Текст книги "Влюбленный Качок (ЛП)"
Автор книги: Сара Ней
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
– Может, просто сделаем это? – размышляю я вслух, не ожидая от него ответа.
– Давай.
Мы снова целуемся – единственное, что можем сделать теперь, когда мы хорошо и подробно обсудили этот вопрос.
Я двигаюсь, чтобы перестроиться, готовая к тому, что впустить его.
– Подожди, нужен презерватив.
Такой ответственный.
Я принимаю таблетки, но не собираюсь ему об этом говорить, он рад, что заботится о нас обоих.
Кивнув, я наблюдаю, как он тянется, чтобы открыть ящик прикроватной тумбочки и роется в нем, пока я все еще сижу на нем сверху. Достает коробку презервативов, пока я скольжу пальцами вверх и вниз по его спине.
Что он вообще делает с презервативами? Не думала, что он из тех, кто занимается случайным сексом.
– Это не мои, – объясняет он. – Их оставил человек, который жил в этой комнате раньше.
Этим человеком была Элиза, но ладно.
Озорная, развратная, умная, безопасная девочка.
Я мысленно отдаю должное ее подготовленности и благодарю за секс, который мне предстоит.
Давая Роману возможность разорвать упаковку презерватива и раскатать его на свой стояк, я отодвигаюсь, но по-прежнему не отрываю взгляда от процесса, и у меня слюнки текут в предвкушении того, что должно произойти. В буквальном смысле.
До этой секунды я никогда не находила члены привлекательными. Никогда.
Но пенис Романа невероятен на вид, по крайней мере в моих глазах: не слишком большой и не слишком маленький, не слишком толстый и не слишком тонкий. Идеальный, если такое вообще возможно, и я говорю это всерьез, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, мы все знаем, что члены не бывают милыми.
Совсем.
Парень натягивает презерватив, немного возится с ним, рука дрожит.
Ему приходится нелегко, и я помогаю, на случай если его неуклюжий подход убьет его стояк. Я слишком возбуждена, чтобы не трахнуть его сейчас, и не хочу кончать от его рта.
Я хочу – нет, мне необходимо, чтобы его член был внутри меня.
Мы вместе натягиваем его, хорошо и плотно.
Я снова целую его, чтобы еще больше завести его. Опускаюсь на матрас, ложусь на спину и тяну его за собой, чтобы он оказался сверху, в миссионерской позе.
Я мокрая, поэтому ему легко проникать в меня, медленно, по одному дюйму за раз, задерживая дыхание, пока не входит в меня до упора.
Он кажется большим, как раз то, что нужно.
Я извиваюсь под ним, желая, чтобы двигался быстрее и жестче.
Но он лишь плавно покачивается взад-вперед, и это сводит меня с ума. Еще, еще, еще!
Я пытаюсь раздвинуть ноги шире, но останавливаюсь, когда он стонет:
– О, черт. Дерьмо.
Дерьмо?
Это не хорошо. Я никогда раньше не слышала, чтобы парень так говорил, находясь внутри меня.
– О, боже, Лилли. – Роман прижимается лбом к моему, замирая на середине толчка.
– Что происходит? – шепчу я.
– Мне нужна секунда.
Секунда? Секунда для чего?
Он... собирается кончить?
Уже?!
Мы занимаемся сексом всего тридцать секунд.
Черт возьми, я знала, что надо было отсосать ему, когда мы начали дурачиться; тогда бы он продержался дольше.
Я лежу неподвижно, пока он нависает надо мной, и бисеринка пота капает и попадает на центр моей груди.
Я хочу прошептать ему, что все в порядке. Что я понимаю, у него почти не было секса.
Поглаживая ногтями его спину, я выжидаю. Он все еще боится пошевелиться, опасаясь, что сорвется.
– Прости.
– Прости? – выдыхаю я. – За ч...
И в этот момент его тело сотрясает спазм, оргазм выплескивается в презерватив.
ГЛАВА 11
РОМАН
Я не могу смотреть на Лилли.
Не могу находиться рядом с ней после того, как унизил себя, всю эту неделю упражняясь в обходе и уклонении.
Она приходит в мой дом, я ухожу из него.
Стоит мне только почувствовать ее присутствие или приближающийся приход, как я собираю свои вещи и сваливаю.
Я кончил меньше чем за минуту!
Покажите мне парня в возрасте двадцати лет, который может поднять голову и посмотреть девушке прямо в глаза после того, как кончил через тридцать секунд, и я склонюсь перед ним.
Метафоры, связанные с преждевременной эякуляцией, проносятся в моем мозгу, даже когда я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на своем инженерном проекте. Бесполезно.
Накачка и сброс.
Трехступенчатый насос3.
Бросив карандаш на стол, я смотрю в окно на задний двор. В самом конце участка есть переулок, где хранятся мусорные баки, которые забирают по понедельникам, и я наблюдаю, как женщина поднимает крышку красного контейнера для вторсырья и бросает в него пакет.
Черт.
Решаю пройти в гостиную.
«Роман, ничего страшного...» – Лилли потянулась ко мне, когда я скатился с нее и коснулась пальцами моей задницы, когда я встал и потянулся за своим нижним бельем. Тогда я тоже не мог смотреть на нее, унижение охватило мое тело так же быстро, как и оргазм. – «Может быть, если бы у нас был вибратор или что-то в этом роде, я бы могла... ну, знаешь...»
Я пролежал в постели рядом с ней всю ночь, пока не взошло солнце и девушка медленно не проснулась. Я притворился, что сплю, когда она приподнялась и посмотрела на меня через плечо, слишком долго наблюдая за мной, ожидая, что я зашевелюсь или скажу что-нибудь.
Но я не сказал.
Я крепко зажмурил глаза и изо всех сил старался контролировать свое дыхание.
Подождал, пока она встанет и оденется, затем на цыпочках выйдет из комнаты, но не раньше, чем наклонилась к моей половине кровати и поцеловала меня в губы.
Такая добрая и заботливая.
А я лежал, как трус.
Как, черт возьми, мне все исправить?
Прошло четыре дня.
Четыре дня я избегал ее. Четыре дня мыслей о ней. Четыре дня я вспоминал ее обнаженное тело. Звуки, которые она издавала, выражение ее лица, ее запах.
Я не смог заставить ее кончить.
Нет никого, с кем я мог бы поговорить об этом, не показавшись при этом болваном – британское слово, которое я постоянно слышу от Джека, описывающего своих старых друзей из команды по регби.
Может, мне стоит поговорить с ним об этом? Получить совет, как возбудить женщину?
Шучу, он похож на парня, который родился уже зная, как заниматься сексом с женщиной, и преуспел в этом с первого дня.
В отличие от меня скорострела.
В прямом смысле слова.
Честно говоря, я кончил меньше чем за минуту... Меня надо было бы распять или публично осудить.
Как, черт возьми, я смогу снова увидеть Лилли, не провалившись под землю?
Как по команде, в гостиную входит мой сосед по комнате с пакетом картофельных чипсов и газировкой, опускается на противоположный край дивана и сразу же разрывает пакет.
Засовывает чипсы в рот и жует.
– Что мы смотрим, приятель?
Ничего. Я ничего не смотрел, потому что не могу сосредоточиться.
– Эм-м, ничего особенного.
Я бросаю ему пульт, и он ловит его на лету, мгновенно перелистывая каналы. Останавливается на боевике о конце света, где только один человек может спасти землю от уничтожения.
Джек жует чипсы, открывает банку с шипучкой и отхлебывает напиток. В конце концов, после долгого жевания и чавканья, парень смотрит на меня.
– Что происходит? – Он наклоняется вперед, ставит банку на кофейный столик и слизывает соль от чипсов с пальцев. – У тебя что-то на уме? Выглядишь не очень.
Как он может понять, что что-то не так, просто взглянув на меня? Неужели я выгляжу настолько ужасно?
Потому что так и есть; меня тошнит от одной мысли, что Лилли там, думает, что я преждевременно эякулирую, а это не так. Я нервничал и волновался, и это было чертовски здорово. Потрясающе, ничего подобного я никогда раньше не испытывал.
– Ничего такого, – вру я.
– Чушь собачья, – возражает Джек, кладя пакет чипсов на диван рядом с собой и скрещивая руки. – У тебя что-то на уме. Что именно?
Честно говоря...
Я едва знаю этого парня и не собираюсь выкладывать ему все, что думаю, и рассказывать, что кончил за минуту, когда трахал лучшую подругу его девушки.
Этого не произойдет.
– Это как-то связано с Лилли?
Я поднимаю голову слишком быстро, его глаза сверкают.
Черт. Этот парень экстрасенс?
Он кивает.
– Я все правильно понял, не так ли?
– Э-эм...
– Что-то случилось? Она была здесь вчера, искала тебя, выглядела обеспокоенной.
Он продолжает копаться в картофельных чипсах, пакетик шуршит так, что это становится почти триггером, одним из моих любимых раздражителей.
Ух, этот звук!
– Я бы не сказал, что что-то случилось, нет. – Напротив, чего-то не случилось – ее оргазма.
И к этому времени Лилли уже должна понять, что я ее избегаю, если не отвечаю на ее звонки и сообщения. Это действительно проблема.
И я слишком труслив, чтобы ее решить.
Секс – это чертовски важное дело, а я все испортил.
В буквальном смысле.
Вероятно, я выглядел эгоистичным, жадным засранцем. Должен ли я был довести ее до оргазма после того, как кончил? Почему я просто отвернулся и притворился мертвым?
Почему не довел ее до оргазма? В чем моя гребаная проблема?
– Приятель? – Джек смотрит на меня со своего места на диване. – Вы двое поссорились?
– Не... совсем.
Его рука зарыта в пакете, он качает головой, достает несколько чипсов и медленно кладет их в рот, один за другим, пока думает.
– Тогда из-за чего она может быть недовольна? – Он громко хрустит. Останавливается. – Погоди. Черт возьми, вы что, трахались?
Это точно – у Джека экстрасенсорные способности.
Я не знаю, что ему сказать: признать это или отрицать? В любом случае, мне крышка. У него будут вопросы, и, хотя мне определенно нужны ответы и советы, я точно не готов признать себя неудачником в постели.
– Э-эм...
Он хлопает себя по колену, как старый чудак.
– Я, черт возьми, знал это. Я сказал Элизе, что вы трахаетесь, когда мы вернулись домой с вечеринки в пятницу вечером, но она мне не поверила. Все время твердила, что Лилли на детоксикации и навсегда отказалась от мужчин. – Хрум, хрум. – Я сказал ей, что этого не может быть, иначе ты бы не закрыл дверь.
Он прав, но все равно странно, что он попал в точку.
– Что-то случилось?
Сейчас самое время признаться, что я не смог удовлетворить Лилли в сексуальном плане. Говорят ли парни об этом друг с другом? Не сочтет ли он меня сумасшедшим за то, что я заговорил об этом?
– Не совсем?
– Но... – Он снова облизывает пальцы, похоже, закончив есть нездоровую пищу, чтобы выслушать меня. – В этой истории есть нечто большее, я чувствую это.
Я неловко ерзаю на своем месте, а затем без энтузиазма признаю:
– Да, есть кое-что еще.
Он ждет.
И ждет. Потом:
– Ради всего святого, неужели я должен выпытывать подробности?
ДА, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ХОЧУ ПРОИЗНОСИТЬ ИХ ВСЛУХ!
– Я думал, вы прекрасно ладите. Так что же случилось? – снова спрашивает он настойчиво, но при этом снова засовывает руку в пакет, вызывая неистовые звуки.
Это очень отвлекает.
– Ведь что-то произошло? – Джек смотрит на меня так, что нет необходимости это отрицать. Он знает. Не думаю, что он услышал бы нас с Лилли через стены, мы не шумели, но, если она приходила и спрашивала обо мне... вполне логично, что он заподозрил, что между нами что-то не так.
Джек – умный парень.
Не такой умный, как я, но сообразительный.
Эмоциональный интеллект.
У него его гораздо больше, чем у меня.
– Я бы не сказал, что что-то произошло, я бы сказал, что это произошло... слишком рано.
Он смотрит в пустоту, чипсы в руке.
– Что это значит?
Давайте подумаем, как мне это сказать?
Джек жует.
Почему он ест чипсы в такой момент? Это нервирует.
– Это имеет какое-то отношение к сексу?
– Да?
– Так и думал. – Его кивок авторитетен, как и он сам. – Не встал?
– Что? НЕТ! То есть, да, встал.
– О. – Почему он выглядит разочарованным? – Не смог возбудить ее?
О, она была достаточно мокрой...
– Проблема не в этом.
Джек глубоко задумывается, и я вижу, как работает его мозг, собирая воедино те немногие подсказки, которые я ему дал, расставляя кусочки по местам.
– Только не говори мне, что ты... – Его голос затихает, как будто он никак не может произнести эти слова. – Ну, ты... ты знаешь…
Он бросает взгляд на член, безжизненно лежащий между моих ног.
Я не знаю. Он может говорить о чем угодно.
– Хм?
– Ты собираешься заставить меня сказать это?
– Возможно, просто я не уверен, на что ты намекаешь. – Хотя до этого момента он не ошибся, так почему бы ему не догадаться, что я не могу удовлетворить Лилли?
– Слишком рано кончил?
Я чувствую, как мое лицо становится пунцово-красным, возникает сильное желание встать и выбежать из комнаты.
– Моргни дважды, если я прав, – говорит мой сосед по комнате с гримасой. – Ты еще дышишь, старина?
Я заставляю себя кивнуть.
– Едва.
– Не смущайся, такое случается с лучшими из нас.
Я поднимаю голову.
– Правда?
– Ну, нет, обычно нет. Но такое случается, я в этом уверен.
Стону, уткнувшись лицом в ладони.
– Черт.
– Эй, не волнуйся, приятель, ты в надежных руках. Я даю отличные советы и неплохо разбираюсь в дамах. – Он делает паузу. – Не потому, что у меня их было много, а потому, что моя бывшая девушка была такой стервой и так ненавидела секс, что я сделал своей миссией доставить ей удовольствие.
– Мы не будем об этом говорить. – Я живу здесь не так давно, еще слишком рано заводить унизительные разговоры о сексе и эякуляции.
Я даже с друзьями, которых знаю с детского сада, не говорю о таком дерьме, хотя, может быть, если бы говорил, этот разговор не был бы таким отстойным. Может, было бы легче.
Единственный разговор о сексе, который у меня когда-либо был, это когда отец пришел в мою комнату, когда мне было тринадцать, и сказал: «Твоя мама хотела, чтобы я пришел сюда и поговорил с тобой о сексе». Он провел рукой по волосам, оглядывая мою комнату и рассматривая все трофеи по дебатам, математике и науке. «Не думаю, что нам пока есть о чем беспокоиться».
Мы оба были в ужасе от этой маленькой речи, хотя она и была краткой.
А вот Джек? Похоже, он воспринимает это как должное и, кажется, радуется новой информации. За то время, что его знаю, я понял одну вещь: он принимает все близко к сердцу и любит все обсуждать.
Не очень-то по-британски с его стороны, надо сказать.
– Колесики в движении, мой друг, но ответ прост: тебе нужно подрочить перед свиданием. Так ты продержишься дольше, – говорит он уверенно.
– Подрочить?
– Ну, знаешь, погонять лысого.
Такого термина я еще не слышал.
– Передернуть. Вялого потискать, – продолжает он.
– Стоп. Я понял, что ты имеешь в виду.
– Перетягивание каната с циклопом? – Джек ухмыляется. – Это моя любимая.
Я не перестаю краснеть с тех пор, как он заговорил. Не поймите меня неправильно, он не грубит, говоря как обычный двадцатилетний парень, рассказывающий о сексе. И мастурбации.
Я же, как ни странно, краснею и хочу немедленно уйти от темы.
– И что она сказала потом? – Джек возвращается к теме, желая получить больше информации.
– Я не знаю... я не разговаривал с ней после этого.
– Ты не разговаривал с ней после этого?
– Нет.
– Почему?
– Не знал, что сказать.
Он проводит рукой по лицу.
– Черт возьми. Это нехорошо.
Всегда легко судить задним числом.
– Она кончила?
– Хм. Не думаю.
– Приятель, как ты можешь не знать, заставил ли ты ее кончить?
Униженный, я пожимаю плечами.
– Я... думал только о своем уязвленном самолюбии, наверное.
– Наверное? – Его фырканье заставляет меня чувствовать себя в миллион раз хуже. – Черт возьми, неудивительно, что она напрягается всякий раз, когда мы произносим твое имя.
– Думаешь, она меня ненавидит? – Говоря это, я знаю, что это неправда – Лилли не пыталась бы связаться со мной, чтобы поговорить, если бы ненавидела меня. Или, возможно, ненавидит и просто хочет надрать мне задницу, высказать все, что думает.
– Не будь идиотом, конечно, она тебя не ненавидит. Она бы вообще перестала приходить, если бы не хотела с тобой столкнуться. – Он продолжает запихивать в рот чипсы, как будто это последняя еда в его жизни.
– Хорошая мысль.
– Ты должен начать доверять своим инстинктам, Ром, особенно когда речь идет о женщинах. Не действуй на основе предположений. Не думай, что она тебя ненавидит – отрасти пару яиц и поговори с ней.
Дело в том, что я не уверен, что смогу.
Неважно, как я отношусь к Лилли, насколько она мне дорога, не думаю, что у меня хватит духу посмотреть ей в глаза и сказать, что я облажался. Она сделала первый шаг, а значит ей не наплевать, особенно учитывая, что взяла перерыв от свиданий.
– Мы с Элизой думали, что вы с Лилли просто друзья. Не знали, что вы двое трахаетесь.
Хрум, хрум.
– Мы друзья, и мы не... трахаемся.
– Тогда как ты называешь тот факт, что вы переспали?
– Я имею в виду, что это нечто большее. Я думаю.
– Так ты любишь ее?
Хороший вопрос. Люблю ли?
– Я никогда раньше не был влюблен, так откуда, черт возьми, мне знать, что это то самое?
– Думаю, ты просто знаешь и все. – Наконец он закончил набивать желудок вредной пищей, свернул пакет и бросил его на кофейный столик. – Честно говоря, мне пришлось погуглить, когда я подумал, что, возможно, влюбился в Элизу.
– Ты погуглил?
– Да. Я все гуглю.
Интересно.
– И что там было написано?
Джек достает свой мобильный телефон, яркий экран освещает его лицо, когда он начинает постукивать по экрану.
– Так, нашел статью. – Он прочищает горло, прежде чем читать вслух. – Ты счастлив и немного нервничаешь.
Похоже на меня.
– Этот человек у тебя на уме буквально все время.
Что за научная статья, в которой используется слово «буквально»?
Он продолжает:
– Например, ты постоянно думаешь о том, чтобы позвонить или написать ему в течение дня. Ты можете зайти в магазин одежды, чтобы купить что-то для себя, а в итоге купить что-то и для своего возлюбленного.
Зайти в магазин одежды?..
– Подожди. Что это за статья?
Он поднимает взгляд от своего телефона.
– Из журнала Teen Life.
– Черт возьми, Джек, найди более авторитетный список. Это журнал для детей.
– Нет!
– Найди другой список.
Джек ворчит, но соглашается, роясь в телефоне.
– Ты всегда находишь для неё время. Тебе нравится, как она пахнет. Ты смотришь на нее, пока она спит.
Смотреть на нее, пока она спит? Какого черта?
Он продолжает читать, кивая в знак согласия.
– О, это хорошо. Да.
– Что там написано?
– Здесь написано: «Ты такой: «Бывшая? Какая-такая бывшая?».
– Так и написано? – Я не могу сдержать сарказм в своем голосе.
Джек кивает.
– Да, я читаю дословно.
Господи.
– Тебя действительно развлекают ее милые детские фотографии. – Он поднимает взгляд. – А кого бы не развлекали милые детские фотографии своей девушки? Это глупо. – Он прокручивает страницу. – Ты регулярно ловишь себя на том, что глубоко погружаешься в ее социальные сети.
Кто составлял этот список, пятнадцатилетний подросток?
Я встаю, желая пойти в свою комнату, закрыть дверь и подумать.
– Можешь не читать, я уже достаточно услышал.
Джек бросает телефон на диван рядом с собой.
– Так и что ты собираешься делать?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Избегать ее вечно?
Он улыбается, но с сожалением.
– Невозможно, приятель. Лучше разберись в своем дерьме, пока возможность не прошла мимо.
Очень мудрые слова.
Жаль только, что я не знаю, как следовать этому совету.
ГЛАВА 12
ЛИЛЛИ
Моя мать не удосужилась позвонить и сказать, что в этом году их с отцом не будет на Дне благодарения.
Она написала смс.
Мама: Хотела сообщить тебе, что в этом году мы с папой и Паркерами едем в Мичиган. Линда сняла коттедж, и мы собираемся кататься на лыжах, если будет снег.
Я: Кто это «мы»?
Мама: Взрослые.
Я не говорю о том факте, что я, по сути, тоже взрослая. Это было бы бессмысленно.
Я: Хорошо...
Я: И что мне делать?
Мама: Что хочешь! Разве вы, дети, не всегда устраиваете День дружбодарения?
Я: Когда это я не приезжала домой на праздники?
Мама: Не язви, я просто даю тебе знать. Ты уже взрослая, пора заводить свои собственные традиции.
Вау.
Я чувствую, что мое лицо горит от ярости, разочарования и унижения. Невольно задумываюсь, как отец отнесется к этой внезапной поездке без меня во время каникул, и обсуждала ли она это с ним вообще. Спрашивать бессмысленно: она на всех давит и не стала бы принимать во внимание его мнение, даже если бы оно у него было.
У меня покалывает в носу – верный признак того, что вот-вот расплачусь.
Ладно.
Я бросаю телефон на кровать и падаю рядом с ним, глядя в потолок и смаргивая слезы.
Это были дерьмовые несколько дней – дерьмовая неделя, на самом деле, – и эти новости делают их еще хуже.
Сначала мы с Романом не разговариваем, а теперь я остаюсь одна на День благодарения?
Отлично.
Не то чтобы это был мой любимый праздник – я не особо люблю индейку. Но дело ведь не в этом, правда? Дело в том, что мои родители уезжают в отпуск со своими друзьями, и им плевать, что я буду одна.
Вдобавок ко всему, у меня был секс с Романом, а он до сих пор меня игнорирует, что приводит меня в ярость и заставляет чувствовать себя брошенной.
Роман – мой друг. Почему я должна была все испортить, переспав с ним? До этого момента все шло отлично. Если бы я не позвала его на вечеринку, то не пошла бы с ним домой, а если бы я не пошла с ним домой, то была бы в своей постели, где мне самое место.
Если парень не очень хорош в постели, это удар по гордости, который может оставить шрам на всю жизнь, так я слышала.
Прекрасно.
Я точно знаю, почему он избегает меня, но от этого не легче.
Я хочу погрязнуть в жалости к себе, позволив себе на несколько минут почувствовать пустоту и одиночество, смирившись с тем, что я не в силах изменить:
1. Мою мать и ее неспособность быть матерью.
2. Изменения в моих отношениях с Романом.
В доме тихо.
Я не знаю, куда ушла Кейли, но уверена, что ее нет дома.
Перевернувшись на бок, я стону. После утренней тренировки мои мышцы болят, мне не помешало бы размяться.
Хорошая прогулка – как раз то, что надо.
Да.
Мне следует встать и подвигаться, а не лежать здесь без движения.
Поднявшись, я снимаю спортивные штаны и меняю их на синие леггинсы и толстовку темно-синего цвета, а затем зашнуровываю кроссовки. Беру наушники, собираю волосы в хвост и начинаю двигаться.
На улице еще не стемнело, но уже скоро. Я запираю за собой дверь и оглядываю улицу.
Листья на деревьях изменили цвет и начали опадать – признак приближения зимних холодов. Пинаю несколько листьев, мне нравится, как они хрустят под ногами, и продолжаю пинать их по тротуару.
Каким-то образом я оказываюсь перед домом Романа... вернее Элизы. Внутри горит свет; они дома, вероятно, занимаются чем-то милым и уютным, например, смотрят кино и едят угощения, которые приготовила Элиза.
Засовываю руки в карманы толстовки, обдумывая свои варианты, продолжая стоять на месте, как зевака.
Налетает порыв ветра, и листья кружатся вокруг меня.
Холодно, так что я не могу стоять здесь вечно, особенно когда стемнело, но и стучать в дверь я тоже не могу.
Я здесь, чтобы увидеть Элизу.
К черту Романа, если он слишком большой трус, чтобы говорить со мной, то это его проблема. Я не виновата. Он тоже был в этой постели.
Эти слова я повторяла себе с тех пор, как в последний раз была здесь, и он избегал меня, уйдя через боковую дверь через несколько минут после моего прихода и не возвращаясь домой весь вечер. У меня не было ни единого шанса сказать ему хоть слово, и он не отвечал на мои сообщения.
Незрелый человек.
Будет лучше, если в моей жизни не будет этой драмы.
Когда же я усвою урок?
Сначала Кайл, теперь Роман? Нет, спасибо.
Элиза – моя подруга, и я имею полное право подойти к двери и пообщаться с ней, не чувствуя себя виновато или странно, или как будто навязываю Роману свое общество.
Он может идти в свою чертову спальню, если ему это не нравится.
Решение принято, и я топаю к двери, нажимая на дверной звонок с большей уверенностью, чем чувствую.
Потираю руки, чтобы согреть их, пока жду: в фойе появляется тень, на крыльце зажигается свет.
– Эй! – Джек широко распахивает дверь. – Заходи, пока не схватила простуду.
Не схватила простуду.
Я переступаю порог.
– Мне нравится, когда ты говоришь по-британски.
– Я и есть британец, милая.
Смеясь, я вынимаю наушники и сматываю их, убирая в карман.
– Элиза дома?
– Да, на кухне.
– Потрясающе. – Я взъерошиваю свой хвост, отряхиваюсь от холода и вхожу в светлую кухню в задней части дома, где моя подруга как раз нагружает поднос с угощениями.
– Эй, привет.
Я с улыбкой опускаюсь на один из табуретов за стойкой.
– О, привет! – Моя бывшая соседка откладывает сыр и вытирает руки, чтобы заключить меня в объятия. – Какой сюрприз! Ты здесь на футбольный матч? Я как раз собираю закуски.
– Конечно, я останусь на игру! – Я говорю это с большим энтузиазмом, чем чувствую, а мои внутренности в смятении, в то время как мой взгляд устремлен на арочный дверной проем, ведущий к лестнице.
Что, если Роман войдет через него? Что я скажу? Как себя поведу?
Через кухонное окно я вижу его машину, припаркованную возле отдельного гаража, где у Джека есть домашний тренажерный зал, который его брат обустроил за время своего пребывания здесь.
Я перевожу взгляд, сердце бешено колотится.
Хватаю морковку с подноса Элизы.
Она хмурится.
– Никаких перекусов до начала игры.
– А когда начнется игра?
– Примерно через полчаса?
– Уф! – Так долго? Теперь, когда вижу еду, я умираю с голоду, а остаться на игру – это просто здорово.
Джек то и дело заходит на кухню, занятый выносом мусора, пока Элиза готовит еду, неся в гостиную миски с чипсами и крекерами.
Они определенно знают, как развлекаться, и я здесь для этого.
И тут...
Роман входит в комнату, как я и предполагала. Увидев меня, он замирает на месте, как в клише из романтической комедии. Как олень в свете фар, если бы я когда-нибудь его видела.
Он переводит взгляд с Джека на Элизу, потом на меня, снова на Элизу, затем снова на меня. Прочищает горло, сжимая в ладони сотовый телефон.
– Привет.
– Привет. – Я поднимаю руку и слегка машу ему. – Как дела?
– Нормально. – Он едва шевелится.
– Роман, иди сюда и садись. Я готовлю закуски, – командует Элиза, ловко передвигаясь по комнате и продолжая выкладывать на деревянную доску вкусностями. – Садись.
Ей приходится сказать ему дважды, прежде чем парень нерешительно отодвигает табуретку в конце стойки, и теперь нас разделяют две табуретки.
Две табуретки, ха!
У него звонит телефон, и, посмотрев вниз, я вижу, что это его мама.
Он снова колеблется.
– Это твоя мама? – спрашивает Элиза. – Ответь, чтобы мы могли поздороваться!
Господи, какая она сегодня властная. Интересно, что на нее нашло?
Роман нажимает на зеленую кнопку, чтобы принять мамин FaceTime-звонок.
– Привет, мам.
– Привет, сладенький! Как сегодня поживает мой малыш? Готовишься к игре?
Лицо Романа краснеет от этих нежностей.
– Да. Элиза готовит еду, и мы собираемся смотреть игру. – Он делает паузу. – Что случилось?
– Ну, как ты знаешь, День благодарения на следующей неделе, и я пытаюсь спланировать ужин. Папа в этом году не хочет индейку, а тетя Миртл не может есть батат, поэтому я хотела узнать, не... – Его мать замолкает. – Это Лилли на заднем плане? Поверни телефон.
Роман стонет, но послушно поворачивает экран в мою сторону.
– Лилли! – восторгается его мама. – Как ты?
– У меня все хорошо, миссис Уитакер. А как вы?
– Очень хорошо. Я тут планирую День благодарения, не хочу вас задерживать, если у вас, дети, вечеринка.
– Нет никакой вечеринки, просто собрались посмотреть игру. Элиза готовит закуски.
Роман обводит телефоном комнату, и Элиза машет рукой.
– О, вкуснятина! – Миссис Уитакер издает соответствующие звуки. – Я помню те дни молодости, но тогда мы ели больше нездоровой пищи, чем вы сейчас. Вы так заботитесь о своем здоровье!
Она права. Я бы в любой день недели предпочла бутылку воды бутылке вина или газировки.
– Ладно, у меня есть несколько вопросов к Рому о Дне благодарения, не хочу быть нарушителем вечеринки.
Я отчетливо вижу блокнот на спирали, лежащий перед ней на кухонном столе, а в правой руке она держит карандаш.
– Ты, должно быть, очень рада вернуться домой на каникулы, Лилли. Какое твое любимое блюдо в меню?
– Ну... – говорю я медленно, чувства еще свежи в моем сердце. – Мои родители в этом году уезжают в отпуск, поэтому я не поеду домой. Но мое любимое…
– Не поедешь домой?! – Голос матери Романа повысился на десять децибел. – Я настаиваю, чтобы ты поехала сюда с Романом. А соседи по комнате? Джек и Элиза, что вы делаете на День благодарения?
Джек не упускает ни секунды, скользит в носках по полу к телефону и смотрит в камеру.
– Я из Великобритании, мэм, а Элиза живет в трех часах езды к северу отсюда, так что мы планировали пойти в ресторан на ужин.
Мама Романа так энергично качает головой, что удивительно, как ее очки для чтения не свалились с носа.
– Ни в коем случае. Вы все приедете сюда. У нас много места за столом и огромная гостиная. После ужина сможете посмотреть «Кубок индейки» или как там называется тот студенческий футбольный матч.
В этом году у нас не только нет игры в День благодарения, но и наша команда не участвует ни в одной из игр за кубок, а значит, у меня будет выходной.
– Это было бы замечательно! – Джек кивает и хлопает в ладоши. – Я люблю домашнюю еду. Моя мама не готовит, а в Британии, очевидно, такого праздника нет. Это будет мой первый!
– Ах, твой первый День благодарения в Америке! – Миссис Уитакер не могла бы выглядеть более взволнованной этой новостью. – И ты проведешь его здесь! Это большая честь для меня. – Она что-то пишет на бумаге. – Тогда решено. Вы вчетвером приезжаете на праздник.
Так я оказалась за столом семьи Уитакеров, рядом с Романом и напротив двоюродной бабушки Миртл, в мягком свитере глубокого бордового цвета. Золотое ожерелье на шее, твидовая юбка под столом.
Джек сидит рядом с Романом, Элиза – рядом с ним, мы вчетвером занимаем всю сторону стола.
Поправляю салфетку на коленях, от аромата подливки у меня слюнки текут. Я люблю начинку и картофельное пюре, но еще больше люблю свежий хлеб, поэтому добавляю себе еще порцию. В конце концов, сегодня День благодарения, и я работала не покладая рук.
Сказать, что поездка сюда была неловкой, значит преуменьшить.
Элиза и Джек заняли заднее сиденье в машине Романа, прежде чем я смогла возразить, хотя в их пикапе гораздо больше места для пассажиров.
Проклятье!
Придется быть хитрее, когда поедем домой...
– Почему ты не занимаешься спортом? – спрашивает Алекс Уитакер Джека, пока я хватаю очередную булочку, уже третью по счету. – Ты же огромный.
Миссис Уитакер ахает.
– Алекс, где твои манеры?
– Да, – говорит их отец. – Нельзя просто так называть кого-то огромным. – Он подмигивает младшему сыну, когда тот накладывает себе в тарелку стручковую фасоль.
– Извини. Я имел в виду, что ты выглядишь как спортсмен. Почему ты не играешь?
– Я немного играл в регби. Знаешь, что это такое?
Алекс закатывает глаза и получает очередной нагоняй. Парень идеально отвлекает все внимание от меня и Романа, чья семья пригласила нас в гостиную, когда мы только приехали, чтобы его мама могла сфотографировать нас двоих, сидящих у камина.
