332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сара Беннет » Ее тайный возлюбленный » Текст книги (страница 11)
Ее тайный возлюбленный
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:30

Текст книги "Ее тайный возлюбленный"


Автор книги: Сара Беннет






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Наблюдая за ней, он не мог не признать, что она хорошая наездница: посадка в седле была уверенной, спину она держала прямой, руки на весу, как положено. Откуда бы она ни явилась, сразу было видно, что ее обучали ездить на лошади как леди.

Гейбриел знал, что куртизанка мадам Афродита происходила из бедной семьи и с детства столкнулась с жизненными невзгодами. Затем понемногу она превратилась в леди, научилась правильно разговаривать, держаться в обществе и вести себя подобно благородной даме. Однако между ней и Антуанеттой Дюпре сразу чувствовалась заметная разница: последняя держалась с непринужденной грацией аристократки, с врожденным чувством собственного достоинства, как будто привыкла, чтобы к ней обращались с должным почтением. Несмотря на то что она так низко пала в глазах общества, ее манеры выдавали в ней настоящую леди.

Гейбриел понимал, что многие женщины вынуждены были идти в содержанки из-за бедности. Или девушки благородного происхождения выходили замуж за богатых стариков, чтобы выбраться из затруднительного положения.

Увы, благородство и бедность слишком часто ходят рука об руку.

Он знал одну семью, в которой дочь убежала из дому вместе с возлюбленным, после того как ее родители отказали дать свое согласие на брак. К несчастью, родители были правы: молодой человек оказался низким негодяем, несчастная девушка была обманута и брошена. Без обручального кольца репутация девушки погибла навеки. Разумеется, семья отказалась принять беглянку назад, и ей больше ничего не оставалось, как искать работу. Однако она была воспитана таким образом, чтобы в будущем стать женой джентльмена, и больше никем. Какое-то время она работала гувернанткой, платили ей мало, обращались грубо, в конце концов, ее положение стало настолько жалким, что она не выдержала и окончательно пала. После этого от нее отвернулись все прежние знакомые и подруги, и она попала в среду женщин легкого поведения. Она стала любовницей очень состоятельного торговца мануфактурой, у которого было несколько магазинов. Богатство купца подняло его выше того социального уровня, к которому он принадлежал по рождению, ему нужна была в доме леди, изящные манеры и воспитание которой соответствовали бы его более высокому положению.

Он подумал об Антуанетте. Возможно, она оказалась в трудном положении.

Если она осталась без средств к существованию, не пришлось ли ей самой думать о том, чтобы обеспечить свое будущее, используя свой ум и светские навыки?

Возможно, обстоятельства вынудили ее приблизиться к Эпплби, и теперь его долг вырвать ее из рук лорда. Впрочем, Гейбриел не исключал и того, что она довольна своим выбором, что она предпочитает связать свою судьбу с лордом за деньги и полный удобств и комфорта образ жизни.

Нет, он ни в чем не винил ее. С тех пор как его собственная жизнь пошатнулась, он научился больше ценить прежний уклад жизни и комфорт, к которым привык с детства, и все то, что он долгое время считал само собой разумеющимся. А сейчас, лишенный наследства, он тоже был выброшен из прежней жизни и одинок. Как же тяжело попасть в такое положение какому-нибудь богатому в прошлом человеку, каким был он. По себе он знал, насколько трудно в состоянии безысходности и неприкаянности сохранять самообладание и присутствие духа.

– Поторапливайтесь, Кумб! – раздался нетерпеливый голос Антуанетты.

Всю дорогу она скакала впереди него, но когда увидела, что, задумавшись о чем-то, он сильно отстал, остановилась в недоумении. Лицо Гейбриела тут же приняло бессмысленное выражение, какое она привыкла видеть на физиономии Кумба, он послал лошадь в галоп, быстро поравнялся с ней и обогнал. Увидев ее удивление, он не удержался и расхохотался, но через минуту услышал позади себя топот копыт и вскоре голова ее кобылы оказалась на одном уровне с мордой его коня.

– Я никак не ожидала обнаружить в вас такого наездника, Кумб, – сказала она, оказавшись рядом с ним.

Он осклабился, придерживая рукой кепку, чтобы ее не унес ветер.

– Вы напрасно тратите время здесь, в Уэксмур-Мэноре. Ваше место в Лондоне, где проходят конные скачки.

«Ага, возвращаемся к ее планам», – подумал Гейбриел, пряча улыбку. Неужели она в самом деле видит Кумба во главе конюшни для скаковых лошадей? Гейбриел попытался вообразить себя в роли владельца конюшни – в хорошо сшитом костюме, в начищенных до блеска сапогах, с сигарой, небрежно зажатой в углу рта, в то время как он выкрикивает указания своим наездникам. Увы, как он ни старался, как ни напрягал свою фантазию, все равно никак не мог представить, чтобы простой конюх превратился в богатого владельца конюшни. Очевидно, воображение у Антуанетты было намного живее, чем у него.

– У меня есть знакомые, которые владеют конюшней, – с восторгом говорила она.

Лошади перешли на шаг, и теперь они не спеша ехали под кронами величественных деревьев, вытянувшихся вдоль проселка.

– Они ни за что не возьмут меня к себе на работу, мисс.

Антуанетта на какой-то миг смешалась, но затем справилась с растерянностью:

– Еще как возьмут, не сомневайтесь, ведь я замолвлю за вас словечко, будьте спокойны.

«Но для начала я должен помочь вам сбежать в Лондон, разве не так, моя прекрасная леди?»

– Я не прошу вас делать что-нибудь такое, что идет вразрез с вашими желаниями, – продолжала болтать она, как будто подслушала его насмешливое возражение.

Гейбриел немного осадил коня, пропуская Антуанетту вперед, – в этом месте дорога сужалась и превращалась в узкую тропинку, полого взбирающуюся на холм. С его вершины открывался прекрасный вид на окрестности – кстати, один из самых любимых Гейбриелом, – но Антуанетта была увлечена своими мыслями и ни на что не обращала внимания.

– Кумб, – повернулась она к нему с серьезным видом, – неужели вам нравится та жизнь, которую вы ведете здесь? Конечно, вам придется пережить горечь расставания с Уэксмур-Мэнором, но, поверьте, в мире есть очень много интересного и увлекательного. Думаю, вы ровным счетом ничего не потеряете, если уедете отсюда, а, напротив, только приобретете.

Он склонился над лошадиной шеей, перебирая поводья между пальцами; у него был такой несчастный, потерянный вид.

– Это же мой дом, мисс. Я здесь родился и вырос. Моя мать умерла, когда я был совсем маленьким, и сэр Джон по доброте взял меня к себе. Уэксмур-Мэнор стал для меня настоящим родным домом.

Черты ее лица смягчились. Кажется, ему удалось тронуть ее сердце, или она была прирожденной актрисой.

– Я знаю, поместье – это ваш родной дом, – мягко заметила она, – но иногда необходимо оставить прошлое, если хочется добиться в жизни чего-то большего.

– То есть поступить так, как поступили вы, мисс? Когда вы задумали стать любовницей лорда Эпплби?

Ее глаза зло блеснули, однако она сдержала свое негодование.

– В известном смысле, я полагаю… Да, но сейчас мы говорим не обо мне, а о вас, Кумб. Разве вам не хочется добиться в жизни большего?

– Большего? Живу я в теплой конюшне, ем вкусную стряпню миссис Уоникот. Чего же мне желать еще?

Ее нетерпеливый взгляд был красноречивее любых слов.

– Разве вы не хотите устроить свою жизнь лучше? Спать в чистой постели, например, есть в столовой, а не в углу кухни. Прилично одеваться, жить в красивом удобном доме с… прислугой.

– Так вот почему вы подружились с лордом Эпплби, мисс? Ради того, чтобы жить в свое удовольствие со всеми удобствами?

Нет, такие напоминания ей совсем не понравились. На ее щеках появились красные пятна, она с трудом удержалась, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь резкость. Но он все произнес с такой простодушной наивностью, что она не могла отчитать его за подобную дерзость, даже если бы не намеревалась приобрести его расположение.

– Я… Все не так просто, – выдавила она, наконец, сквозь плотно сжатые губы. – Не стоит прислушиваться к сплетням, Кумб.

Гейбриел решил еще немного подлить масла в огонь.

– В самом деле? А миссис Уоникот отзывается о вас весьма скверно, мисс. Она уверяет меня, что женщина, подобная вам, может оказать дурное влияние на такого простого парня, как я.

Антуанетта прищурилась:

– Я понимаю, почему она думает так.

– Но я вовсе не считаю вас такой плохой, – поспешно добавил он. – Вы всегда были добры ко мне. Кроме того, если миссис Уоникот что-нибудь вобьет себе в голову, то переубедить ее почти невозможно. Иногда мы с Мэри смеемся над ней. Мэри очень хорошенькая, как вы думаете, мисс?

Глаза Антуанетты опять блеснули – она увидела возможность вернуть беседу к волновавшей ее теме.

– У вас есть девушка, Кумб?

Девушка? Вот это вопрос так вопрос.

– Я люблю девушек, мисс, но они не любят меня.

Гейбриел живо представил себе, о чем думала Антуанетта, но она вряд ли могла быть откровенной с ним в таком деликатном деле, поскольку нуждалась в его помощи.

– Возможно, вам еще не повстречалась девушка, которая полюбила бы вас таким, какой вы есть, Кумб, – сказала она с таким теплом, что ее участие тронула его.

– А как я узнаю ее, когда встречу такую девушку, мисс?

– У меня не слишком большой опыт в подобных делах, но, думаю, вы ее узнаете, Кумб, потому что вам захочется понравиться ей. Повседневные заботы, нудные и утомительные, перестанут вас тяготить, как только вы будете видеть ее. Когда вы заглянете ей в глаза и возьмете ее за руку, когда поцелуете ее, то почувствуете, как в вашей душе возникает нечто особенное.

Они оба замолчали, любуясь открывающейся с вершимы холма перспективой зеленых полей, лесов и прячущихся в голубой дымке далеких холмов.

– Как прекрасно, – вымолвила Антуанетта, как будто только сейчас заметила красоту окружающего пейзажа.

– Да, мисс. Вон там лежит Барнстапл, туда мы ездим на ярмарку. Иногда приезжие и гости нашего поместья хотят добраться до железнодорожной станции, и мы на экипаже доставляем их туда. Вон там, на побережье, располагается Сент-Нэллс – это совсем рядом. А за Барнстаплом находится Лондон, но отсюда невозможно увидеть поднимающийся к небу дым из городских труб, как уверяет миссис Уоникот.

Он то и дело ссылался на Салли Уоникот, но Антуанетта не обращала на это никакого внимания.

– Лондон, – вздохнула она.

– Да. Вероятно, вы хотите попасть туда неспроста, мисс?

Она обернулась, и выражение ее глаз напомнило ему тот день, когда он напал на карету и напугал ее. Она выглядела так, как будто оказалась в ловушке. С затравленным видом она отчаянно сопротивлялась, не желая отдать ему то, что он требовал. Несмотря на это, ему понравилось ее мужество, а может, она сама, поскольку его сердце заныло от неведомой боли.

– Я прошу вас, нет, умоляю: помогите мне добраться до Лондона, Кумб.

– Да ведь я уже говорил вам, мисс, что в жизни не забирался дальше Барнстапла, – смущенно пробормотал он.

– Но вы сами уверяли меня, что дорога на Лондон проходит через Барнстапл. Я ведь могу сесть в дилижанс. Пожалуй, поезд будет даже лучшим выходом из положения. Я понимаю, что прошу вас об очень большом одолжении, но если вы поможете мне, то обещаю, что никогда не забуду о вашей услуге.

Если бы он на самом деле был конюхом, как бы он отреагировал на такую просьбу? Гейбриел бросил на нее быстрый взгляд из-под козырька кепки. В ее глазах явно просматривалась тревога и озабоченность, от нетерпения она покусывала нижнюю губу. Гейбриел понял: Кумб был бы на седьмом небе от счастья, если бы она попросила его об услуге.

– Почему вы так хотите попасть в Лондон, мисс? – задал он вопрос, желая узнать побудительную причину.

– У меня там очень важное дело, – ответила она, потупив глаза, затем бодро вскинула их вверх, глядя ему в лицо.

– Но разве вы не могли бы попросить лорда вернуть вас домой? Так было бы и удобнее, и безопаснее, а кроме того, он оплатил бы ваши расходы.

– Да, думаю, что могла бы, но мне не совсем удобно. Видите ли, это личное дело, и мне не хотелось бы, чтобы лорду стало известно о моем путешествии в Лондон.

С удивлением он взглянул на ее профиль. Что же она задумала? Если она не лгала ему, то ее положение было более запутанным, чем он предполагал. Неужели между ней и лордом Эпплби пробежала черная кошка? Возможно, она была недовольна тем, что ее загнали в глухую провинцию, чтобы спасти репутацию лорда? Но если они с Эпплби поссорились, то почему она отказывалась отдать письмо ему, Гейбриелу? В таком случае у нее не было бы причин удерживать у себя письмо. Кроме того, предоставлялся удобный повод отомстить лорду.

По личному опыту Гейбриел знал, насколько порой бывают требовательны женщины. В ход идут слезы, попреки, оскорбления, если кавалер отказывается выполнить их прихоть. Он поежился, вспомнив, сколько мучений доставила ему одна танцовщица, когда он отказался купить понравившееся ей дорогое ожерелье.

Внезапно Антуанетта повернулась и впилась глазами в его лицо. Он поспешно откашлялся и стал смотреть в сторону, чтобы отвлечь ее внимание.

– Что же вы молчите, Кумб? – спросила она. – Отвечайте, мне нужно знать ваш ответ как можно скорее.

– Я подумаю, мисс, – пробормотал он. – Это очень ответственное решение, мисс.

Он опять заметил, как, вздрогнув от раздражения, она подавила свое недовольство.

– Мне необходим ответ, Кумб. Я не могу ждать долго.

– Ладно, мисс.

Она промолчала, лишь кивнув в знак понимания. Однако он видел, что она не вполне удовлетворена полученным ответом. Обратно они возвращались в молчании. Она выглядела расстроенной, печальной, а при расставании возле конюшни бросила ему лишь короткое «до свидания».

Расседлывая лошадей, Гейбриел размышлял о ее предложении.

Если бы он согласился на ее просьбу, у него появилась бы возможность проскользнуть в ее тайные замыслы и открыть ее намерения.

Кроме того, если он поможет ей убежать, то она возьмет с собой письмо, и тогда у него будет возможность заполучить его. Может быть, придется открыть свое настоящее имя, что, вероятно, сильно разозлит ее.

А если он откажется ей помогать? Она утратит к нему всякий интерес и перестанет разговаривать с ним, но ей придется остаться в Уэксмур-Мэноре, а ему усилить наблюдение за ней. Ведь письмо-то никуда не денется, оно по-прежнему будет где-то в поместье, спрятанное ею, а он продолжит свои попытки убедить ее отдать его. Приятным дополнением будут продолжающиеся любовные свидания.

Насколько Гейбриел понимал, любое решение в сложившейся ситуации играло ему на руку. Надо было только решить, что ему нужнее и желательнее – Антуанетта или письмо.


Глава 20

Сад в Уэксмур-Мэноре был в заброшенном, почти диком состоянии. Должно быть, давным-давно здесь пролегали аккуратные тропинки и были разбиты клумбы, но теперь все заросло и от былого великолепия не осталось и следа. Необрезанные кустарники и многолетние растения тянулись кверху, закрывая вечернее небо, повсюду цвел безудержно разросшийся шиповник, насыщая воздух одуряющим ароматом роз.

Антуанетте даже нравились подобные полудикие заросли, по-видимому, по контрасту с ее собственным тщательно ухоженным садом в Суррее, где нельзя было найти ни одного растения, ни одной травинки, которых не коснулась бы рука садовника.

Она бесцельно бродила по сумеречному саду, безотчетно счастливая, восхищаясь ароматом цветов и размышляя над тем, сколько тут растет известных и неизвестных ей растений.

Невольно она почувствовала, что за ней кто-то следит: было явственное ощущение, что она здесь не одна. Ее взгляд уловил очертания знакомой фигуры, которая мелькнула между стволами яблоневой рощи; к щекам сразу поднялась волна краски, а в груди запылал жар.

Она повернула в сторону лабиринта, так сильно заросшего зеленью, что трудно было найти в него вход. Она притворилась, что никого не заметила; у нее не было сомнений, что он первым подойдет к ней. Едва она наклонилась над каким-то пахучим растением, как почти у самого ее уха раздался знакомый голос. От неожиданности она вздрогнула.

– Воробышек, в ваших волосах застряли лепестки дикой розы.

Антуанетта так резко выпрямилась, что, наверное, упала бы, если бы он вовремя не подхватил ее под руку.

– Нет ничего удивительного, – задыхаясь от волнения, сказала она. – Это не сад, а дикий лес. Неужели здесь нет садовника, который делал бы обрезку деревьев и следил за порядком?

– Сейчас модно, чтобы все росло согласно природе.

Антуанетта вырвала руку из ладони Гейбриела и сделала два быстрых шага в сторону, но он не отставал от нее. В черном наряде и черной маске днем он казался бы привидением, спутавшим день с ночью, но сейчас, с приближением заката, он выглядел романтично и интригующе.

– Сколько карет вы успели ограбить сегодня? – простодушным тоном спросила она.

Она по-прежнему злилась на него из-за Мариетты.

– Да несколько уже успел, моя дорогая.

– О, должно быть, в вашем захолустном Девоне живет немало состоятельных и богатых джентльменов.

– Конечно, и, кроме того, столько же прекрасных и богатых леди. Я предпочитаю грабить их.

Какой нахальный тип! За словом в карман не лезет. Нет, она не ревнива, убеждала себя Антуанетта, Боже сохрани! Но ей стало жаль тех леди, которых ограбил этот дерзкий на язык грубиян.

– Будь я на вашем месте, давно нашла бы какую-нибудь понравившуюся девушку и попросила ее руки, – сказала она. – Знаете, лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Он явно удивился услышанному и, иронично покачав головой, улыбнулся:

– Либо вы насмехаетесь надо мной, Антуанетта, либо ревнуете. Ведь вам не по душе мысль, что я буду расточать свои любезности налево и направо? Поверьте мне, из всех женщин в Девоне вы для меня самая прекрасная.

Как это глупо, но ее сердце радостно подпрыгнуло в груди. Она повернула в сторону, стремясь только к одному – удержать между ними дистанцию, чтобы он не заметил, насколько его слова обрадовали ее. Но он опередил ее, схватив за руку. Она пыталась вырваться, но он увлек ее за собой. Он тащил ее, а ей ничего не оставалось, как идти быстрым шагом за ним. Через минуту они оба оказались внутри лабиринта, стены которого сплошь заросли зелеными побегами.

– Отпустите меня! – уже кричала она, пытаясь освободиться.

Гейбриел, не обращая внимания на ее крики и просьбы, кружился вместе с ней внутри лабиринта, забираясь вес глубже и глубже, туда, где стены уже почти смыкались друг с другом, оставляя лишь узкий проход между собой.

– Этот лабиринт был построен для любовницы короля, – объяснил он.

– Для нее?

Антуанетта от изумления открыла рот.

. – Да, все из-за любви.

Они повернули еще за один угол и остановились.

– Вот мы и пришли, – сказал он торжественным тоном, но в голосе сквозила ирония. – Мы в самом центре лабиринта.

Антуанетта тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание. Падавший сверху угасающий свет имел удивительный зеленоватый оттенок, такой, как будто они находились в колодце под водой.

– А теперь нам следует вернуться назад. Выведите меня отсюда, – потребовала она.

– Нет, теперь вы сами должны найти выход.

В его глазах блеснула знакомая усмешка. То, что он задумал, не только не могло понравиться, но просто взбесило ее. Она начала мотать головой из стороны в сторону.

– Нет, вы не можете…

– Погодите, вы еще не слышали того, что я хочу получить взамен за эту услугу, – сказал он.

– Ну что ж, говорите. Только учтите, мой ответ будет прежний: нет и нет.

– Каждый раз, когда вы будете выбирать неверный путь, за мое правильное указание я потребую от вас какую-нибудь деталь вашего наряда. Если вам повезет и вы будете ошибаться не слишком часто, ко времени выхода из лабиринта, возможно, кое-что из нижнего белья останется на вас.

Антуанетта едва могла поверить собственным ушам. Его предложение звучало шокирующе! Как он мог осмелиться предложить ей такое! Внутри ее вдруг заговорила другая Антуанетта, встрепенувшаяся от возбуждения. Конечно; она и виду не подаст, что поняла, насколько провоцирующим было его предложение. В любом случае она не согласна.

– Говорю вам категорическое «нет». Немедленно выведите меня отсюда.

Она скривила губы.

Он помотал головой и начал медленно отступать назад, шаг за шагом. Ее сердце встревожено забилось – она боялась остаться здесь одна, вдали от людей и без чьей-либо помощи.

– До свидания, воробышек, – сказал он с напускным сожалением, затем быстро повернулся и исчез.

– Не покидайте меня, – прошептала она, из гордости не желая громко взывать о помощи.

Затем она глубоко вздохнула. Если он думает, что она будет молить его и соглашаться на все, лишь бы он вывел ее отсюда, ну уж нет. Антуанетта привыкла полагаться на себя в трудных житейских ситуациях, ведь она была полновластной хозяйкой в своем поместье многие годы. Что касается данного случая, то пока не было никакого повода впадать в истерику. Медленно и осторожно она начала идти по лабиринту.

Поначалу было совсем не сложно. Но только поначалу. Все тропинки казались одинаковыми, а когда грабитель заводил ее внутрь, она не обратила внимания на направление движения. Антуанетта больше всего старалась сохранить свое достоинство.

Она упорно искала выход, прислушиваясь к внутреннему голосу. Но всякий раз, когда казалось, что выход из лабиринта вот здесь, за углом, она упиралась в тупик и вынуждена была возвращаться обратно. Положение ухудшалось тем, что зелень, выросшая на гребнях стен, местами смыкалась над ее головой в виде арки, заслоняя свет восходящей луны, и ей приходилось идти в тени и сырости.

Она оказалась как бы в другом мире: в мире эльфов и прочих сказочных созданий, которые, казалось, вот-вот должны были возникнуть перед ней и совсем сбить с толку. Хладнокровная Антуанетта, которая никогда не боялась сказочных персонажей, вдруг начала испуганно оглядываться назад и вздрагивать при каждом шорохе. Один или два раза ей послышался женский смех, которому вторил более тихий мужской, как будто в лабиринте, кроме нее, обитали привидения из прошлого.

– Добрый день! – позвала Антуанетта сначала тихо, затем, от отчаяния, громче.

Ответом была тишина.

– Помогите! – закричала она, но опять не получила ответа. Она даже пару раз окликнула Кумба, но конюх, должно быть, работал далеко от лабиринта. Ей вдруг так захотелось, чтобы кто-нибудь пришел к ней на помощь, но никто не торопился выполнить ее желание.

«Я пропала», – в отчаянии подумала она, поворачивая за очередной выступ стены.

Прямо напротив нее на старом пне сидел и улыбался с озорным видом грабитель, его светлые глаза, еще видимые в прорезях маски, блестели от удовольствия. Но теперь она знала, как он выглядит, и сознание, что ей известен его секрет, придало ей решимости, столь необходимой в таком безнадежном положении.

– Вам нужна помощь, Антуанетта? – елейным голосом спросил он.

– Вам же известно! Да, нужна! – отозвалась она.

– А как насчет моего предложения? Вы обдумали его? Каждый раз, когда я буду указывать вам правильное направление, вы будете расставаться с частью своего туалета. Согласны?

Она прищурилась. Губы его самодовольно улыбались. Ей захотелось отказаться от его помощи, но лабиринт уже пугал ее. В том, что он предлагал, таилось нечто волнующее и возбуждающее. Кроме того, возможно, ей удастся перехитрить его.

Она надеялась достигнуть знакомого места, откуда можно было бы выбраться из лабиринта самостоятельно, потеряв перед этим лишь несущественные части своего туалета; вот когда она посмеется над ним, и тогда не у нее, а у него будет глупый вид.

– Я согласна.

Он остался на том же месте, но его взгляд оценивающе скользнул по ее фигуре.

– Думаю, начнем с платья.

Антуанетта заколебалась. Кроме платья, на ней были нижние юбки и сорочка – одним словом, уйма нижнего белья. Если он полагал, что ее смутит отсутствие платья, то он заблуждался. Она быстро принялась расстегивать крючки.

Гейбриел с восхищением наблюдал за ее действиями.

Она стянула рукава, спустила платье ниже бедер и плавным движением выскользнула из него. Платье упало к ее ногам, она переступила через него, грациозно выпрямившись и ожидая от него дальнейших действий.

Гейбриел ухмыльнулся, подобрал трофей и подал ей руку. Она медленно вложила ладонь в его руку, а он мягко потянул ее вперед так, чтобы она стояла чуть впереди него.

– Сюда, – сказал он и повел ее по одной из тропинок, внешне ничем не отличавшейся от других.

То, что последовало потом, можно было назвать поединком между сознанием и волей. Когда они добрались до как будто знакомого Антуанетте места, она уже рассталась с нижними юбками, сорочкой, а также туфлями. Теперь на ней оставались лишь панталоны, корсет и чулки, зато она вроде поняла, где находится выход. Она остановилась, а когда он бросил на нее вопросительный взгляд, улыбнулась в ответ:

– Благодарю вас, сэр. Однако думаю, что отсюда я сама найду дорогу.

Сделав большие глаза, он пожал плечами и скрестил руки на груди.

– Ступайте вперед, моя дорогая. Вы не перестаете меня удивлять.

Антуанетта чуть помедлила, глядя то на одну тропинку, то на другую. Да, она прекрасно помнила эту развилку, ошибки быть не могло, она была уверена в своей правоте, выход из лабиринта лежал впереди. Бросив на него через плечо победоносный взгляд, она пошла по одной из тропинок.

Она ошиблась, хотя не подозревала об этом. Гейбриел не спеша наблюдал, как медленно, шаг за шагом, таяла ее надежда найти выход, как все неувереннее становились ее шаги. Но разве она знала, как восхитительно выглядит? Жесткий корсет приподнимал ее грудь, панталоны соблазнительно обтягивали зад и бедра, а между ними и чулками виднелась узкая белая полоска кожи, которая буквально сводила его с ума.

Когда она, наконец, остановилась и повернулась к нему лицом, признавая свою ошибку, он уже стоял за ее спиной.

– Что такое?

В ее широко раскрытых глазах застыла беспомощность, се губы дрожали, у нее был такой трогательный вид, что он не выдержал, обнял ее и начал целовать.

Она не сопротивлялась. Стоя на цыпочках, она едва доставала ему до груди, но он наклонился, и ее губы послушно открылись навстречу его губам. Он обхватил ее за ягодицы и чуть-чуть приподнял, сгорая от желания овладеть ею. Она издала слабый вздох:

– Я так была уверена. Как вы узнали, что я ошиблась?

– Я изучил этот лабиринт еще в детстве.

– Но…

– Тише, – оборвал он ее. – Сейчас время платить по счетам, Антуанетта.

Он поцеловал ее, обхватив ладонями голову, но на этот раз она не поддалась его магии. Повернувшись, она побежала в обратную сторону, откуда они пришли. Он последовал за ней, сначала шагом, а потом, видя, что она не останавливается, бегом. Как он и ожидал, она, потеряв голову, свернула в сторону и оказалась в тупике. Именно на это и рассчитывал Гейбриел, настигая ее.

Он догнал ее, обнял рукой за талию и прижался к ее восхитительным округлостям. Она нагнулась вперед, брыкаясь и пытаясь оторвать его руку. Всякий раз, когда она делала резкое движение, он чувствовал, как его охватывает желание. Внезапно она упала вперед, встав на колени и упершись в землю руками. Ему показалось, что все складывается наилучшим образом.

Гейбриел опустился сзади нее на колени, нежно касаясь грудью ее спины. Она повернула голову, явно пытаясь что-то возразить.

– Позвольте мне, – шепнул он ей на ухо, снова целуя ее и прижимаясь щекой к затылку.

– А-а, – тихо сказала Антуанетта, поняв его намерения.

Он улыбнулся, довольный, что их желания совпадают. Он провел рукой по ее груди, соски затвердели, что без слов говорило о ее возбуждении.

– Это не было условием… нашей игры, – лукаво заметила она.

– Разве? А мне казалось, что вы догадывались об этом, дорогая.

Он прижался бедрами к ее бедрам еще плотнее, и на одной из тропинок лабиринта, среди заросших зеленью стен, произошло их очередное божественное слияние, которого жаждал каждый из них.

– Мисс Дюпре! – с улыбкой приветствовал ее сэр Джеймс, вставая с кресла.

Визит судьи произошел утром следующего дня. Когда Мэри поднялась наверх, чтобы сообщить о его приходе, Антуанеттой сразу овладели дурные предчувствия.

– Сэр Джеймс… – Ее глаза от испуга стали не менее круглыми, чем стекла очков. – Неужели вам удалось задержать человека, который…

– Нет, прошу извинить меня, но я не сумел еще найти место, где скрывается негодяй.

Она вздохнула с облегчением и только потом спохватилась, что слишком явно выражает свои чувства.

– Но вы по-прежнему… ищете его?

– Конечно. Мой долг, как представителя власти, следить за соблюдением справедливости.

В этот момент миссис Уоникот внесла поднос с чаем и пирожками, что вызвало у сэра Джеймса несколько вежливых комплиментов. По-видимому, у него с домоправительницей были хорошие отношения. Нисколько не удивившись, Антуанетта приписала их чувству взаимного благорасположения, несмотря на то что сэр Джеймс был поверенным лорда Эпплби. Слишком они были разными, да и жили в разных мирах.

– А вы знали сэра Джона Лэнгли? – начала расспросы Антуанетта, едва закрылись двери за домоправительницей.

– Да, – удивленно ответил он. – Знатный и почтенный джентльмен.

– Кажется, он был весьма уважаемым человеком. У него была семья?

Сэр Джеймс растерялся, но, чуть помедлив, ответил без уверток:

– У него была дочь Присцилла. Она никогда не была замужем и отличалась некоторыми странностями. Ей нравилось собирать травы и варить лечебные отвары для местных жителей. Кроме того, у него еще был сын Адам. Правда, я очень давно не виделся с ним.

– А сколько лет сейчас Адаму? – задала вопрос Антуанетта.

– Пятьдесят, даже больше. А почему вы спрашиваете?

– Так, ради любопытства. А других детей у него больше не было? Или, скажем, других родственников, у которых были дети?

Сэр Джеймс в задумчивости постучал пальцами по подбородку.

– Дети? Думаю, что у слуг были дети, да и у арендаторов.

Он с невинным выражением посмотрел ей в лицо. Поняв его, Антуанетта отказалась от дальнейших расспросов. Если грабитель не лгал и действительно, будучи ребенком, бродил по лабиринту, то сэр Джеймс вряд ли откроет его настоящее имя. После той волшебной прогулки по лабиринту она еще не виделась с грабителем, но при следующей встрече намеревалась задать ему несколько вопросов.

– А теперь лорд Эпплби стал владельцем Уэксмур-Мэнора, – деланно спокойным тоном заметила она.

Судья натянуто улыбнулся:

– Да, теперь он владелец. Можно сказать, настоящая удача, что такой богатый и влиятельный человек будет жить здесь. Мы, местные жители, надеемся, что он пробудит наше захолустье от спячки.

Антуанетта тоже притворно улыбнулась, нисколько ему не веря. Он лгал ей. Впрочем, не только он один, лгали все обитатели Уэксмур-Мэнора, но не все же они были на стороне лорда Эпплби.

Когда они выпили по чашке чаю, сэр Джеймс наклонился вперед и сказал:

– У вас более довольный и уверенный вид, чем в прошлый раз, во время вашего визита ко мне. Полагаю, вы сумели оправиться от потрясения. Право, было бы очень досадно, если бы это происшествие испортило ваше пребывание здесь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю