Текст книги "Ливень"

Автор книги: Сандра Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

8

– Томпсоны – это ваши друзья?

Усадив Солли между собой и Рейнуотером на переднее сиденье автомобиля, Элла торопливо объяснила, как можно побыстрее выехать из города. Ее постоялец вел машину на высокой скорости – сама Элла ни за что бы не рискнула так ехать на своем стареньком «Форде».

– Мы все вместе учились, но Олли и Лола ушли из школы раньше, чем я. Отец Олли умер, и ферма осталась на нем. У них молочное хозяйство. Старшие сестры Олли давно вышли замуж и уехали из дома. Они живут в других городах, так что все хлопоты сразу легли на его плечи. Мы все знали, что Олли и Лола обязательно поженятся – они были влюблены друг в друга с пятого класса. Когда Олли оставил школу, Лола настояла на том, чтобы они как можно скорее обвенчались. Став его женой, она могла помогать с делами на ферме… Сейчас у них четверо детей. Вот там поверните, пожалуйста, направо.

Дорога, на которую свернул Рейнуотер, была узкой и неровной. По ее обеим сторонам тянулись глубокие канавы, заросшие густой травой. Дальше видна была изгородь, отделявшая чахлую поросль кукурузы от хлопковых полей.

Несмотря на то что было еще относительно рано, жара усиливалась с каждой минутой. Очень скоро им пришлось опустить стекла в машине. Встречный ветер был сухим и горячим. Шляпка с Эллы чуть не слетела, и она машинально положила ее на колени. Теперь ветер трепал выбившиеся из прически молодой женщины волосы, но она не обращала на это внимания.

Все мысли Эллы были сейчас с друзьями. С рождением каждого ребенка Лола Томпсон обретала все более пышные формы, но это совершенно не мешало ее счастью. Лола любила мужа, детей, любила свою жизнь. Элла понимала, что этот природный оптимизм помогает ей выстоять в нелегкие времена.

Олли был типичным фермером, с большими руками и столь же большим сердцем. Он и учился неважно, потому что постоянно помогал отцу по ферме – доил коров до школы и после уроков, работал на поле и во дворе. Томпсон не особенно переживал, когда ему пришлось оставить учебу. Для Олли важнее была жизнь как таковая, а не книжные премудрости. Работал он много, но труд этот оправдывал себя – ферма Томпсонов давала неплохие доходы.

Так, во всяком случае, было еще совсем недавно. Во время засухи Олли пришлось взять в банке кредит, чтобы поддержать в эту трудную пору свое хозяйство. Травы коровам катастрофически не хватало, и молока они давали мало, но даже его приходилось отдавать за бесценок. За первым кредитом последовал второй… Неудивительно, что скоро Олли и Лола оказались в долгах.

Правительственная программа, обещавшая наличные деньги, должна была стать для них спасением. Однако это спасение могло повлечь за собой и сильнейшую эмоциональную травму.

– Боюсь, мы с вами опоздали, – сказал вдруг Рейнуотер.

В это же мгновение Элла увидела впереди клубы пыли.

– Что это такое?

– Машины, я полагаю.

Расстояние между ними и столбом пыли стремительно сокращалось, и скоро они смогли разглядеть сами автомобили. В грузовике, который ехал первым, везли коров. Сопровождали их три черные легковушки, в которых сидели угрюмые мужчины. Один ехал прямо на подножке, держась за открытое окно. За плечами у него висело ружье.

– Неужели это…

– Бандиты, – закончил за нее Рейнуотер.

Сквозь гул проезжавших машин до Эллы донесся другой звук. Сначала она подумала, что это автомобильные выхлопы, но тут вдруг Рейнуотер не сдержался и тихо выругался. Лицо у него стало мрачным и напряженным.

– Что это за странные звуки? – испуганно спросила Элла.

– Выстрелы.

Оглянувшись, молодая женщина увидела, что машины федеральной службы скрылись за поворотом. Выстрелы между тем доносились со стороны фермы. Сердце Эллы стиснул страх. Чтобы успокоить себя, она подумала, а потом сказала вслух:

– Здесь не может произойти того, что случилось на ферме Притчетов, а потом на бойне.

Во взгляде Рейнуотера не было обещания, и молодая женщина поспешила добавить:

– Там все началось из-за безработных, пришедших за мясом. Но сюда им просто не добраться – ферма Томпсонов слишком далеко от города. Так кто же там стреляет и зачем?

Она вспомнила женщин и детей, пострадавших в той потасовке. Вспомнила рассказ брата Келвина о том, что шериф и его помощники бездействовали. Элле стало страшно за своих друзей.

– Пожалуйста, побыстрее! – Она наклонилась вперед, как если бы от этого зависела скорость, с которой ехала машина. – Следующий поворот налево.

Но прежде чем они успели свернуть к ферме Томпсонов, на дорогу с ревом вырулил грузовик. Его тут же занесло, так что мужчины, сидящие в кузове, схватились за борта, чтобы не упасть.

Элла сразу узнала того, кто был за рулем. Конрад Эллис. В кабине с ним находились еще два человека, плюс дюжина разместилась в кузове. Стараясь удержаться на ногах, они схватились за борта и друг за друга. Впрочем, возможность упасть их ничуть не пугала. Мужчины орали, хохотали и палили в воздух из охотничьих ружей.

Рейнуотер, не снижая скорости, повернул налево. Солли бросило на Эллу, а ее саму прижало к дверце машины. До фермы оставалось около четверти мили. Скоро они добрались до поля и сразу увидели там огромную яму – раньше Олли хранил в ней силос. Дэвид резко нажал на тормоз. Проехав еще немного, автомобиль остановился.

Рейнуотер вышел из машины и пошел к яме. Поскольку Солли был погружен в свое привычное покачивание, Элла тоже рискнула выйти.

Рассказывая им об инциденте, начавшемся на ферме Притчета, брат Келвин нарисовал его в довольно мрачных красках, но никакие слова не могли подготовить Эллу к тому, что она увидела. В яме лежали несколько тощих коров и телят. Все они были застрелены, а затем свалены друг на друга.

– Чудовищно… Просто чудовищно, – пробормотал сквозь зубы Рейнуотер.

Элла понимала, что ответа от нее он не ждал. Да и что можно было добавить к этому?

Она заглянула в машину. Солли по-прежнему сидел, безучастный ко всему происходящему вокруг. Теперь он постукивает ботинком о ботинок. Элла пошла к дому Томпсонов. Солнце припекало голову, но возвращаться к машине за оставленной там шляпкой она не стала.

Двор вокруг дома Олли и Лолы был огорожен белым забором. Ворота оказались сорваны с петель. Кто-то бросил их прямо на муравейник, видневшийся справа. Элле казалось, что он был здесь всегда… Осторожно перешагнув через разрушенный холмик, она пошла по садовой дорожке. Сам дом также был выкрашен белой краской, но сейчас на нем виднелись черные пятна. Элла ужаснулась – она поняла, что это следы от пуль.

Лола сидела на веранде, закрыв лицо руками. По бокам от нее примостились двое детей – сын и дочь. Мальчик не плакал, однако выражение лица у него было не по возрасту скорбным. Девочка сидела, положив руку на колени матери. По щекам Лолы катились слезы. Заметив Эллу, она перестала плакать.

– Олли… – позвала Элла, поднимаясь на веранду.

Ее друг, сгорбившись, сидел на верхней ступеньке. Во рту – погасшая сигарета, в правой руке пистолет, однако видно было, что оружие вот-вот упадет на пол. Он мрачно смотрел перед собой, не замечая ничего вокруг, и, лишь когда Элла назвала его по имени, поднял на нее затуманенный взор.

– Элла. – Томпсон вытащил сигарету и стал озадаченно озираться, не понимая, куда ее деть. – Откуда ты взялась?

– Я приехала… Яподумала, что могу чем-то помочь вам…

Олли перевел взгляд на машину, стоявшую недалеко от его дома. Заметил он и Рейнуотера, который по-прежнему находился около ямы на поле.

– А это кто?

Дэвид не мог слышать их разговор, но в тот самый момент, когда Олли спросил о нем, развернулся и зашагал к дому.

– Это родственник доктора Кинкэйда. Он приехал на время в город и сейчас живет в моем пансионе.

Тем временем Рейнуотер подошел к сломанным воротам. Он шагнул во двор, и Элла вдруг поразилась, насколько худым и изможденным кажется ее новый друг по сравнению с Олли.

– Мистер Томпсон? – Он подошел к веранде и потянул хозяину руку. – Дэвид Рейнуотер.

Олли какое-то время смотрел на его ладонь, словно не зная, что с ней делать. Затем он переложил револьвер из правой руки в левую и тоже назвал себя:

– Олли Томпсон.

– Жаль, что мы встретились при таких грустных обстоятельствах.

– Да, жаль, – Олли с усилием поднялся – казалось, что ему на плечи давит неподъемный груз.

– По дороге мы видели машину с коровами. Много вам за них заплатили?

– Прилично. Сейчас деньги нужны, как никогда. Но до чего же это было страшно…

Мужчины разговаривали, а Элла подошла к подруге. Лола вытерла фартуком глаза, и на ее лице появилось слабое подобие улыбки.

– Скотти, – похлопала она сына по плечу – уступи место миссис Баррон.

Мальчик встал и быстро сбежал со ступенек веранды. Через несколько секунд он исчез за углом дома.

– Переживает… – вздохнула Лола. – Надеюсь, Скотти удастся справиться со своими чувствами. Как, впрочем, и его отцу, – она, понизив голос, кивнула на Олли.

Элла улыбнулась девочке. Та, прижавшись к матери, ответила ей робкой улыбкой.

– А где остальные? – спросила Элла.

– Утром я позвонила маме и попросила ее на время забрать старших. Мы не хотели, чтобы они видели, как увозят наших коров. А тут еще и это…

– Что у вас произошло, Лола?

Глаза хозяйки снова наполнились слезами.

– Приехали сотрудники федеральной службы… Выбрали из стада коров, которые еще на что-то годятся, погрузили их в машину… – Лола махнула рукой, не в силах продолжать.

– Сорок голов. – К ним подошел Олли. Он тоже с трудом сдерживал слезы. – Я взял за них деньги. У меня просто не было выбора, – голос Томпсона дрогнул. – Если я не выплачу кредит, мы потеряем ферму. Я получил ее от отца и должен сохранить для своих детей. Во что бы то ни стало.

– А что тут делали те мерзавцы из грузовика? – Рейнуотер тоже поднялся на веранду.

– Мы видели по дороге Конрада, – пояснила Элла.

Олли с отвращением сплюнул:

– Сукин сын! Настоящий подлец – вот он кто.

– Олли, – укоризненно сказала Лола, показывая глазами на дочь.

– Ты же знаешь, что я прав. Сколько бы денег ни было у его отца, вся эта семейка – одни сплошные подлецы. Эллисы один другого стоят.

– И что им тут было нужно? – спросил Рейнуотер.

– Я попросил парней из федеральной службы не забирать самых слабых коров на убой, хоть и получил за них плату. Хотел отдать их людям из поселка бедняков. Пусть бы их детишки хоть сегодня поели досыта… Тут и приехал Конрад со своими бандитами. Видимо, Эллис предвидел такой поворот… Сначала они сорвали с петель ворота, ну а потом…

– Хватит, Олли! Мы ничего не могли сделать…

Олли мрачно взглянул на жену.

– Не нужно меня утешать. Мне от этого лучше не станет. – Помедлив пару секунд, он продолжил: – Все то время, что они стреляли в коров и телят, Конрад и двое его бандитов держали нас на мушке, как будто мы действительно могли им помешать. Потом, прежде чем покинуть ферму, дружки Эллиса разрядили свои ружья в наш дом…

Рейнуотер окинул взглядом дыры в стенах.

– Зачем им это понадобилось?

– Наверное, нравится пакостить людям, – пожал плечами Олли. – А может быть, хотели меня запугать… Боюсь, теперь Скотти будет стыдиться своего отца.

– Ну что ты мог сделать, Олли? – чуть не застонала Лола. – Ввязаться в драку с бандитами Конрада? И к чему бы это привело? Они бы тебя застрелили, вот и все.

– Ваша жена права, – кивнул Рейнуотер. – Провоцировать таких людей, как этот Эллис, – просто безумие.

Элла рассказала им о том, что произошло на ферме Притчетов, а потом на бойне.

– Конрад тогда выхватил ребенка прямо из рук матери и пригрозил, что разобьет ему голову. И это не слухи.

– Попытайся он коснуться Лолы или кого-то из моих детей, я бы просто пристрелил его, – скрипнул зубами Олли.

Элла посмотрела на пистолет, который он машинально сунул за пояс. Должно быть, Лола заметила взгляд подруги.

– Да что ты! Даже не думай! Он бы не стал ни в кого стрелять! – воскликнула она.

– Черта с два я бы не стал! – не остался в долгу Олли.

Обращаясь теперь к Рейнуотеру, Лола продолжила скорбный рассказ:

– Один из телят умер не сразу… Конрад и его дружки слышали, как он мычит. Они хохотали и швыряли в него камнями.

– Подлец, что и говорить, – пробормотал Томпсон.

– Тогда Олли и пошел в дом за пистолетом. Хотел положить конец мучениям бедного животного. Но они его так и не подпустили… В конце концов теленок умер… Во всяком случае, мычать он перестал. Конрад с дружками сели в машину и уехали.

– Конец развлечениям, – зло усмехнулся Рейнуотер.

Элла понимала, что так он пытается скрыть Подступающую ярость. Молодая женщина снова повернулась к Олли.

– Эти коровы все равно были обречены, – продолжал Томпсон. – Мне просто нечем было их кормить. Они уже давно голодали, – он судорожно сглотнул. – Но видеть, как их убивают… Нет, это было уж слишком…

Элла положила руку на плечо подруге:

– Могу я что-нибудь сделать для вас, Лола?

Та вновь промокнула фартуком глаза и вдруг, к всеобщему удивлению, рассмеялась.

– Ты можешь пасть на колени и возблагодарить Господа за то, что Олли не пристрелил этого мерзавца.

Элла не могла не восхититься мужеством и неиссякаемым оптимизмом Лолы. Если бы на месте подруги оказалась она сама, у нее вряд ли бы хватило сил даже на то, чтобы улыбнуться.

– Хорошо также то, что Олли так и не выстрелил в теленка, – продолжила Лола. – Одно дело, если животное забивают на мясо, и совсем другое, если с какой-то другой целью, а то и вовсе без цели. Олли как-то раз пришлось пристрелить старую лошадь, так он потом плакал, как ребенок, три ночи подряд.

Сказано это было с таким глубоким чувством, что сразу стало ясно, как они любят друг друга. Взгляд, которым обменялись эти двое, был настолько сокровенным, что Элла, к своему немалому удивлению, на минуту почувствовала здесь себя незваной гостьей. А еще она слегка позавидовала…

– Я оставила пансион на Маргарет, – словно спохватилась молодая женщина. – Думаю, мне пора возвращаться.

– Спасибо, что приехала, – сказала Лола.

– За что? Я ведь ничем не сумела вам помочь.

– Твой приезд – уже помощь. – Лола перевела взгляд на спутника подруги. – Мы с вами так и не познакомились по-настоящему. Меня зовут Лола Томпсон. Спасибо, что помогли Элле добраться к нам.

– Не за что, миссис Томпсон. Надеюсь, ваши дела изменятся к лучшему.

– Куда уж лучше? – Прижав к себе дочь, Лола поцеловала ее в макушку. – Боюсь, тогда я совсем избалуюсь!

Было видно, что ему по сердцу оптимизм этой женщины.

И тут вдруг с поля послышалось мычание теленка… Все замерли.

– Господи помилуй! – простонала Лола.

Ее дочь вновь заплакала. Из-за угла дома появился Скотти. На этот раз глаза его были мокрыми от слез. Мальчик смотрел на взрослых с нескрываемым ужасом.

Олли на мгновение зажмурился, потом открыл глаза и медленно стал спускаться по ступеням. Его рука потянулась к пистолету.

Рейнуотер схватил его за плечо:

– Нет. Пойду я. Наверное, сотрудники федеральной службы уже прислали туда трактор, чтобы засыпать яму. Они ведь должны были сообщить о том, что здесь случилось.

Он не стал ждать от Томпсона согласия или возражений. Оружие Дэвид у хозяина фермы тоже не взял. Быстро миновав двор, Рейнуотер зашагал к полю. На поле действительно стоял трактор.

Мычание теленка становилось все громче, так что слушать его уже не было сил. Крепко обняв Лолу, Элла кивнула Олли и сказала:

– Если что-то будет нужно, сразу звоните.

Попрощавшись, молодая женщина быстро пошла за Рейнуотером.

Когда она добралась до ямы, Дэвид уже спускался в нее. Склон был не таким уж крутым, но Рейнуотер, обутый в обычные ботинки, скользил по рыхлой земле. Пару раз он едва не оступился. Тем временем трактор тоже подъехал к этой жуткой могиле.

Элла беспомощно наблюдала за тем, как Рейнуотер пытается добраться до теленка, задние ноги которого оказались зажаты тушей коровы – должно быть, его матери. На шее теленка виднелась большая рана. Выглядела она ужасно, и было непонятно, как он до сих пор жив.

– Какого дьявола тебе надо? – закричал тракторист. – Живо выбирайся оттуда!

Не обращая на него внимания, Рейнуотер пытался добраться до раненого животного.

– Чертов идиот! Последний раз предупреждаю, выбирайся, а то сам останешься в этой яме! – продолжал орать могильщик.

Рейнуотер то ли его не слышал, то ли решил не обращать внимания на угрозы. И тут душераздирающее мычание прекратилось – теленок наконец умер.

Элла судорожно прикрыла рукой рот.

Рейнуотер согнулся и оперся руками о колени. Он стоял так до тех пор, пока тракторист не завел мотор, по-прежнему осыпая его проклятиями. Лишь после этого Дэвид выпрямился и с трудом стал подниматься наверх.

Элла повернулась к машине… и вновь замерла от ужаса. Солли стоял рядом с автомобилем. Взгляд его был устремлен на мертвых коров с телятами и на человека, выбирающегося из ямы.

9

На обратном пути они едва ли обменялись несколькими словами. Элла не знала, о чем думал Рейнуотер, сама же она переживала из-за Солли. Что ее мальчик успел увидеть и что при этом сумел понять? Как подействуют на него эти ужасные сцены? Как только Элла усадила сына в машину, он снова начал постукивать ботинком о ботинок. На первый взгляд, казалось, Увиденное его ничуть не растревожило, но кто мог знать это наверняка?

Сама Элла Баррон была в шоке от всего того, чему стала свидетельницей. Яма, полная костлявых туш, отчаяние Олли и Лолы, жалобное предсмертное мычание теленка глубоко задели ее чувства. Молодая женщина понимала, что должно будет пройти очень много времени, прежде чем ужасные воспоминания навсегда уйдут из ее памяти.

Даже бесконечные заботы по хозяйству не помогали ей отвлечься. Вдобавок непрекращающаяся жара делала любую работу тяжким трудом, а тут еще сестры Данн, задержавшись в столовой после завтрака, пожаловались на Маргарет – служанка, по их мнению, держалась слишком заносчиво. Элла пообещала им поговорить со своей помощницей.

Силы и терпение молодой женщины были на исходе. К вечеру ей хотелось только одного – поскорее закончить все дела и подняться наверх, сначала в спальню Солли, а следом к себе. Она надеялась, что тишина, а потом сон дадут ей долгожданный покой.

Вот и сегодня, размышляя обо всем этом, Элла машинально накрывала на стол. Маргарет была занята на кухне – шинковала капусту, месила тесто для кукурузных лепешек и одновременно приглядывала за Солли. Элла пришла к ней и увидела там Рейнуотера. Дэвид сидел за столом вместе с ее сыном – мальчик раскладывал на скатерти зубочистки.

– Он просто молодчина, – улыбнулся Рейнуотер молодой женщине. – Я вчера разложил перед ним зубочистки по десять штук в кучке, и теперь Солли легко делает то же самое. Причем он каждый раз достает из коробки ровно десять штук. По-моему, это уже можно считать арифметикой.

Элла достала из холодильника кувшин с чаем и поставила его на поднос.

– Это не арифметика, мистер Рейнуотер. Это просто подражание. Бессмысленное подражание.

Маргарет, оторвавшись от теста, неодобрительно посмотрела через плечо на хозяйку. Элла сделала вид, что не заметила этот взгляд.

На кухне повисла напряженная пауза. Наконец Рейнуотер спокойно спросил молодую женщину:

– Почему вы так думаете?

Элла поставила на поднос сахарницу и блюдце с нарезанным лимоном.

– Вы не можете не помнить, что нам говорил доктор Кинкэйд. Способности моего сына, назовем это так, не имеют никакого практического применения. Разве что кому-то потребуется, чтобы их зубочистки оказались выложены по десять штук в кучке.

– Честно говоря, я не ожидал услышать от вас такое.

Элла быстро повернулась:

– Почему же?

– Потому что это может стать началом. Первым шагом…

– Первым шагом к чему, мистер Рейнуотер? – Она кивнула на Солли, который методично раскладывал зубочистки и при этом постукивал пятками по ножкам стула. – К цирковым представлениям? К выступлениям на потеху публике?

Маргарет возмущенно всплеснула руками, а Элла, подражая голосу ярмарочного зазывалы, начала декламировать:

– А вот не-срав-нен-ный Соломон Баррон! В карточных и других фокусах ему нет равных! – Дальше она стала говорить как обычно, и в голосе прозвучали нотки отчаяния: – Правда, он кричит дурным голосом, бьет себя ладонями и впадает в ярость каждый раз, когда мать пытается приласкать его…

– Что вы такое говорите, мэм? – не выдержала Маргарет. – Да что с вами сегодня?

– Ничего. Ничего особенного, – едва сдерживаясь, сказала Элла. – Просто я пытаюсь объяснить мистеру Рейнуотеру, который возится с моим сыном, как с болонкой, насколько бессмысленны все эти занятия.

И все-таки она сорвалась – резко повернулась к столу и отчеканила:

– Я не хочу, чтобы мой сын был посмешищем для других людей! Мне нужно, чтобы он читал, писал и говорилсо мной, а не… – Молодая женщина в ярости махнула рукой, сбросив со стола на пол аккуратные кучки зубочисток.

Солли тут же пронзительно закричал и начал яростно колотить себя по щекам.

Элла мгновенно умолкла. Полными ужаса глазами она смотрела на рассыпанные зубочистки не в силах поверить в то, что произошло. Молодой женщине и в голову не могло прийти, что она когда-либо сможет полностью утратить контроль над собой и своими эмоциями.

Дэвид Рейнуотер спокойно встал из-за стола и пошел за веником и совком, чтобы замести зубочистки в мусор. Маргарет снова взялась за тесто. Через минуту она мягко заметила:

– Может быть, вы займетесь мальчиком, мэм? Я сама позабочусь об обеде.

Элла, сгорая от стыда за свою вспышку, потянула Солли со стула. Ей пришлось выдержать серьезную борьбу, однако в итоге она все-таки смогла увести его – кричащего и брыкающегося – наверх, к нему в комнату.

Припадок длился около получаса. Элла делала все возможное, чтобы удерживать руки и ноги мальчика, и можно было не сомневаться в том, что завтра у нее будут синяки. В конце концов Солли настолько вымотался, что затих и быстро уснул.

Элла, сев на его постель, горько разрыдалась.

Горечь и разочарование, копившиеся на протяжении последних дней, вырвались наружу в судорожных всхлипах. Она плакала из-за Олли и Лолы Томпсон, которые, наверное, сохранили свою ферму, но заплатили за это изрядным куском сердца. Она плакала из-за их детишек, которым пришлось увидеть столь чудовищные события. Она жалела сестер Данн, которые на старости лет вынуждены были жить в чужом доме и которым нечем было себя занять, кроме как раскладывать пасьянсы и жаловаться на служанку. Жалела она и Маргарет, по отношению к которой были высказаны несправедливые замечания. Наконец, раздираемая жалостью к самой себе, Элла оплакивала их с Солли нелегкую судьбу.

Она давно жила в постоянном страхе перед будущим. День за днем прятала его от окружающих, но сегодня сил на это не хватило, и Элла позволила страху вырваться наружу.

Скоро Солли вырастет и станет сильнее, чем мать. Как она тогда будет контролировать его вспышки?

А если с ней что-нибудь случится? Что станется с ее мальчиком? В мире немало болезней, вылечить которые невозможно. Взять хотя бы мистера Рейнуотера… Что, если она тоже заболеет раком и умрет? Куда тогда денется ее сын?

Возможен и несчастный случай… Люди попадают под машины, становятся жертвой молнии, да мало ли чего еще… Нередко они просто скоропостижно умирают во сне или за работой, которую делали до этого изо дня в день. Если и она вдруг умрет, какая судьба ждет ее сына?

А если он ранит кого-нибудь во время приступа? Тогда его точно заберут из дома и отправят в лечебницу. Люди, конечно, с облегчением скажут, что так лучше для всех. Да, так лучше для всех. Кроме Солли.

В конце концов слезы иссякли. Пристыженная своей слабостью, Элла умылась холодной водой, чтобы хоть немного привести себя в порядок, но глаза у нее остались распухшими. Она заново причесалась и поменяла фартук. Удостоверившись в том, что Солли крепко спит, Элла пошла на кухню.

В доме царила тишина. Столовая после обеда была приведена в полный порядок. Маргарет на кухне домывала посуду.

– Вот ваша еда, миссис Баррон. – Служанка кивнула на тарелку, прикрытую чистой салфеткой.

– Спасибо, Маргарет, – поблагодарила Элла, но за стол так и не села.

Служанка смотрела на нее с нескрываемой тревогой.

– Может быть, вы желаете чего-нибудь другого? Я быстренько приготовлю.

Молодая женщина отрицательно покачала головой:

– Я не хочу есть. Иди домой.

Маргарет колебалась. Она явно не хотела оставлять ее одну, поэтому Элла добавила:

– Я уже выплакала все слезы. Солли спит. Увидимся завтра утром.

Служанка сняла фартук и повесила его на крючок. Потом она надела шляпку и ободряюще улыбнулась хозяйке:

– Я думаю, все ваши тревоги уже позади. Завтра все будет в порядке.

Однако этим словам не суждено было сбыться.

На следующее утро Дэвид Рейнуотер не вышел к завтраку. Элла решила, что он сердится на нее за вчерашнюю выходку. Конечно, нельзя было выплескивать на постояльца свое раздражение, хотя отчасти он сам был виноват в том, что произошло. Она действительно не желает, чтобы Солли когда-либо стал объектом насмешек и праздного любопытства окружающих!

Однако в душе Элла понимала, что Рейнуотер хотел помочь ее сыну. И делал он это абсолютно бескорыстно, без какой-либо выгоды для себя.

Молодая женщина собиралась принести ему извинения за свою несдержанность, однако утром они не встретились. К ланчу Рейнуотер тоже не пришел, и это ее уже встревожило. Элла расспросила Маргарет и сестер Данн, и оказалось, что его никто не видел.

– Надеюсь, с ним все в порядке, – сказала мисс Вайолет, но в голосе ее такой уверенности не было.

– Должно быть, на него так подействовала жара, – высказала совсем уж нелепую мысль сама Элла.

Впрочем, она и сама не верила собственному объяснению. Попросив Маргарет приглядеть за Солли, молодая женщина пошла наверх. Нужно было проверить, все ли в порядке с ее постояльцем. Ступала она так, чтобы Рейнуотер мог услышать ее шаги.

Остановившись у его двери, Элла прислушалась. В комнате было абсолютно тихо.

– Мистер Рейнуотер! – позвала она, легонько постучав в дверь.

Никто не ответил. Она постучала снова, теперь громче.

– С вами все в порядке?

Ответа не последовало. У Эллы от волнения пересохло в горле. Что тогда говорил ей доктор Кинкэйд? От десяти до двенадцати недель… Если повезет, немного больше. А еще он говорил, что болезнь уже на такой стадии, что возможны боли, и пообещал, что до этого заберет своего родственника из ее пансиона. Тогда их разговор закончился твердым обещанием: «Я не оставлю Дэвида умирать в вашем доме, миссис Баррон. Вы поймете, когда дело пойдет к концу… Ему повезет, если Господь заберет его быстро, но так бывает очень редко».

Но разве не может доктор Кинкэйд ошибаться? Что, если Господь решил сжалиться над мистером Рейнуотером?

Сердце Эллы бешено колотилось. Она сделала глубокий вдох и открыла дверь в комнату.

Дэвид Рейнуотер, полностью одетый, лежал на постели. Одной рукой он прикрыл глаза, а другой судорожно сжимал рубашку на животе. Дыхание его было частым и прерывистым, но Элла обрадовалась и этому. Он жив!

– Мистер Рейнуотер!

Он слабо шевельнул рукой, прикрывавшей глаза.

– Прошу вас, миссис Баррон, уйдите.

Элла и слушать его не стала. Она решительно подошла к постели.

– Может быть, позвать доктора Кинкэйда?

– Я… – закончить ему помешал очередной приступ боли.

Стиснув зубы, Рейнуотер еле слышно застонал.

– Потерпите немного! Я сейчас вернусь! – с этими словами Элла выбежала из комнаты.

Она тут же крикнула Маргарет, чтобы та звонила доктору.

– Мистеру Рейнуотеру плохо? – спросила служанка с нескрываемой тревогой.

– Да. Он неважно себя чувствует. Быстро звони доктору Кинкэйду, пусть немедленно приезжает.

Подтолкнув Маргарет к телефону, Элла побежала в большую гостиную. Она взяла вентилятор и поспешила наверх. В коридоре молодая женщина увидела сестер Данн. Они стояли, держась за руки, и смотрели на Эллу со страхом и тревогой.

– Можем мы чем-нибудь помочь? – в волнении спросила мисс Перл.

– Нет, благодарю вас.

Маргарет уже говорила по телефону. Элла с вентилятором в руках поспешила в комнату Рейнуотера.

Он по-прежнему лежал на постели, однако острая боль, судя по всему, уже прошла.

– Ради бога, миссис Баррон, не беспокойтесь из-за меня. Я знал, что таких приступов не избежать. Я сумею справиться сам.

– Конечно, сумеете. Ну а я пока немного облегчу вашу участь. – Поставив вентилятор на столик около кровати, она направила струю освежающего воздуха на Рейнуотера. – Как давно вам стало плохо?

– Вчера вечером.

– Вчера вечером! Почему вы ничего не сказали мне? Я бы позвонила доктору Кинкэйду.

– Я думал, боль пройдет. Уверен, так оно и будет.

Но Элла не разделяла оптимизм своего постояльца. От мучительной боли его губы побелели, а глаза глубоко запали. Рука Рейнуотера продолжала сжимать рубашку на животе.

– Доктор Кинкэйд скоро будет здесь. Вы хотите пить? Принести вам что-нибудь? Чаю?

– Лучше воды.

Элла снова бросилась на кухню. Сестер Данн в коридоре уже не было – должно быть, ушли вниз, в гостиную. Маргарет вопросительно посмотрела на Эллу, ожидая от хозяйки объяснений.

– У него лихорадка?

– Видимо, да. А может быть, что-то с желудком… Ну что? Доктор Кинкэйд придет?

– Прямо сейчас, так он сказал.

– Прекрасно. Достань из холодильника кувшин с водой, а из шкафа стакан. Где миска, в которой мы моем овощи?

– Где ей быть? Стоит в кладовой.

Миска действительно стояла в кладовой, на своем обычном месте. Элла отнесла Рейнуотеру поднос с кувшином воды и стаканом и вернулась на кухню за миской.

– Я иду наверх. Присмотри за Солли, – напомнила она Маргарет.

Мальчик сидел на полу около стола и играл пустыми катушками.

– Пусть доктор идет к нам сразу, как только появится, – сказала Элла уже на пороге.

В комнате Рейнуотера она убрала со столика возле кровати книгу и часы и поставила туда поднос, потом налила холодной воды из кувшина и, приподняв голову Дэвида, поднесла стакан к его губам. Он стал жадно пить. Когда Рейнуотер наконец утолил жажду, Элла опустила его голову на подушку. При этом она обратила внимание на то, что наволочка промокла от пота.

– Я сейчас приду.

Вернувшись, Элла принесла чистую наволочку, новое полотенце и небольшое ведерко с водой. Она налила воду в миску, тоже поставила ее на столик и окунула туда полотенце. Потом молодая женщина протерла Рейнуотеру лицо.

– Спасибо, – слабо улыбнулся он, на мгновение прикрыв глаза.

– Не стоит благодарности.

– Вы так ухаживали за своим мужем?

– Простите?..

– Я почему-то подумал, что мистер Баррон умер из-за какого-то недуга. Это тогда вы научились ухаживать за больными?

– Мистер Баррон скончался внезапно.

– Вот как… – помедлив минуту, Рейнуотер Добавил: – Тогда у вас дар от природы.

Элла снова окунула в миску полотенце, отжала его и отерла своему постояльцу шею и руки.

– Ну какой это дар! Я думаю, такие навыки – часть материнского инстинкта.