Текст книги "Паранджа страха"

Автор книги: Самия Шарифф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Освобождение

Ma мгновение моя душа ушла в пятки, но я взяла себя в руки – впадать в панику было не время.

Я посмотрела в глаза дочерей, перед тем как. дать последние указания, и шепотом сообщила сыновьям, что игра, к которой они так долго готовились, началась. Каждый ответил мне заговорщической улыбкой. Больше всего меня беспокоило не качество наших фальшивых документов, а «возраст» Захарии-Валентина.

Очередь подошла быстро. Я понимала, что это самый важный момент в нашей поездке и что эти несколько минут определят жизнь моей семьи на долгие годы вперед. Образ повстречавшегося нам с Мелиссой бродяги снова возник перед глазами, и я успокоилась. В очередной раз он помог мне собраться.

Мы шли друг за другом, держась вместе, но как мы ни старались, все же нам пришлось разделиться. Нора оказалась у окошка слева, я с Мелиссой справа; дети расположились между нами.

Скрупулезно проверив мой паспорт, служащая посмотрела на Риана. Я следила за ее действиями, как крупье в казино, который, бросив шарик в колесо рулетки, уже не может влиять на него и просто ждет результата. Я тоже бросила свой «шарик». Затаив дыхание, я мысленно внушала сыну: «Не забудь, ты Сэмми».

– Ну, привет, – улыбнулась офицер, которая, наверное, любила детей. – И кто из вас Сэмми, а кто Сильвэн?

Вы так друг на друга похожи.

– Я Сэмми, мадам, а он Сильвэн. А там Валентин, мой двоюродный брат и моя мать…

– Не стоит рассказывать всю твою биографию, Сэмми, – мягко остановила его я. – У тебя спросили только имя.

Мои слова заставили женщину еще раз улыбнуться.

Ей нравилось общаться с моим сыном. Но чем больше Сэмми говорил, тем выше была вероятность того, что он допустит ошибку, однако еще раз вмешиваться, не вызвав подозрений, я не решалась. Надо было положиться на ребенка.

– Значит, ты едешь в Монреаль на каникулы, не так ли?

– А что такое Монреаль? Нет. Я еду в Канаду, – уверенно заявил он.

– Ты едешь в страну, которая называется Канада.

А Монреаль – это город в Канаде. Видишь, мы оба правы, – терпеливо объяснила офицер, после чего быстро пролистала страницы паспортов, по очереди бросая взгляды на детей.

Мне казалось, это длилось целую вечность. Еще раз она внимательно посмотрела на Мелиссу, которая тут же изменилась в лице, и отвернулась. Слава богу! Мелисса едва не потеряла сознание. Она наклонилась ко мне и тихо сказала:

– У меня болит живот. Мне кажется, что я сейчас упаду. Я не такая смелая, как вы.

– Мелисса, соберись. Думай о том, что мы обычная семья, которая едет в отпуск, хорошо?

Бедный ребенок, она так боялась подвести меня. Я-то предполагала, что ее эмоциональность, напротив, поможет ей в этой ситуации. Но может, она боялась, что не оправдает моих надежд, поэтому волновалась? Я внушала ей взглядом: «Я тебя ни в чем не виню, Мелисса, и понимаю твое состояние! Ты очень смелая девочка.

Ничего не бойся!»

Мое многозначительное молчание было вознаграждено: Мелисса нагнулась и поцеловала одного из братьев.

Атмосфера сразу разрядилась. Я услышала, как в соседнем окошке Нору спросили:

– А где ваш мальчик?

– Вот он, вместе с кузенами.

Таможенник поднялся со стула, чтобы лучше рассмотреть детей. Я следила за выражением его лица в этот судьбоносный момент. Наши надежды на лучшую жизнь висели на волоске. Он сел, не уточнив, который из них Валентин. Тем лучше для нас. Я перевела дыхание. Голос обслуживавшей меня таможенницы заставил меня отвлечься. Она желала нам счастливого отдыха. Сохраняя хладнокровие, мы с Норой забрали паспорта и пошли прочь от французских таможенников. Господь не покидал нас. В ушах снова прозвучали слова бродяги из кафе, и я поняла, что меня защищает высшая сила. Я остановилась, чтобы поблагодарить Бога за помощь. Самая трудная проверка была позади, но оказалось, это еще не все.

Непосредственно перед выходом на посадку документы проверяли еще раз. Впереди нас уже собралась целая толпа. Сурового вида офицер с глазами инквизитора наблюдал за людьми, проходившими мимо, как хищник на охоте. Через пару секунд я обратила внимание, что у темнокожих и иностранцев он отбирал паспорта для более тщательной проверки. Я внутренне содрогнулась.

– Словно какой-то шпион, – прошептала Нора.

– Хоть бы он нас не тронул, – добавила Мелисса. – Мне дурно. Это никогда не кончится!

Мелисса была напряжена, как натянутая скрипичная струна, и начинала паниковать.

– Смотри, мама, он нюхает паспорта! Он поймет, что наши пахнут клеем, и нас арестуют. Я не хочу, чтобы тебя отправили в тюрьму, а меня в детский приют, – шептала она мне на ухо со слезами на глазах.

В который раз она озвучивала мои собственные потаенные страхи, которым я не позволяла вырываться наружу.

– Мелисса, оставь эти мысли и не плачь! Соберись! – приказала я строгим тоном. – Если ты будешь плакать, нас обязательно заподозрят. – И, чуть смягчившись, добавила: – Ну все, успокойся. Мы едем в отпуск. Поговори о чем-нибудь с братьями, улыбнись. Думай о том, что нас ожидает в Монреале.

А про себя подумала: «Монреаль. Да, это место дает нам надежду на лучшую жизнь, только туда надо еще попасть». Я провела ладонью по лбу – он был покрыт испариной, хотя здесь не было жарко. Просто я тоже боялась. Очередь продвигалась медленно, и мне казалось, что каждый шаг приближал нас к эшафоту, на котором стояла гильотина.

– Мама, идем в тот поток. Тот офицер кажется более симпатичным, чем этот, – вдруг проговорила Нора.

Я узнала рассудительность своей старшей дочери. Мы последовали ее совету и перестроились в другую очередь.

Увидев, что Мелисса скрестила пальцы, я подошла к ней и разжала ее ладонь. Она спросила с недоумением:

– Зачем?

– На твой жест могут обратить внимание. Вообрази его мысленно, если тебе от этого станет легче.

Мелисса поняла и не настаивала. Подойдя к симпатичному офицеру, я заметила, что его грозный коллега проверяет паспорт чернокожего мужчины. Мы избежали его рук. Я успокоилась и подмигнула Норе в знак благодарности. Однако расслабляться было рано.

Офицер внимательно пролистал документы. Мелисса и близнецы стояли чуть в стороне, а Нора замерла рядом со мной, держа Захарию за руку. Я наклонилась к Элиасу, который спрашивал, скоро ли мы пойдем в самолет. Вдруг я услыхала, как чей-то грубоватый голос называет мое вымышленное имя. Я не сразу поняла, что зовут меня.

– Мадам Дюпон, вы что, уже никуда не хотите лететь?

Вы, наверное, хотите остаться дома, – спросил офицер без тени насмешки.

– Хочу, хочу. Не беспокойтесь, – улыбнулась я. – Просто дети устали и требуют к себе внимания.

Он вернул нам паспорта, и мы поспешили дальше.

– Спокойно дети, спокойно, – шептала я. – Рано радоваться. Мы еще не улетели. Уезжать в отпуск – это всегда радостное событие, но не надо перегибать палку.

Не стоит привлекать к себе внимания.

– Мне нужно в туалет, – напомнила Мелисса.

Как оказалось, туда надо было всем. Слишком напряженными оказались последние несколько минут. И только в таком укромном месте мы смогли дать волю радости.

– Самое трудное позади, – объявила Нора и звонко рассмеялась.

Ликование, объятия и поцелуи – все дали волю эмоциям.

– Ей, молодежь! Вы настоящие герои! Как насчет того, чтобы перекусить? Или поедим в воздухе? Вы заслужили угощение!

В приподнятом настроении мы вышли в зал. Проходя в салон самолета, мы еще раз показали документы вместе с билетами, но здесь это была простая формальность.

Только устроившись в креслах, я услышала, как Риан крикнул со своего места, крайнего в ряду:

– Мама, можно называть друг друга по-настоящему:

Риан, Элиас и Зах?

Сестра заставила его замолчать, а я сделала вид, что ничего не услышала, и молча сидела с опущенными глазами. Лишь бы никто не придал значения его словам.

Прошло несколько секунд. Ничего не изменилось. Нора еще раз объяснила Риану, что игра еще не закончилась, она закончится, когда она или мама скажут им об этом.

Лайнер мчал нас в Монреаль, но мы еще не верили до конца, что все происходит на самом деле. Мы с дочерьми улыбались друг другу, а малыши мирно спали.

Полет длился примерно семь с половиной часов, но нам он показался намного короче. Нужно было время, чтобы успокоиться и приготовиться к новой жизни на неизвестной земле, Земле освобождения.

* * *

На руках у меня спал ребенок. До сих пор он жил странной жизнью: постоянные встряски, скитания, постылые гостиничные номера, которые он называл домом. Я очень надеялась, что со временем и он забудет об этом. Я так хотела, чтобы он узнал, что такое настоящий дом, илчень надеялась, что в новой стране у него появится такая возможность – Пристегните, пожалуйста, ремни. Самолет снижается и совершит посадку в аэропорту Монреаля Дорваль…

От переполнявших меня эмоций я не слышала, что еще говорила стюардесса, и посмотрела на дочерей ободряюще.

Мы ступили на землю провинции Квебек.

На канадской таможне я подошла к одному окошку, Нора к другому, и протянула служащей документы, стараясь не упускать из виду дочь.

– Цель вашего визита и сколько вы намерены у нас пробыть?

– Туристическая поездка. Мы пробудем здесь двенадцать дней.

Она посмотрела на детей.

– Где намерены остановиться?

– У друзей, гостивших у нас прошлым летом, – улыбнулась я.

Мне вернули документы с пожеланием приятного отдыха. Вместе с детьми я отошла в сторону и только сейчас заметила, что у Норы, кажется, возникли проблемы с таможенницей. Я решила пока не вмешиваться. Нора держала Заха за руку, а малыш без конца вертелся, оглядываясь на братьев.

– Мама, можно мне забрать Заха? – спросил Элиас.

Мысль показалась мне удачной. Вполне естественно, когда ребенок идет за своим кузеном. Это поможет Норе сконцентрироваться на ответах.

Элиас с Захарией вернулись, и я увидела, что Нора переходит к другому окошку. Ситуация, по всей видимости, усложнялась. Я подошла к ней, чтобы узнать, что происходит.

– Мне велели подождать другого офицера. Служащая, которая беседовала со мной, сказала, что у меня должно быть разрешение от отца Валентина на его выезд из Франции.

– Что за новости? У меня никаких разрешений на близнецов не требовали. Почему требуют у тебя? Жаль, что ты не прошла через ту же таможенницу, что и я.

– Я хотела, но та, другая, мне сделала знак подойти.

У меня не было выбора, мама.

– Я пойду с тобой. Мелисса, присмотри за детьми.

Времени на объяснения с Мелиссой не было. Дело принимало серьезный оборот. Нора подошла к окошку.

Я стояла чуть в стороне. Офицер проверила документы и сделала мне знак подойти.

– Вы родственники?

– Двоюродные сестры, мадам.

– Где отец вашего ребенка? – спросила она Нору.

– У моего ребенка никогда его не было.

– Тем не менее он носит его фамилию.

– Это так. Его отец бросил меня вскоре после рождения сына.

Решительно Нора меня поражала. Как ей удалось в стрессовой ситуации на ходу выдумать такую душещипательную историю? Служащая продолжала задавать вопросы Норе, но я их не расслышала, потому что снова отошла в сторону. Нора обернулась ко мне:

– Сабина, ты можешь привести Валентина?

– Сейчас, Карина, я мигом.

Я поняла, что судьба дает нам шанс избежать вопросов о возрасте Валентина. Для этого Элиас должен быстро опробовать новую роль.

– Нам нужна твоя помощь, Элиас. Давай, малыш.

Правила игры изменились. Теперь ты Валентин, тебе шесть лет. И у тебя теперь другая мама, которую зовут Карина. Запомни! Ты понял?

– Нет. Это ведь Зах Валентин, вспомни. Он еще болел, поэтому и не смог вырасти.

Момент был критический, все зависело от Элиаса.

Надо было убедить его сменить роль.

– Нет, дорогой. Забудь это. Ты становишься Валентином, а твою маму зовут Карина. Тебе шесть лет, а я твоя тетя, двоюродная. Мамина кузина. Отца ты не знаешь.

Смелее, мой мальчик! Иди к своей маме, – подбодрила я сына и подмигнула ему.

Увидев вместо Захарии Элиаса, Нора удивилась, но тут же овладела собой, догадавшись о моем плане.

– Подойди ко мне, малыш, – позвала таможенница. – Как тебя зовут?

– Валентин, мадам.

– Здравствуй, Валентин. А как зовут твою маму?

– Вот моя мама. Ее зовут Карина.

– А где твой папа?

– Не знаю. Я никогда его не видел.

– Что ты будешь делать в Канаде?

– Отдыхать вместе с мамой, тетушкой, троюродными братьями и сестрой. Я хочу увидеть снег.

– Ну, для снега немножко рановато. А вот праздник Хэллоуин тебе наверняка понравится. Удачи тебе, Валентин.

Нора получила бумаги. Сдерживая эмоции, мы отправились к Мелиссе, которая искусала себе все губы, дожидаясь нас. Увидев нас вместе, она вздохнула с облегчением.

– Дети, вот что мы сейчас сделаем. Сначала получим багаж. Потом узнаем, какие формальности надо выполнить, чтобы получить пристанище и вид на жительство, как нам посоветовал Редван. Он сказал, что справки можно навести прямо в аэропорту. Здесь есть специальный, предусмотренный для этих целей телефон.

Получив вещи, мы нашли телефонный аппарат довольно оригинальной формы, рядом с которым красовалась табличка: «Здесь вы можете задать любой вопрос.

Вам ответят».

Я сняла трубку, и через несколько секунд мужской, голос спросил:

– Чем могу быть полезен?

– Я приехала из Франции с пятью детьми по поддельным документам. Что делать, чтобы легализовать мою ситуацию?

– Вам нужно в понедельник утром явиться вместе с детьми в иммиграционный центр Квебека. Там вам все расскажут. Рады вас приветствовать в Квебеке и удачи, мадам!

Рады вас приветствовать в Квебеке – вы представить себе не можете, насколько эти простые слова обнадежили меня. Впервые в жизни я услышала, что меня рады приветствовать. Земля обетованная. Мы достигли цели.

Выйдя из здания аэропорта, мы застегнули куртки. Здесь было значительно холоднее, чем во Франции. Я втянула носом свежий воздух, чтобы ощутить ароматы страны.

– Какое приключение, дети! Я люблю вас! Браво, Элиас! Ты наш герой!

– Игра закончена, мама? Мы можем вернуться к нашим настоящим именам? – спросил Риан.

– Да, дорогие. Скажем «прощай» Валентину, Сэмми и Сильвэну. Они помогли нам попасть в Канаду.

Добро пожаловать в Канаду

Такси я нашла на специальной стоянке. Это был фургон, поэтому места хватило всем.

– Откуда путь держите такой толпой? – полюбопытствовал таксист.

– Из Парижа. Но мы алжирцы. А вы?

– Ливанец. Здесь уже десять лет. Добро пожаловать в Канаду. Куда вас отвезти, мадам?

– Честно говоря, не знаю. В какую-нибудь гостиницу, по возможности недорогую.

– У вас здесь нет родственников?

– У нас здесь никого нет. Увы. Поэтому нас устроит гостиница по умеренной цене.

– Гостиница в Монреале, да еще и с детьми, обойдется недешево.

– Во сколько примерно? – обеспокоилась я.

– Я точно не знаю. Знаю только, что дорого. Для иностранки с детьми. Вы сами на какую сумму рассчитываете?

– Максимум двести долларов в сутки.

– Забудьте. Двести долларов! Что же с вами делать?.. Не знаю почему, но вы внушаете мне доверие.

Мы, иностранцы, должны помогать друг другу. Мой брат уехал в отпуск на месяц. Я дам вам ключи от его квартиры.

Предложение словно упало с неба в самый подходящий момент. Глупо было отказываться от такой возможности.

– Только я вас прошу быть очень аккуратными. Я понимаю, детям надо побегать и все такое. Но вы же понимаете, брат мне доверил квартиру, и я не хочу, чтобы он меня сердился.

– Не беспокойтесь, мсье, мы будем очень аккуратны.

Спасибо вам за все, что вы делаете.

– Для меня в удовольствие помочь вам и вашим детям. У меня у самого трое детей, я знаю, сколько от них хлопот и как порой бывает трудно. Когда я приехал сюда, мне тоже хотелось, чтобы кто-нибудь мне помог.

Он обвел взглядом моих детей, и широкая улыбка осветила еголицо. Он был добрым человеком и наверняка хорошим отцом семейства.

Вопрос пристанища было решен, по крайней мере, на месяц. Я принялась рассматривать открывавшийся из окна пейзаж. Ничего общего ни с Алжиром, ни с Францией. Широкие улицы – пешеходам требовалось время, чтобы их пересечь, – здания высокие, как те, что я видела в американских фильмах. Я вертела головой в разные стороны. Какой здесь простор! Почти ничто не закрывает горизонт. И воздух значительно чище.

Мы проехали до местечка под названием Сант-Хуберт. Машина остановилась на улице, где все здания были не похожи друг на друга. Таксист открыл дверь дуплекса [13]13
  Дуплекс – двухуровневая квартира. (Примеч. пер.)


[Закрыть]. Детям не терпелось поскорее осмотреть свое жилище, но Нора остановила их, объяснив, что этот дом не является нашим домом.

– А когда у нас будет свой дом? – спросил Элиас.

– Скоро, очень скоро, – ответила Нора.

Пригласив нас внутрь, наш провожатый объяснил, что где находится в этом квартале. В благодарность за оказанную любезность я подарила таксисту большую дорогую вазу, которую привезла из Алжира. Ему было приятно получить подарок. Он вручил мне свою визитку и ключи.

– На двадцать восемь дней дом в вашем распоряжении. Если что-то понадобится, не стесняйтесь, звоните мне домой. Надеюсь, вы без проблем получите вид на жительство. Я буду звонить вам время от времени, чтобы узнать, как продвигаются дела. В конце месяца заеду за ключами.

Поместив этого человека на нашем пути, Господь показывал, что не оставил нас даже в Квебеке.

Вечером Мелисса купила в магазине сыр, хлеб и бананы. Я понятия не имела, сколько в Монреале стоят продукты.

– Кажется, двухсот долларов надолго нам не хватит, – сказала дочь.

– Ты хочешь сказать, что здесь все очень дорого?

– Ну, я не сравнивала здешние цены с французскими, но денег у нас, после того как я побывала в магазине, стало намного меньше.

Мелисса всегда умела найти повод для беспокойства.

После стольких невзгод, которые нам удалось преодолеть, финансовые проблемы казались мне пустяковыми.

– Не переживай, Мелисса. Все образуется.

Несмотря на усталость, уснули мы очень поздно. Разница часовьгх поясов? Возможно. Возбуждение от дороги?

Еще бы. Разве не здорово оказаться в этих комфортабельных апартаментах? Словом, у нас были все причины для бодрствования.

Через два дня мы обратились в иммиграционную службу. Заполнив все анкеты с просьбой предоставить убежище, я получила от агента длинный список адресов, где мы могли бы поселиться.

Следующим шагом было обращение в учреждение, отвечающее за социально-медицинское обеспечение местного населения для получения субсидии, Полагавшейся вновь прибывшим. Нас опять завалили кучей формуляров, необходимых для получения медицинской страховки и денежной помощи. На первое время нам также выдали купоны, которые можно было менять на продукты. Всего нам полагалось десять долларов в сутки – и нужно было постараться, чтобы прокормиться на эти деньги. Однако эта проблема казалась незначительной по сравнению с теми, которые нам уже удалось решить.

Месяц пролетел быстро, и я обратилась за советом к своему куратору из социальной службы. Она подсказала мне адрес организации, которая помогает людям найти жилье. Я должна была обратиться к агенту по имени Иза. На встречу со мной пошла Мелисса. Иза радушно приняла нас, и я обрисовала ей нашу ситуацию.

Она уточнила:

– Когда вы должны освободить жилье?

– Послезавтра.

– Значит, надо действовать быстро. Когда вы должны в первый раз получить пособие от государства?

– Думаю, дней через семь – десять.

– Насколько я поняла, вас двое, кто будет получать помощь. Одна из ваших дочерей совершеннолетняя, не так ли?

– Совершенно верно.

Иза позвонила своей подруге Натали – та работала в центре для женщин в Лашине, городке, расположенном на запад от Монреаля. Она рассказала обо мне, обрисовав наши нужды следующим образом:

– Семье из шести человек нужно пристанище до тех пор, пока ее взрослые члены не начнут получать пособие, чтобы иметь возможность снимать жилье самостоятельно.

Я слышала все приводимые аргументы в мою пользу, часть из которых мне казалась незаслуженной. Вдруг лицо Изы просветлело, и она показала мне пальцами знак, означавший победу. Поблагодарив подругу, она положила трубку и рассказала мне о нашем новом убежище.

– Натали работает в одном центре. Это приют для женщин, избиваемых мужьями, а также для их детей.

Приближается Рождество, у вас есть дети – и она не смогла отказать. Завтра она ждет вас. Она уточнила возраст ваших детей, чтобы подготовить рождественские подарки.

Внезапно Мелисса вспыхнула. Вскочив со стула, она затараторила, постепенно срываясь на крик:

– Я не поеду в этот центр. Я не хочу больше жить ни в центрах, ни в гостиницах. Мама, все твои усилия ни к чему не привели. Мы опять топчемся на месте. Я хочу домой, в Алжир! Я хочу спать в своей кровати и жить в своем доме! И никаких центров! Я больше не могу! – И она надрывно заплакала.

Успокаивая, я взяла ее за руку и принялась объяснять, что центр для женщин не имеет ничего общего с приютом для бездомных. Сейчас это лучшее, что смогла подыскать нам Иза. Я напомнила ей, что это временно и скоро все уладится. Не знаю, что ее убедило – мое к ней отношение или резонность моих слов, но Мелисса успокоилась и даже нашла силы поблагодарить Изу за все, что она для нас сделала. Бедняжка, она была слишком хрупкой, выпавшие на ее долю испытания окончательно подкосили ее.

Иза дала мне адрес центра. На следующий день кто-то заедет за нашими вещами, но нам нужно будет добираться до центра самостоятельно на общественном транспорте.

Возвращаясь в дуплекс, я предвидела реакцию близнецов на известие о завтрашнем переезде. Я начала с того, что постаралась объяснить, что этот центр не имеет ничего общего с приютом, в котором они жили во Франции.

Увы, но близнецы заплакали, а за ними разревелся и Захария. Они не хотели покидать квартиру, которая им так понравилась. Это было самое уютное жилье, которое они знали с тех пор, как покинули родной дом. Особенно им нравилось сидеть на полу в кухне и смотреть, как я готовлю блюда. Домашние блюда, которых им так не хватало все эти месяцы!

С тяжелым сердцем, но все смирились с необходимостью переехать жить в центр на время, пока у нас не появится своя квартира. Энтузиазма не было, но все согласились. Даже Мелисса.

На следующее утро мы проснулись ни свет ни заря, чтобы привести апартаменты в идеальный порядок, как до нашего приезда. У нас оставалось десять долларов – это больше, чем требовалось на проезд до центра, поэтому я купила букет цветов и оставила его на столе вместе с запиской со словами благодарности, а также адресом центра, чтобы наитии нас в случае необходимости.

Посыльный из центра забрал наши вещи и рассказал, каким транспортом лучше воспользоваться, чтобы добраться до места. Оставив ключи от дуплекса в заранее оговоренном с таксистом месте, мы, как кочевники, отправились в путь! Переход, стоянка, снова переход! Будет ли конец этим сменам мест? Я отвечала детям утвердительно, хотя сама не знала ответа. Но у меня оставалась надежда на то, что когда-то у нас будет дом, где мы будем жить спокойно и счастливо.

Я привыкла жить одним днем, не ожидая никаких чудес, мириться с реальностью и надеяться, что завтра будет лучше. Все время я благодарила небеса, не позволявшие мне пасть еще ниже. Наши бесконечные переезды научили нас ценить маленькие радости и особенно – верить в судьбу.

После нескольких пересадок с автобуса на метро и с метро на автобус мы пошли пешком. До центра было еще далеко, и как назло, в первый раз за время пребывания в Квебеке пошел снег. Ветер задувал под наши куртки, не предназначенные для подобных погодных условий.

Нора, Мелисса и я укрывали малышей от ветра и снега.

Наше первое знакомство со снежной пеленой оказалось неприятным. Мальчики замерзли и теряли терпение. Идти было тяжело, но нас грела надежда, потому что мы знали: нас ждут.

Прибыв на место, мы сразу вошли в помещение и даже позабыли сотворить молитву– настолько мы замерзли.

Молодая симпатичная блондинка вышла нам навстречу.

– Быстрее входите, дети, грейтесь. Я – Жозе. Добро пожаловать к нам.

Я тоже представилась.

– Вы, наверное, очень измотаны. Проходите, я покажу вам центр и вашу комнату.

Место было прекрасным, особенно по сравнению с тем, что доводилось видеть раньше, за исключением дуплекса.

Наша комната была просто огромная, чистая, со вкусом обставленная. Работники центра постарались создать максимум уюта. Игрушки, рассортированные по возрастным категориям, были собраны в зале для игр. Атмосфера, казалось, просто дышала теплом и комфортом. Детям, за исключением Мелиссы, которая продолжала дуться, все очень понравилось. Несколько женщин разных национальностей, находившихся здесь вместе с детьми, сразу показались мне очень милыми. Не знаю почему, но я почувствовала большую симпатию к женщине из Пакистана и к одной местной из Квебека. Вечером нас накормили вкусной пиццей, приготовленной обитательницами центра. Хозяйством и приготовлением пищи здесь занимались по очереди. Совсем как дома. Это был самый лучший способ почувствовать себя по-домашнему.

Вскоре мы перезнакомились со всеми сотрудниками центра, включая директрису. Все были очень милы, каждый старался нам помочь, чем мог. Особенно мне было легко общаться с Франсой и Каролиной. Наши симпатии были взаимными.

Меню полностью соответствовало вкусам детей, поэтому ели они с аппетитом, ничего не оставляя на тарелках.

Одно событие помогло Мелиссе изменить свое отношение к людям, которые заботились о нас. Как-то вечером Хлоя, очень милая сотрудница, которая редко появлялась в центре, предложила Мелиссе станцевать с ней под балади [14]14
  Балади – один из базовых ритмов в арабской танцевальной музыке. (Примеч. пер.)


[Закрыть]. Моя дочь обожала танцевать, и они протанцевали вместе под алжирскую музыку целый час.

Рождество и Новый год мы праздновали в нашей новой большой семье. Я давно невидела своих детей такими счастливыми. Каждый из них получил подарок, что меня, не избалованную подарками, особенно тронуло.

* * *

Мы с Норой стали получать государственное пособие.

Наше положение постепенно улучшалось: по окончании зимних каникул Мелисса пошла в школу, близнецы – в детский сад по направлению от центра.

Я чувствовала, как оживаю. Моя жизнь потихоньку устраивалась и превращалась в нормальную. Дети учились, я занималась хозяйством и делами центра.

В детстве я росла в условиях, в которых материальным ценностям отводилось первое место. Для большинства людей, которые понимают, что жизнь коротка, подобное стремление кажется вполне нормальным. Но когда у тебя ничего нет, ты сердцем можешь прочувствовать истинность каждого маленького, но искреннего жеста и стать от этого немножечко счастливее. Пребывание в центре научило меня принимать простые человеческие радости и действовать сообща. Я, некогда мечтавшая о внимании родителей, наконец полулила сполна, правда, несколько иным способом.

К сожалению, центр был для нас пристанищем лишь до тех пор, пока мы не станем получать субсидию. Пришло время отправляться дальше. Мы стали искать жилье, достаточное просторное для нашей семьи и в то же время недорогое. Район не имел значения. Несколько дней поисков увенчались успехом – я подписала договор аренды на уютные апартаменты, но в тот же день хозяин позвонил мне и сообщил, что вынужден разорвать договор, потому что решил отдать жилплощадь своей дочери. С одной стороны, это меня разочаровало, с другой – я была рада остаться в центре еще ненадолго.

Мысль о том, что я вынуждена буду покинуть центр и переехать в другое место одна с детьми, без поддержки, страшила меня, заставляла сомневаться в своих силах.

Но я продолжала поиски. Задача оказалась непростой: домовладельцы не горели желанием предоставлять в аренду жилье одинокой женщине без работы и с пятью детьми.

* * *

Несколько недель я провела в бесплодных поисках, как вдруг директриса центра предложила мне:

– На верхнем этаже этого здания есть квартира, которую мы сдаем женщинам, временно нуждающимся в жилье. Таким, как ты. Она достаточно просторная – как раз для твоей семьи – и к тому же с мебелью и прочими удобствами. Цена аренды умеренная, и тебе не придется ничего покупать. К тому же ты не будешь чувствовать себя такой одинокой здесь. В случае необходимости мы всегда сможем помочь тебе. Есть одно но: одна семья не может снимать это помещение дольше одиннадцати месяцев. Что скажешь? Я не верила в свое счастье. Возможность остаться здесь еще на одиннадцать месяцев! Слишком хорошо, чтобы быть правдой! В этом предложении было много других преимуществ: детям не надо менять школу, мы получали отдельное жилье, а мне не нужно расставаться со своими ангелами-хранителями. Идеальная возможность снова стать хозяйкой в доме!

На новое место мы решили переехать после дня рождения Захарии. Празднование двухлетия Заха собрало вместе всех обитателей и работников центра. Окруженный воздушными шариками, накормленный пирожными и с кучей подарков в придачу, он чувствовал себя королем. В этот день я увидела море лиц, светившихся счастьем, и поняла: тот, кто искренне помогает, может быть даже счастливее тех, кто получает помощь.

На следующий день мне помогли перебраться.

– В качестве подарка на новоселье я выбрала самое красивое постельное белье для детей. Пусть они почувствуют себя по-настоящему дома, – со слезами радости на глазах сказала Франса.

Квартира была замечательная – очень уютная, с необходимой посудой и техникой. Прекрасно, что нам не нужно было поспешно искать жилье: теперь мы получали возможность найти то, что нам действительно подойдет.

Дети излучали здоровье, хотя в Квебеке было холодно, а мы еще не успели привыкнуть к подобной погоде.

Холод был нам нипочем, ведь нас согревало тепло сердец. Мы не голодали и чувствовали себя дома.

Нора устроилась на работу в кафетерий колледжа.

Пока ей нравилось самой зарабатывать на жизнь, но она все же не теряла надежды закончить школу, как только представится возможность.

Шли дни, жизнь каждого члена семьи пришла в норму.

Мелисса рассказывала о занятиях в школе, Нора тепло отзывалась о студентах, с которыми она сталкивалась во время работы. Элиас говорил о приятелях, а Риан был просто неиссякаем, когда рассказывал об Анне-Марии, воспитательнице, в которую он влюбился. Он заявил, что когда вырастет, обязательно женится на ней и станет ее принцем.

Что касается меня, то все свое время я проводила в основном с Захарией. Было холодно, поэтому мы нечасто выходили на улицу. Дни казались нескончаемыми.

Раз в неделю я подменяла Каролину, работницу центра.

Раз в две недели я встречалась со своим куратором из службы социальной помощи, которая вела дела эмигрантов, ходатайствуя перед правительством в предоставлении им убежища. Эти встречи придавали мне уверенности в правильности моих действий и успехе. Во время последней встречи куратор, заметив, что я пала духом, посоветовала сходить к психологу. Она была уверена: прежде чем отправляться в суд с прошением о предоставлении убежища, надо избавиться от депрессии.