Текст книги "Сумеречный завет (ЛП)"

Автор книги: Сара Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

– Мне кажется, нам не следует приземляться! – завопила я.

Да всё в порядке.

Ладони Саветт дрожали, а её саму сотрясали рыдания. Я мягко похлопала по руке подруги, но особого успокоения это не принесло. Мне жутко не нравилось сие место.

Глава девятнадцатая

Рактаран спрыгнул с Энкенея первым, не дожидаясь нас.

– Исцеляющие врата! Здесь! Невероятно. Древние соорудили их, напитав магией из самовосстанавливающихся скважин, которые, по их словам, доходят до самого сердца земли. Если провести через врата человека, обладающего магическими способностями, они могут совершить невозможное – исцелить весь мир!

– А это уже бывало раньше? – поинтересовалась я. Цепкая хватка Саветт пугала меня. Она пришла в ещё большее возбуждение, и тело её было почти таким же горячим, как у Раолкана. Это не к добру.

– А разве небесный народ не славится премудростью? Неужели я должен рассказывать тебе истории о Пепле и Харике, Золотом Джаспере, отваге Каджиши и пяти главах Ландерана?

– Наверное, да? – Об этих персонажах я точно не слышала. Вероятно, они из фольклора баочанцев.

Хубрик оглядел врата и выдал новое предсказание:

– Рождённый высоко на горе, сияющий вместо погибшего солнца, дважды ослеплённый, но по-прежнему зрячий, единственный оплот добра против зла, узри господство света, глашатаями которого избраны врата.

– Мы тоже знакомы с пророчествами Ибреникуса, – принц Рактаран подошёл ко мне. – Они говорят об Избранном, о защитнике мира, хотя слог у них весьма витиеватый.

С предсказаниями всегда так. Никто не поверит, если ты предречёшь человеку: «В четверг ты пересолишь суп». Слишком конкретно и скучно. Люди любят, когда пророчества звучат подобно песням.

Я просто хочу выбраться отсюда живой. Я не могла отделаться от мысли, что за мной кто-то следит. Когда Рактаран снял Саветт с седла, я обернулась и вгляделась в тени позади нас. Наступил вечер, и всматриваться в отблески уходящего дня было всё равно что всматриваться в кромешную ночную тьму. Я не могла отличить предмет от его тени, движение от покоя. Количество забегов мурашек по моей спине росло.

Спокойно, Паучок. Спокойно.

Я поёжилась.

– Ты что-то видела, Амель? – спросил Хубрик.

– Почему земля в той стороне долины как будто пенится? – ответила я вопросом на вопрос.

– Пенится? Не заметил. Ты внимательно смотрела, или это просто головокружение от смены высоты?

Не было у меня никакого головокружения – а если бы и было, то оно никак бы не повлияло на зрительное восприятие. Что-то тут нечисто.

– А как же Сумеречный завет? Разве его члены не должны быть здесь?

– К счастью, здесь, похоже, только мы, – заметил Рактаран, помогая Саветт дойти до врат. – Не хочешь ли снять повязку, высшая кастелянка? Может, так тебе будет лучше видно.

– Слишком много, – Саветт вцепилась в принца так же, как и в меня.

– Береги силы. – Он поднял её на руки и понёс к широким аркам. У арок не было створок, вернее сказать, каждая арка представляла собой дверь. Зачем строить сооружение без крыши и нормальной двери? В нём нельзя ни укрыться, ни защититься. Абсолютно непрактично. Крепость бы сейчас не помешала.

– Ты что-то видела, Амель, или просто нервничаешь? – повторил Хубрик. Он не до конца слез с седла, размышляя, спешиваться ему или нет, после того как я выразила свои опасения.

– Мне показалось, что видела. Бурлящую поверхность и тени, похожие на людей.

– А может, это были всё-таки тени?

Я пожала плечами.

– Спешивайся: поможешь нам отвести Саветт к Верхам. Шарахаться от собственной тени во время выполнения первого задания совершенно естественно. Не бери в голову.

Я неохотно подчинилась, моя рука задержалась на шее Раолкана немного дольше, чем я предполагала. Тревога впивалась в мою душу колкими, острыми иголками.

Я здесь. И не позволю никому обидеть тебя.

Я просунула руку в петлю костыля и заковыляла следом, неся бурдюк с водой. Полёт был долгим, и нас всех измучила жажда. Нужно напоить Саветт. Надеюсь, с драконами ничего не случится.

Мы в состоянии дать отпор кому бы то ни было.

Энкеней протиснулся сквозь одну из арок и вышел на большой внешний двор. Я не любила смотреть на него подолгу. Казалось, что передо мной стоит живой труп, и я ничего не могла с этим поделать. Быть может, если бы я была целителем…

Никто не может совладать со смертью.

Но облегчить дракону боль было бы кстати. Забавно, что Энкенею до такой степени понравился Рактаран – кто бы мог подумать! – и он решил составить ему компанию.

У каждого должна быть цель в жизни. Даже у того, кто умирает. Не лишай его этого.

Хубрик зажёг лампу, но в этом не было необходимости. Саветт стояла в центре круга, сияя настолько ярко, что могла бы соперничать с самой луной. Повязка спала с её глаз, и в них вспыхивал белый свет, окружая ореолом лицо и тело моей подруги. Ошеломлённо уставившись на неё, я поймала взгляд Хубрика, и вместе мы продолжили лицезреть развернувшееся перед нашими глазами чудо.

– Рактаран? – позвала она. – Ты здесь?

– Я прямо перед тобой.

– Я могу доверять тебе?

– Да. – Принц ощутимо дрожал, стоя рядом с ней; они говорили очень тихо, и со стороны казалось, что мы подслушиваем.

– Я могу довериться тебе здесь и сейчас?

– Клянусь.

– Я должна была стать твоей невестой. Выкупом, который бы предотвратил войну. Вещью, которую один мужчина продал другому. Ты знаешь это. Как и то, что я была тебе не нужна. Ты хотел, чтобы рядом находилась не благородная, преданная и непорочная женщина, а та, которую можно контролировать и использовать. Увидев мою новую силу, ты захотел присвоить её себе. – Саветт так чётко обрисовала события, как будто всё это время была их непосредственной участницей, а не дрейфовала в собственных мыслях.

– Зачем ты так говоришь?

– Я хочу знать, правда ли это. – Она взяла руки принца в свои и подняла голову; Саветт казалась такой уязвимой, но исходящий от лица ослепительный свет озарил и черты мужчины. – Не думаю, что ты можешь солгать вратам. Никто не сможет. – Саветт повернулась. – Что ты подумала обо мне, когда мы впервые встретились, Амель?

Мои губы ответили прежде, чем сознание успело сообразить.

– Я посчитала тебя высокомерной.

– И всё же бросилась на выручку. Почему?

– Ты мой друг. – И снова мысль не успела за языком.

– Видишь? Только правда. – Саветт снова повернулась к Рактарану. – И я хочу услышать от тебя правду. Зачем ты здесь?

– Я влюбился.

– Так быстро?

– Я не просил об этом. Она просто пришла, a теперь… – Рактаран замолчал и покачал головой. – Теперь я готов пожертвовать ради тебя всем. Рискну чем угодно, заплачу любую цену за твоё благополучие. Я хочу, чтобы ты была здоровой, невредимой и счастливой.

– Значит, я могу тебе доверять?

– Больше, чем другим. – Это была клятва.

– Хорошо. – Саветт взяла его лицо в свои ладони. – Мне нужна помощь. Мне нужен тот, кто пройдёт со мной через это. Я почти наверняка знаю, что надо сделать, но хочу, чтобы рядом был тот, кто напомнит о правде. Ты останешься со мной?

– Конечно, – вздохнул Рактаран, наклоняясь к ней ближe.

Я отвернулась. Слишком уж сокровенный момент. Mои глаза, насмотревшись на величие Саветт, никак не могли привыкнуть к окружавшему меня мраку. Я то и дело смаргивала, пытаясь избавиться от лиловых кругов.

Постойте. Мне показалось, или кто-то пробрался туда, где отдыхали драконы? Это что-то материальное? Или просто лиловый отблеск? Я прищурилась, вглядываясь в темноту. Сзади меня раздалось странное, едва различимое жужжание. Я встряхнула головой, стремясь избавиться от ощущения, но это оказалось тщетно. Я потеряла объект из виду. Подождите. Ещё один? Я была почти уверена в том, что это…

Шлёп! Рядом с моей ногой в землю зарылась арбалетная стрела.

– Тревога! Враги наступают! – закричала я.

Хубрик выругался, я услышала звон разбитого стекла, и его светильник погас. Нет времени выяснять почему. Я понеслась к Раолкану так быстро, насколько позволял костыль, но, прежде чем я добежала до дракона, он выпустил струю пламени в противоположном направлении. В свете огня я увидела добрую дюжину призраков, которая кинулась нам навстречу, размахивая мечами.

Глава двадцатая

Раолкан ступил назад, и я вовремя увернулась от его лапы.

Забирайся быстрее, Паучок.

Я ухватилась за седло, вскарабкиваясь наверх и досадуя на свою ногу, которая оттягивала меня вниз и забирала драгоценные секунды. По ощущениям прошла вечность, когда я, барахтаясь, наконец уселась.

Придётся застёгиваться прямо во время взлёта.

Это всё, что он мне сказал, прежде чем стремительно взмыть в воздух. Я крепко ухватилась за седло одной рукой, шаря второй в поисках поясного ремня.

Держись лучше двумя: сейчас начнётся самое интересное.

Пояс-то я закрепила, но ремни, поддерживающие бёдра и плечи, болтались свободно. Некогда с ними возиться. Я пихнула костыль в петельку на седле и уцепилась за него обеими руками. Раолкан облетел исцеляющие врата по кругу, не поднимаясь высоко, и вернулся туда, где мы стояли ранее. Ему было бы легче без груза на спине.

А как тогда прикажешь следить за тобой?

Тёмные фигуры неслись по направлению к вратам, размахивая оружием и истошно вопя. Сколько же их? Земля буквально кишела людьми.

Раолкан спланировал вниз, обрушив по пути поток огня на неприятеля. Одежда на людях вспыхнула, поджигая под собой кожу, и я стиснула зубы при виде ужасного зрелища. Проскочив мимо беснующейся толпы, Раолкан поднялся выше, снова заходя на круг.

Обернувшись, я увидела, что Кироват летит на всех парах параллельно с Раолканом, выплёвывая на ходу сгустки собственного пламени.

Хубрик просигналил мне, показывая петлеобразное движение, – вращение предплечьями перед грудью, что означало «ещё раз». Но в этом не было необходимости. Раолкан уже нацелился на второй круг, завершая первую атаку. Терпеть не могу это. Я не хотела лицезреть, как люди вспыхивают подобно спичкам, не хотела слышать их крики, не хотела…

А ты бы хотела лицезреть гибель друзей от их рук? Гибель Саветт, которую ты так старательно спасала?

Пока ещё никто не сумел пробраться мимо врат. Раолкан с Кироватом обратили в пепел всех захватчиков, осмелившихся приблизиться, но, после того как атака была отбита, к аркам хлынула следующая волна. Я затаила дыхание. Я не желала становиться свидетелем жестокого убийства Саветт, Рактарана, спасшего мне жизнь, и Энкенея – хоть он и так умирал.

Зло могущественно. Оно поражает людей, – и драконов – но его также можно вскормить, поддавшись ему. И тогда перед нами встаёт выбор.

Мы опустились ниже, не давая вражескому потоку пробраться к вратам. Раолкан направил на неприятеля огонь, a находившийся в круге Рактаран развернулся, зарубив мечом тех двоих, кому удалось избежать пламенного возмездия. О каком выборе говорит Раолкан?

Либо ты защищаешь то, что стоит спасти, либо, смалодушничав, позволяешь злу его уничтожить.

Не очень-то богатый выбор.

Именно поэтому я не гнушаюсь предавать смерти наших недоброжелателей. Если бы им предоставили возможность, они бы порвали тебя на куски. Я этого не допущу.

Нападавшие обратились в бегство, как только Кироват добавил жару. Но вместо того, чтобы бежать в самое пекло, чёрная тень отошла назад. Я взглянула на Хубрика, и учитель дважды качнул указательным пальцем – преследуем. Раолкан пристроился рядом с Кироватом, и мы рванули за ними. Но зачем предавать огню отступающих? Это же неправильно.

И дать им шанс перестроиться? Тогда придётся дважды войти в одну и ту же реку.

Я взволнованно оглянулась через плечо на исцеляющие врата. Саветт стояла на пороге, её заслонял, высоко вскинув меч, Рактаран. Окутавшее мою подругу сияние приобрело голубоватый оттенок, и теперь от неё исходили лучики света, прямо как лозы винограда, питаемые материнскими корнями. Сплетение чередующихся между собой лучей складывалось на земле в узор мандалы¹.

Что-то в поведении наших врагов кажется мне странным. Со стороны всё выглядит так, как будто они нас выманивают из…

Раолкан взревел и, не останавливаясь, дал задний ход. Я закричала, хватаясь за седло, чтобы не свалиться. Что случилось? Раолкан описал дугу, заставляя меня сжать луку ещё сильнее. Возникший рядом тёмный сгусток врезался в Кировата, отчего тот, кувыркаясь, рухнул оземь, так что я ощутила вибрацию от его падения, зазвеневшую в воздухе. Что могло вызвать подобную реакцию?

Ифрит!

В голосе Раолкана слышался страх, что неудивительно.

Мы обогнули древнее сооружение, и я наконец смогла хорошенько рассмотреть нашего противника. Mоё сердце пропустило удар.

Перед нами выросла чёрная фигура, которую окружала лёгкая, подвижная тень. Когда тени расступились, из груди существа показалось красное свечение. Марево под ним вздымалось, пожирая человеческих союзников, подошедших слишком близко. Их количество исчислялось сотнями, но хуже всего было то, что бурлящий мрак трансформировался в ещё одну фигуру, выраставшую сзади своего первого собрата.

Окружённый магами, сомкнувшими плотное кольцо, из-под земли поднимался второй ифрит.

Глава двадцать первая

Раолкан снова взмыл вверх. В этот раз его пламя обрушилось на восставшего ифрита. Жар от огня дыхнул мне в самое лицо, обжигая кожу и волосы. Пальцы мои буквально вросли в седло, я с ужасом наблюдала за тем, как ифрит делает выпад в нашу сторону. Раолкан увернулся, уходя вбок и продолжая поливать огненным дождём магическую сущность, вокруг которой он вился.

Упавший на другом конце долины Кироват пришёл в себя и вернулся в строй, но ифрит оказался проворнее. Он развернулся и запустил в нас с Раолканом какую-то штуковину, которую держал в руке. Раолкан в ответ дыхнул пламенем, однако для брошенного призрачного клубка огонь оказался безвредным.

Объект достиг своей цели, и нас окутала тьма. Мне чудилось, что я падаю, но было трудно понять, взаправду или нет. Я ничего не видела, ничего не слышала, ничего не чувствовала. Ужас сдавил мне грудь. Я даже представить себе не могла, что придётся сражаться с демоном, сидя в седле. Даже не думала, что окажусь на спине дракона ровно в тот момент, когда он превращает врагов в угольки. Ноги и руки безостановочно тряслись. Сердце билось как умалишённое. Дыхание сбивалось. Я сильно прикусила губу и ощутила во рту привкус крови.

В меня что-то врезалось, и мои пальцы разжались. Я с надеждой ухватилась за ремень безопасности обеими руками, молясь, чтобы кожаные лямки не подвели. Внезапно зрение прояснилось, и перед моими глазами вновь показалась луна в окружении звёзд. Я попыталась успокоить дыхание и огляделась. Раолкан лежал, скрючившись, на земле, а я болталась сбоку, поддерживаемая ремешками.

Мы лежали на ступенях, ведущих к аркам. Вероятно, в попытках оправиться от удара ифрита мы пересекли всю долину. Каким-то образом, невзирая на творящийся хаос, армии теней снова удалось вырваться вперёд. Оставались считанные минуты до нашего поражения. Хубрик с Кироватом кружились и кувыркались в небе, вновь и вновь изливая огненную ярость на ифрита. Кироват держался левой стороны, лишь иногда поворачиваясь вправо. Он разбился?

Да.

– Раолкан? – позвала я, подтягиваясь на руках. – Ты ранен?

Да.

Я ахнула, отстёгиваясь и вытаскивая костыль, прежде чем кое-как сползти с седла. Hасколько серьёзным было его ранение? Я отступила на шаг, тщательно осматривая дракона. Oдно крыло было помято. Как только я об этом подумала, Раолкан инстинктивно подтянул его ближе к себе. Из пасти и носа сочилась кровь, а сам дракон дрожал, как осиновый лист на ветру.

– Раолкан! Нет! – Я подскочила к нему и обхватила руками морду. – Ты можешь лететь?

Нет.

Судя по всему, он страдал от боли. Отсюда и немногословность.

– Ты сможешь пройти через арку? – с тревогой спросила я.

Наши недоброжелатели, возглавляемые ифритом, который плевать хотел на горячий приём Кировата, заполонили долину.

Я попробую.

Раолкан поднялся на передних лапах, помогая себе правым крылом. Его задние ноги безвольно тащились за остальным телом. Мне было знакомо это чувство. Чувство беспомощности. Я постаралась направить мысли в более обнадёживающее и оптимистичное русло, чтобы придать дракону сил. В конце концов, не зря же это место называется вратами исцеления.

Каковы наши дальнейшие действия? Огонь бесполезен против ифритов. Враги наступают. В наши ряды входят один воин, способный держать в руках меч, и одна девчонка, владеющая магией, но не умеющая ею управлять. Я пожевала губы, отгоняя эти мысли. Отгоняя страх, рисующий в воображении, как нашу оборону прорывают и в круг, где находимся мы, вбегают вооружённые бандиты, как умираю я, как на моих глазах умирает Раолкан.

Напрасно. Только об этом я и могла думать, пока Раолкан протискивался через арку. Наконец он улёгся рядом с Энкенеем. Зато мы умрём вместе.

Это стоит того. Ты стоишь дороже целого мира.

Как и мой дракон.

Глава двадцать вторая

Саветт вспыхнула свечой, которую зажгли в тёмной комнате. Исходивший от неё свет внезапно стал ярче и мощнее, a мандала вокруг её головы пришла в движение и начала увеличиваться. Моя подруга воспарила над поверхностью, раскинув руки и подняв бесстрастное лицо к небу. Она олицетворяла собой образец чистоты и лучезарности, но по щекам Саветт градом скатывались слёзы. Ей тоже плохо?

Магия причиняет ей муки.

Я думала, магия должна исцелить мою подругу. Что она с ней вытворяет?

Даёт правде выйти наружу. Правда очень болезненна, и добро пылает ожесточённо в присутствии зла.

Это реакция на появившегося ифрита? Она что, дрожит?

– Твой дракон может лететь? – окликнул меня Рактаран; я уже доковыляла до арок и заняла место между Саветт и Раолканом. Моё сердце болело за них обоих.

– Нет. А Энкеней?

– Не думаю. Когда началась битва, он попытался, но не сумел подняться в воздух.

Бесновавшийся снаружи ифрит рыкнул, и Рактаран выругался.

– Если Хубрику удастся выжить, мы сбежим на его драконе. Как думаешь, он выдержит четверых?

Я оставила его вопрос без ответа. Я не брошу Раолкана. Хубрик не стал бы требовать подобной жертвы. Я знала это наверняка. У меня было такое чувство, что Хубрик не бросит и свою ученицу. Он поклялся защищать меня.

Ифрит запустил в Кировата тот же призрачный шар, которым сбил нас с Раолканом, и Кировата, запечатанного в чернильное облако, отбросило далеко-далеко. В это же время первые ряды вражеского войска дотянулись до врат, перескакивая через ступени, ведущие к нам. Я перехватила костыль-посох, а стоявший рядом Рактаран совершил выпад мечом, рассекая грудь первого пробравшегося через арку вояки.

Саветт закричала, когда из её груди вырвался белоснежный луч, который из узкой ленточки превратился в широкую тесьму. Всех, кто стоял у него на пути, смыло – но ифрит остался невредим. Он зарычал, его огромная рука схватила ближайшую к нам арку и выдернула её с корнем. Демон отшвырнул конструкцию, и с основания посыпались земля и каменная крошка. Саветт обрушивала на него поток за потоком, причитая от боли.

Я содрогнулась от её плача, но мне было чем заняться. Кое-кто из Сумеречного завета обошёл ифрита, подбираясь к нам. Раолкан, не поднимая головы, спалил дотла тех, до кого сумел дотянуться. Силы покидали его. Потрясение дракона было велико, так что даже мысли Раолкана путались.

Aмель?

Я здесь, Раолкан. Здесь. Я заслонила его, отбиваясь от очередного атакующего, чтобы подвести того поближе к пасти своего дракона. Чем Раолкан и воспользовался.

На противоположной стороне сражался Рактаран, прореживая ряды неприятеля мечом.

Ифрит наклонился и шагнул в круг врат. Саветт закричала: «Рактаран!» – и Рактаран бросил не успевших умереть оппонентов, метнувшись к моей подруге, чтобы закрыть её собой от ифрита.

Ифрит накинулся на него, но принц уклонился, споткнулся и упал навзничь, выронив меч. Саветт поймала его, обхватив со спины. Она поднялась ещё выше, из глаз её лились слёзы, а сама Саветт искрилась так, что её кожа стала совсем прозрачной, а сияющие волосы напоминали сине-белые жгутики. Она обхватила руками загорелую грудь Рактарана, склонила голову ему на плечо и закрыла блистающие глаза. Рактаран тоже прикрыл глаза, словно впитывая в себя её объятие перед смертью.

Я затаила дыхание. Если бы только надежда умела спасать. Если бы только ожидание могло остановить зло. Я надеялась всем сердцем, но была уверена, что Саветт оставалось жить считанные мгновения.

Ифрит склонился над ними, почти касаясь их своим перекошенным от злобы лицом. Его рот открылся, исторгая бурлящую лаву. На голове у духа росло пять пар рогов из пляшущих клубов дыма, a вместо глаз зияли огненные пропасти. Губы демона шевелились, силясь заговорить.

И в этот самый миг Саветт и Рактаран как по команде распахнули глаза.

Сияние засверкало белизной, так что я вообще перестала видеть происходящее. Я шмякнулась на землю и ударилась головой. Всё померкло от боли и слепящего света. Я закашлялась, хватая ртом воздух, мои пальцы тянулись вперёд, но натыкались лишь на холодную лесную почву. Голова нещадно стучала, а перед глазами плыли фиолетовые пятна. Я встала на четвереньки и тряхнула головой, чтобы хоть как-то прояснить сознание.

Да благословит тебя небо, Хубрик, за костыль, который никогда не теряется. Когда я встала, моё зрение прояснилось. Ифрит исчез. Как и атаковавшие нас члены Завета. Меня выкинуло за пределы врат. Еле-еле передвигая ноги, я направилась обратно.

Саветт и Раолкан сидели на коленях, крепко прижавшись друг к другу. Исходящее от Саветт сияние снова утихло, но смотреть в её глаза было по-прежнему всё равно что смотреть в самый центр солнца.

– Раолкан? – я оглянулась, ища дракона. Он поднял голову, поднялся сам и распахнул крылья. – Твоё крыло!

Если бы драконы умели улыбаться, то у них был бы точно такой же вид, как сейчас у Раолкана. Он потянулся ко мне и потёрся щекой.

Ты жива!

Я? Да я всё это время беспокоилась о нём!

Мы все живы.

Лежавший рядом Энкеней встал и по-собачьи встряхнулся, разворачивая крылья. Теперь передо мной стояло не жалкое, полуразвалившееся существо, напротив, дракон был целёхонький, а его белые чешуйки блестели в лунном свете.

– Это и правда исцеляющие врата, – поразилась я.

Что-то кольнуло в самое сердце, и я поняла, что меня вышвырнуло из круга в неправильное время. Интересно, если бы я осталась внутри, как драконы, когда сила Саветт достигла своего пика, я бы смогла сейчас ходить на двух ногах? Я оттолкнула пришедшую мысль. Не время сейчас об этом думать. Раолкан и Энкеней здоровы. Саветт и Рактаран выжили и теперь о чём-то шептались. А Хубрик? Куда он подевался?

Давай посмотрим. Пойдём.

Я добрела до Раолкана, залезла к нему на спину и взялась покрепче за седло. Дракон подобрался и прыгнул. Прохладный ночной воздух, казавшийся таким свежим и тихим, никак не вязался с этим местом, где недавно вёлся жестокий бой. Где же Хубрик?

Вон он! Кироват вынырнул из темноты, неся на себе мрачного Хубрика. Грязного, уставшего, но живого. Учитель знаком повелел мне следовать за ним, и мы приземлились за арками.

– Все могут лететь? – поинтересовался он, но вопрос был адресован не мне. В этом я была уверена, потому что Кироват наклонил голову, как драконы делали всегда, когда вели с всадниками мысленный диалог. Хубрик обратился ко мне: – Надо выдвигаться. Сейчас же. – Я открыла было рот, но он одним движением заставил меня замолчать. – Те, кому удалось выжить, сбежали. С ними второй ифрит. Мы хоть и устали, но оставаться здесь опасно. Поговорим об этом позже. Сейчас нужно бежать.

– Да, учитель.

– Рактаран, – позвал Хубрик. – Выводи Саветт. Мы уходим! Дорога каждая секунда!

Рактаран и Саветт вышли из арок, но впереди шёл не Рактаран. Его вела она.

Глаза принца были такими же нестерпимо яркими – прямо как у неё.

Заметки

[

←1

]

Мандала – симметричный сакральный геометрический узор, в переводе с санскрита – «круг» или «диск», символизирующий Вселенную, космос и внутренний мир человека. (Прим. пер.).