Текст книги "Риск (ЛП)"

Автор книги: Саманта Тоул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30

На этот раз, в отличие от прошлого, когда я поцеловала его, он не колеблется. Его пальцы вплетаются в мои волосы, он наклоняет мою голову назад, углубляя поцелуй, беря на себя инициативу, и я готова к этому.

Я так сильно хочу его.

Все мое тело жаждет его.

Мне нужно быть ближе к нему, и я проклинаю эту подушку, которую десять минут назад я объявила своей невестой, за то, что она мешает.

Не желая делать никаких движений, чтобы он не опомнился, я борюсь с желанием убрать подушку.

Но когда его рука опускается на мою попку и сжимает ее, я хватаю подушку и вытаскиваю ее из-под нас, стараясь не отрывать губы от его губ.

Подушка убрана, я сдвигаюсь вперед, прижимаясь к нему так близко, насколько позволяет мой живот. Я обхватываю его бедро ногой и приподнимаю таз, чтобы моя киска прижалась к его твердому члену, напряженному в спортивных штанах. В тот момент, когда мой клитор соприкасается с его эрекцией, я стону ему в рот.

Я чувствую, как он напрягается – и не в хорошем смысле. Все его тело замирает.

Он отрывается от поцелуя и прижимается лбом к моему.

Мы оба тяжело дышим. Грудь поднимается и опускается.

Я возбуждена и разочарована тем, что он прервал то, что только началось.

Я думала, он тоже меня хочет. Его твердый член, безусловно, говорил об этом.

– Я не должна была тебя целовать? – шепчу я.

Он выдыхает, и я вдыхаю его теплое дыхание в свои легкие.

Он откидывает голову на подушку, чтобы смотреть мне в глаза.

Моя киска все еще прижата к его члену, и я не знаю, двигаться мне или нет. Впервые в жизни я не уверена в себе в такой ситуации. Обычно я всегда знаю, что происходит. У меня всегда был дар понимать людей и ситуации, но сейчас я, черт возьми, не имею ни малейшего представления, что делать, и это более чем нервирует.

– Нет... это не так. Я просто...

– Я не должна была целовать тебя. Прости. – Я снимаю ногу с него и откатываюсь.

Кейден следует за мной, берет меня за лицо и заставляет смотреть на него.

– Детка, послушай меня: я хочу тебя больше, чем воздуха. Но я не буду... не могу заниматься с тобой сексом, пока мы не будем вместе.

Я сдвигаю брови.

– Вместе? В смысле, встречаться?

– В смысле, ты моя, красавица, а я твой, и мы в серьезных отношениях.

Я не знаю, что сказать. Я смотрю на него, и в моей голове проносятся сотни разных ответов, но я не могу остановиться ни на одном из них.

– И я говорю это не для того, чтобы заставить тебя быть со мной. Я хочу, чтобы ты была со мной, но потому, что ты этого хочешь – меня. Это самозащита, детка. Потому что я не могу снова быть с тобой и провести всю ночь, обнимая тебя, только для того, чтобы проснуться на следующее утро и снова вести с тобой разговор, как в прошлый раз. Я просто не могу, черт возьми.

Тогда я поняла, как сильно ранила его тем утром. Он проснулся счастливым? Думая, что после той ночи мы будем вместе, а я практически лишила его этого счастья? Вот почему он вел себя так, как будто ничего не произошло – из самосохранения?

Я думала, что он хочет меня только потому, что беременна от него, но я начинаю понимать, что, возможно, Кейден действительно хочет быть со мной. Что, возможно, все, что он мне говорил – правда. Почему он держался от меня подальше вначале. Почему он бросил меня в гостиничном номере той ночью. Его беспокойство о потере Зевса, единственной семьи, которая у него есть. Мысль, что он недостаточно хорош для меня – что, как я предполагаю, проистекает из его страха оказаться таким же, как его отец.

Как будто с моих глаз сняли повязку, и я впервые вижу его ясно. И я вижу мужчину, который хочет меня больше, чем кто-либо и когда-либо.

И я тоже позволяла своим проблемам мешать нам. Причина, по которой у меня никогда не было долгих отношений. Почему я никогда по-настоящему не была влюблена.

Потому что любовь пугает меня.

Любовь разрушила моего отца и загнала его в спираль, которая разрушила не только его жизнь, но и мою, и жизнь моих братьев.

Я боюсь, что, если я полюблю кого-то так, как мой отец любил мою мать, и потеряю этого человека, это сломает меня безвозвратно. Так же, как сломало его.

И я знаю без сомнения, что мне будет очень легко влюбиться в Кейдена.

Поэтому, отказываясь верить его словам, я облегчала себе задачу защитить себя.

Потому что быть с Кейденом было бы для меня огромным риском.

Но теперь я знаю... что это риск, на который я готова пойти.

Я прижимаюсь ладонью к его щеке, заставляя его посмотреть мне в глаза.

– Прости, что ранила тебя тем утром.

Он качает головой.

– Ничего. Я заслужил это. Я ранил тебя, когда оставил тебя одну в гостиничном номере.

– Кейден, – твердо говорю я. Мне нужно, чтобы он меня услышал. – Прости, что ранила тебя.

Я пристально смотрю ему в глаза, пока он впитывает мои слова. Он медленно моргает, принимая их.

Затем он шепчет:

– Прости, что ранил тебя.

– Прощение принято. Значит, мы квиты.

– Наверное.

– Тогда попроси меня.

– Попросить тебя о чем?

– Быть твоей девушкой. – Хотя слово «девушка» кажется неточным и немного скучным для нас, учитывая, что мы сейчас беременны и живем вместе.

Самая красивая улыбка озаряет все его лицо.

– Артемида Кинкейд, ты будешь моей девушкой?

То, как он это говорит, звучит так по-мальчишески, что я хихикаю.

– Да, Кейден Скотт, я буду твоей девушкой.

Его громкий смех заставляет меня смеяться еще сильнее.

Мой смех внезапно обрывается, когда его губы прикасаются к моим, и он целует меня – и в этом поцелуе нет ничего скромного.

Это заявление о своих правах.

Начало чего-то грандиозного.

Поцелуй, который на вкус как жизнь, пропитанный вечностью.

Глава 31

Когда я проснулась в этот раз, моя голова лежала на обнаженной груди Кейдена, мой живот прижимался к одному из его мускулистых, но удобных бедер, а нога была перекинута через его ногу.

Его сердце ровно билось у моего уха. Одна его рука лежала на моем животе, а другая обнимала меня за спину, кончики пальцев прижались к моей обнаженной груди.

После того как Кейден предложил мне быть его девушкой, и я наконец-то избавилась от своих страхов, мы целовались как подростки, а потом трахались как порнозвезды. Ну, Кейден трахал меня умело и точно, а я позволяла ему.

Бальбоа вышел из моей спальни, как только мы начали заниматься сексом – наверное, чтобы пойти спать в комнату Кейдена.

После того, как мы закончили заниматься сексом, Кейден вымыл меня, вернулся в мою постель, обнял меня и гладил по волосам, пока я не заснула, что не заняло много времени. Кажется, рука, которая была в моих волосах, ночью переместилась на мои груди. Не то чтобы я жалуюсь.

Я счастлива и уверена, что быть с Кейденом – правильный выбор. Единственный выбор.

Как он и сказал, мы были предначертаны.

Я едва могу поверить, что мы здесь и через несколько месяцев станем семьей.

Когда смотрю в будущее, я вижу только счастье.

К сожалению, в ближайшем будущем я вижу необходимость пойти в туалет, так как давление на мочевой пузырь заставляет его сжиматься. Я действительно не хочу двигаться, потому что мне удобно, но, к сожалению, у меня нет выбора.

Я пытаюсь выскользнуть из его теплых объятий, не разбудив, но рука вокруг моей спины сжимается.

– Не уходи. – Его голос сонный, но я слышу в нем беспокойство, и это меня бесит. Я ненавижу себя за то, что вызвала это беспокойство.

Я целую его грудь.

– Мне нужно в туалет, но я сразу вернусь.

Он не хочет отпускать меня, но все же снимает руку с моей талии.

Я выскальзываю из постели и иду голая в ванную, оглядываясь через плечо. Я вижу сонные глаза Кейдена, устремленные на мою попку. Его восхищенный взгляд заставляет меня наслаждаться собой. Я посылаю ему воздушный поцелуй, прежде чем закрыть дверь ванной.

Когда я выхожу из ванной, он все еще лежит в той же позе. Я быстро почистила зубы, потому что не выношу утреннего запаха изо рта.

Он смотрит на меня, когда я иду к нему. Мое тело меняется с каждым днем, но то, как он на меня смотрит, заставляет меня чувствовать себя сексуальной и желанной.

– Черт, ты прекрасна.

Улыбка скользит по моим губам. Я наклоняю к нему подбородок. Его рельефная грудь выглядит соблазнительно. Его член скрыт под одеялом, но я вижу его твердые очертания, прижатые к простыне.

– Ты тоже, красавчик.

Он подзывает меня пальцем.

– Залезай сюда и сядь мне на лицо. Я хочу почувствовать твой вкус.

– Нет, – задыхаюсь я. – Ты либо задохнешься, либо я раздавлю тебя – а может, и то, и другое.

– Не глупи. Я поднимаю в два раза больше твоего веса.

– Не своим лицом. Я ношу в себе двух маленьких человечков, и, если ты не заметил, вес прибавился везде. – Я указываю на свою попку и грудь.

– Твоя попка и грудь феноменальны, и я хотел бы прикоснуться к ним, так что, если можешь, сделай мне одолжение и садись мне на лицо, пожалуйста.

– Я не принимала душ.

Он смотрит на меня, как будто я сошла с ума.

– Ладно. Но если я плохо пахну, я тебя предупредила, и, если ты умрешь, не вини меня.

Он смеется, сползая дальше по кровати.

– Ты не можешь плохо пахнуть. И я не умру.

Я забираюсь на кровать и ползу по его телу, располагая ноги по обе стороны от его головы. Удерживаясь за верхнюю часть изголовья, я нависаю своей киской над его лицом.

Его руки хватают меня за задницу и пытаются притянуть к себе, но я сопротивляюсь.

Его великолепные глаза смотрят на меня.

– Сядь мне на лицо, красавица.

Ну, он сам напросился.

Я опускаю киску на его лицо.

Он прижимается носом ко мне и вдыхает.

– Ты пахнешь сексом. Так чертовски возбуждающе. А теперь оседлай меня и кончи.

Его язык скользит по моему клитору, заставляя меня стонать и прижиматься лбом к изголовью.

Мое тело начинает двигаться.

Одна из его рук скользит по моему телу и обхватывает мою грудь, щипая сосок. Другая рука вставляет палец в меня сзади, медленно трахая меня, пока я ритмично скачу на его языке, скользящим по моему клитору идеальными движениями, от которых я вижу звезды.

– Вот так, красавица. Трахни мое лицо.

Мои движения становятся все более неистовыми и нескоординированными, пока я гонюсь за оргазмом.

Затем я кончаю, крича его имя, пока оргазм пронизывает меня.

Я падаю на изголовье, лишенная всех сил после этого интенсивного оргазма.

Кейден поднимает меня и спускает по своему телу, так что я оказываюсь на нем, лежа на боку, чтобы мне было удобно с моим животом.

– Это было потрясающе, – говорю я, задыхаясь.

– Ты потрясающая. – Он целует мой лоб.

Я чувствую, как его твердый член впивается в мое бедро. Я протягиваю руку назад, скольжу ею под одеяло и обхватываю его член. Он выдыхает с шипением.

Я начинаю дрочить ему, поднимая лицо, чтобы посмотреть на член.

Он наклоняется и целует меня. Я чувствую свой вкус на его губах и языке.

– Хочешь трахаться, красотка?

– Да, пожалуйста.

Он сдвигает меня с себя и укладывает на спину. Берет подушку и говорит мне поднять задницу. Он подсовывает подушку под меня, приподнимая мои бедра.

– Раздвинь ноги.

Команда в его голосе заставляет дрожь пробежать по моему позвоночнику.

Я раздвигаю ноги.

– Шире.

Я раздвигаю их так широко, как только могу. Он берет меня за лодыжки, поднимает ноги, сгибает колени и ставит мои ступни на матрас.

Я широко раскрыта и выставлена на его обозрение.

Я не чувствую смущения. Все, что я чувствую, – это предвкушение того, что, как я знаю, будет дальше.

Он сжимает свой член в кулак и несколько раз сильно поглаживает его. Затем он ползет на меня.

Его губы находят мои. Нежный поцелуй.

– Ты готова для меня, красавица?

Я могу только кивнуть.

Его язык лижет мою нижнюю губу.

Он поднимается, чтобы встать на колени между моих ног, а затем направляет свой член внутрь меня. Я задерживаю дыхание при первом его толчке. Его член большой.

Он медленно проникает в меня, сантиметр за сантиметром, пока не погружается в меня полностью. На его груди блестит пот – от напряжения, с которым он сдерживался, когда я знала, что он хочет погрузиться в меня по самые яйца.

– Ты в порядке? – спрашивает он, задыхаясь.

Ощущение его внутри меня настолько сильное, что мое тело дрожит от силы эмоций. В моем теле нарастает давление, и я просто хочу, чтобы он двигался, трахал меня.

– Да. Просто трахни меня. И не будь нежным.

Он начинает трахать меня, не так сильно, как я хочу. Я знаю, что он сдерживается, потому что я беременна.

– Сильнее, Кейден, – стону я. – Ты не навредишь детям, я обещаю.

– Ты уверена? – его челюсть сжата, на лбу выступили капли пота.

– Уверена. Теперь трахай меня так, как хочешь.

Он кладет руки на матрас по обе стороны от меня, опускает рот к моей груди и начинает сосать мой сосок, пока его член входит в меня и выходит.

– Да. Вот так, – задыхаюсь я.

Мои ноги сильнее впиваются в матрас. Мои руки впиваются в его волосы, удерживая его рот на моей груди, пока он сосет, кусает и облизывает сосок. Мышцы моей киски сжимаются вокруг его члена, сдавливая его.

– Блядь. Продолжай так, и я кончу. Ты делаешь меня тверже, детка. Чувствуешь, как мой член растет в твоей киске?

– Да. – Я чувствую, как его член пульсирует глубоко внутри меня, ударяясь о мою скрытую точку G. – Я кончу, если ты будешь продолжать, – стону я.

Затем я кончаю с взрывом ярких огней и оргазмического конфетти. Мои мышцы напрягаются.

– Бля, я кончаю, красотка, – рычит Кейден, уткнувшись лицом в мою шею, когда кончает в меня.

Он выскальзывает из меня, и я чувствую, как влага стекает между моих ног. Он обнимает меня, берет мой подбородок в ладони и долго смотрит на меня, а затем целует меня в губы самым нежным поцелуем.

– Лучший способ проснуться, – шепчу я, проводя пальцами по его груди.

– Единственный способ, которым мы будем просыпаться до конца наших дней.

Я улыбаюсь, прижавшись к его коже, зная, что он чувствует это.

Мы молчим несколько мгновений, наслаждаясь послевкусием, а затем один из малышей решает, что пора пнуть маму.

Я чувствовала легкие шевеления и небольшие толчки, но ни один из них не был таким сильным, как этот, который почувствовал и Кейден.

– Ты почувствовал?

– Это был... – задыхается Кейден.

– Да. Один из наших малышей проснулся и сильно пинается.

Кейден сдвигается, чтобы положить обе руки на мой живот и приблизить лицо к моему животу.

– Привет, малыши. Я ваш папа.

Его слова так просты, но он звучит так искренне и мило, что у меня ком в горле.

Проходит еще минута, прежде чем мы чувствуем очередной пинок, и выражение его лица я никогда не забуду. Он выглядит потрясенным.

– Это потрясающе, – говорит он.

– Да, так и есть, – соглашаюсь я.

Мы долго остаемся в таком положении, но больше пинков не слышно, и мой живот начинает урчать.

– Я приготовлю нам завтрак, – говорит Кейден, вставая с кровати, но не забывая поцеловать меня на прощание, от чего у меня в груди становится тепло. Он надевает спортивные штаны.

– Может, пойдем позавтракаем? – предлагаю я.

– Хорошая идея. У тебя есть планы на сегодня?

– Нет, но я думала, что нам нужно начать покупать вещи для детей.

– Может, позавтракаем в кафе на улице, а потом пойдем за покупками?

Мое лицо озаряет улыбка.

– Звучит отлично.

Глава 32

– Я думаю, мы купили все, что было в этом детском магазине, – поддразнивает Кейден, вынимая из багажника такси, на котором мы везли все покупки домой, многочисленные пакеты с вещами для малышей.

Мы решили не брать пикап Кейдена, так как днем по городу ездить неудобно, да и день был такой прекрасный, что мы прошли пешком небольшое расстояние до закусочной, а затем взяли такси до самого большого и лучшего детского магазина в городе.

Кейден не позволил мне заплатить ни за что, и я не стала с ним спорить. Это и его дети, и я делаю всю тяжелую работу, вынашивая и растя их. К тому же у меня не было денег, чтобы оплатить сегодняшние расходы.

– Младенцам нужно много вещей, а у нас будет двое, так что нам нужно все в двойном экземпляре. А ты выбирал не меньше меня, если не больше, – говорю я со смехом.

– Правда, – соглашается он с улыбкой.

Его руки забиты сумками, он не позволяет мне ничего нести. Я закрываю багажник такси, и мы переходим улицу, направляясь к нашему дому.

Мы только что вышли на тротуар, когда Кейден вдруг замер.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, но он не отвечает.

Я следую за его взглядом и вижу мужчину, стоящего перед нашим домом. Он выглядит точно, как Кейден, только постаревший.

Я сразу думаю, что это его отец, но знаю, что он в тюрьме в Канаде.

– Какого черта ты здесь делаешь? – рычит Кейден.

Мужчина улыбается, но в его улыбке нет ничего доброго. Он похож на бешеную собаку, оскалившую зубы.

– Это так ты приветствуешь своего отца после стольких лет?

Это его отец? Он вышел из тюрьмы? Кейден знал об этом?

Судя по выражению полного шока и ярости на его лице, я бы сказала, что он не имел ни малейшего понятия, и я знаю, что он бы мне сказал, если бы знал.

– Ты мне не отец, – Кейден бросает сумки с детскими вещами на землю и направляется к нему, останавливаясь в нескольких сантиметрах от него. – Как, блядь, ты выбрался из тюрьмы, Гэри?

– Я был хорошим мальчиком, отсидел свой срок, поэтому меня выпустили. – Он широко разводит руки, на лице все еще отвратительная улыбка.

– Как, черт возьми, ты попал в страну?

Его руки опущены вдоль тела, как будто он не представляет угрозы, но мы-то знаем.

– Как уже сказал, я был хорошим мальчиком, – это все, что он отвечает.

– Чего тебе? – челюсть Кейдена словно из гранита, сжата так крепко.

– Может, я просто хотел увидеть своего сына. – Глаза Гэри перемещаются с Кейдена на меня. – Это твоя девушка?

– Не смотри на нее, блядь.

Глаза Гэри опускаются на мой живот, и я инстинктивно закрываю его руками.

– Похоже, я буду дедушкой.

– Я сказал, не смотри на нее, блядь. – Кейден подходит ближе к нему. – Детка, иди в квартиру, – говорит он мне, не отрывая глаз от Гэри.

Я пытаюсь двинуться, но ноги как будто не слушаются меня, и я действительно не хочу оставлять Кейдена здесь одного с его отцом.

– Она настоящая красавица, сынок. Ты хорошо устроился.

Кейден хватает Гэри за ворот рубашки, сжимает ее и тянет к себе.

– Какого черта ты здесь?

Кейден немного выше, крепче и физически более устрашающий, чем Гэри, но тот, кажется, не обращает на это внимания. Он просто вздыхает, как будто это доставляет ему неудобство.

– Деньги, сынок. Мне нужны деньги.

Кейден отталкивает его с отвращением.

– Гребаный ублюдок.

– Я знаю, что ты богат. Я слышал о твоей большой компенсации за то, что тебе разбили голову в том бою. Видел по телеку, когда сидел в тюрьме. Тебя сильно поколотили, но, наверное, деньги того стоили.

Я и без того знала, что этот человек отвратителен, и что я презираю его, даже не встретив. Теперь я уверена, что ненавижу его. За то, что он считает, что деньги стоили того, что Кейден пережил с черепно-мозговой травмой. Месяцы реабилитации. Мигрени, с которыми ему приходится жить.

– Ты не получишь ни цента из моих денег.

– У тебя и так более чем достаточно, сынок. Я прошу только небольшую сумму, чтобы устроиться.

– Я лучше сожгу все свои деньги, чем отдам тебе хоть цент. Ты убил мою мать. Ты украл у меня детство.

На этот раз Гэри подходит к Кейдену.

– Твой ребенок даже не увидит детства, если ты не отдашь мне деньги, которые я заслуживаю. – Его голос низкий, смертоносный, и он пугает меня до смерти.

– Не угрожай мне, старик. Ты будешь гребаным идиотом, если предпримешь что-нибудь.

Челюсть отца Кейдена сжимается, и я впервые вижу на его лице что-то другое, кроме этой ужасной улыбки. Затем Гэри отступает, улыбка возвращается на его лицо, он достает сигарету из кармана и зажигает ее. Он отступает еще на шаг, смотрит на меня еще раз, а затем снова на Кейдена.

– Мы еще увидимся, – говорит он, поворачивается и уходит прочь от нас.

Глава 33

Прошло пять дней с тех пор, как отец Кейдена появился у нашего дома.

После того, как Гэри ушел, Кейден собрал сумки, затолкнул меня в дом и потащил в нашу квартиру. Там он взял телефон и позвонил тому, кто занимался делом его матери.

Похоже, Гэри выпустили из тюрьмы из-за переполненности. Он, судя по всему, был образцовым заключенным, и, отбыв двадцать один год, был признан идеальным кандидатом на освобождение. По-видимому, Кейдену не сообщили о его освобождении. А это было десять месяцев назад. Все это время он был на свободе, жил в Канаде, а Кейден об этом не знал. А поскольку он был освобожден не условно-досрочно, а по сроку, на него не распространялись никакие ограничения, что позволило ему подать заявление на паспорт, которое было одобрено. Это позволило ему приехать сюда и появиться без предупреждения, полностью выбив Кейдена из колеи.

С тех пор Кейден находится в напряженном состоянии. Он не выпускает меня из виду. У меня было несколько смен в кафе, и он проводил меня до работы, а потом сидел в кафе всю мою смену.

Он все время говорит о том, что нам нужно переехать, так как Гэри знает, где мы живем.

Он не спит.

Несколько ночей назад я проснулась посреди ночи и увидела, что его место рядом со мной пусто, простыня холодная. Я нашла его в гостиной, сидящим в темноте, стул повернут к лифту – который, по сути, является нашей входной дверью – с бейсбольной битой на коленях, руки сжаты вокруг нее.

Как будто он ждал, что Гэри выскочит из лифта.

Я даже не смогла уговорить его вернуться в постель. А я очень старалась.

Единственный способ, которым я наконец заставила его вернуться в спальню, – это угроза, что я буду спать на диване.

Но я знаю, что как только я заснула, он вернулся туда и сел на свой стул, потому что утром, когда я проснулась, его рядом не было.

Как и всю последнюю неделю.

Каждое утро я просыпалась одна.

Я хочу поговорить с Зевсом и рассказать ему о том, что появился Гэри и что он сказал. Я знаю, что Зевс взбесится и захочет избить Гэри, но я не хочу, чтобы Кейден справлялся с этим в одиночку.

Но когда я предложила Кейдену рассказать об этом Зевсу, что Гэри был в городе, он ответил мне резко, чего никогда не делал. Поэтому я чувствую, что не могу обратиться к Зевсу за помощью.

Я никогда раньше не видела Кейдена таким.

Я понимаю, что он был потрясен появлением своего отца, и я знаю, что он боится за меня и наших детей.

Я не настолько наивна, чтобы думать, что Гэри не опасен – он убил свою жену на глазах у своего маленького сына. Да, он угрожал косвенно, но он также долго сидел в тюрьме и только что вышел. Он не хочет возвращаться. Он просто хочет денег.

Кейден отказывается давать ему деньги, и я его полностью поддерживаю. Если бы он дал Гэри деньги, тот бы их просадил и вернулся за добавкой, и это был бы бесконечный цикл, в котором Кейден давал бы Гэри деньги. А Кейден хочет только одного – чтобы он ушел.

И, честно говоря, я не буду чувствовать себя комфортно, если Кейден будет общаться с Гэри после рождения близнецов. Я не хочу этого сейчас.

Гэри может и не появлялся в течение пяти дней, но он точно не уехал. Он вернется.

Я просто не знаю, как все будет, когда Кейден снова откажется дать ему деньги.

Мы же не можем вызвать полицию. Он не совершил никакого преступления. Разве что охрану комплекса, если он вернется в дом. Мы могли бы получить судебный запрет, но я знаю, что кусок бумаги его не удержит.

Я просто не вижу решения, а оно нужно, потому что Кейден не может так жить.

Он даже не ходил в спортзал, чтобы проверить, как идут дела. Да, у него есть менеджер, который управляет им, но он любит это место. Он любит ходить туда, разговаривать с членами клуба и общаться с персоналом. Он практичный владелец.

Но вся эта история с Гэри полностью изменила его обычное поведение. Он защищает меня, потому что он такой. Это часть его сущности. Но его поведение стало чрезмерно защитным.

Я позволяю ему так себя вести, потому что знаю, что сейчас ему это нужно. Ему нужно знать, что я в безопасности, и в его представлении, быть моей тенью – это способ убедиться в этом.

Я рада дать ему это душевное спокойствие, но это не может продолжаться вечно. Но я знаю, что он не успокоится, пока Гэри не появится снова, и, вероятно, даже после этого, потому что он не отдаст ему ни цента, а Гэри не уйдет, пока не получит то, за чем приехал в Нью-Йорк – деньги своего сына.

Я даже не могу представить, как это влияет на эмоции Кейдена. Да, он ненавидит своего отца. Но я также знаю, что в глубине души он просто хочет, чтобы его отец был лучшим человеком, лучшим отцом.

Я легла спать раньше Кейдена, который делал вид, что смотрит ESPN, но я знала, что он думает о другом. Но я просто лежала, не в силах заснуть. Мой мозг работал на полную, а дети проснулись и начали шевелиться.

Я удивляюсь, когда дверь спальни скрипит и входит Кейден. Сейчас мы спим в его комнате, потому что кровать там больше, но я, честно говоря, не ожидала, что он придет спать так рано, если вообще придет.

Он забирается в постель, кладет голову рядом с моим животом, обнимает его одной рукой, а другой держит меня за руку.

Я начинаю гладить его по волосам, пытаясь успокоить. Это первый раз, когда он обнимает меня с тех пор, как появился Гэри.

Мне казалось, что он держит меня на расстоянии. Будто боится прикоснуться ко мне.

– Я подумал... может, я отдам Гэри деньги.

Я замираю. Он был так категоричен, что не даст Гэри денег, чтобы тот ушел.

Часть меня хочет сказать ему, чтобы он не делал этого, потому что такие люди, как Гэри, не уходят навсегда. Они всегда возвращаются. Снова и снова.

– Если ты считаешь, что это правильно, ты знаешь, что я поддержу любое твое решение.

Он поднимает голову и смотрит на меня. Он пытается скрыть это, но я вижу боль в его глазах.

Он выдыхает и говорит голосом, полным растерянности и усталости:

– Я просто... я не знаю, что еще делать. Я прокручивал все возможные варианты в голове, снова и снова, пока не почувствовал, что мозг вот-вот взорвется.

– А мы не хотим, чтобы это случилось, потому что убирать мозги – это чертовски неприятная работа.

Это вызывает у него улыбку. Небольшую, но все же улыбку.

– Я знаю, что, если дам ему деньги, он вернется за добавкой. Но по крайней мере он уедет на некоторое время.

Я продолжаю проводить пальцами по его волосам. Я не хочу ничего говорить, потому что решение о том, как поступить с его отцом, должен принимать он сам, и он должен принять это решение и смириться с ним, каким бы оно ни было.

– Но я боюсь, что он вернется, когда появятся дети. Может, нам переехать? Уехать из Нью-Йорка? Но тогда будет ощущение, что мы прячемся.

Последнее, что я хочу – это уезжать из Нью-Йорка. Здесь моя семья. Я здесь защищаю докторскую. Но ради него и наших детей я бы переехала.

Он прижимается лбом к моему животу. Несколько мгновений он молчит.

– Но я не хочу увозить тебя из Нью-Йорка. Здесь твоя семья...

– Они и твоя семья.

– Ты защищаешь докторскую, – продолжает он, не обращая внимания на мои слова.

Я решаю поговорить с ним об этом позже. Потому что моя семья – это и его семья. Он был ее частью задолго до появления детей, а теперь – еще больше.

– Я просто не знаю, черт возьми. – Он звучит так, будто стиснул зубы. – Я думаю, что принял решение, а потом снова меняю его.

– Ты сделаешь правильный выбор, и я поддержу тебя, что бы ни случилось.

Он выдыхает.

Затем один из малышей пинается, прямо в то место, где прижался его лоб, и он смеется.

Он целует место, куда только что пнул малыш, а затем поднимается по моему телу и целует меня.

Он медленно раздевает нас обоих. Ни слова не произносится. Только шепот дыхания и стоны желания.

Кейден занимается со мной любовью, медленно и глубоко. Когда все заканчивается, и мы оба потные и изможденные, я опускаю его голову на свою грудь и ласково глажу его волосы и лицо, пока его дыхание не выравнивается и он не погружается в сон, в котором так отчаянно нуждается.