Текст книги "Утраченное сокровище"

Автор книги: Сара Морган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава четвертая

Беспомощно распростертая на мягком кожаном сиденье, Энджи попыталась выпрямиться. Узел у нее на затылке развалился, щеки покраснели. Чувствуя себя уязвленной, она в ярости принялась распекать Никоса:

– Как ты посмел устроить сцену в общественном месте? Ты был непростительно груб с Сирилом.

Наклонившись вперед, Никое сказал водителю что-то по-гречески, и тот завел мотор.

– Если бы ты была ему небезразлична, он не позволил бы мне тебя увести. А тебе хотелось, чтобы он встал и побил меня, не правда ли?

Энджи раздражала его способность читать ее мысли.

– Сирил никогда бы не опустился до подобного.

– Не расстраивайся, – с сочувствием произнес Никос, вытягивая ноги. – Теперь рядом с тобой настоящий мужчина, – самодовольно добавил он.

Энджи недоверчиво уставилась на его красивое надменное лицо.

– Ты чересчур самонадеян. Не знаю, как женщины могут тебя терпеть.

– Ну, если ты предпочитаешь таких, как Сирил, я могу понять твое разочарование, – томно протянул он, насмешливо изучая ее. – Но правда состоит в том, agape тои, что я тебя ужасно возбуждаю, не так ли? Ты постоянно сравниваешь меня со своими знакомыми мужчинами и ненавидишь себя за это. Ведь ты привыкла думать, что находишься выше таких низменных человеческих потребностей, как секс, но втайне страстно желаешь его.

Энджи оторопела.

– Ты меня нисколько не возбуждаешь.

– Не лги. Просто ты еще не поняла этого, что вполне естественно, если ты привыкла общаться с типами вроде Сирила.

– Повторяю, – отчетливо произнесла Энджи. – Ты меня нисколько не возбуждаешь. Мне не нужен секс. Почему ты все сводишь к примитивным животным инстинктам? Если хочешь знать, меня больше интересует человеческий разум, чем тело. – Ее щеки порозовели, Энджи была не в силах скрыть свое смущение. Прежде она ни с кем не говорила о сексе.

– В людях сильны первобытные инстинкты. Не будь это так, человеческий род не выжил бы. – Никос изучал ее из-под полуопущенных ресниц. – В человеке заложено стремление продолжить свой род. Это врожденная и естественная потребность.

Энджи почувствовала, как внизу ее живота разлилось приятное тепло, и сжала руки в кулаки.

– Ты просто таким образом пытаешься оправдать свою беспорядочную половую жизнь.

– Активную половую жизнь, – мягко поправил он.

Это слово вызвало в ее воображении неприятные картины. Она увидела Никоса, нежно ласкающего женщину…

– Значит, ты просто выполняешь свой долг перед человечеством? – с сарказмом спросила она, пытаясь отогнать мучительное видение.

– Бурный секс между мужчиной и женщиной, которых влечет друг к другу, – вполне естественное явление.

Бурный секс?

Энджи покраснела до корней волос.

– Ты имеешь право на собственное мнение, но у других людей могут быть свои приоритеты. Лично я считаю, что интеллектуальная связь важнее физической.

Никое улыбнулся.

– Наши приоритеты складываются из нашего опыта. Тебя интересуют умственные способности, потому что ты всю свою жизнь провела в обществе мужчин, которым нечего больше тебе предложить.

Ее сердце бешено колотилось.

– Общество Сирила гораздо приятнее твоего.

– Правда? – Не сводя с нее глаз, Никос наклонился вперед. – При виде его у тебя учащенно бьется сердце и перехватывает дыхание? Твое тело горит огнем, когда он щупает тебя своими костлявыми руками? Когда вы лежите в постели, он заставляет тебя забыть о том, что ты археолог?

Ошеломленная, Энджи уставилась на Никоса, но затем, почувствовав, что снова краснеет, отвернулась.

– Ты привык все сводить к сексу, но нас с Сирилом связывают отношения иного рода.

– Охотно верю, – насмешливо произнес Никос. – Он тебе не подходит. Тебе нужен более чувственный мужчина, который сломал бы внутренние барьеры, мешающие тебе получать удовольствие от секса.

Энджи не хотела даже думать об этом, но все ее тело дрожало, наполненное приятным теплом.

– Все, с меня хватит. Я требую, чтобы ты остановил машину и отпустил меня. Я больше ни минуты не хочу находиться в твоем обществе.

– Тебе следовало подумать об этом до того, как ты сделала мне предложение, – заметил Никос. – Ты сама захотела стать моей женой, а этот статус кое к чему обязывает. Я не позволю тебе встречаться с другими мужчинами. Даже с таким слюнтяем, как твой Сирил.

– Он не мой Сирил, – вспылила Энджи, пытаюсь попасть ногой в туфлю, свалившуюся у нее с ноги.

– Ты права, он не твой Сирил, – усмехнулся Никос. – По крайней мере, больше не твой.

Наконец Энджи надела туфлю и откинула волосы со лба.

– У тебя есть право указывать мне, с кем я должна встречаться, а с кем нет?

–. Я грек, – мягко напомнил ей Никос, хотя взгляд его был суровым. – Мы, греки, настоящие собственники и не привыкли ни с кем делиться. Так что тебе придется смириться. Ты должна быть мне благодарна, потому что никогда не стала бы счастливой с таким, как Сирил.

– Ты делаешь это нарочно! – вспылила Энджи. – Пытаешься заставить меня возненавидеть тебя до такой степени, чтобы я отдала тебе бриллиант и навсегда исчезла из твоей жизни. Так вот, по-твоему не выйдет. Ты больше не будешь обижать женщин. На этот раз ты за все заплатишь.

– Я весь дрожу от страха, – насмешливо протянул Никос.

Понятно, он такой же, как мой отец. Обручальное кольцо не мешало тому иметь интрижки на стороне…

Следовательно, моя месть должна быть более изощренной…

– Я хочу заключить брачный контракт, – сказала Энджи.

Запрокинув голову, Никос от души рассмеялся.

– Если ты думала, что я женюсь на тебе без брачного контракта, то не знала, с кем имеешь дело. Я уже говорил тебе, что если ты надеешься вытянуть из меня деньги, то можешь об этом забыть. Но я не понимаю, зачем тебе понадобилось заключать брачный договор.

Энджи самодовольно улыбнулась.

– Просто ты не привык напрягать извилины. Как большинство мужчин, ты думаешь другой частью тела.

Она не представляла, что такой крупный мужчина, как Никос, может так быстро двигаться. В следующую секунду он уже навалился на нее, словно хищник, поймавший жертву. Эта поза была древней как мир, и у нее внутри все затрепетало.

– Что ты делаешь? – Она ударила Никоса кулаком в плечо, но он не пошевелился. – Немедленно отпусти меня!

– Ты знаешь, что я думаю, agape тои? – Его губы были слишком близко от ее рта, и она боялась даже пошевелиться. – Я думаю, после скучного вечера в компании Сирила тебе не терпится узнать, как целуются настоящие мужчины вроде меня.

Энджи уставилась на Никоса, зачарованная его томным взглядом и вкрадчивым голосом.

– Я тысячу раз говорила тебе, что он не мой Сирил… а у тебя завышенная самооценка.

– У меня точное представление о самом себе, а вот ты, кажется, совсем себя не знаешь. Думаю, будет интересно показать тебе, какая ты на самом деле. Ты, посвятившая всю свою жизнь разгадыванию чужих тайн, узнаешь много нового о себе. – Никос взял прядь ее волос и намотал на палец. – У тебя красивые волосы. Ты правильно делаешь, что не стрижешься. Большинство мужчин считают длинные волосы более эротичными.

Энджи обдало жаром, и она вырвалась из его объятий.

– Ты невыносим! Ты думаешь, я не делаю стрижку потому, что длинные волосы делают меня эротичнее?

– Нет, – улыбнувшись, Никос отпустил рыжий локон. – Не думаю, что тебе известно значение слова «эротичный».

– Здесь ты ошибаешься, – ответила Энджи, внезапно почувствовав себя в родной стихии. – Оно происходит от имени Эроса, который был богом любви в греческой мифологии. Согласно большинству мифов, он являлся сыном богини любви Афродиты и бога войны Ареса.

Дослушав до конца ее рассказ, Никос улыбнулся.

– Некоторые ученые не согласились бы с тобой. Они полагают, что Эрос произошел от Хаоса и был богом страсти, а не любви. Но хватит спорить о происхождении этого слова, – мягко произнес он, не сводя глаз с ее рта. – Позволь мне дать тебе мое собственное определение.

– Я не… – попыталась возразить Энджи.

– Эротика, agape тои, это возбуждение сексуального удовольствия, оргия чувственного удовлетворения, а не слово, взятое из греческой мифологии. В более современном значении его синонимами являются: «плотский», «чувственный», «сексуальный», «соблазнительный», «возбуждающий»…

– Довольно! Замолчи! – Энджи возмущенно закрыла уши руками. На несколько секунду нее перехватило дыхание.

Помимо денег, этого неандертальца интересует только одно – секс.

Вспомнив, что у нее все еще остался в запасе главный козырь, она немного успокоилась.

– Не сомневаюсь, в прошлом слово «эротичный» было для тебя очень актуальным, – решительно произнесла она. – И это хорошо, потому что скоро тебе придется о нем забыть.

– Ты так думаешь? – От вкрадчивого бархатного голоса Никоса у Энджи по спине побежали мурашки.

– Нет, я это знаю. – Поборов волнение, она пристально посмотрела на него. – Не хочешь меня спросить, какое условие я хочу указать в брачном контракте?

– Меня это мало интересует.

– Правда? – Внезапно ей захотелось сорвать с его лица маску невозмутимого спокойствия. – Я буду настаивать на том, чтобы нотариус включил в наш контракт пункт, согласно которому ты не сможешь заниматься сексом с другими женщинами. Женившись на мне, ты будешь вынужден вести целомудренную жизнь, Никос, так что забудь обо всем, что связано с эротикой.

Довольная собой, Энджи наблюдала за его реакцией. Если она надеялась вывести его из себя, то ее ждало разочарование. Развалившись на сиденье, Никос спокойно наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц. Его лицо было непроницаемым.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я занимался сексом с другими женщинами?

– Абсолютно, – улыбнулась Энджи. – Более того, если во время нашего брака я получу доказательства твоей неверности, я не открою тебе местонахождение бриллианта.

– Ты вернешь его мне в день нашей свадьбы, иначе сделка не состоится.

– Если я это сделаю, ты сразу же со мной разведешься.

Никое улыбнулся.

– Я распорядился, чтобы мой нотариус составил договор, согласно которому мы обязуемся прожить в браке два года, как ты и хотела. Этого времени нам хватит, чтобы свести друг друга с ума. Если ты считаешь подобное наказание слишком мягким, уверяю тебя – два года с тобой будут для меня равносильны двадцати годам с любой другой женщиной.

Энджи проглотила оскорбление, убеждая себя – чем сильнее он ее ненавидит, тем эффективнее будет месть.

– Значит, ты принимаешь мои условия?

Никос подавил зевок.

– Я согласен в течение двух лет не заниматься сексом с другими женщинами, раз ты так хочешь. Но тебе придется хорошенько подумать, прежде чем утверждать этот пункт.

Но Энджи не желала думать. Она была полностью уверена в правильности своего решения. Хотя, по правде говоря, она не ожидала, что мужчина, помешанный на сексе, даже не попытался отстоять свое право на половую жизнь вне брака.

Неужели этот камень так много для него значит?

Убежденная в своей победе, Энджи торжествующе улыбнулась.

– Да, хочу.

На мгновение его взгляд задержался на ней, и она увидела в нем искорки веселья. Затем Никос наклонился и, нажав кнопку связи с водителем, дал ему указания.

– Мы едем к адвокату прямо сейчас. Зачем ждать?

Его безразличие немного омрачило триумф Энджи, но она напомнила себе, что они в общей сложности провели в компании друг друга меньше часа. Если он посчитал ее скучной и неинтересной за столь короткое время их знакомства, то, когда они поженятся, она превратит его жизнь в сущий ад.

Глава пятая

Две недели спустя, здание мэрии.

Никос ходил взад-вперед по маленькой комнатке, не обращая внимания на любопытные взгляды телохранителя, только что совершившего большую оплошность, поздравив своего работодателя с днем свадьбы.

Наверное, весь мой персонал думает, что я сделал бедной девочке ребенка и был вынужден на ней жениться.

Никос стиснул зубы, почувствовав внезапное желание ударить кулаком по стене. Он с отвращением посмотрел на дешевые стулья и пластиковые цветы. Что, черт побери, он здесь делает? Разве не этого он избегал всю свою жизнь?

Много лет назад решивший, что брак не для него, Никос был вынужден жениться на женщине, далекой от его идеала.

Его утешало лишь одно – девчонка понятия не имела, во что ввязалась. Очевидно, Энджи Литтлвуд собиралась вытянуть из него кругленькую сумму, но он составил брачный договор таким образом, что после развода она не получит ни пенни. Она хотела наказать его, заставив жениться на ней. Какая наивность! Никос был так зол на все семейство Литтлвуд, что ему показалась заманчивой перспектива побить противника его же оружием.

Если Энджи хотела сражаться, то пришла по адресу. Ей предстоит встретиться с достойным противником.

Внезапно дверь отворилась, и в комнату вошла Энджи Литтлвуд в элегантном платье, туфлях на каблуках и с букетиком роз в руке. За ней показалась ее мать в нелепой шляпе, но Никос едва удостоил ее взглядом. Все его внимание было приковано к будущей жене. Он ожидал увидеть ее в строгом брючном костюме, но вместо него она надела платье из мягкой ткани, подчеркивающее женственные изгибы ее тела. Полные губы чуть тронуты коралловым блеском, волосы собраны в аккуратный узел на затылке… Внезапно Никос почувствовал прилив желания.

Мельком оглядев комнату, Энджи медленно подошла к нему, боясь споткнуться на непривычно высоких каблуках.

– Ты выбрал здание, вклинившееся между библиотекой и супермаркетом в провинциальном городке. Могу я узнать, почему? – произнесла она холодно.

– А почему нет? – Он пожал плечами.

– Это место не подходит для мужчины вроде тебя.

– Совершенно верно, – нетерпеливо ответил Никос. Как может такая умная женщина быть столь наивной? – Но, видишь ли, я хочу избежать огласки. Пронюхай пресса, что я собираюсь жениться, нас бы стали преследовать толпы папарацци. Уверен, тебе бы тоже это не понравилось.

– О да, прости. Я забыла, как ты помешан на собственном имидже. – Энджи посмотрела на его телохранителя. – И никого из родных, чтобы порадоваться за тебя?

Никос прищурился.

– Чему тут радоваться?

– Хочешь сказать, ты стыдишься меня?

– Я хочу вернуть бриллиант Брандизи, а брак с тобой – единственный способ это сделать.

На ее щеках вспыхнул румянец, и ему на мгновение показалось, что Энджи испытывает чувство вины. Но затем он напомнил себе: она носит фамилию Литтлвуд и оправдывает непростительное поведение своей сестры.

Регистратор прокашлялся, и Никос заметил, как в глазах его невесты промелькнула паника.

– Волнуешься, agape тои? – мягко спросил он. – Моя дорогая Анджелина… – Нежно коснувшись губами ее щеки, он прошептал ей на ухо: – Наслаждайся последними минутами своей свободы. Скоро ты станешь моей собственностью.

Каждая минута короткой гражданской церемонии была мучительной, и когда все закончилось, Энджи быстро вышла из душного помещения на свежий воздух. Несмотря на то, что был июнь, небо затянули серые тучи. Шел дождь. Не обращая на него внимания, Энджи с завистью наблюдала за толпой прохожих. Ей ужасно хотелось сбежать и затеряться среди них.

– Анджелина! – Никос вышел из здания в сопровождении своих телохранителей, и девушка расправила плечи, готовясь к неизбежному столкновению.

– Не называй меня Анджелиной.

Когда он направился к ней, невероятно красивый в своем дорогом темном костюме, проходящие мимо женщины, заглядываясь на него, по щиколотку утопали в лужах.

– Я могу называть тебя как хочу. Ты моя жена.

Его властный тон заставил ее содрогнуться.

– Это не дает тебе никакого права…

– Здесь ты ошибаешься. – Улыбаясь, он схватил ее за запястье. – Это дает мне все необходимые права, agape тои. Верни мне подвеску.

Энджи помедлила.

– Могу я еще немного ее поносить? Она… – Она напоминает мне о сестре.

– Она нужна мне сейчас. В конце концов, я женился на тебе из-за нее.

Не в силах спорить с ним, Энджи засунула руку за высокий ворот своего платья и расстегнула замочек украшения.

– Здесь было самое безопасное место…

Усмехнувшись, Никос взял у нее подвеску и передал одному из телохранителей.

– Учитывая, что доступ к этой части твоего тела закрыт для посторонних, мне придется с тобой согласиться. А сейчас мне пора ехать.

Взгляд Энджи по-прежнему не отрывался от бриллианта, к горлу подступил комок.

Мне должно быть все равно, ведь камень не принадлежит мне.

– Ехать?..

– Я и так слишком долго проторчал в этой дождливой стране. – Никос с отвращением огляделся. – У меня появились неотложные дела в Греции, которые требуют моего личного участия.

Наконец до Энджи дошел смысл его слов. Он уезжает? Лучшая новость за долгое время.

– Тогда счастливого пути. Я отдала тебе бриллиант, и нам больше нечего сказать друг другу. – Обрадованная его предстоящим отъездом, Энджи подумала, что этим вечером сможет наконец пойти в библиотеку и прочитать интересовавший ее древний манускрипт.

– Ты правда думаешь, что я уеду без своей молодой жены? – мягко произнес мужчина, притянув ее к себе. – Мы только что поженились, agape тои, поэтому должны быть вместе и удовлетворять самые сокровенные желания друг друга. Разве ты не этого хотела, когда просила меня жениться на тебе?

– Я хотела просто положить конец твоим беспорядочным связям, и это мне удалось. – От его близости у нее внутри все трепетало. Энджи попыталась высвободиться, но у нее ничего не вышло. – В течение следующих двух лет тебе нельзя будет и на пушечный выстрел приближаться к другим женщинам. Для мужчины вроде тебя это суровое наказание. Я останусь здесь, а ты можешь возвращаться в Грецию к новой целомудренной жизни.

– Боюсь, так дело не пойдет, – с этими словами Никос поднял девушку на руки и отнес в салон поджидавшего их лимузина. – Ты поедешь со мной. Разве суть брака не заключается в том, что муж и жена должны быть вместе?

Издав возмущенный возглас, Энджи попыталась вылезти из машины, но дверцы оказались заблокированными. Бросив на Никоса яростный взгляд, она потребовала:

– Немедленно открой!

– Машина уже тронулась, – мягко заметил он. – Если я открою дверцу, с тобой может произойти несчастный случай, а я не могу этого допустить. Видишь ли, мне некогда везти тебя в больницу. Ты нужна мне целой и невредимой.

От его тона Энджи бросило в дрожь. Вцепившись в ручку дверцы, она уставилась на него.

– Что ты имел в виду, сказав: «Ты нужна мне»?

– Ты не понимаешь простых вещей, а еще именуешь себя доктором наук.

– Я не могу быть тебе нужна!

Он смахнул воображаемую пыль с рукава своего безупречно скроенного пиджака.

– Положение жены подразумевает выполнение определенных обязанностей. Я часто устраиваю приемы для своих друзей и деловых партнеров…

Энджи отпустила ручку дверцы.

– Уверена, у тебя большой штат служащих.

– Согласно последним подсчетам, их шестьдесят тысяч по всему миру.

Сделав вид, что это нисколько ее не удивило, Энджи небрежно пожала плечами.

– Тогда по меньшей мере один из них мог бы помочь тебе вместо меня.

– Бесспорно, но ведь это невозможно, не так ли? – промурлыкал Никос. – Ты сама добавила в наш брачный контракт пункт, запрещающий мне вступать в связь с другими женщинами. Проблема заключается в том, что для выполнения некоторых жизненно важных функций мне нужна женщина, а единственная женщина, с которой мне позволено иметь дело, это ты. Поэтому тебе придется мне помочь.

Энджи пристально посмотрела на него.

– Под «некоторыми жизненно важными функциями» ты подразумеваешь оказание гостеприимства?

– Это одна из обязанностей жены. – Никос наклонил голову, и в его глазах появился опасный блеск. – Но не главная.

Энджи закатила глаза.

– И какая же главная?

– Снятие напряжения, – ответил Никос, подавив зевок.

В отличие от нее он, казалось, совсем не был напряжен.

– Имеешь в виду, для расслабления тебе нужно женское общество?

– Я имею в виду, для расслабления мне нужен секс, agape тои. – Он начал развязывать узел галстука. – Чем сильнее я напрягаюсь на работе, тем больше секса мне нужно. Предупреждаю, в ближайшее время мне предстоит заключить несколько важных сделок.

От потрясения у Энджи перехватило дыхание. Его пронзительный взгляд пробуждал внутри нее какие-то странные ощущения. Она никогда не встречала такого сексуального мужчину, как Никос Кириакос. Даже дорогой костюм от известного кутюрье не мог скрыть исходящую от него первобытную животную силу.

– Брачный контракт запрещает тебе встречаться с другими женщинами…

– Я знаю. – Сочувственно улыбнувшись ей, Никос снял галстук и положил его на сиденье рядом с собой. – Наверное, ты устанешь в дороге, но я буду весь день занят. Сможешь выспаться, пока я в офисе.

Энджи обомлела.

– Зачем мне спать, пока ты будешь в офисе?

– Потому что я всю ночь не дам тебе глаз сомкнуть, – со знанием дела ответил он.

Ее сердце учащенно забилось.

– Ты говоришь, тебе нужен секс, – сухо произнесла она, – но тебе следовало подумать об этом прежде, чем разбивать сердце моей сестре.

Никос сонно посмотрел на нее.

– Это тебе следовало подумать прежде, чем запрещать мне встречаться с другими, agape mou. Я не могу обойтись без секса, поэтому намерен заниматься им с тобой.

Энджи была потрясена.

– Ты, наверное, шутишь.

– Я никогда не шучу насчет секса. Это очень важная часть моей жизни. Без него я становлюсь раздражительным, и таким я тебе не понравлюсь.

Ее сердце стучало подобно огромному молоту.

– Я и сейчас от тебя не в восторге. – Она облизала сухие губы. – Главной целью всего этого было заставить тебя страдать. Тебе придется привыкнуть к воздержанию.

– К несчастью, в моем словаре нет некоторых слов, и «воздержание» – одно из них, – усмехнулся Никос.

Его тон привел Энджи в ярость, и она отодвинулась на самый край сиденья. Все ее тело было напряжено.

– Если ты думаешь, что я лягу с тобой в постель, ты совсем меня не знаешь.

– Ну, секс нам поможет все исправить. Секс – отличный способ лучше узнать кого-то. В действительности мне довольно много о тебе известно. – Его взгляд задержался на ее губах. – Ты даже не можешь распознать основные признаки сексуального влечения.

Энджи вцепилась в края сиденья, готовясь к очередной атаке.

– Если ты спрашиваешь, нахожу ли я тебя привлекательным, я отвечу тебе, что нет. Мне жаль, если я задела твою гордость, но это правда.

– Ты находишь меня невероятно привлекательным – вот в чем заключается правда.

Прежде чем девушка успела придумать подходящий ответ, дверца машины открылась и Никос заметил:

– Нам надо спешить, иначе я опоздаю на встречу.

Энджи изумленно уставилась на большой самолет, стоящий на взлетно-посадочной полосе.

– Что это?

– Самолет, – ответил Никос, помогая ей выбраться из машины. – Он заправлен и готов принять на борт пассажиров.

– Пассажиров? – Вцепившись в свою сумочку, Энджи оторопело глядела на самолет.

– Ты задаешь очень забавные вопросы, но если я буду на них отвечать, то вообще не попаду на свою встречу. Составь список вопросов, а я отвечу на них позже. – Положив руку ей на талию, Никос направился к трапу.

– Подожди-ка… Я не могу уехать из страны. Здесь вся моя жизнь, работа… к тому же моя мать неважно себя чувствует.

– Нам обоим известно, твой матери полегчало сразу же, как только она узнала, что ее дочь выходит замуж за миллионера, – сухо ответил Никос, не замедляя шаг. – Сегодня утром она вся сияла, в то время как ты была белее мела.

Не в силах опровергнуть его замечание насчет ее матери, Энджи закусила губу.

– Я бледная от природы. У всех рыжеволосых такой цвет лица. Но, кажется, ты ничего не понял. Я должна работать в музее и читать лекции в университете.

– Тебе следовало подумать об этом прежде, чем шантажировать меня и заставлять на тебе жениться.

– Я не шантажировала тебя.

– Нет? – Остановившись у подножия трапа, Никос привлек ее к себе. – Если бы я на тебе не женился, я не получил бы камень. Что это такое, по-твоему, если не шантаж?

Энджи потупилась.

– Хорошо, – произнесла она надтреснутым голосом, – признаюсь, я приняла все слишком близко к сердцу. Я очень горевала из-за смерти сестры, и твое равнодушие уязвило меня… – Внезапно до нее дошло, какой чудовищный поступок она совершила. – Но я не могу лететь с тобой в Грецию, поэтому давай обо всем забудем. Бриллиант останется у тебя, а я подам на развод и…

– Ты готова так легко сдаться, Анджелина? – мягко спросил Никос. – Я думал, ты хочешь меня наказать.

Она действительно хотела его наказать, но он взял контроль над ситуацией в свои руки. Сейчас они поднимутся на борт его самолета и полетят в его страну.

Как это произошло? Еще совсем недавно она командовала, а теперь ей приходится подчиняться.

Моя попытка отомстить ему не удалась, подумала Энджи, лихорадочно ища выход из положения. Никос вынудил ее стать злой и мстительной, но она не могла оставаться такой долго, поскольку была человеком другого склада. Сейчас Энджи находилась в растерянности и чувствовала себя полной идиоткой.

– Мы разведемся, – отчаянно произнесла она. – Сегодня днем я поговорю с нотариусом и все улажу.

– Не трать время зря. У меня самый лучший нотариус. Уверяю тебя, мы не сможем расторгнуть брак до истечения срока. – Никос обхватил ее запястье, тем самым отрезав девушке путь к отступлению. – Жаль, что ты не передумала несколько недель назад. В договоре, который мы подписали, нет никаких лазеек, и нам придется в течение двух следующих лет терпеть общество друг друга. Советую тебе смириться.

– Но…

– Если ты собираешься спорить, давай лучше сделаем это на борту. Мой самолет готов к взлету. – С этими словами Никос потащил ее за собой вверх по трапу.

Ошеломленная, Энджи вошла в салон самолета и тут же в изумлении замерла на месте. Она ожидала увидеть ряды сидений, а очутилась в просторной гостиной. Два уютных кожаных дивана разделял проход, устланный мягким ковром. За диванами располагался большой круглый стол, за которым смогли бы свободно разместиться и двадцать человек.

– Здесь есть спальня, ванная и кинозал, – скучающим тоном произнес Никос, усаживаясь вместе с ней на один из диванов. – Пристегнись, а то мой пилот будет волноваться.

– Твой пилот?

– Ты снова задаешь вопросы, – мягко сказал мужчина и взял у одной из четырех стюардесс стопку бумаг. – Тиана…

– Да, сэр. – Блондинка, которая подала ему документы, сделала шаг вперед.

– Принесите нам что-нибудь поесть, а затем свяжите меня с Кристианом и Димитрием. – Подписав несколько документов, он передал их блондинке.

– Да, сэр. – Тиана улыбнулась Энджи. – Добро пожаловать на борт. Если вам что-то понадобится, пожалуйста, обращайтесь.

Девушка подавила истерический смешок. Разглядывая интерьер салона, Энджи подумала, что ей может понадобиться карта – она видела квартиры меньше этого салона.

– Он твой?

Нахмурившись, Никос оторвал взгляд от бумаг.

– Что?

– Самолет – он твой?

– Разумеется, – Выражение его лица сказало ей, что он думает по поводу ее вопроса.

Как Тиффани удалось проникнуть в круг людей, подобных ему?

Энджи почувствовала себя не в своей тарелке.

– Почему ты не можешь летать на обычных самолетах, как все остальные?

– Я не остальные. – Положив бумаги на диван, Никос пристегнул ремень. – Я не смог бы заниматься международным бизнесом, если бы зависел от расписания коммерческих авиарейсов.

– Значит, у тебя есть собственный самолет…

– Пять самолетов, – мягко поправил Никос – Таким образом мои помощники могут свободно перемещаться по всему земному шару и работать в пути. Очень удобно для ведения бизнеса. – Взяв у стюардессы бокал шампанского, он протянул его Энджи.

– Я не употребляю алкоголь.

– Тогда начни. Ты напряжена и взволнованна, а он поможет тебе расслабиться.

Энджи отвернулась, подумав, что в ближайшие два года ей это вряд ли удастся. Никос заставлял ее нервничать. Вспомнив его излюбленный способ борьбы со стрессом, она содрогнулась. Нет, он не мог говорить серьезно, убеждала она себя. Ему просто хотелось заставить ее чувствовать неловкость.

Все же девушка сделала глоток шампанского, решив, что алкоголь может придать ей смелости.

Никос проводил телефонное совещание, и Энджи, предоставленная самой себе, краем уха слушала его разговор об увеличении цен на нефть и освоении новых рынков. От Тиффани она знала – Никос владел сетью отелей и судоходной компанией, но его талант особенно проявлялся в области финансирования.

Смирившись с тем, что его цели и интересы навсегда останутся чуждыми ей, девушка взяла со столика журнал и, проигнорировав статью о последней моде на купальники, начала читать заметку о Кносском дворце на Крите.

Только когда четыре часа спустя их самолет совершил посадку, она поняла, что не знает, в какой части Греции они находятся.

– Где мы? – спросила она.

Убрав документы в дипломат, Никос расстегнул ремень безопасности и встал.

– На Крите.

Энджи уставилась на него.

– У тебя есть дом на Крите?

– Вилла. Если я не в Нью-Йорке или Токио, то курсирую между Критом и Афинами. Выходные я обычно провожу у себя на острове, – пояснил мужчина. – Да не волнуйся ты так. На Крите полно исторических мест и глиняных черепков. Вы будете чувствовать себя здесь как дома, доктор Кириакос. Если вы заскучаете по музею, я позволю вам делать раскопки у меня в саду.

Проигнорировав его саркастическое замечание, Энджи вышла вслед за ним из самолета, говоря себе «все не так уж плохо». За четыре часа, проведенные вместе с Никосом, она убедилась, что он является настоящим трудоголиком. Он явно на дух ее не переносил, и это означало, что она будет по большей части предоставлена самой себе. Безусловно, в таком удивительном месте, как Крит, ей скучать не придется.

Самое главное – держаться подальше от Никоса.

Они ехали вдоль побережья. Солнце уже начало садиться, окрашивая море в яркие цвета; вдалеке неясно вырисовывались темные очертания гор. К тому времени, когда автомобиль въехал в большие ворота, уже почти совсем стемнело.

Никос вел бесконечные переговоры по телефону, а Энджи любовалась апельсиновыми деревьями. Ей хотелось поскорее осмотреть территорию виллы.

Наконец они сделали последний поворот и остановились рядом с огромным особняком. Когда Энджи вслед за Никосом вошла внутрь, ей первым делом бросился в глаза глиняный сосуд, стоящий на столике.

– Боже мой… – Словно зачарованная, она подошла ближе и протянула руку, но затем отдернула ее и недоверчиво посмотрела на Никоса. – Она же не…?

– Это я должен спросить у тебя, – протянул мужчина, отходя в сторону, чтобы пропустить шофера с багажом. – Ты же у нас археолог.

– Ранний минойский период, – восторженно произнесла Энджи. – Амфора, сосуд, предназначавшийся для хранения продуктов… – Она не могла скрыть своего удивления. – Я и понятия не имела, что ты интересуешься археологией. Ты никогда….

– У нас с тобой не было времени на обсуждение хобби, – сардонически усмехнулся Никос. – Все греки интересуются культурным наследием своей страны.