Текст книги "Ментовский вояж. Везунчики"
Автор книги: Рустам Максимов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Далее начался хорошо организованный спектакль. Судья зачитал пункты обвинения каждому из обвиняемых, предварительно 'поздравив' их всех с тем, что их будут судить по новому законодательству. Затем Юрий Александрович приступил к опросу свидетелей, коих оказалось не менее двух десятков, на очереди был просмотр фото– и видеоматериалов, показания самих обвиняемых.
Ночь, проведённая в заточении, похоже, совершила настоящее чудо – большая часть обвиняемых прямо на наших глазах раскаивалась в содеянном до глубины души, 'закладывала' организаторов только так, просила о снисхождении. Впрочем, раскаивались не все.
Хотя руки депутата Сазонова тряслись, а личико заметно побледнело, он всё ещё пытался держать марку, стараясь доказать, что суд не имеет полномочий его судить, и т.д. Его подельник Сидорович размазывал по физиономии слёзы, давил на жалость, утверждая, что они никого не хотели убивать.
С девками, сыгравшими своими персями отвлекающую роль, случилась тяжелейшая истерика, и их пришлось связать. В принципе, подобную реакцию можно понять: ещё пару дней назад их красивые попки и ножки открывали путь к обладанию массой материальных ценностей, а теперь их жизнь отсчитывала последние часы. И никакие попки и ножки вкупе с кое-чем иным не в состоянии разрулить сложившуюся ситуацию. Не те времена, не тот мир.
Лишь четверо обвиняемых вели себя полностью противоположно, чем основное большинство – они ни о чём не сожалели и ни в чём не раскаивались. Лера Собчак демонстративно целовалась со своей красавицей-подружкой, обещая встретиться со всеми даниловцами в аду, где местные поменяются с нею местами, и все мы окажемся на сковородках.
Двое мужиков зрелого возраста, похоже, отсидевшие в прошлом, проявили характер, и держались с достоинством обречённых. Свою вину признавать и не думали, открыто заявляя, что и суд и мусора – конченые, ну, вы поняли, кто. Полагаю, в другой ситуации такое поведение на суде зачлось бы этим двум офигенным бонусом в камере, но сейчас... Как уже говорилось, в Данилово уже действовал совершенно иной закон.
В-общем, присяжные приговорили шестерых организаторов убийства и беспорядков к высшей мере наказания, без каких-либо отсрочек и волокиты с аппеляциями. Десять человек, в т.ч. и пару недалёких умом фотомоделей, приговорили к пожизненному труду на благо общества, с возможностью помилования лет через десять, если те покажут себя стоящими людьми. Оставшейся 'группе поддержки' влепили по 'десятке' каждому на трудовом фронте, с аналогичной возможностью досрочного помилования лет через пять.
Наш народ встретил объявления приговора гулом одобрения, пассажиры-иностранцы помалкивали, удивлённые нейтральной позицией главных 'борцов за права человека' старого мира – американцев. Видя, что на него обращено общественное внимание, Коллинз пожал плечами, и, подойдя к судье, демонстративно пожал тому руку. После этого морпехи и вовсе удалились к шоссе – крутить гайки вместе с лётчиками и своими коллегами.
– Володя, если ты с операми не шибко занят, то помогите нам с погрузкой стройматериалов, – обратился ко мне Никитин, когда приговорённых повели (и потащили) обратно в импровизированную 'тюрьму'. – Мне надо бы, наверное, поприсутствовать на отпевании, но не хочу терять ещё два часа светлого времени. Нам сообщат, когда начнут выносить из церкви, так что, успеем подъехать. Пусть уж Роман Георгиевич и Антонов простят меня, грешного, но сейчас надо думать о живых.
– О чём разговор, Василий, давай, дорогу показывай, – кивнул я, и обернулся к своим. – Парни, едем работать, все по машинам.
Проехав примерно половину посёлка, мы свернули в неприметный переулок, и через сотню метров оказались на самой натуральной стройплощадке. Здесь, как нам объяснил глава, состоятельные горожане планировали построить пару коттеджей со сдвоенными гаражами и прочими хозпостройками. Новые хозяева успели залить фундамент, завезти стройматериал для стен, и даже начать их возведение.
Кроме штабелей плит и блоков, на участке стоял вагончик для охраны и строителей. Сами строители остались в старом мире, а пожилой охранник, по словам Никитина, сразу же влился в ряды сельчан, т.к. ещё раньше успел познакомиться со здешней женщиной. Сейчас этот дядька вместе с отрядом Семён Семёныча сидел в Замятино, прямо на форпосте нашей цивилизации.
Техники не хватало, горючее экономилось, поэтому мы занялись погрузкой строительных блоков вручную. Это не самая тяжёлая работа для дюжины крепких мужиков, и спустя какое-то время под погрузку подошла вторая машина. Затем из церкви примчался посыльный, сообщив, что отец Серафим заканчивает отпевание, и нам пора бы явиться на похороны. Как ни крути, а новый глава обязан сказать речь, отдать дань памяти и уважения погибшим. Да, и товарищи полицейские с некоторых пор уже не чужие. Василий, работавший наравне со всеми, сказал, что успеем, и, поднажав, мы загрузили и вторую машину.
Затем мы поехали на кладбище, которое располагалось в полутора километрах севернее посёлка. Церемония прощания прошла относительно быстро, и через часик с небольшим мы возвратились обратно в Данилово, чтобы продолжить работу грузчиками. На сей раз под руководством седобородого старичка грузили кирпич, который планировалось отправить в Замятино для ремонта и возведения новых печей в пустующих хатах. Старичок оказался спецом по части печного дела, очень беспокоился, что мы работаем без должной аккуратности, с риском разбить его драгоценные кирпичи.
– 'Невский', 'Невский', ответь 'Гдову', – неожиданно заверещала рация в самый разгар работы. – 'Невский', отвечайте же, мать вашу!
– 'Невский' слушает, – отозвался я, отметив, что у Семён Семёныча слишком взволнованный голос. – Что стряслось, 'Гдов'?
– 'Невский', к Данилово идёт колонна военной техники, и это не наши, не русские, – командир замятинского гарнизона, похоже, был близок к панике. – Васька Симаков видел танк и несколько броневиков, штук пять, не менее. Повторяю – это не наши, а чужаки!
– Млять, как чуял, что америкосы свинью подложат! – Ковалёв с силой запустил кирпич куда-то в кусты. – Вовка, надо грохнуть Коллинза, пока ещё можем!
– Что ж ты, ирод, кирпичи бьёшь? – дед-печник, похоже, оскорбился до глубины души. – Кирпич нынче в дефиците, где его брать, если каждый начнёт раскидывать его налево-направо, а?
– Да, заткнись, ты, старый! – вспылил мой напарник. – Задолбал уже со своими грёбаными кирпичами!
– Спокойно, Миша, – рядом оказался Руденко. – Что, а если это и не пиндосы вовсе? Сначала надо разобраться, не рубить сгоряча.
– Поехали на базу, заберём Витька с Володькой, а дальше – по обстоятельствам, – решил я. – Извини дед, у человека совсем нервы сдали.
– У всех нервы, но никто кирпичи попусту не разбрасывает,– отозвался в ответ старик. – Удумали, мне, тоже – кирпичи по кустам раскидывать.
Неожиданно ополченцы-наблюдатели на колокольне ударили в колокол, и тотчас вышли на связь по рации. Спустя полминуты мы уже знали, что по грунтовке со стороны Замятино идёт колонна военной техники, неизвестно чьей. Затем наблюдатель сообщил, что американцы вывели со двора нашей базы две единицы своей техники – БТР и грузовик. Со стороны трассы появился один из 'хамви', тот, с турелью, на котором ездил подполковник Коллинз.
– (Цензура), не, ну, и дураки же мы! – выслушав доклад наблюдателей, сплюнул Ковалёв. – Сами пустили врага в свой дом, а теперь враг возьмёт нас тёпленькими!
– Успокойтесь, товарищ капитан, – обернулся в сторону моего напарника Соловьёв. – Пиндосы, конечно, те ещё суки, но и у них есть определённый кодекс чести. Уверен – к посёлку едут не их дружки, а кто-то другой.
– Сейчас разберёмся: вон, 'хамви' Дэвида впереди нас, – произнёс я на подъезде к повороту на базу. – Что-то не вижу четвёртой машины, той, на которой катается Джулия.
– Ага, капитанши нема, – подтвердил Руденко. – А Кейт здесь, вон, у грузовика.
– Вечно ты одних баб замечаешь, – со злостью буркнул Михаил.
– Миша, остынь! Не заводись на пустом месте, – я посмотрел прямо в глаза своему напарнику. – Рус, он не со зла.
– Проехали, – отозвался с заднего сиденья оперативник. – Эх, надо было пулемёт на колокольню поставить.
Больше всего я опасался, что американский БТР развернёт башню, и превратит из своего 'бушмастера' наши машины в дуршлаг, набитый остывающим мясом, и сочащийся соляркой и кровью. Однако морпехи лишь взглянули в нашу сторону, и даже не взяли изготовку свои М-16. Мы подъехали почти вплотную к 'хамви' подполковника, остановились примерно в десятке метров.
– Костя!!! Бегом! – вылезая из машины, рявкнул я. – Друг Дэвид! Ты ничего не хочешь нам сказать? А то, млять, народ в полном (цензура) от таких финтов! Костя, последнее не переводи, не надо.
– Хай, Владимир, – Коллинз шагнул мне навстречу, поднимая вверх обе руки. – Товарищи, не пугайтесь, всё в полном порядке – сюда едут наши союзники.
– Какие, (цензура), Дэвид, союзники? – я готов был испепелить американца взглядом. – Это ваши морпехи? Натовские войска?
– Нет-нет, не морская пехота США, и даже не солдаты Альянса, – отрицательно покачал головой хирург. – Сюда идёт колонна южноафриканских наёмников, такие, же, как и мы бедолаги, угодившие в иной мир.
– Чего? Какие наёмники? Откуда? – я был буквально ошеломлён новостью, т.к. ожидал совершенно иной ответ. – Дэвид, ты лично знаешь этих наёмников, или нет?
– Нет, сам я лично не знаком ни с одним из них, – Коллинз покосился на переводчика. – Я лишь знаю, что этот отряд наёмников дислоцировался где-то на границе Конго и Замбии, а потом они оказались здесь.
– Стоп. Костя, спроси-ка, как он узнал о наёмниках? – я глянул на Григорьева, а затем бросил быстрый взгляд в сторону американцев. – По рации?
– Да, сразу после катаклизма мы буквально просеивали весь эфир, и среди множества отрывочных контактов смогли установить нормальную связь с отрядом 'солдат удачи', – подтвердил подполковник. – Затем мы поехали на соединение с наёмниками, но по пути услышали стрельбу. Дальше ты знаешь, Владимир.
– Вы связывались с юаровцами вчера, прямо перед вечеринкой, – я не спрашивал, я утверждал. – И знали, что они приедут сюда.
– Да, вчера вечером мы связались с ними по рации, сообщили, что задерживаемся на некоторый срок, – не стал отрицать Коллинз. – Они ответили, что утром вышлют нам навстречу колонну машин. Владимир, тем парням, как и вам, так же нужны доктора, нужны медикаменты. И, кстати, они вовсе не юаровцы – просто белые.
– Предлагаю прокатиться, и встретить гостей на окраине, – поняв, что амеры переиграли нас по всем статьям, я решил, если что, использовать Дэвида в качестве заложника. – Пусть ваш Бэ-Тэ-Эр с грузовиком останутся здесь, а я поеду в твоей машине.
Коллинз не стал спорить, отдал необходимые распоряжения, и сел в 'хамви', ожидая меня. Я кивнул своим парням, которые слышали нашу беседу почти слово в слово, и когда те подошли, попросил их внимательно следить за эфиром. Если услышат, что я пошлю кого-нибудь..., пешком в увлекательное сексуальное путешествие – пусть валят пиндосов, и делают ноги прочь из Данилово. Отряд 'диких гусей', увы, нам не по зубам. Хорошо было бы отобрать у янкесов ихний БТР, но, боюсь, без базуки его не вскроешь. А внутри него – одним местом чую – засел лейтенант из числа морпехов, готовый покрошить незванных трофейщиков в мелкий фарш.
– Костя, есть вероятность, что мы сгинем ни за хрен собачий, – прикинув, я предложил Григорьеву сделать выбор. – Поедешь со мной?
– Так точно, Владимир Иванович, – на лице старшего лейтенанта проступила холодная решимость идти до конца. – Я готов ко всему.
Мы отъехали примерно на полкилометра, и, остановились, увидев впереди головную машину новых 'гостей'. 'Гости', в свою очередь, углядев комитет по встрече, на ходу перестроили свою колонну. Идущая впереди помесь ежа с ужом притормозила, пропуская относительно небольшой трёхосный броневичок с очень серьёзной для его размеров пушкой. Проехав с десяток метров, броневик повернул, и остановился, своим корпусом перекрыв почти половину шоссе. Башня пришла в движение, и орудие взяло на прицел близлежащий кустарник.
... Как же его звали-то: 'сарацин', или 'саладин'? – я припомнил, что уже видел похожую технику где-то в интернете. – Наследие британского колониализма, давным-давно снятое с вооружения в бывшей метрополии. Пушка, похоже, не родная, слишком здоровенная для такой машины... Вон, какой мощный дульный тормоз. Плюс крупнокалиберный пулемёт на башне. Всё по взрослому, господа, всё по взрослому...
Следом за сарацинистым саладином, или саладинистым сарацином – потом разберёмся – появился второй шестиколёсный броневичок, шустрый, с маленькой башенкой, из которой торчал ствол пулемёта. БТР прокатил разделяющие нас метров двести, остановился, заглушив мотор. Судя по звуку двигателя, машина была оснащена дизелем.
На башне откинулась крышка люка, и оттуда показалась чья-то загорелая до черноты лысая голова с тактическими очками на носу и в наушниках с микрофоном у рта. Несколько секунд незнакомец рассматривал нас, словно мартышек в зоопарке, затем буркнул что-то в гарнитуру связи, и исчез в люке.
Раздался лёгкий скрежет металла, и из чрева БТРа появился новый персонаж – облачённый в тропический камуфляж поджарый мужик лет сорока пяти. Загорелый, с гладко выбритым лицом, причёской 'суперкороткий ёжик', с кобурой на бедре, и ножом на поясе. Покрутив головой, явно оценивая здешний ландшафт, мужик пошагал прямо к нам, мягкой, пружинистой походкой очень опасного человека.
– Жерар ван Клейст, капитан в отставке, бельгиец, – подойдя, на неплохом английском первым представился наёмник. – Вы – подполковник Коллинз?
– Да, Дэвид Коллинз, морская пехота США, – кивнул американец. – Рядом со мной русские полицейские – майор Иванникофф, и старший лейтенант Григорьефф. Они представляют местные силы самообороны.
– Русские? – на лице бельгийца не дрогнул ни один мускул. – Знаком с вашими – крепкие ребята, дерутся отменно, умеют пить, безжалостные, любят деньги. В моём отряде есть один тип с Украины, тоже русский.
– Жерар, майор здесь старший, и считает, что мы хотим оккупировать его землю, – Коллинз сразу же перешёл к главному. – Объясни ему, пожалуйста, что это не так.
– Зачем мне его земля? Она запущена, необработанна, требует вложений труда и времени, – ван Клейст моментально положил нас на лопатки. – В лучшем случае вы начнёте возделывать каждый клочок земли, и едва сумеете прокормить самих себя, в худшем – сдохнете с голоду в ближайшие же полгода.
– Кхм... У нас ещё есть море, – я решил не сдаваться, и бросил на стол предпоследний козырь. – Если станет совсем плохо, то прокормимся рыболовством.
– У вас есть траулеры, сети, опыт рыбной ловли в открытом море? – наёмник окончательно загнал меня в угол. – У вас остаётся лишь одна охота, но в этом мире нет огромного поголовья мясных животных.
– Откуда Вам это известно, капитан? – поинтересовался я. – Вы уже исследовали этот мир вдоль и поперёк?
– Увы, лишь ближайшие окрестности, – ни голос, ни взгляд серых глаз бельгийца не выражал абсолютно никаких эмоций, словно ванн Клейст был каким-то инопланетным роботом. – И это стоило нам пяти пострадавших от местной фауны.
– Мы отделались всего одним раненым, – переглянувшись со мной, заметил подполковник. – А русские вообще не понесли никаких потерь.
– Не совсем так, Дэвид, – поморщился я. – Какие-то 'тигры' растерзали семью фермера Макеева, убив его жену и дочь. Сын каким-то чудом умудрился спастись, но, похоже, полностью замкнулся в себе от испуга.
– Неудивительно. Скорее всего, ваших людей убил леозавр – так мы назвали этот вид хищников, – ван Клейст сунул руку в карман, вытащил айфон, и протянул его мне. – Вот так выглядит этот зверь.
– Да, да, точно такой напал и на нашу колонну, когда мы ехали по местному лесу, – кивнул Коллинз, посмотрев изображение. – Ужасный зверюга, бесстрашный и наглый.
– Мда, ситуёвина, – произнёс я, возвращая айфон хозяину. – А шерстистые слоны вам не встречались? Ну, почти, как мамонты?
– Нет, мои люди не видели ни одного подобного животного, – отрицательно качнул головой бельгиец. – Перейдём к нашим делам: подполковник, Вы готовы ехать с нами, или русским всё ещё требуется Ваша помощь?
– Нет, Жерар, теперь русские обойдутся собственными силами, – ответил американец. – Владимир, вашим раненым уже не требуется моё непосредственное присутствие. На всякий случай я попрошу сержанта Райли задержаться на денёк-другой, пока бойцы капитана не съездят на наш полигон.
– Не понял. Дэвид, ты же говорил, что на полигоне вы были одни, – прищурившись, я наблюдал за реакцией собеседника. – Зачем туда возвращаться?
– Господин майор, вскоре настанет время, когда любая железка из старого мира станет иметь огромную ценность, – не меняя интонации и взгляда, произнёс ван Клейст. – Пока у нас есть топливо и боеприпасы, необходимо вывезти с полигона несколько единиц старой и разбитой техники. Надеюсь, вы, русские, не будете возражать, если мы сократим путь через вашу землю?
– Ага, значит, вам нужен транзитный коридор через Данилово? – усмехнулся я. – А если мы будем против этого?
– У вас нет выбора, – доставая рацию, пожал плечами наёмник. Бельгиец произнёс несколько слов на незнакомом мне языке, и отошёл чуть в сторону.
Взревели сразу несколько двигателей, и вот уже второй броневик покатился в нашу сторону. Следом за ним двинулась остальная колонна, поднимая лёгкое облако светлой пыли. Чёртов Жерар решил продемонстрировать нам бронированные мускулы.
Да, вблизи этот второй миниатюрный БТР наёмников смотрелся солиднее американского LAV-25 с его автоматической скорострелкой. Следом за этой машиной мимо нас прокатился очередной вариант скрещивания различного оружия – родимая БМП-2 с серьёзным орудием в неродной башне, и с парой блоков НУРСов, возвышающихся над этой самой башней. Подобные блоки, помнится, я не раз видел на пилонах наших вертолётов в Таджикистане, где НУРСы применяли по наземным целям. Предприимчивые 'солдаты удачи' соорудили некий гибрид РСЗО и лёгкого танка, способный решать определённые тактические задачи.
Третьей и четвёртой машинами в колонне шли трёхосные БТРы юаровского производства, 'ратели', кажется. Вполне удачная техника для перевозки бойцов по саванне или в буше, слабо бронированная, конечно, и вооружённая в первичной конфигурации двадцатимиллиметровыми автоматическими пушками. Здесь же имел место очередной вариант модернизации относительно посредственной техники – оба 'рателя' были перевооружены на скорострельные 'вулканы' вместо своих оригинальных 'пукалок'.
Замыкал колонну танк – английский 'центурион', похоже, серьёзно модернизированный в плане усиления вооружения, да в довесок ещё и оснащённый бульдозерным отвалом. Как позднее оказалось, в двух точках маршрута колонны сей 'центурион' действительно поработал бульдозером – сделал проходы для техники на границах миров. Кроме этого, танк играл роль небьющегося ничем джокера, рядом с которым наш МГ в лучшем случае смотрелся голимой 'шестёркой'.
– Господин майор, мне бы не хотелось проливать кровь русских, которые не сделали нам ничего плохого, – глядя мне в глаза, произнёс ван Клейст. – Дайте отбой своим полицейским, которые засели с пулемётом у поворота дороги.
– Хорошо, ваша взяла, господин капитан, – мне пришлось признать, что наёмники нам не по зубам. – У вас очень весомые аргументы.
Я вызвал своих парней, и приказал им даже не думать о том, чтобы вступить в бой с 'солдатами удачи'. Объяснил, что 'гости' вооружены на несколько порядков лучше амеров, не говоря уже о нас, грешных. Наши 'калаши' никак не катят против танка и БТРов с их 'метеллорезками', да с личным составом наёмников, похоже, лучше не ссориться. Вон, как те быстро доложили бельгийцу, что Соловьёв выбрал позицию за поворотом дороги. Без тепловизора здесь не обошлось. Профи, чёрт подери, да ещё и оснащённые по последнему слову техники.
– Владимир, если ты не доверяешь Жерару, то его колонна не станет входить в посёлок, – Коллинз решил подсластить мне горечь бессилия и поражения. – Техника дойдёт до поворота к особняку твоего друга, а затем обойдёт Данилово по окраине.
– У меня нет никаких причин доверять, либо не доверять господину ван Клейсту, – я решил вновь поиграть с бельгийцем в гляделки. – Если господин капитан хочет, чтобы мы доверяли ему и его людям, то пусть он покажет, что с ним можно ходить в разведку.
– Хорошо. Я возьму Вас, майор, в разведку, – похоже, Костя перестарался с переводом. – Прямо сегодня, на полигон морской пехоты. Готовьте своих людей и транспорт.
Выслушав командира наёмников, подполковник слегка поморщился, но ничего не сказал. Я практически не обратил на эту гримасу никакого внимания, развернулся, и занял место в машине Коллинза. Американец сел за руль, и, не проронив ни слова, погнал 'хамви' обратно.
Видели бы вы лица моих оперов, когда мы подъехали к повороту в усадьбу. Парни, похоже, успели приготовиться к своему последнему бою, и даже придумали, как нейтрализовать американский БТР – решили его таранить и опрокинуть пиндосовским же грузовиком. Организовали засаду, разобрали между собой морпехов, приготовили отвлекающий маневр, и тут... я вышел на связь, и всё испортил. А затем вообще привёл за собой целую армию незваных гостей с серьёзной 'бронёй', которую хрена лысого возьмёшь тараном грузовика.
А дальше произошло то, чего я никак не ожидал. Ван Клейст подождал, пока из 'рателей' выберутся десяток его бойцов, подошёл к нам, представился, и, проявив прямо-таки дипломатический этикет, попросил несколько минут внимания. Мы не нашли весомых причин отказать бельгийцу в его просьбе, и тот неожиданно блеснул ораторским искусством. Слушая речь Жерара, я осознал, что командир наёмников разбирается в стратегии на порядок выше нас и американцев, обладает высоким уровнем интеллекта, отлично знаком с людской психологией. Видимо, только такой человек и мог встать во главе двух-трёх сотен безбашенных мужиков, плюющих на законы, и готовых резать кого угодно ради прибыли и острых ощущений.
Коротко поведав, кто он, откуда, и как угодил в ряды 'солдат удачи', ван Клейст перешёл к рассказу о том, что делали наёмники после того, как их база угодила в чужой мир. Если точнее, то угодила не только их база, но и приличный кусок земного ландшафта в несколько десятков квадратных километров. Далее бельгиец буквально шокировал нас заявлением о том, что американцы и мы не единственные земляне, с кем уже успели пообщаться наёмники. После этих слов капитан достал из нагрудного кармана нарисованную от руки карту, развернул её на капоте джипа, и принялся нас просвещать.
– Вы находитесь вот здесь, на побережье моря, – с этими словами ван Клейст ткнул пальцем в один из кружочков, расположенных на карте в шахматном порядке. – Чуть восточнее вас, примерно в десяти километрах по прямой, оказался кусочек Польши с частью ихней деревушки. Всего три-четыре десятка человек, крестьяне. Вчера мы заключили с поляками договор: защита и помощь в обмен на продовольствие.
– Позвольте спросить, господин капитан, а паны добровольно перешли под ваше крыло, или вы их, как и нас, убеждали в своих благих намерениях? – усмехнувшись, ехидно спросил Ковалёв. – Костя, переведи точнее.
– После того, как леозавры растерзали несколько деревенских коров, поляки готовы были носить моих парней на руках, – без какой-либо тени сарказма ответил бельгиец. – Восточнее поляков – ещё через десять километров по прямой – оказалась немецкая ферма и часть железнодорожного полотна.
– Извините, господин капитан, а что это за звери такие – леозавры? – мой напарник, похоже, решил достать Жерара вопросами.
– Леозавры выглядят так – познакомьтесь, – ван Клейст протянул Михаилу айфон, а сам продолжил. – В момент катаклизма по железной дороге проходил товарный состав, и теперь мы имеем некоторое количество отличных рельс, плюс три покорёженные цистерны. Фермер-немец посидел взаперти целые сутки, и перешёл под нашу опеку, чтобы не оказаться жертвой местной фауны. У немца очень хорошее хозяйство, и ему требуются рабочие руки. Поляки, кстати, также готовы принять поселенцев.
– Всё ясно. Вы намерены забрать у нас всех пассажиров-иностранцев, – я мгновенно сложил два и два. – Могу заверить, что мы не станем вам препятствовать в этом деле.
– Вообще-то, мы планировали предложить спасшимся переселиться в добровольном порядке. У вас, насколько я вижу, попросту не хватит ресурсов, чтобы прокормить столько людей, – произнёс бельгиец. – Поляки и немец готовы предоставить людям еду и кров, если те согласятся работать в поле. Кроме этого, рабочие руки в скором времени понадобятся и общине амишей, которые с частью Пенсильвании оказались севернее нашей базы.
– А это ещё кто такие? – искренне удивился Лёня, один из охранников Еремеева.
– Это такие сектанты, живущие восемнадцатым веком, миролюбивые до невозможности, – секунду подумав, ответил капитан. – У нас не было времени вникнуть в подробности их учения, но думаю, что они наиболее приспособленные к этому миру из всех землян. Если не станут добычей хищников, конечно.
– Снова леозавры? – спросил Ковалёв, возвращая наёмнику айфон.
– Не только они. Амиши оказались ближе всех нас к здешней реке, – ван Клейст указал на извилистую линию на карте. – В прибрежных зарослях этой реки водятся большие нелетающие хищные птицы, наверное, такие же, как и в древности на Земле. Сектанты уже потеряли шесть человек погибшими, и, думаю, это ещё не конец. Птички намного опаснее леозавров. Кроме этого, в реке водятся местные крокодилы, или им подобные твари. Мы подстрелили в воде одного из них, но он был сожран его же сородичами.
– Река, как я понимаю, впадает в море, – я чуть склонился, и стал рассматривать карту. – А что здесь, по соседству с нами?
– Какой-то земной ландшафт, похоже, необитаемый. Густой лес, европейского типа, – ответил бельгиец. – Мы решили на какое-то время отложить разведку данной местности. На всё не хватает сил, да и необходимо экономить топливо.
– А к нам пожаловать горючее нашлось, – вновь съехидничал Ковалёв.
– Ещё раз уточню то, что уже сообщил майору Иванникову: русские нас абсолютно не интересуют. У вас много необработанной земли, есть заброшенное поселение, и очень много голодных ртов, – во взгляде наёмника проскользнуло сочувствие, что ли. – Наша цель – как можно быстрее сопроводить отряд подполковника Коллинза на нашу базу, а затем посетить полигон американской морской пехоты. Всё.
– Спокойно, Миша, не заводись, – произнёс я, видя, что мой напарник готов начать перепалку с бельгийцем. – Жерар прав: у нас полно пустующих полей, и есть проблемы с жилищным фондом. Ну, и запасы еды не бесконечны. Костя, это переводить не надо.
– Ладно, Володя, хорош разводить лирику. Стрелять друг в друга, как я понимаю, никто не собирается, – вступил в разговор Саша Барулин. – Чего конкретно хотят наши гости?
– Нам нужен беспрепятственный транзит через русскую территорию, – ван Клейст сунул свою самодельную карту обратно в карман. – У вас есть оружие, поэтому не думаю, что вам требуется защита от местной фауны. Считаю, что мы могли бы наладить взаимовыгодные коммерческие отношения, но у вас нет ничего, что могло бы нас заинтересовать. В то же время, я не нахожу причин для конфликтов.
– Согласен, между нами нет никаких проблем, – решив, что не стоит тянуть кота за хвост, я рискнул сделать шаг навстречу наёмникам. – Посему готов гарантировать господину капитану свободный транзит через Данилово. В обмен на невмешательство ваших бойцов, Жерар, в нашу жизнь. Кроме этого, я бы предложил заключить оборонительный союз между нашими анклавами. Кто знает, какие проблемы появятся у землян завтра?
– Предложение принимается, – подумав пару секунд, бельгиец протянул мне руку. – Белые не должны проливать кровь таких же людей, как и они сами.
...Чёрт, похоже, мы начинаем дружить с расистами, – подумал я, пожимая руку ван Клейсту. – В Данилово, вроде, нет ни азиатов, ни негров, да и среди пассажиров я не встречал цветных...
Пока мы перетирали вопросы с командиром наёмников, я игнорировал все вызовы по рации. Поэтому неудивительно, что осведомлённый наблюдателями с колокольни Никитин послал вестового на мотороллере с одним единственным вопросом: что, чёрт возьми, происходит? Пришлось выйти на связь, и успокоить нервничающего Василия, чтобы тот не натворил каких-нибудь глупостей.
Сразу же после разговора с главой со стороны Замятино показался УАЗик, с точащими из окон стволами ружей. 'Солдаты удачи' оперативно засекли приближение незнакомой машины, ещё до её появления развернув башню одного из 'рателей', и сразу же взяли УАЗ на прицел. Лишь теперь мы сообразили, что где-то поблизости затаилась разведгруппа наёмников, так и не обнаруженная нами. Это вновь напомнило нам, что бойцы ван Клейста имеют очень солидный боевой опыт, и, слава богу, мы не довели дело до боестолкновения. Я сообщил бельгийцу, что это едут свои, вызвал по рации Семён Семёныча, и уже минуту спустя пересказывал мужикам новости.
Тем временем по Данилово растеклись слухи, что пожаловали очередные 'немцы' – весть об этом разнесли вездесущие пацаны – и в сторону усадьбы Еремеева потянулся любопытный народ. В основном, иностранные граждане, которых ещё не успели распределить на работы. Мы и глазом не успели моргнуть, как какая-то бабёнка бросилась ван Клейсту на шею, вопя, что она родом из Бельгии. Затем кто-то из наёмников произнёс пару фраз по-итальянски, и это вызвало новый всплеск энтузиазма среди спасшихся пассажиров. Господа иностранцы искренне радовались, встретив соотечественников, пусть и с сомнительным родом занятий.
Видя, что количество гражданских всё увеличивается, Жерар отдал несколько отрывистых команд на незнакомом нам языке (позднее выяснилось, что это бурский), и его парни мигом разбежались по своим машинам. К этому моменту американцы перегрузили в грузовик коробки с медикаментами из 'хамви' женщины-сержанта Райли, определились, кто едет на полигон, а кто отправляется вместе с Коллинзом. Подполковник забирал с собой четверых, в т.ч. и пострадавшего от когтей леозавра бойца. Лейтенант Мэтт Фридман и ещё один морпех получили приказ взять БТР, и сопровождать наёмников на полигон. Затем Дэвид тепло попрощался с каждым из нас, попросив, чтобы российская полиция как зеницу ока берегла и охраняла хорошую девушку из Монтаны по имени Кейт Райли. Пришлось пообещать, что сержантшу никто и пальцем не тронет, хотя фигура у неё самая та для начинающих голодать по сексу мужиков.
