332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сара Беннет » Ее тайный возлюбленный » Текст книги (страница 17)
Ее тайный возлюбленный
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:30

Текст книги "Ее тайный возлюбленный"


Автор книги: Сара Беннет






сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 31

Перед ними стоял маленький старичок в ночной рубашке, тапочках и ночном колпаке, напоминавший гнома.

– Она спит. Вам придется разбудить ее, – с недовольным видом произнес он, поднимаясь вверх по лестнице. – Если бы вы знали, как трудно ее заставить уснуть.

– Ничего не поделаешь, – возразил Гейбриел. – Срочное дело. По-видимому, мне придется забрать ее отсюда. Ради ее собственной безопасности, как вы понимаете. Лорд в курсе.

Старичок понимающе закивал.

– Лорд чем-то встревожен, не так ли? – Старик незаметно почесал пальцем нос. – Он был добр к нам. Надеюсь, с ним все в порядке?

– Будьте уверены, – пробормотала Антуанетта в темноте, поднимаясь следом за стариком.

Они шли вдоль мрачного коридора, мимо ряда закрытых дверей. Их окружал застоявшийся запах кухни и лекарств, однако пол был чисто вымыт.

Задержавшись возле одной из дверей, старик вдруг бросил на гостей сомневающийся взгляд:

– Может быть, для верности мне стоит послать лорду записку? Он крайне щепетильно относится к миссис Миллер.

Гейбриел легко отпарировал угрозу:

– Пожалуйста, пишите. Только подумайте о том, что он скажет, когда его разбудят среди ночи?

Старик мгновение колебался, затем закивал и открыл ключом замок. Внутри комнаты тускло горела лампа. Кроме стоявшей посередине узкой кровати, не было никакой другой мебели. На постели, прямо на покрывале, в нижней юбке и блузке лежала девочка с коротко остриженными волосами, торчавшими как попало. Только подойдя ближе, Антуанетта с ужасом поняла, что перед ней не девочка, а невысокого роста женщина, руки и ноги которой были привязаны к кровати. Женщина была пленницей.

Почувствовав явное неодобрение в нависшем тяжелом молчании, сторож начал что-то говорить в свое оправдание:

– Нам пришлось ее привязать. Она все время пытается убежать. Однажды ей даже удалось ускользнуть, но она не ушла дальше реки. Мы вовремя спохватились и поймали ее. Нам не нужны лишние заботы и хлопоты.

Миссис Миллер повернула к ним свое исхудавшее лицо, обтянутое кожей, на котором блестели широко открытые глаза. Она словно собиралась что-то сказать, но тут ее взгляд упал мимо Антуанетты на старика, и она тут же сомкнула губы. Антуанетта увидела, как ее руки сжались в кулаки, от совершенного усилия кожаные ремни впились в ее бледную кожу и стали заметны синяки, оставшиеся, видимо, от туго завязанных ремней.

– Гейбриел, – шепнула Антуанетта дрожащим от волнения голосом.

Она немного пришла в себя только после того, как он дружески пожал ее пальцы, как бы призывая к сдержанности и напоминая, какая им грозит опасность в случае их разоблачения.

Старичок не мог не заметить охватившего Антуанетту гнева и с подозрением посмотрел на нее:

– Повторите, кем приходится эта леди больной?

– Ее сестра, – спокойно ответил Гейбриел. – Она согласилась взять миссис Миллер к себе домой.

Старик так яростно замотал головой, что у него едва не слетел ночной колпак.

– Нет, доктор, я не могу позволить вам забрать ее. Лорду это не понравится.

– Но ведь лорд послал нас сюда. Развяжите ее, – повелел Гейбриел. – Предупреждаю, если вы меня не послушаетесь, то горько пожалеете об этом.

Подойдя к кровати, Антуанетта положила руку на плечо миссис Миллер. Сквозь тонкую кожу выступали кости.

– Я пришла, чтобы забрать вас домой, сестра, – сказала она, ласково глядя в ее испуганные внимательные глаза, словно молящие о том, чтобы сказанное оказалось правдой.

– Домой? – вдруг спросила женщина настолько чистым, мелодичным голосом, что Антуанетта едва не открыла рот от изумления.

Звонкий, приятно поставленный голос мог принадлежать только леди из высшего общества.

– У меня нет дома.

– Тише, сестра. Разве вы забыли? – Антуанетта наклонилась и прошептала ей на ухо имя давней домоправительницы лорда Эпплби.

Глаза леди Эпплби потемнели и тут же закрылись.

– Да-да, я припоминаю, – тихо ответила она.

– Доктор, не пора ли нам уходить?

Антуанетта с нетерпением взглянула на Гейбриела.

Леди Эпплби обратилась к сторожу:

– У тебя такие жесткие и тугие ремни, Гораций. Мне холодно. И я хочу домой.

Вид у Горация был явно смущенный и недовольный, он как будто сожалел, что впустил ночью гостей в лечебницу.

– Шевелись, приятель, – нетерпеливо заметил Гейбриел. – Я уверен, что лорд будет доволен, когда услышит, с каким должным вниманием и бдительностью ты отнесся к освобождению больной, но не забывай, что он очень не любит, когда его заставляют ждать.

Эти слова оказали магическое действие на старика, он подошел к кровати и развязал узлы на ремнях. Леди Эпплби присела в постели и принялась растирать затекшие руки, в одной блузке ей явно было зябко. Когда Антуанетта помогла ей встать на ноги, Гейбриел ловко сдернул одеяло с постели и набросил его на плечи больной. Леди Эпплби укуталась в одеяло так, что было видно одно лишь ее лицо.

– У тебя такие тонкие одеяла, Гораций. Одеяла в приюте несчастных женщин, где я была раньше, намного толще и теплее. Почему бы тебе не купить новые – ведь мой муж хорошо платит тебе. Ты же знаешь, что лорд Эпплби очень богат.

Глазки Горация испуганно забегали из стороны в сторону:

– Тише, тише. Вы же знаете, что вам нельзя называть вслух его имя.

– Лорд Эпплби, лорд Эпплби, – сказала она громко и отчетливо и улыбнулась с довольным видом.

Антуанетта встревожено взглянула на Гейбриела, он понял ее намек и, поддерживая больную, повел к выходу.

– Вы больная и злая женщина, – прошипел злобно Гораций. – Даже обидно, что я так долго ухаживал за вами.

– Зато теперь у тебя хлопот значительно поубавится. Я ухожу. Твои услуги оставляют желать лучшего. Можешь не сомневаться, я ни за что не порекомендую ни тебя, ни твой приют моим друзьям.

Услышав ее слова, Гейбриел горько вздохнул и начал побыстрее сходить по лестнице, поддерживая ее под руку. Позади них вертелся Гораций, весь пожелтевший от злобы.

Леди Эпплби, за которой, по словам сторожа, был хороший надлежащий уход, еле-еле волочила ноги. Каждый шаг давался ей с трудом; всякий раз, опускаясь на ступеньку, она морщилась от боли, отчего ее лицо казалось еще более изможденным и страдальческим, но сквозь плотно сжатые губы ни вырывалось ни единого стона.

Ее мужество не могло не внушать уважения. Раньше, к ее стыду, Антуанетта рассматривала леди Эпплби только как средство для достижения своих целей, но теперь взглянула на нее как на живого человека, из плоти и крови. Десять лет заточения не сломили ее волю, маленькая гордая женщина, страдавшая от боли, но скрывавшая слезы, не могла не вызывать восхищения.

Наконец они добрались до дверей.

– Спокойной ночи, Гораций, – величественно произнесла леди Эпплби. – И прощай.

– Скатертью дорога! – проворчал им вслед Гораций, принимаясь запирать замки и задвигать засовы.

Экипаж поджидал их на прежнем месте. Гейбриел подсадил леди Эпплби и, повернувшись к Антуанетте, не скрывая удовольствия, спросил:

– Все в порядке, воробышек?

Она взглянула в его довольное лицо и, дрожа от возбуждения, ответила:

– Я до сих пор не могу прийти в себя, настолько удачно все закончилось.

Он склонился над ней, и Антуанетту охватило блаженное чувство безопасности и душевного спокойствия.

– Теперь вы спасены, Антуанетта, можете не сомневаться.

Гейбриел отступил на шаг назад, пропуская ее в экипаж. Сев рядом с дрожащей от холода леди Эпплби, Антуанетта сняла свой плащ и набросила его на плечи замерзшей пожилой женщины, надвинув капюшон ей на голову.

– Вы его последнее увлечение, не так ли? – неожиданно задала вопрос леди Эпплби, касаясь ладонью руки Антуанетты.

– Как вы догадались? – удивилась та.

Леди Эпплби лукаво улыбнулась:

– У меня нет шестого чувства, дорогая. Просто недавно меня навестила моя старая домоправительница, хотя для; этого ей пришлось проделать долгий путь. Ей хотелось узнать, правильно ли она поступила, раскрыв место моего пребывания; она чувствовала себя виноватой, что так долго скрывала эту тайну. Она плакала, и я решила, что за ее приездом что-то скрывается.

Леди Эпплби со вздохом откинулась на спинку сиденья:

– Я ведь тоже была богатой наследницей. Он отнял у меня все: молодость, состояние и запер в сумасшедшем доме. У моего мужа вместо сердца камень.

Гейбриел, сидевший с краю возле Антуанетты, нагнулся вперед и заглянул в бледное лицо, полускрытое под капюшоном:

– Вы нам поможете? Вы хотите видеть его наказанным за все, что он сделал?

Ha бледном измученном лице ее глаза засверкали от предчувствия борьбы.

– Вы меня еще спрашиваете, доктор? С превеликим удовольствием.

Едва их экипаж доехал до реки и туман заклубился вокруг колес, как они увидели, что им навстречу движется карета, и какой-то миг оба экипажа находились на расстоянии вытянутой руки. Леди Эпплби тихо вскрикнула, Антуанетта тревожно выглянула в окно и при свете фонарей на обоих экипажах увидела в соседней карете лорда Эпплби. Вид у него был уставший. Он сидел, опустив голову, видимо, о чем-то размышляя. Обратив внимание на стук колес проезжавшего мимо экипажа, он поднял глаза и в тот же миг узнал Антуанетту. Заметив за Антуанеттой маленькую фигурку, укрытую плащом, он в недоумении сдвинул брови и быстро наклонился к стеклу, старательно вглядываясь в нее.

Но было уже поздно. Кареты разъехались и стали удаляться в разные стороны.

Гейбриел стучал по крыше, чтобы кучер ехал побыстрее.

– Мы чуть было не попались, – заметил он, сверкая глазами от возбуждения.

Антуанетта кинула на него тревожный взгляд:

– Он ведь поедет за нами. Он будет нас преследовать.

– Конечно, будет, но сейчас он опоздал. Думаю, он бросится за поддержкой к своим влиятельным покровителям и попытается спрятаться за их спинами. Нам надо действовать решительно и смело. Прямо сейчас.

– Гейбриел, почему вы не можете ответить мне ясно и понятно, а не говорить общие слова?

– Полагаю, нам следует обратиться на самый верх.

– Гейбриел, ну хватит же…

Он ухмыльнулся:

– Мы едем во дворец, дорогая. Прямо в Букингемский дворец.


Глава 32

Попасть к принцу Альберту оказалось совсем не просто, тем более в столь поздний час.

Гейбриелу пришлось уговаривать прислугу, упирая на скандальный характер ситуации. Наконец, когда он пригрозил, что они отправятся из дворца в редакцию самой влиятельной газеты, прислуга неохотно уступила, проведя троих посетителей в приемную.

– Вы действительно считаете, что я одета должным образом для того, чтобы предстать перед принцем? – не без иронии заметила леди Эпплби, замечая недоуменные взгляды, которые бросали на нее слуги.

– Вы выглядите прекрасно, леди.

Леди Эпплби усмехнулась:

– Я могу представить, как выгляжу со стороны, но если вам нужно пугало, тогда другое дело.

Гейбриел выдвинул кресло на середину приемной и пригласил ее сесть. Леди Эпплби держала себя с поразительно невозмутимым спокойствием, особенно если учесть, сколько ей пришлось вынести. Было настоящим чудом встретить такую женщину, как леди Эпплби, женщину с удивительным по силе характером, которая сумела пройти через десятилетний ад приюта для душевнобольных и выстоять.

Гейбриелу она чем-то напоминала Антуанетту, которая тоже неустанно боролась за свою независимость, несмотря на коварство и жестокость лорда Эпплби.

Антуанетта поражала его своей смелостью, красотой, великодушием и добротой, которые в сочетании с нескрываемой чувственностью обещали ему счастливую, полную приятных событий жизнь вместе с ней в его поместье.

Жизнь с Антуанеттой никогда не прискучила бы ему, возможно, именно благодаря различию их характеров. Она могла приучить его к размеренности и порядку, а он внести в спокойное их существование столь необходимую остроту переживаний и любовь к приключениям, к чему она не проявляла явной склонности. Они оба служили бы прекрасным дополнением друг друга.

Он незаметно наблюдал за ней и видел выбившиеся пряди волос и очки, сползшие к кончику носа, – эти мелочи казались ему очень трогательными. Темные круги под глазами и бледное от усталости лицо вызывали его сочувствие.

Она в любом случае оставалась прекрасной в его глазах.

Почувствовав, что он смотрит на нее, Антуанетта повернула голову в его сторону и долгим, на удивление долгим взглядом всмотрелась в его лицо. Что же она хотела увидеть? Да, теперь она доверяла ему, в чем Гейбриел нисколько не сомневался, но согласится ли она остаться с ним, после того как все их злоключения окончатся? Или она все-таки предпочтет спокойную, размеренную, полную комфорта жизнь в своем родном Суррее?

Гейбриел улыбнулся, а она улыбнулась ему в ответ. Счастливые, они стояли и улыбались, как будто, кроме них двоих, в приемной больше никого не было. Они даже не заметили, как в приемную вошел принц.

– Мистер Лэнгли? – обратился к гостю принц Альберт в привычной для него отрывистой манере.

– Ваше величество, – поклонился Гейбриел, а Антуанетта присела в почтительном реверансе.

– Вы напугали моих слуг. Они не привыкли принимать посетителей в неподобающее для визитов время.

– Прошу извинить меня за причиненное беспокойство, сэр. Смею вас заверить, что нас привело сюда отнюдь не пустяковое дело. Вы знакомы с мисс Дюпре?

– Да, мы виделись.

Принц странно посмотрел на Гейбриела, перевел взгляд на мисс Дюпре и кивнул.

– А сидящая перед вами дама, – Гейбриел взмахом руки вежливо указал на пожилую седоволосую женщину, – это леди Эпплби.

– Разве леди Эпплби не умерла? – произнес Альберт, в то же время внимательно разглядывая необычную гостью.

– Как видите, я еще немного жива, ваше высочество. – Леди Эпплби попыталась встать на ноги, но ей это не удалось и она снова упала в кресло. – Выгляжу я, конечно, неважно, жизнь изрядно потрепала меня, но, тем не менее, все еще жива.

В воздухе повисла гнетущая тишина. Принц подошел к изможденной женщине и положил руку ей на плечо.

– Пожалуйста, леди Эпплби, сидите, не волнуйтесь. Простите, если я неумышленно оскорбил вас недоверием. Но сами видите, какая у вас фантастическая история. Пока длится наша беседа, может, вы хотите принять что-нибудь для поддержания сил? Я могу послать за кофе.

– Лучше всего, сэр, если подадут шотландское виски, – твердо ответила на предложение принца леди Эпплби.

Принц усмехнулся и подал знак слуге выполнить просьбу его гостьи. Моментально на подносе возникло виски в бокале. Принц собственноручно взял бокал и подал гостье.

– Благодарю вас, ваше высочество. В моем заточении никто не знал, что такое хорошее виски, – отхлебнув глоток, заметила леди Эпплби. – О, да это виски с солодом, как мне его не хватало, – вздохнула она.

– Самое лучшее виски, леди Эпплби, – улыбнулся принц и тут же погасил улыбку. – Полагаю, мне следует принести вам свои извинения. Лорд Эпплби довольно часто посещал меня и был на хорошем счету как трудолюбивый, целеустремленный человек, какими по праву может гордиться Англия.

– Лорд Эпплби, не жалея сил, втирался ко всем в доверие, сэр, – произнесла Антуанетта с чувством оскорбленного достоинства. – Сначала он приобрел доверие моего дяди, затем, через дядю, узнал обо мне с сестрой и нашем наследстве. Вот тут ему в голову и пришла мысль завладеть моим состоянием. Именно ради этого он притворился другом нашей семьи и стал ухаживать за мной.

Антуанетта все говорила и говорила – уверенно, спокойно, не упуская из виду ни одной важной детали, и с каждым ее словом веревка все туже стягивалась на шее лорда Эпплби. Один или два раза леди Эпплби презрительно хмыкнула.

– По-видимому, он быстро истратил мои деньги, – заметила она. – А для того чтобы поправить положение, решил воспользоваться уже вашими, мисс Дюпре.

– Моя сестра Сесили находится в его доме в Мейфэре. – Антуанетта с тревогой взглянула на Гейбриела и опять перевела взор на принца. – Меня очень волнует ее судьба.

– Разумеется, я немедленно дам указание шефу городской полиции найти и задержать лорда Эпплби.

Антуанетта с облегчением вздохнула:

– Благодарю вас, сэр.

– Садитесь, пожалуйста, мисс Дюпре, – забеспокоившись, предложил ей принц.

– Сэр, со мной все в порядке. Вы не представляете, как приятно сознавать, что все уже закончено. Я так счастлива.

– Моя смелая леди, – прошептал Гейбриел.

Антуанетта бросила на него озадаченный взгляд, и Гейбриел понял, что сказал что-то невпопад, причем это сказанное, к его ужасу, увеличило расстояние между ними.

В этот момент в приемную вбежал слуга с испуганно-удивленным выражением лица:

– Сэр, лорд Эпплби здесь. Он просит разрешения поговорить с вами. Следует ли его?..

– Есть ли границы человеческой наглости и самоуверенности?! – возмущенно воскликнул принц. – Неужели он полагает уверить меня в своей невиновности? Поразительно!

– Сэр, возможно, он не знает о том, кто у вас в гостях, – возбужденно и быстро проговорил Гейбриел. – Если вы позволите ему войти, тогда мы припрем его к стенке прямо здесь, на месте, и он вынужден будет сознаться.

Принц Альберт заколебался, его глаза перебегали с леди Эпплби на мисс Дюпре и обратно. Наконец он подал знак слуге.

– Хорошо. Думаю, нам будет интересно услышать, что лорд Эпплби скажет в свое оправдание.

Антуанетта застыла, строгая и прямая, возле спинки кресла, в котором сидела леди Эпплби. Ей не по сердцу была эта идея. Минуту назад Гейбриел назвал ее смелой, но сейчас в ее крови не было и капли мужества. Больше всего ей хотелось оказаться сейчас дома, в Суррее, и забыть навсегда обо всех злоключениях. Притвориться, что все это был какой-то кошмарный сон, а проснувшись утром в своем поместье, услышать пение птиц и выйти на прогулку в сад.

Увы, это было невыполнимо.

Дверь бесшумно распахнулась, и сквозь открытый проем послышался приближающийся уверенный голос лорда Эпплби, который о чем-то весело разговаривал с одним из секретарей принца. Но едва он зашел в приемную и увидел группу поджидавших его людей, как веселость исчезла с его лица. Он сразу понял, в каком затруднительном положении очутился.

– Мисс Дюпре? – воскликнул он с неловким смехом. – Никак не надеялся встретить вас здесь, но мне все равно очень приятно видеть вас.

– Лорд Эпплби, – с достоинством ответила она, – вы помните мистера Лэнгли? И конечно, вы не забыли… вашу жену?

В тот же самый момент леди Эпплби откинула капюшон с головы, открывая свое изможденное лицо и коротко остриженные белокурые волосы. На ее губах блуждала страдальческая улыбка.

– Мой дорогой муж, – воскликнула она. – Вы не представляете, как долго я ждала этого момента.

Лорд Эпплби не отрываясь смотрел на нее, и кровь отхлынула от его лица, он стал бледным как полотно. Он мотнул головой и повернулся к принцу, но по выражению его лица сразу понял: какие бы оправдания он ни приводил в свою защиту, его высочество не поверит ни единому его слову.

– Милорд, – произнес принц, – в моей голове никак не умещаются вместе чудесное творение ваших рук, Хрустальный дворец, и то, что мне довелось услышать о вас сегодня ночью.

– Сэр, умоляю вас…

– Почему вы ни разу не навестили меня, Редьярд? – вдруг прервала его леди Эпплби своим звучным голосом, который так контрастировал с ее тщедушным видом.

– Навестить вас? – в изумлении вскрикнул Эпплби. – Но как я мог навестить вас?

– А почему бы и нет? Мне известно, что вы хорошо платили за мое пребывание в приюте для душевнобольных. По крайней мере, могли бы время от времени заглядывать ко мне в гости.

Эпплби заскрежетал зубами.

– Я не мог посещать вас, потому что вас считали умершей, глупая вы женщина!

Леди Эпплби так звонко рассмеялась, что Антуанетта даже испугалась за ее рассудок. Неужели виски так сильно ударило ей в голову?

– А разве у меня были похороны? Вы же знаете, я всегда мечтала о белых лилиях на похоронах.

– Не помню, – мрачно отозвался лорд Эпплби. – Организатор похорон сделал все необходимые приготовления.

Леди Эпплби улыбнулась:

– Узнаю вас, дорогой мой Редьярд. Как и прежде, у вас камень вместо сердца.

– Вы просто выжившая из ума старуха. Кто поверит в ваш бред? – злобно бросил ей в лицо Эпплби.

– Я поверю, – вдруг вмешался в разговор принц Альберт, затем строго и внушительно прибавил: – Я послал за полицией, милорд.

Словно отказываясь верить, лорд Эпплби замотал головой:

– Сэр, кому, как не вам, известно, насколько важны мои промышленные предприятия! Разве можно позволить, чтобы они встали! Я не могу допустить мысли, что такое случится. Вы же должны понимать. Вы сами говорили, что гордитесь тем, что в нашей стране есть люди, подобные мне, которые сами добились успеха в жизни. Вы же не станете возражать, что речь идет о всеобщей пользе, о государственной выгоде, в конце концов, если все закроют глаза на то, что произошло? Я поселю жену в провинции, назначу ей содержание, и никто ни о чем не узнает.

Лорд Эпплби до сих пор верил в свою неуязвимость. Он действительно полагал, что, несмотря на все свои деяния, может ускользнуть из рук закона и по-прежнему жить в свое удовольствие. Для Антуанетты тут не было ничего неожиданного, ей часто доводилось слышать от него разглагольствования о собственной исключительности, но, несмотря на это, его чудовищная самоуверенность и высокомерие безмерно удивляли ее.

– Боюсь, что я не могу покрывать преступления, милорд, – надменно ответил принц, и его глаза холодно сверкнули.

Но лорд Эпплби не поверил. Он попытался опять что-то говорить в свое оправдание, уверяя, что ни в чем не виноват. Когда же заметил недоверчивое выражение на лицах всех присутствующих в приемной принца, пришел в раздражение и откровенно начал винить во всем свою жену, проклиная ее на чем свет стоит.

– Почему вы не могли примириться с тем, что вы уже больше никому не нужны и ни на что не пригодны? – почти кричал он. – Со временем жены обычно уходят в тень своего мужа.

Ошеломленная столь резкими выпадами в свой адрес, леди Эпплби только радовалась, что так разозлила мужа. Она начала смеяться, и чем сильнее она смеялась, тем громче кричал Эпплби. Наконец, потеряв голову, он шагнул к ней с явным намерением ударить. Принц отдал приказ, и слуги схватили лорда, но он вырвался из их рук.

Выглядел он страшно: побагровевшее лицо, тяжелое свистящее дыхание, растрепанные седые волосы, безумный взгляд.

– Письмо, Эпплби.

В дело вмешался Гейбриел. Он опять столкнулся лицом к лицу со своим врагом, который едва не разрушил его жизнь.

– Где письмо моей матери?

Эпплби удивленно взглянул на Гейбриела и, узнав его, проворчал:

– Молодой Лэнгли.

– Итак, вы все-таки признаете, что я сын сэра Адама? – со скрытым торжеством сказал Гейбриел.

Эпплби скривил рот:

– Мальчишка, да у вас нет ни капли моей крови. Но мы с вами еще не в расчете, я еще не поквитался за нанесенное физическое оскорбление.

– Вы присвоили себе то, что не принадлежит вам, Эпплби.

– Я взял это по праву силы. Ваша мать лгала мне, а ваш отец просто размазня. Если бы он был настоящим мужчиной, сильным и ловким, то я ничего не сумел бы получить от него. Он отнял у меня двух женщин, и я заставил его страдать и мучиться; не важно, сколько для этого мне пришлось ждать.

– Мой отец стоит дюжины таких, как вы, – горячо воскликнул Гейбриел, делая шаг навстречу Эпплби. – Он отдал вам Уэксмур-Мэнор только потому, что оберегал честь моей матери. Но вам этого никогда не понять. Да и как вы можете понять, если все время думаете только о себе? Вы эгоист и мерзавец, Эпплби. Лживый, продажный негодяй, который заслуживает пожизненного заключения в тюрьме. И вы еще смеете называть себя человеком, который всего сам добился в жизни? Да вы полное ничтожество.

В ответ раздался дикий рев. Эпплби сжал свою трость в побелевших от напряжения пальцах и замахнулся ею на Гейбриела. Антуанетте показалось, что он намерен ударить Гейбриела по голове. Но вместо этого из трости выскочила узкая тонкая рапира, и он сделал бешеный выпад. Гейбриел не успел увернуться. Эпплби нанес колющий удар и выдернул клинок.

Антуанетта дико закричала, и приемная превратилась в хаос. Слуги принца скопом набросились на обезумевшего лорда схватили за руки и, вырвав рапиру, кинули на колени.

– Гейбриел!

Антуанетта склонилась над раненым, сдерживая рыдания. Ее губы затряслись, когда она увидела, как расплывается темно-красное пятно на его боку. Она водила дрожащими руками над пятном, как будто пыталась остановить кровь.

– Пожалуйста, только не умирай.

Каким бы безрассудным человеком он ни был, но смерть была бы несоразмерно суровым наказанием за его авантюрные поступки. Нет, еще неизвестно, смогла ли бы она перенести его смерть.

– Дорогая, – прошептал он, – Дай руку.

Она взяла его за руку и ласково сжала, а вокруг царила страшная суета до тех пор, пока наконец не пришел врач, единственный, кто оказал действенную помощь.

Антуанетту увели в соседнюю комнату, угостили чаем и успокаивали, как могли, но она все равно чувствовала себя одинокой и несчастной. Перед ее глазами все время возникала страшная картина: ее возлюбленный, бледный как полотно, скорчившись, лежит на окровавленном ковре, и с каждой каплей крови из него вытекает жизнь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю