Текст книги "Легенда о Жабе и Розе (СИ)"

Автор книги: Салма Кальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

2.

Розалин ни разу ещё не доводилось побывать в Лимее.

Наверное, все франкийские школьники и студенты оказываются здесь на экскурсии ещё в положенное школьное или студенческое время, а она, как иностранка, таких возможностей от жизни не получала. Конечно, у неё было своё, но теперь-то она живёт совсем среди другого!

Правда, Конрад, которого она сопровождала, как личный помощник, тоже в Лимее ни разу не был и ровно по тем же причинам. И хоть он отчаянно пытался держать марку, глазами-то по сторонам стрелял. Потому что, ну, это не яхта с золотыми унитазами, это реальная история и реальное напоминание о том, кто такие Роганы, и почему некоторые выскочки никогда не будут им ровней.

Луи де Роган говорил Конраду какие-то вежливые слова о готовности сотрудничать и о взаимном интересе, но обещал ближе познакомиться с предоставленными ему документами уже после праздничной недели, которая вот как раз заканчивалась. А пока – вот, возьмите, будем рады видеть вас на праздничных мероприятиях, можно взять с собой даму. А раз жены у Конрада нет, то собирайся, Розалин, будешь сопровождать.

Розалин в принципе была уверена в хищнических намерениях Конрада относительно его высочества, точнее – относительно «Четырёх стихий», но с ней он всегда молчал и не подозревал, что именно она может слышать из его совещаний с некоторыми доверенными людьми. В целом ей приходилось сталкиваться с промышленным шпионажем, и просто между людьми, то есть между корпорациями, и всё то же самое с применением магии – запросто. Люди всегда люди, даже если маги. Конрад магом не был, но обладал звериной хитростью и столь же звериным чутьём.

– Не вздумай отходить от меня ни на шаг, – сказал он Розалин перед тем, как позвонить помощнику его высочества, чтобы тот открыл им портал в Лимей.

Та только кивнула – потому что уходить от Конрада ещё рано, а вызывать его гнев совершенно не нужно, это весьма неприятно, проходили, знаем. Молча кивнула – мол, поняла – да и всё.

Шаг – и они в большом холле. Розалин с любопытством завертела головой – она не персона, ей можно полюбопытствовать, не теряя ничего в собственных глазах. Что ж, мощно. Древние стены, современные технологии и магия. И безупречные сотрудники, да ещё и в алых пиджаках с геральдическими символами, живая история, все дела.

Их тут же взяли в оборот, предложили пройти и привести себя в идеальный порядок – по отдельности, конечно, Конрад дёрнулся, но пережил. После зеркала и умело поправившей причёску дамы в униформе Розалин ощущала себя бессовестно прекрасной – потому что алое платье выгодно обрисовывает объективно хорошую фигуру, глаза сияют, алый камень на шее сверкает не хуже глаз, помада такая же алая, как платье. И алый алому рознь – здешние сотрудники смотрелись органичной частью древних стен и никак не совпадали с гостями в алых платьях. Уметь надо, видимо.

И вот они входят в немалый зал – под руку с Конрадом, распорядитель объявляет о них, и его высочество выходит навстречу. С супругой, да.

Розалин слышала и читала, что некоторое время назад его высочество удивил всех, женившись на особе из его топ-менеджеров. И сейчас он держал под руку даму лет сорока, то есть, старше Розалин лет на десять, рыжую, отлично сложенную и отлично одетую. Рыжая принцесса дружелюбно улыбалась. Принц тоже улыбался и приглашал проходить и наслаждаться вечером.

Вообще, будь на то воля Розалин, она бы попросилась посмотреть какие-нибудь исторические покои – есть же здесь такие? И вышла на балкон, там кто-то стоит, и оттуда отличный вид на озеро и парк. Ещё, говорят, здесь лучший в стране розарий, даже лучше, чем в столичном ботсаду, университете и магической академии, вместе взятых. Розы она любила, и не только потому, что одно из её имён связано с розами, просто ей нравилось. Будь её работа попроще, давно завела бы на окнах горшки с комнатными розами и возилась с ними. Но увы, её подолгу не бывает дома. Поэтому – ни котов, ни роз.

А об Эдди есть, кому позаботиться.

А потом она ощутила в воздухе что-то странное, глянула в сторону источника возмущения… и увидела младшего принца. Того самого, да, с которым три месяца назад распрощались в Монте-Реале. И что говорить, она бы с радостью увиделась с ним ещё разок. Только вот… слишком многое между ними стоит. И всегда будет стоять, наверное.

Пока же он вошёл как раз с балкона, и с ним был ещё один красавец, правда, она догадалась, что это наследник Саважей, очень уж характерная внешность. С господином герцогом она не была знакома – чины не те, и в Академии здешней не училась, с командующим Легионом – тем более, а наследник, поговаривали, весьма доступен для знакомств. Впрочем… если пришла с Конрадом, то смотри на него и молчи.

Однако, младший принц поглядывал на неё очень определённо. И даже подмигнул – мол, привет. Но она делала вид, что не знакома с ним, потому что… потому что.

Тогда, летом, Конард не поверил, что она пропала с радаров на двое суток потому, что попала в приключение. Тем более, что ответа на его вопрос она не привезла. Разговор был крайне неприятным, но уходить было нельзя, и она стерпела. Ничего, если она что-то понимает, то уйти можно будет уже скоро. Вот тогда…

Нет, не тогда. Ничего такого. Она не из тех, кто может спокойно подойти к принцу и напомнить о знакомстве. Все дети его высочества, кроме младшего, семейные, и у всех какие-то приметные спутники жизни. Старшая дочь – герцогиня Вьевилль, и не говорите, что это сейчас ничего не значит. Вторая дочь замужем за отличным целителем. Сын-политик женат на даме из научной среды. А младший принц-плейбой не женат, правда, с ним и не связывают никого.

Но Розалин всё равно не станет сейчас смотреть в ту сторону, потому что проще будет жить.

Ровно до того момента, пока не встречается с Жилем де Роганом в танце.

3.

– Ах, какая, – выдыхает Жанно и смотрит ровнёхонько в ту же самую сторону. – Интересно, кто такая, и почему я вижу её впервые, – добавляет задумчиво.

Чего?

– Ты, кошак драный, – не сдерживается Жиль, – лучше по тому ветру голову не заворачивай!

А то еле лапами своими переломанными шевелит, а туда же!

– О как, – Жанно просекает фишку в полвзгляда. – Ты знаешь её?

– Ну как, – сопит Жиль, – пересекались однажды.

– И хочется ещё, понимаю, – усмехается Жанно. – Ладно, если что – свисти, помогу.

– Чем это ты поможешь? – хмурится Жиль.

– Да мало ли. Просто этот простецовый шкаф возле неё как-то не располагает к охоте, как бы девушке не досталось, очень уж он нехорошо на неё смотрит.

Жилю и самому не нравился этот, как сказал Жанно, простецовый шкаф, тем более, что он хоть и не расслышал, что там объявлял отцовский распорядитель, но шкафа узнал, потому что видел фотки и кое-что читал, там, куда те фотки были приложены. И очень уж нехорошо этот шкаф крутился вокруг отца и некоторых его сотрудников. Жиль пока не уверился, что там – промышленный шпионаж или что-то посерьёзнее, первое-то отец сам просекал на «раз», сам с таким и разбирался. А вот если у него дурные намерения в отношении самого принца Рогана или кого-то из ближних, то нужно разбираться Жилю. Но зачем-то же отец это чучело сюда сегодня позвал?

И что делает возле него Розалин?

Ладно, Жиль здесь хозяин и знает некоторые особенности этого дома – он даже стену погладил, говорят же, что дома и стены помогают, вот, пускай начинают, пора уже. И непременно что-нибудь придумает.

Придумывать начал уже прямо во время танцев. Начинали с вальса, потому что именно вальс может танцевать его высочество отец, не роняя никаких своих составляющих, ни реальных, ни виртуальных. И госпожа Марина ему в том отличная пара. Саваж не танцевал – пока не мог, Жиль не придумал, кого бы пригласить, и потому тоже не танцевал. А поглядывал украдкой в сторону Розалин.

Её белобрысый шкаф тоже не танцевал. И не как некромант – те бесцветные, ну, если правильные, вроде тех же однокурсников братцев де Риньи, которые служили в министерстве внутренних дел, или Леона Шеню, заместителя господина Рене Кариньяна в его фонде, занимающемся примирением общества с наличием в нём некромантов. Впрочем, сам господин Кариньян харизматичный брюнет, а на Полуночных островах декан некромантов – тоже харизматичная синеглазая брюнетка, доводилось пересекаться по службе. Так что…

А шкаф был такой, кровь с молоком, высокий, серьёзно выше Жиля, плечистый, румянец на щеках, наверное – не пренебрегает спортом, ест только полезное и спит положенные человеку восемь часов. А всё остальное время занимается промышленным шпионажем, или что там у него ещё.

– Ты, главное, придумай, как сказать ей пару слов, а дальше уже сориентируешься, – ржал рядом Жанно.

– А что, и придумаю, сейчас Анриетту подключим, – Жиль и вправду придумал, а нормально придумал или как обычно – ну, сейчас разберёмся.

Анриетта смеялась в компании Катрин и их мужей – обсуждали кого-то, и Жилю с Жанно все обрадовались.

– Братик, петь будем? – ещё подмигивает.

– Удар никого не хватит? – усомнился в целесообразности проекта Жиль.

– А вдруг нет, – сестра хохочет.

– Лучше скажи, ты не хочешь взять инициативу в свои руки и устроить какие-нибудь простые общие танцы типа для всех? – в развлечениях хоть для детей, хоть для взрослых Анриетте равных нет.

– А надо? – она смотрит внимательно.

– Надо, – говорит Жиль, и Жанно тоже кивает.

– А ты-то куда, – посмеивается Луис, муж Анриетты.

Потому что именно он оперировал Жанно и лучше всех знает, что там у него и когда зарастёт окончательно.

– А я группа поддержки, не более, – улыбается Саваж.

В общем, Анриетта и впрямь сначала бежит к музыкантам – только шелест её зелёного платья все и слышали – и о чём-то шепчется, а потом забирает у распорядителя микрофон и начинает командовать. Какой-то общий танец, в котором смогут принять участие все желающие, ничего уметь не обязательно, сейчас всех научим. Жиль смотрит вопросительно на сестрицу Катрин, та улыбается и подаёт руку, и они идут становиться в круг. Краем глаза замечает, что шкаф с Розалин тоже вроде бы встали. Вот, правильно.

Анриетта знает своё дело, и уже через три прохода все танцуют. Партнёры меняются, и Жиль успевает потанцевать с профессором де ла Мотт – госпожой деканом целителей, с парой отцовских сотрудниц из «Четырёх стихий», с госпожой Мариной, и даже с профессором Кариньян – от её ледяного взгляда ему традиционно не по себе, как студенты-то выживают! И только потом в его руку ложится ручка Розалин.

– Привет, – говорит он ей. – Пошепчемся?

– Привет, – кивает она. – Не выйдет.

– А если сделать так, что выйдет? – и посмотреть на неё из-под ресниц.

– Не получится.

– Чего это не получится? Получится. Тебе, скажем, в туалет отсюда можно выйти? Ну, туда, где всех чистят и пылинки сдувают? Может у тебя того, причёска испортилась и стала на одну сотую менее совершенной? И это непорядок, который нужно немедленно исправить, иначе трында всем?

– Ну почему сразу трында всем, – сказала она без улыбки, но глаза смеялись.

И в этот момент Жиль понял, что всё у него получится.

Проход танца завершился, он поклонился Розалин и подал руку следующей даме, и продолжил о чём-то болтать… изо всх сил сдерживаясь, чтобы не заворотить голову в её сторону. Ничего, как-то дотерпел до финала. А потом проводил выпавшую ему даму к её спутнику, обернулся… и успел увидеть, как исчезает в дверях залы алое платье, и как шкаф смотрит ей вслед.

Что ж, операцию прикрытия обеспечивал Жанно, он привлёк к этому благому делу Рыжего Вьевилля и… господина Кариньяна. От некроманта не убежишь, даже если очень захочется. Значит, вперёд и только вперёд, как говорят Саважи.

Жиль облекся в ветер и выскользнул из бальной залы.

4.

Розалин очень хотела поговорить с младшим принцем. Она сама не знала, о чём, просто, ну, хоть пару слов сказать. А чтобы за ручку подержаться – уж вообще из несбыточного. Потому что Конрад, да.

Но раз пришёл на великосветское сборище, где великосветски танцуют – соответствуй. Конрад танцевать не умел и не любил, поэтому Розалин оставалось только с сожалением смотреть на летящие по залу пары. И даже сам Луи де Роган танцует, ещё и получше многих, и супруга его тоже, и не считают это для себя зазорным. И если им можно, значит, всем прочим тоже… можно.

Младшая дочь Луи де Рогана неожиданно взяла микрофон у распорядителя и позвала в круг всех-всех, сказала – сейчас научимся, дело нехитрое. И видимо, она впрямь умела научить, потому что все быстро поняли, что делать, даже Конрад. Правда, танец предполагал перемену партнёров. Розалин поклонилась ему с самой вежливой улыбкой и передвинулась к следующему. А потом к следующему, и это оказался муж принцессы Катрин, высокий, могучий и рыжий. А потом муж принцессы Анриетты – с зелёной головой, как он вообще в здешнем дресс-коде выживает с зелёной головой! Но говорили, что этот самый доктор Риарио – самый лучший хирург-травматолог, какой только есть в госпитале принцессы Жакетты. Наверное, за это ему прощают какие-то несоответствия. Тем более, что одет-то он был вполне как надо.

Ещё какие-то партнёры… и внезапно её рука опускается в руку младшего принца, который так и сияет улыбкой на весь зал. Она старается не улыбаться ему в ответ, совсем, но это трудно – он заразителен. Приветствует, зовёт поговорить. Но она не понимает, как сделать это, не привлекая внимания Конрада. Или наоборот, чтобы он поверил – ничего особенного. И у неё есть несколько проходов танца, чтобы придумать.

Пар много, и в финале она оказалась даже вовсе не с Конрадом, а с господином Кариньяном – некромантом, не раз видела его в выпусках новостей, он занимается защитой интересов некромантов, его даже называли самым популярным некромантом Франкии – правда, с оговоркой, что после господина герцога Саважа. Но господин герцог, кажется, сейчас мало занимается общественной жизнью, только наукой и преподаванием – все знания у Розалин из новостей. А господин Кариньян то и дело где-то мелькает.

И вот именно этот популярный некромант ведёт её к Конраду, тот смотрит хмуро, неудачно шевелит ногой… и наступает Розалин на ногу. Спровоцировать его оказалось несложно, но – больно, и чулок, кажется, порвался. Розалин смотрит на него со всем возможным негодованием – и убегает из залы, игнорируя боль, оставив Конрада на растерзание господину Кариньяну.

Добежать до туалетной комнаты, точнее, до целого гостевого блока, тут и несколько туалетов, и раковины, и пространство с зеркалом и тремя дамами – асами во всём, что касается бытовой магии. Осторожно опуститься на кожаный диван и рассмотреть пострадавшую стопу. Ну да, наступил со всей дури, порвал чулок и свёз кожу.

– Госпожа, не нужна ли вам помощь? – тут же спрашивают её.

– Мой спутник неудачно наступил мне на ногу, – вздыхает Розалин. – Вот, взгляните.

– В самом деле неудачно, – соглашается женщина в практичной бежевой униформе с алым значком на фартуке.

Тут весь персонал или в алых ливреях, либо с такими вот значками. Всех пометили.

– Ничего, сейчас мы вас спасём, – говорит вторая.

Ногу Розалин тут же осторожно вытягивают, освобождают от туфли и от чулка и помещают на стул. Рядом на соседний стул садится одна из здешних сотрудниц и осторожно обрабатывает рану – чем-то обеззараживающим, судя по тому, как щиплет. А потом просто берёт и затягивает, возвращая кожу на место. Значит, они здесь ещё и целители, вот так.

На бывшую рану делают примочку, велят посидеть так немного. И дают выпить чего-то, явно укрепляющего силы и дух. И можно впрямь посидеть с закрытыми глазами и подумать о завлекательной улыбке младшего принца.

Но долго так сидеть не выходит, потому что примочку убирают, ещё раз чем-то там всё смазывают и… надевают чулок. Розалин даже открывает глаза, чтобы убедиться – точно, её чулок, тот самый, его, видимо, восстановили магическим способом. Очистили и надели обратно. Красота. Дальше надевают туфлю.

– Попробуйте встать, должно получиться, – говорят ей.

Розалин встаёт, опирается на обе ноги… да всё хорошо, ничего не болит! И это замечательно, о чём она и сообщает, не забыв сказать все положенные слова благодарности. И уже хочет выйти…

– Госпожа, прошу вас сюда, – показывают ей на дверь в совершенно другую сторону.

Это то самое, да? Младший принц?

Розалин выходит, ей кланяется очередной здешний сотрудник и приглашает проследовать за ним. В неприметную дверку, которая выводит… куда-то. Но замок огромен, и уж наверное, в нём хватает разных ходов и закоулков, которые обычно не показывают гостям!

В небольшом холле стоит Жиль де Роган – и сияет улыбкой.

– Спасибо, дядюшка Антуан, – улыбается он спутнику Розалин.

Тот коротко кланяется и исчезает. А принц подаёт ей руку.

– Мне сказали, что тебе помогут, но нужно некоторое время. Пойдём?

– И куда же мы пойдём? – интересуется она.

– Могу показать тебе ту часть замка, которую не видят обычные гости, – подмигивает он.

– Вы все что ли вправду здесь живёте? – недоумевает она. – Это ж историческое здание!

– Это наше историческое здание, и не единственное, между прочим, – смеётся принц. – Отец тут вправду живёт, и иногда Франсуа, но тот чаще в столице.

– А ты?

– А у меня просто есть здесь комната с незапамятных времён, пошли, покажу, – и он вправду увлекает её в коридор, за угол, и ещё за угол… походя снимает с двери заклятье, отпирает и приглашает её войти в совершенно нормальную, не историческую спальню.

– Прошу вас, госпожа моя.

И снова запирает дверь.

5.

Жиль думал – и впрямь проведёт для Розалин экскурсию по дому. Но когда увидел её, дух перехватило, все мысли из головы вымело, и единственное, что он смог – это утащить её к себе. Норм же, не обидится? Смотрит, улыбается.

– Здесь тебя точно твой шкаф не найдёт. Он тебе вообще кто?

– Вообще я работаю личным помощником господина Вайса, – сказала она.

Он немного удивился – потому что, ну, девушка её способностей могла найти себе работу покозырнее.

– А может, мы найдём тебе другую работу? – сощурился он. – Потому что, ну, нахрена тебе шкаф? Он того, немного трухлявый. Того и гляди, рассыплется, хоть и выглядит снаружи, как новый.

Как ещё ей намекнуть, что нечего водиться с такими людьми, это небезопасно? Потому что, ну, досье на этого господина Вайса толстенькое.

– Кто это – «мы»? – хмурится она.

– Мы с тобой, я и ты. Я же помню, сколько в тебе силы, и думаю, ты можешь не только с ветрами договариваться, – он не сводил с неё глаз.

Хотелось противоположного – заморочить ей голову и попытаться посмотреть, чем она живёт и кто ей на самом деле этот Вайс, или же вытряхнуть из платья её физическую оболочку, и… ну, там понятно. Легонько обдуть её? Просто посмотреть, как отреагирует, и как подол платья обрисует ноги?

Память тут же подсунула картинку – она, совершенно обнажённая, на «Зефире». Надо устроить, чтоб ещё раз так. Или не раз?

Но она стряхивает его чары легко.

– И зачем же ты меня сюда зазвал? – подходит близко, смотрит в глаза.

И ему ничего не остаётся, как усмехнуться, сбросить с её плеч лямки платья и восхититься открывшимся видом – идеальной формы грудь, не баран чихнул!

– Я не мог не попытаться, понимаешь? – поймать за руки, притянуть к себе, обхватить, поцеловать. – Ты так красива, что иначе невозможно.

Она смотрит – и он видит, что тоже ей сейчас хорош. У неё определённо есть скрытые от него глубины, ну да и к чёрту.

Если что, наподдать шкафу можно и чуть позже. А пока – просто натянуть ему нос, да? Он же треснет по всем швам, если только подумает, что его девушку увели из-под того самого носа! Вот и пусть злится в бальной зале, глядишь – скорее и сильнее растрескается, правда ведь?

А Розалин тем временем сняла с него фрак, отстегнула бабочку и взялась за пуговицы сорочки. И за запонки.

– Что это, я тут стою, можно сказать, уже почти без ничего, а ты одет? – ещё и усмехается!

Впрочем, пускай, всё это отлично вписывается в их непростую ситуацию. Жиль и сам был рад оборжать всё подряд, и если она тоже так умеет, так большой ей плюс, а у неё и так куча плюсов, сокровище!

О том, что именно сокровище делает для шкафа, Жить в эту минуту предпочитал не думать.

Платье нужно было всего лишь расстегнуть – молния на спине, и оно соскользнуло на пол. Она сделала шаг к нему, перешагнула… а он поймал и повернул спиной к себе. И увидела она отражение в немалом зеркале, да, вот так.

Зеркало это Жиля всегда бесило, но дизайнер сказал, что нужно – визуальное, мол, увеличение небольшого пространства. Но сейчас Жиль в первый раз был благодарен тому дизайнеру, потому что зрелище в зеркале было самое что ни на есть роскошное.

Его ладони легли ей на грудь, её руки потянулись назад и обхватили его… А он зарылся носом в её макушку, осторожно – вдруг это не просто так волосы, а какая-нибудь сложная причёска, которую потом сто лет восстанавливать! А потом – скользнуть и губами, и руками ниже, и опрокинуться вместе с ней на кровать. Предварительно сдёрнув на пол безбожно скользкое покрывало…

…Вообще спросили бы Жиля – он бы никуда не пошёл из этой комнаты хотя бы до завтра. А то и подольше. В отцовских домах даже поесть могут доставить в комнату – только нужно попросить. Но дама начала шевелиться и посматривать – где там её одежда.

– Как твоя нога? – спросил Жиль. – Которая пострадала.

– Мне её спасли, и чулок тоже, – она бросила нервный взгляд в сторону ноги.

По мнению Жиля, с ногами там всё отлично, с чулками тоже, он их даже стаскивать с неё не стал, потому что гладко и красиво.

– Вот и славно, – и поцеловал её ещё и ещё.

Она отвечала, охотно отвечала… но потом всё же выбралась из его рук и поднялась на ноги.

– Мне нужно идти, – сказала со вздохом.

– Думаю, тебя ещё не потеряли, – он тоже поднялся.

– Потеряли, иначе быть не может, – вздохнула она.

Ладно, думал Жиль, иди, а шкафа твоего сейчас пощиплем немного. Желающие найдутся.

Он помог ей застегнуть платье, смотрел, как она поправляет волосы, надевает туфли. Сам тоже оделся – возвращаться, так возвращаться. Спросит ли, как его найти? Или понадеется на магическую связь? Ему в её случае никакая магия не помогала – найти её оказалось невозможно. Конечно, его самого тоже не вдруг найдёшь, но если она позовёт… вдруг… он охотно откликнется.

Она достаёт из очередной красной микросумочки помаду, и хочет заново накрасить губы, но он перехватывает её руку и целует – потом накрасит, чуть попозже. Кажется, нужно что-то сказать, удержать, остановить… но у него вдруг почему-то позаканчивались все возможные слова.

– Снимешь свои запоры? – спрашивает она, кивая на дверь.

– Конечно, – он улыбается. – Момент.

Запоры сняты, она идёт к двери… оборачивается и тоже улыбается.

– Спасибо тебе, ты великолепен, знаешь об этом?

– В целом знаю, но рад, что ты тоже так думаешь, – он не остаётся в долгу. – Иди уже к своему шкафу, но помни – не стой слишком близко, вдруг он упадёт?

Она ушла, и даже стук её каблучков затих – там, снаружи, дядюшка Антуан подхватит её и вернёт в зал. А ему что делать?

Очевидно – идти ронять шкаф.

Жиль достал зеркало. Что там Саваж говорил – поможет? Пускай начинает, пора.