Текст книги "Любовь Шрама. Расплата за прошлое (СИ)"
Автор книги: Саня Сладкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Глава 4 Ман
Глава 4 Ман
– Я захожу. – Для верности жду пару секунд, а затем стучу костяшками пальцев по двери, – встречай гостей.
Когда открываю дверь, и заглядываю внутрь комнаты, меня пробивает на смех. Чтобы не захохотать в голос, отворачиваюсь, и смотрю в сторону зашторенного окна.
Василиса стоит в углу дивана и прижимается спиной к стене. Одной рукой она натянула покрывало до самого носа, а во второй держит ночной светильник – похоже, схватила первое, что попалось под руку. Она завела его над головой, но явно не рассчитала силы: старый железный светильник очень тяжелый, и вот-вот выпадет из дрожащих пальцев.
Но самое забавное, не это. У Василисы такое выражение лица, будто она только что увидела маньяка с топором.
– Что тебе надо? – она смотрит на меня круглыми глазами и вжимается в стену, – я не инвалид и спущусь вниз сама.
– Конечно, спустишься. Просто, я кое-кого нашел. Думаю, тебе понравится. – Я присаживаюсь на корточки, и достаю из-за пазухи котенка. – Смотри, какой черный. Нашел его в гараже, еле поймал, а пока ловил, он все руки мне исцарапал.
Крохотный черный комок завозился по полу, пытаясь понять, где находится, затем с трудом поднялся на дрожащие лапы, и предостерегающе зашипел.
– Ты можешь придумать ему имя, если хочешь. А вообще, – я поднимаюсь на ноги и усмехаюсь, – у меня день находок. Сначала – нашел тебя, а теперь – кота. Учти, ухаживать за ним будешь ты.
– Это еще почему? Не я же его нашла.
– Потому что теперь это твой талисман. Вы похожи друг на друга, боитесь собственной тени. Символично, правда?
Поджав губы, Василиса слезает с дивана и торопливо кутается в покрывало. Я молча наблюдаю, как она берет котенка на руки и прижимает к груди. Он моментально сворачивается в клубок и перестает дрожать.
На лице Василисы появляется новое, незнакомое выражение: отчаяние вперемежку с упорством. Интересно, почему Ян так сильно хотел ей помочь?
Только сейчас понимаю, что даже не поинтересовался историей их знакомства.
Эта женщина не похожа на тех, с которыми он, обычно встречался. Никаких силиконовых губ и ресниц, минимум украшений, деловой стиль одежды.
По-крайней мере, был деловым. Пиджак и брюки я выбросил сразу же, как только занес Василису в дом.
Прямо сейчас, она прошла мимо меня, гордо вскинув голову, а я со вздохом поплелся следом. Нужно позвонить Яну, и спросить, что делать дальше. Легенду про вахту, и случайную встречу я придумал на ходу, чтобы не перепугать ее еще больше.
Так проще – не придется отвечать на кучу вопросов, которые в любом случае возникнут. Я просто передам ее Яну, а дальше пусть сам разбирается.
Я выполнил то, что он просил, а возиться с незнакомкой в наш уговор не входило.
Василиса ушла в душ: хлопнула дверью так, что зазвенело в ушах. Дама с гонором, но я и не таких обламывал. На кухне ставлю чайник и достаю мясо. Вряд ли, эта женщина в состоянии что-то приготовить, а значит, снова придется все делать самому.
Пока нарезаю мясо на куски, думаю о том, что наше сожительство в любом случае будет временным: дом я снял на две недели, но Ян приедет сюда гораздо раньше. Напрягает то, что он до сих пор не позвонил.
Я уже думаю сделать это сам, как до ушей доносится непонятный, глухой звук, а затем, становится подозрительно тихо. Бросаю нож в сторону, и бегу в ванную комнату. На ходу понимаю, что дверь, по-любому, закрыта на щеколду, и наваливаюсь на нее плечом.
– Василиса! Открой дверь!
В ответ – тишина. Отхожу на несколько шагов, и чувствую, как под плечом трещит дерево. Сумасшедшая. Эта женщина, явно не в себе, раз не может даже душ спокойно принять. Да и я тоже – дурак, что пустил ее одну. С другой стороны – не рядом же стоять, пока она намывается?..
Когда дверь не выдерживает, я вваливаюсь внутрь, и едва не налетаю на Василису. Абсолютно голая, она лежит прямо у моих ног на коврике. Черный кот, промокший до нитки, забился за унитаз, и я вижу, как сверкают его глаза.
– Черт…
Поднимаю обмякшее тело с пола и прижимаю к себе. Мокрые, черные волосы свисают с локтя, а я на секунду застываю, и смотрю, как блестящие струйки воды стекают вниз, между ложбинок ее грудей, и направляются к животу. У этой женщины – мягкое, розовое тело, маленький животик и крепкие, упругие бедра. Она красива даже такая – в ссадинах и синяках. Но, я не должен смотреть.
Словно морок, сбрасываю с себя мимолетное наваждение и иду в гостиную. Несмотря на то, что Василиса только что была в душе, я чувствую жар, исходящий от тела. Плохой из меня получился доктор, раз я не заметил, что она заболела.
К одной проблеме присоединилась еще одна: прежде чем пойти за аптечкой, стою, как болван, возле дивана и рассматриваю обнаженное тело. Чувствую, как горячей волной обжигает область паха, но ничего не могу с собой поделать. Я спятил, потому что Ян, не раздумывая, оторвет мне голову, если узнает об этом.
Укрываю Василису одеялом и иду на кухню. Нужно сбить температуру и найти более эффективную мазь от ушибов.
Но, сначала нужно привести ее в чувство. Когда возвращаюсь назад, понимаю, что она все еще не пришла в себя. Обтирание лица и похлопывание по щекам – ничего не дало. Кажется, у меня – крупные проблемы.
Набираю воздух в легкие, и склоняюсь к чуть приоткрытым губам. Чувствую, как горячее дыхание обжигает кожу, и слегка приоткрываю рот Василисы, надавив большим пальцем на подбородок.
Первый вдох не дал результата, а вот второй – вызвал бурную реакцию.
Глотнув воздух, Василиса распахивает глаза и начинает кашлять. Сфокусировав взгляд на мне, она в ужасе дергается и замирает. Ощущение, что забыла, как дышать.
– Только не ори, – я отодвигаюсь в сторону и поднимаю руки ладошками вверх в знак капитуляции, – успокойся, все нормально. Ты только что упала в обморок, и не оставила мне других вариантов.
– Я? В обморок?..
– Ну, не я же. Додумалась включить горячую воду и устроила парилку. В твоем состоянии нельзя сидеть в горячей ванной. Не знала? Скажи спасибо, что я умею делать искусственное дыхание. А то, неизвестно, сколько бы ты провалялась тут до приезда скорой помощи. Чего так побледнела? Скорую я вызвать не успел, но сейчас это сделаю.
– Нет! – Василиса испуганно хватает меня за руку, – не надо никакой скорой, пожалуйста.
– Знаешь, – я продолжаю забавляться, – мне совсем не хочется, чтобы ты тут ласты склеила. А то получается, что я тебя спас, а меня за это еще и посадят. Я – законопослушный гражданин, между прочим, и неприятности с полицией мне не нужны.
От своих же слов становится смешно, но я сдерживаюсь, потому что побледневшее и одновременно растерянное лицо Василисы выглядит очень забавно.
– Дима… – говорит она, слегка запинаясь, – прости, что я тебе не доверяю. Я понимаю, что ты хороший человек, но в моей жизни случилось кое-что ужасное, и я не могу…не могу…
– Да ладно, перестань. – Я решаю сжалиться и немного помочь, – ты не должна изливать душу, если этого не хочешь. Но ты, похоже, не в курсе, что помимо покалеченного тела, у тебя жар. А раз у тебя жар, то нужно лежать в постели и пить горячий чай, а не сверкать передо мной своими прелестями. Для первого знакомства ты ведешь себя чересчур раскрепощенно.
– Я… – Василиса стремительно краснеет и опускает глаза, – прости. Больше такого не повторится, обещаю. А где Ман?
– Кто? – смотрю на нее с недоумением, и понимаю, что переборщил с шутками. Видеть ее голой, мне бы, все-таки, хотелось, и не раз. – Что еще за Ман?
– Черный котенок. Я забрала его с собой в ванную.
– Ты что, назвала кота – Ман?
– Ну, да. Это сокращенное имя от ТалисМАН.
– Мда. Фантазия у тебя, конечно, странная. – Я вздыхаю, и смотрю Василисе в глаза, – твой Ман сидит за унитазом и отказывается идти на контакт. Давай договоримся. С этой минуты, ты успокаиваешься, и при виде меня перестаешь дрожать от страха. Хорошо?
– Хорошо, как скажешь.
– Вот и прекрасно. Будем считать, что стали друзьями. И еще. Следующие три дня ты будешь лежать в постели, и делать все, что я говорю. Я не хочу, чтобы в следующий раз ты сломала шею, когда будешь спускаться с лестницы. Предупреждаю: отказ не принимается. В этом доме – я хозяин, и только я буду устанавливать правила.
Глава 5 Ян
Глава 5 Ян
Она улыбается, а я внезапно понимаю, что залип на улыбке. Легкая, смущенная и едва заметная, она будит что-то сокровенное внутри и заставляет нервничать. Прошла почти неделя с тех пор, как Василиса находится в доме, а я этого даже не заметил.
Она больше не болеет, и легкий румянец играет на щеках. Синяки поблекли, а ссадины затянулись и зажили: мы каждый день обрабатывали их специальной, заживляющей мазью. За все время, как ни старался, так и не смог выпытать из нее правду, и не узнал ее версию «событий».
Зато узнал, что Василиса не замужем, и у нее нет мужчины. Выходит, Ян ей – никто, и что их может связывать – я не понимаю. Он так и не позвонил. Если раньше я ждал звонка, то сейчас думаю об этом с неохотой.
Странно, но мне хочется проводить с Василисой все больше времени. Думать о том, как именно ее «нашел», я не хочу, и отметаю эти мысли сразу, как только они залетают в голову.
Вот только я не могу вечно прятаться от действительности: уже через пять дней, нам придется разбежаться. И что тогда делать с Яном? Он – мой старый друг, и всегда держал слово. Он должен был позвонить еще неделю назад, но до сих пор этого не сделал. Ян не позвонил, а я этому рад, и сам оттягиваю момент встречи.
Почему? Неужели, из-за этой женщины?
Прямо сейчас, я стою на веранде, подпираю плечом лестницу и смотрю, как Василиса подметает опавшие листья садовой метлой. Видите ли, ей стало скучно сидеть без дела, и она нашла полезное занятие.
Она успела ко мне привыкнуть, больше не смотрит волком, и не вздрагивает, если подхожу из-за плеча. Чаще смеется, но глаза остаются серьезными, а иногда – грустными.
То, что она попала в лапы Крета, должно насторожить и вызывать вопросы, но, кажется, я окончательно потерял чувство самосохранения и не хочу думать об опасности.
Василиса так и не призналась в том, что ее преследуют отморозки из криминальной группировки, а я не сказал, что знаю об этом. И не сказал про Яна. Да я вообще, много чего не сказал, и не собираюсь этого делать!
Почему? Потому что – не хочу.
– Ну, и о чем ты так сильно задумался?
Она застала меня врасплох. Встала прямо передо мной, навалившись на черенок метлы, и смотрит в упор.
– О том, что ты красивая.
– Дима!
– Что, Дима? – с удовольствием замечаю, как вспыхнули от смущения щеки Василисы, и прищуриваюсь, – раньше, я этого не замечал, потому что твоя губа была разбита, а лицо опухло. К тому же, ты постоянно шмыгала носом и боялась меня. Сейчас – все по-другому, и я вижу, насколько ты изменилась, и…
– Хватит! – она игриво толкает меня в плечо и улыбается во весь рот, – своим занудством, все настроение испортишь!
– А у тебя сегодня есть настроение? – я иронично повожу бровью, – интересно, что стало тому причиной?
– Не надейся, это точно не ты. Просто сегодня хорошая погода, и я решила, что нет смысла сходить с ума, и жить прошлым. Я верю, что все будет хорошо, потому что, не может быть вечно плохо.
– Вот как?
Я «отлипаю» от лестницы, и рывком притягиваю Василису к себе. Знаю, что совершаю ошибку, но ничего не могу с этим поделать. От неожиданности, она задохнулась на полуслове, а изо рта выскочило облачко пара.
– Ты…
– Ты сводишь меня с ума, – грубо обрываю ее и пристально смотрю в глаза, – я только сейчас это понял. Не знаю, что с тобой случилось, но я готов тебе помочь, ясно? Сейчас или потом, – не важно. Когда-нибудь ты доверишься настолько, что сможешь рассказать обо всем. А я… – внезапно, понимаю, что несу мелодраматичный бред и сбавляю обороты, – хочу сказать, что дом, в котором мы сейчас находимся, мне не принадлежит.
– В смысле? – Василиса изумленно распахивает глаза, а ее губы начинают мелко дрожать, – как это – не принадлежит?
– Ты была в таком состоянии, что я решил не нагружать тебя лишней информацией. Этот дом я снял на две недели, чтобы отдохнуть на природе. Считай, неделя уже прошла.
– Я поняла. Нужно уезжать. – Василиса смотрит на меня так, будто впервые увидела. – Мне нужно уезжать, и сделать это надо прямо сейчас. Я…
– Да постой ты! – Хватаю ее за руку, жадно осматриваю лицо и останавливаю взгляд на губах, – я не собирался тебя обманывать, поэтому, говорю, как есть. Тебе ведь некуда ехать, да? Василиса! Ты меня слышишь?
– Слышу. – Она отодвигается от меня еще дальше, и морщит лоб, – у меня есть деньги, и я могу снять любое жилье. Не надо думать, что не справлюсь. А что касается тебя, то ты – очень хороший человек, правда. И ты спас мне жизнь. Не волнуйся, я могу отплатить тебе, и Мана заберу с собой, чтобы тебе не пришлось возиться.
– Ты, правда, сумасшедшая, или прикидываешься? Издеваешься надо мной?
– Не понимаю, о чем ты? Я на самом деле, очень тебе благодарна, и…
Я больше не могу слушать этот бред и целую Василису в губы. Я так давно хотел это сделать, что просто не смог сдержать порыв. В первую секунду, она хотела вырваться, но я обхватил ее лицо ладонями и притянул к себе еще сильнее.
Теперь я понял, чего мне так не хватало все эти дни. От сладковатого вкуса губ «едет» голова, и я перестаю соображать. Неужели, окончательно спятил, и запал на бабу лучшего друга? Грубо хочу вернуть себя «на землю», но не получается.
Звонок телефона на перилах приводит в чувство, и мы размыкаем губы. На дисплее высвечивается «Шрам».
Чует, гад, что ли? Когда беру телефон в руки, мельком смотрю на Василису. Она смотрит на телефон остекленевшим взглядом, а ее влажные губы слегка приоткрыты.
– Все в порядке? – переключаю телефон на вибрацию, и не отвожу от нее взгляда, – тебе что, не понравилось, как я целуюсь? Можем повторить, и я исправлюсь.
Василиса несколько раз потерянно моргает, а потом медленно растягивает губы в улыбке:
– Кажется, тебе кто-то звонит?
– Да, мой старый добрый друг. Он всегда знает, в какой момент мне нужно позвонить. А что?
– Ну, так ответь ему. Вдруг что-то срочное?
Я молчу, и слушаю вибрацию от неумолкающего телефона. Щеки Василисы теперь не рдеют от румянца, лицо кажется бледным, а глаза – испуганными. Что, если она знает кликуху Яна? Вряд ли. Ян никогда не рассказывал о себе женщинам. А если рассказал, то это значит только одно – он относится к ней серьезно. Слишком серьезно.
Помедлив пару секунд, я тихо усмехаюсь под нос и подношу телефон к уху.
Глава 6 Я тебя ненавижу
Глава 6 Я тебя ненавижу
Стою на крыльце, и боюсь пошевелиться. Не могу поверить собственным глазам. На дисплее Димы высветился контакт с именем «Шрам», и меня будто окатило ледяной водой. Отрезвление наступило мгновенно. Это не может быть совпадением. А если это не совпадение, значит, меня снова обманули.
Чувствую, как губы горят от поцелуя, и чувствую отвращение.
Хотя, стоит ли себя в этом винить? Он сам вырвал этот поцелуй, против моего желания.
По сути, поступил так же, как когда-то поступил Ян. Не понимаю, почему со мной это происходит. Не понимаю, почему мужчины пользуются моей беззащитностью и думают, что я потеряю голову от любой мелочи и стану легкомысленной и доступной. У меня, что, на лбу написано, что меня можно использовать? А может, Дима решил, что настало время для ответной благодарности?
Ничего не выйдет. Я больше не наивная дура, и если буду играть в игру, то эта игра будет идти лишь по моему сценарию!
Дима ушел за угол дома, а я внезапно принимаю решение молчать. Если он не тот, за кого себя выдает, если он знает Шрама, и знает, кто – я, значит, все это время, он притворялся. Эта мысль выводит из равновесия, и я чувствую опустошение. Я – всего лишь мышка в лапах сытого кота. Но стоит только коту проголодаться, он без промедления откусит мышке голову. Забавная история, правда?
Хуже всего то, что я до сих пор не понимаю, почему все это происходит. Не понимаю, почему Ян в меня стрелял, а потом подослал Диму…или не подослал?
Стараясь не шуметь, я на цыпочках подкрадываюсь к углу дома и прислушиваюсь.
Дима стоит возле дальних перил ко мне спиной, и я вижу, как он напряжен.
– Не понял, что с тобой произошло? Хочешь сказать, что позвонил, чтобы просто проверить, чей номер? Тебе что, память отшибло? Нет, Ян, я тебе не враг, но враги у тебя точно есть. Ты попросил сделать одно дело, и все это время, я ждал твоего звонка. Серьезно, не понимаешь, о чем я говорю? Короче. Это не телефонный разговор, называй адрес, я сейчас приеду, и попробую вправить тебе мозги. Трубная 10. Ну, ты и забрался…получше, места не нашел? Кто тебя туда привез? Твой коттедж до сих пор пустует, говорят, что братки Крета уехали оттуда неделю назад. Похоже, они тебя неплохо отделали, раз ничего не помнишь. Поверь, мне тоже проблемы не нужны. Не знаю, куда ты вляпался, но я к этому не имею никакого отношения. Никуда не исчезай, и дождись меня, я все объясню. Только…
Дальше слушать – слишком рискованно. Я возвращаюсь назад и ухожу в дом. В холле прижимаюсь спиной к стене и закрываю глаза. Сердце колотится как сумасшедшее: первый шок прошел, и теперь я пытаюсь связать все воедино.
В тот день мне и, правда, повезло. Вряд ли после огнестрельного ранения и побоев, – можно выжить. Но я – выжила. В такое сложно поверить, но я жива. Только не уверена, хорошо это или плохо. Мне хочется посмотреть Яну в глаза и высказать все, что я о нем думаю. Даже если он станет тем, кто в итоге меня убьет, я хочу его увидеть!
Прохожу на кухню и наливаю воду. В горле пересохло, мысли рассеиваются, и я понимаю, что окончательно запуталась в собственных чувствах. Неужели, я настолько сумасшедшая, что сама ищу встречи с человеком, который хотел от меня избавиться? Хочу вернуться в пережитый кошмар, чтобы просто посмотреть ему в глаза, и все?..
– Что с тобой?
Вздрагиваю от голоса Димы и едва не роняю стакан на пол. Он подкрался незаметно, и, когда я разворачиваюсь к нему, пытливо вглядывается в лицо.
– Только не говори, что снова температура.
– Все в порядке, просто немного устала. – С трудом выдавливаю улыбку и убираю стакан в сторону, – о чем разговаривал с другом?
– О чем я разговаривал? – Дима подходит ко мне вплотную, и я натыкаюсь спиной на столешницу, – а ты как думаешь?
– Понятия не имею. Наверное, это коллега по вахте, и он зовет тебя на работу. – Я упираюсь ладонями в грудь Димы, и заглядываю в глаза, – иначе, ты бы сейчас так не нервничал.
– С чего ты взяла, что я нервничаю? Из нас двоих нервничаешь сейчас ты. – Он наклоняется к моему уху, и я чувствую, как мурашки бегут по коже, – я бы хотел продолжить то, на чем мы остановились, но не могу. Нужно срочно встретиться с другом. Обещай, что дождешься меня. Хорошо?
– Хорошо. Пока тебя не будет, я испеку сливовый пирог.
– Серьезно? – Дима смотрит с удивлением, – это что-то новенькое. Неужели, я, наконец, попробую твою стряпню?
– Ну, а почему нет? Должна же я хоть как-то отблагодарить за помощь?
* * *
Он уехал полчаса назад, а мне уже кажется, что вернется с минуты на минуту. Мечусь по комнатам, и ищу одежду, которая не будет бросаться в глаза. Моего брючного костюма и лодочек – нет, и все эти дни я хожу в мужской одежде. Джинсы затянула ремнем так, что они собрались в гармошку на пятой точке, а футболка цвета хаки висит, как безразмерный худи на тощем подростке.
Одежда была бы как раз, будь я в своем прежнем весе. Но, деваться – некуда, придется уезжать так. Дима не закрыл ворота, потому что уверен, что я никуда не денусь. Но теперь я знаю, кто он такой, и сидеть в очередной «клетке», дожидаясь возвращения фальшивого спасителя, не стану.
Телефона у меня нет, поэтому, придется пешком выйти из поселка и поймать попутку на дороге или вызвать такси в придорожном кафе-стекляшке. Надеюсь, за это время Дима не успеет вернуться. Перед тем как уйти из дома, пишу прощальную записку, и оставляю на столике в коридоре. Несмотря ни на что, я благодарна ему за помощь, и не могу исчезнуть, не сказав пары слов.
Полтора часа ушло на то, чтобы выйти к остановке, вызвать машину и доехать до своей тайной, съемной квартиры, где у меня припрятаны деньги. Отпускаю таксиста, и поднимаюсь наверх.
Здесь, в маленькой однокомнатной квартире на пятом этаже, я чувствую себя в безопасности. Хотя, учитывая мою жизнь, похожую на американские горки, смешно говорить о безопасности и покое.
Мана я взяла с собой, и сейчас котенок тонко пищит и тыкается в мои ноги. Смалодушничала, и не смогла оставить его в пустом доме. Пока ехала, жалела о том, что взяла с собой кота, а сейчас радуюсь, потому что не чувствую себя одинокой.
Задерживаться здесь надолго – нельзя. Снова, как и год назад, нужно срываться с места и уезжать как можно дальше из родного города. В глубине души, я знала, что именно так все и будет, но упрямо не хотела прислушиваться к себе. А еще…я хотела найти Яна.
Зачем? Теперь уже и сама не знаю.
Но его лицо стоит перед глазами: сжатые губы, напряженный взгляд и желваки, играющие на скулах – прежде чем выстрелить, он, явно думал о последствиях. Думал о том, что назад дороги не будет. Что он там говорил? Что когда-нибудь я все пойму? Что мой ад никогда не закончится, и лучше умереть? Весьма великодушно и цинично. Но я бы предпочла умереть от рук отморозка, чтобы от Яна осталось хоть что-то хорошее. Идиотка!
Выдвигаю полочки у трюмо и ворошу вещи – на самом дне нахожу телефон с новой сим-картой и ставлю его на зарядку. Конечно же, я подготовилась к форс-мажорным ситуациям, но даже предположить не могла, что меня так быстро поймают.
Даже сидя перед телевизором на диване, и поглаживая Мана, я думаю не о Диме, который буквально поставил меня на ноги, а о Яне. Думаю об эгоистичном придурке, который оставил след в моем сердце, и безжалостно предал. Думаю о том, что он – единственный человек, который вызывает эмоции, и он тот, кого я ненавижу всей душой. Ненавижу так отчаянно, что хочется плакать навзрыд.
