Текст книги "Паразиты"

Автор книги: Рю Мураками

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Для начала мы наткнулись на доску, на которой было выведено: «Не входить. Опасно». Разумеется, мы не обратили на это никакого внимания и проследовали дальше. Солнце уже почти зашло, и с каждой минутой вокруг становилось все темнее. Мы забеспокоились – сумеем ли найти обратную дорогу в темноте? Кто-то предложил установить какой-нибудь заметный знак. У одного из нас был нож, и мы стали обрезать ветви, чтобы по ним можно было ориентироваться на обратном пути. Первый из нашей компании – у него отец работает фармацевтом, а сам он занимался айкидо, – парень смелый и отчаянный, вдруг повел упаднические речи: мол, давайте вернемся, что-то страшновато тут и так далее… Ну, тут, конечно, и я, и второй приятель тоже малость струхнули. Нам стало не по себе и, безусловно, следовало как можно скорее валить оттуда. Между тем заросли становились все гуще, а солнце окончательно ушло за горизонт. Выпала вечерняя роса, и мы почувствовали, что замерзаем. Правда, ветра никакого не было, но, как бы то ни было, мы ощущали легкое ледяное дуновение, будто где-то поблизости работал кондиционер. К тому моменту мы уже порядочно перелаялись и все время проверяли, не сомкнулись ли ветви вокруг нас, чтобы нас удавить… Кто-то из приятелей вдруг вскрикнул: «Ой!», и мы увидели небольшой холмик. При ближайшем рассмотрении оказалось, что кое-где на поверхность выступают железобетонные блоки. Все это было засыпано землей и заросло кустами, поэтому нам ничего не удалось как следует разглядеть. Одно было понятно: эта штука сделана из бетона. Впечатление было такое, словно сюда высыпали несколько сотен тонн цемента, отчего и получился такой панцирь. Несмотря на то что место выглядело зловеще, мы все же решили обследовать конструкцию. Мы стали искать вход или какое-нибудь отверстие, через которое можно было бы проникнуть внутрь. Проходя вдоль бетонной стены, один из моих товарищей подобрал с земли какую-то штуковину. Это оказалась кость – судя по всему, нижняя челюсть собаки. Чуть повыше того места, где валялась кость, растительность была чуть пореже. И тут я предложил попробовать немного покопать. По правде говоря, у всех нас в тот момент было только одно желание – убраться подобру-поздорову, но эта мысль меня развеселила. Видели бы вы лица моих приятелей! У нас не было ни лопат, ни других инструментов, и рыть пришлось голыми руками. И тут один из нас заметил совсем рядом дыру в бетоне. Небольшая такая дырочка, как раз чтоб просунуть голову. Мы немного подумали и решили, что полезу я…

Я ни за что не скажу, что увидел там, внутри, когда мои глаза привыкли к темноте. Нет-нет, ни за что, пусть даже меня назовут брехуном! Сообщу только одно: через несколько дней после того, как я заглянул в ту дыру, один из моих друзей умер, а другой неизлечимо заболел…

На десятом сайте была размещена подробнейшая инструкция о том, как построить укрытие от ядерной бомбы. Ссылки С одиннадцатой по шестнадцатую относились к научным работам геологической лаборатории университета в Гифу: «В низинах префектуры Гифу во время последней войны было построено множество бомбоубежищ». Сайт семнадцатый принадлежат Евангелической церкви в Токио. На первой страничке красовался заголовок следующего содержания: «Да исполнится воля Божья!» Текст под заголовком гласил:

Вчера мой отец должен был выписаться из больницы. К несчастью, с самого утра погода испортилась и метеопрогнозы сулили прохождение тайфуна. Судя по картам, что демонстрировались по телевидению, он должен был затронуть и наш район. Я начал было молиться о том, чтобы бедствие прошло стороной, но, по размышлении, остановился. Подобный ход мыслей показался мне недостойным.

Когда-то давно я оказался на собрании адептов Церкви последних дней. В своей проповеди священник, в частности, затронул тему войны и рассказал такую историю:

– Во время налета американской авиации я забрался на крышу и стал молить Господа, чтобы зажигательные бомбы не попали в мой дом. И что же? Целая кассета бомб чудесным образом миновала мое жилище и угодила в бомбоубежище, что находилось по соседству.

Еще тогда меня неприятно поразил ход его мысли, и вот почему. Мне не давал покоя один вопрос: а что же произошло с теми людьми, что искали спасения в том бомбоубежище?..

И вот вчера я отринул свои эгоистические побуждения и взмолился только о том, чтобы исполнилась Его воля и Он дал мне силы пережить буйство стихии.

Тайфун прошел стороной…

На девятнадцатом и двадцатом сайтах Уихара познакомился с неонацистами. Там были размещены фотографии бункера, где перед смертью скрывался Адольф Гитлер, но они очень долго загружались…

На двадцать пятом сайте некий гражданин предлагал на выбор увеселительные заведения в Киото. Сам гражданин занимался раскруткой своего ресторана, называвшегося почему-то «В бомбоубежище». Когда после трех минут ожидания на экран выполз список блюд, Уихара почувствовал легкое раздражение и перешел к двадцать седьмому сайту.

Забавно и легко! Новая ходилка-стрелялка!

Ночная атака

Каким образом? Не важно. Важно, что ты находишься на поле сражения. Ты заперт в кабине передвижного зенитно-ракетного комплекса «Borzoi». Тебе ни за что не выбраться, зато оружия – хоть отбавляй. А это значит, что у тебя есть шанс спасти свою шкуру. Противник не признает Женевской конвенции. Тебе предстоит драться с батальоном вражеских парашютистов. За каждого достигшего земли парашютиста с тебя снимается по 10 процентов.

Видео: VGA 256 colors

CPU: от 368

Устройство: мышь

Звук: Sound Blaster Port

На семьдесят первом сайте Уихара наткнулся на муниципальный бюллетень какой-то захолустной дыры на острове Кюсю.

Рядом с шоссе № 35 располагается рынок Тоби – не менее 120 торговых мест. Неподалеку – туннель Йокочо, который в годы Второй мировой войны использовался в качестве бомбоубежища.

Местная кухня: сашими из китового мяса.

Восемьдесят девятый сайт радостно возвещал о создании нового музея плюшевых мишек. В этом благом начинании, как явствовало из текста, принимала участие некая преподавательница из Великобритании, которая, между прочим, рассказала, что во время налетов немецкой авиации всегда брала с собой в убежище своего плюшевого медвежонка. На сто третьем сайте, принадлежащем какому-то архитектурному обществу из Исикава, были опубликованы результаты опроса на тему «Что такое архитектура?». Ответы поступали самые разнообразные: способ придать лицо городской застройке, искусство, мера необходимости, ящик Пандоры, самое фундаментальное выражение человеческого духа, произведение искусства, ремесло, искусство структурировать пространство, бесконечное самовыражение, философия, любовь, ландшафтный дизайн и прочее и прочее. Один старый, семидесятипятилетний, архитектор заявлял, что его профессия всего-навсего «куча дерьма», «способ разрушения природы», «строительство бомбоубежищ».

Сайт сто тридцать четвертый был посвящен толкованию снов. Желающие могли присылать записи о своих сновидениях, а специалист (вообще-то по профессии он был садовником, а психологию еще только изучал) давал свой комментарий. Некая дама сообщала, что ей часто сниться, будто бы на нее нападает гигантский динозавр, обитающий в подземелье, которое сильно смахивает на бомбоубежище. «Психолог» отвечал так: «Переживая те или иные неприятности, испытывая стрессы, мы часто в своих снах подвергаемся насилию в той или иной форме».

Под цифрой 145 значилось: «Добро пожаловать в наш город!» Юная барышня самозабвенно рекламировала курортное местечко Зуси, что на побережье Сионан. На сайте было размещено великое множество фотографий. Подписи под фотографиями подозрительно напоминали цитаты из туристического путеводителя. На одном из фото был изображен памятник Юкио Осаки. «Во время сильного прилива памятная плита уходит под воду». Внизу страницы был помещен следующий текст: «Спускаясь по тропинкам к океанскому побережью, обратите внимание на бомбоубежища, сохранившиеся после войны».

Уихара уже давно и безуспешно боролся с головной болью. Он заметил, что подобные сайты сделаны словно по одному шаблону. Люди либо рекламировали излюбленные места отдыха, либо цитировали отрывки из любимых романов. При таком раскладе стоило одному болвану написать хотя бы часть слова «бомбоубежище», как его страница попадала в список запроса.

Сто шестьдесят седьмая страничка принадлежала Комитету по развитию туризма в Амамиосима.

Летучая мышь с острова Рюкю.

Научное название: Miniopterus fuscus BONHOTE.

Млекопитающее, насекомоядное. Принадлежит к отряду рукокрылых. Днем укрывается в сталактитовых пещерах, развалинах старых бомбоубежищ и в заброшенных штольнях. Для ориентирования использует метод эхолокации, который основан на принципах частотной модуляции (FM).

Но конечно, больше всего сайтов было посвящено военной теме.

Во время китайской кампании я потерял глаза и обе руки. Когда война вот-вот должна была закончиться, начались перебои с питанием. У нас не было ничего, кроме нескольких картофелин и гнилых помидоров. Если бы не китайцы, которые нам помогали, мы бы подохли с голоду. Я не люблю говорить о войне… Вернувшись домой, в Японию, я некоторое время жил в разрушенном бомбоубежище недалеко от военной базы в Сасебо…

На двести второй страничке Уихара ожидал текст, озаглавленный как «Дыра». Сочинение показалось ему немного странным.

Измученный жарой, я нашел пристанище под деревом, что росло недалеко от входа. По обнажившимся узловатым корням стекали капли влаги. Вода показалась мне небесным нектаром – ничего вкуснее этой воды я еще не пробовал. Отдохнув, я пролез в дыру и оказался в довольно глубокой пещере. Пещера была слишком узкой для угольной шахты и слишком большой для норы дикого животного. Несомненно одно – это было творение рук человеческих… Я прислонился к стене… Воздух, казалось, обволакивал мое тело, но дышать было легко. Сколько времени я так простоял? По-моему, совсем недолго. Тем не менее моя одежда вся пропиталась влагой, и я начал замерзать. Вдруг мне почудилось, что рядом кто-то есть. Кто-то неразличимый во мраке стоял недалеко от меня – я явственно ощущал его присутствие. Я хотел бежать, но не смог даже пошевелить ногой. Такого со мной никогда раньше не случалось… и тут я понял, что причина кроется не в моих ногах. Я сам не хотел никуда уходить. Выход из подземелья в тот момент показался мне далеким и недосягаемым.

Потом я услышал голос. Да-да, голос, который шептал мне на ухо: «Подожди, подожди немного… Конечно, ты можешь выйти, но что ждет тебя там, снаружи?» Я закричал, выскочил на свет и помчался, поминутно оступаясь и поскальзываясь. Теперь же я думаю, что поступил бы правильнее, если б остался. Если бы я остался, то наверняка смог бы проникнуть в другие миры.

Двумя годами позже я повторил эксперимент. Война шла уже полным ходом. Спасаясь от вражеского налета, я спрятался в бомбоубежище, которое находилось рядом с начальной школой для мальчиков. Неподалеку располагалась военно-морская база, и зажигательные бомбы сыпались с неба, словно дождь. Я обгорел до пояса, кожа на груди сошла, и я не мог дышать. И вот в полубессознательном состоянии я вновь услышал голос. «Оставайся здесь… Не уходи, – шептал он мне. – Что ждет тебя снаружи?» Голос был очень нежный, мягкий, ласковый… Со мной в бомбоубежище было много народу – все кричали, плакали, стонали, так что этот голос не мог принадлежать никому из них. Это был тот самый голос, который я слышал двумя годами ранее.

Как только прозвучал сигнал отбоя, инструктор приказал всем вылезать. Он подошел ко мне и сказал: «Старайся не терять сознания, иначе погибнешь». С этими словами он несколько раз ударил меня по щекам и по голове. Но мне совсем не хотелось выходить, поэтому меня схватили и вытолкнули на улицу силой. Снаружи я увидел обгоревший остов американского бомбардировщика. Вокруг стояли местные жители, решившие поквитаться с пленными летчиками. Я впервые увидел американцев – это были совсем еще мальчишки. Их было двое. Вдруг кто-то из толпы схватил бамбуковый шест с обрезанным концом и воткнул его в живот одному из парней. Последнее, что я видел перед тем, как потерял сознание, – внутренности американца, свисавшие с бамбукового копья. Даже сейчас при этом воспоминании я покрываюсь ледяной испариной.

Если бы я знал, то никогда бы не покинул того места, где вода стекала по обнаженным корням и по вкусу напоминала нектар. Когда Япония оказалась на грани поражения, военные заводы, где вырабатывали отравляющие вещества – иприт, люизит и тому подобное, – закрыли, а готовую продукцию укрыли в многочисленных подземных хранилищах и бомбоубежищах по всему Канто. Говорили, что при контакте этих веществ с телом у человека моментально сходит кожа и останавливается дыхание. Как следствие – немедленная смерть. Я отправился на поиски этих секретных хранилищ, но ничего не нашел. Я видел себя погребенным в какой-нибудь пещере, с облезшей кожей и разорванным животом. Наша современная жизнь – всего лишь борьба за выживание. Я никогда не забуду того американца и вида его кишок, свисающих с бамбуковой пики. Поскольку мы продолжаем существовать в этой реальности, так или иначе нам придется проткнуть кого-нибудь такой палкой или оказаться на месте жертвы. Это кому как больше нравится…

Только в той пещере я мог обрести вечную радость и покой… но я упустил оба шанса…

Текст не был подписан. Оформление сайта было самым простым – ни фотографий, ни иллюстраций, ничего такого… Судя по всему, его создал сам автор текста, но, как Уихара ни бился, он так и не нашел ни его биографии, ни дневников, ни ссылок на другие странички. Не было даже счетчика посетителей и сообщений «Чтобы написать ответ, щелкните мышкой сюда». Только серый фон, черные знаки иероглифов и заглавие «Дыра»…

Уихара прочел эту историю несколько раз. Его интересовало, жил ли автор в бомбоубежищах. «Может быть, именно за него меня принимала старуха?» – подумал Уихара. Потом он попытался представить себе, как выглядит бомбоубежище. Воображение рисовало что-то темное и сырое, похожее на пещеру. «Словно я сам превратился в червя… Интересно, а в какой части моего тела он сейчас находится?» Уихара вспомнил своего учителя анатомии, который сравнивал человеческое тело с системой труб, ходов и переходов. «Должно быть, внутри темно и сыро… Червь может проникнуть в вену или внутрь любого органа…» Уихара показалось, что спрятавшийся в убежище человек чем-то похож на хослокатерию. Да, было бы неплохо разыскать в округе какое-нибудь бомбоубежище…

Двести девятый сайт дал в этом отношении некоторую надежду. На первой странице Уихара прочел:

«Проект благоустройства южной части парка Нояма».

VI

Общий обзор

В пригороде Токио, на самой границе с префектурой Сайта-ма, раскинулся замечательный парк. Он объединяет территории парков Мицукубо и Нояма, озера Кита и Саяма, а на юго-западной окраине к нему примыкает цепочка холмов Саяма. Широколиственные леса, долины и лощины составляют уникальную экосистему, где еще обитают дикие животные.

Проект благоустройства

Смысл данного проекта – сохранение дикой природы в ее первозданном виде. Поэтому в южном Нояма и в Мицукубо не будет ни ресторанов, ни кафе, ни спортивных площадок. Также под запретом окажутся автомобильные стоянки. Парк идеально подходит для пеших прогулок и пикников – если, конечно, посетители не забудут прихватить с собой еду и воду.

Южный Нояма и Мицукубо занимают площадь приблизительно в 280 гектаров. К настоящему моменту из них благоустроено около 49 гектаров в юго-восточной части парка. Полностью объем работ планируется завершить ориентировочно к 2010 году.

Настоящий проект стал возможен благодаря тесному сотрудничеству администрации Токио и префектуры Сайтама.

Что хотелось бы отметить особо

1. Несанкционированные свалки.

Это действительно серьезная проблема: по всему периметру благоустраиваемой территории периодически возникают стихийные свалки мусора и строительных отходов. Там можно найти все – от содержимого мусорных ведер домохозяек до старых велосипедов и автомобилей. К сожалению, меры по запрету въезда на территорию автотранспорта были приняты слишком поздно и в настоящее время практически невозможно оказать сколь-либо эффективное противодействие недобросовестным гражданам и организациям. Прискорбный и постыдный факт! Убедительно просим уведомлять о подобных случаях службу безопасности.

2. Браконьерство.

На территории парка собраны редчайшие образцы вымирающей флоры и фауны. Поэтому законом строго преследуется не только отстрел диких животных и сбор растений, но и их перемещение из естественной среды обитания. Одно из самых распространенных правонарушений – сбор полевых цветов. Уважаемые посетители! Если вы так любите лютики и ноготки, мы будем рады видеть вас хоть каждый день – только не наносите природе непоправимого ущерба!

Обо всех актах незаконной вырубки деревьев, отстрела и ловли животных, о пожарах и потравах просьба незамедлительно сообщать в администрацию парка и службу безопасности.

Вместе с тем администрация предупреждает посетителей, что некоторые участки на территории парка находятся в частной собственности. Собственники земли и их представители имеют все необходимые лицензии на отлов диких животных в пределах своих владений.

К сожалению, вследствие недостаточного финансирования, администрация парка не в состоянии организовать эффективную борьбу с браконьерством. Единственным выходом в сложившейся ситуации видится создание добровольных дружин для патрулирования местности.

3. Развалины бомбоубежищ.

Наш парк изобилует балками, расселинами и небольшими долинами, которые образуются пологими склонами холмов. Особенное внимание следует обратить на расселины Мидокаири, Нагата, Оникакубо, Мотоири, Хинода и Сарусинкё. В расселинах Хинода и Мотоири находятся развалины старых бомбоубежищ. Несмотря на то что приближаться к ним категорически запрещается, каждое лето в этих районах пропадает без вести много людей. Опасные зоны огорожены решетками. Настоятельно рекомендуем воздержаться от посещения этих развалин.

4. Безопасность движения.

Для движения специальной техники в парке оборудованы дороги. Движение затруднено вследствие узости проезжей части. К тому же дорожное покрытие сильно деформировано колесами и гусеницами тракторов и тягачей, в связи с этим существенно повышается аварийность и травматизм. Конечно, администрация парка прилагает все возможные усилия для обеспечения безопасности туристов, однако призывает соблюдать осторожность на путях движения техники.

5. Ограничения.

В парке разрешается пользоваться велосипедами и иными легкими средствами передвижения, не оборудованными двигателем внутреннего сгорания. Тем не менее полицией и службой безопасности регулярно производятся задержания лиц, управляющих автомобилями, джипами-внедорожниками и прочим. Особую опасность представляют автомобили, движущиеся по луговой зоне и опушкам леса, где обитает большое количество животных. По мере возможности парк оборудуется специальными заграждениями. Обо всех случаях незаконного перемещения по территории парка на автомобилях и мотоциклах просьба сообщать в службу безопасности.

Описание парка совпадало с описанием в рассказе на сайте «Клуба хладнокровных». Бомбоубежище, о котором упоминал Хироси, должно было находиться в Мицукубо. Уихара решил внимательно перечитать страшную историю.

…И тут один из нас заметил совсем рядом дыру в бетоне. Небольшая такая дырочка, как раз чтоб просунуть голову. Мы немного подумали и решили, что полезу я…

Я ни за что не скажу, что увидел там, внутри, когда мои глаза привыкли к темноте. Нет-нет, ни за что, пусть даже меня назовут брехуном! Сообщу только одно: через несколько дней после того, как я заглянул в ту дыру, один из моих друзей умер, а другой неизлечимо заболел…

На официальном сайте администрации парка можно было найти карту местности как южного Нояма, так и Мицукубо. «Жаль, принтера нет», – вздохнул Уихара. Ему не очень хотелось перерисовывать карту, но другого выхода не было. Уихара решил отложить это до завтра – в доме не было ни карандаша, ни бумаги. К тому же он дьявольски устал.

Уихара выключил ноутбук и вытянулся на постели. Засыпая, он представил себе, как завтра пойдет в магазин за тетрадью и карандашом, и даже улыбнулся от удовольствия. «Как это прекрасно – идти куда-то, когда у тебя есть ясная и определенная цель», – думал он в полусне. Да, еще было бы недурно рассказать о своих похождениях ребятам из окружения Йосико Сакагами. «Интер-Био». Возможно, они заинтересуются историями про старуху и об этом таинственном бомбоубежище. Он обязательно поведает им о том, как ночью крался через пустырь к старухиной хижине, как порезал себе руку, что видел и слышал в доме, как узнал про бомбоубежище и как рыскал по Интернету в поисках нужной информации. Нет, эти парни из «Интер-Био» заинтересуются им… Уихара был убежден в том, что он единственный, кто обладает такими знаниями.

Он встал около полудня, оделся и собрался было уходить, но тут раздался звонок. Уихара открыл дверь – на пороге стояла мать. «Это же самая настоящая марионетка! Да еще и в натуральную величину», – ахнул про себя Уихара. Марионетка вошла в квартиру и заговорила:

– Я тебе вчера весь вечер звонила. Почему ты не брал трубку? Уихара ничего не ответил.

– Отец пытался покончить с собой.

Услышав эти слова, Уихара сразу подумал о черве. Он представил себе знакомое лицо с выдающейся вперед нижней челюстью и тонкую серую нить, выползающую из огромного рта. Внешне отец поразительно напоминал деда и, кроме того, отличался крайней худобой.

Мать села на край кровати и окончательно превратилась в куклу.

– Он хотел тебя видеть. Может, зайдешь домой? «Зачем мне куда-то идти с этой деревяшкой?» – удивился

Уихара. Лично он собирался отправиться в магазин за бумагой и карандашом, а потом думал связаться с командой из «Интер-Био». Они сообщили ему интереснейшую информацию. Без этих ребят он никогда бы не докопался до правды. И теперь ему предлагают зачем-то переться домой и забыть о существовании бомбоубежищ? Нет, эта баба просто не понимает, насколько он сегодня занят. Она теперь значит для него не больше, чем деревянные манекены на витрине магазина. «Да она ничего не знает! Она не знает даже того, что я наконец прозрел! А я еще собирался рассказать ей про старуху…»

– Пожалуйста, сделай это ради меня. Тебе всего лишь нужно зайти домой…

С этими словами кукла приблизилась к нему и взяла за руку. Уихара обратил внимание на ее глаза – они были абсолютно пустые, словно стеклянные бусины. Ее ладонь была белой и ледяной, как мороженое, – Уихара показалось, что она вот-вот растает, – и совершенно непохожей на те руки, что он видел вчера. Уихара развернулся и со всего размаху ударил куклу ногой. Марионетка упала на спину и вытянулась, словно кто-то обрезал поддерживающие ее нити. Уихара почудилось, что он слышал звон, какой издает при ударе о твердую поверхность ржавое железо. Он склонился над матерью, и в этот момент в дверях показался старший брат.

– Киё!!!

Волосы брата были аккуратно зачесаны и выкрашены в желтый цвет. В руке он держал мобильник, по которому продолжал разговаривать. Увидев распростертую на полу мать, брат, не разуваясь, влетел в комнату и со всего маху саданул Уихара в челюсть. Уихара дернулся всем телом и прихватил зубами кончик собственного языка. Неожиданное появление братца, боль от удара и последующий шок ввергли его в состояние ступора. Комната вдруг поплыла у него перед глазами, и Уихара, несомненно, упал бы, но брат схватил его за ворот и заревел:

– Ты поедешь с нами, живым или мертвым! Ясно? Сейчас твое место там!!!

Но больше всего изумило Уихара то, что брат все это время продолжал разговаривать по телефону! Его лицо исказилось от гнева, а взгляд приобрел то выражение, которое обычно появляется у людей, потерявших ощущение реальности. Когда Уихара еще посещал занятия, ему доводилось наблюдать такое у некоторых преподавателей и учеников. Это было страшно. Болели голова и прокушенный язык. С перепугу Уихара вообразил, что брат собирается его убить. Но тот только встряхнул его и прикрикнул:

– Одевайся, урод! Понял меня?! Уихара покорно кивнул.

Он смутно помнил, как его выволакивали из квартиры, тащили вниз по лестнице, вталкивали в машину и пристегивали ремнем безопасности. В салоне пахло жасмином… Мать, все еще плача, села сзади, и машина тронулась. Брат не отнимал телефона от уха.

– А что врач? А, хорошо… уже ушел. Так ты одна дома? Ага… Этот мудак начал было выделываться… ага… и глазенки заблестели… ну, ты знаешь. И главное, что-то говорит, говорит – хрен его поймешь.

«Это я-то говорю?» – снова изумился Уихара. Ему было и больно, и страшно – совсем как в былые времена, когда он отказывался ходить в школу.

Тогда брат лупил его каждый день. Сначала он проделывал это в отсутствие домашних, а потом стал избивать и при родителях. Уихара знал и других ребят, которые также отказывались ходить на занятия, но мотивы их поведения оставались для него неясны. Что до него самого, то тут были причины скорее физического свойства. По утрам Уихара чувствовал во всем теле такую тяжесть, что не мог оторвать головы от подушки. Он по-настоящему страдал. Поначалу родители испугались, что он опасно заболел, но вызванный по такому случаю доктор не нашел никаких отклонений. Тогда Уихара обвинили в лености. Брат счел это достаточным для применения воспитательных мер: по утрам он подходил к кровати Уихара и ногой сбрасывал с него одеяло, хватал за волосы или душил подушкой. Брат был на голову выше Уихара, широк в плечах и коренаст. Маленькими они часто играли вместе, но теперь Уихара старался вытравить из памяти всякое воспоминание о тех временах. Отныне он запоминал только побои…

Хорошенько отдубасив младшего брата, старший обычно пускался в рассуждения, из которых следовало, что дерется он исключительно из благих побуждений. «Киё! – говорил он. – Пойми, я очень тебя люблю. Если бы ты знал, как мне хочется, чтобы ты взялся за ум! Видишь ли, я, в общем-то, не признаю насилия, но бывают случаи, когда оно необходимо. Скажу честно: иногда на тренировках я люто ненавижу своего тренера. Но ведь все, что он делает, он делает ради нас! Для нашего же блага, понимаешь? Он научил нас переносить все то дерьмо, что обычно лезет в голову во время игры. Я это понял только после первого матча… Сидя на скамейке запасных до этого не додумаешься, поэтому все неудачники терпеть не могут тренеров… Игра, видишь ли, это… это сама жизнь… Я бью тебя для того, чтобы ты одумался и начал ходить в школу. Ты поймешь меня, когда станешь взрослее. Такие вещи начинаешь понимать только с течением времени. И именно поэтому сейчас я должен стать для тебя самым ненавистным человеком».

В то время брат уже учился в старшей средней школе. «Оставь меня в покое! – думал, слушая его разглагольствования, Уихара. – Задолбал со своей школой!»

Маленькими они часто играли в футбол на пустыре, а когда в продаже появились первые игровые приставки, они все свободное время проводили вместе у телевизора. Игра у них была всего одна и называлась «Легенда Зельды». Если дело доходило до подсчета набранных очков, то старший всегда старался ошибиться в пользу младшего.

Когда брат впервые ворвался к нему в комнату, Уихара был напуган и потрясен до глубины души. Он с трудом мог себе представить, что это был тот же человек, который совсем недавно поддавался ему в домашних играх. Уихара был раздавлен. Этот мучитель, способный вылить на спящего ковшик ледяной воды, некогда был его братом… Он учил Уихара правильно держать бейсбольную биту, он уступал ему видеоприставку, он водил его в бассейн.

«Киё! – любил вспоминать брат. – А помнишь, как летом мы пошли в бассейн, а ты наелся мороженого и тебя вырвало прямо на пол? А мне еще пришлось вытирать за тобой! Помнишь? Странно, но я до сих пор отчетливо вижу лужу, что ты наблевал… как она подсыхает по краям…»

Брат помнил все вплоть до мельчайших деталей.

Легче было думать, что все эти приятные воспоминания – ложь с первого и до последнего слова. Уихара так и сделал.

«Я никогда не играл с этим человеком, – сказал он сам себе. – И меня зовут не Киохаси Мотокацу, а Уихара!»

– Попроси у отца прощения! – раздался у него над ухом голос человека с желтыми волосами.

Отец лежал, вытянувшись на футоне, брошенном прямо на циновки. Рядом Уихара заметил подставку с двумя детскими бейсбольными битами. Это были их биты – Уихара и человека с желтыми волосами.

В изголовье у отца восседала сестра, которая, увидев Уихара, пискнула что-то вроде:

– Добро пожаловать домой!

Одета она была в какой-то жуткий свитер говняного цвета. Сестра чинно поклонилась и пригласила Уихара сесть напротив. Цвет ее лица ежесекундно менялся. Один глаз у нее был расположен чуть выше другого. Уихара сел и взглянул на сестру. «А кто это, собственно, такая? – неприязненно подумал он. – Да еще в таком паршивом наряде…»

– Даже когда фирма оказалась на грани банкротства, отец все равно продолжал работать! Он просто не мог бросить свое дело! Но ты, ты действительно дрянь! Слышишь, это ты виноват в том, что произошло! – бубнил голос желтоволосого.

Уихара поднял глаза и посмотрел на лежащего на футоне человека. «Кто это? Вроде я его знаю… Это человек, который прожил всю свою жизнь, как автомат. Раб! Он гордился тем, что его избрали в муниципальный совет! Он только и мог говорить что о своих заслугах, о том, как его уважают и ценят на работе. И он никогда ничего не делал для меня. Неудачник! Если он и хотел удавиться, то лишь ради собственного удовольствия. И я тут ни при чем!»

Женщина в жутком свитере указала Уихара на багровый след, шедший вокруг шеи отца.

– Он не может говорить. У него повреждены связки. Я постоянно прикладываю компресс, но след все еще заметен. Доктор сказал, что его нужно отвезти в больницу, но я думаю, что ему будет лучше дома. Тем более что все наконец в сборе… Скажи ему что-нибудь, а? Он не спит, он все слышит. Когда я сказала ему, что ты придешь, у него задергались веки. Он все понимает.

Уихара не слушал ее – он вглядывался в лицо лежащего человека, ожидая, что из ноздри вот-вот покажется светло-серая ниточка. Впрочем, он сомневался, что у такого, как его отец, может быть червь. Это не человек, это раб, робот… В Мексике даже для публичной казни отбирали самых смелых и отважных пленников. А этот… этот всего лишь жалкий трус, баран, у которого нет даже сил броситься со скалы.