![](/files/books/160/oblozhka-knigi-veter-sudby-si-278277.jpg)
Текст книги "Ветер Судьбы (СИ)"
Автор книги: Рустем Саетов
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Пролетая над лесом, она вдруг услышала Зов. Сигнал был неумелым, но мощным и звучал как-то странно. Устремляясь на Зов, Ойорандель не могла понять, исходит он от одного, или его посылают двое, но уж очень синхронно. Подлетев ближе, она разглядела спрятавшихся в зарослях двух маленьких эльдар, крепко обнявшись, они дрожали от холода. Вернув себе обычный облик подальше за деревьями, Ондхон тихо, чтобы не напугать детей, подошла к ним...
* * *
Огненная машинка Куруфина сработала, как надо. Не зря братья звали его Искусником и Маленьким Отцом. Огромные каменные врата Менегрота разлетелись, будто глиняный горшок, и обрушились тучей пыли и обломков. Стражники-синдар в ужасе разбежались по боковым ходам. Феанариони во главе большого отряда воинов ворвались в подземный зал. Из коридоров вылетело несколько стрел, безвредно ударилось о броню нолдор.
– Не отвечайте! Не стреляйте! – закричал Майтимо. Сорванный, хриплый голос породил многократное эхо в тысяче пещер и запутанных переходах. – Попробуем мирно договориться!
На другом конце огромного каменного зала, почти невидимые за лесом колонн и сталагмитов, распахнулись еще одни ворота. Войско синдар и лайквэнди, ведомое самим королем Диором, выступило навстречу незваным гостям. Нельяфинвэ медленно вышел вперед, подняв руку раскрытой ладонью вверх. Братья полукругом встали за его спиной, впереди всего войска, готовые как к мирному разрешению конфликта, так и к внезапному нападению.
И в этот миг Тьелькормо, стоящий справа, ощутил дуновение опасности, прилетевшее из бокового коридора. Стремительно оглянувшись, Охотник успел заметить жало стрелы, нацеленной в спину старшему брату. Не раздумывая, Келегорм метнул туда кинжал, потом бросился сам, резко дергаясь из стороны в сторону, чтобы сбить прицел прячущемуся лучнику. До входа оставалось два шага, когда навстречу Охотнику прыгнул воин-синда, невысокий и тощий, в нелепом железном нагруднике и даже без шлема. Горе-боец неумело замахнулся мечом на витязя нолдор. Тьелькормо одним движением выбил меч, но синда не успокоился: выхватил из-за голенища кинжал и снова замахнулся.
– Надоел, придурок! Сейчас ты у меня уймешься! – Келегорм стремительно перехватил руку с кинжалом, вывернул за спину неумейке, а другой рукой схватил того за шею и слегка надавил. Но прием не просто успокоил настырного синда – тот вдруг обвис, как тряпка, на руках у нолдо, потеряв сознание.
– Тьфу ты, наказание! – Тьелькормо пару раз тряхнул своего горе-соперника, потом раздраженно отбросил безвольное тело к стене.
– Будь ты проклят, убийца! Ты убил мою жену! – резанул по ушам неистовый вопль. Келегорм оглянулся – на него мчался, занеся меч, сам король Диор. За ним бежали воины Дориафа.
– Ты убил беззащитную, невинную женщину! – вопил король. Охотник, вне себя от изумления глянул вниз: "Какую еще женщину?!" И в этот миг в лицо Тьелькормо, не защищенное забралом, вонзился меч Диора...
Перед королем и его приближенными в тот миг разыгралась совсем другая картина. Келегорму показалось, что в коридоре прячется воин с натянутым луком, а Диор вдруг увидел свою жену Нимлот, входящую в зал. Понимая, что Рингвэ не даст ему мирно договориться с Феанариони, Диор хотел закричать королеве, чтобы она укрылась в нижних пещерах вместе с детьми. И тут он увидел, что один из сыновей Феанора бросается на беззащитную женщину, хватает за горло и одним движением сворачивает ей шею... Такая дикая жестокость помутила разум не только мужу убитой, но и всем защитникам Менегрота. И сражения уже нельзя было избежать.
Атаринке, потрясенный гибелью брата, устремился к Диору, нырнул под не слишком умелый удар, всадил свой меч снизу в живот королю. Кольчуга синдарских мастеров не смогла устоять перед валинорской сталью. Королевская стража обрушила на убийцу своего государя множество ударов и стрел. Некоторые из них отыскали незаметные щелки в доспехах витязя. Куруфин упал рядом с телами Диора, Тьелькормо и того лучника, из-за которого все началось. Вокруг уже кипело яростное сражение. В пылу боя никто и не заметил, как тело горе-стрелка, заварившего кашу, вдруг растеклось по полу грязной лужей и через несколько мгновений растаяло без следа. А в конце коридора бывший королевский советник довольно усмехнулся и потер руки. Задание Мэлько выполнено, война между народами Эльдар началась. Теперь спуститься вниз, разыскать сильмариль, и можно смываться отсюда! Рингвэ еще раз оглянулся на сражающихся и юркнул на лестницу.
Лутиен, мудрая дочь майа, предвидела такой исход событий. И пыталась сделать все, чтобы защитить сына от Рока. Но на этот раз Моргот победил. Потому что сама Судьба была на его стороне.
Рингвэ несся вниз по лестнице, прыгая через три ступеньки, размышляя на бегу: "Как же лучше сделать? Сейчас я вскрою сокровищницу и заберу сильмариль, – советник ощупал карман с ключами, – но как скрыться из этих проклятых пещер, не столкнувшись с Феанорингами? Сам я могу уйти невидимым, но сделать невидимым сильмариль мне не под силу! Лучше спрятаться в каком-нибудь дальнем покое, поставить защиту и пересидеть, пока эти идиоты не уйдут отсюда. Не останутся же они жить здесь, в самом деле!" Беглец миновал крутой поворот, и вдруг чуть не лбом столкнулся с небольшим отрядом эльдар, спешащих наверх. Передний воин схватил советника за плечо и прижал к стене.
– Куда мчишься? Из боя сбежать решил?
Женский голос! Да это же Галадриэль, принцесса нолдор! О, проклятье! Мысли лихорадочно заскакали в хитроумной голове советника. Как бы ее обмануть?
– Леди Галадриэль, бой окончен! Король Диор погиб, войско его разбито. Напавшие победили и теперь убивают всех! Оставшиеся в живых синдар бегут и прячутся по углам. Эти нолдор – безумные убийцы! Мы хотели мирно договориться с ними, пообещать отдать сильмариль, если они никого не тронут и уйдут отсюда. Но один из Феанорингов убил королеву Нимлот – с орочьей жестокостью свернул шею беззащитной женщине! А потом они бросились на нас, никому не давая пощады...
Руки нолдиэ медленно опустились, воины, стоящие за ее спиной, перешептывались, пораженные ужасным рассказом.
– Леди Галадриэль, там вы уже никому не поможете! Надо бежать отсюда... – вдруг в мозгу Рингвэ молнией сверкнула неожиданная догадка, – но ведь вас не было в Менегроте! Вы уезжали на юг Дориафа. Как вы попали сюда?
– Не твое дело!
– Но если вы как-то вошли в Подземный Дворец, значит, можно и выйти?..
– Можно! – вдруг ответил молчавший до этого Келеборн. – Королева Мелиан не была бы мудрой майа, если бы не предусмотрела все.
Галадриэль бросила на мужа быстрый взгляд. Келеборн ласково коснулся ее руки.
– Дорогая, предаваться скорби мы будем потом, а сейчас есть возможность спасти тех, кто остался в живых. Нимлот погибла, а где дети Диора? – обратился он к Рингвэ.
– Близнецов здесь уже нет, перед началом сражения жестокие слуги Феанорингов вышвырнули их в лес, на мороз, – с притворной скорбью отвечал советник, – а маленькая Эльвинг внизу, в покоях королевы, со своей няней.
Келеборн решительно начал отдавать распоряжения своим воинам:
– Спускайтесь вниз, по пути собирайте всех, кого встретите, возьмите теплую одежду и несколько походных шатров. Принцессу Эльвинг и ее няню тоже оденьте потеплее и ведите на нижний уровень, к продуктовым кладовым. В одной из кладовых, – объяснил он Рингвэ, – проложен тайный ход на случай захвата Менегрота врагом. Путь этот тянется под землей целую лигу и выводит на поверхность в глухом лесу. Все, вперед, живо! Встречаемся у кладовых, припасы на дорогу возьмем там.
Воины синдар поспешили вниз. Посланец Тьмы отправился за ними, довольно усмехаясь: "Ну вот, сейчас мне выход наружу покажут! Надо только успеть сильмариль аккуратненько забрать!"
Внизу Рингвэ потихоньку отделился от воинов и направился к сокровищнице. Достигнув желанной цели, слуга Тьмы вставил ключ в замочную скважину, настороженно оглядываясь по сторонам. В коридорах никого не было. Тяжелая дверь бесшумно распахнулась. Среди сундуков с серебром, золотом и драгоценными камнями советник быстро отыскал то, что ему было нужно: небольшой кованый ларец, в котором хранилось ожерелье Наугламир с вправленным в него сильмарилем. Это было удобно для Рингвэ – благословенный алмаз не обожжет нечистые руки посланца Тьмы. Даже сквозь толстый металл бывший советник ощущал жар священного камня...
– И что же ты такое задумал? – раздался сзади знакомый голос.
"Да чтоб тебе провалиться, проклятая стерва!" На пороге сокровищницы стояли Галадриэль и Келеборн, из-за их спин выглядывали несколько воинов. И драку не затеешь, бесполезно! А в волшебстве с принцессой нолдор Рингвэ состязаться опасался. Пришлось опять выкручиваться:
– Нужно забрать сильмариль! Алмаз будет нашей защитой. Если Феаноринги отправят погоню, мы сможем диктовать им условия...
– Никаких условий они слушать не будут! – перебил советника Келеборн, – просто убьют всех и возьмут камень.
– Но забрать сильмариль нужно, ты прав, – задумчиво произнесла Галадриэль, – я не думала, не верила, что мои сородичи, мои братья способны сотворить такое... Так пусть же их жестокость окажется бессмысленной, пусть они не достигнут своей цели! А сильмариль – это теперь наследство Эльвинг, она сама решит, как поступить с алмазом. Когда вырастет. Дай сюда! – дева-воин протянула руку. Рингвэ пришлось отдать ларец. "Ну что же, придется мне еще немного задержаться среди вас", – философски подумал посланец Тьмы.
Через некоторое время небольшой отряд синдар осторожно пробирался по зимнему лесу, спеша отойти подальше от разоренного Подземного Дворца. Несмотря на то, что легконогие эльфы не проваливались в глубокие сугробы, идти было тяжело. Среди них было много женщин, они несли закутанных детей, тащили поклажу, вели под руки раненых. Немногочисленные мужчины всеми силами старались помочь измученным беглянкам, но их было слишком мало. Отряд медленно двигался на юго-запад, надеясь добраться до Гаваней. Путь им предстоял очень долгий.
Глава 5. Неожиданное предложение.
Поздняя осень сковала все вокруг крепким морозцем, но снег не торопился укрыть замерзшую грязь и раны истерзанной земли. Уныние царило в маленькой крепости на Амон Эреб. Тоска и вина, мучившие вождей, постепенно овладевали и поредевшим населением Одинокой Горы.
В один из вечеров дозорные привели в неуютное жилище Феанорингов какого-то квэндо. У стражи был четкий приказ: каждого путника доставлять к вождям в любое время дня и ночи. Квэндо объяснил, что он просто одинокий странник, бредущий подальше от ужасов войны. Майтимо усадил нежданного гостя поближе к очагу, вручил бокал теплого вина и принялся расспрашивать путешественника о том, что происходит в мире. Рассказ квэндо не улучшил настроения братьев. Орки и люди, присягнувшие Морготу, хозяйничали во всем Белерианде, творили, что хотели.
– Жестокие грабители забираются все дальше на юг, не встречая сопротивления, – рассказывал странник, – они разоряют поселения квэнди и людей. Раньше слуги Моргота боялись моря и не любили бродить вдоль побережья. Но после разорения Бритомбара и Эглареста они почувствовали свою полную безнаказанность. Нигде нет спасения от этих разбойников и убийц. Лишь в устье Сириона, среди множества проток и камышовых зарослей ютятся несколько поселков беженцев из разоренных земель. Но это ненадолго – Моргот не оставит в покое последний оплот своих врагов.
При рассказе о Гаванях Сириона хозяева коротко переглянулись: ведь там находился сильмариль, унесенный бежавшими из Дориафа. Феанариони отправляли туда послание с просьбой вернуть алмаз, но ответа так и не получили.
После вечерней трапезы, произнося слова благодарности, путник по-особенному глянул в глаза Нельяфинвэ. Тот понял, что квэндо хочет поговорить с ним наедине и взялся сам проводить гостя в комнату. Переступив порог скромной спальни, странник устало опустился на лежанку. Майтимо вошел, плотно прикрыв дверь, сел к столу, засветил кристалл. И это мягкое сияние вдруг будто смыло мелкие незапоминающиеся черты гостя. Засеребрился ореол светлых волос, и спокойные, гордые, серые, как море, глаза встретили изумленный взгляд вождя нолдор.
– Владыка Кирдэн... Это в самом деле ты, или я брежу? – пробормотал Майтимо.
– Мне нужно было увидеться с тобой, вождь Нельяфинвэ, так, чтобы ни одна душа об этом не узнала.
– Что же произошло такое, что Корабэл, больше жизни любящий море, решился предпринять такое далекое путешествие вглубь материка?
– Мне нужна твоя помощь. То, что я говорил раньше, происходит на самом деле. Моргот не оставил в покое беженцев из Гондолина и Дориафа, нашедших приют в устье Сириона. Тем более, что они владеют сильмарилем. Зло пришло в гавани.
– Но чем может помочь спасшимся из Дориафа предатель и братоубийца, которого они винят во всех своих бедах? – крепко сжатые губы Майтимо искривила горькая усмешка.
– Не шути над этим, вождь Нельяфинвэ, – Кирдэн строго взглянул в глаза нолдо. – Я побеседовал со многими синдар о тех печальных событиях и сделал вывод, что там не все так просто. В Менегроте будто действовал невидимый дирижер. Некто появился там вскоре после коронации Диора, играя на слабостях обитателей Тысячи Пещер, задурил всем головы так искусно и ловко, что они до сих пор ничего не поняли. А Моргот получил то, чего добивался: могучее эльфийское королевство разорено, квэнди убивают квэнди, сыновей Феанаро все свободные народы Белерианда винят в ужасном преступлении...
Усмешка сползла с лица Майтимо, бесконечная усталость затуманила взор:
– Я и сам это понял, владыка Новэ. Нас подло подставили и стравили с воинами Диора. Да что толку, ничего уже не исправить!
– Да, то зло не исправить и погибших не вернуть. Но тот, кто погубил Дориаф, пришел с беженцами в устье Сириона, и теперь продолжает свое черное дело там. Морготова тварь сеет страх и ненависть в сердцах жителей гаваней. Эстель гаснет феар моего народа. Но все они доверяют посланцу Тьмы, считают, что он спас их в Менегроте. Рингвэ пользуется этим, чтобы подорвать у беженцев доверие ко мне и фалафрим. Он всегда оспаривает мои решения и умудряется выставить их в неприглядном свете. Так и не дал мне перевезти женщин и детей на Балар. Отказался даже говорить о том, чтобы вернуть вам сильмариль. А самое ужасное для меня, что ему доверяет мой воспитанник.
Майтимо резко вскинул голову, но тревожный вопрос так и не сорвался с губ. Кирдэн понял без слов.
– Мой воспитанник Эрейнион, сын короля Финдекано. Этот Рингвэ взялся обучать мальчишку владеть мечом. Тренирует и ведет с ним беседы. Я вижу, как день ото дня у мальчика все сильнее искажается представление о добре и зле. И ничего не могу сделать. "Великий воин" стал кумиром Эрейниона, тот ходит за учителем по пятам, ловит каждое его слово, – Кирдэн грустно улыбнулся, – сын Финдекано, как и все мальчишки, мечтает о подвигах и славе. А слуга Тьмы красочно рассказывает ему о великих битвах. Когда я понял, кто такой Рингвэ, хотел вызвать его на поединок. Но не успел. Этот подлец прикрылся Эрейнионом. Рингвэ почуял, что я его раскусил, и навесил на мальчишку заклинание. И теперь угрожает мне, что если я предприму что-то против него, он активизирует заклинание, и мой воспитанник погибнет.
Пальцы Майтимо непроизвольно сжались, сплющив подсвечник.
– Опять эти проклятые колдовские штучки! Неужели нельзя просто зарубить эту тварь мечом?!
– Он сумел собрать вокруг себя немало сторонников. Затеять кровопролитие между жителями Гаваней? А слуга Тьмы в это время убьет Эрейниона и попросту сбежит? Нет, я не имею права рисковать жизнью мальчика. Нужно действовать наверняка. Поэтому я и прошу твоей помощи, надеясь, что тебе дорог сын твоего брата и лучшего друга. А еще я знаю, что Нельяфинвэ Майтимо Руссандол борется с Тьмой всегда и везде, не пользуясь возможностью отступить, переложить ответственность на других.
Майтимо лишь чуть заметно усмехнулся в ответ на последнее замечание, поставил на стол искалеченный подсвечник.
– И каков твой план?
– Эарендиль, внук короля Тургона, вышел в море на трех кораблях. Все пытается отыскать путь в Валинор. С ним ушли многие лучшие мореходы. Но у меня предчувствие, что он уже не вернется. Еще никто из искавших путь в Благословенные Земли, не вернулся. Я тоже снаряжу несколько кораблей и отправлюсь в вылазку вдоль побережья. Мы часто совершаем подобные вылазки, не даем покоя оркам и подбираем беженцев из разоренных поселений. Постараюсь увести за собой как можно больше воинов, а главное – Эрейниона. Надеюсь, Рингвэ не насторожит эта поездка. В устье Сириона останется очень мало тех, кто сможет оказать сопротивление, в основном верные сторонники Рингвэ. В этот момент вы нападете на Гавани.
– Вот как?.. – медленно спросил Майтимо. – Совсем недавно я принял такое же решение. И считал, что поступаю правильно. Сражаюсь с Тьмой. А в результате... – перед глазами всплыли лужи крови на зеркальном полу... Мертвые лица эльдар, много, много открытых неподвижных глаз, бросающих ему молчаливый упрек... А среди этих лиц – три таких отчаянно родных...
Бесконечно мудрые глаза, хранящие в глубине отблеск Вод Пробуждения, внимательно и строго глядели в глаза Майтимо.
– Я отдаю себе отчет в том, ЧТО предлагаю тебе. Это война, Феанарион. Страшная, жестокая, несправедливая. И кому, как ни тебе, знать, что на войне приходится идти на жертвы. Ты полководец, Нельяфинвэ, и знаешь, каково это – отдавать приказ воинам взять на себя роль прикрытия или приманки. Посылать на верную смерть своих близких или друзей. Я, как и ты, шел на такое не раз, но никто никогда не узнал, какой болью и мучительным раскаянием были оплачены такие приказы. Сейчас у меня вправду нет другого выхода. Если деятельность посланца Тьмы не пресечь, жертв будет намного больше.
Майтимо не смог подавить жестокого приступа тоски. Слишком свежи были раны, слишком жестока расплата за ошибки.
– Идя в Дориаф, я рассуждал примерно так же. Если не бороться с Врагом, сидеть и ждать, когда он наберет силу, жертв будет больше. Но что значат эти слова для тех, кто погиб? Для тех, кто потерял близких? Для каждого погибшего его жизнь была единственной! А я даже не могу сказать им в оправдание, что победил посланца Тьмы. Ни одна цель не достигнута, получается, все эти жертвы были принесены зря. И в их числе трое моих братьев... – Феанарион внезапно оборвал свою речь и отвернулся от света, который вдруг обжег глаза резкой болью.
Кирдэн тоже некоторое время молчал, потом заговорил тихо, и в его голосе слышались отзвуки той же боли:
– Невозможно предугадать все, не получается всегда только побеждать. Все, живущие в Арде, совершали ошибки, терпели поражения. Когда ты отвечаешь лишь за себя, то и страдаешь только сам. А за ошибку того, кто облечен властью над целым народом, расплачиваться придется многим и многим подданным. Об этом ты тоже не можешь не знать, вождь Нельяфинвэ. Но когда-то ты принял на себя эту ответственность. Теперь поздно отступать. В Дориафе Тьма переиграла тебя, в этот раз ты должен постараться победить. И спасти тех, кого сумеешь. Потом, после боя настанет время раскаиваться и оплакивать погибших. Не надо этого стыдиться, наоборот, было бы странно и отвратительно, если бы гибель родных, друзей и соратников для тебя ничего не значила. Но такова твоя судьба – вести воинов на смерть.
– Я знаю. Я приду. Но как угадать точное время, когда ты отплывешь?
– Завтра рано утром я покину твою крепость. Оставлю тебе точный план поселков, отмечу на нем дом, который облюбовал для себя Рингвэ. Вот, взгляни, какой облик носит сейчас слуга Тьмы, – Новэ метнул Майтимо четкий мыслеобраз. – Чтобы вернуться в Гавани и организовать экспедицию, мне нужно примерно два месяца. Рассчитывай на это. Остановитесь лигах в десяти от устья Сириона. Главное ваше преимущество и гарантия удачи – скрытность и внезапность. При отплытии я отправлю тебе сигнал по осанвэ.
– Ты можешь отправлять внятный Зов на большие расстояния? Хорошо, а ты уверен, что этот Рингвэ, если он такой великий колдун, не перехватит сигнал?
Вместо ответа Кирдэн вынул маленький синий кристалл, сделал какое-то движение пальцами и вдруг разделил камешек на две равные половинки. Одну из них подал Майтимо.
– Что это? – Нельяфинвэ внимательно рассмотрел невзрачный камешек. Никаких эманаций от него не исходило.
– Эта вещичка усиливает Зов и надежно защищает от подслушивания. Когда-то Ондхон у меня оставила. Храни так, чтобы кристалл касался обнаженной кожи.
– Опять колдовские штучки!
– Полезные штучки. Я уже говорил, что, явившись внезапно, вы избежите лишних жертв. Если уничтожите Рингвэ, сопротивляться вам больше никто не будет. И тогда вы сможете без помех и возражений забрать сильмариль.
Глаза Майтимо сверкнули гневом:
– Ты думаешь, мой меч можно купить обещанием вернуть сильмариль?!
Кирдэн примирительно поднял руку:
– Не сердись. Я знаю, как обстоят дела с расположением сил в мире. Если сильмариль вернется к Феанариони, ваша Клятва будет исполнена хотя бы частично. Концентрация зла, клубящаяся вокруг нее, немного ослабнет. Так будет лучше для всех свободных народов Белерианда. Ну что же прощай! Спасибо и удачи тебе, Феанарион!
Майтимо коротко поклонился владыке фалафрим и направился к двери. Голос Кирдэна остановил его у порога:
– Прошу тебя, вождь Нельяфинвэ, когда это будет возможно, старайтесь обезоружить или пленить моих подданных, избегайте лишних смертей!
– Обещаю, – твердо ответил Майтимо. – Прощай!
Глава 6. Дорогая цена.
Совсем внезапного нападения не получилось. Рингвэ почуял приближающихся нолдор и успел всполошить жителей поселка. Немногие оставшиеся в Гаванях защитники вступили в отчаянный бой. Но их было слишком мало для серьезного сопротивления, Владыка Кирдэн выполнил свою задачу. Вожди нолдор тоже выполняли данное обещание: старались обезоружить и пленить противников, нередко рискуя своей жизнью. Майтимо пробивался к указанному на плане дому.
В доме, разумеется, никого не было. Слуга Тьмы искал способ скрыться, попутно ругая себя, что протянул свое пребывание в Гаванях так долго. Сам он легко бы выскользнул из поселка, но с сильмарилем незаметно не выскользнешь, а оставлять камень неохота. Рингвэ ворвался в дом Эарендиля. Эльвинг не спала, сидела возле детской кроватки. На советника глянули огромные, в пол-лица, перепуганные глаза.
– Где сильмариль? – дочь Диора указала рукой на шкатулку. Слуга Тьмы откинул крышку, предусмотрительно не касаясь алмаза руками. – Надевай! Надо бежать отсюда. Феаноринги добрались до тебя.
Смертельно испуганная женщина не пошевелилась. Рингвэ несколько раз грубо тряхнул ее:
– Слышишь? Надевай ожерелье, и бежим отсюда!
Эльвинг встала, но тут же повернулась к детской кроватке:
– А... мальчики?!
– Никто их не тронет! Нолдор не орки же, в самом деле!
– Я без них не пойду! – женщина опустилась на свое место у кроватки.
Рингвэ отвернулся от упрямицы и изругался самыми крепкими словами. Но чувствовал, что спорить бесполезно. Выскочив из комнаты, он метнулся в кухню, где разыскал двух крепких служанок. Втащил девушек в спальню Эльвинг и приказал одевать детей. Вскоре маленький караван покинул уютный дом и устремился в ночь, навстречу неистовому грохоту океана. Девушки несли близнецов, а Рингвэ тащил за руку их мать, закутанную в плащ по самую шею. Советник рассчитывал по самому берегу моря отойти подальше от устья Сириона и затеряться в скалах. А там – захватить сильмариль, избавиться от попутчиков, и – прощайте надоевшие эльфы, ежеминутное притворство, ненавистное море!..
– Вы куда направляетесь?
Опять эта стерва! Рингвэ едва не застонал вслух. Леди Галадриэль стояла, решительно преграждая путь служанкам.
– Что значит "куда"? Подальше от боя! Нужно спасти принцессу Эльвинг и ее сыновей, – слуга Тьмы отчаянно придумывал, куда бы спровадить эту постоянную помеху в самых срочных и важных делах. – Леди Галадриэль, вдруг они начнут жечь дома?! Нужно собрать женщин и детей и увести из поселка! Ты сможешь это сделать? А я займусь Эльвинг и ее детьми.
Поколебавшись мгновение, Галадриэль скрылась между домов. Рингвэ устремился дальше. Но вскоре к маленькому каравану начали присоединяться другие беженцы. Потихоньку удрать не получалось, к скалам приблизились уже большой толпой. Вдруг бежавшие сзади женщины тревожно закричали: из поселка выдвигалась погоня.
В опустевшем доме воины нолдор не нашли ни советника, ни Эльвинг, ни сильмариля. Майтимо было ясно, что слуга Тьмы вновь опередил их. Вождь вышел из разоренных комнат. Бой окончился, немногих защитников Гаваней взяли в плен. Теперь они сидели на площади небольшими группами, под охраной Феанорингов. Нельяфинвэ приблизился к двум квэнди – один был синда из Дориафа, второй явно пришел из разоренного Гондолина.
– Что вы собираетесь делать теперь? – с ненавистью поинтересовался бывший подданный Турукано, – понятно, что вам не привыкать резать Эльдар...
Майтимо хотел ответить резко, но сдержался, холодно взглянул в глаза нолдо:
– Никто вас не собирается резать. Но вы должны объяснить мне, куда скрылись советник Рингвэ и принцесса Эльвинг.
– Я ничего не должен тебе, убийца родичей! – пришедший из Гондолина гордо вскинул голову, – и не собираюсь выторговывать у тебя свободу ценой жизни других...
– Идиоты! – взорвался Нельяфинвэ, – пока я здесь пререкаюсь с вами, слуга Тьмы, наверное, убивает дочь Диора. А вы все помогаете ему в исполнении грязных планов... Некогда спорить! – Феанарион прижал пальцы ко лбу бывшего подданного двоюродного брата. Тот дико закричал и забился в мощных руках воинов, отлично понимая, что собирается сделать вождь Феанорингов.
– Подожди, вождь Нельяфинвэ!
Майтимо оглянулся. Второй пленник, синда, смотрел ему в глаза, не отводя взгляда.
– Не нужно лезть в голову этого юноши, давай отойдем в сторону и поговорим!
Во взгляде Феанариона мелькнула тень сомнения, но он все же поднял на ноги синда и отвел в сторону.
– Предатель! – полетело ему вслед.
– Он назвал меня предателем... – оглянулся синда. – Тогда в Дориафе мне перебили плечо, с тех пор рука плохо двигается. В бою от меня толку мало, но голова пока работает. Я видел, что творилось тогда в Менегроте под управлением советника Рингвэ, как исчезали караваны с провизией, попадали в плен сопровождающие... Даже начал кое-какие разговоры с товарищами, но быстро полетел из сотников в рядовые стражники. А еще меня предупредили, что у меня есть семья... Ты назвал советника слугой Тьмы? Тоже подозреваешь?..
– Не подозреваю, а знаю точно. И владыка Кирдэн знает. – Майтимо приблизил лицо к глазам бывалого воина, – взгляни мне в глаза, убедись, что не вру. И, если ты что-то знаешь, помоги мне найти принцессу Эльвинг! Иначе будет поздно.
Синда протянул Нельяфинвэ руки:
– Развяжи!
Ни мгновения не колеблясь, Майтимо полоснул кинжалом по веревке. Через минуту небольшой отряд выбегал из поселка по направлению к западным скалам.
Догнать женщин и детей не составило для воинов особого труда. Но беглецы были уже возле скального массива. Еще немного – и затеряются среди камней. Матимо послал воинов в обход, чтобы отрезать женщинам путь в каменные нагромождения. Вскоре все беглянки были собраны в кучу возле отвесно вздымающегося утеса. Нолдор пытались успокоить рыдающих женщин, объясняли, что не обидят их, и уговаривали вернуться в поселок.
Ни Эльвинг, ни Рингвэ среди них не было.
На помощь опять пришел воин-синда. Он ласково расспрашивал беглянок об их госпоже и о том, кто взбаламутил их бежать. Долго не мог он добиться вразумительного ответа, но наконец, одна из служанок принцессы с мальчиком на руках показала на незаметную тропинку, уводящую круто вверх:
– Рингвэ и Эльвинг полезли туда. Принцесса не могла бежать, отбивалась, плакала, падала на колени. Советник тащил ее, как мешок!
Майтимо бросился наверх. За ним – Макалаурэ и с десяток воинов. Тропинка явно вела в сторону океана, уже слышался шум прибоя. Еще один поворот – и воины вылетели на открытое место. Дальше было только море – безбрежное, холодное, гневное. А на скале, над ревущими волнами трепетало и билось белое платье.
Воины нолдор окружили скалу. Майтимо шагнул вперед, но вынужден был остановиться. Лицо вождя побелело от ярости, ладонь судорожно стискивала рукоять меча. А единственный вооруженный противник стоял всего в нескольких ярдах и ухмылялся, оставаясь в полной безопасности. Подлая Морготова тварь надежно прикрылась женщиной. Дочерью Диора, юной Эльвинг. Хранительницей Сильмариля. Священный алмаз разливал вокруг нестерпимо яркое сияние, и Клятва нестерпимо требовала от сыновей Феанаро преодолеть эти несколько ярдов, выворачивала души наизнанку. Но сделать еще один шаг – значило оборвать жизнь невинной юной женщины, и так уже несправедливо пострадавшей в этой войне. Острие кинжала притиснуто к нежной шее заложницы, закаленная сталь уже чуть-чуть проколола тонкую кожу, и капля крови скатилась на Ожерелье Гномов, коснулась Сильмариля. Ну почему, почему из-за этих алмазов всегда льется кровь?! Почему Благословенный Свет, призванный дарить только радость, вызывает такую жажду обладания, что толкает на преступления?! Что это, Искажение? Или этот Свет проникает в каждую феа до самого дна и выворачивает наизнанку, вытаскивая на поверхность самые сокровенные помыслы. Горе, если они окажутся нечистыми!
Нолдор чувствовали, что рука, держащая кинжал, не дрогнет. Десятки стрел пристально глядели на Рингвэ, выжидая, что бесчестный прислужник Врага хоть чуть-чуть приоткроется, метким эльфийским лучникам достаточно будет крошечной щелки. Не открывался. Эльвинг застыла натянутой струной в руках предателя, только слезы катились по белым щекам, сверкая в серебряных лучах. Майтимо опустил меч.
– Ты, трус! – хриплый от ярости голос вождя нарушил мертвую тишину, – отпусти женщину и убирайся вон! Обещаю, что тебя никто не тронет!
Мерзкое хихиканье зазвучало в ответ из-за роскошных волос заложницы:
– Может, я и трус, но не дурак! Меня и так никто не тронет! Попробуйте, выстрелите! Скала нависает над океаном, а глубина тут такая, что даже Владыка морей дна не достанет. Если я упаду, эта малышка отправится со мной, а в придачу – ваш драгоценный камешек! Ну давайте, стреляйте!
Кинжал сильнее вдавился в тоненькое горло девушки. Эльвинг судорожно всхлипнула, почти теряя сознание от страха и боли.
– Чего ты хочешь? – спросил Нельяфинвэ, сдерживая бешенство.
– Убирайтесь сами отсюда! Ты, Феанарион, уведи своих воинов вон за те скалы, – Рингвэ коротко махнул рукой на север, – и не высовывайся оттуда, пока мы с этой красавицей не отойдем на безопасное расстояние. Для тебя это единственная возможность уберечь отцовское наследство от упокоения в морских глубинах. А потом, если хотите, можете продолжать свою бесконечную погоню за камешком!