и осмотрели Подошвы с выгодного ракурса. Достав маленькие телескопы, они внимательно изучали округу и постоянно одёргивали меня, не позволяя высовываться слишком сильно.

Так что я валялась на пузе, в грязи, обозревая панорамную местность, по которой спешно гнал свои воды Большой Дрейк, вливая бурлящий поток ила в зеленовато-синие волны Восточного Моря. Вот бы заполучить телескоп. У красных было много разных очень интересных вещичек, и нам совершенно необходимо добавить их в собственный арсенал.

Ты решила меня кинуть ради того, чтобы обзавестись какой-то там безделушкой?!

Что значит кинуть? Это стёклышко обладает незаменимой полезностью.

– Дай посмотреть своей ученице, – предложил Сайнос, передавая Хубрику подзорную трубу.

Учитель вручил её мне со снисходительной улыбкой.

– Что скажешь, Амель?

– Где можно раздобыть такую штуковину? – полюбопытствовала я, поднося увеличительное стекло к глазу и жадно впиваясь в берега. Наконец-то моя мечта осуществилась.

– Видишь, ей следовало выбрать красных, – одобрил соратник Хубрика, но я едва ли расслышала его дальнейшие слова.

Вдоль реки выстроились статуи – во всяком случае они были статуями раньше. И во времена своей славы достигали высоты шпиля небесного города. Прошедшие века превратили их в груду булыжников – в огромные (выше дома, а иногда даже выше сторожевой башни) полурассыпавшиеся белокаменные глыбы. От двадцати людей, замеревших на посту, осталось лишь двадцать пар ступней; у кого-то сохранились лодыжки, у кого-то – колени, а кое-где угадывались очертания бёдер. Там, где стопы, облачённые в сандалии, спускались к песчаному берегу, плескалась вода, омывая большие пальцы, так что порода сделалась угловатой и шероховатой по сравнению с изящными линиями опиравшихся на них остатков ног.

– Красные не очень привечают физические недостатки, – робко высказался Хубрик.

– Никакие недостатки не помешали ей взобраться по склону холма. Девчонка крепкая, – парировал Сайнос. Если бы я услышала его похвалу месяц назад, то распушила бы несуществующие перья. Теперь же есть более насущные темы для дум.

– Кем они были? – перевела я разговор в другое русло.

– Ты о статуях?

– Да.

– Никто больше не знает, – поведал лидер красных. – Они охраняли Большого Дрейка от наших врагов, которые могли проникнуть этим путём.

– По реке?

– Или по морю, надо полагать, – предположил он.

Красные драконы не общаются со своими седоками. Поэтому ему неведома истина, но взгляни на Хубрика. Даю хвост на отсечение, твой наставник ошеломлён.

Верно.

Потому что нам известно: здесь не всегда протекала река.

Да ладно?

В ту пору, когда скорлупа от яиц драконьего племени ещё не успела раскрошиться, здесь зиял пролом в коре, откуда враги призвали ифритов. Мы – граждане Доминиона и драконы – боролись с ними долго и упорно, а изгнав их с этой земли, воздвигли сей мемориал как напоминание о вечном бдении. Но то дела давно минувших дней, которые имели место во время правления первого Доминара. A у людей чересчур короткая память.

Зато у драконов длинная.

Мы помним многое. Драконы, избравшие недолгую жизнь ради уз с человеком, не являются исключением.

Я совсем забыла. Я испытала кошмарное чувство, будто бы из лёгких разом вышибли весь воздух. Из-за меня его век укоротился. Из-за меня он умрёт в расцвете лет. В битвe или от мук, которых натерпелся Энкеней, прежде чем Саветт вытащила его, и я была бессильна: даже если судьба одарит – по человеческим меркам – долголетием, он всё равно проживёт меньше.

Не загоняйся, Aмель. Будь что будет. Я сделал свой выбор.

Нельзя назвать навязанный выбор судьбы, предполагающей наличие человечки, с которой тебя свяжут, собственным выбором.

Я избрал жизнь с тобой.

Так и есть. Однако его повествование не объясняло появление потока на месте бывшего глубокого ущелья, кишевшего ифритами.

Когда мы прогнали ифритов, предки повернули реку вспять и заставили её течь вниз по новому маршруту. Величайший подвиг, совершённый людьми и драконами, которые работали сообща, чтобы сдвинуть горы, исполняя наказ. Мы заполнили трещину водой и таким образом отбили у ифритов охоту топтать нашу землю.

Всё это, конечно, замечательно и прекрасно, но меня одолевало дурное предчувствие. Не стоит забывать о том, что присутствие ифрита на дне укрылось от Саветт (а у неё чутьё на чудовищ). Вдруг там притаились сотни ифритов? Они выжидают своего часа. Взбираются друг на друга. И однажды вырвутся на свободу.

Внезапно моё внимание привлекло какое-то шевеление около каменных стоп. Я вперилась в окуляр, не зная, куда вообще всматриваться. Из-за одной статуи вышла группа людей. Нижняя часть лица пришельцев была вымазана некой красной краской, а волосы торчали в разные стороны как иголки дикобразов. Подобные экземпляры мне ещё не попадались.

– Что это за люди? – передала я телескоп Хубрику.

Учитель приставил агрегат к глазу, потом его лицо побелело, и он поспешно всучил увеличительное стекло обратно Сайносу.

– Пожиратели скал нагрянули.

Глава пятнадцатая

– Пожиратели скал! – ужаснулся Сайнос. – Смотрите! Сейчас только волна схлынет. На трёх кораблях развеваются чёрные флаги.

– Что это значит? – шёпотом спросила я Хубрика.

– Это значит, что они прибыли с чёрного континента, – также шёпотом ответил он.

– Из Баочана?

– Баочан расположен на чёрном континенте, да. Пожиратели скал живут в глубине пещер. Говорят на чужом языке. В прошлом мы направляли к ним послов. Иноземцы расправляются с нашими людьми жестоко и без предупреждения. Скудные обрывки сведений об этом народе вызывают беспокойство. Их традиции кажутся бессмысленными. Видимо, установить контакт не получится, к тому же они не ведают жалости.

– Баочанцы тоже пожаловали. Вон их шафрановые вымпелы. Примерно в ста милях от Подошв, у самого моря. По-моему, я различаю очертания палаток. Они разбили лагерь.

Горы щебня почти полностью закрывали обзор, однако Сайнос мастерски управлялся с подзорной трубой.

– Есть какие-нибудь следы пребывания всадников? – Хубрик окинул пытливым взглядом окрестности.

– Видишь тот холм между нашим укрытием и морем? – указал Сайнос. Я направила свой взор туда, где поверхность вздыбилась, резко обрываясь перед Подошвами, обступившими реку. Кто приложил руку или лапу к сотворению монументов, или тут постаралась природа?

– Да, – прищурился Хубрик.

– Воспользуйся трубой.

Учитель поднял телескоп и проворчал:

– Бинго. Четверых всадников из касты фиолетовых заковали в тяжёлые кандалы. Они сидят в окружении по меньшей мере двух десятков магов, которые то ли медитируют, то ли затевают какое-то зловещее действо, и дюжины крупногабаритных палаток.

– Среди них есть Ленг? – забеспокоилась я. Мне хотелось поглазеть в телескоп самой, но Сайнос уже забрал его обратно и снова вперился в горы.

– Может быть, – откликнулся мастер. – Лиц не видать.

Друг моего наставника взъерошил волосы.

– А где осели твои депеши? В лагере баочанцев, в лагере магов или где-то ещё?

– Где бы они ни были, всадников нужно освободить.

– Согласен, – покорился Сайнос. – Но зачем им понадобились всадники?

Хубрик знает. Кироват очень умён.

– Чародеи используют их, точнее, нашу способность говорить с драконами, только подкрепляют её и усиливают при помощи магии. Чтобы удерживать власть над драконами и подданными Доминиона, находящимися далеко отсюда.

– О чём ты? Какая такая способность? – озадачился Сайнос.

– Секрет касты, – сконфузился Хубрик. – Мы поклялись держать язык за зубами. Тем не менее сейчас данная информация тебе пригодится. Фиолетовые драконы – такие неуловимые и странные для остальных каст – умеют мысленно разговаривать с человеком. Когда они выбирают своего седока…

– Они выбирают?

– Слушай. Не перебивай. Они выбирают седока, и с течением времени ментальные разговоры становятся настолько частым явлением, что у последнего расширяется сознание. Поначалу это проявляется в более крепкой связи с крылатым спутником. Потом человек начинает помаленьку считывать других людей (не спрашивай почему). Наконец мы тоже можем научиться читать мысли. Кто знает, как далеко способно дотянуться сознание? Большинство фиолетовых не доживают до моего солидного возраста.

Сайнос побелел.

– Что-то мне это не очень нравится. Надеюсь, мои мысли не открыты для тебя?

– Твои мысли? – хохотнул Хубрик. – Я бы не решился. Ещё неизвестно, какая гадость у тебя на уме. Всё равно что наесться чесноком, а потом благоухать неделю напролёт.

Сайнос поддержал веселье, но явно испытал облегчение.

– Давайте спустимся, чтобы потолковать нормально.

Мы слезли со склона как можно осторожнее, стараясь не подавать ни звука и не задевать крошащуюся породу. Враги ни в коем случае не должны узнать о нашем присутствии. Внизу, в рощице высоких деревьев, предводитель группы красных жестом велел всем встать в тесный кружок, и учитель вновь подал голос.

– Kироват считает, что они прикрываются небесными всадниками, словно ментальным щитом, чтобы скрыть свои истинные намерения. Возможно, затуманивают разум прохожих, и те не замечают собравшихся. Возможно, внушают им идею повернуть назад. Без магии точно не обошлось – но на оцепленном холме целый полк магов…

– Tогда противник применит эту тактику на нас, когда рискнём приблизиться, – снова пробурчал соратник моего наставника.

– Тогда стоит подготовиться.

Cайнос смерил Хубрика долгим взглядом и откашлялся.

– Готовиться будем мы, а не ты, друг мой. Засим тебе поручается лететь прямиком к Доминару и доложить ему обстановку.

– Кем поручается? Ты мне не указ! – вскинулся Хубрик, лицо его вспыхнуло.

– Нам обоим хорошо известны правила, Хубрик, – покачал головой Сайнос. – Пока мы бегали за утраченной почтой, вели фиолетовые. Теперь же, когда на горизонте возникли враги Доминиона, руль переходит к красным, которые на данном поле деятельности обладают законными правами. Это моя битва. И я пойду в неё один.

Учитель подался вперёд, будто хотел скрыть то, что намеревался сообщить, от меня и лейтенантов, тем не менее я прекрасно расслышала его слова.

– Это самоубийство, Сайнос. Ты видел, сколько их там. Любую атаку наверняка отобьют с удвоенной силой, с которой мы вряд ли управимся. Тебе понадобится любая подмога. Не лишай себя двух фиолетовых всадников.

– Oдного фиолетового всадника, – спокойно поправил Сайнос. Мужчина даже глазом не моргнул при упоминании о самоубийстве. Он что, правда собрался умирать?

Да. Едва только красные обнаружили скопления противника, они приняли решение сразиться – и погибнуть – за Доминион. Их драконы тоже понимают.

– Tогда давай пошлём девочку, мою ученицу. Она уже успешно выполнила своё первое задание. Она готова передать весточку Доминару oт нашего лица. Амель лично встречалась с Доминаром. Она готова.

Почему-то в его голосе слышалась мольба.

Cайнос хмуро качнул головой.

– Я знаю, зачем ты просишь, Хубрик. – Он положил руку на плечо наставника. – Я бы исполнил просимое, если б мог. Мне действительно понадобится подмога. В её лице. Не в твоём. Доставка депеши – вопрос жизни и смерти для нашего Доминиона, a ты опытный небесный всадник, взрослый и подготовленный. Мы не можем послать ещё не оперившийся молодняк на архиважное задание, когда под рукой фиолетовый райдер, давно прошедший все этапы обучения. Прости, друг, мой ответ – нет. Отправишься в дорогу и расскажешь властям Доминиона o надвигающейся угрозе, мы же останемся и сразимся. Если девчонка выживет, она будет вольна вернуться к тебе. А теперь у вас есть возможность попрощаться, пока я обсуждаю со своими подчинёнными план нападения. Поклянись, Хубрик, что исполнишь долг, как и было оговорено. Не пытайся надуть меня и махнуться с ней местами. Ты связан словом.

Хубрик выглядел слегка огорчённым, будто учителя поймали с поличным, однако он наклонил голову и прижал кулак к сердцу.

– Клянусь честью и правдой, ибо это всё, что у меня есть, доставить твоё послание Доминару – да благословит небо его царствование.

Сайнос коротко кивнул и отошёл, Хубрик тем временем развернулся ко мне.

– Я в тупике, Амель. Я связан словом не хуже магии, и узы не разорвать. Оно стало моей темницей.

На нём не было лица, и я тронула руку мастера.

– Не волнуйтесь, Хубрик. Со мной Раолкан.

Он резко дёрнулся, словно сдерживая слёзы, и оттянул шейный шарф, чтобы вытащить кожаный ремешок. Учитель снял его и повесил мне на шею. На другом конце верёвочки болтался почтовый цилиндр.

– Внутри находятся указания и карта, на ней отмечен путь к одному местечку на севере, о котором знаю я. Она зашифрована, но ты умненькая девочка, разгадаешь. Если. То есть когда. То есть если… – Он кашлянул. – Да что я несу? Когда ты выберешься отсюда вместе с Саветт и Ленгом, следуй подсказкам, которые приведут к тайнику, и жди. Я обернусь быстрее кошки, пойманной за кражей куска мяса на пиршественном столе, приду и заберу тебя. Ясно?

Я выразила понимание кивком. Но разве можно что-либо обещать? Мы ведь не планировали расставаться, однако прошлый долг не позволял наставнику поступить иначе. Я тоже была окружена долгами со всех сторон. Вопросы на засыпку: какие обеты стоит соблюсти, а какие способны разрушить жизнь?

Хубрик вытащил из внутреннего кармана серебряное колечко и протянул вещицу.

– Вручаю тебе своё давари, Амель Лифброт.

Вроде того, что подарил мне Ленг? Мои брови сошлись у переносицы.

– В отличие от Ленга, я не преследую цели признаться в чувствах. Я обещаю вернуться. Вернуться к тебе. Обещаю.

Я забрала кольцо и, подняв глаза, заметила на лице старого учителя серебряные дорожки. Он нахмурился и отвернулся, не желая демонстрировать слёзы.

– Я верю вам, Хубрик. Берегите себя. – Повинуясь порыву, я обняла его. Он неловко похлопал меня по спине.

– Я вернусь за тобой, девочка. Не подведи.

– Что же такого надо сотворить, чтобы подвести вас? – Мы отстранились, и я качнулась назад, балансируя на костыле.

– Умереть. Вот что. Не умирай.

Я хихикнула: хорошо хоть это оказалась его единственная просьба, однако лицо мастера сохраняло серьёзность, когда он потрепал меня по плечу и зашагал прочь. Я смотрела вслед быстро удалявшемуся наставнику и думала. Вот если бы на свете существовала сила, способная выразить чувства лучше слов. Mои всегда были недостаточно вескими.

Глава шестнадцатая

– Подойди сюда, – подозвал меня Сайнос. Я встала в круг, который теперь насчитывал двадцать всадников из красной касты (отряд собрался целиком). – Напомни, как тебя зовут?

– Амель Лифброт. – Я старалась говорить уверенно, но отъезд Хубрика притуплял эту самую уверенность. До сего момента я не понимала, насколько велика моя зависимость от него. Краем глаза я следила за тем, как он проверяет крепление, как шепчет что-то Раолкану и наконец садится в седло.

– И ты обладаешь чудесным даром – умеешь общаться со своим драконом, Амель?

Мои щёки стали пунцовыми.

– Да.

Cайнос энергично качнул головой.

– Вот наш план. Маги могут оказаться подданными Доминиона, однако если они дурят тех, кто приближается к лагерю, в интересах врага, значит, являются пособниками. А значит, потеряли право называться нашими защитниками. Понятно?

Стоявшие в кольце мужчины кивнули, и я присовокупила своё согласие. Очевидно же, что всякий человек, снюхавшийся с Сумеречным заветом, автоматически становился моим врагом. Не стоило напоминать об этом. Сидевший позади отряда Кироват подпрыгнул, и Хубрик отсалютовал мне на прощание.

Голос Сайноса звучал тихо, но в нём бурлила энергия.

– Полетим прямиком к холму, где они удерживают всадников фиолетовой касты. Раз дар последних используется для запудривания мозгов, нужно положить этому конец, иначе мы не сможем ни вступить с противником в бой, ни тем более обратить его в бегство. Maги-поработители – наша главная цель, освобождение райдеров в приоритете. Aмель, ученица, способная разговаривать с собственным драконом, будет помогать бойцам сохранять ясность и чёткость мыслей. Задача твоего подопечного состоит в напоминании нашим зверям о том, зачем мы туда направляемся. Понятно?

Я кивнула.

– Во время полёта напевайте себе под нос: «Вперёд к холмy. За свободу всадников», чтобы не забыть о цели операции. Непрестанно. Понятно?

Кулаки присутствующих взметнулись вверх и коснулись сердца, я тоже поспешно присоединилась к приветствию.

Сайнос удовлетворённо кивнул.

– Построение Д7, Aмель прикрывает тыл. Она почётная гостья, относитесь к ней соответствующе. Девочка незнакома с нашими манёврами, прошу учесть. – Мужчина развернулся ко мне. – Следи за сигналами. Некоторые из них ты увидишь впервые, но другие вполне себе обычные. Постарайся не отставать. После выполнения задания по удержанию внимания солдат ты примешь участие в освобождении небесных всадников и будешь ждать дальнейших указаний. – Он повернулся обратно к сослуживцам. – Пожиратели скал и баочанцы вторглись на нашу территорию. Мы помним о своём долге. Мы дети своей касты. Кровью и жизнями защитим Доминион. Дадим отпор неприятелям. Сорвём их планы. Защитим Доминион.

– Защитим Доминион, – откликнулся хор голосов.

Cайнос натянуто улыбнулся и отсалютовал.

– По драконам!

Я направилась к Раолкану по примеру остальных. Сердце болело за улетевшего Хубрика, a руки дрожали при мысле о заранее проигранной битвы, в которую хотели ввязаться союзники.

Не теряй мужества, Амель. Мы вызволим Ленга и поможем Саветт. Я тебя когда-нибудь подводил?

Никогда.

Tогда почему сомневаешься во мне?

Подойдя к дракону, притаившемуся в траве, я не удержалась и обхватила его шею руками.

Идём за твоими друзьями.

Ремни в порядке, груз закреплён надёжно. Надеюсь, Хубрик обеспечил себя необходимым снаряжением из моих закромов.

Он оставил аптечку.

Я забралась к нему на спину, зафиксировала костыль и принялась застёгиваться. Когда с подготовкой было покончено, Cайнос скомандовал наступление и взмыл в воздух. Райдеры поднимались в небо группами и выстраивались позади командира, последними от земли оторвались мы, ныряя в потоки порывистого ветра и мысленно сосредотачиваясь на поручении.

– Вперёд к холмy. За свободу всадников, – произнесла я. Раолкан же собирается дёргать своих сородичей?

Я буду жужжать в их ушах подобно пчеле. Когда ещё представится шанс позлить красных без последствий. Ты даже понятия не имеешь о нынешнем настрое драконов.

Неужели?

Поверь, эти узловатые гиганты возомнили о себе невесть что.

К настоящему моменту мы добрались до вершины и перемахнули через холм, и я впервые увидела, с высоты драконьего полёта, реальное численное превосходство неприятельских войск, с которыми предстояло выяснять отношения.

Глава семнадцатая

Наша главная цель обнаружилась справа: на высоком пригорке копошились муравьи – крошечные фигурки магов и всадников из телескопа Сайноса. Их было много. Так много, что мой живот сжался в тугой комок, когда я представила, как мы раскидываем всех этих колдунов, одержимых идеей присвоить себе чужих друзей.

– Вперёд к холмy. За свободу всадников, – пропела я.

Мы снизились. У кромки воды расположилось ещё несколько биваков, a в бухте бросили якоря пресловутые корабли. Для завоевания мира их, возможно, и не хватило бы, но от внушительного количества судов кружилась голова и слабела хватка на костыле.

На скалистом уступе, нагнувшемся над рекой, стояли Рактаран и Саветт, позади них пристроился Энкеней. Они сорвали повязки, и свет заполнил собой окружающее пространство. Тёмный принц вытянулся в струну, вещая голосом, который было слышно даже отсюда (магия?).

– Воины Баочана, – изрёк он. – Я ваш принц, Рактаран. Подойдите. Возрадуйтесь воссоединению со своим владыкой.

По рядам баочанцев пробежало волнение, которое передалось Пожирателям скал. Саветт и Рактаран влипли. Могущество обоих велико, но одолеет ли оно армию? Вряд ли.

Решаем вопросы по порядку. Если схватишься за всё и сразу, надорвёшься. Выполнила одно дело – перешла к следующему. Надо сначала разбить тормозящий нас барьер, без этого мы не сможем помочь, и никто не сможет.

– Вперёд к холмy. За свободу всадников, – проговорила я вслух.

Внезапно волны потока расступились перед моими друзьями, и из воды вырос ифрит. За ним ещё. Целое полчище! Они справятся только с одним. А нам довелось лицезреть, что он способен натворить. Тягаться с двумя им не по плечу.

Из глубин вынырнул третий ифрит. Тем временем Пожиратели скал начали смыкать ряды позади. Баочанцы целенаправленно двинулись в сторону Рактарана. Намеревались взаправду воссоединиться с принцем по его повелению или тоже желали отправить возлюбленного Саветт на тот свет?

На меня вдруг напал ступор. Зачем я здесь? Я совершенно не понимала. Мы заплутали? Наш путь пролегал же на запад. Кажется, речь шла о неком тормозящем барьере. Нет, у меня иная цель. Я должна выполнить задание – доставить депешу Доминару.

– Вперёд к холмy. За свободу всадников, – произнесла я. Что за чепуха? Какой холм? Какие всадники?

Я заметила: строй красных дрогнул, так как драконы разворачивались назад, выписывая в воздухе пируэты, вместо того, чтобы лететь дальше. Раолкан? Следует ли помешать этому? Почему-то мне кажется, я должна…

Hе раскисай. Проговаривай мантру. Я возвращаю отряд в исходную позицию.

Он был предельно сосредоточен. Он знал, что нам надо предпринять.

– Вперёд к холмy. За свободу всадников.

Cайнос, возглавлявший группу, активно жестикулировал, приказывая нам реорганизоваться. Раолкан! Останови его дракона, если возможно.

Мионшс. Тот ещё упрямец, но я залез ему под кожу. Он не устоит.

Два дракона с дальнего левого края сбились с ритма и тут же выпрямились, встав обратно в строй.

Сейддет и Леквбех. Недалёкие. За ними требуется присмотр.