Текст книги "Дикий феникс"

Автор книги: Руслан Мельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 7

Обучение шло на пределе человеческих возможностей. Зачастую – под унылый речитатив древних заклинаний, призванных закрепить в памяти Дмитрия все то новое, что он узнавал. Иногда – с применением каких-то препаратов явно психотропного характера.

Дни проносились с немыслимой скоростью. Свободного времени практически не оставалось. Даже бешеный ритм жизни столичного журналиста-фрилансера, по сравнению с насыщенными буднями курсанта-Охотника, казался размеренным и неспешным времяпрепровождением.

Рядом всегда была Кристина, ставшая теперь кем-то вроде наставника и учителя. Она давала необходимые пояснения, читала над Дмитрием магические формулы и открывала ему один за другим секреты Охотников на мертвяков.

Время шло, дело делалось…

Дмитрий чувствовал: в нем будто просыпаются дремавшие навыки. Может быть, их будили заклинания Кристины. Может быть – подозрительные зелья, которыми его поили. Может быть – травы, которыми его окуривали. А может быть, из него попросту делали другого человека, которым при иных обстоятельствах он никогда бы не стал. Вслед за изменением внешности менялось что-то внутри.

Весь процесс происходил как во сне. Дмитрий словно застрял в задымленной палатке индейского шамана и никак не мог выбраться на свежий воздух.

Теория, практика…

Практика, теория…

Все чередовалось, мешалось, повторялось и постепенно накапливалось, закреплялось. Открывалось второе дыхание, третье, десятое… И, как ни странно, учеба шла впрок. В мозгу откладывались нужные знания. Тело запоминало необходимые действия.

Случалось, перегруженный разум отключался, и тогда Дмитрий уже неосознанно, на автомате, впитывал в себя то, что ему надлежало впитать.

Доходило до того, что он терял счет времени и ориентацию в пространстве, а реальность воспринимал лишь урывками.

Порой Дмитрий с удивлением обнаруживал себя в разных местах базы и не мог вспомнить, как и когда туда попал.

* * *

Аудитория…

Небольшая комнатка без окон. Десяток столов, похожих на школьные парты для взрослых. Но кроме Дмитрия и Кристины здесь никого нет. Начальная лекция по теории…

Ароматный дымок пьянящих благовоний, поднимающийся со столов-парт, постепенно заволакивает пространство. Дым туманит мозг, но проясняет что-то другое.

– Закрой глаза, расслабься, слушай и воспринимай информацию. Воспринимай и принимай. Делай это легко. Не ставь барьеров. Откройся и услышь то, что будет сказано. – Голос Кристины звучит негромко и завораживающе. Немного приглушенно, будто сквозь вату. – Запоминай, запоминай, за-по-ми-най…

Дым становится все гуще. Потом понятные слова заканчиваются, и начинается невнятное бормотание. Заклинания и заговоры, помогающие усвоить новый материал, восприятию которого противилось бы трезвое, ничем не замутненное сознание.

Что это? Колдовство, смешанное с гипнозом, или гипноз, настоянный на колдовстве? Дмитрий даже не задумывается о таких вещах. Он просто слушает и принимает услышанное, он впитывает знания, как безмозглая губка.

Древние магические словоформы вновь обращаются в обычную человеческую речь. Но поток слов несет необычную информацию.

– Для каждого Мертвого Братства высшей целью является власть и контроль, – объясняет Кристина. – Власть над людьми и контроль над миром, в котором люди живут. Хотя бы над частью этого мира. Но – полный контроль. Ради власти и контроля «тела» готовы убивать живых и умерщвлять уже мертвых. Но Ордена, рвущиеся к еще большей власти, чем у них есть, и стремящиеся расширить зону своего контроля, мешают друг другу. Поэтому между Орденами тлеет непрекращающаяся вражда. Порой Братства заключают между собой перемирия и временные союзы. Однако мир длится недолго, а союзы никогда не бывают честными и, как правило, распадаются. Скрытая война – это естественное состояние Братств. Адепты разных Орденов люто ненавидят друг друга. Но больше, чем друг друга, они ненавидят нас, Охотников. Это понятно? – спрашивает Кристина.

– Это понятно, – отвечает Дмитрий.

– Сейчас расстановка сил такова, – говорит Кристина. – Власть в чиновничье-бюрократической иерархии захватили три Мертвых Братства. Первое и самое влиятельное из них – Орден Виселицы. Это пропрезидентское Братство, которое также подмяло под себя московскую мэрию и практически всю судебную систему. Второе Братство – Орден Плюща, контролирующий Госдуму и частично Совет Федераций. Третье – Орден Трезубца, под контролем которого находится большая часть федерального правительства. Чиновничьи Ордена образовали Триумвират и сохраняют видимость нерушимого союза. На самом деле там хватает скрытых интриг, взаимной неприязни и подковерной грызни, однако бюрократы, как никто другой, умеют договариваться между собой для достижения общих целей. Имея мощный административный ресурс и используя на полную катушку Темную Харизму, они обычно предпочитают разрешать любые конфликты руками «жильцов», а сами почти не несут потерь. Но при крайней необходимости Триумвират или отдельные его члены могут вступить в открытое противостояние с кем угодно. Запоминай, – требует Кристина.

– Запоминаю, – отзывается Дмитрий.

– Адепты Ордена Серпа, которые добрались до тебя первыми, контролируют Министерство внутренних дел и некоторые другие силовые структуры, – рассказывает Кристина. – Некоторые, но не все. «Серпам» противостоят Орден Якоря, который тесно связан с руководством ФСБ, и Орден Факела, или, если точнее. – Орден Погасшего Факела, в который входят Посвященные из армейского генералитета. Силовики находятся в состоянии напряженного перемирия, которое в любой момент может перерасти в войну. Министерство и Контора всегда недолюбливали друг друга. А армейцы держатся особняком и от тех и от других, считая себя самым сильным Братством.

– Это не так? – интересуется Дмитрий.

– И так и не так, – отвечает Кристина. – «Факелы» контролируют значительную часть армии и флота, однако сам по себе этот Орден не очень многочисленный. У «факелов» хватит возможностей и ресурсов для силового решения любой проблемы, но лишь на время. Да, они смогут захватить власть, однако самостоятельно ее не удержат. К тому же при малейшей угрозе военного переворота против «факелов» выступят все Ордена. В общем, хунта у нас не пройдет. Чтобы ввести в город войска, «факелам» нужен серьезный повод и, как минимум, конфликт между другими Орденами.

– Ясно, – кивает Дмитрий.

Кристина продолжает:

– Следующая влиятельная тройка: Орден Скорпиона, Орден Часов и Орден Кипариса. Это олигархи, более или менее приближенные к власти. Основная сфера деятельности «скорпионов» – крупный бизнес. Нефтянка, газ и прочее сырье, промышленность реального сектора, сельское хозяйство, торговля, а также строительство, недвижимость и некоторые медийные ресурсы. «Часы» контролируют банки, биржи и все финансовые институты, а «кипарисы» – массовое искусство и поп-культуру. Впрочем, из этих Братств, пожалуй, только «скорпы» и «часы» способны на равных тягаться с Орденами первых двух троек. Однако и у тех, и у других силовики и бюрократы постепенно отжимают бизнес. А без поддержки власти, без бизнеса и без стабильных финансовых потоков мертвые братья-олигархи быстро утратят свои позиции. Еще три Братства поменьше – Орден Нетопыря, Орден Кости и Орден Улитки – делят криминальный рынок и постоянно воюют друг с другом. Эти отморозки не умеют договариваться и потому редко выбиваются в реальные лидеры. Вот, собственно, главные силы мертвяков, действующие в Москве. Есть и другие Ордена, но они не играют значимой роли. По крайней мере, в этом городе и в этой стране.

После непродолжительного раздумья Кристина все же добавляет:

– Впрочем, для полноты картины следует сказать, что наряду с Братствами существуют немногочисленные, но довольно опасные матриархальные организации – Мертвые Сестричества. В обычные Ордена женщин принимают редко и неохотно, а если такое и случается, то они занимают низшую ступень в иерархии Братства. В Сестричества же входят только женщины. Но матриархальных Орденов в мире всего три. Мне, во всяком случае, известно только о трех, формально «сестричек» тоже относят к Мертвым Братствам. Орден Фиалки контролирует моду, гламур и вообще всю «женскую» индустрию, Орден Ивы – проституцию и секс-рынок, а Орден Змеи – феминистские движения. С этим, надеюсь, тоже все понятно? – спрашивает Кристина.

– Не совсем понятны названия Орденов, – морщит лоб Дмитрий и, сосредоточившись, безошибочно перечисляет на память: – Серп, Якорь, Факел… То есть Погасший Факел. Плющ, Виселица, Трезубец, Скорпион, Часы, Кипарис, Нетопырь, Кость, Улитка, Фиалка, Ива, Змея… Почему Братства и Сестричества называют именно так?

– Все это – символы Смерти, – улыбается Кристина. – Основатели Орденов были немного сентиментальными.

– А изначально имелись какие-то принципиальные различия между Мертвыми Братствами? – интересуется Дмитрий.

– Правильный вопрос, – одобрительно кивает Кристина. – Разумеется, различия были. Они есть и сейчас. Правда, не всегда явно выраженные. Первые Посвященные – Фениксы, основавшие Ордена, преуспели в разных областях магии, что определило сферы деятельности их последователей.

* * *

Другая аудитория…

Или, скорее, маленький зрительный зал. Здесь уже нет пьянящего дыма. Зато есть экран во всю стену.

На экране появляются простенькие схематичные символы. Тавро. Гербы. Знаки Мертвых Братств.

Первый Знак – классическое изображение «Г-образной» виселицы с петлей.

– Магия Ордена Виселицы многократно усиливает управленческие и организаторские способности лидера, – доносится из-за спины голос Кристины. Она сидит рядом, сзади. – Такая магия идеально подходит для единоличного правления и выстраивания жесткой властной вертикали. Совместными усилиями «висельники» способны быстро поднять на самую вершину власти любого человека вне зависимости от того, является он членом Братства или нет. Затем через своего ставленника мертвые братья используют полученную власть в интересах Ордена. Именно Братство Виселицы чаще всего создает долговременные и устойчивые монархии, тирании и президентские республики… ну или якобы республики с централизованной системой управления.

На экране возникает следующий символ-Знак. Гибкая ветвь вьющегося растения.

– Адепты Ордена Плюща лучше, чем кто-либо другой, владеют Темной Харизмой. Их магия способна продвигать понемногу, но многих. Обычно «плющи» образуют аристократии, олигархии и парламентские республики или верховодят в сенатах и депутатских собраниях разного уровня.

Новое изображение. На этот раз – тройная вилка.

– У «трезубцев» своя особенность, – продолжает Кристина. – Сами они редко пробиваются к верховной власти, зато умеют поддерживать и укреплять чужую власть и чужую магию. Орден Трезубца – желанный союзник для любого Мертвого Братства, хотя и не очень надежный. «Трезубцы» часто ведут двойную игру и в любой момент могут переметнуться к противнику.

Теперь Дмитрий видит уже знакомый ему символ.

– «Серпы» – хорошие ищейки, – говорит Кристина. – При наличии зацепок и достаточного количества времени они с помощью заклинаний найдут что угодно и кого угодно. Ресурсов у Братства Серпа хватает. Это, пожалуй, самый многочисленный Орден. Хотя и не самый сильный.

Изображение серпа сменяется Знаком якоря.

– «Якоря» тоже неплохо берут след. Но все же их главный магический конек – разведка и добыча чужих секретов. Подглядывание, подслушивание, слежка… Говорят, они даже могут незаметно проникать в чужие мысли. Братство Якоря славится еще и тем, что способно нанести удар в самый неожиданный момент и устранить опасного конкурента. В общем, типичные рыцари плаща и кинжала, пользующиеся соответствующими заклинаниями.

Дальше… На экране – факел. Погасший. Палка с темным утолщением на конце и струйкой дыма над ним.

– Орден Погасшего Факела предпочитает использовать грубую силу, – рассказывает Кристина. – Боевая магия помогает «факелам» в стычках решать индивидуальные, тактические и иногда даже стратегические задачи, но во всем, что не касается войны, «факелы» слабы.

Теперь – изображение скорпиона.

– «Скорпионы» владеют магическими навыками, помогающими в торговле и предпринимательстве. Это позволяет им быстро накапливать капитал, создавать промышленные империи, образовывать мощные и влиятельные транснациональные корпорации.

Песочные часы…

– Схожими способностями обладает Орден Часов, который, как никакое другое Братство, умеет преумножать уже имеющиеся богатства. Благодаря особым изощренным заклинаниям «часовщики» делают деньги из воздуха. Образно выражаясь, конечно. Хотя и не так уж образно. «Часовщики» ведь ничего не производят, они лишь дают деньги в рост, разруливают чужие финансовые потоки, играют на биржах да заставляют работать на себя никчемные бумажки и фантики, по всеобщему заблуждению называемые ценными. Тем и богатеют.

На экране – новая картинка. Дерево, похожее то ли на елку, то ли на…

– «Кипарисы» активно используют в своей магии особую разновидность Темной Харизмы, которая воздействует на человека не напрямую, а опосредованно, – продолжает Кристина. – Раньше это были пляски, песни, былины, легенды, обряды, празднества. Сейчас – поп-музыка, блокбастеры, телесериалы, концерты специально наштампованных «звезд», модная литература. Массовое искусство с магической подпиткой тоже оказалось довольно эффективным способом зомбирования.

А это что? Летучая мышь?

– «Нетопыри» – самые отмороженные беспредельщики из криминальных Братств. Их заклинания в чем-то близки к боевой магии «факелов», но гораздо слабее и больше годятся не для армии, а для разбойничьих шаек, карательных и пиратских отрядов, мародерских групп и бандитских бригад. Орден Нетопыря умеет устрашать и терроризировать мирное население, устраивать засады, внезапно нападать, быстро и жестоко убивать и благополучно уходить от погони. Сейчас «нетопыри» специализируются на заказных убийствах, похищениях людей, разбоях, грабежах, вымогательствах, но это Братство способно на большее. Однажды ему даже удавалось захватить власть в Римской империи. Правда, нетопыриный император продержался недолго.

В следующем изображении Дмитрий опознает человеческую берцовую кость.

– Орден Кости тоже довольно опасен, – снова слышится голос Кристины. – Он контролирует наркобизнес, что вполне естественно. Большинство магических практик этого Братства так или иначе сочетается с наркотическим трансом. В общем, «кости» совмещают приятное с полезным.

Дмитрий снова смотрит на экран. Раковина, рожки…

– «Улитки» в основном занимаются контрабандой, мошенничествами, кражами и угонами. Они лучше всех ставят «маски». Это умение очень помогает в такой работе.

Потом – цветок. Еще одно дерево с опущенными вниз ветвями. Червь… нет, змея.

Сзади слышатся пояснения:

– Сестрички-«фиалки» – знатоки женской магии, позволяющей обворожить мужчину, обмануть его, подчинить и заставить выполнять желания и капризы женщины. Заклинания Ордена Ивы направлены на пробуждение низменных чувств и плотской страсти. Похоть – их главное оружие и средство для достижения любой цели. «Змеи» – аналог «факелов» в женском воплощении. Правда, довольно слабый и блеклый аналог. Магия вымирающих амазонок, в общем…

Кристина переводит дух после долгой речи. Продолжает:

– Иерархия любого Ордена состоит из трех ступеней. Низшую занимают Рыцари-бойцы и Пастухи-наблюдатели.

Рыцари оберегают Орден от посягательств других Братств и защищают его интересы. Пастухи следят за стадом… за «жильцами». И еще ведут разведку. Иногда Пастухам помогают Рыцари. Иногда Рыцарям помогают Пастухи. Именно с Пастухами и Рыцарями ты имел дело, когда спасался от мертвяков. Вторую ступень занимают орденские Командоры, в подчинении у которых находятся Рыцари и Пастухи. Ну а руководят Братством Магистры. Раньше, совсем уж в глубокой древности, еще до нашей эры, Пастухов, Рыцарей, Командоров и Магистров называли иначе, но с тех пор утекло много воды. Сейчас устоялись такие названия.

В память Дмитрия намертво впечатывается информация. Пастухи, Рыцари, Командоры, Магистры…

– Каждый Орден обладает мобильной, хорошо обученной и вооруженной боевой группой, – просвещает Кристина. – У силовиков – это особые спецподразделения, внешне ничем не отличающиеся от обычных, но предназначенные главным образом для борьбы с мертвяками из чужих Орденов и мертвяками же укомплектованные. У прочих Братств ударные отряды замаскированы под различные структуры. ФСО, охрана, служба собственной безопасности, сторонние ЧОПы, бандитские бригады, спецотделы на предприятиях и в корпорациях… Это понятно? – снова спрашивает Кристина.

– Это понятно… – отвечает Дмитрий.

* * *

Склад… Длиннющий коридор.

Свет автоматически зажигается и снова гаснет по мере продвижения Дмитрия и Кристины. По обе стороны – стальные двери с зарешеченными окошками. На дверях – электронные замки, снабженные миниатюрными объективами и микрофонами. Место похоже на тюрьму или психушку, но в запертых камерах нет ни узников, ни сумасшедших.

Дмитрий, не удержавшись, заглядывает в одно из окошек. Видит большую комнату, в которой расставлено и развешено защитное снаряжение. Бронежилеты – легкие и тяжелые, пятнистые, зеленые, синие, серые, черные… Каски – с забралами и без. Щитки на руки и на ноги. По углам, подобно рыцарским доспехам, стоит даже пара комплектов саперных спецкостюмов.

– Это – для охраны базы, – объясняет Кристина. – На случай нападения. Бронежилеты и каски при достаточной магической накачке защитят от любого, ну или почти от любого стрелкового оружия. Принцип действия прост: хорошая броня – это основа для хорошей магической защиты. Магия создает вокруг человека сплошной защитный кокон. Кокон держится за счет брони. Чем крепче броня – тем надежнее кокон. Но выходить на улицы и охотиться на мертвяков в таком наряде, к сожалению, нельзя. Он сильно демаскирует… Броник, над которым начитаны заклинания, заметит первый же орденский Пастух, оказавшийся поблизости. Так что это не для нас. Пока, во всяком случае. Пойдем…

Охотница увлекает Дмитрия дальше.

– А здесь что? – Он смотрит в соседнее окошко. За дверью видны кушетки и приборы непонятного предназначения. У стен до потолка – глубокие стеллажи с какими-то склянками и баночками.

– Хранилище медблока, – отвечает Кристина. – Аппаратура и медикаменты. Мази, бальзамы, инъекционные препараты… Ну, ты видел мою аптечку.

Дмитрий кивает. Да, он видел. При помощи содержимого той аптечки ему вылечили простреленную ногу. Ну и при помощи целительных заговоров тоже…

– Медициной займемся как-нибудь в другой раз. А сейчас нам сюда. – Кристина подходит к следующей двери.

Ключ ей не нужен. Охотница произносит короткое заклинание в фасеточную пупырышку миниатюрного микрофона, похожего на глаз стрекозы. Затем сама заглядывает в выпуклый глазок под микрофоном. Вспыхивает лучик света. Дверь открывается.

Такое вот сочетание: магический «сим-сим, откройся» и идентификация по сетчатке глаза. Пластическая операция поменяла в Кристине многое, но, судя по всему, уникальный рисунок сетчатки Алексей Феодосьевич оставил прежним.

Они входят в помещение. Дмитрий недоуменно смотрит вокруг. Похоже на магазин оптики. На стенах, полках и стендах – большие и маленькие бинокли, подзорные трубы, прицелы, массивные очки и приборы с головным креплением, какие-то хреновины на рукоятях с огромными объективами и миниатюрными экранчиками на задней панели, аккумуляторы, батарейки, батареи…

– Что это? – спрашивает Дмитрий. – Инфракрасная оптика? Приборы ночного видения?

– Это гораздо лучше, – говорит Кристина. – Тепловизоры. Здесь – стандартная аппаратура, в том числе и промышленные образцы. Теплопеленгаторы и ручные тепловизоры, тепловизорные бинокли, очки, прицелы, камеры. А здесь…

Она проводит его в соседний отдел «магазина», где по полочкам разложен уже совсем другой «товар».

– Здесь тепловизорные имитации обычных фото– и видеокамер. А вот – мобильники, медиаплееры, КПК, читалки-ридеры, геймерские консоли, ноуты и нетбуки. В общем, все то, с чем можно выходить на улицу, не привлекая к себе внимания окружающих. Каждый гаджет снабжен тепловизорной камерой повышенной чувствительности, – продолжает Кристина.

– Но зачем? – удивляется Дмитрий. – Зачем вам все это? Вы охотитесь по ночам? В темноте?

Кристина улыбается не очень, впрочем, веселой улыбкой:

– В темноте мертвяков через тепловизор не увидишь. Если к тебе в темноте подкрадется «тело», эта аппаратура не поможет. Зато она позволяет безошибочно распознавать членов Ордена среди бела дня.

– Как? – спрашивает Дмитрий.

Ему популярно объясняют:

– Мертвяки – мертвы. Мертвая Кровь поддерживает в них подобие жизни, но не греет. Следовательно, температура мертвого тела равна температуре окружающей среды. Мертвяк не излучает тепла, и даже простейшая термография выявляет его практически мгновенно. Если ты видишь перед собой человека, термограмма которого не отображается на экране тепловизора, значит, перед тобой – член Мертвого Братства.

– И что, у мертвяков нет от этого никакой защиты?

– Магическая защита выдаст их с головой, как нас выдал бы заговоренный бронежилет. А техническая – не способна создать нужной термографической картинки.

Дмитрий недоверчиво качает головой:

– Все-таки должны быть какие-то способы…

– Какие?

– Ну, я не знаю… термокостюмы какие-нибудь.

Кристина снова улыбается:

– Есть специальные костюмы для диверсантов, которые позволяют в темное время суток скрыть тепло человеческого тела. А вот обратную задачу – убедительно воссоздать термограмму живого человека там, где ее нет, – решить сложнее. Теоретически это, конечно, можно сделать, но придется обвешаться таким количеством аппаратуры, что мертвяка будет видно и невооруженным глазом.

Помолчав, она добавляет:

– Вообще-то, при необходимости мертвые братья способны имитировать тепло человеческого тела. Например, при рукопожатиях. Но это всего лишь иллюзия, «маска». Генерировать настоящее тепло, тем более в течение длительного времени, мертвяки не могут физически, так что тепловизоры являются самым простым и надежным способом их распознавания. Это, кстати, можно делать и дистанционно, при помощи скрытых тепловизорных камер, которые курирует команда Диспетчера. Если сравнить их записи с записями обычных видеокамер, расположенных по соседству, можно обнаруживать мертвяков, даже не выходя с базы. Но, конечно, работа в «поле», то есть на городских улицах, более эффективна. Этой работой тебе и придется заняться.

– А что происходит, когда вы находите мертвяков? – интересуется Дмитрий.

И получает ответ:

– Мы их уничтожаем. Если есть возможность – делаем это сразу. Если нет – чуть погодя.

* * *

Лаборатория… Здесь, как и в ай-ти центре, алхимия и колдовство соседствуют с высокими технологиями и дополняют их. Открытый огонь горелок и лазерные установки, булькающие реторты и бешено вращающиеся центрифуги, магические хрустальные шары и навороченная машинерия, неведомые странно пахнущие субстанции и едкие химические реактивы…

Повсюду рассыпаны непонятные вещества – то ли соли, то ли щелочи, а быть может – кто знает? – раскрошенный философский камень. Люди в белых халатах выводят руками замысловатые пассы над рабочими столами. Звучат заклинания. Гудит электричество. Дымятся колбы. Поблескивают ряды наполненных чем-то пробирок в пластиковых подставках…

В отделенном стеклянной перегородкой помещении суетятся несколько человек. То ли проводят опыты, то ли творят волшбу.

– Что они делают? – завороженно смотрит на них Дмитрий.

– Экспериментируют с образцами тканей, взятых у адептов разных Орденов, – отвечает Кристина.

– Так вот зачем ты тогда, в джипе, брала кровь у «серпа»! – догадывается Дмитрий.

Кристина кивает:

– Для этого тоже. – Однако ответ ее уклончив: – Мертвая Кровь – самый лучший и ценный образец. Своего рода лакмусовая бумажка.

– И что же она показывает?

– Видишь ли, обычное оружие не очень вредит мертвякам, – снова пускается в объяснения Охотница. – Поэтому приходится изготавливать особые средства для борьбы с ними. Например, вот это…

Кристина вынимает из подставки пробирку с густой бесцветной жидкостью. Слегка встряхивает ее. Жидкость в пробирке плещется вяло и неохотно. На стеклянных стенках остаются потеки слизи.

– Что это? – спрашивает Дмитрий.

– Мы называем этот препарат «тленом», – говорит Кристина. – Это особый активный биологический состав чрезвычайно высокой концентрации.

– Биологический или магическо-биологический? – уточняет Дмитрий.

– Разумеется, над ним тоже произносились заклинания, если ты об этом. Но магия все-таки не всесильна. Иногда ее приходится использовать лишь как вспомогательный элемент. Она, например, позволяет разблокировать искусственную защиту мертвого тела.

– Защиту от чего?

– От разложения. Все остальное делает «тлен». Это своего рода биологическое оружие избирательного действия. «Тлен» активирует и многократно ускоряет процессы распада. Живому человеку он не навредит, но если «тлен» попадает в мертвое тело, то м-м-м… ну, скажем так, утилизирует его. Полностью. Вплоть до костей скелета. Даже если подстреленному мертвяку Братство своевременно окажет необходимую помощь, полученные раны все равно надолго выводят «тело» из строя.

Процессы распада, значит. Утилизация… Дмитрий понимает, наконец, чем обстреливала мертвяков Охотница.

– Тут еще сложность в том, – продолжает Кристина, – что мертвяки пытаются создать «противоядие», которое если и не нейтрализует «тлен» полностью, то хотя бы замедляет его действие. Так что приходится постоянно разрабатывать все новые и новые модификации. Кстати, «тлен» производим не только мы. Мертвые Братства тоже активно используют его в меж орденских войнах. Собственно, базовая формула известна давно, но каждый Орден совершенствует ее на свой лад. У кого-то «тлен» получается лучше, у кого-то хуже, у кого-то позаковыристей и ядреней, у кого-то – попроще, зато дешевле в изготовлении. Но в целом это очень эффективное оружие против мертвяков.

– А как вы охотились раньше? – любопытствует Дмитрий. – Когда не было ни «тлена», ни тепловизоров, ни ультрафиолетовых фонариков? Как находили мертвяков? Как их уничтожали?

– Я же сказала, что «тлен» появился давно, – напоминает Кристина.

– Неужели настолько давно?

– Примерно тогда же, когда появились сами Охотники и потребовалось действенное средство против мертвяков. Основа «тлена» – это известная еще с древних времен смесь колдовских ингредиентов. Ну а что касается поиска «тел»… Есть особые заклинания, позволяющие безошибочно отделять живое от мертвого и находить мертвое в живом. Правда, используя их, Охотник сам рискует быть обнаруженным. Раньше-то с этим было проще. Раньше колдовали все, часто и всюду. Вокруг было много самой разной магии, и на ее фоне трудно было заметить, что тебя кто-то разыскивает при помощи заклинаний. Сейчас магии в этом мире почти не осталось, да и мертвяки теперь более чувствительны к ней. Поэтому нам лучше обходиться без старых Охотничьих способов. Тепловизоры гораздо эффективнее и безопаснее. А ненужные заклинания постепенно забываются. Так что не будем говорить о том, что утратило актуальность. Лучше взгляни сюда.

Кристина подводит Дмитрия к широкому столу. Здесь двое лаборантов наполняют «тленом» из пробирок небольшие пластиковые капсулы, по форме напоминающие пули. Затем капсулы-пули тщательно запаивают.

– Очень ответственная работа, – комментирует действия лаборантов Кристина. – Снаряжение спецбоеприпасов «тленом».

В каждую капсулу помещалось лишь несколько капель густого прозрачного вещества. Вроде бы не так много. Но Дмитрий видел, какие жуткие раны в мертвяках оставляют пули Охотников. Он вспоминает дыры в мертвой плоти, шипящую, словно разъедающую мертвяков изнутри пену и невыносимую вонь. Даже такого количества концентрированного «тлена» достаточно, чтобы запустить разрушительные процессы в давно умершем организме.

Впрочем, среди россыпей пластиковых капсул на лабораторном столе попадаются и обычные патроны. Пистолетные, автоматные, винтовочные… Их округлые и заостренные пулевые головки лаборанты просто смазывают «тленом». Затем что-то нашептывают. Вещество быстро застывает, образуя тонкую бесцветную пленку.

– Стандартные патроны, патроны повышенной пробиваемости и бронебойные патроны, – поясняет Кристина. – Если мертвяк сидит в машине или носит бронежилет, капсулой его не достать. А так часть «тлена» с пули попадет куда нужно. И сделает, что нужно.

Кристина берет с соседнего стола автоматный рожок.

– Разные виды боеприпасов либо снаряжаются в разные обоймы, которые используются в зависимости от обстоятельств, либо вставляются поочередно в одну. А еще мне нравится вот такая комбинация…

Она показывает, ловко вщелкивая патроны в магазин:

– Первая выпущенная очередь – пули. Потом добиваешь мертвяка капсулами.

Они отходят к другому столу. Здесь рожки и обоймы Разложены причудливыми стопками и диковинными узорами. «Похоже на руны», – думает Дмитрий. Четыре человека, сидящие по разные стороны стола, бормочут заклинания.

– Уже снаряженные магазины заговаривают в течение нескольких дней, – объясняет Кристина. – Заговоренные пули и капсулы способны пробить магическую защиту, правда, не очень сильную. Но сильной мертвяки на улицах пользуются редко: слишком сложно это, хлопотно и заметно.

* * *

Оружейка… Стволы самых разных видов и калибров. Пистолеты, автоматы, снайперские винтовки, пулеметы… Есть даже гранатомет. Даже огнемет имеется. Отдельно лежит куцее спецназовское оружие. «Кедры», «Каштаны», «Кипарисы», «Бизоны». А там вон – штабелями – цинки с патронами и ящики с гранатами…

– Начнем с того, что попроще.

Кристина протягивает Дмитрию пистолет Макарова:

– Здесь комбинированная обойма. Через две капсулы – один патрон повышенной пробиваемости.

И ведет его в тир, расположенный неподалеку.

Перед ними – длинный, широкий, хорошо освещенный коридор с пулеулавливающими щитами. В полу зияют широкие сливы, прикрытые решетками.

«Для стока крови, что ли?» – удивляется Дмитрий. Но молчит. Скоро все станет понятно.

Рядом, в стене, – пульт с кнопками и небольшими рычагами.

Тир уже подготовлен к стрельбам. В качестве мишени к потолку подвешена свиная туша. Туша чуть покачивается.

– Мертвяки – это то же самое, – снова слышится голос Кристины. – Кусок мертвого мяса. Только мяса движущегося, ходячего, говорящего и опасного. Способного убить, если ты сам не выстрелишь первым. Сейчас у тебя есть возможность открыть огонь первым. Так что стреляй, учись…

Дистанция небольшая – метров двадцать пять. Дмитрий целится. Стреляет. Выпускает всю обойму. Свиная туша дергается, будто по ней бьют палками, раскачивается сильнее.