Текст книги "Влюбленный Качок (ЛП)"
Автор книги: Сара Ней
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 14
ЛИЛЛИ
Я облизываю, смакую член Романа, как леденец на палочке, так, как учили меня мои друзья... ну да, честно говоря, меня учили друзья, бывшие парни и видеоуроки в интернете.
Для этого нужна практика.
Если я что-то и умею делать, так это доводить парня до оргазма руками и ртом, причем сочетание этих двух способов является ключевым компонентом. Судя по стонам, срывающимся с губ Романа, я бы сказала, что он получает удовольствие.
Я чувствую себя сильной. Красивой.
Сексуальной.
Я могу быть на стадионе, окруженная людьми – мужчинами, которые с вожделением наблюдают за мной, а не за футбольным матчем, который проходит перед ними, – и это не сравнится с этим моментом.
Я чувствую, что контролирую ситуацию, одной рукой крепко сжимая твердый член Романа по всей длине, посасывая его конец ртом. Я использую губы и язык, чтобы вырвать еще один стон.
Чувствую на его члене каплю предэякулята и улыбаюсь.
Он скоро кончит – так будет лучше для меня, ведь я нахожусь под одеялом, и мне не хватает свежего воздуха.
Это слишком легко.
Еще несколько манипуляций, и его пальцы крепче вцепляются в мои волосы, слегка подергивая, но не до такой степени, чтобы было больно. Не то чтобы я была против, когда меня дергают за волосы...
– Черт возьми, я с-сейчас кончу, – очаровательно заикается он с паникой в голосе. – Лилли, я... черт... о боже...
Такие сексуальные звуки.
М-м-м...
Я знаю, он думает, что я собираюсь отстраниться, но, когда кончает, сперма оказывается у меня во рту, глубоко в горле.
Он предупреждал меня, но мне все равно. Я глотаю, чтобы не было беспорядка; поблизости нет никаких тряпок, и последнее, что я хочу сделать, это вставать с кровати и идти смывать сперму с рук, лица и других мест, куда она непредсказуемо попадет.
Это не первое мое родео.
Тем не менее, я вскакиваю с кровати, чтобы прополоскать рот, но это несложная задача, занимающая не более нескольких секунд, а затем забираюсь обратно в постель рядом с удовлетворённым Романом.
Сначала мы лежим в обнимку. Он обхватывает мои плечи, когда мы лежим на спине, уставившись в потолок в темноте, и единственное, что освещает комнату – отблески яркого снега снаружи.
Затем он двигается.
Быстро поцеловав меня в губы, Роман сползает по моему телу так же, как я по его, приподнимая низ шелковистой ночной рубашки, чтобы поцеловать меня в пупок. Распутывает завязки на пижамных штанах и стягивает их вниз.
Мое сердцебиение учащается от предвкушения.
Я так хочу этого. Хочу, чтобы он подарил мне оргазм; я жажду его с тех пор, как мы занимались сексом.
Прикусив нижнюю губу, издаю возбужденный вздох, как только его рот соприкасается с моим телом, и ноги сами собой раздвигаются. Должна признаться, я немного отчаялась – отчаянно нуждаюсь в нем, в этом контакте, в этой связи. Если не могу получить его член внутри себя сегодня вечером, то уж точно соглашусь на его губы, зубы и язык.
Ром покусывает чувствительную кожу моего бедра, большими руками ласкает меня, пальцами скользит по теплому жару моей киски.
Я закрываю глаза, накрыв лоб рукой, загораживая свет из окон, хотя его и так немного. Я хочу, чтобы каждый мой орган чувств ощутил этот момент; я так ждала его, не будучи уверенной, что он наступит.
Кажется, я влюблена в Романа.
На самом деле, по-настоящему люблю его.
И от этого становится еще лучше.
Конечно, в идеале мы не должны дурачиться в доме его родителей, но мы одни, все в постелях (предположительно), и вряд ли кто-нибудь вломится к нам (скрестим пальцы). У младших братьев есть привычка врываться в комнату без приглашения?
Я прислушиваюсь к звукам шагов в коридоре, но, когда ничего не слышу, переключаю внимание на Романа.
Для парня, который слишком быстро кончает во время секса, он поистине талантлив в оральном. Правильное давление. Нужное количество рта и языка. Немного пальцев.
Это. Так. Приятно.
– Вот так, – подбадриваю я его. – Не останавливайся.
Похоже, он не единственный, кому не нужно много времени, чтобы достичь кульминации, моя нижняя половина уже изнемогает, желая получить оргазм... нужно только немного... больше... того... что... он... делает...
– Да, да, о боже...
Я приподнимаю задницу с матраса, шире разводя ноги, что не помогает мне быстрее кончить.
Опускаю задницу.
Сжимаю таз.
Слава богу, свет выключен, я, наверное, ярко-красная, отчаяние пылает на моих щеках. На моей верхней губе точно выступил пот; я так сильно этого хочу.
«Самое ценное стоит того, чтобы ради этого попотеть», – всегда говорит мой тренер, и она права. Это того стоит.
Я запрокидываю голову, когда меня охватывает это ощущение, и мои колени начинают дрожать, и я не могу их раздвинуть, мое тело сводит чудесная судорога.
Я почти не издаю звуков, только хнычу, гораздо тише, чем Роман, когда он испытывал оргазм.
Парень целует мой таз, когда я, наконец, замираю.
– Ты высосал из меня всю жизнь, – шучу я, проводя пальцами по его волосам – мое новое любимое занятие.
Роман такой красивый, еще красивее теперь, когда я вижу его лицо.
– Могу сказать то же самое о тебе.
– Вот видишь, – говорю я ему. – Не только ты быстро кончаешь. Сколько времени это заняло у меня, три минуты?
– Никто не засекал время.
– Тогда и тебе не стоит об этом беспокоиться. – Я не хочу, что бы он постоянно думал о том, что кончит раньше меня. Иногда девушке просто хочется оседлать член и кончить по старинке.
Парень переворачивается и целует меня, обхватывает руками за талию, притягивая к себе.
– Практика – залог совершенства.
Но никто не совершенен. Мы никогда не станем идеальными, хотя можем постараться быть лучше.
глава 15
РОМАН
Мы с Лилли идем на свидание.
Наше первое.
Странно, что мы так долго до этого добирались, но, думаю, то, что мы находились в дружеской зоне, не давало нам возможности встречаться. К тому же я был слишком труслив, чтобы спросить.
Сегодня у меня припасено несколько сюрпризов, и я смотрю в окно, радуясь заснеженным окрестностям. Фон не может быть более идеальным для того, что запланировано, и, черт возьми, я нервничаю.
Мне кажется, что это первый раз, когда я встречаюсь с девушкой в романтическом плане, и, по правде говоря, так оно и есть. Странно, как все складывается, не правда ли? Я думал, что переезд из родительского дома мало что изменит в моей жизни: я по-прежнему буду хорошо учиться, буду домоседом, и предпочту проводить время с семьей, а не на вечеринках.
Чего я не ожидал, так это отношений.
Когда вошел на кухню и увидел Лилли, сидящую за столом, я ни за что на свете не подумал бы, что спустя несколько недель буду одеваться, чтобы сводить ее на свидание.
Не ожидал такого развития событий.
Стоя перед зеркалом, я поправляю галстук на шее, размышляя, не слишком ли мал узел. Или слишком большой? Я уже много лет не завязывал галстук сам. Обычно это делала мама, что... делает меня похожим на маменькиного сынка, которым я, конечно же, не являюсь.
Пока завязываю его в третий раз, расстроенный тем, что не могу довести дело до совершенства, Элиза и Джек поднимаются по лестнице, смеясь и флиртуя, и я уверен, что он только что шлепнул ее по заднице. Я почти уверен, что они поднимаются наверх, чтобы заняться сексом.
– Куда это ты собрался, приятель? – Джек просовывает голову в открытую дверь, оглядывая меня с ног до головы. Заметив, что я не справляюсь, входит в комнату, машинально подходит и забирает шелковую ткань из моих рук. – Вот так. Сделаем виндзорский узел, это проще всего.
Элиза плюхается на кровать и закидывает ногу на ногу.
Тем временем Джек продолжает что-то бормотать, завязывая и поправляя галстук.
– Чтобы добиться идеального узла, требуется практика, но я верю в тебя, парень. Все, что нужно сделать, это зажать галстук большим и средним пальцами, вот так. Затем указательным пальцем удерживай узел на месте, когда затягиваешь.
Ага. Да, я, наверное, никогда так не сделаю, но ладно.
– Ты такой сексуальный, когда так говоришь, детка, – мурлычет Элиза.
Мой сосед по комнате выпячивает грудь и отступает на шаг, чтобы полюбоваться своей работой.
– У каждого из нас есть свои таланты, детка. Я дерьмово играю в регби, но мастерски завязываю галстук, что не служит никакой реальной цели, кроме как помочь моему соседу. – Он шлепает меня по бицепсу. – Так куда ты идешь?
Я снова смотрю на себя в зеркало и поднимаю брови. Джек только что сделал за двадцать секунд то, что я не мог сделать за двадцать.
– Вообще-то, у меня свидание.
Элиза выпрямляется, заинтересовавшись.
– С кем?
– С Лилли. – Это гордость в моем голосе?
– Лилли?! С нашей Лилли? Почему ты ничего не сказал?! Куда вы идете? Боже мой, почему она не сказала мне, что вы идете куда-то? Вот маленькая засранка. – Элиза выжидающе смотрит на меня. – Вы типа встречаетесь?
– Собираемся попробовать.
Элиза поднимается, хлопая в ладоши.
– О, как мне это нравится. – Она обнимает меня и сжимает. – Ты будешь так хорош для нее, а она – для тебя. Я считаю, что противоположности в паре – это хорошо.
– Чем займетесь на свидании? – спрашивает Джек, беря Элизу за руку, и они вдвоем идут обратно в коридор, очевидно, направляясь в их спальню.
– Позволю ей рассказать вам после свидания.
– Ну ты обломщик! Я хочу знать, каков план! – Элиза надувает губы.
– Ну же, милая, давай оставим его в покое. У парня такой вид, будто он собирается обмочить штаны.
Мы все смотрим вниз на мои темные брюки.
– Может, мне переодеться в джинсы?
Элиза изучает меня.
– Если бы я знала, куда вы идете, мне было бы проще ответить на этот вопрос. Модный ужин?
Я пожимаю плечами.
– Милый, но, может быть, не очень шикарный?
Она кивает.
– Тогда я бы надела джинсы. Обожаю джинсы и рубашку на пуговицах с галстуком – супермодно.
– Я никогда в жизни не был в тренде.
Джек легонько подталкивает ее.
– Хорошего вечера. Расскажешь нам подробности, когда вернешься.
– Если только вернешься один. – Элиза шевелит бровями. – Повесь носок на дверную ручку, если хочешь уединения.
Джек смотрит на нее сверху вниз.
– Когда это мы вешали носок на ручку, когда трахались? Это что, американская фишка?
Она смеется.
– Так делают в фильмах, но, возможно, нам стоит начать.
Джек решительно качает головой.
– Мы не будем вешать носок на ручку двери. Я буду чувствовать себя придурком.
– Мне уже пора идти, так что, если собираюсь переодеться... – Я бросаю на них обоих многозначительный взгляд, и они прощаются, исчезая в своей комнате и закрывая за собой дверь.
Снимаю отглаженные брюки.
Надеваю джинсы.
Спасибо, мама, что превратила меня в ботаника.
Лилли ждет у двери, когда я забираю ее из дома, и лучезарно улыбается, когда выходит на улицу, на пронизывающий холод. Целует меня в щеку, прежде чем взять под руку.
– Куда мы идем?
Я не сказал ей.
– Увидишь.
Ее ухмылка становится шире.
– Никто еще не удивлял меня свиданием, я так взволнована.
То же самое, Лилли. То же самое.
Бабочки порхают у меня в животе, пока мы выезжаем из города, направляясь в соседний. Моя спутница отвечает за поиск станции, мы смеемся и слушаем радио.
Когда приезжаем, Лилли с любопытством смотрит в окно.
– Горнолыжный склон? Почему мы на горнолыжном склоне?
На ней платье и туфли на каблуках, а также нарядное зимнее пальто, и все это идеально подходит для того, чем мы будем заниматься.
– Увидишь.
– Перестань быть таким загадочным! У меня от тебя давление повышается.
Мы отстегиваемся, но прежде, чем она открывает дверь, я говорю ей:
– Подожди здесь.
Быстро перехожу на сторону пассажира и изображаю идеального джентльмена, открывая ей дверь.
– О, спасибо.
Тонкий слой снега хрустит под нашими шагами. Неподалеку закрытые кабинки движутся в паре с кресельными подъемниками к вершине небольшой «горы», весь холм освещен яркими огнями и лунным светом.
– Здесь так круто, но... я все еще не понимаю, что происходит. Мы собираемся кататься на лыжах? У меня нет никаких вещей.
– Нет.
Достав из кармана куртки телефон, я открываю приложение. Протягиваю его, когда мы подходим ко входу, где женщина в красном лыжном костюме сканирует QR-код.
Она смотрит вниз на свой карманный аппарат.
– Вы вдвоем на семь часов?
– Да.
– Проходите сюда, пожалуйста.
Кабинка медленно опускается, достаточно медленно, чтобы мы могли спокойно зайти внутрь, и дверь захлопывается за нами.
Мы садимся как раз в тот момент, когда она оживает и уносит нас в гору.
– Роман, что это? – Лилли изумленно оглядывается по сторонам. – Так потрясающе! Никогда раньше не каталась на таких.
Она как ребенок в рождественское утро, и все, о чем я могу думать, это о том, что это сделал я – вызвал эту улыбку на ее лице.
Это пьянящее чувство – делать ее счастливой.
Чем выше мы поднимаемся, тем лучше виден город внизу: фонари мерцают, машины становится все меньше и меньше.
– Вау, – выдыхает она. – Роман, мне так нравится.
На самом верху находится ресторан. Раньше это был гриль-бар, но теперь его реконструировали и он превратился в шикарное заведение, где подают стейки и морепродукты. По словам местной газеты, это «самый романтичный ресторан на Среднем Западе». Я целый день рыскал по их социальным сетям, просматривая в интернете видео за видео о реконструкции, прежде чем выбрал это место для нашего первого свидания.
Лилли в восторге.
Кабинка плавно останавливается; когда мы выходим, нас встречает зимняя страна чудес – деревья, усыпанные рождественскими огнями и снегом. Живописная сцена прямо с киноэкрана.
Мы оба с волнением ахаем.
Я беру Лилли за руку и веду внутрь.
Здесь достаточно людно, но приятная атмосфера, а со столика, который нам достался, открывается вид на холм и другие окрестности.
– Так романтично, – выдыхает Лилли. – Я прямо умираю. – Она достает телефон, чтобы сделать снимок, и, когда поворачивается к обеденной зоне, срабатывает вспышка. – Фотографии не передают вид.
Впрочем, как всегда.
Лилли еще немного фотографирует, радуясь, как маленький ребенок. В конце концов кладет телефон на стол, когда понимает, что я смотрю на нее.
– Почему ты такой тихий?
– Потому что слишком нервничаю, чтобы говорить. – Я нервно смеюсь, маленькая коробочка в кармане моего пиджака прожигает дыру в ткани. На нем нет обручального кольца или чего-то в этом роде, но это первый подарок, который я делаю женщине, и он такой банальный, что я не уверен, как она на него отреагирует.
Я неуклюже вынимаю коробочку и ставлю ее на стол, предварительно вытащив из кармана, радуясь, что официант пришел и ушел с нашим заказом напитков.
Меньше всего мне нужна публика.
Взгляд проницательных карих глаз Лилли скользит по красной оберточной бумаге, затем по моему лицу; она не спрашивает, что в коробке и кому она предназначена.
Я неловко двигаю коробку по столу.
– Это для тебя.
Девушка прикусывает нижнюю губу, взволнованная. Осторожно берет ее со стола, потянув за ленточку, которая была с таким трудом завязана.
Я чувствую, что галстук на моей шее душит меня, предвкушение сводит с ума все мои нервы, ладони потеют. Вытираю их о джинсы, пока Лилли разворачивает подарок.
– У меня нет подарка для тебя.
– Я и не ждал. Не обольщайся – это не так уж и увлекательно. – Я преуменьшаю значение, защищаясь от неприятия.
Наблюдаю, как девушка осторожно снимает крышку квадратной коробки. Берет находящийся внутри предмет и поднимает его за шелковистую ленту, чтобы он висел над столом, между нами.
– Наше первое Рождество? – читает она, поднимая взгляд. – О, это так мило, Роман. Спасибо.
– Я... э-э... дарю его тебе не просто так.
Она наклоняет голову, ожидая дальнейших объяснений.
– Очевидно, что это в честь нашего первого Рождества, так как оно уже скоро, но я также хотел... – Я делаю глоток воды, чтобы смочить внезапно пересохшее горло. – Я хотел спросить тебя... – Черт. Звучит так, будто я пытаюсь сделать ей предложение руки и сердца, хотя на самом деле я хочу сказать: – Ты будешь моей девушкой? Я знаю, что это наше первое свидание, но мы уже сделали несколько вещей не по правилам, и я уже знаю, что у меня есть к тебе чувства.
Это совсем не та речь, которую я готовил вчера, отрепетировав ее перед зеркалом в ванной не менее десятка раз.
– Я знаю, что ты изначально не была заинтересована в свиданиях из-за перерыва от парней, и ты не так долго была одинока, но иногда... – Я прочищаю горло. – Когда ты знаешь, ты знаешь. – По крайней мере, так мне всегда говорила моя бабушка. Доверяй своей интуиции, она никогда не ошибается.
– Ты прав, – наконец говорит она, откладывая украшение на льняную скатерть. – Когда я рассталась с сам-знаешь-кем, меня не интересовали свидания, но это потому, что я думала, что все парни будут относиться ко мне так же, как он и парни до него. Почему? Потому что я всегда встречаюсь с одним и тем же типом мужчин. Не специально, а потому что именно такие меня окружают. – Она берет кусок хлеба из корзины, которую только что принес официант, и намазывает его небольшим кусочком масла. – Теперь я понимаю, как ошибалась.
– Ошибалась? В чем?
– В моем очень коротком перерыве в отношениях с мужчинами. Это было глупо. Мне не нужно было от них отказываться. А просто нужно было найти подходящего. – Слова сопровождаются улыбкой. – Я бы не была здесь с тобой, если бы думала, что хочу быть одна... Я бы так с тобой не поступила. – Лилли изящно откусывает кусочек хлеба и медленно жует. – Это так вкусно.
Она все еще не ответила на мой вопрос.
Чтобы не спрашивать снова, я тоже засовываю в рот немного хлеба. Он чувствуется как кусок картона, почти застревая у меня в горле.
– Я думаю, что... да. Я бы хотела попробовать стать твоей девушкой. Мы ведь можем это обозначить, правда? Пока только начинаем встречаться? – Снова жевание и глотание. Тогда у нас не будет путаницы потом. Не придется беспокоиться о «разговоре». – Она использует воздушные кавычки. – Да. Я хочу быть твоей девушкой и буду горда тем, что встречаюсь с тобой.
Горда тем, что встречается со мной?
Я выпрямляюсь на своем месте, когда к столу возвращается официант.
– Отмечаете сегодня что-нибудь особенное?
Мы с Лилли обмениваемся взглядами.
– Эм, да. – Мои слова звучат не так четко, как я привык говорить, но, наверное, мне стоит привыкнуть к тому, что она лишает меня дара речи. – Мы празднуем наши новые отношения.
ЭПИЛОГ
РОМАН
– Дорогой, я должна тебе кое-что передать. Возьми это и положи в карман.
Прежде чем успеваю спросить, что она делает, мама расстегивает карман моей куртки, и я успеваю заметить ярко-красную вспышку, когда она что-то туда сует.
– Я бы отдала их Лилли, но не хочу ее смущать. Просто положи их в ее сумку перед отъездом, и она ничего не заметит.
– Что это?
Я достаю это, но останавливаюсь, когда мама говорит:
– Трусики Лилли. Должно быть, она оставила их после Дня благодарения, и я не собираюсь спрашивать, что они делали на полу.
– О боже! – Я быстро запихиваю их обратно в карман, насколько это возможно. – Это не... мы не...
То есть... да, мы дурачились, но проникновения не было, если не считать языков и пальцев.
– Надеюсь, что нет... не под моей крышей, – заявляет мама, раздувая ноздри. – Но я скажу так: приятно видеть, что ты ведешь себя как нормальный двадцатидвухлетний парень, и приятно видеть, что ты веселишься. Мы с папой беспокоились, что ты слишком серьезно относишься к учебе, чтобы позволить себе влюбиться в таком юном возрасте.
Влюбиться?
Так вот что это такое?
– Спасибо?
– Я серьезно!
В этот момент на кухню входит тетя Миртл в свободном шелковом платье яркой расцветки, ярко-розовых комнатных туфлях на ногах и такого же цвета боа.
– В спальне Романа должно быть было весело.
Мама остолбенела.
– Роман!
– Мама, в моей спальне ничего не было, клянусь! – Ну, ничего, кроме орального секса. Это считается за «ничего»?
Она не поймет, что мы с Лилли занимаемся этим, чтобы я не так быстро кончал, когда займемся настоящим сексом.
Тетя Миртл тихонько напевает, копошась на кухне, делая вид, что не замечает нас, и заваривая себе Nespresso, как будто она из поколения Z.
– Джек просил узнать, есть ли у нас «Фритос», – сообщает она, поворачиваясь к нам. – Я знала, что пришла сюда не просто так.
Мама кивает.
– Да, я купила ему «Фритос».
Мои друзья сейчас в гостиной дома моих родителей, что стало привычным со Дня благодарения. Джек любит проводить здесь время так же сильно, как моя мама любит его присутствие, думаю, это немного напоминает ему о доме. Поэтому почти каждые выходные, если ни у кого из нас четверых нет планов, мы приезжаем сюда.
Это не самое лучшее место для тусовок, но кто я такой, чтобы отказывать моему новому другу в семье вдали от его семьи?
С тех пор как мы в последний раз проводили здесь время, произошло столько всего.
В конце футбольного сезона Лилли покинула команду поддержки. С тех пор она работает волонтером в местной танцевальной академии и ведет занятия для начинающих. Ей это нравится, она меньше нервничает и наконец-то может заниматься тем, что любит больше всего, но без ущерба для своего рассудка.
Злились ли ее родители?
Безусловно.
Перестала ли Лилли беспокоиться о том, что они думают? По большей части. Их мнение укоренилось в ней с самого рождения, поэтому какая-то часть ее души все еще беспокоится, когда она делает что-то, с чем они не согласны, но она стала счастливее с тех пор, как ушла из команды поддержки.
Мы все очень гордились ею.
Ну, ее соседка по комнате Кейли не гордилась, но, честно говоря? Мы оба заканчиваем учебу в конце семестра, и Лилли хочет получить степень магистра; она считает, что ей следует сосредоточиться на этом, а не на карьере танцовщицы, которая не приведет ни к чему, кроме растянутых мышц и вывихнутых лодыжек.
Она не собирается пробоваться в группу поддержки «Даллас Ковбойз» или профессиональную баскетбольную танцевальную команду.
Пришло время уходить.
Лилли любит этих маленьких детей в академии и жалеет, что не сделала этого раньше.
Мама идет в кладовку за «Фритос», а я наблюдаю, как моя двоюродная бабушка кривит свои ярко-розовые губы, глядя на меня из другого конца комнаты.
– Что? – спрашиваю я, не понимая, почему она корчит мне рожи. – Почему ты так на меня смотришь?
– Как? У меня сегодня свидание, разве с таким выражением лица я не выгляжу соблазнительно? – Она надувает губы.
– Соблазнительно? – Хм, нет.
– Да, соблазнительно? Сексуально. Я хочу, чтобы он поцеловал меня. Этот старый ублюдок еще ни разу ко мне не приставал, а мы уже дважды встречались.
– Тетя Миртл, я уверена, что он старается быть джентльменом, – говорит мама, возвращаясь на кухню с пакетом чипсов и еще несколькими закусками. Берет несколько мисок, высыпает в них нездоровую пищу и передает мне.
– Я не хочу, чтобы он был джентльменом, мы уже это проходили. Любой из нас в любой день может окочуриться, так чего же он ждет? Приглашения?
Мама смеется.
– Возможно.
– Ну, он его не получит. – Тетя Миртл берет свою крошечную чашечку с эспрессо и, шаркая, выходит из комнаты, боа каскадом летит за ней.
Розовое перо трепещет на пол.
Мама облокачивается на стойку.
– Я не могу с неё. Она думает, что она Бетт Дэвис в фильме сороковых годов.
– Все, что делает старушку счастливой. Она права, они в любой день могу окочуриться. – Я говорю это со смехом, и мама, ахает, выпроваживает меня из комнаты, хлопнув полотенцем по заднице.
Когда возвращаюсь в гостиную, я наблюдаю за происходящим с порога, прежде чем войти; при виде смеющихся и шутящих друзей во мне бурлят эмоции, которых я никогда раньше не испытывал. Вот что значит быть полностью довольным? Я люблю не только свою девушку, но и своих друзей. Мне нравится место, в котором я нахожусь, и я говорю не только о доме, в котором живу с Джеком и Элизой.
– Детка, садись. – Лилли похлопывает по сиденью рядом с собой, приглашая меня вернуться на диван и посмотреть фильм, который мы все выбрали; завтра вечером мы вчетвером идем ужинать, чтобы отпраздновать День святого Валентина.
Еще один первый раз для меня.
А еще впервые кто-то называет меня деткой.
Поначалу это казалось странным, и потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, но недавно я тоже стал называть ее деткой. Какие еще прозвища у Лилли для меня?
Сладкая попка
Горячие губки
Милый
Медовые булочки
Думаю, она поставила себе цель использовать новое прозвище каждый раз, когда пишет мне сообщение, в то время как я остановился на «детке». Мне и так хватает того, что происходит в моей голове; мне не нужно каждое утро придумывать новые вариации ласковых обращений.
Моей девушке нравится, что я неловкий и допускаю ошибки. Ей нравится, что я, кажется, не знаю, что делаю, но поддаюсь тренировкам и готов попробовать. Она не стесняется говорить мне, чего хочет и что ей нужно от отношений, и я рад этому; я не умею читать мысли, и она тоже.
Мы оба работаем над нашими отношениями, хотя это дается нелегко. Каждый день – это работа над собой, но я горжусь нами.
Я сажусь рядом с ней и передаю Джеку «Фритос». Он берет миску и тут же роется в чипсах, выбирая три и засовывая их в рот.
– Полегче. – Элиза смеется. – Ведешь себя так, будто тебя не кормят.
– Я всегда голоден, ты же знаешь.
– Мы все знаем, – хором отвечаем мы втроем, потому что Джек реально всегда голоден и в прошлом съедал всю еду в доме, включая остатки, которые ему не принадлежат.
Теперь мы словно четыре мушкетера, проводим вместе свободное время, ходим на двойные свидания и занимаемся чем угодно. В редких случаях мы даже занимаемся в библиотеке вместе. Не часто, но иногда.
– У нас в Англии такого нет. Каждый раз, когда я получаю пакет, это как Рождество.
– В продуктовом магазине их буквально полно, – невозмутимо говорит Элиза, стащив несколько чипсов. – Если хочешь, я могу начать покупать их для тебя.
Джек качает головой.
– Они не такие вкусные.
Он смешон.
Рядом со мной Лилли берет меня за руку и наклоняется, прижимаясь ко мне.
– Я останусь сегодня на ночь? – шепчет она. – У меня есть кое-что для тебя.
Я поднимаю брови.
– О?
Оказалось, это «кое-что» – сексуальный наряд ботаника, дополненный черными очками в роговой оправе с кусочком ленты посередине. Она забирается на кровать в облегающей рубашке на пуговицах с нагрудным карманом (с карандашом внутри), свободном галстуке и белых мальчишеских шортах.
Ее волосы заплетены в косички.
Мой член дергается.
Честно говоря, мой член дергается с того дня, как мы познакомились, и с тех пор не перестает подрагивать, но есть вещи и похуже, чем вечный стояк на свою девушку.
– Как тебе нравится мой наряд? Я похожа на ботаника-студента инженерного факультета?
Так вот что это должно быть?
– Ты выглядишь сексуально, детка.
– И умной?
– Очень умной.
Она целует меня в губы, когда заканчивает свой путь поцелуями вверх по моему телу, теребя пальцами завязки на моих пижамных штанах.
– Зачем ты их надеваешь, я не знаю, – игриво жалуется она, снимая их с меня, спуская по бедрам, и мое сердце уже учащенно бьется. Ритм совпадает с биением моего члена.
Ха!
– Тебе не нравится мой член во фланели? – дразнюсь я без цензуры, впервые используя грязные слова в постели.
Глаза Лилли расширяются.
– Роман! – Она смеется. – Послушай себя, непослушный мальчик.
– Тебе понравилось? – Мой вопрос звучит неуверенно.
– Очевидно, мне понравилось. – Она утыкается носом в мою шею.
Я выдыхаю, скольжу руками вверх и вниз по ее спине, ладонями обхватываю ее задницу.
Она откидывается назад, чтобы посмотреть мне в глаза. Ее косы обрамляют лицо.
– Роман?
Двигаю руками вперед-назад.
– Хм?
– Я люблю тебя. – Слова произносятся едва слышным шепотом и робко, как будто она боится или опасается, что я не повторю их ей.
Они застают меня врасплох, но я готов к ним.
– Я тоже тебя люблю.
– Правда? – Лилли все еще шепчет. – Не думаешь, что это слишком рано?
– Нет, мы вместе уже больше двух месяцев. Я не думаю, что это слишком рано.
– Хорошо, потому что я думаю, что полюбила тебя во вторую нашу встречу.
Я замираю.
– В тот день на кухне, когда я уронил коробку?
Она кивает.
– Да.
– Правда? – Продолжаю скользить руками по ее спине. – Мне так нравится та награда, которую ты мне сделала.
– Я не сделала ее, а починила.
– Ты сделала ее лучше. – Она напоминает мне о ней, и я люблю смотреть на нее на своей полке. – Я никогда от неё не избавлюсь.
Она придвигается ближе и целует меня в губы. Это нежный поцелуй, полный эмоций.
– Я никогда не избавлюсь от тебя.
Хорошо.
– Скажи это еще раз, ты, маленький секси-ботаник.
– Я никогда от тебя не избавлюсь.
– А я никогда не избавлюсь от тебя. – Наши губы сливаются.
– Я люблю тебя, мой романтичный Ромео.
Мы такие слащаво-сентиментальные.
Но мы наконец-то там, где должны быть.
Друг с другом.
КОНЕЦ
Notes
[
←1
]
Баскет тосс (Basket toss) – вертикальный выброс, при котором базы используют руки как платформу для выброса флайера, перекрещивая их в виде решетки.
[
←2
]
Флайер (Flyer) – спортсмен, которого поднимает, удерживает или выбрасывает база. Как правило, это самые легкие и гибкие члены команды. Флайеры учатся многим вещам, например, балансировать на одной ноге и удерживать тело в вертикальном положении.
[
←3
]
Three-pump chump – на слэнге «преждевременная эякуляция».
[
←4
]
Jack in the Crack – жаргонное выражение, обозначающее акт мастурбации в общественном туалете.
[
←5
]
Jack in the Box – сеть ресторанов быстрого питания
