Текст книги "Любовь Шрама. Расплата за прошлое (СИ)"

Автор книги: Саня Сладкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 10 Перешли черту

Глава 10 Перешли черту

– Ты сумасшедшая!

Как только мы выходим из подъезда, я хватаю Василису за плечи и грубо разворачиваю к себе. Она ждала именно такой реакции: вздернула подбородок и смотрит с вызовом. Только сейчас я заметил, как сильно она волнуется – на бледном лице глаза кажутся слишком яркими и большими. Она едва сдерживается, чтобы не заплакать от отчаяния.

– Ты его прекрасно знаешь. – Говорит с легким презрением, но даже не пытается вырваться, – с самого первого дня ты придумал легенду, и сделал из меня дуру. А я и есть – дура. Разве могут быть такие случайные совпадения? Нашел меня ночью, привез к себе домой, ухаживал. Теперь я понимаю, в чем дело.

– Ну, и в чем дело?

– Он тебя попросил. Только не понимаю, зачем.

– Ты можешь мне не верить, но я тоже этого не знаю. Поехали, – беру ее за руку и тяну к машине, – поговорим обо всем в другом месте.

Она идет за мной, но останавливается на полпути. Убирает выбившуюся прядь волос за ухо, прищуривает глаза.

– Мне все надоело. Надоели эти игры. Надоело бесконечное вранье. Ты ведь знаешь, что он в меня стрелял, да? Знаешь, но молчишь!

– Чего ты хочешь? – я делаю шаг на встречу и смотрю Василисе в глаза, – для чего ты сюда приехала? Подслушала разговор и примчалась, думая, что Ян все тебе выложит? Ты даже не побоялась того, что он может просто прикончить тебя, и доделать то, что не сумел. Приехала, чтобы убедиться, что он ничего не помнит? Легче хоть стало?

– Я просто не понимаю, зачем все это. Зачем ты меня спас? У кого я должна узнать правду, если Ян ничего не помнит?

– Сдалась тебе эта правда! – меня бесит ее упрямство так, сильно, что начинаю злиться, – вместо того чтобы радоваться, что осталась жива, ты снова поехала к нему!

Василиса молчит, и это мне не нравится.

Краем глаза замечаю, как дрогнула занавеска на третьем этаже, и понимаю, что Ян за нами наблюдает. Интересно, откуда такое нездоровое любопытство к собственной сотруднице? И почему его не удивило, что она оказалась моей «девушкой?»

Уверен, что он что-то скрывает. Думает, я такой идиот, что не пойму элементарных вещей! В жизни не поверю в дешевую постановку про потерю памяти. Это полный бред. Я видел его глаза. Они такие же серьезные, как и всегда. Он не мог все забыть, но, зачем-то притворяется. Хотелось бы мне посмотреть, как произошла их первая встреча. С другой стороны, Василисе не привыкать менять имена. Василиса, Елена, Регина – какая разница? Прямо сейчас, я смотрю в ее глаза, полные гнева, и думаю о том, что дороги назад – нет.

Я не хочу ее отпускать. Не хочу ничего рассказывать. И если Ян на самом деле все забыл, это будет для меня подарком. Потому что, я все для себя решил.

– Знаешь, что? – я склоняюсь к Василисе так близко, что слышу, как у нее перехватывает дыхание, – я готов все рассказать. Раз я остался единственным свидетелем, который знает всю правду, то я не имею права скрывать ее от тебя. Но сначала, мы уедем отсюда. Ясно?

– Да. – Василиса слабо кивает головой, – если ты все расскажешь, я согласна ехать.

– Вот и хорошо. Только сначала я получу маленькое вознаграждение за потраченные нервы.

Я не даю ей опомниться, резко притягиваю к себе за талию и примыкаю к чуть приоткрытым губам. Василиса пытается отодвинуться, но я обхватываю ее затылок ладонью и наваливаюсь еще сильнее. Сейчас, мне плевать, как это выглядит со стороны. Плевать, что она пытается вырваться. Этот поцелуй предназначается для Яна, который прямо сейчас смотрит на нас сверху. Он смотрит, и если его потеря памяти – дешевая постановка, он не выдержит, и спустится вниз.

* * *

– Ты не должен был этого делать! Мы с тобой не встречаемся! Почему, ты так поступаешь⁈

Дима включает поворотку и выезжает из квартала. Ведет себя так, словно ничего не произошло, и это выводит из себя. Я все еще не могу успокоиться – щеки горят, а в голове – путаница. Смотрю на Диму и пытаюсь понять, о чем он думает. Слишком серьезный, он смотрит на дорогу и стискивает руль.

– Дима! – я не могу успокоиться и слегка подаюсь вперед, – с какого момента ты стал вести себя как мой парень? Разве, я давала повод?

– Не давала, – он бросает на меня короткий взгляд, и усмехается, – просто подумал, что так можно разрядить обстановку. Ты слишком напряженная, и совершаешь необдуманные поступки.

– Насчет необдуманных поступков, я бы поспорила. – Отворачиваюсь, и хмуро смотрю в окно, – тебя вообще не должны волновать мои поступки. Ты – пособник Яна. Друг человека, который хотел меня убить!

– А вот тут, ты не совсем права. – Дима перестраивается в другой ряд и снова смотрит на меня, – и вообще, я до сих пор не понял, что вас связывает. Ян потерял память, и, как я понял, решил, что ты его новая сотрудница. Не хочешь рассказать, как вы познакомились?

– Снова пытаешься выставить меня идиоткой? Раз ты меня нашел, значит, прекрасно знаешь, как мы встретились.

– Ян ничего мне не рассказывал. Я выручил его, потому что хотел отплатить за помощь, которую он мне оказал в прошлом. Все, чего я хочу – просто прояснить ситуацию. А если ты злишься на то, что я скрыл правду, то я могу это объяснить. Узнав, кто я такой, ты бы просто сбежала. А куда тебе бежать в таком состоянии? И не говори, что я не прав. Что касается Яна, то даже хорошо, что он ничего не помнит.

– Это еще почему? – смотрю на Диму во все глаза, и не понимаю, к чему он клонит, – я думала, вы друзья. И ты…

– Мы были друзьями когда-то давно. – Дима перебивает меня, – но практически перестали общаться, когда он ушел из спецназа и влез в бандитскую группировку. Когда он позвонил и попросил помочь, я долго думал, и хотел отказаться. Мне не нужны проблемы, но, когда я узнал, что нужно спасти девушку, то передумал. Не хочу потом всю жизнь корить себя в том, что не смог помочь невинному человеку. Тем более, у тебя могли быть дети. Одно я знаю, точно, Ян спрятал тебя не просто так, и при любом раскладе не собирался оставлять в живых.

– С чего бы это? – слова Димы ранят, но я стараюсь не показывать вида, – не вижу в этом логики.

– А логика есть. Говори адрес, где живешь. Поедем забирать кота. Ты ведь оставила его на квартире?

Только сейчас вспоминаю про Мана, и чувствую легкое смущение. Как я могла забыть про кота?

– Расслабься. Ничего с ним не случится. Сейчас мигом домчим.

Я называю свой адрес, Дима резко меняет направление, перестраивается в правый ряд и едет к перекрестку, чтобы развернуться. В этот самый момент грузовик из средней полосы моргает фарами и резко виляет вправо. Джип сотрясается от удара и вылетает на обочину. Дима выкручивает руль, и меняет передачу на пониженную, но, уже поздно – мы по инерции летим вперед и сносим железное ограждение.

Последнее, что я чувствую, перед тем как потерять сознание – резкий рывок на приборную панель и боль, от которой искры летят из глаз.

Глава 11 Волк в овечьей шкуре, или нет?

Глава 11 Волк в овечьей шкуре, или нет?

Что-то тыкается мне в шею. Что-то мокрое и прохладное. Лениво открываю правый глаз и вижу Мана, который разглядывает меня в упор и щекочет длинными усами. Стоило увидеть кота, как я мгновенно вспоминаю про аварию на дороге и распахиваю глаза.

Грузовик, который снес нас с полосы, даже не остановился, и пронесся мимо. Так сказал Дима, когда я пришла в себя. Из носа хлестала кровь, и я не до конца понимала, что происходит. Тошнило так, что хотелось просто сползти на прорезиненный коврик, свернуться клубочком и тихонько скулить. Еще несколько часов ушло на то, чтобы приехать в медпункт и исключить сотрясение.

Со стоном приподнимаюсь на подушке и с болью смотрю на ногу в гипсе – совсем без травм не обошлось, хоть я и не сломала ногу, но трещину умудрилась заработать. Поразительно, но с головы Димы не упал ни один волосок – он таскал меня на руках на рентген и успокаивал, как мог.

После больницы, мы поехали ко мне на квартиру, и забрали Мана. Вернее, забрал Дима, потому что я не могла пошевелиться и сидела, вжавшись в заднее сиденье такси, и мысленно твердила себе, что все не так плохо, как могло бы быть. Дима не дал мне остаться дома, и по-хорошему, я должна быть благодарна за заботу. Этот мужчина проводит со мной свое время и решает все проблемы, словно, какой-то волшебный джинн из сказки. А я почему-то злюсь. Злюсь за то, что он находится рядом и не оставит меня в покое. Ощущение, что его слишком много, и свободна я могу быть только в своих мыслях…

– Черт. – Я снова ложусь и смотрю в сторону окна, – когда закончится весь этот дурдом?

Ман с любопытством прислушивается к моему голосу и тихо урчит. Дима привез меня в свой загородный дом, и уехал на место аварии. По идеальной тишине, я понимаю, что он еще не вернулся. Странно, что он не привез меня сюда в первый раз. Наверное, не хотел тащить в родное жилище проблемную незнакомку. Интересно, что изменилось сейчас?

Дотягиваюсь до телефона на тумбочке и смотрю время. Семь часов вечера. С ума сойти! Я проспала почти четыре часа, а Димы до сих пор нет. Открываю вкладку с сообщением и быстро пробегаюсь глазами:

«Как только проснешься, сразу позвони».

Краткость – сестра таланта. Кто б поспорил. Набираю номер, который он написал и прижимаю трубку к уху. Он ответил на втором гудке, так, будто все это время не выпускал сотовый из рук и таращился в экран.

– Василиса? Как ты? Я думал, что проспишь до самого утра.

– Меня разбудил Ман. И еще – болит нога. Никогда бы не подумала, что от обычной трещины будет так больно.

– Я заеду в аптеку и куплю обезболивающее. – В голосе Димы слышится легкая тревога, – только ты не вставай, хорошо? Если только до туалета. Я приеду сразу, как только разберусь с ГАИ. Они слишком долго ехали, ну, и сама понимаешь: ситуация непростая, нужно зафиксировать нарушение и скрытие с места аварии. Этот урод все планы испортил, и тебя покалечил. Как только его найду, фейс разукрашу до неузнаваемости.

– Не надо ничего разукрашивать, – мне вдруг становится смешно, – иначе, будут новые проблемы.

– С момента нашего знакомства, я понял, что проблемы – твое второе имя. Но, знаешь, что? – Дима делает паузу, – мне это даже нравится. Моя жизнь перестала быть скучной, и я рад, что встретил тебя.

Слова Димы вызывают странное чувство благодарности, и еще несколько минут после разговора, я думаю о том, что никогда не смогу отплатить ему за оказанную помощь. Даже то, что он скрывает, кем на самом деле является, и общается с Яном, пугает меня не так сильно, как раньше. Я настолько привыкла жить в постоянном страхе, что перестала видеть реальную опасность. И вообще, не хочу больше об этом думать.

Подняться с кровати удается только со второй попытки. Ман крутится под ногами, и чтобы не споткнуться об него, я медленно иду в сторону кухни, придерживаясь за стену. Похоже, все-таки придется выполнить обещание и испечь какой-нибудь пирог. Правда, сначала, нужно выпить воды и привести себя в порядок. Ян забил холодильник продуктами и даже успел купить миску для Мана и наполнил ее молоком. И когда успел, если даже не знал, что мы встретимся? Эта мысль проскальзывает мимо, оставив странный осадок.

Я не могу наступить на одни и те же грабли дважды. Это глупо.

Просто нервничаю по привычке. Ян настолько подорвал мое доверие к мужчинам, что боюсь, без помощи психолога не обойтись. А может, дело в том, что Дима вызывает ненужные воспоминания о прошлом? Я не могу расслабиться и отпустить то, что продолжает меня грызть изнутри. Не могу забыть его слова и непоколебимую уверенность во взгляде. Не могу выбросить его образ из головы, как бы этого не желала. Напрашивается только один вывод: проблемы не у Яна, а у меня. Это я не могу все забыть, а он прекрасно живет и ни о чем не парится. Будь Ян в трезвой памяти, он бы наверняка попросил Всевышнего это исправить…

Ман проскакивает между ног, его заносит на повороте в холле, и он со всего маху врезается в черный пакет возле тумбы. Пакет с хрустом заваливается на бок.

– Ман! Мелкий ты растяпа!

Я шикаю на кота и пытаюсь поправить пакет, из которого вывалилась какая-то одежда. Сердце екает, и я застываю на месте, когда беру в руки черную балаклаву. Из пакета торчит рукав черной куртки, и он похож на мертвую змею. Кажется, что пол разойдется под ногами, но я упорно не хочу думать о плохом. Все мои предположения похожи на бред сумасшедшего. Вместо того чтобы вернуть маску на место, я осторожно вытягиваю куртку наружу и вижу на дне пакета продолговатый предмет. Пистолет.

Заметив мой интерес, Ман сует мордочку в пакет, и я с ужасом подхватываю его на руки. В этот самый момент до ушей доносится лязг железных ворот – с таким звуком поднимаются гаражные ворота. Чувствую, как меня бросает сначала в жар, а потом в холод. Заталкиваю куртку с балаклавой обратно в пакет и ковыляю в сторону кухни.

Плакать и суетиться в моем положении – себе дороже. Ман пищит под мышкой, а я судорожно включаю свет, и подхожу к плите, чтобы включить чайник.

В холле хлопает дверь, и до ушей доносится довольный голос Димы. Даже слишком довольный.

– Я уже дома! Смотрю, ты уже немного освоилась? Василиса, ау!

Хоть убей, но я не могу вымолвить ни слова, так и стою посреди кухни, держа в одной руке Мана, а другой вцепившись в край столешницы.

Дима проходит на кухню с пакетами и тортом: ставит торт на стол, а пакеты на пол.

– Я… – пытаюсь прохрипеть хоть что-то, но, кажется, получается не очень, – как решил вопрос с грузовиком?

– Да все нормально. – Дима улыбается и проводит рукой по волосам, – нашли свидетелей, да и камеры на дороге не зря стоят. Единственный минус – пришлось задержаться. Сначала заполнял бумаги, составляли протокол. Ну, и парни долго ехали. Короче, устал и голодный как волк. Слона бы целиком съел!

– Извини, – я медленно моргаю и отступаю к окну, – я спала весь день и ничего не приготовила.

– Да ладно тебе. Я тебя привел не для того чтобы ты у плиты стояла.

– А для чего тогда? – проглатываю комок в горле и смотрю на него во все глаза, – Дим, я честно, не понимаю, зачем ты со мной возишься. Не подумай ничего плохого, просто я хочу сказать, что отношусь к тебе как к другу. Ты очень хороший, добрый, заботливый, но…

– Но, не такой, как Ян, да?

Я вздрагиваю, услышав имя, и вижу в глазах Димы злость. Злость, которую он не успел скрыть, или не попытался это сделать.

Глава 12 И снова страх

Глава 12 И снова страх

– Перестань, Дим. Что ты такое говоришь?

– А разве я не прав? – его губы искривляются в горькой усмешке, – даже если я расшибусь перед тобой в лепешку, ты этого не оценишь. Мне вот интересно, – Дима проходит вперед и садится на стул, – что в этом Яне такого особенного? Ну, что?..

Я испуганно вздрагиваю, и прижимаю запищавшего Мана к груди. Просто стою и смотрю, потому что сказать в ответ – нечего.

– Не нужно меня бояться, я тебя не съем. – Заметив мой испуг, Дима едва заметно морщится, – просто, на самом деле интересно, зачем ты так настойчиво ищешь человека, который пытался от тебя избавиться? Тебе повезло остаться в живых, но ты снова лезешь туда, куда лезть нельзя. Этому есть хоть какое-то логическое объяснение?

– Ты постоянно задаешь этот вопрос. Почему тебя это волнует? Какая разница, зачем я его искала?

– А ты не догадываешься?

– Не догадываюсь! И у меня тоже есть вопросы. Я хочу знать, как ты меня нашел, и что тебе сказал Ян. Вот только почему-то ты не хочешь ничего рассказывать и это странно. Мне кажется, что ты что-то скрываешь.

– Серьезно?

Он вдруг подрывается ко мне, выхватывает Мана из рук и бросает под ноги. Кот взвизгивает от неожиданности и, задрав хвост, мгновенно уносится в холл. Дима прижимает меня к столешнице и смотрит в глаза. Я слышу, как тяжело он дышит. Так, будто с трудом сдерживает ярость. Так, будто ему надоело притворяться.

– Я расскажу, раз тебе так хочется, – цедит он сквозь стиснутые зубы, – но только не надо потом жалеть, поняла? Давай сразу пропустим щепетильный момент вашего знакомства. Хотя, я уверен, хорошие девушки никогда не окажутся в компании Яна. Рядом с Яном крутятся только однодневные подстилки. Девочки на одну ночь. Может, ты из таких?

– Нет. – Мотаю головой, – не из таких.

– Давай сделаем вид, что я тебе поверил. Но ты легко можешь играть роль наивной дурочки, которая до сих пор не понимает, что происходит. И я тебя не виню. Ведь так можно достичь любой цели. Умная женщина всегда знает, как воздействовать на мужчину. Наверное, Ян тоже был твоей целью.

– Нет. – С трудом проглатываю комок, застрявший в горле, и опускаю взгляд, – я случайная жертва обстоятельств, и ты это знаешь. Ян ворвался в мой дом и убил отца с любовницей. Вернее, убил не он, но для меня это не имеет значения. А потом я узнала, что всю жизнь прожила с отчимом. Моя мать умерла от рака и унесла с собой эту тайну в могилу. Я всю жизнь жила в обмане и ко мне относились как к тепличному растению. Мне было сложно это принять. Я до сих пор не смирилась с этой правдой. Мой настоящий отец умер несколько лет назад и никогда не крутился в криминальных кругах. Моя история жизни не представляет никакого интереса, и я не понимаю, почему меня не оставят в покое.

– Вот значит, как. – Дима задумчиво разглядывает мое лицо, – я не знал подробности, но знаю, что у Яна было конкретное задание.

– Какое задание?

– Ему нужно было тебя убить. Если бы он не потерял память, он бы довел дело до конца.

– Я тебе не верю. Даже если это правда, то почему он попросил меня спасти?

– А он не просил.

Дима резко отстраняется, а я смотрю на него затравленным взглядом, и не понимаю, что он имеет в виду.

– Объясни мне, что происходит. – Надеюсь, что в голосе нет умоляющих ноток, – ты вечно что-то не договариваешь! Я не утверждаю, что Ян хороший, но я уверена, что он стрелял в меня не по-настоящему. От пуль не остаются синяки. А у меня весь бок был синим.

– Обычная осечка. Что ты в этом понимаешь? – Дима скрещивает руки на груди и усмехается, – все было подстроено для отвода глаз. Ему что-то было нужно от тебя. А что именно, знаешь только ты. Ян решил обмануть братков, чтобы не делиться. Короче, – Дима вздыхает и проводит рукой по волосам, – он мне сказал, где ты находишься и попросил привезти на адрес. Я приехал на ферму, и нашел тебя. Вот только вместо того чтобы отвезти к нему, я спрятал тебя в безопасном месте. Знаешь, почему?

– Нет.

– Потому что я знал, что Ян тебя убьет. Но перед этим, получит то, что ему нужно. Вопрос – что ему нужно? Ты знаешь?

– Нет. – Мотаю головой и упрямо не хочу верить словам, – у меня нет ничего ценного.

– Возможно, ты просто этого не знаешь. Напряги мозги и подумай, зачем, такая как ты, могла понадобиться отморозкам. Яну пришлось постараться, чтобы провернуть свой бредовый план. Он рисковал. Тебя могли убить, а я мог тебя просто не найти. Если бы не я, ты бы уже была мертва. Ты это понимаешь? Понимаешь, что я тебе не враг?

Мне не нравится тон Димы. Он кажется искренним, но его голос не внушает доверия. А может, дело во взгляде? Он смотрит слишком пристально, и, кажется, будто тщательно подбирает слова.

– Ты мне не враг. – Выдавливаю улыбку, и смотрю в сторону двери, – я никогда не говорила этого.

– Но ты не хочешь мне открыться. Я спрятал тебя, потому что пожалел. Решил не сдавать Яну. И нам крупно повезло, что ему отшибло память. Я еще думал, почему он так долго не звонит. Похоже, ему просто отшибли мозги, когда поняли, что он тебя «убил». Никто и предположить не мог, что может произойти с ценным трофеем! Василиса, ты слышишь, что я говорю? Тебе повезло, что его отделали так, что он теперь мать родную узнать не сможет!

– Да, наверное, так. Мне очень повезло.

– Есть еще одна причина, по которой я нахожусь с тобой. Ты мне нравишься.

Смотрю на Диму во все глаза, и пытаюсь сделать вид, что удивлена. Он медленно подходит ко мне и проводит по подбородку большим пальцем. От взгляда, который останавливается на моих губах, мурашки бегут по коже.

– Не смотри так, будто для тебя это какое-то открытие. – Дима прижимается к моей щеке, и я чувствую древесный аромат туалетной воды, исходящий от его кожи, – я ведь тебе тоже не безразличен, да?

– Я…

– Не притворяйся. Сейчас, самое время для признаний. Тебе ведь понравился поцелуй, я знаю. Если бы Ян не испортил все своим звонком, ты бы не стала ломаться и строить недотрогу.

– Я не готова к отношениям. – Шепчу, и понимаю, что со своей ногой мне точно никуда не вырваться, – мне нужно успокоиться и переварить информацию, которую ты сказал.

– Я не сказал ничего особенного. Лишь то, что спас тебя от убийцы, к которому ты в итоге сбежала. – В голосе Димы снова слышится злость, – я спрятал тебя в своем доме, а вместо благодарности вижу равнодушие и страх. Ты боишься меня?

– Нет. Я просто хочу побыть одна.

– Одна?

Дима, наконец, разжимает объятья и отходит от меня на несколько шагов. Отходит ровно настолько, чтобы видеть меня целиком. Наверное, выгляжу я не очень: зашуганная, с всклокоченными волосами и диким взглядом. В нагрудном кармане что-то вибрирует и шипит, и Дима машинально тянется рукой. Я понимаю, что в кармане лежит рация.

Рация? По моему лицу Дима понимает, что я перепугалась еще больше, и грубо перехватывает за руку, когда хочу проскользнуть к выходу из кухни.

– В чем дело? – он с силой дергает меня, и заставляет остановиться, – можешь объяснить, что с тобой происходит?

– Я хочу выйти на свежий воздух.

– Какой, к чертовой матери, свежий воздух? – на этот раз, он не выдерживает, и повышает голос, – просто успокойся и поговори со мной! Выключи уже этот чайник!

Он в раздражении сносит булькающий чайник с плиты и хватает меня за плечи.

– Слушай, я больше не хочу перед тобой оправдываться. Перестань делать из меня идиота. Мне это надоело.

– Хорошо. Тогда почему ты меня обманываешь? – говорю наугад, буквально тыкаю пальцем в небо, и уже не думаю о последствиях, – ты точно такой же, как Ян. Работаешь на Крета. И если ты на самом деле меня спас, то точно не для того, чтобы отпустить! В коридоре стоит пакет с вещами. Ты прекрасно знаешь, что там лежит. Не знаю, для чего весь этот спектакль, но это перешло все границы.

Лицо Димы меняется. Сначала, он смотрит на меня с искренним недоумением, а затем его губы растягиваются в кривой, язвительной усмешке. Глаза становятся холодными и пустыми.

– Ты рылась в моих вещах?

– Нет! Ман уронил пакет, когда выбежал в коридор. Я не собиралась нигде рыться!

– Конечно, не собиралась. Ты ведь у нас такая правильная. Правильная, серая мышка, которая умудрилась украсть бабло. Очень много бабла.

От слов Димы, меня бросает в холодный пот, и я едва не ударяюсь о дверной косяк, когда он тащит меня в гостиную и бросает на диван. Я с размаху падаю на подушки и чудом умудряюсь задрать ногу. От былой учтивости и заботы не осталось и следа. Я вижу перед собой озлобленного, агрессивного мужчину с горящими глазами. Дима стоит в центре комнаты и тяжело дышит.

Прошло несколько минут, прежде чем он начинает говорить.

– Слушай, давай закончим с этим? Клянусь, я тоже устал ломать комедию. И я не хочу причинять тебе вред. Я не настолько конченый, в отличие от твоего дружка Яна. Будь он на моем месте, то давно открутил тебе голову. Не веришь? По глазам вижу, что не веришь. Странно, правда?

– Пожалуйста, отпусти меня. – Смотрю на Диму умоляющим взглядом, – ты, Ян, да и все остальные…вы ведь знаете, что я ни в чем не виновата!

– Конечно, не виновата. – Дима усмехается, и со вздохом смотрит на наручные часы, – я искренне верю, что ты не при делах. Тем более, Казначей тебе на самом деле – никто. Вот только ты украла чужое. Деньги, которые ты сняла со счетов – тебе не принадлежат. Они и Казначею не принадлежали. Сечешь?

– Выходит, ты знал все с самого начала.

– А ты как думала? Решила, что я безрогий олень, который влюбился в телку и стал решать за нее проблемы? Ты откуда такая наивная? Конечно, я надеялся, что мы пару раз перепихнемся, но видно, не судьба. Хотя… мы можем сделать это прямо сейчас. Сначала ты передашь мне все деньги, а потом мы немного порезвимся. Как тебе такой план?

Я с ужасом смотрю, как Дима приближается ко мне, и вжимаюсь в спинку дивана.