Текст книги "Любовь Шрама. Расплата за прошлое (СИ)"

Автор книги: Саня Сладкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 13 Еще одна встреча

Глава 13 Еще одна встреча

Если честно, то такому исходу я ни капли не удивлена. Чему удивляться, если нужно было просто напрячь мозг и сложить два плюс два? Появление Димы на ферме – само по себе вызывает вопросы, но я в очередной раз доверилась незнакомцу. А может, просто устала постоянно бороться и находиться в стрессе? Тогда, еле живая, я не могла постоять за себя, и не было иного выхода. Но потом…

Потом я просто расслабилась и позволила себя обмануть! Но как же ловко он притворялся! И все это ради меня – простой женщины, которая по глупости попала в переплет?

– Слушай, – Дима присаживается передо мной на корточки и смотрит снизу вверх, словно верный пес, – я прям, вижу, как у тебя шестеренки в голове крутятся. Это забавно, но, увы, никак не поможет выкрутиться из ситуации. Не дрожи, ты мне не интересна как женщина. Просто хотел посмотреть на реакцию. Говорят, ты была очень толстая. Это правда?

– Да. – С трудом подбираю слова, и пытаюсь отодвинуться еще дальше, – я была на домашнем обучении, а потом работала дистанционно и практически не выходила на улицу. У меня были трудности с общением, и я заедала стресс сладостями.

– Да ладно. – Дима наклоняет голову и рассматривает меня с легким любопытством, – никогда бы не подумал. Ну, а когда ты стащила деньги, то обрела веру в себя? С таким баблом можно горы свернуть, но, зачем-то ты вернулась сюда. Из-за Яна, что ли?

– Нет. Мне на него плевать.

– Так плевать, что примчалась к нему на хату и прикинулась чужой телкой. – Дима издает приглушенный смешок, – ненормальная. На этот раз тебе никто не поможет. Единственное, что поможет спасти тебе жизнь, это – признание. Ты рассказываешь, куда спрятала деньги, отдаешь их мне, и уходишь. Все просто. Заметь, я тебя не трогаю и пытаюсь мирно договориться. Я что, зря столько времени с тобой находился? Кормил, поил, ухаживал. Думаешь, мне это нужно было? Ну, что уставилась? Реально решила, что ты мне нужна?

– Я ничего не решила. Я лишь знаю, что никому не верю. И даже если я отдам деньги, то никто меня не отпустит. Нет никакой гарантии, что у ворот не стоят твои «друзья». Вы шпионите за мной как за особо опасным преступником, и это уже не страшно. Это смешно.

– Отдай бабло, и никто тебя не тронет. Что касается Штыря, – Дима прищуривается, – то тут можешь не беспокоиться. Крет тебя простил. Серьезно говорю. Если не решишься, то через двадцать минут сюда ворвутся отморозки, и все повторится снова. Вот только больше никто спасать тебя не станет, и ты сгниешь в подвале. Не думай, что Ян был спасителем. Он просто хотел получить бабки и сбежать, но у него ничего не вышло.

– Поэтому ты решил, что раз не вышло у него, то выйдет – у тебя?

– Не понял?

– Ты сделал то же самое. – Внезапно, я теряю страх, и смотрю на Диму, не пряча глаз, – ты все узнал, и захотел денег. Вот только не понимал, как все из меня вытянуть и до последнего притворялся защитником. Скажи, твое терпение лопнуло из-за пакета в коридоре, да? Представляю, как тяжело было приносить завтраки и обеды в постель. И поцелуй был фальшивым! Таким же фальшивым, как и ты!

– Ах, ты!

Дима не выдерживает, поднимается на ноги и бьет меня по лицу ладонью. Когда я вскрикиваю и прижимаю пальцы к пульсирующей щеке, он раздраженно морщится.

– Идиотка. В твоем положении нужно сидеть и помалкивать, а не дерзить и качать права. Я просто не хочу марать об тебя руки, вот и все. Ты ведь умная женщина, раз смогла столько времени прятаться! Зачем тебе столько денег? Открыла издательство, наверняка, купила хату, машину, дом на берегу моря. Тебе что, этого мало?

– Если я отдам деньги, то меня убьют. – Я все же решаюсь на разговор, – так пусть лучше я умру и унесу секрет с собой, чем доставлю своим мучителям дополнительное удовольствие.

– Дура! – Дима злобно прищуривается, – значит, ты на самом деле стащила весь общак! Ну, хорошо, ты не оставила мне выбора.

От слов Димы все холодеет внутри, и я понимаю, что больше разговаривать он не собирается. Думаю о том, что в этот раз, я совершила ошибку и далеко не такая умная, как считала. Я опрометчиво доверилась мужчине, который умело строил из себя героя-спасителя, едва не признался в чувствах, и все это – ради денег. Я была слепа от ненависти и обиды, и не заметила настоящего врага возле себя. Все это время я считала своим врагом Яна.

Вместо того чтобы закричать и делать хоть что-то для своего спасения, я молча смотрю, как Дима надвигается на меня. Теперь его лицо кажется чужим и отрешенным. Без единой эмоции, словно он надел на себя маску, или, наоборот, наконец, снял ее.

– С меня хватит. – Он хватает меня за грудки и приподнимает с дивана, – если ты прямо сейчас не скажешь, где деньги, я убью тебя собственными руками. Мне надоело каждый день видеть твое глупое лицо, поняла?

Он дергает меня так, что голова откидывается назад, но я продолжаю упрямо молчать. Да, это конец, но пусть лучше он будет таким. Я все равно умру, бегать от судьбы – бессмысленно. Дима сверлит меня взглядом, и в нем нет ничего, кроме холодной ненависти.

– Чокнутая. Я ведь тебя по стенке размажу.

Он заносит руку для удара, и в этот момент панорамное стекло с хрустом осыпается внутрь. Осколки разлетаются по полу, и на мгновение я забываю про опасность – смотрю в сторону окна, и глаза ослепляет солнечным светом. Свет такой яркий, что я зажмуриваюсь и смаргиваю непрошенные слезинки. Этого не может быть!

Чувствую, как Дима разжимает руку, и начинаю заваливаться на диван. Больно ударяюсь о спинку и стискиваю зубы, чтобы не закричать. Хотя – кричать, это последнее, что я буду делать. Через разбитое окно в помещение ввалился никто иной, как – Ян. Первое, что я хотела сделать – потереть глаза, и как следует проморгаться: поверить в то, что вижу его перед собой, просто невозможно. Невозможно!

Ян проносится мимо меня и сносит Диму на пол. Он не успел среагировать на атаку и в изумлении вытаращил глаза. А когда осознал, что случилось, вцепился в затылок Яна, и хрипло взвыл.

Я смотрю, как двое разъяренных мужчин с рычанием катаются по ворсистому ковру и пытаются выдавить друг другу глаза. Чувство дежавю не отпускает: на этот раз, мне не страшно наблюдать за дракой, и холод не сковывает внутренности от глухих ударов. Едва дыша, я сижу, прижавшись к подлокотнику дивана, и пытаюсь поймать затылок Яна в фокус. Просто хочу его увидеть, и убедиться, что не сошла с ума.

В какой-то момент он теряет равновесие, и Дима этим пользуется: резко перекатывается со спины на живот и припечатывает своим весом так, что, несколько раз дернувшись, Ян замирает на месте и почему-то расслабляется.

Глава 14 Это точно не про любовь

Глава 14 Это точно не про любовь

– Смотрю, к тебе память вернулась? Или притворялся с самого начала?

Этот урод придавил меня слишком сильно. Вывернулся, использовав хитрый прием, навис сверху и теперь смотрит бешеным, полубезумным взглядом.

Этот взгляд я помню еще с детства, да и все квартальские пацаны знали: если Димон «одичал» в ходе обычной словесной разборки, то никому несдобровать. В таких случаях нужно было делать одно: уносить ноги, и желательно, как можно дальше.

Не трогал он только меня. Считал лучшим другом, товарищем, названным братом. Спустя время наши дорожки разошлись, но общаться мы не перестали. Я не знал, чем он занимается до тех пор, пока в один прекрасный день он не позвонил и не попросил помочь. Отказать я не смог, и влип в крупные неприятности. Дима залез в большие карточные долги, и нам повезло отделаться сломанными носами и перебитыми костяшками пальцев. Если бы в тот вечер в клуб приехали братки с другого конца города, лежали бы мы где-нибудь под валуном в заброшенном лесу.

Мы были друзьями, а теперь – заклятые враги.

– Ну? – хрипит он мне в лицо, – признай, что повелся на бабки, тогда мы сравняемся. Или продолжишь корчить из себя невинного праведника?

– На бабки повелся ты. И во всем, что сейчас происходит, виноват, тоже – ты.

– Заткнись. – Он бросает взгляд на притихшую Василису и ухмыляется, – ты ведь не просто так ее спас, а потом прикинулся дураком. Может, расскажешь, что это была за комедия на хате?

– Не твое дело. – Говорить ему ничего не собираюсь, тем более, сейчас, – ты тоже не ангел: почему не сказал, что работаешь на Крета? Ты ведь все прекрасно знал еще до моего звонка, верно?

Дима меняется в лице. Я вижу, как раздражение сменяется злостью, а затем он надевает привычную маску равнодушия.

– Снова лезешь не в свое дело. Хотя, ты кое в чем прав. – Дима поворачивается и смотрит мне в глаза, – тебя просто хотели подставить. Хотели использовать, зная твои физические способности и бросить в лапы ментам. Но ты, гад, выкрутился и утащил телку за собой. Зачем? Тебя разве об этом просили?

– Я не собирался никого убивать. А она, – я, не глядя киваю в сторону дивана, – и вовсе ни о чем не догадывалась. Но, последнее, о чем я мог подумать, это то, что ты свяжешься с Кретом. Нравится, когда руки по локоть в крови? Или он пообещал тебе большое вознаграждение за проделанную работу?

Вместо ответа, Дима разворачивается и бьет меня кулаком по лицу. Не сильно, скорее, для профилактики, но я чувствую, как из треснутой губы сочится кровь. Ее металлический вкус остается на языке.

– Ну, ты и тварь. Даже сейчас строишь из себя героя? Смешно. Прощай, Ян.

Чувствую, как Дима лезет рукой в карман, и понимаю, что сейчас он меня убьет. Подаюсь вперед и пытаюсь сбросить с себя тело, но ничего не получается. Вот и все. Когда ехал сюда, знал, что все закончится именно так. Не может же мне бесконечно везти? Вот только до последнего не хочется верить, что умру от руки бывшего друга. Прямо сейчас он смотрит мне в глаза и ухмыляется.

Мне лишь остается закрыть глаза и досчитать до пяти.

Вот только вместо выстрела, я слышу глухой удар. Голова Димона странно дергается, он закатывает глаза, и спустя несколько секунд, заваливается набок. Я вижу перед собой Василису, которая стоит, широко расставив ноги, и держит в руках железный светильник. Она тяжело дышит, но, несмотря на ужас, застывший в глазах, выглядит решительной.

Только сейчас замечаю, что ее нога в гипсе, и не могу сдержать улыбки.

– И что тут смешного? – Василиса хмурит лоб и опускает руку, – думаешь, я хотела это делать?

– Уверен, что нет. – Осторожно приподнимаюсь на локтях и смотрю в сторону Димона, – только не говори, что он тебе нравится, и теперь, ты сожалеешь о содеянном. Прости, я не знал, что он заодно с Кретом.

– Почему ты притворился, что ничего не помнишь?

Я знал, что она задаст этот вопрос, и все равно не нашел, что ответить.

– Мне кажется, сейчас неподходящее время для разговоров. Он очнется с минуты на минуту, и тогда придется его убить. Ты хочешь, чтобы я его убил? А может, ты хочешь сделать это сама?

– Ты мерзкий гад! Двуличный, эгоистичный гад! Даже сейчас увиливаешь от ответа!

Василиса в сердцах бросает светильник на пол, и я вижу, как блестят ее глаза. Хочу сказать что-то утешающее, но не успеваю, потому что ковер подо мной вспыхивает пламенем. Я подскакиваю на ноги, и хватаю Василису, которая впала в ступор и смотрит на разбитый плафон огромными глазами. Пламя расходится быстро, и пожирает ворсистый ковер, с каждой секундой все ближе подбираясь к Димону.

– Уходим! Слышишь меня⁈ Нужно уходить прямо сейчас, иначе, сгорим!

Василиса не реагирует на мои слова, и я просто подхватываю ее на руки и выхожу в коридор. Пахнет гарью, и я стараюсь не думать о том, придет ли Дима в чувство. Каждый выживает, как может, и он давно сделал свой выбор.

На улице холодно. Пошел первый снег, и крупные снежинки летят в лицо и за воротник. Я иду по дорожке, прижимая к себе Василису, которая странно притихла, и даже не пытается вырваться.

Она послушно устраивается на заднем сиденье джипа, и не издает ни звука, когда я выезжаю с парковки. В небо валит черный дым: я не вижу, что происходит за забором дома, но не выдерживаю, набираю номер, и вызываю пожарных.

– Все в порядке?

Смотрю в зеркало на побледневшую Василису: поймав мой взгляд, она отворачивается и смотрит в окно. Наверное, снова злится.

– Его спасут, можешь не переживать. Не знаю, что там между вами было, но не забывай, что он хотел тебя убить. Это точно не про любовь, так ведь?

Она ничего не отвечает, просто игнорирует слова. Я со вздохом отворачиваюсь и смотрю на дорогу. Если она думает, что я «забыл» про поцелуй возле подъезда, то – зря. Если бы не этот чертов поцелуй, я бы вообще никуда не поехал.

Как назло, перед глазами стоит эта картина. Он уверенно притянул ее к себе, этим жестом ясно показывая, что мне ничего не светит. Василиса не ототкнула, она просто позволила себя поцеловать. В тот момент я понял, что делаю что-то не так, но упрямо не хотел действовать. Я не хотел, чтобы она приходила, и сделал все, чтобы оттолкнуть от себя. А она даже ничего не поняла. Зачем тогда приехала и выдала себя за другую женщину? Как понять ее поступок?

Глава 15 Недосказанное

Глава 15 Недосказанное

– Попробуй мясо с грибами. Ты ведь целый день ничего не ела.

От голоса Яна снова становится не по себе. Мы сидим в ресторанчике на первом этаже гостиницы, и мне все время кажется, что с нас не сводят любопытных глаз. Кажется, что от одежды пахнет гарью, но этого просто не может быть. Здесь много людей, много мамочек с детьми и одиноких мужчин. Ян специально выбрал гостиницу недалеко от аэропорта, чтобы затеряться в толпе приезжих.

Всего лишь очередная мера предосторожности, а я уже думаю, что нас ищут, и вот-вот найдут.

Теперь я понимаю, что Крет никогда не оставит меня в покое. Где бы я ни была, даже спустя десять лет, он будет тянуть ко мне свои загребущие лапы. Он будет ждать меня. Вот только я еще больше убедилась в том, что не видать ему денег, как своих ушей. Эти деньги – вознаграждение за все мои страдания. Вознаграждение за все, что мне пришлось пережить.

Прямо сейчас, Ян с удовольствием ест мясо, а я смотрю на тарелку и не могу проглотить ни кусочка. Радует одно: на этот раз, мы в гостинице, а не в очередном доме. Квартиры и дома теперь не вызывают у меня никакого доверия. И Ян…Ян тоже не вызывает доверия, но я продолжаю сидеть рядом с ним.

– Что? – он в удивлении приподнимает брови и снова смотрит на мои губы, – я опять сделал что-то не так? У тебя аллергия на грибы?

– Нет. Просто нет аппетита.

– Это из-за Димы? Я видел, как вы целовались возле подъезда. Тебе он нравится, да?

– Не говори ерунды! – я чувствую, как от смущения вспыхнули щеки, и озираюсь по сторонам, – и не забывай, что мы находимся в ресторане с кучей людей.

– И что с того? Ты просто уходишь от ответа. Не хочешь признаваться, что он тебе не безразличен. Запала на убийцу и головореза, и тебя даже не смущает, что он хотел от тебя только денег.

– А ты? Разве ты не хотел денег?

Ян откладывает вилку и буравит меня тяжелым взглядом. Я смотрю на шрам, который тянется вдоль щеки и думаю о том, что хочу до него дотронуться. Хочу узнать, жесткий он, или мягкий. Глупое, неконтролируемое желание, которое должно вызывать глубинный страх, но почему-то, не вызывает. Может, все дело в людях, которые нас окружают?

– Я единственный, кому не нужны твои деньги, – наконец, говорит Ян, – жаль, что ты до сих пор этого не поняла. Ты совершенно не умеешь разбираться в людях, даже странно, что смогла дожить до своих лет. Хотя, извини. Ты ведь все время сидела в своем замке и не высовывала нос на улицу. А стоило высунуть, сразу начались проблемы.

– Издеваешься? – я окончательно понимаю, что с ужином покончено, – сколько можно цепляться за мое прошлое? Пожалуй, хватит на сегодня. Я ухожу в номер. Заплати, пожалуйста, за ужин, я переведу деньги. И, не надо меня преследовать!

Я выхожу из-за столика и решительно иду в сторону лестницы, туда, где должны быть номера. С трудом переставляю ноги, и надеюсь, что со стороны не выгляжу, как заторможенная кляча.

Уже завтра, я улечу, и больше никогда его не увижу. И Ян прекрасно это знает. Уже на лестнице, хочу повернуться и посмотреть, что он делает, но усилием воли сдерживаю порыв. Останавливает мысль о том, что я не хочу совершать очередную ошибку. Ведь если бы я не прилетела сюда, то ничего бы не случилось. Достаточно того, что Ян устроил целое шоу, и ни один мускул не дрогнул на его лице, когда я приехала, и выдала себя за несуществующую Регину. Я просто уверена, что ее никогда не существовало!

От стыда хочется провалиться сквозь землю – только оказавшись в номере, я становлюсь сама собой и немного расслабляюсь. Зачем он остался со мной? Почему не уехал? Что это еще за спектакль с ужином?

Додумать не успеваю: уверенный стук в дверь вызывает очередной приступ страха, и я замираю перед дверью. Может, это официант или уборщица? Бред. Я ведь знаю, что за дверью стоит Ян. Нас разделяет хлипкая дверь гостиничного номера, которую я даже не успела закрыть на замок. А все потому, что он слишком быстро поднялся наверх. Тянусь к кнопке, но Ян предугадывает мои действия и поворачивает ручку.

– Только не ори, хорошо? Я ничего тебе не сделаю.

Он заслоняет собой проход, и я инстинктивно делаю шаг назад. В руках бутылка шампанского, на лице – глупая улыбка, та самая, от которой выветриваются все мысли и подгибаются коленки. Ян просто стоит и ждет моей реакции.

– Мне кажется, нам больше не о чем разговаривать. Я не хочу, чтобы все повторилось.

– Что именно? – Ян поводит бровью, и шагает за порог, – ты реально думаешь, что я привел за собой Крета? И, вообще, – он ставит шампанское на столик, и закрывает дверь, – мне самому все это надоело, но, начнем с того, что ты вернулась в город сама. Вопрос – зачем?

– Кажется, я уже говорила, что хотела найти своего настоящего отца. Откуда я могла знать, что меня вычислят!

– Ну, да. Выглядишь ты иначе, но догадаться, кто – ты, все равно не сложно. Неужели ты об этом не подумала?

Ян проходит в комнату, открывает мини холодильник, находит бокалы и показывает мне:

– Предлагаю отпраздновать чудесное спасение и начало новой жизни. Скоро ты улетишь, и надеюсь, больше не вернешься. Третий раз везение вряд ли сработает.

Я прохожу мимо Яна и сажусь на угол постели. Если ему сейчас весело, то мне – не очень. Приняв мое молчание за согласие, Ян открывает шампанское, наполняет бокалы и протягивает один мне.

– Держи. – Он садится рядом и делает глоток, – кстати, какое имя тебе больше нравится: Василиса, Елена или Регина?

– Я тебя уничтожу!.. – шиплю сквозь зубы, но все-таки, принимаю бокал, – так и скажи, что никакой Регины не было, и ты ее выдумал!

– Ну, почему же. Регина на самом деле существует, она работает в офисе, и должна была приехать через неделю с готовым отчетом. Хочу сразу уточнить: никто из сотрудников никогда не оставался у меня дома. Ты, как владелец издательского центра должна прекрасно понимать, что работа вне офисных стен – строго запрещена. И еще. Ты прекрасно настраиваешь рекламные кампании. Настоящий виртуоз своего дела. Я не собирался с тобой конкурировать, надеюсь, хоть это, ты понимаешь? Просто хотелось посмотреть, что ты будешь делать.

– Вряд ли бы у тебя что-то получилось. – Едко замечаю я, – мои сотрудники прекрасно знают свое дело!

– Ни капли не сомневаюсь в профессионализме твоих сотрудников. Но, замечу, что на тебя вышли именно через «Строчку». Сначала, ты засветилась возле компании Казначея, а потом поехала в свой офис. Спустя неделю, ты снова вернулась туда. Это и стало ошибкой. Пока тебя не было, Крет меня неплохо прижал и не грохнул только потому, что чуял, что ты прилетишь обратно. Он решил, что я могу быть полезен, и обязан отработать свой косяк. Уже тогда я знал, что все закончится очень плохо.

– Ты в меня стрелял. – При воспоминании о той ночи, внезапно начинает щипать в носу, и я замолкаю.

– Стрелял холостыми, чтобы обмануть отморозков Крета. – Ян не стал отнекиваться, – если бы я этого не сделал, то ты давно была бы мертва. Да, – он едва заметно морщится, – план был рискованный, но ничего другого не оставалось. Они должны были поверить, что ты – мертва. Я просчитался только в одном. Не нужно было звонить Диме. Но, я не знал, что он давно работает на них. Я не знал, что он заберет тебя не для того, чтобы спасти.

– Но, когда я узнала, что вы знакомы, и приехала, ты сделал вид, что впервые меня видишь, – я прищуриваюсь, – как-то не совсем логично получается.

– Я не знал, что Дима предатель. Я хотел, чтобы ты просто жила своей жизнью и забыла обо мне. До сих пор не понимаю, зачем приехала ко мне. Если я такой плохой, почему ты это сделала?

Я смотрю на бокал, и не знаю, что ответить. Вплоть до этого дня, я боялась отвечать на этот вопрос даже самой себе. Все время думала, что хочу восстановить справедливость, и будет достаточно просто увидеть его один раз. На деле же, все совсем не так. Вся злость, которую копила внутри, куда-то испарилась, и не осталось ничего.

– Мне кажется, я знаю ответ.

Голос Яна кажется непривычно мягким. Когда он убирает бокал и опускается передо мной на колени, я сижу, словно в тумане и не свожу с него глаз. Его губы вздрагивают в легкой, мимолетной улыбке, а глаза остаются серьезными.

– Прошу только об одном. – Он обхватывает мои колени ладонями и придвигается ближе, – верь мне. Я лишь хотел, чтобы ты улетела туда, где будет спокойно. «Потерял» память, чтобы ты перестала себя мучить и навсегда забыла обо мне. Не хочу думать, что прилетела только ради этой встречи и подвергла себя опасности. Но, когда увидел тебя с ним, не выдержал. Ты хоть понимаешь, что я чуть из окна не выпрыгнул, когда увидел вас внизу?

– Но ты этого не сделал. – На секунду представляю, как Ян вываливается из окна, и становится смешно.

– Не сделал. – Ян вздыхает, – почему-то решил, что ты выбрала его. А потом понял, что веду себя как идиот. И если ты приехала, значит, зачем-то тебе это нужно. Черт, неужели, ты до сих пор не поняла, что нужна мне⁈

Кажется, я задыхаюсь. Бокал едва не падает из рук, но Ян ловит его в последний момент. Наши пальцы соприкасаются, и он притягивает меня к себе. Я чувствую странную невесомость и боюсь, что это ощущение исчезнет. Боюсь, что если закрою глаза, то все окажется сном.

Ян целует меня в губы, и мы медленно опускаемся на кровать. Он заводит мои руки за голову и приподнимает футболку. Каждое прикосновение пальцев обжигает, словно огнем, и я не выдерживаю – расслабляюсь и закрываю глаза. Неужели, это правда? Неужели, я приехала именно за этим?

Все, что было между нами раньше – потеряло значение. Есть только здесь и сейчас. Его дыхание, его запах, его тепло – все это оказалось важнее, чем боль и страх, который мне пришлось испытать за весь год. Я не знаю, что ждет меня впереди, но если все, что происходит, окажется очередной ошибкой, я готова ее совершить. Я готова снова рискнуть и поверить мужчине.