Текст книги "Ливень"

Автор книги: Сандра Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Не открывая глаза, Дэвид снова улыбнулся:

– Какой прекрасный инстинкт!

Элла намочила полотенце еще раз. Аккуратно отжав его и свернув вдвое, она прижала влажную ткань ко лбу Рейнуотера. Затем молодая женщина перешла от кровати и села на стул около окна. Дэвид лежал молча. Если бы не движения его пальцев, время от времени судорожно сжимавших рубашку, можно было бы подумать, что он уснул.

Элла услышала, как подъехала машина. Доктор Кинкэйд быстро вышел из автомобиля и чуть ли не бегом бросился к дому. Не прошло и минуты, как он уже стоял на пороге комнаты Рейнуотера. Выглядел доктор очень встревоженным.

– Дэвид? – Поставив на стул возле кровати черный медицинский чемоданчик, Кинкэйд склонился над своим родственником.

Рейнуотер открыл глаза.

– Привет, Мерди. Не смотри на меня с таким ужасом. Я еще жив.

Элла подошла к ним поближе и сказала:

– Я, пожалуй, пойду. Если вам что-нибудь понадобится…

– Разумеется, миссис Баррон. Благодарю вас. – Доктор скользнул по ней отсутствующим взглядом.

Молодая женщина вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь.

10

Прежде чем доктор Кинкэйд спустился вниз, прошло полчаса, не меньше. Сестры Данн к этому времени ушли в гости к подруге. Маргарет стряпала на кухне обед и присматривала за Солли. Элла протирала пыль в большой гостиной. Там ее и нашел Мердок Кинкэйд. Молодая женщина смотрела на доктора с тревогой:

– Ну, как он?

Кинкэйд вытащил из кармана носовой платок и аккуратно промокнул им лицо. Было ли это продиктовано только желанием отереть пот или доктору не хотелось сообщать ей плохие новости?

– Я дал ему лекарство. Приступ закончился.

– Видимо, у него очень сильные боли. Как он их выдерживает?..

– Да, это был самый сильный приступ из тех, которые уже были… Я оставил Дэвиду кое-какие препараты. Впрочем, он сказал, что будет принимать их только в том случае, если боль станет невыносимой. Дэвид считает, что так будет лучше. Но это пока, – мрачно констатировал доктор. – Скоро ему придется изменить свое решение.

Элла отвела глаза. Это показалось ей малодушием, и молодая женщина прямо взглянула на доктора:

– Неужели ничего нельзя сделать? Провести какое-то лечение… прооперировать, в конце концов?

– Если бы какой-нибудь способ помочь Дэвиду был, я бы им давно воспользовался.

– Я понимаю. Извините меня, пожалуйста. Я вовсе не собиралась ставить под сомнение вашу квалификацию.

– Я знаю, знаю. Поверьте, миссис Баррон, мне, как никому другому, понятны ваши чувства. Я изучил все, что нам известно об этой болезни. Я проконсультировался со специалистами, чей опыт несравнимо больше, чем мой. Списался с докторами из Нью-Йорка и Бостона, но все они пришли к тому же неутешительному заключению, как и я. К сожалению, первичную опухоль у Дэвида вовремя не выявили, а теперь делать что-либо поздно. Метастазы… Задеты все жизненно важные органы.

Элла откинула со лба выбившуюся из прически прядь волос.

– Скажите, пожалуйста, что я должна делать?

– Вы? Но ведь вы не врач и даже не медицинская сестра, миссис Баррон.

– Я хозяйка пансиона, в котором живет мистер Рейнуотер. И я не могу просто смотреть на то, как он страдает.

– Звоните мне сразу, как только у Дэвида начнется новый приступ. Звоните в любое время дня и ночи, как бы громко он ни протестовал против этого.

– Хорошо.

– Сам он наверняка будет убеждать вас в том, что помощь ему не нужна.

– Я не стану слушать его возражения.

– Прекрасно.

Элла проводила доктора до двери. Помедлив немного на пороге, он с сожалением глянул на молодую женщину:

– Вам совсем ни к чему все эти заботы и хлопоты, миссис Баррон. Наверное, мне не следовало приводить Дэвида в ваш пансион.

Элла знала, что дома у доктора покоя быть не могло – двое его сыновей были очень активными и шумными подростками. Кроме того, пациенты могли прийти на прием и прислать за ним в любое время суток. В приемной около его кабинета постоянно толпились люди. Здесь были получившие раны и переломы костей, женщины в положении, дети и старики, страдающие разными заболеваниями – от очень и очень тяжелых до самых незначительных. Она понимала, что доктор привел к ней мистера Рейнуотера не потому, что хотел, чтобы за него отвечал кто-то другой, а не он сам. Просто Мердок Кинкэйд надеялся, что его родственник сможет жить здесь в покое.

Элла хотела избавить его от чувства вины и сказала, что мистер Рейнуотер – идеальный постоялец.

– Он очень учтив и внимателен, так что все здесь ему симпатизируют. Я уже не говорю о том, как он добр к Солли, – она едва не упомянула о том, что Рейнуотер занимается с ее сыном, но в последнюю минуту передумала. – Если бы не болезнь, с ним вообще не было бы никаких проблем.

– Надеюсь, Дэвид не станет для вас обузой. – Доктор пошел было вниз, но тут же остановился. – А с другой стороны, миссис Баррон, вряд ли бы я посоветовал ему какой-либо другой пансион или гостиницу в нашем городе.

Элла постучала в дверь:

– Можно войти?

– Прошу вас.

Дэвид Рейнуотер сидел на стуле у окна и смотрел вслед уехавшему автомобилю доктора Кинкэйда.

– Ну, что вам сказал обо мне Мерди?

– Он попросил меня подняться наверх и поменять вам постельное белье.

Элла положила на стул около кровати чистые простыни.

– Я что-то сомневаюсь, чтобы вы беседовали о постельном белье.

– В любом случае его стоит поменять.

– Неужели оно так пахнет потом? Мерди помог мне помыться и сменить рубашку, но мне следовало подумать о том, что пропотевшие простыни не впишутся в рамки ваших высоких стандартов.

Элла едва не улыбнулась в ответ, но в этот момент взгляд ее упал на шприц. Он лежал на подоконнике, на небольшой сумке из черной кожи. Молодая женщина догадалась, что в ней, должно быть, лежат ампулы и пузырьки с лекарствами.

Рейнуотер проследил за ее взглядом.

– Стараниями Мерди я скоро могу превратиться в наркомана.

– Просто он не хочет, чтобы вы страдали.

Взглянув на шприц с явным отвращением, Рейнуотер снова стал смотреть в окно. Элла сочла за благо не развивать эту тему. Она подошла к кровати и начала снимать измятые простыни.

– Я бы охотно вам помог, но болеутоляющее Мерди вызвало у меня приступ головокружения.

– Пять минут, и вы сможете снова лечь.

– Ради бога, не спешите. Я и так провел в постели целые сутки. Мне куда больше нравится сидеть здесь, у окна, – Рейнуотер на мгновение замолчал. – Я все смотрел на дерево, которое растет на той стороне улицы. В детстве я часто забирался на такой же высокий дуб. Но однажды, вскарабкавшись примерно на треть, я увидел енота. Изо рта у него шла пена. Мне ничего не оставалось, как спрыгнуть на землю. К сожалению, я тогда сломал руку.

– Лучше получить перелом, чем заразиться бешенством.

Он рассмеялся.

– Если честно, в тот момент я об этом не думал. Просто зверь напугал меня до смерти. Родители тоже похвалили меня, сказали, что я сделал правильно, но на самом-то деле я не столько прыгнул, сколько свалился с дерева. Счастье еще, что сломал руку, а не шею.

– А потом вы забирались на этот дуб? – с улыбкой спросила Элла.

– Сразу, как только сняли гипс. Иначе это был бы слишком сильный удар по моему самолюбию.

Элла снова повернулась к кровати и постелила чистую простыню.

– Мистер Рейнуотер…

– Да?

– Я должна извиниться перед вами за вчерашнюю сцену. – Она даже спиной ощутила взгляд Дэвида. – Ну за то, что я сбросила зубочистки на пол, и за все, что наговорила. Поверьте, я сказала это сгоряча. Даже не знаю, что на меня нашло…

– Вы в последние дни сильно нервничали. Я полагаю, переживали из-за того, что произошло на ферме у ваших друзей.

Элла закончила менять постельное белье. Она выпрямилась и повернулась к Рейнуотеру.

– Все верно. Но дело не только в этом. – Молодая женщина на мгновение опустила голову, но тут же вновь взглянула ему в глаза. – Моя вспышка во многом объяснялась завистью.

– Завистью?

– Да. Завистью к тем успехам, которых вам удалось добиться в занятиях с Солли. Ведь, что бы я ни наговорила вчера, это действительно большие успехи.

Чувствуя, как краска приливает к ее лицу, Элла вновь повернулась к кровати и взялась за подушку. Молодая женщина взбила ее и положила по центру изголовья.

– Не знаю, как далеко вам удастся продвинуться в занятиях, но даже нынешние результаты свидетельствуют о моей собственной несостоятельности.

Элла застелила кровать покрывалом, аккуратно отогнув его на две трети около подушки. Довольная наведенным порядком, она обернулась… и замерла. Дэвид Рейнуотер стоял прямо перед ней. На ногах у него не было ботинок – одни носки, поэтому Элла не слышала, как он встал со стула и подошел к кровати. И вот теперь они стояли почти вплотную друг к другу.

– У вас нет никаких причин для зависти. Если мне и удалось чего-то добиться от Солли, это только потому, что у меня достаточно свободного времени. Вы – другое дело. У вас так много забот по хозяйству! И все это ради того же Солли, – он сделал паузу и все-таки закончил свою мысль: – Вы жертвуете собой ради сына.

Элла могла бы возразить, что это вовсе не так, но не хотела развивать данную тему. Вдруг бы Рейнуотер заговорил о той стороне ее жизни, которой она, по его мнению, пожертвовала ради Солли? Слишком опасной была такая беседа – особенно с этим человеком… и уж тем более здесь и сейчас.

Немного помолчав, она вернулась к разговору о Солли:

– Вы уделяете моему сыну так много внимания. Это очень великодушно с вашей стороны.

– Дело не в великодушии. Я просто вижу ситуацию такой, какая она есть.

Элла отвела взгляд в сторону.

– Так вы принимаете мои извинения? – спросила она.

– Конечно, хотя в них вовсе не было необходимости.

– Спасибо.

Она уже собралась было поднять с пола грязные простыни, как вдруг Рейнуотер шокировал ее еще больше – взял за руку. Эллу это настолько испугало, что она невольно глянула на их руки… и тут же начала сравнивать – длину и форму пальцев, размер ладоней. Она вдруг ощутила, с какой силой рука Рейнуотера сжимает ее собственную. Элла подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Это ужасно, что вы видели меня таким беспомощным, – тихо сказал Дэвид.

– Вам было больно.

– Держались вы очень спокойно.

– Увы, мое спокойствие было кажущимся.

– Протерли мне лицо…

– А чем я еще могла вам помочь?

– Не знаю, но мне действительно стало полегче.

– Я очень рада.

– Благодарю вас.

– Не стоит благодарности.

Так они стояли еще несколько минут – держась за руки и не сводя друг с друга глаз. Затем Элла выдернула свою ладонь и стала торопливо собирать грязное белье. Уже стоя в дверях, она сказала:

– Я скажу, чтобы Маргарет принесла вам обед в комнату.

– Не надо. Я спущусь в столовую.

– Мистер Рейнуотер, вам нужно отдыхать.

– Я спущусь вниз.

Так он и сделал.

На первый взгляд этот приступ прошел без серьезных последствий. Элла не знала, принимал ли Рейнуотер болеутоляющее (по ее предположениям, это был морфин) и делал ли уколы, однако его самочувствие улучшилось. Уже на следующий день Дэвид возобновил занятия с Солли, правда, предварительно обговорив это с Эллой.

– Я не хочу, чтобы вы снова разбрасывали наши учебные пособия.

Сказано это было с такой поддразнивающей улыбкой, что Элла ничуть не обиделась.

– Обещаю, что не стану швыряться зубочистками. Можете заниматься с Солли в любое удобное для вас время.

С тех пор эти занятия не прекращались ни на один день.

А еще Рейнуотер стал часто уходить из дома. Даже если он предупреждал Эллу заранее, то сообщал только то, когда вернется назад. Дэвид ни разу не упомянул о том, куда и зачем ходит. Впрочем, завтракал и обедал он по-прежнему в пансионе. Может быть, он ездил в Вако, где имелся кинотеатр, но зачем делать из этого тайну?

Иногда Рейнуотер уходил ненадолго, а иногда покидал пансион сразу после ланча, а возвращался уже затемно. Конечно, он мог распоряжаться своим временем, как ему было угодно, однако Эллу мучило любопытство, в котором она готова была признаться только самой себе.

– И что, по вашему мнению, происходит? – спросила у нее однажды Маргарет.

Обе они находились в это время в большой гостиной – передвигали мебель, чтобы как следует вымыть полы и плинтусы. Минутой раньше мимо них прошел Рейнуотер и сообщил только то, что постарается вернуться к обеду. Понаблюдав в окно за тем, как отъехала его машина, Маргарет и задала Элле свой вопрос.

– Что значит происходит? – переспросила хозяйка с напускным равнодушием.

– Я спрашиваю, что происходит с мистером Рейнуотером? Куда это он вдруг повадился?

– Не знаю, Маргарет. В конце концов, это его личное дело. Уж никак не мое и не твое, – попробовала улыбнуться Элла.

Служанка старательно терла мокрой тряпкой плинтус.

– Может быть, он завел себе в городе подружку?

– Может быть.

Маргарет, фыркнув, покачала головой:

– Ох уж эти мужчины!

Элла предпочла на это ничего не отвечать.

Через несколько дней, зайдя на почту, она увидела там Лолу Томпсон. Лола держала за руку сына, дочка цеплялась за ее юбку, и при этом подруга Эллы перебирала целую пачку писем, которые только что достала из своего ящика.

На приветствие Эллы Лола, как всегда, ответила широчайшей улыбкой.

– Я получила письмо от кузины. Она снова беременна. Представляешь? И к чему им в такое время еще один ребенок? – Изнывая от жары, Лола обмахивалась конвертами, как веером.

– Я много думала о тебе в последнее время, – сказала Элла. – Ну как вы там живете? Как Олли?

– Олли? Чинит ворота. Заделывает дыры в стенах. Только что муравейник не помогает восстанавливать. Впрочем, муравьи сами справились. Олли работает не покладая рук, чтобы со временем мы могли завести новое стадо. Прибыли мы пока не получаем, но и тратим тоже немного. В общем, делаем все, чтобы выжить. Собственно, и выбора-то у нас нет.

– Я восхищаюсь вами, Лола.

– Думаю, самое плохое уже позади, – улыбнулась подруга. – Конечно, и мне бывает нелегко, но я стараюсь не расклеиваться при Олли и детишках.

– Если вдруг захочешь поговорить, позвони мне. Или лучше приезжай.

– Не хватало только того, чтобы я рыдала у тебя на плече, – фыркнула Лола. – Как будто у тебя и так мало проблем! Это с твоим-то Солли, ведь он отсталый паренек, да с хозяйством, которое ты ведешь без помощи мужа. Если уж кем и нужно восхищаться, так это тобой, Элла.

На «отсталого паренька» Элла не обратила внимания – она знала, что Лола Томпсон сказала это не со зла.

– Все равно приезжай, когда хочешь. Я буду рада.

Лола снова улыбнулась подруге:

– С удовольствием воспользуюсь твоим приглашением. Это так важно – поговорить с кем-то по душам. Мы, женщины, всегда поймем друг друга, правда?

Элла кивнула.

Подумав минуту-другую, Лола добавила:

– Думаю, то же самое можно сказать о мужчинах. Я так рада, что Олли познакомился с мистером Рейнуотером. Они встретились в тот самый момент, когда Олли так нужен был друг. Их беседы здорово помогли мужу.

Элла в удивлении воззрилась на свою приятельницу:

– Ты хочешь сказать, что мистер Рейнуотер видится с Олли?

– Ну да. До собраний и после них. Иногда он приезжает пораньше, а иногда остается после того, как все расходятся.

Удивление Эллы переросло в недоумение.

– О чем ты говоришь, Лола? О каких собраниях?

– Ну как же, – Лола украдкой оглянулась, как если бы проверяя, не подслушивает ли их кто-то. – Собрания.

Темноту прорезал свет фар, и к дому подъехала машина. Время было позднее, в соседних домах уже давно не светилось ни одно окно. Город затих, только в отдалении было слышно, как идет по железной дороге поезд.

Дэвид Рейнуотер ушел из дома после обеда, когда Элла еще работала на кухне. Сестры Данн, посидев какое-то время за картами, отправились в свою комнату. Мистер Хастингс, недавно вернувшийся из очередной поездки, поев, сразу ушел к себе. Закончив дела, Элла уложила Солли спать, а потом снова вернулась на кухню. Она дала Маргарет пакет фасоли и корзинку с кукурузными лепешками – служанка по дороге домой собиралась зайти в поселок бедняков и отдать продукты его жителям. Оставшись одна, Элла села на веранде и стала ждать, когда вернется ее постоялец.

Рейнуотер припарковал свой автомобиль сразу за машиной мистера Хастингса. Он вышел и быстро зашагал по дорожке, ведущей к дому. Поднявшись по ступеням, Дэвид потянулся было к дверной ручке, как вдруг за спиной у него раздался голос Эллы:

– Добрый вечер.

Слегка вздрогнув, он повернулся и снял шляпу.

– Миссис Баррон? Я вас не заметил. – Он сделал несколько шагов по направлению к молодой женщине. – Надеюсь, вы ждете не меня. Или все-таки меня? Неужели для того, чтобы запереть за мной дверь?

– Я действительно ждала вас, но вовсе не для того, чтобы запереть за вами дверь. На самом деле я думаю о том, не совершила ли я глупость, когда согласилась сдать вам комнату в своем пансионе.

Он в недоумении воззрился на Эллу.

– Прошу прощения?..

– Где вы были, мистер Рейнуотер?

После секундного молчания Дэвид миролюбиво спросил:

– Могу я сесть?

Элла кивнула. Он опустился на стул рядом с ее креслом-качалкой, а потом придвинулся поближе.

В ответ молодая женщина слегка развернулась, отодвинув свои колени.

– Для начала, мистер Рейнуотер, хочу сообщить вам, что я видела сегодня Лолу Томпсон и разговаривала с ней. Лола упомянула о каких-то тайных собраниях, которые проходят в их доме.

– На самом деле мы собираемся не только у Томпсонов.

Спокойный тон, которым это было сказано, разозлил Эллу.

– Меня не интересует, где именно вы собираетесь. Я бы хотела знать, что это за собрания и с какой целью вы их организовали.

Она сказала все это неожиданно громко.

Рейнуотер бросил взгляд в сторону двора, потом на противоположную сторону улицы, где мелькали какие-то тени, оглянулся через плечо на кусты олеандров, отделявшие участок Эллы от соседнего.

Такая настороженность укрепила опасения молодой женщины. Тем не менее она понизила голос до шепота:

– Ваши загадочные отлучки заботят меня только потому, что вы живете и столуетесь в моем доме. Согласитесь, я имею право знать, не замешаны ли вы в чем-то опасном или противозаконном.

– Уверяю вас, в том, что я делаю, нет ничего противозаконного.

– А как насчет опасного?

– Надеюсь, до этого не дойдет.

– Но вы так и не ответили на мой вопрос. Что это за собрания?

Положив на колени шляпу, Рейнуотер наклонился к Элле:

– Видите ли, в чем дело. Правительственная программа помощи фермерам была создана с одной-единственной целью – помочь тем, чье хозяйство сильно пострадало от засухи. Именно помочь, а не причинить еще больше вреда. И что же получилось в результате? Их имуществу нанесен серьезный ущерб, а сами фермеры подвергаются угрозам. Все мы знаем, что случилось у Притчетов и Томпсонов. Так вот, пришло время положить этому конец. Мы так решили, и мы это сделаем.

– Кто это «мы»?

– Я, Олли Томпсон и брат Келвин. Ему удалось сплотить людей в поселке. Чернокожих и белых. Всех тех, кто пострадал тогда, и тех, кого бандиты пока не тронули. Вы помните мужчину с тремя детьми, чья жена умерла незадолго до того?

Элла кивнула, вспомнив того, кто рассказал свою горькую историю Рейнуотеру.

– Его зовут Эммет Спрул. Он хорошо знает людей в округе. Притчет тоже с нами. И все они привлекают своих друзей и знакомых.

– Привлекают к чему?

– Мы создали своего рода систему оповещения. Как только какой-нибудь фермер или скотовод договаривается о продаже стада, он тут же дает знать об этом своим соседям и друзьям. Они, в свою очередь, распространяют эту новость через своих знакомых. В назначенное время мы собираемся на ферме. Да, мы не можем изменить существующие правила, – улыбнулся мистер Рейнуотер, – однако нам по силам сделать так, чтобы бедняки из поселка получили хоть немного мяса. И, уж конечно, мы в состоянии унять Конрада Эллиса и его дружков.

– Конрад не признает никаких правил, кроме своих собственных. К тому же он и его головорезы хорошо вооружены.

– Мы тоже вооружены. А еще у нас есть вера. Вдобавок к этому нас намного больше. Мы можем противостоять этой банде. Мы добьемся того, что люди, потерявшие заработок и жилье, по тем или иным причинам оказавшиеся на дне общества, снова почувствуют себя людьми.

Элла понимала, что помыслы у них самые благородные. Правда, она не очень-то верила в то, что люди, вооруженные христианскими заповедями, смогут испугать Конрада Эллиса и его дружков, вечно пьяных и оттого еще более агрессивных.

– Но ведь это вовсе не ваше дело – защищать людей и их собственность, – в волнении сказала Элла. – Почему бы вам не обратиться к шерифу?

– Андерсон не станет связываться с Эллисами. Он многим обязан отцу Конрада.

Элла, как и все в городе, знала, что это так и есть. Непонятно только, откуда сие стало известно Дэвиду Рейнуотеру, который совсем недавно приехал сюда.

– Олли сказал мне, что на шерифа рассчитывать не стоит, – пояснил тот в ответ на этот вопрос. – Он полностью зависит от Эллисов. Да и брат Келвин рассказывал, как шериф и его помощники наблюдали за тем, что происходило на ферме Притчета, а потом в поселке, помните? И никто не вмешался.

– Еще бы не помнить, – нахмурилась Элла. – Но это как раз доказывает, что я права, Прошу вас, мистер Рейнуотер, не вмешивайтесь в чужие дела.

– Я уже вмешался.

– Это не ваш город. Вы очень недавно знакомы со всеми этими людьми. Не понимаю, с какой стати они решили посвятить вас в свои замыслы, – Элла внезапно замолчала. Следующие свои вопросы она задала иным тоном, в котором одновременно можно было услышать страх и уверенность: – Кто же все это организовал? Кто создал систему оповещения, о которой вы упомянули?

Рейнуотер промолчал, и она сама ответила на эти вопросы:

– Это сделали вы. Но зачем?

– Так было нужно.

– Но почему именно вы?

– А почему нет?

– Это не ваша битва. Вы же не фермер. Вы не живете в поселке бедняков. Это не вам угрожали дружки Конрада. Вы не имеете никакого отношения к этой ситуации.

– Я сам в нее вмешался.

– Напрасно. Вы не понимаете, насколько все серьезно. Шериф Андерсон может арестовать вас в любой момент.

– За что? – пожал плечами Рейнуотер. – Неужели за то, что я встречаюсь с друзьями?

– Он найдет повод. Хотя бы то, что ему покажется, будто вы плюете на тротуар. Если Эллисы прикажут шерифу упрятать вас за решетку, он так и сделает. Впрочем, они могут заняться вами сами, а это еще хуже.

– Заняться мной? – удивленно переспросил Рейнуотер. – И что они мне сделают?

– Да что угодно! Вы недооцениваете Конрада, мистер Рейнуотер. Уж он отыщет способ испортить вам жизнь, и с удовольствием это сделает! Если вообще решит оставить вас в живых…

– Я не боюсь Конрада Эллиса.

– Ну а я боюсь. И могу дать вам такой совет: держитесь от этого человека подальше.

– Увы, не могу. Даже если бы захотел, отступать уже поздно. Да я и не хочу этого делать.

– Не понимаю я вас! Совсем не понимаю. К чему рисковать жизнью, если… – Элла оборвала себя на полуслове, так и не закончив свою мысль.

– Вот именно, – сказал Рейнуотер, слегка пожав плечами.