Текст книги "Легенда о Жабе и Розе (СИ)"

Автор книги: Салма Кальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

3..

Жиль сделал заказ, дождался, пока официант разольёт по бокалам их фирменный лимонад – от вина оба отказались, мало ли, что там дальше будет, и только потом уже посмотрел на Розалин – осторожно, внимательно. Обдул тихонечко – чисто проверить чувствительность, учует или нет?

Учуяла. Дёрнулась.

– Ты зачем это делаешь? – и снова глядит змеёй перед броском.

– Ну, дай мне по голове, если полегчает, – пожал он плечами. – Смотрю. Проверяю. Понимаешь, мне кажется, нам нужно как минимум задружиться. Потому что велик шанс, что генерал надумает использовать наши сильные стороны в связке.

– Совершенно не обязательно, – фыркает, плечиком дёргает.

– Не обязательно. Но реально, уверяю тебя. И если что, скорее всего он тебя даже и не спросит.

Жилю несколько раз случалось выполнять задание в связке с девушками. Девушки работали приманкой и отвлекали внимание от него и от того, что он тем временем делал. И всякий раз с ним советовались, а девушек ставили перед фактом.

– Ладно, это как минимум, а что же тогда максимум? – снова фыркает.

– А максимум – всего, да побольше, – усмехается он. – Мне отчего-то кажется, что не только ты мне зашла.

Он давно понял, что нехрен по оврагам кругами ходить, нужно говорить прямо. И если у отца эта тактика себя оправдывает, то Жиль чем хуже?

Она сидела, что-то там себе думала, смотрела в стакан, поджимала губы. Думай, красавица, я тебя не тороплю. Всё одно сначала поесть, а потом уже понимать, что дальше.

Официант понемногу начал таскать заказанную еду – таз салата с мидиями и креветками, кольца кальмаров в кляре, какую-то малосольную рыбу, уложенную в розочки.

– Ешь давай, может, подобреешь, – усмехнулся он и взялся за нож и вилку.

– Вряд ли, – сверкнула она глазами, но вилку взяла и принялась за кусочки рыбы, поливая их лимонным соком.

– Если хочешь устриц – скажи. Или может потом, позже, под вино? Я не фанат, но говорят – вкус пафоса, всё такое. Под белое лимейское, конечно же.

– И у тебя оно несомненно есть, – сказала она ядовито.

– Ну да, – пожал он плечами.

В какой-то момент ему была нужна бутылка – пустить пыль в глаза, он взял да попросил. То есть связался с дядюшкой Антуаном и сказал ему. С тех пор его включили в лист рассылки и время от времени интересовались – не иссякли ли запасы? И если он говорил, что да, иссякли, то везли пополнение. Другое дело, что алкоголь как таковой ему давно не интересен.

– А работу тебе тоже твой отец устроил? – сверкнула глазами.

– Нет, – рассмеялся, потому что это ж надо такое придумать – отец ему работу устроил! – Он и узнал-то не сразу. Мне её совсем другой родственник устроил, если что, – Жиль просто ржал, потому что это реально смешно.

И ещё ту историю вспомнил, эх, славные были времена.

– Другой родственник? – не поняла она.

– Ага. Рыжий Вьевилль. Понимаешь, я существо абсолютно хаотическое. А он придумал, кто может меня занять так, чтобы скучно не было.

– Кому скучно? – не поняла она.

– Мне, конечно. Понимаешь, я к тому моменту уже был профи в том, что делал, просто работал не в самом законном секторе экономики, так сказать. Где платили, там и работал, короче. И немного вляпался, Рыжему пришлось меня спасать. Они как раз с Катрин только-только задружились. В смысле, съехались. А потом один дебил наехал разом и на отца, и на «Волшебный дом», и меня привлекли – найти. А генерал – дядюшка Рыжего, брат его матери, он тоже помогал искать врагов. Вот меня генералу тогда и сдали. Помню, это дело тогда ещё и за практику засчитали, и было круто, потому что я с работкой своей немного забил на учёбу, сдавал хвосты, и все нормальные места практики без меня разобрали. А мне потом хоба – и вот такое диво подвалило, конечно, я сказал – дайте ещё.

– С какой работкой? Ты учился и работал? А что отец?

– Да что ты заладила – отец да отец. Я ушёл из его дома, как только поступил в Академию. Сначала Анриетта так сделала, а через три года – я. И жить надо было на что-то, вот я не сразу, но попробовал искать инфу за деньги. И у меня получилось. И это было интересно, но требовало времени, я уже на первом курсе чуть с учёбы не вылетел, меня тогда долго носом тыкали в список пропусков. А потом на втором курсе ещё раз чуть не вылетел. А потом генерал сказал – если я не выучусь, то пусть даже не мечтаю о работе у него. Пришлось прижать хвост и учиться. Ну и учиться – это же про себя и про свои возможности. А почему я тебя не встречал в Академии?

– Потому что я училась на Полуночных островах, – ответила мгновенно.

– О как. Профессор Сесил, да?

– Да, он потом и рекомендовал меня сюда, генералу.

– А почему сюда, почему не у вас там?

– Потому что я скрываюсь от бывшего мужа, – и снова взгляд в тарелку.

– А чего он? Совсем гнилой? – потому что это ж просто подарок судьбы, мы ж того мужа расквасим и упакуем!

– Совсем.

– Так его надо немного прижать? Чтобы, ну, забыл к тебе дорогу?

– Он пытается отсудить у меня сына.

– У тебя сын? – ничего себе.

– Да.

Впрочем, если лет ей, как ему плюс-минус, то отчего не быть сыну?

– Сколько лет?

– Шесть.

– А зовут как?

– Эдди.

– Фотка есть?

– А тебе зачем? – смотрит недоумённо.

– Просто так. Покажь?

Она растеряна, но достаёт телефон и показывает фотку – мальчишка скорчил уморительную рожицу. Кудрявый блондин, кстати.

– На кого он похож?

– На моего отца.

– А где отец? – почему не разрулил ситуацию с гнилым мужем?

– Они с мамой погибли, когда мне было пять. Я выросла в приюте. И попала в Академию только потому, что талантливый маг.

– Но попала же? И в Академию, и потом сюда. Так что – всё с тобой хорошо. С сыном познакомишь?

4..

Розалин уже совсем ничего не понимала. Какое его свинячье дело – что там у неё с мужем, сыном, родителями!

Но… но он оказывается совсем не таким, как видится. С первого курса зарабатывает сам? Потому что ушёл из дома? Доучился потому, что генерал иначе не брал на службу?

И… какое ему дело до Эдди? И вообще до всей её жизни?

– Слушай, принц. Тебе вот это всё зачем, скажи честно? – и посмотреть на него посуровее.

– Затем, что мне интересна девушка, которая нравится. Точнее сказать, которую я до умопомрачения хочу. И готов раскатать её бывшего мужа слоем в одну молекулу, и всех прочих, кто мешает ей жить – тоже. И поверь, мне это доставит удовольствие.

– А если сам не справишься? – потому что, ну, никто пока Джаспера не прижал, хотя пытались.

– А вот тут уже у меня есть разные ресурсы, – улыбнулся он широко. – Ресурс семейный – ты в целом, думаю, понимаешь, но я ещё дополню, что Рыжий и Зелёный – это так-то Магический Легион, там бывших не бывает. Ресурс служебный – господина генерала ты знаешь. А раз вопрос не решён, то думаю, он о том вопросе не знает. Или делает вид, что не знает. Так? – и смотрит пристально.

– Так. Я сама говорила, что после развода уехала сюда и сменила имя и фамилию. И что предпочитаю нигде не светиться. Последнее его очень устраивает. Но конечно, меня проверяли перед тем, как взять на службу. А во время заданий я тоже стараюсь не слишком светиться.

Конечно, с Конрадом вышло как раз наоборот. Но… все ж равно нужно жить дальше, раз не выставили со службы?

– Ну вот, а генерал, между прочим, ничего так ресурс. Едем дальше. Друзья и сослуживцы. Я, знаешь ли, то ещё обаятельное трепло, и друзья у меня есть. Скажем, ту штуку в Лимее в субботу мы провернули с Жанно Саважем – старшим внуком господина профессора и сыном командующего Легионом. У твоего бывшего нет шансов, понимаешь?

Розалин смотрела… и не знала, что сказать. Наверное, они и впрямь принадлежат к разным мирам, раз для него ничего не проблема и всё решается.

– Но зачем это тебе, зачем? Я не понимаю, – она качала головой, потому что в самом деле не понимала.

Поняла бы, если б он просто позвал её поесть и в постель. Потому что, ну, чего скрывать, вспоминала, то и дело вспоминала. А теперь к яхте ещё добавилась встреча в Лимее. И нет, она бы не отказалась повторить. Не называя никаких реальных имён, не говоря ничего о реальной жизни. Ни слова. Потому что зачем? Не нужно всё это ковырять! Еле засохло, и не нужно трогать!

– Зачем, что просто могу, понимаешь? А если могу, то отчего бы не сделать? Ну и сама ты мне нужна, да. Я, конечно, обычно незамысловат и прям, но если можно сказать «давай, я решу твою нерешаемую задачу», а потом уже добавить «пошли уже ко мне и останемся там до завтра, до Рождества или до нового столетия», то чего бы не сказать? И не сделать, в самом-то деле?

И ещё дотянулся через стол, взял её руку в свою. И поглаживал ладонь.

А она уже совсем потерялась. Потому что… рядом с ним реальность менялась слишком быстро. И то и дело не совпадала с её, Розалин, представлениями о той реальности. Потому что она думала одно, а оказалось, что всё не так, и это она сама себе придумала.

Ой как давно уже с ней не случалось ничего подобного! Обычно она видела человека и всё о нём понимала… довольно быстро. Ошиблась дважды в жизни – сначала с Джаспером, потому что очень хотела дом, семью и детей. И не реагировала на все сигналы о том, что он совершенно не приспособлен ни к семье, ни к детям, и даже когда он поднял на неё руку, спустила. Очнулась только, когда он сорвал злость на Эдди и ударил его. Тогда уже подхватилась и в чём была, убежала вместе с Эдди к подруге Молли, у неё спряталась и пересидела, и с её помощью нашла квартиру, работу в Академии и юриста, который помог с разводом и с запретом для Джаспера видеть сына. Но Джаспер плевать хотел на запреты и пытается лишить её родительских прав, насочиняв о ней всяких гадостей, а она скрывается. И уже привыкла скрываться. И это Джаспер ещё не знает, где она и чем занимается! Если б знал, непременно бы воспользовался этим знанием, нашёл сторонников, вернул бы её в свой дом и издевался бы над ней дальше.

А второй раз – вот он, этот второй раз, сидит перед нею, улыбается. Держит её за руку. И тоже оказывается совсем не тем, кем увиделся в начале. И смотрит так, что без слов понятно – бери меня всего без остатка, вот он я.

– Ты всё ещё торопишься? – спрашивает.

– Могу не торопиться… ещё немного, – отвечает она, не глядя на него.

– С кем твой сын, когда ты на службе?

– В детском саду, с няней, и моя подруга в Паризии. У подруги дочка на год младше, они хорошо играют вместе.

– Вообще в нашей семье и рядом целая куча детей, – замечает он как бы между прочим. – Большая компания, они часто встречаются и в целом отлично функционируют. И, думаю, только порадуются новому товарищу. Проверим?

– Прямо сейчас, что ли? – Розалин нервно отдёргивает руку, что там ещё придёт ему в голову?

– Можно в следующие выходные, – великодушно разрешает он. – А пока – пошли уже, что ли? – он зовёт официанта и рассчитывается.

– Куда пошли?

– Ко мне. Раз ты скрываешься, то явно ж не горишь желанием водить домой гостей. А мне норм, – снова ржёт.

И достаёт кристалл портала.

– Это… – начинает она, но он перебивает.

– Если что, это не портал моего отца. Это мой собственный, я долго искал и нашёл. Пошли, да? – и открывает тот портал.

Она подаёт ему руку и зажмуривается. И так, зажмурившись, делает шаг.

5..

Жиль вышел в прихожей своей квартиры и схлопнул портал за спиной Розалин. И огляделся – всё ли в порядке? Сюда вообще можно девушку-то привести?

Конечно, было дело, кого сюда только не водили, и Анриетта, и он, но те времена в прошлом. Сейчас это приличная до отвращения квартира господина Жиля Лимура, здесь не пьют и не тусуются по пятницам и субботам, здесь не готовят праздники, здесь не репетирует группа «Пламенные». И даже кот только один, а не десяток, как бывало раньше, да?

Кот появился из спальни и вопросительно уставился на хозяина – мол, это что такое?

– Кис, это Розалин, её любить, холить и лелеять, ясно? – сказал ему Жиль.

– Ты… парень с котиком, да? – изумилась она.

– Вроде того, ага. Я парень с хорошей службой, могучей семьёй, отдельной квартирой и котиком. Знаешь, моя сестра Анриетта та ещё кошатница, а она раньше тоже тут жила. Но давно уже съехала к Зелёному, сначала просто так, а потом они поженились. И всех своих кошаков она забрала с собой, ясное дело, у них там дом, все помещаются, и взрослые, и дети, и коты. А этот не захотел и остался со мной, мы его в тот день убились искать, он спрятался и вылез только когда она уехала. Подошёл ко мне, залез на колени и сказал – я типа твой, и с тобой тут останусь. Ну а кто я такой, чтобы спорить с котом? – Жиль подхватил кота на руки и почесал.

– Как его зовут? – спросила она. – Можно погладить?

– Попробуй, – усмехнулся он. – Зовут его Принц, и это ещё до меня так назвали.

– Сколько ему лет?

– Да лет двенадцать, что ли. И десяток из них мы с ним тут вдвоём.

– А если ты уедешь по службе?

– Анриетта заглядывает по старой памяти. Кормит и общается. Он вообще очень общителен, чтобы не сказать болтлив, но с тобой пока будет помалкивать.

Розалин осторожно дала коту обнюхать пальцы и потом погладила немного, кот не возражал. Но всё равно сообщил, что его бы покормить, и вообще.

– Сами поели, а бедного котика не кормят, ага, – рассмеялся Жиль. – Пошли, проглот.

Кот получил корма в миску и свежей воды, и остался на кухне, а Жиль взял Розалин за руку и увел в гостиную.

– Эта квартира осталась от родителей мамы, я их и не помню, это было очень давно. Она долго стояла пустая, а потом Анриетта съехала сюда, когда поступила в Академию, а когда я поступил, то тоже сюда притёк. И даже Катрин у нас тут немного жила. Ну и ещё подружки Анриетты и коты.

– Весело было? – спросила она с усмешечкой.

– Не то слово. Анриетта тогда зарабатывала проведением праздников с магическими эффектами и у них ещё была рок-группа, можешь себе представить, как это выглядело. Круто и весело, в общем. Но когда я остался тут один, на четвёртом курсе, то в конце концов пришлось делать ремонт, потому что очень надо было.

– И магические коммуникации, да?

– Ой, это-то вообще давно. Я ещё на первом курсе был. Дом старый, и как-то раз лопнула труба. Ну мы подвисли, что делать – просто позвать слесаря, или сразу сделать нормально. Я был за нормально, заработал денег и сделали.

– На первом курсе?

– Ну да. Прикинь, я моделью работал. Меня фотали во всякой там одежде и за это платили. А потом я запутался в делах и три раза, что ли, не пришёл на съёмку, и меня выперли. Но тогда уже поиски инфы приносили намного больше денег, поэтому я пережил.

– А что по этому поводу говорил твой отец? Неужели разрешал это всё?

Жиль скривился.

– Знаешь, а я его не спрашивал, и думаю, он до сих пор не в курсе. В курсе Анриетта – она видела, чем я занят. В курсе Рыжий – потому что пришлось столкнуться, и немного Катрин. И всё. Отец бы не одобрил.

– А мама?

Жиль вздохнул.

– Мама не вернулась из похода в горы, когда мне было девять.

Розалин посмотрела на него странно – тоже, что ли, не ожидала?

– А… как так вышло?

– Да чёрт его знает. Но мой отец, знаешь ли, по природе своей негибок и неуступчив, и Франсуа у нас совершенно такой же. Это в последние несколько лет великий Луи де Роган чуток размягчился – потому что внуки, там сложно устоять в самом деле, и потому что госпожа Марина. А обычно с ним непросто. И маме, наверное, тоже было непросто. Она вообще балерина, была примой Королевской оперы. И конечно, перестала выступать, когда вышла замуж. Наверное, это было зря, потому что пока она выходила на сцену, то не стремилась в горы. Впрочем, я бывал и там, и там, и понимаю, почему она всё это делала. Говорят, из нас четверых у меня в наибольшей степени её внешность и её характер.

– В смысле, ты бывал и на сцене, и в горах?

– Ну да. На сцене с Анриеттой, я её группе делал магические спецэффекты. Они много выступали и даже крутые конкурсы выигрывали. А потом и в горах. Там… мощно, да. Но не горами едиными, в жизни и без гор много мощного и интересного.

Её глаза стали совсем круглыми, это показалось ему так смешно, что он сгрёб её в охапку и поцеловал. А потом подхватил и утащил в спальню – и хорошо, что утром некогда было заправлять кровать. Можно упасть вместе с ней на одеяло. Стянуть с неё узкие джинсы. И посмотреть, что сегодня надето под её клетчатой рубашкой. И тоже снять к чертям собачьим – потому что сейчас вся эта красота неземная совершенно ни к чему.

6..

Розалин открыла глаза от того, что на кровать заскочил кот и по-хозяйски прошёлся по их ногам, и что-то сказал на своём кошачьем языке. А потом и вовсе пришёл обнюхивать хозяина в нос. Кот был голубоглаз, изящен, с шоколадной мордочкой и лапами, и чем-то неуловимо напоминал хозяина.

– Чудовище хвостатое, я ж тебе сказал – я не один, что непонятно-то, – вздохнул принц.

Кот фыркнул и улёгся между ними – мол, ничего не знаю, моя кровать. По крайней мере, выглядело это так.

– Скажи, он всегда пытается выселить из кровати твоих девушек? – нервно рассмеялась Розалин.

– Сюда не приходят мои девушки, – ответил принц. – Здесь бываю только я, Анриетта и иногда ещё кто-нибудь из семьи, гости – это что-то невероятно редкое, потрясение основ.

– А я как сюда попала?

– Ну как, надо же пробовать приводить кого-нибудь к себе, вдруг тебе понравится? И захочется остаться навсегда? Так-то здесь несколько комнат, поместимся. Мы, то есть ты с сыном и я с котом.

– В смысле? Вот так, сразу?

– Ой, ну не понравится – разбежимся, – отмахнулся он. – Просто если тебя не ловить сразу, ты снова потеряешься, и хрен тебя потом найдёшь. А генерал не факт, что сдаст твои контакты. Вот я и успеваю, пока ты здесь.

– Но я… я проблемная.

– Так и я не сахар, однокурсники по Академии до сих пор называют меня «ветер головного мозга». Я информационный маньяк, и ещё адреналиновый.

– Яхта меня впечатлила тогда. На самом деле, я потом подумала, что попробовала бы ещё разок.

– Правильно говоришь, нужно пробовать. В следующий выходной?

– Я… я только с парашютом прыгала. Четыре раза.

– Наш человек. Я тоже прыгал, но немного больше. Самолёт водить умеешь?

– Нет, – затрясла она головой. – А ты что, умеешь?

– У меня есть маленький. Не сильно больше яхты.

Она вздохнула. Ну почему кому-то всё, а кому-то почти только одни неудачи? Потому что всё, что есть в её жизни хорошего – это Эдди, образование и теперь вот ещё работа?

Или как раз ей выдали шанс, и нужно пробовать? Чтобы не жалеть потом, что даже не попыталась?

– Ладно, а если… я соглашусь попробовать? – осторожно спросила она.

Принц осторожно подвинул возмущённо мявкнувшего кота вниз, к ногам, и обнял её.

– Как по мне, это правильный выбор, понимаешь?

– И… что дальше?

– Дальше договоримся, как и что будем делать. У тебя завтра как – ещё выходной или уже нет?

– Ещё выходной. Генерал сказал, что свяжется.

– Мне так же сказал. Значит, что мы делаем завтра?

– Завтра? Ничего. Я обещала Эдди сходить с ним в парк аттракционов.

– Ну и пошли вместе, парк аттракционов – это супер. А ещё аквапарк и зоопарк.

– Ты в самом деле думаешь, что вместе – это хорошо?

– В самом деле думаю. Нет, я понимаю, что можно идти долгим путём – ну там договориться на воскресенье, потом позвать ещё кого-нибудь из наших – Рыжего с Катрин и их мелкими, для компании, или ещё там кого, и долго ходить друг вокруг друга. А можно прямо с ходу. Завтра на карусели и колесо обозрения, потом в зоопарк, а в выходные сразу в Лимей, там у отца программа по социализации всех мелких детей, до кого он дотягивается, а руки у него длинные, как ты понимаешь.

В Лимей, в смысле знакомиться с его семьёй? А не круто ли он взял?

– Знаешь, если я буду открыто где-то появляться, мой бывший муж непременно меня найдёт.

– Пусть находит, дадим ему в рожу со всем удовольствием. И объясним, что некого тут больше находить. Понимаешь, я серьёзно. Я не хочу тратить ещё несколько месяцев на поиск тебя где-то там. Я хочу… тебя и с тобой. О безопасности подумаем, если этот твой бывший претендует на сына – то спрячем парня хоть в тот же Лимей, хоть в Пале-Вьевилль, из этих мест невозможно достать кого бы то ни было, если этого не хотят хозяева. Ничуть не хуже, чем в твоей квартире, где бы она ни находилась. Твой бывший – маг?

– Маг, – кивнула Розалин. – Боевик и менталист. Служил в силовом подразделении, потом в полиции. Вышел в отставку по состоянию здоровья. Что-то пошло не так во время операции. Его как бы и вылечили, но на службу не вернули.

– Физическое или психическое?

– И то, и то. Физически не соответствует, это его бесит.

– Это всех бесит, но нормальные люди как-то переживают. Мой однокурсник Жанно Саваж вообще после ранения меняет всю жизнь, потому что его лет так на несколько отстранили от боевых операций. Поэтому знаешь, что? Найдётся твой бывший – там и подумаем. А пока – думаю, у нас же есть ещё немного времени?

– Разве что немного, – она никак не была готова дать ему зелёный свет.

– Это уже хорошо, – промурлыкал он, целуя её. – Но если я тебя не убедил – так ты подумай, скажем, до завтра, да? А завтра ещё раз обсудим.

И снова поцеловал, и положил руку… и другую… да и она тоже в долгу не осталась. Потому что заводил он её с полвзгляда и одним своим видом. Как никто.

Может быть, это и правда шанс, и нужно пробовать? А если не получится, то и не получится? Но она хотя бы будет знать, что попробовала и не получилось?

– Не, фига ли у нас да не получится, – рассмеялся он, а она поняла, что произнесла последнюю фразу вслух. – Обязательно получится, ты чего!

И так заразительно это прозвучало, что она согласилась.

Хорошо. Пускай получается.