Текст книги "Легенда о Жабе и Розе (СИ)"

Автор книги: Салма Кальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

6.

В коридоре за дверью принцевой комнаты Розалин увидела того самого человека в годах, который привёл её сюда. Принц почему-то назвал его дядюшкой.

– Прошу вас, госпожа, – человек поклонился и показал ей, куда идти. – Лимейский замок велик, не будучи с ним знакомым, можно блуждать по коридорам довольно долго.

– А потайные ходы есть? – усмехнулась Розалин.

– Конечно. Но это потом пускай вам господин Жиль показывает.

Господин Жиль, значит, вот как. Но пока шли, она вертела головой и ей казалось, что Лимей изнутри намного больше, чем кажется снаружи. Извне и изнутри. И обычным гостям показывают только то, что извне… а изнутри здесь может быть ой что.

Ей даже на мгновение стало страшно. Потому что какие-то непонятные коридоры и только этот вот человек, который служит Роганам. Она Роганам никоим образом не враг, нет, но всё так запутано!

Но дядюшка Антуан привёл её через очередную дверь в ту самую дамскую комнату и передал тамошним сотрудницам. Они поулыбались, спросили, как нога, и проводили к выходу – а дальше уже три шага по коридору, пересечь холл и войти в зал.

Но перед дверью она немного задержалась. Потому что…

Чёртов принц! Обволакивал, очаровывал своими улыбками, смешными и ласковыми словами. Вот, наверное, человек, с которым не скучно. Интересно, а у него есть какое-нибудь осмысленное занятие? Потому что не узнать же ничего, совсем ничего, а она пыталась! Окончил воздушный факультет Академии – и всё. Политикой не занимается, ведёт частную жизнь.

Мысль о том, что у принца тоже может быть больше внутри, чем снаружи, просто его отец жёстко фильтрует всю выходящую наружу информацию, к Розалин приходила. Но если он из сотрудников «Четырёх стихий» – то почему этот факт нужно держать в секрете?

В общем, когда она завершит с Конрадом и уволится, то займётся принцем вплотную. По собственному желанию. Потому что… он невероятно привлекателен, он заставляет думать о себе, он не даёт покоя. Его хочется ещё раз взять за руку, пройтись носом и губами по его шее, запустить пальцы в золотые кудри, да и на яхте его чёртовой она бы тоже ещё прошла разок! Или несколько.

Но это потом. А сейчас – вперёд.

Распорядитель на входе в зал улыбнулся ей и незаметным жестом пригласил проходить. Розалин вошла и не поняла, что вообще происходит. Почему все стоят плотной кучкой, и где Конрад. Младшего принца, кстати, тоже не было.

Ой, нет. Вот он, зашёл с балкона. Когда успел? На неё не смотрит, идёт прямо в стоящую толпу, что-то говорит, она не слышит, перед ним расступаются. Идёт туда, где в центре виднеется высокая фигура Луи де Рогана, рядом рыжая голова его старшего зятя, и ещё какие-то неидентифицируемые головы.

Розалин отстраивает слух. О чём там вообще разговаривают?

– Господин Вайс, если вас пригласили в этот дом, то это не значит, что вам дозволено угрожать другим гостям и требовать с них разглашения конфиденциальной информации, – его высочество говорил с лёгкой ноткой брезгливости.

– Господин Вайс, вы либо безнадёжно глупы, либо совсем потеряли страх, – рыжий Вьевилль посмеивается. – Но и к лучшему, что вы проявили себя здесь и сейчас, мы позаботимся и о вас, и о том, чтобы вы больше никому не докучали ни в этом доме, ни в корпорации, ни вообще.

Ещё о чём-то говорят другие люди, а Розалин мгновенно покрывается холодным потом. Конрад остался без присмотра и что-то натворил? Он хотел, да, но она уговаривала его три последних дня – что ни в коем случае не нужно ничего подобного делать в Лимее, в сердце владений Луи де Рогана. Она сама считала, что вообще не нужно, но держала своё мнение при себе, Конрад бы точно не понял. И не поддержал. И стоило ей уйти на сколько… на полчаса? Ой, нет, почти на час, и что, он заговорил с кем-то о своих тёмных делишках, потеряв всякую осторожность? Да невозможно, нет. Он простец, но не дурак. Дурак в том, что не пользуется магическими средствами защиты. Уверен, что она рядом и защитит его от всего. А её рядом не оказалось…

А скандал набирал обороты, Конрад что-то говорил, оправдывался. Ему возражали, потом и вовсе его высочество распорядился вызвать кого-то из охраны, и Розалин уже совсем не хотелось знать, что будет дальше. Точнее, хотелось, конечно, и что случилось, и как получилось, и что будет. Но – сейчас, кажется, пришло время уносить ноги и признаваться, что она сплоховала. Или нет? Или она не при чём?

Конечно, останься она в зале, Конрад не вытворил бы ничего подобного. А почему вдруг взялся? Вообще она бы поверила, если бы он пошёл искать её и завалился с претензиями в женский туалет, это больше на него похоже, чем совершать такие вот неосторожные шаги.

– Вы не знаете, что случилось? – спросила она у незнакомой дамы.

– Честно говоря, я пропустила самое интересное, потому что танцевала, – пожала плечами та. – Кажется, этот человек взялся угрожать кому-то в зале, если ему о чём-то не расскажут немедленно.

Вообще, конечно, это один из любимых методов Конрада, но он, вроде бы, давно уже так не поступает, как стал большим начальником, так и перестал, ну, или с подчинёнными один на один. А тут что такое?

А потом Розалин догадалась посмотреть на младшего принца. Он смотрел как раз на Конрада, и ничего милого и забавного в нём сейчас не было. Холодный взгляд, таким только убивать. И некоторое торжество в том взгляде.

Что? Он приревновал её и спровоцировал Конрада? Магически, пока её водили по здешним коридорам?

Так, кажется, ей остаётся единственно возможный тактический ход – отступление. Розалин набросила на себя некоторую невидимость – маги разглядят, не маги – нет. Выскользнула из зала за кем-то – послали за охраной. Завернула за первый попавшийся угол, достала зеркало.

– Спасайте, я попала в сложную ситуацию и сейчас провалюсь.

За спиной слышался какой-то шум – у дверей зала что-то происходило. Но открытый портал спас её от всего, что там сейчас и что ещё сегодня случится.

7.

Всё получилось, как по нотам, Жиль был доволен.

Розалин в нужный момент в зале не оказалось, он сам попросил дядюшку Антуана поводить её по коридорам частной половины замка. И она вошла, но дело уже было сделано – глупый шкаф легко повёлся на распылённую в воздухе магическую подначку, пошёл разговаривать с господином Дюроном, одним из отцовских топ-менеджеров, и встрял. Жанно смеялся, что шкаф оказался лёгкой добычей – потому что нервничал, чувствовал себя не на месте и был, можно сказать, готов пойти и накосячить. Правда, комбинацию по ходу быстро расколол Рыжий, и сейчас он с ухмылочкой поглядывал на них обоих.

Ну и ладно. Пускай смотрит. И вообще, можно досмотреть кино и сбежать.

Но кстати, где Розалин? Интересно, она кинется спасать своего шкафа – или же себя?

Мгновенный поиск подсказал – себя. В замке её не было, сбежала прямо молниеносно. Что ж, это может говорить и о том, что она с ним заодно, так и о том, что чиста и невинна.

Но было любопытно – как именно она сбежала. Это не столица, где два шага, улица и такси, это отдельно стоящее в нескольких часах езды от столицы непростое здание. Жиль вышел из залы, где ждали магическую полицию и ещё кого-то, прислушался, принюхался… Для него Розалин оставляла в пространстве очень яркий след. Воздух сохраняет всё, особенно – магические действия, главное – суметь прочесть, а Жиль, ясное дело, умел. Вот, она зашла сюда, за угол, а здесь… что, портал? Ну ни хрена себе, да? И кто же выдернул отсюда нашу красавицу?

Ладно, красавицу найдут, он сам и найдёт. А пока не нужно ли сбежать и спрятаться? О нет, не из замка, это будет слишком явно, всё равно что признаться – это он, Жиль, всё устроил, и свалил подальше. Ничего подобного, он здесь, и просто мимо шёл.

Жанно, будучи спрошен, с лёгкостью согласился затихариться в недрах замка.

– Мои позовут, когда соберутся обратно. А пока что дед, что бабушка с интересом участвуют в расследовании, – сказал он. – А куда мы денемся?

– О, есть отличный вариант. Ты вообще как к детям?

– В смысле? – о нет, он не понял.

– Дети. Такие, как взрослые, но мелкие. Разного формата. Девочки, мальчики. Буйные, но прикольные.

Жанно смотрел на Жиля, как на идиота, и не понимал.

– Пошли, короче, – Жиль достал кристалл портала и открыл его в очередной коридор.

Жанно пошёл следом с восхищённым присвистом.

– Это же не твоего отца, я правильно понял?

– Именно мой, недавно добыл. Очень долго искал.

– Верю. У меня бывали только служебные.

– Ничего, к тебе когда-нибудь перейдёт ваш семейный.

– Пускай попозже, да? – хмыкнул Жанно. – И куда мы идём?

– А вот сюда, – Жиль открыл дверь.

Эта небольшая зала была переоборудована под нужды детей уже давно – как только старшие, Анри и Одетт, научились самостоятельно ходить по замку. И сейчас здесь собралась вся банда, плюс некоторые дети сотрудников и гостей. Они что-то коллективно делали с раскинувшейся по полу железной дорогой, не то перестраивали, не то ещё что, Жиль с ходу не понял.

– Смотрите, дядюшка Жиль! – завопил племянник Лионель.

– И Жанно! – вторил ему Луи, самый младший внук герцога Саважа, ему лет шесть, что ли.

– Ура! Смотрите, мы тут в разбойников играем!

Их обоих тут же облепили и мальчики и девочки, и потащили в игру. Заводилами, как обычно, оказались Одетт, дочка Катрин и Вьевилля, Анри, сын Франсуа и Агнесс, и Софи, дочка Марины, жены отца. Остальная банда чаще всего не спорила с этими тремя.

Жиль быстренько назвал для Жанно, кто есть кто и кто чей. Это так-то легко, но это ему легко, потому что он всю эту мелочь с рождения знает, а стороннему человеку – нет, и хорошо, что у Жанно тут нашлись малолетние кузены.

Жанно разместили на полу – чтобы он смог удобно сесть и не напрягать обе травмированные ноги, Жиль просто растянулся между железнодорожных путей, скинув фрак и жилетку в кресло, а дальше уже можно было разбираться – куда ехал железнодорожный состав, что такого ценного он вёз, что на него покусились разбойники, как и где была организована засада, и что из того вышло. Как-то сразу поделились, что Жиль за разбойников, а Жанно за честных, и дальше было громко, и очень, очень весело.

– Смотри, если засада будет здесь, её очень легко вычислить и побить.

– Да как вычислить-то?

– Магическим поиском, как!

– Я не умею!

– Учись!

– А я сверху упаду и всё сломаю, вот!

– А не упадёшь, кто тебе даст-то!

– Уйди с рельсов, тебя сейчас поезд пополам переедет!

– А наш кот бы тут уже спать лёг и выкинул с рельсов все ваши поезда!

– Ага, сейчас, так мы ему и дадим тут спать!

Спустя некоторое время Жанно переместился с пола в кресло – ноги сказали, что хватит. Более того, к нему на колени заползла Анна – средняя дочка Анриетты, она маленькая, ей всего три года, ей эта вакханалия уже надоела. Жиль же радостно командовал – кому и куда ехать, и что будет.

И когда в комнату заглянул Рыжий, баталия уже завершилась, но от дороги остался только полный хаос и куча запчастей – ничего, потом обратно соберут.

– Вот вы где, ага.

– Тут веселее, веришь?

– Кому как, – усмехнулся Рыжий. – Ну что, кто приложил свои одарённые магические руки к скандалу?

– А что? – Жиль сощурился. – Неужели зря? Ходил бы человек, носил гранату в кармане, или ещё какой там заряд. А теперь больше не носит. Разве плохо? И я не верю, что великий Луи де Роган не смог спасти приём.

– Да смог, конечно, там все пошли на ужин. А вы как?

– А мы вот так, – Жанно с улыбкой показал на уснувшую Анну.

– Это дело решаемое, сейчас позовём родителей, они скажут, что сделать.

Анну отнесли в спальню и уложили под присмотром няни, остальных детей повели за отдельный детский стол, а Жанно и Жиль переглянулись, посмеялись и пошли в обеденную залу.

Всё к лучшему, да?

А Розалин он ещё найдёт, непременно найдёт.

Часть третья. Жаба и Роза. 1

В понедельник после скандального торжества в Лимее Жиль честно спал в городской квартире – потому что у него был законный выходной.

В субботу отец с непроницаемым лицом довёл торжество до финала – все гости были накормлены отменной едой от его поваров и утанцованы до состояния нестояния, а Жиль с Жанно, Рыжим Вьевиллем и ещё некоторыми неудачниками объясняли магической полиции, что если что и произошло, то они в целом не при чём. Ну правда же, никто со шкафом, то есть, простите, господином Вайсом не ссорился, не обижал его, подножек ему не ставил и вообще ничего особенного не делали. Может он того, со своей девушкой рассорился? А то была такая, красивая, он вроде ей на ногу наступил, и она убежала. Куда убежала? А кто знает-то?

Дядюшке Антуану Жиль строго-настрого запретил показывать нос в гостевую часть замка, поэтому его не допрашивали. А о том, что означенный господин Вайс в разработке у военной разведки, он тоже ни слова не сказал. Если генералу нужно будет – сам всем всё скажет.

Правда, доложиться пришлось. Кратенько, без подробностей, только факты. То есть о том, что господин Вайс беседовал с одним из гостей и неожиданно обнаружил свои недобрые намерения, потому что гость в курсе некоторых важных секретов «Четырёх стихий». А с чего вдруг того господина Вайса понесло – нет, Жиль не в курсе. Да, детали потом.

Жиль был уверен, что до деталей дело дойдёт не раньше вторника, и вызов со службы в понедельник днём изрядно его удивил. Но если командир зовёт, ты бурчишь в зеркало, что сейчас будешь, кубарем скатываешься с кровати, чистишь зубы, кормишь кота, надеваешь, что под руку попалось, и валишь на службу.

Он вышел из портала в коридоре неприметного особнячка на площади короля Анри, сунул кристалл в поясную сумку, дошёл до нужной двери и постучал. Дождался разрешения заходить и вошёл.

– Господин генерал, – всё же, некоторое представление о субординации у него имелось.

– И тебе всего хорошего, – кивнул из кресла за столом генерал Шарль де Треньяк. – Тут, знаешь ли, на тебя жалуются. Работать, говорят, мешаешь, – сказал он с непонятной усмешкой.

Жиль ничегошеньки не сообразил – кто ещё мог на него пожаловаться, и о чём была та жалоба? А потом взглянул чуть вбок и увидел сидящую в тени большого шкафа Розалин. И честно вытаращил глаза и потерял челюсть.

В джинсах и рубашке в красно-синюю клетку она выглядела ничуть не хуже, чем в своих этих алых платьях, которых у неё, наверное, целая комната. И смотрела на него тем самым взглядом, каким убивают наповал.

– Привет, – сказал он ей. Она только губы сурово поджала.

Больше ничего сказать не смог, посмотрел на генерала.

– И что же ты готов сказать в своё оправдание? – усмехнулся тот, теперь уже явственно.

– А… я… а чего… а вообще…

– Видишь, дар речи потерял, – сказал генерал, обернувшись к Розалин.

Правда, та только плечами пожала.

– Господин генерал, я ничегошеньки не понимаю, – выдал Жиль наконец-то.

– Сядь, – вздохнул генерал. – Вот что бывает, если кто-то в процессе операции о чём-то не докладывает, понимаете, вы, оба? – и посмотрел сначала на Жиля, а потом на Розалин.

Жиль наконец-то догадался подтащить стул и сесть – там, где стоял, но погладывал-то на Розалин.

– О чём нужно было доложить-то? – не понял Жиль.

– Не тебе, – усмехнулся генерал и взглянул на Розалин, – а тебе. Что знакома с его высочеством Жилем де Роганом частным порядком, можешь встретить его на мероприятии в доме его отца, и не желаешь этого, потому что… потому что это может, не знаю, смазать картину. Что там вышло в Лимее, почему безопасники его высочества стоят на ушах с магической полицией заодно? И почему не нашли концов?

– Потому что я оставил в зале воздушную бомбу, а разрядил её о моей просьбе другой человек, это шкафа… то есть Вайса и спровоцировало, – сказал наконец-то Жиль.

– И почему же ты всё это сделал? Тебе что было сказано? Наблюдать, на рожон не лезть.

– А чего он, – пожал плечами Жиль. – Простец, а туда же, с магами связываться.

– А того, что теперь оставшуюся часть его агентов искать по всей Франкии, потому что разбежались по щелям и затаились.

– Найдём, делов-то, – пожал плечами Жиль. – Вы встряхнёте его хорошенько, чтобы из него список людей высыпался, а найти-то нетрудно.

– Видишь? – генерал усмехнулся непонятно чему в сторону Розалин. – Найти, говорит, нетрудно.

– Ничего ты не найдёшь, – тихо сказала она, не глядя на Жиля.

– Почему это? – не понял Жиль.

– Потому что хорошо спрятались.

– Потому, что ты не нашла? Но это ничего не значит, – покачал он головой. – Какие сроки? – спросил, глядя исключительно на генерала. – И какие вводные?

– Погоди, может ещё и не придётся, сам расскажет, – тот продолжал усмехаться. – Не торопись.

– Ну… как скажете. Тогда я совсем ничего не понимаю. Она пасла его для вас? – кивнул на Розалин.

– И собирала при том важную информацию.

– А чего не сказали-то? Я б знал. Так-то было известно, что в нашем дурдомике приём, и я там буду. Сказали бы, что есть ещё один человек, в непосредственной близости. Я б к ней на световой год не подошёл. И к шкафу её тоже. Был бы тот шкаф здоров и цел. И ни на кого не бросался и не кусался.

Потому что ерунда какая-то. Сначала не говорят важных вещей, потом чего-то хотят.

– Ладно, теперь уже как есть. Поняли? Посмотрели друг на друга? Теперь если что, будете в курсе, – генерал снова непонятно усмехнулся. – Свободны, оба. Свяжусь позже.

Розалин подскочила и пулей вылетела из кабинета, Жиль поднялся, до сих по пребывая в некотором недоумении, попрощался и уже почти было вышел, но тормознул на пороге. Решился на единственный вопрос.

– Она… давно у вас служит?

– Два года, третий, – генерал уже не усмехался, но просто улыбался.

Жиль вздохнул и закрыл за собой дверь снаружи. Успел увидеть мелькнувшую впереди рубашку в клетку, припустил за ней. Догнал за углом коридора.

– Розалин, стой.

2..

Розалин тряслась от бешенства и хотела на ком-нибудь это бешенство сорвать. Потому что нельзя так, нельзя!

Что, раз принц, то всё можно? Изгадить ей приличное задание, это она, она должна была сдать Конрада в упаковке с бантиком! Генерал обещал ей повышение и премию, если она справится, и она справилась, справилась! И если бы не этот поганый мажор…

Но когда он вот сейчас явился в кабинет генерала, как к себе домой, и посмотрел на неё, как на чужеродный элемент, которого не может быть в этом кабинете… да она еле сдержалась, чтобы не подскочить и не вцепиться в его дурацкие кудряшки и не расцарапать его наглую рожу! А генерал только усмехался и ни слова ему не сказал! А мог бы!

Откуда он только здесь взялся, не место ему в этом кабинете! И ещё говорит так, будто имеет право тут быть и так разговаривать!

И когда он появился за её плечом и что-то там ей сказал, она повернулась и зашипела, как разъярённая кошка.

– Сгинь, провались, пропади пропадом!

– Не-а, – он стоял и прямо пожирал её глазами. – Не хочу. Давай, спусти пар, скажи всё, что хочешь сказать, а потом уже поговорим. По ходу, нам вот прям очень надо поговорить.

– Не надо нам ни о чём разговаривать!

– А потом снова столкнёмся лбами, – он ржал, нагло и бессовестно ржал. – Точнее, сначала ты повертишь носом и сто раз поподжимаешь губы, потом мы трахнемся, а потом подерёмся. Хреновый алгоритм, я б выкинул из него некоторые операции.

– Ты насчёт трахаться? Этот этап выкинуть? – ну скотина, как есть скотина, да же?

– Вот это бы я как раз оставил, оно у нас неплохо выходит, лучше другого, – ржал он. – А чтоб другое тоже выходило не хуже, надо договариваться. Разговаривать, словами через рот. Слышала про такое? Умные люди говорят, им помогает. Я готов проверить, но тут без тебя не выйдет. Потому и предлагаю – пошли, пожрём и поговорим. Вдруг что приличное получится? Я так понимаю, что раз ты третий год у генерала, то крутая, значит – договариваться тоже умеешь, не хуже всякого другого.

И смотрит так, что Розалин отчего-то видит не дырявые джинсы и не рубашку в клеточку, а цветастые шорты и рулевое колесо в руках, и небо с облаками позади и сверху, и звук ветра в снастях… Отчего-то стало трудно дышать.

Она прикрывает глаза и отворачивается, потому что злость вся вдруг куда-то делась, как воздух из дырявого шарика, а слёзы вскипели в углах глаз, только ещё не хватало – реветь здесь, посреди служебного коридора и у него на глазах!

Ещё и шаги, кто-то идёт, вот чёрт!

– Пошли, короче, – говорит он, берёт её за руку и ведёт… в портал.

Ну конечно, у Роганов с незапамятных времён есть портал. Отчего бы папеньке не дать сыночке артефакт?

Принц выводит её на тротуаре – возле какой-то таверны. Ой, это «Далёкие берега», пафосный рыбный ресторан. Розалин бывала там всего пару раз, и всегда по делу. И сейчас не собирается тратить деньги на бесполезную роскошь только потому, что этому вот мажору захотелось по-мажорски поесть!

Она попыталась выдернуть у него руку, он выпустил.

– Я помню, ты тогда нормально отнеслась к рыбе и всяким морским излишествам, – пожал он плечами.

– Тогда я была на задании, а сейчас сама по себе. И… не пойду сюда.

– Вот дурная, я ж приглашаю. Не, если ты хочешь в другое место – я не против, пошли, только скажи. Просто я не успел ни кусочка с утра съесть, генерал поднял – пришлось подорваться и бежать. Но у них здесь есть отдельные кабинеты, где можно спокойно поговорить. Ты вообще торопишься? Только серьёзно?

– А если тороплюсь?

– Тогда будем есть быстро и говорить так же, – пожал он плечами. – Потому что мне нахрен не упали сцены вроде сегодняшней. Но я подозреваю, что если мы договоримся, то это будет для всех только к лучшему.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что генерал дураков не держит. И если ты у него давно служишь, то не дура, не истеричка, а с подготовкой, образованием и скоростью принятия решений у тебя должно быть всё хорошо. Я, понимаешь ли, в этом месте встречаю только таких.

– Ты… тоже там служишь? – дошло до неё наконец-то.

А он расхохотался.

– А что, не похож? Рожей не вышел? Восемь лет, а до того два года выполнял отдельные поручения, пока не окончил курс Академии.

– Ещё… студентом, что ли? – ничего себе заявочки.

Но… это всё объясняло. Почему о нём невозможно ничего узнать – кроме того, что сам он готов о себе рассказать и показать. А он готов сказать о своей семье, такая семья послужит прикрытием хоть для чего, просто потому, что она вот такая. И тогда понятно, что он не мог пройти мимо человека, который совал нос в дела его отца и предприятия, которое кормит их семью уже те самые сто пятьдесят лет. И не только их семью, а ещё множество других людей.

То есть это она, выходит, дура? И ещё нажаловалась на него генералу?

– И… что тебе сказал генерал? – рискнула спросить.

– А я у него спросил только, сколько лет ты служишь, да и всё. А он остался гадать, сожрём мы теперь друг друга окончательно или на что другое сподобимся. Потому я и говорю – выпускай пар, если он там у тебя ещё остался, и пошли поедим. И обсудим… что-нибудь, думаю, нам найдётся что обсудить.

Розалин вздохнула.

– Ладно, твоя взяла, пойдём.

Он просиял улыбкой, подхватил её за руку и повлёк внутрь. Но остановился на пороге, взглянул в глаза.

– Скажи, а ник рабочий у тебя какой?

– Роза, – пожала она плечами.

– Жаба и Роза, прелестно, просто прелестно, – сообщил он ей и тут же переключился на подошедшего к ним метрдотеля. – Мы пришли пообедать, надеюсь, у вас найдётся свободный кабинет? Ведите.

А она переваривала ещё одну порцию инфы – потому что ей доводилось слышать о сотруднике, которого называли Жаба. И в поиске сведений он был нереально крут, самый лучший, так все говорили. Если не найдёт Жаба – то не найдёт никто, значит, это невозможно.

Жиль де Роган – Жаба? Ну… ничего себе!

Пока же ей осталось только проворно перебирать ногами и подняться следом за ним наверх, где их посадили за укрытый с двух сторон водной завесой стол, а с третьей с балкона открывался вид на зал.

– Выбирай, – кивнул он на меню. – Или тебе что-нибудь посоветовать?

– Посоветуй, – согласилась она.

Наверное, хуже уже не будет. Что бы она ещё ни сделала.