Текст книги "На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.)"

Автор книги: Самуил Штутман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Все сии меры и старания, по изложенной мною причине, не были однако достаточны, чтобы ввести и сохранить в Корпусе внутренней стражи то устройство, которого желать надлежало, чрез что я ввергнут ныне в самое ужасное положение, какое только вообразить себе можно.

Одушевлен же будучи ревностию к службе Вашего Императорского Величества и желая посвятить оной все дни моей жизни, в полном уповании на Ваше правосудие и милосердие беру смелость, Всемилостивейший Государь, всеподданейше просить о перемене моего назначения и о употреблении меня по такой части, которую Вашему Императорскому Величеству избрать будет благоугодно.

Вашего Императорского Величества верноподданный граф Е. Комаровский, генерал-адъютант.

Ноября 17 дня 1827 года». ¹⁴⁸

На документе есть резолюция Николая I: «20 ноября. Справится гр. Комаровский сенатор[ом] ли?»

В конечном итоге это решило его судьбу.

Письмо интересно во многих отношениях. Оно дает анализ состояния офицерских кадров в ОКВС, объясняет причины недовольства императора положением дел в корпусе. Отметим в подтверждение самокритичного послания Комаровского монарху, что, действительно, негативные явления, имевшие место в ОКВС, в значительной степени объясняются принятым способом его комплектования из отсеиваемых из армии порочных и неспособных к полевой службе воинов, из-за чего внутренняя стража становилась прибежищем слабых в нравственном и физическом отношениях людей.

Письмо объективно отражает положение дел в корпусе, в этом его историческая ценность. Оно характеризует и личность Комаровского, его небоязнь говорить правду царю, рассказывает о его усилиях бороться с беспорядками в корпусе и бессилии что-либо существенным образом изменить. Установка пополнять корпус достойными воинскими чинами, сохранившими нравственные качества, хотя и утратившими физические силы, на практике не выполнялась. Попытки отрегулировать этот процесс носили паллиативный характер. Отдельный корпус внутренней стражи превратился в место ссылки негодных (или неугодных) офицеров. Под видом болезненного состояния переводились просто порочные люди, неуравновешенные, неуживчивые, с несложившимися отношениями в офицерской среде, склонные к непредсказуемым поступкам. Попадали и малоспособные к службе. Из-за нехватки офицеров приходилось зачислять на службу тех, кто уже находился в отставке, причем не по своей воле. Беспрестанные переводы офицеров из армии в ОКВС привели к образованию в нем искусственного сверхкомплекта офицерских кадров ¹⁴⁹. Но толку от этого было мало. Из выпускников военно-учебных заведений попадали главным образом те, кто с трудом их заканчивали («по тупости в науке»,как их именовали в отчетах), либо обученные по облегченной программе. Не меньше неприятностей доставляли переводимые в ОКВС штрафованные нижние чины. Комаровский, как мог, пытался бороться с таким методом комплектования, но он вынужден был мириться с ним, поскольку само существование внутренней стражи по императорской воле не было равноправным с армией. Идея использовать ветеранов для внутренней службы в специально созданном «для соблюдения общественного спокойствия»войске была разумной, гуманной, привлекательной, но из-за отсутствия должного правового регулирования при претворении ее в жизнь, заложенное в ней рациональное зерно постепенно выхолащивалось, грозя обернуться своей противоположностью.

Создание внутренней стражи, вызванное рядом внешних и внутренних обстоятельств, явилось фактором исторически обусловленным, неизбежным и необходимым. Внутренняя стража выдержала экзамен, который ей учинила Отечественная война 1812 года, сыграв важную роль в подготовке армейских резервов и в обеспечении внутренней безопасности империи. Принятые формы организации Отдельного корпуса внутренней стражи прошли испытание временем и показали свою жизнеспособность. Впервые была реализована окружная система военного управления, позволившая осуществлять руководство войсками внутренней стражи на обширной территории Российской империи.

Была теоретически подготовлена и весьма успешно проведена огромная работа по переустройству всей внутренней службы, вновь сформированы батальоны и реорганизованы команды для этой цели, одновременно дав пополнение армии и позволив реформировать рекрутский набор. Удачным было решение соединить жандармские формирования с внутренней стражей, укрепить внутренние гарнизонные батальоны, увеличив их численность, улучшив размещение, обучение и воспитание личного состава. Очень большая работа была проведена по организации всего дела препровождения арестантов, созданию этапной системы, но она требовала корректировки.

Несмотря на то, что строительство внутренней стражи на его первом этапе происходило под неослабным вниманием высших государственных органов и самого императора, оставались нерешенными многие проблемы. Это, прежде всего, касалось офицерских кадров. Оставляли желать лучшего система и принцип комплектования ОКВС нижними чинами.

Тяжела была служба в гарнизонах, особые трудности испытывали этапные команды.

Выдающуюся роль в создании и становлении внутренной стражи сыграл Евграф Федотович Комаровский.

Все это происходило на фоне исторического развития страны с его поступательным движением и противоречиями. Робкие попытки императора преодолеть эти противоречия успеха не имели. Кончилась определенная эпоха в истории России. Вначале она сулила благоприятные перемены. «Дней александровых прекрасное начало» (как охарактеризовал эту эпоху А.С. Пушкин), однако, не получило ожидаемого развития. Надеждам на конституцию и отмену крепостного права не суждено было тогда сбыться.

Примечания

1 Павел I наперекор своей матери, когда взошел на престол, освободил из Шлиссельбургской крепости выдающегося просветителя, общественного деятеля и писателя Н.И. Новикова, вернул из ссылки А.Н. Радищева. Но он же в течение четырех лет своего царствования обрушил на страну поток репрессий. В армии его жертвами стали изгнанные с военной службы сотни генералов и более двух тысяч офицеров. (См.: Шишко Л. Рассказы из русской истории. – М.: Фирма Арт, 1991. С. 219.). А всего заключенных в тюрьмы и крепости, сосланных и вообще потерпевших от павловских преследований было от 12 до 15 тыс. человек, по крайней мере, столько реабилитировано Александром I при вступлении на престол. (См.: Корнилов А.А. Курс истории России XIX века. – М., 1993. – С. 44).

2 См.: Корнилов А.А.. Курс истории России XIX века. М., 1993. – С. 70, 111.

3 Вот что по этому поводу пишет А.А. Корнилов: «Чрезвычайно странно было положение тогдашней тайной полиции: шпионаж развивался довольно быстро, но носил какой-то магический характер. Правительство знало, что в Южном обществе дело приняло характер прямого заговора против него, но никаких мер не принимало. Только в самый последний год Александр обратил внимание на донос унтер-офицера Шервуда о Южном обществе: он принял Шервуда, действовавшего через Аракчеева, и поручил ему добыть новые сведения о положении дел в Южном обществе. Уже будучи в Таганроге, куда он отправился осенью 1825 г. с больной императрицей, Александр решился, получив дополнительный донос Шервуда и новый донос капитана Майбороды, одного из подчиненных Пестеля, принять более решительные меры. В Южную армию был послан генерал Чернышев с приказанием арестовать главарей Южного общества и начать расследование. Что вышло бы из этого, если бы Александр не умер, довольно трудно сказать, но можно предполагать, что преследования заговорщиков не вылились бы, вероятно, в такую жестокую форму, в какой они разразились при Николае после восстания 14 декабря»(там же, с. 129). Известно, что 18 октября 1825 г. начальник Южных военных поселений граф Витт доложил Александру I о существовании военного заговора против империи (См.: Эйдельман Н.Я. Из потаенной истории России XVIII – XIX веков. – М.: Высшая школа. 1993. С. 376.). Известно также, что Пестель был арестован за день до восстания.

4 ПСЗ. – Т. XXVI. №19926.

5 По состоянию на 1 января 1801 г. Русская армия насчитывала 446059 человек, в том числе: полевая пехота 201200, кавалерия – 41685, артиллерия – 36500, гарнизонные войска – 96594 и войска вспомогательного назначения – 70000 человек. Пехота сведена в 215 батальонов, конница – в 41 полк; все они распределились по 14 инспекциям (С.-Петербургской, Московской, Лифляндской, Смоленской, Литовской, Брестской, Киевской, Украинской, Днестровской, Крымской, Кавказской, Оренбургской, Сибирской и позже Финляндской). – См.: Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке: Очерки. – С. 12; Звегинцов В.В. Хронология Русской армии. 1780 – 1917. – С. 53.

6 РГВИА, ф. ВУА (Военно-ученый архив), д.18318/1/, л. 60 (Историческое обозрение устройства вооруженных сил.1879 г.).

7 См.: Энциклопедия военных и морских наук /Сост. под главной ред. генерал-лейтенанта Леера. СПб.. 1895. Т. II. – С. 394,395.

8 См.: Бескровный Л.Г. Русская армия в XIX веке: Военно-экономический потенциал России. – М.: Наука, 1972. – С. 28.

9 Нарвский и Шлиссельбургский батальоны причислены к 1-й пехотной дивизии, Оренбургский, Митавский, Перновский, Динаминдский батальоны, Ревельский и Рижский полки – к 2-й пехотной дивизии, Виленский, Гродненский и Минский батальоны – к 4-й пехотной дивизии, Витебский и Могилевский батальоны – к 5-й пехотной дивизии, Киевский полк – к 10-й пехотной дивизии, Ахтиарский полк, Екатеринославский, Очаковский, Перекопский и Херсонский батальоны – к 13-й пехотной дивизии, Новгородский и Псковский батальоны – к 14-й пехотной дивизии; в ноябре 1806 г. гарнизоны Московской инспекции причислены к 18-й пехотной дивизии (См.: Звегинцов В.В. Хронология Русской армии. 1700 1917 гг.).

10 Существовавшая тогда система рекрутского набора в армию при обширности территории и бездорожье не позволяла в военное время быстро осуществить пополнение армии мобилизационными ресурсами, при переходе к миру в короткое время сократить ее, поддержав экономику страны, лишившуюся значительной части рабочих рук.

Прусская военная реформа, проведенная по идее генерала Г.Н. Шарнхорста (сокращение срока службы, зачисление в запас с периодически проводимыми призывами на учебные сборы), в России не могла в то время быть применима.

Французский автор Серван высказался за создание пограничных военных поселений, сочетавших одновременно земледелие с военной службой. Александр заинтересовался этой идеей, поручив графу Аракчееву осуществить ее в России. Независимо от Сервана подобные идеи высказывались и русскими военачальниками (в частности, генерал-майором Русиновым). Целые территории в результате реформы изымались из-под юрисдикции гражданского управления и передавались военному ведомству. Жители освобождались от податей и повинностей, но обязаны были комплектовать и содержать воинские части. Семейные солдаты превращались в пахарей (они так и назывались «пахотными солдатами»),а стоявшие в их семьях холостые воины превращались в батраков. Это была та же неволя, хуже крепостной. Великий русский художник И.Е. Репин, который был сыном военного поселянина и с 1848 по 1857 гг. «живым свидетелем этого казенного крепостничества»,писал, что «ниже поселян считались разве еще крепостные»(Репин И.Е. Далекое близкое. Изд. 9-е. – Л.: Художник СССР, 1986. – С. 29). Насаждение военных поселений происходило насильственным путем. Полная регламентация по военному уставу всей жизни, постоянный гнет и надзор. Избы в селениях сносились и вместо них строились барачного типа дома на четыре семьи, которые вели общее хозяйство. Первое поселение (могилевское) возникло в 1810 г., но развить его из-за начавшейся войны не удалось. Затем эксперимент был продолжен. В Манифесте от 30 августа 1814 г. говорилось, «что продолжение мира и тишины подает нам способ не токмо содержание воинов привести в лучшее и обильнейше прежнего (устройство) но даже дать им оседлость и присоединить к ним их семейства».Практика создания военных поселений продолжилась. К 1825 г. корпус военных поселений уже имел в своем составе: 90 новгородских пехотных батальонов и 6 других батальонов, 249 кавалерийских эскадронов украинских поселений. Внешнеэкономический эффект выглядел впечатляюще: запасной капитал их достиг 50 млн рублей. Однако фактически затраты казны на эти поселения не окупались. В них творилось много непорядков и злоупотреблений. Народ их ненавидел. Немало на этой почве возникало волнений. Самое крупное было в 1835 г. Военные поселения находились в подчинении специально созданного Департамента военных поселений. Они состояли из военных поселений Петербургской губернии (находились в ведении инспектора пороховых заводов, будучи причисленными к Охтенскому заводу), 9 округов пахотных солдат в Новгородской, Витебской и Могилевской губерниях, 25 военных поселений кавалерийских округов (8 округов украинских, 12 округов новороссийских, 5 округов в Киевской и Подольской губерниях), находившихся в ведении инспектора резервной кавалерии, кантонистских частей и подразделений (5 кантонистских учебных бригад, 15 батальонов, 6 полубатальонов, 2 роты, 48 эскадронов и 6 батарей), корпуса инженеров (6-й округ), 3 военно-рабочих батальонов и др. (см.: Исторический очерк деятельности военного управления в первое двадцатилетие царствования императора Александра Николаевича (1855 – 1880) / Сост. под рук. г.-л. Богдановича. – СПб., 1879 – 1880. – Т.1.). Военные поселения пережили своего создателя более чем на три десятка лет. Военные поселения одобрили В.П. Кочубей, Н.М. Карамзин, возвратившийся из ссылки М.М. Сперанский, написавший даже книгу о них. Против создания военных поселений были М.Б. Барклай-де-Толли и И.И. Дибич (Военный сборник. – 1861. – № 6. – С. 337). По-разному относились к этому делу другие представители офицерского корпуса, в том числе декабристы (см.: Давыдов Б.Б. Мемуары декабристов как источник по истории военных поселений //Опыт и уроки развития Российской армии: тезисы 4-й Всероссийской заочной научной конференции. СПб.: «Нестор», 1996. – С. 48-50).

11 См.: Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. – СПб., 1903. – Т. XXXIX. С. 875; Звегинцов В.В. Хронология Русской Армии. – Ч. 2-3. – С. 53.

12 Записки графа Е.Ф. Комаровского. – М.: Внешторгиздат, 1990. – С. 82.

13 РГВИА, ф. 1, оп. 1, т. 1, д. 2075.

14 РГВИА, ф. 1, оп. 1,т. 1, д. 868, 869, 1025, 2060.

15 См.: Памятники русского права. Вып. 8. Законодательные акты Петра I. Первая четверть XVIII в. – М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1961. – С. 314.

16 Истоки клеймения следует искать в глубокой древности. Авторы, занимавшиеся историей клеймения, начинают ее с Древнего Рима где на теле беглых рабов и преступников выжигали букву F (fugetivus – беглый). Нечто подобное было в Швейцарии и во Франции в средние века: на правом плече каторжника выжигались буквы T.F. travaux forces (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. – Т. XV. – С. 346). В 1254 г. во Франции предписывалось клеймить бродяг и дезертиров каленым железом: первых – на лбу, вторых – на каждой щеке изображением двух лилий (см.: Тимофеев А.Г. История телесных наказаний в русском праве. – СПб., 1897). Вспомним, кстати, тайну миледи из «Трех мушкетеров» Александра Дюма, на плече которой д'Артаньян «с невыразимым ужасом увидел цветок лилии – неизгладимое клеймо, налагаемое позорящей рукой палаца».Приговоренных к вечной каторге на галерах клеймили тремя буквами С.АЛ. Даже Кодекс Наполеона оставил это варварство (оно было отменено лишь в 1832 г.). Проникло клеймение и в Россию. В Двинской уставной грамоте (1398 г.) упоминается выражение: «а татя всякого пятнати»,т.е. клеймить воров. По указу царя Михаила Федоровича от 10 февраля 1637 г. за подделку монет предписывалось бить кнутом, а на щеках выжигать слово «ВОРЪ». Уложение 1649 г. клеймение не упоминает, но предусматривает отрезание ушей в качестве наказания за кражу: за первую – левого уха, за вторую – правого, за третью полагалась смертная казнь. Петр I ввел вырывание ноздрей у осужденных на вечную каторгу: указ от 15 января 1724 г. предписывал «вынимать ноздри до кости»у такого рода преступников (отменено спустя почти 100 лет указом Александра I от 25 декабря 1817 г. I ПСЗ. T.XXXV. № 27197). Клеймение претерпело ряд видоизменений. В 1746 г слово «ВОРЪ» поведено было выжигать в три приема: «во лбу ВО, на правой щеке Р, а на левой Ъ».Потом стали обходиться без твердого знака. Уложение о наказании 1845 г. требовало выжигать у осужденных к каторге: на лбу – букву К, на правой щеке А, на левой Т. Постепенно вместо лица клеймению стали подвергать другие части тела. По указу от 21 июля 1845 г. клеймили каторжников и пойманных беглых ссыльнопоселенцев знаками С.К. (ссыльно-каторжный) или СБ. (ссыльно-беглый), ставившимися на правой руке ниже локтя и на лопатке. Бродяг, не помнивших родства, клеймили знаком «Б» ниже локтя руки. Позже буквенные знаки заменили изображением орла «орление».От клеймения освобождались 70-летние старцы, несовершеннолетние (не достигшие 21 года) и женщины (освобождены от этого в 1757 г. императрицей Елизаветой Петровной, во времена которой, как известно, произошло смягчение уголовных наказаний и запрещена смертная казнь по отношению к уголовным преступникам). В 1830 г. от клеймения освобождены осужденные нижние чины (Николай I признал такой род наказания несоответствующим военному званию). Однако это не помешало применению телесных наказаний в армии. Клеймение было отменено указом от 17 апреля 1863 г.

17 См.: История СССР. М.: Соцэгиз, 1939. – Т. 1. – С. 651; Столетие Военного министерства. 1802 1902. – Т. XII, – Ч. III. – С. 206.

18 Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М: изд. МГУ, 1960. С. 125; см. также: Энциклопедический словарь бр. Гранат. Изд. 7-е. Т. 36. Ч. V. С. 643.

19 Там же., с. 643, 644. В литературе встречаются и другие данные, но они не очень отличаются друг от друга.

20 См.: Кеннан Д. Сибирь и ссылка. – СПб., 1906. – С. 54, 55.

21 23 сентября 1703 г. Петр в письме на имя князя Ф.Ю. Ромодановского, одного из ближайших своих сподвижников, писал: «...ныне зело нужда есть, дабы несколько тысяч воров приготовить к будущему лету, которых по всем приказам, ратушам и городам собрать по первому пути».Один из компетентных исследователей истории каторги Г.Б. Слиозберг, автор обстоятельной статьи о ней, помещенной за подписью Г.С. в Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А.Ефрона (СПб., 1895. Т. XIVa. С. 756-759), откуда цитируется отрывок из петровского письма, справедливо замечает: «Очевидно, что при исполнении такого заказа тяжесть вины не могла быть принимаема к точному руководству».

22 Селифонтов И.О. (1744 1822) происходил из дворян Ярославской губернии. Его служебная карьера началась после окончания Морского корпуса на флоте, где он прошел путь от гардемарина до командира фрегата. В 1763 – 1765 гг. во время войны Англии с Францией и Португалией он находился на английской службе. Возвратясь в Россию, некоторое время служил в штабе Адмиралтейства, а с 1772 г. долгие годы находился в плавании, участвовал в морских кампаниях, в том числе в составе эскадры адмирала В.Я. Чичагова в Средиземном море. В 1776 г. на фрегате «Св. Марк» выполнял, находясь в Гамбурге и Любеке, конфиденциальное поручение Екатерины П. В 1782 г. оставил морскую службу в чине бригадира. На гражданской стезе занимал разные должности: был председателем Пермской палаты уголовного суда, служил в Тобольске, Рязани, Иркутске. В 1797 г. назначен сенатором. В 1803 г. генерал-губернатор Тобольский, Томский и Иркутский. С 1806 г. снова сенатор. В 1806 г. вышел в отставку (См.: Русский биографический словарь. – СПб., 1904. – Т.18. – С. 292-293).

23 РГВИА, ф. 1, оп. 1, т. 1, д. 669 (переписка на 81 листе).

24 РГВИА, ф. 1,оп. 1, т. 1, д. 2348 (с 22 февраля по 27 ноября 1811 г. на 10 листах).

25 РГВИА, ф. 1, оп. 1, т. 1, д. 2353 (дело на 103 листах).

26 I ПСЗ. T.XXXI. № 24486. В самом указе нет упоминания о том, что данная мера затеяна с целью создания нового вида вооруженных формирований – внутренней стражи. Однако такой проект уже существовал и в голове императора и в недрах Военного министерства. Об этом свидетельствует высочайший указ, адресованный военному министру 16 января 1811 г., в котором, в частности, говорится:

«Постановив начала, на коих должно быть основано отдаление от пехотных полков запасных батальонов, и в самом последствии сего устройства обретая способы усилить армию, не прибегая к обыкновенным средствам, важным количеством нового войска приблизить запасные батальоны к базису военных действий и положить основание воинской внутренней страже(выделено мной – С. Ш.), для приведения сего в действие Я нахожу нужным:

1. Определить то место, на котором запасные батальоны пехотных полков долженствуют быть расположены...(в крепостях и прилегающие к «базису военных действий» – С.Ш.).

2. Гарнизонные батальоны, занимающие ныне те места, на кои имеют поступить запасные, равно как и гарнизоны внутренние, обратить на составление пехотных армейских полков...(далее дан перечень 52 гарнизонных батальонов С.Ш.).

3. Но так как в числе гарнизонов сих должно полагать некоторую часть людей к полевой службе неспособных, то и представилось нужным выбрать из каждого гарнизонного батальона, в состав пехотных полков токмо по три роты, что и составит из 52 батальонов 156 рот.

4. Сие число рот произведет 39 пехотных батальонов или 13 полков(дан их перечень – С.Ш.).

6. Остающиеся за сим распорядком от каждого из 52 гарнизонных батальонов по одной роте обратятся в губернии.

7. Роты сии располагаются в губернских городах и состоят на внутреннем гарнизонном положении.

8. Находящиеся ныне во всех губерниях губернские роты принять в воинское ведомство и соединить с гарнизонными батальонами и ротами в том порядке, в котором означено в приложенном при сем расписании»...(Отечественная война 1812 года. – СПб., 1901. -Отдел I. Т.II. (IV). – С. 10.).

То, о чем говорится далее в документе, повторяется в указе от 17 января, о чем будет сказано ниже. Здесь же заметим, что в рескрипте появился термин внутренняя стража и изложена по сути дела программа дальнейшей реорганизации гарнизонных войск. Это потребовало большой предварительной подготовки, множества тщательно продуманных документов. 21 января 1811 г. военный министр предписывает управляющему квартирмейстерской частью генерал-адъютанту князю Волконскому «составить маршруты»перемещения гарнизонных рот в губернские города на соединение с губернскими ротами (там же, с. 19-20). Последовали и другие распоряжения.

27 РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 2426, л. 28,29.

28 РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 2356, л. 3, 4 об.

29 I ПСЗ. – Т. XXXI. № 24615.

30 I ПСЗ. – Т. XXXI. № 24568.

31 I ПСЗ. Т. XXXI. № 24568 п.V, параграфы 24-28, с. 595-597.

32 РГВИА, ф. 1, оп.1, д. 2356, л. 75, 77.

33 РГВИА, ф. 1, оп.1, д. 2356, л. 97.

34 РГВИА, ф. 1, оп.1, д. 2356, л. 97.

33 РГВИА, ф. 1, оп.1, д. 2360, л. 1.

36 В РГВИА обнаружено целое дело за 1811 г. на 213 листах, озаглавленное «Черное положение об образовании внутренней стражи» (черновые материалы – С.Ш.) ф.ЗО, оп.1/125 б, д.113. Оно существенно позволило дополнить сведения об обстоятельствах, связанных с созданием внутренней стражи, в частности о дате обсуждения Положения для внутренней стражи (23.VI.1811 г.), о том как готовились документы – они неоднократно дополнялись и исправлялись.

37 Записки графа Е.Ф.Комаровского. С. 112, 113.

38 РГВИА, ф. 30, оп. 1/1256, д. 113, л. 7-9.

39 РГВИА, ф. 30, оп. 1/1256, д. 113, л.1-2.

40 I ПСЗ. – Т. XXXI. – № 24704.

41 В основу распределения внутренних гарнизонных полубатальонов по бригадам и округам, идея создания которых была высказана ранее еще 14 марта 1811 г. военным министром (РГВИА, Ф.1,оп.1, д. 2426, л. 146 об.), положен принцип: в каждом губернском городе по батальону, в уездном городе – по инвалидной команде.

42 I ПСЗ. – Т. XXXI, – № 24704.

43 В первоначальном проекте Инструкции действительно было указано: «Инспектор Внутренней стражи есть дежурный генерал от оной при военном министре»(РГВИА, ф. 30, оп. 1/125 б, д. 113, л. 111).

44 Записки графа Е.Ф. Комаровского. С. 112.

45 РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 2425, ч. 1, №№ 147, 152, 153, 156, 157, 168, 165, 168, 177, 179, 190, 215, 269, 289.

А всего за это время издано более двух десятков различных законодательных актов о внутренней страже. О внимании Императора к этим формированиям свидетельствует Комаровский: «С назначением меня инспектором внутренней стражи, я часто имел счастье быть призываемым в кабинет Государя. Его Величество весьмамного занимался вновь учрежденною им частию. Когда я представил Императору первый месячный рапорт о ввереной мне сей обширной и по всей России, кроме Сибири, разбросанной инспекции, Государь был чрезвычайно доволен»(Записки гр. Е.Ф. Комаровского. – С. 113, 114.).

46 РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 2360, л. 63, 64.

17 РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 2360, л. 36, 36 об.

Первоначально внутренняя стража состояла из 46 батальонов и полубатальонов, 20 бригад и 8 округов. Состав этот менялся, о чем будет сказано ниже.

48 Повеление развернуть внутренние губернские полубатальоны в трехротные батальоны было предписано 27 марта 1811 г. Тогда же были преобразованы: Белостокский, Владимирский, Вологодский, Виленский, Георгиевский, Гродненский, Житомирский, Калужский, Могилевский, Нижегородский, Новгородский, Пермский, Рижский, Рязанский, Смоленский, Тверской, Тульский, Черниговский, Ярославский полубатальоны. Позже к ним добавились: Псковский (15.VII), Выборгский, С.-Петербургский (18 и 24.IV), Каменец-Подольский, Куопиовский (4.XII), Воронежский, Пензенский, Саратовский, Тамбовский (25.XII. 1811 г.), Киевский, Курский, Ревельский, Костромской, Витебский, Митавский, Петрозаводский (в январе 1812 г.), Минский (5.II), Полтавский (12. III) и другие полубатальоны. (См.: Звегинцов В.В. Хронология Русской армии).

49 Вятский, Таврический, Херсонский батальоны.

50 РГВИА, ф.395, оп.225, св. 1, д. 77, л. 5-11.

51 Отечественная война 1812 года. – Отдел 1 (I-V. 1811 г.). – СПб., 1901. – Т. 2 – С. 43.

52 Там же, V-VΠ. 1811 г. – СПб.: 1902. Т. III. – С. 369.

53 Шильдер Н.К. Император Александр I, его жизнь и царствование. – СПб., 1905.-Т. 3.-С. 101.

54 Русская военная сила: История развития военного дела от начала Руси до нашего времени. Изд. 2-е. – СПб., 1897. – Т. П. С. 318.

55 I ПСЗ. – Т. ХХХП. – № 25051.

56I ПСЗ. – Т. ХХХП. – № 25052. В связи с новыми обязанностями граф Е.Ф-Комаровский обратился в военное ведомство с просьбой упорядочить караульную службу и число «наряжаемых нижних чинов ежедневно в губернских городах в караулы»и для других целей, поскольку внутренние гарнизонные батальоны еще полностью не укомплектованы «и по обязанностям, на оные возложенным, а тем более в настоящее время, когда, сверх обыкновенного отправления службы, на ответственность тех батальонов возложено принимание, сохранение и обучение рекрутов повсеместно»(РГВИА, ф.28, оп.1, д.12, л. 2, 2 об.).

57 Отечественная война 1812 года. Отдел 1. Переписка русских правительственных лиц и учреждений V-VII. 1811. – СПб., 1902. – Т. III. – С. 29, 38 (на франц. и немецк. языках).

58 См.: Отечественная война и русское общество. М, 1912. – Т.III. – С. 72.

59 РГВИА, ф. 25, оп. 1/188а, д. 24, л. 14.

В том же фонде хранится дело № 20 «Об офицерах и нижних чинах, выбранных в формируемые ген. кн. Лобановым-Ростовским пехотных и егерских 12 полков из гарнизонных внутренних губернских батальонов: Владимирского, Ярославского, Вологодского, Костромского, Вятского, Нижегородского, Тамбовского, Пензенского, Саратовского, Симбирского, Воронежского, Уфимского и Казанского гарнизонного полка, также и воспитанников из военно-сиротских отделений: Московского, Владимирского, Нижегородского и Казанского. С 19 июля по 18 число сентября 1812 года» на 250 листах, согласно которому из Ярославского, Костромского батальонов и конвойных команд Нижегородского и Вологодского батальонов во вновь формируемые полки направлено 100 нижних чинов, из Вятского батальона – 91, затем еще 92 человека; из Пензенского, Саратовского, Симбирского и Воронежского батальонов: обер-офицеров 11, нижних чинов 143, из Казанского гарнизонного полка – 12 унтер-офицеров, 1 музыкант и 133 рядовых, дополнительно из Вятского батальона 226 человек (подсчет автора, л. 2-8, 12, 13 – 16, 29 – 31, 32, 62 – 67, 156 – 159 об.).

Вместе с указанными окружными генералами были направлены для формирования полков и убыли в действующую армию командиры бригад внутренней стражи полковники Клейгильс, Водопьянов, Марин, командир Вятского батальона полковник Г. Бистрем.

60 РГВИА, ф. 25, оп. 1/188а, д.24. 25. XI. 1812 г. Кутузов сообщил Александру I, что: «15 комплектных [формирований] генерал-майора князя Урусова... догоняют армию»(Фельдмаршал Кутузов: Документы, дневники, воспоминания /Сост. A.M. Валькович, А.П. Капитонов. – М.: Археографический центр, 1995. – С. 266).

61 Василий Якимович (Акимович) Русанов (1779 1861), на офицерских должностях с 1798 г., награжден орденом Св. Георгия 4-го кл. (1807 г.) В 1811 г. назначен окружным генералом 8-го округа внутренней стражи. Во время пополнения порученного ему формирования резервных пехотных полков из рекрутов и контингентов внутренней стражи и ополченцев вступил в конфликт с местным гражданским начальством. 6 сентября 1812 г. управляющий Военным министерством кн. А.И. Горчаков в ответ на письмо кн. Д.И. Лобанова-Ростовского, сообщившего, что «генерал-майор Русанов вместо стараний о скорейшем сформировании полков, в команду его порученных, останавливает даже содействие к тому гражданского начальства»,уведомил адресата о своем предупреждении Русанову, что подобными действиями он «может лишить себя счастья служить царю и отечеству.»(РГВИА, ф. 125, оп. 1/188а, д. 162, л. 1,1 об.).

В другом письме на имя того же адресата, датированном 8 октября 1812 г., говорится: «Представление Вашего сиятельства о успехе в формировании полков начальству Вашему..., в котором, между прочим, объяснить Вы изволили о неблагонадежности генерал-майора Русанова, по Высочайшему повелению препровожден мною к г. генералу от артиллерии графу Аракчееву»...(там же, л.2). Подпись под письмом неразборчива, возможно, это писал министр полиции генерал-адъютант АД. Балашов. Далее в течение восьми лет в ежегодно издаваемых «Списках генералитету по старшинству» против фамилии Русанова значится: «под следствием»,а с 1822 по 1826 гг. «под судом».Видимо все-таки ничего серьезного не было, если за столько лет Русанов не был осужден. Но для окончательного вывода необходимо изучить судебное дело, которое пока найти не удалось. А вообще говоря, между военным руководством и местными властями в процессе формирования ополчения и пополнения было немало трений. Даже сам Лобанов-Ростовский был не в ладах с Нижегородским губернатором, который не выделил места для сбора войск и пришлось перевести рекрутов в другую губернию (см.: Рындзюнский П.Г. Кутузов и русская армия в 1812 году // Труды Гос. исторического музея. Вып. XX. – М., 1948. С. 124). Между тем, сам генерал-майор Русанов успешно справился с поручением, иначе он не заслужил бы быть отмеченным в приказе № 339 от 2 октября 1812 г., подписанном М.И. Голенищевым-Кутузовым, где говорилось: «...Г. генерал-майору Русанову, сформировавшему прибывшие к армии 6 пехотных полков, в коих люди в столь короткое время довольно доведены до познания службы и из коих значащая часть поступила на укомплектование гвардии, а последние затем с пользою могут употребляться в деле, объявляюполную мою благодарность, распространяя оную и на командующих полками»(Фельдмаршал Кутузов: Документы, дневники, воспоминания /Сост. A.M. Валькович, А.П. Капитонов. М.: Археографический центр, 1995. С. 226).