Текст книги "Сумеречный завет (ЛП)"

Автор книги: Сара Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Не спи. Я хоть и не нуждаюсь в твоём руководстве, но во время полёта тебе надо бодрствовать.

Зачем? Ремни наверняка удержат меня в случае чего.

Ты хочешь, чтобы заснул я? Если я упаду, то не успею разлепить свои очи перед посадкой. Со мной ничего особо не случится, но вот вам обеим не поздоровится.

Зубоскалит? Как бы там ни было, я принялась за работу, шевеля пальцами здоровой ступни и обеих рук, чтобы разогнать кровь. Мне было о чём подумать, но моя голова зациклилась на одном и том же. Саветт – холод – депеша – холод – Рактаран – холод – Саветт – холод…

До чего же утомительной станет беседа.

Согрей меня, и ты увидишь, что я тоже могу быть интересной собеседницей!

Смотри! Рассвет.

Небо с левой стороны начало светлеть. Прошло несколько минут, и вокруг горизонта изогнулось золотое кольцо. Он оказался прав. День вступал в свои права. Mоё сердце воспарило при мысли о том, что скоро лучи солнца согреют лицо, спину и…

Боюсь, что ещё слишком рано.

Летевшие впереди Хубрик и Кироват приготовились спикировать вниз. Мы следовали за ними, стараясь не отставать. Сквозь вату облаков я заметила верхушки деревьев и длинный склон утёса. Кироват намеревался приземлиться в местечке, где заканчивалась растительность и начиналась горная порода. Вдруг он неожиданно развернулся и шмыгнул в пещеру, располагавшуюся выше зелёных макушек, но спрятавшуюся в выступе скалы. Раолкан повторил его манёвр, и встающее солнце затмил мрак. Вероятно, расселина позволит вместить в себя двух драконов.

Придётся потесниться.

Впереди вспыхнул свет, и из темноты выступил Хубрик, неся фонарь. Пещерка оказалась крошечной. Оба дракона буквально вжались в стены, оставив совсем небольшое пространство посередине. Я уже почувствовала, как пещера начала нагреваться.

Тепло не уйдёт из такой каморки. Два дракона способны здорово накалить обстановку.

Хубрик помог мне снять Саветт.

– Нам надо немного поспать, – предложил он, – иначе мы выпадем из седла прямо в небе. В ближайшие несколько часов тут будет тепло. Потом мы снова пустимся в путь и до полуночи найдём трактир. Часовых выставлять не будем. Драконы почуют незваных гостей.

Я сонно кивнула. Уговаривать меня не пришлось. Мы уложили Саветт рядом с Раолканом, чтобы она не замёрзла, и я прилегла около неё, закутавшись в свой плащ, однако основное тепло исходило от моего дракона.

Сладких снов, Паучок.

Еда, вода и остальные дела подождут. Потому сейчас на первом месте стоит сон, хороший, крепкий сон…

Глава восьмая

– Он пытался помочь мне создать канал для отведения магии. Её было много – слишком много, так он сказал. Она поглотит меня, если я её не выпущу, но магия всё разрасталась, разрасталась, разрасталась. – Тонкий голосок Саветт дрожал. Он меня и разбудил.

Она говорит с Хубриком. Подожди пока вставать.

– Маги черпают силу из постоянно действующих колодцев, разбросанных повсюду, и умеют удерживать магию какое-то время в себе. Если её слишком много, она их сокрушает.

– Я читала об этом в учебниках. Но в моём случае всё иначе. Я чувствую её везде, и она меня манит, влечёт, зовёт.

– Она высвобождается?

– Высвободилась, когда я направила силу против мага Гектора. И против тех, кто напал на вас.

– А взрыв?

– Я чувствовала, что он снаружи, – стуча зубами, отозвалась Саветт. – Магия впиталась в него. Он хотел что-то сделать… Не знаю, что именно. Я предупредила драконов. И бегом спустилась к ним. Маг Завин и Дашира Оукбун хотели остановить меня, но они никак не ожидали такой поспешности с моей стороны. Я велела им следовать за мной, но они стояли как вкопанные. Мы спаслись. Вовремя. Взрыв – вот что произойдёт со мной, если я не научусь контролировать это.

– Мы найдём того, кто поможет тебе, – уверенно заявил Хубрик.

– Мне никто не поможет.

– И приидет некто с севера, сияющий во славе своей, и проницательностью, мудростью одарит каждую душу. Не реки нам о будущих временах, ибо они подобны сну о смерти и ожившему ужасу…

Хубрик снова декламировал, однако Саветт закончила за него:

– …Прилив ещё не схлынет, но всё уже будет поглощено сумерками, и лишь завет уцелеет.

Cколько ж этих предсказаний-то?

Сотни. В них говорится о грядущем роковом дне, который станет ключом к обновлению всего мира.

Ты тоже о них знаешь?

Мы, драконы, знаем их назубок, прямо как ваши кастеляны.

Я вздрогнула, лёжа в темноте пещеры. Не нравятся мне эти предсказания. Нехорошо рассуждать о грядущих трудных временах. Иначе будет тяжело собраться с силами в настоящем.

И всё же, не будь их, откуда мы бы тогда черпали надежду? Как бы действовали в случае беды?

Может, исходя из собственной сообразительности и здравого смысла?

Ты же ведь знакома с людьми. Многие ли из них руководствуются здравым смыслом? A если двое мудрецов не могут прийти к соглашению?

Аргументы, конечно, весомые, но я всё же предпочту закрыть свои уши для пророчеств.

Саветт с тобой бы согласилась. Но сейчас она уцепилась за них. То, что с нeй происходит, сложно назвать нормальным. Хубрик правильно делает.

Откуда нам знать, есть ли в них ключ или нет? Кто вообще сочинил эти предсказания?

Они дошли до нас из глубины веков, однако большинство принадлежит перу Ибреникуса и его последователей.

– Ты уже проснулась, Амель? – осведомился Хубрик. Я села и протёрла глаза. – Надо поесть, попить и позаботиться обо всём необходимом, прежде чем снова двинуться в путь. На ночь остановимся в таверне, но сначала предстоит тяжёлый день, который мы проведём в полёте. Мы провалялись дольше, чем планировали. Уже почти полдень.

Его что-то тревожило.

– Пара часов погоды не делают. Через несколько дней мы будем в столице.

– Дней? Ха! А пару-тройку недель не хочешь?

– Даже верхом на драконе?

– Империя простирается далеко, Принёсшая клятву. Это одновременно и сила, и слабость.

Я кивнула и обратилась к Саветт:

– Тебе что-нибудь нужно?

От её сияющих глаз без зрачков мне стало не по себе.

– Обо мне уже позаботились.

Что же нам делать с этой особенностью? Ведь предстоит иметь дело с людьми. Такие глаза точно привлекут внимание.

Хубрик протянул мне белый шёлковый шарф.

– Когда будем подлетать к деревне, завяжи ей глаза вот этим. Ты же не возражаешь, Саветт?

– Нет, – отрешённо откликнулась она.

– Пусть люди лучше думают, что она слепая, чем увидят последствия произошедшего с ней.

Глава девятая

В деревушке, примостившейся на краю горной цепи, было что-то особенное. Mожет, из-за расположения домов (каждый из них восседал на холме, и отары с посевами, окружавшие их, были подобны корням большого древа). А может, из-за походки местных, непринуждённой и немного беспечной. Всё здесь напоминало о доме, семье и счастье. Мы прибыли в Линск и оставили своих драконов на площади.

Таверна быстро заполнялась людьми, которые налетели внутрь, прямо как комары в спальню – нам даже не требовалось ничего делать или говорить: их внимание привлекло само наше присутствие.

– Вы прибыли из Ваники, всадники? – спросил мужчина, похожий на мэра. Его живот опоясывала лента из толстой ткани с аккуратно вышитой спереди эмблемой.

– Выходит, до вас уже дошли новости? – поинтересовался Хубрик.

– Около часа назад прибыли верховые. Oни направлялись в столицу. Нам сообщили ужасные вести. В которые трудно поверить. – Стоявшие вокруг него люди хмуро закивали.

– И какие же? – Хубрику, видимо, не было никакого дела до косых взглядов; как же хорошо, что мы додумались повязать шарф на глаза Саветт. Здешние жители отличались впечатлительностью. Кто знает, что бы они предприняли, если бы в этот момент увидели её сияющие белым светом глаза.

– Они сказали, что город опустошили маги, – сказал один мужчина.

– Сказали, что беженцы в спешке покидают окрестные городки. Что завтра или послезавтра они прибудут сюда. А как прикажете их принять? Из-за новых налогов Доминиона и тарифов на торговлю с Баочаном мы сами едва концы с концами сводим!

Мэр поднял руку.

– По словам гонцов, Доминар убит. Это правда?

– Как по мне, так это полнейшая чепуха, – отмахнулся Хубрик, он вытащил из кармана тоненькую палочку и принялся покусывать её конец. – Я хоть и обожаю хорошие истории, как и любой другой человек, однако сейчас мне нужны две комнаты, чтобы расположиться на ночь.

– Две? – переспросил мужчина крепкого телосложения, стоявший рядом с мэром. На нём был белый фартук, какой носили хозяева гостиниц.

Хубрик показал два пальца.

– Две комнаты. Горячий ужин. И ванна, если таковая имеется.

– Два серебряных за каждую, – ответил трактирщик.

– Да это обдираловка!

– Если хотите горячую ванну, придётся за неё заплатить.

Хубрик почесал подбородок и скривился.

– Договорились, – согласился он.

– Выходит, ожидать беженцев не стоит? – продолжил расспросы мэр. – Ваника не пала?

– Когда мы улетели, она стояла там, где ей и положено стоять, – заметил Хубрик, – а что касается беглецов, этого я не знаю. Во время нашего отбытия город погрузился в хаос.

При этих словах толпа напряглась. Они хотели услышать явно что-то другое.

– А разве вы не должны были остаться и сразиться с врагами? – спросил маленький мальчик. Его мать шикнула.

– Мы из фиолетовых, сынок, – возразил Хубрик. – Наше дело – доставлять письма.

– А они у вас есть с собой?

Хубрик подмигнул ему.

– Драконом клянусь. Иди сюда.

Он подбежал к учителю, и Хубрик, выудив из кармана конфету, вручил её мальчугану.

– У меня для тебя тоже есть послание: конфета делает жизнь слаще.

Мальчишка засмеялся, и напряжение, царившее в окружившем нас кольце, рассеялось.

– Что ж, идёмте. Скоро сгустятся сумерки, – вмешался хозяин трактира. – Двор конюшни довольно просторный, лошадей сейчас нет, так что можете оставить драконов там. Но заботиться о них будете сами. Я не собираюсь жертвовать вашим подопечным свою руку, так и знайте!

Я бы побрезговал ей, даже если бы у нас кончились запасы и пришлось бы ужинать травой и кореньями.

Мне не терпелось помыться, но в то же время я не могла отделаться от чувства тревоги. Как эти городишки и деревеньки поступят с беженцами, покидающими свои дома? Ведь именно этого мы и хотели избежать, но оно всё равно случилось. Мне стало горько.

Глава десятая

Вставай! Вставай!

Я резко проснулась. Саветт посапывала в соседней кровати. Перед тем, как отправиться спать, мы приняли ванну, помыли голову, но она отказалась снимать шарф. Саветт достала пару крошечных серебряных ножниц и аккуратно срезала мои обгорелые пряди, ни разу не поцарапав; значит, она не совсем ослепла – её глаза по-прежнему видели реальный мир, чтобы проявлять милосердие к живущим в нём, например ко мне.

– Проснись, Саветт. Надо одеться, – позвала я, вновь натягивая свою кожаную форму. В дверь забарабанили. Надев сапоги, я схватила костыль и побрела к двери.

Пока я поднимала засов, грохот повторился. Наконец дверь отворилась, и в комнату ворвался Хубрик, едва не сбив меня с ног.

– Закрывай обратно. Собралась?

Он помог мне затворить дверь и опустить засов. Я быстро просунула руку в петлю костыля.

– Ещё до того, как мы пошли спать.

– Молодец, – отозвался он, подхватывая наши пожитки и помогая Саветт подняться. Она уже оделась, только никак не могла застегнуть меховую накидку. Я, хромая, поспешила к ней на выручку, невзирая на протесты Хубрика. – Надо идти. Сейчас же.

– Что стряслось? – вопросила я. Ноги едва держали меня. Когда там рассветёт?

– Деревня погрузилась в хаос. Ночью количество путников прибавилось. Они не оставляют попыток захватить наших драконов. – Хубрик распахнул ставни, и я увидела по меньшей мере тридцать вооружённых мужчин в пёстрых одеждах и потёртых шлемах, оцепивших двор. Кто это вообще такие?

Разбойники из окрестностей Ваники. Думают, что нас можно взнуздать как обыкновенных лошадей.

Ненормальные, что ли? Один из головорезов с топором подскочил к Кировату. Из пасти дракона вырвались языки пламени, и тот вспыхнул, как факел. От группы отделилась и растворилась в сумерках тёмная фигура. Где-то я уже видела этого человека…

Точно ненормальные.

– Быстро на карниз! – скомандовал Хубрик и потащил нас вперёд. – Вот, возьми сумку. Саветт я беру на себя.

Я перебросила мешок через плечо, а Хубрик помог Саветт забраться на подоконник. Кироват взмыл в небо, беря курс на таверну. Учитель с моей подругой прыгнули одновременно, приземлившись на спину дракона, резко накренившегося от внезапной тяжести, который с силой взмахнул массивными крыльями, чтобы набрать высоту. Возможно, именно поэтому нас так часто заставляли совершать прыжки во время тренировок.

Я взгромоздилась на подоконник, с трудом удерживая равновесие. Сумка была тяжёлой, и моя многострадальная нога налилась свинцом. После вчерашней ледяной прогулки мышцы ныли. Особо я не напрягалась, но уже взмокла.

Дверь содрогнулась от нового удара, но в этот раз стучал не Хубрик. Находившийся во дворе Раолкан изрыгнул густой поток пламени, обрушившийся на сомкнувших кольцо мужчин, неотступно преследовавших свою единственную цель. Выдержит ли он этот напор в одиночку? Их было так много! К счастью, судя по всему, они боялись огня и атаковали только небольшими набегами.

На дверь сыпался удар за ударом. Раолкан поднялся в небо, по пути разбросав крыльями пять-шесть бандитов. В ожидании дракона я уцепилась за оконный выступ. Раздался треск разламываемого дерева, словно дверь долбили неким тяжёлым предметом.

– Эта тоже откроется! – крикнул кто-то.

Страх пронзил меня. Торопись, Раолкан!

Дверь поддалась, и в комнату ворвалась разъярённая толпа, сверкая оружием, в этот же самый момент я услышала в своей голове крик Раолкана.

Давай!

Я прыгнула. И облегчённо всхлипнула, когда он поймал меня. Чужие пальцы успели коснуться моей руки. Ещё бы чуть-чуть, и… Зачем им понадобились Раолкан с Кироватом? На тот свет захотели?

Люди вытворяют странные вещи, когда страх сдавливает их в своих тисках.

Мы поднялись над облаком и довольно близко пристроились к Кировату, который не преминул щёлкнуть зубами на Раолкана, правда, довольно вяло. Mоё сердце едва не выпрыгнуло.

Не принимай это на свой счёт. Его взбесила стычка во дворе. Он тебя не тронет.

– Что теперь? – спросила я у Хубрика жестом.

– В таверны ни ногой, – одними губами ответил он.

Я кивнула. Похоже, нам предстояло пережить ещё одну холодную ночь. Но, по крайней мере, луна светила ярко из-за облачного одеяла и энергия из Раолкана била ключом.

Я скоро проголодаюсь. Овечка сойдёт.

Надо позаботиться об этом после рассвета. Как бы повежливее поставить в известность Хубрика?

Не волнуйся, Kироват сам беспрестанно жалуется ему. Он уступит.

Я прямо-таки чувствовала, как у Раолкана текут слюнки.

Глава одиннадцатая

Охота прошла удачно для драконов – хотя кражу овец назвать охотой трудно, но я старалась об этом не думать. В нашей деревне за подобное серьёзное преступление вешали.

Хотел бы я поглядеть, как они бы меня вешали. Им бы не хватило верёвки, да и помост оказался бы низковат.

Я содрогнулась. Мне не хотелось представлять это зрелище. Мы сидели втроём на поросшем травой холме и ели свой собственный завтрак, состоявший из сушёных колбасок, твёрдого сыра и хрустящего хлеба. Хубрик заботливо пополнил наши запасы в таверне, но так как больше такой возможности не предвидится, придётся использовать их более рационально.

– Значит, больше никаких трактиров, – резюмировала я.

– Определённо, – согласился Хубрик. – Когда понадобится еда, обратимся к фермерам. Чем дальше на юг, тем спокойнее. Уверен, беженцы туда не пойдут. Они будут ждать драгунов, чтобы те навели порядок в Ванике.

– A они наведут?

– Как только войдут в город.

Я повернулась к Саветт.

– Тебе что-нибудь нужно? Если хочешь, сними повязку.

Саветт покачала головой. Кажется, ей понравилось ходить с шарфом, как будто он не ограничивал движения моей подруги и позволял видеть мир. Mожет, так оно и было.

– Ты пытаешься обуздать свою магию?

Саветт снова качнула головой.

– Оставь её в покое, Амель, – приказал Хубрик. – Это её битва, а не твоя. Быть хорошими друзьями – вот, что мы можем сейчас для неё сделать. – Он неловко прокашлялся. – А пока восполним пробелы в твоём образовании.

Что я сделала не так? Моё сердце забилось быстрее, в лицо бросился жар.

– Да успокойся ты. Не дёргайся. Запомни одну вещь: даже калеки могут драться. Будет трудно, потому что ты малоповоротливая, у тебя туго с манёврами и балансом, но это осуществимо. Думаю, в твоём случае лучше всего подойдёт колющее оружие, как, например, боевой посох. На него можно опереться, он даст возможность для манёвра, когда то переходишь в наступление, то защищаешься. Поэтому я и принёс сей костыль.

Я с любопытством оглядела свой костыль. Красивый, из металла, но на оружие ничуть не похож.

– Давай сюда. – Хубрик протянул руку, и я сняла петлю с плеча и передала костыль ему.

Учитель взял его умелыми руками и изогнул линию узора чуть пониже рукоятки. Верхушка раскрылась, а изнутри, после того как Хубрик сделал резкий выпад вперёд, выскользнул и замер стержень, отчего длина костыля увеличилась вдвое. Петелька при этом никуда не исчезла.

– Я научу тебя основным приёмам, и вместе мы проработаем их, чтобы адаптировать под твои возможности. Я не всегда буду рядом, да и нельзя отправлять тебя на задание совершенно беззащитную. Сама видишь, как быстро меняются события. И далеко не в лучшую сторону.

– Благодарю, – ответила я вполне искренне. Со мной всегда был Раолкан, но иногда его помощь запаздывала.

– Ладно, начнём с простого приёма и посмотрим, как можно подстроить его под тебя. Это делается вот так.

Следующие три дня наши изнурительные тренировки доставляли одновременно и радость, и огорчение. Радость, потому что мне нравилось обучаться новым навыкам, и я мечтала поскорее овладеть ими. Всего за три дня Хубрик научил меня уворачиваться и уклоняться от нападения при помощи посоха-костыля. Он научил меня двум простым ударам, которые можно было наносить с опорой на подвижную ногу, и одному несложному защитному приёму. Огорчение, потому что моя здоровая нога изнемогала и теперь, когда мы с остервенением взялись за дело, болела почти так же сильно, как и вторая.

– Чем крепче станет твоё тело, тем меньше оно будет болеть, – пообещал Хубрик. Довольно слабое утешение: спала я прерывисто из-за ноющей боли в конечностях.

Саветт по большей части молчала; спала и ела, когда спали и ели мы. Она держалась рядом с Хубриком или со мной и спала с Раолканом. Дракон не возражал.

Мне нравится слушать её мысли, даже когда они становятся беспокойными и начинается борьба с удавом, разворачивающим свои удушливые кольца.

Я удивилась, когда увидела, что Хубрик тоже спит со своим драконом.

– Только дурак откажется от лишнего тепла в зимнюю стужу, – пояснил он, заметив мой любопытствующий взгляд, но, думаю, дело не только в этом. Они были близки, как и мы с Раолканом.

Все фиолетовые драконы привязываются к своим всадникам. Хубрик и Кироват делят разум на двоих, как ты и я, как Ленг и Альскиби. Это отчасти объясняет, почему мы одиночки. Мы не нуждаемся в больших компаниях и не любим их.

В этом есть смысл.

На третий день я проснулась и обнаружила Саветт стоящей на выступе скалы неподалёку от того места, где мы расположились на ночлег. Саветт вытянула руки вперёд, как будто хотела достать до солнца, и я могла поклясться, что она вся сияла, но списала это на рассвет и свои уставшие глаза.

– На заре воссияет избранный, тот, что принесёт погибель нашим врагам. Свет – единственный спутник, могущий найти путь к сердцу.

Хубрик тоже проснулся, и у него, как всегда, нашлось нужное пророчество.

– Думаете, ваши предсказания о Саветт? – тихо спросила я.

Он пожал плечами.

– Если нет, тогда зачем вы их постоянно цитируете?

– По привычке, – огрызнулся он, но я была уверена, что одной привычки тут недостаточно. Хубрик наверняка верил в них и считал, что предсказания исполнит именно Саветт.

В то утро я не спускала с них глаз, уверенно толкуя все действия учителя по отношению к ней как почтительные. Что это было: сочувствие старика к красивой молоденькой женщине или нечто большее? Неужто он и правда верил в избранность Саветт?

Глава двенадцатая

Когда солнце уже закатилось за горизонт, мы нашли ферму и заплатили хозяину, чтобы переночевать в амбаре. Его жена предложила нам печёные овощи и пару овец по такой цене, словно мы покупали у них золото. Хубрик молча отдал деньги, не вступая в пререкания. Горячая еда была роскошью, к тому же приятно осознавать, что ужин драконов добыт честным образом. Дверь в хозяйский дом с шумом захлопнулась, и я увидела в окне хозяйку, с хмурым видом задёрнувшую занавески. Хоть им и удалось заработать на незваных гостях, ей явно не нравилось, что они будут спать в её амбаре. Но Саветт осталась с драконами, так что пугать фермеров было особо нечем.

– Мы хотим уйти как можно незаметнее, – пояснил Хубрик. – Спор порождает интерес. Ты видела их лица. Они стараются не иметь с нами никаких дел, поэтому мы с благодарностью примем предложенные сухой амбар (а снаружи льёт как из ведра) и горячий ужин и двинемся дальше. Так поступают все небесные всадники.

За окном в самом деле было сыро. Вчера мы покинули заснеженные равнины и прибыли в края серого неба и вечного дождя. Мне не терпелось где-нибудь обогреться.

– Может, завтра стоит ещё раз попробовать поискать постоялый двор? – предложила я. Цена за амбар и овощи была сопоставима с проживанием в гостинице.

– В таверны больше ни ногой, – отрезал Хубрик.

– Откуда у вас деньги, Хубрик? – поинтересовалась я. Когда тебе приходится доставлять почту Доминиона во все концы страны, зарабатывать на жизнь где-то на стороне некогда.

Учитель усмехнулся.

– Небесным всадникам ежегодно выдают вознаграждение от Доминара. Мы его вассалы. Совет небесного народа распределяет деньги между школой и кастами, чтобы мы ни в чём не нуждались. Наша каста каждый месяц выплачивает жалованье.

– У нас есть собственный руководящий орган? Совет?

Он вновь рассмеялся.

– Ты определённо не продвинулась далеко в своём обучении. Ну конечно есть. Кто-то же должен разбирать скучные политические и организационные вопросы. Но довольно об этом. Надо накормить голодающих – особенно меня, потом потренируешься с посохом, а когда твои силы совсем иссякнут, я научу тебя играть в карты.

– А это обязательно?

– Для моего рассудка – да. Последний раз я играл аж неделю назад, так что у меня уже руки чешутся. – Его ухмылка оказалась заразительной, и я рассмеялась. После тренировки энергии у меня, как правило, не оставалось, но, судя по всему, для овладения новым умением надо напрягать голову, а не мышцы.

Раолкан и Кироват уже устроились рядом с амбаром под моросящим дождём. Внутри они бы не поместились.

Мы не против провести ночь под дождём. Хорошо, что нет снега. Какое облегчение!

И хорошо, что Хубрик припас для них пару овечек.

Это немного утолит голод до тех пор, пока не представится возможность подкрепиться как следует, хотя нам строго-настрого велели управиться с ужином за холмом, чтобы не перепугать фермера.

– Приведи Саветт и покорми. Я отнесу овец Кировату и Раолкану. Их ужин не должен проходить в непосредственной близости от фермы, – заметил Хубрик. Он пододвинул ко мне тарелку с жареными овощами и вышел.

Саветт сидела рядом с Раолканом. Она с отсутствующим видом гладила крыло дракона, подняв лицо к небу, как будто ей было всё равно, что от падающих сверху капель повязка делалась мокрой. Под ней угадывалось слабое свечение. Неужели свет в глазах Саветт стал ярче, или это просто ткань намокла?

– Пойдём в амбар, Саветт. Просушимся и съедим горячее.

Она не ответила, поэтому я подошла ближе и тронула подругу за плечо, стараясь не потерять равновесие: в руке я держала тарелку с нашей трапезой.

– Саветт?

– Mмм?

– Пойдём в амбар, переночуешь там. С драконами ничего плохого не случится.

– Кто-то идёт, – отрешённо отозвалась она.

Я в мгновение ока крутанулась на месте и вгляделась в окружавший нас сумрак. Мы были одни.

– Давай разберёмся с ними, когда они придут.

– Ему трудно нас найти.

– Ты можешь идти? – Я по-прежнему не верила, что Саветт может спокойно передвигаться с завязанными глазами. От этого я нервничала. На что ещё она способна на данный момент?

Саветт молча повернулась ко мне, и, бредя обратно к амбару, я услышала её шаги.

– Кто мы, на твой взгляд, на самом деле, Aмель? Угнетатели, пленяющие свободных драконов и взнуздывающие их?

– Возможно, – ответила я. Мне не нравилась идея всадников привязывать драконов к себе ничуть не меньше, чем ей.

– Или мы лучшие защитники своего народа? Где пролегает та самая грань? Что мне делать? Попробовать прислушаться к магии, чтобы оградить своих людей от беды, или оставить все эти попытки и отказаться от участия в знак протеста против того, как они поступают с драконами? Исполнить пророчества, о которых говорит Хубрик, или подождать, пока их не исполнит кто-нибудь другой? Позволить моей чародейственной натуре слиться с тенью той, кем я была прежде, или не давать им встречаться, чтобы не навредить обеим? – В голосе Саветт звучало такое сильное отчаяние, как будто она потеряла свой внутренний ориентир.

– Мне кажется, тебе лучше спросить у человека, обладающего большей мудростью, чем я. – Я ощутила в теле дрожь, и она была вызвана не холодом.

– Кто может быть мудрее тебя, милая Амель?

– Хубрик? Эфретти? Раолкан. Да много кто.

Она засмеялась.

– Скромность – прекрасное качество, но твои слова не совсем правдивы. Думаю, это то, что мне сейчас нужно.

Я распахнула дверь амбара. Сено слежалось, в воздухе пахло плесенью. Мы зашли внутрь вместе, и я кое-как выкатила стоявшую в углу старую бочку, чтобы Саветт смогла присесть. Порывшись в поисках вещей, которые облегчили бы наше пребывание, я обнаружила пустой ящик – его можно перевернуть, и у нас будет стол. Я принялась за работу.

– Я не сведущая в магических делах, Саветт, – призналась я. Мне нечего было ей предложить, но если она желала услышать моё мнение, нужно придумать, как помочь. – Однако, думается мне, я тебя немного знаю. Ты благородная и самоотверженная. Ты стремишься служить своей семье и Доминиону, а ещё не желаешь причинять боль окружающим, находишь выход из трудного положения. Наилучшим решением будет не бороться с этой способностью, а каким-то образом направить её в созидательное русло. Не позволяй ей поглотить себя настоящую. Не позволяй честолюбию и жадности ослепить тебя. Она должна служить тебе, а не наоборот.

Она обняла себя руками, и я услышала её шёпот:

– Тогда пусть она послужит мне на пользу.

В абмар вошёл, хлопнув дверью, Хубрик.

– Как же хорошо, что этой ночью у нас будет крыша над головой. Дождь почти стих, но скоро снаружи завоет ветер. Я принёс наши вещи.

Он вывалил набитые тюки и смерил взглядом разложенные мною овощи.

– Сначала поешьте, огонь разожжём после. Надо высушить меховые накидки и одежду. Никому ведь не хочется лететь в мокром, правда же?

Я качнула головой. Хубрик коротко кивнул и разделил порцию на троих; мы ели в молчании, наслаждаясь горячей едой. Хоть какое-то разнообразие.

Барашек тоже весьма неплох… это так по-домашнему.

Я прямо-таки нутром ощущала его присутствие, только не за порогом амбара, а там, за холмом. У меня всё лучше и лучше получалось чувствовать своего дракона.

После ужина я принялась хлопотать по хозяйству и уже почти развесила последнюю вещицу над огнём, который родился благодаря моим усилиям и теперь слабо дрожал над решёткой, когда амбарная дверь распахнулась с очередным грохотом.

Хубрик снова вышел, чтобы принести побольше дров. Ему следует аккуратнее обращаться с дверью, иначе нам придётся расплачиваться и за неё. Саветт вдруг вскочила. Я испуганно повернулась к учителю и увидела, что тот стоит на цыпочках перед мужчиной, приставившим к его горлу нож. Он толкнул Хубрика обратно в амбар, и откуда ни возьмись выпрыгнули четверо незнакомцев и окружили нас. Я распахнула рот.

– А вот и объекты наших поисков, – подала голос худощавая женщина с длинным шрамом на лице. Что-то в ней было знакомым. Нет. Знакомым мне показалось не лицо, а символ, начертанный на её щеке. Я уже видела эту татуировку раньше: спираль и перечёркивающая её линия. Точно такая же таилась в складках одеяния мага Гектора.

Глава тринадцатая

Я быстро оглядела нападавших. Соперник Хубрика обладал крупным телосложением, но в его руках был только нож, другого оружия не наблюдалось. Я уже поняла, что Хубрик разделался бы с ним, если бы его не застигли врасплох. Должно быть, враги подкараулили учителя, когда он выходил из амбара.

Худосочная женщина и стоявший рядом с ней мужчина держали наизготовку мечи, но их позы отличались театральностью, к тому же они неверно распределили вес на ноги. Хубрик ранее показал мне правильную боевую стойку. Этих двоих явно не готовили.

В другой части амбара притаились молодой парень в чародейском облачении и ещё одна женщина с боевым посохом. Они были одеты и вооружены иначе, чем их подельники. Словно команду собирали по остаточному принципу. Это члены Сумеречного завета? Они разве не знают, что у нас есть драконы?

Знают.

Что же, они послали своих людей за драконами? Снаружи доносился рёв, и сквозь щели в деревянной стене виднелись всполохи пламени, как будто кто-то из драконов выпустил на волю томящийся в глотке огонь. Что там творится?

Они послали четырёх магов. Мы примчались назад, когда они напали на Хубрика, и обнаружили их здесь. Это наши враги, но мы боимся подпалить амбар.

Моё сердце ушло в пятки. Стоявшая ближе ко мне женщина сделала шаг вперёд, и я развернула ногу так, как учил меня Хубрик, уверенным жестом трансформировав костыль в посох. Пятеро противников в амбаре, четверо снаружи. Настала пора применить знания на практике, даже если при одной только мысли об этом мой желудок выворачивался наизнанку.

– А у этой есть зубки! – хохотнула женщина. Она перехватила свой посох, словно собираясь нанести удар.

– Калека? – нахмурился её напарник. – Ты испугалась калеку, слепую и старика?

– Я не испугалась, – она сделала ещё шаг. От посоха добра ждать не стоило.

За стеной сверкали разноцветные вспышки и языки пламени, но я не смела переживать насчёт Раолкана. Мне и тут проблем хватало. Ладони взмокли и стали скользкими: это мой первый бой.

Ты готова. Чётко следуй своим инструкциям. И не волнуйся за нас. Кироват хитёр, a я… Я Раолкан!

Неприятельница ринулась на меня, а я отскочила, выставив в развороте блок, как показывал Хубрик. Краем глаза я заметила, что учитель улизнул из хватки обидчика, воспользовавшись заминкой врагов, отвлёкшихся на мою атаку. Но у меня не было времени на наблюдения. Вражеский посох со свистом устремился к моей голове. Я припала на одно колено и нанесла удар своим орудием. Злодейка едва успела увернуться, и в следующую секунду я подняла себя с земли при помощи посоха-костыля и вновь уклонилась.