Текст книги "Возмездие (СИ)"

Автор книги: Руслан Муха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

От этой догадки становилось не по себе. Сколько еще таится тайн за этими холодными жестокими взглядами? Ох, не зря мы столько веков пытались их истребить и не пускали в города.

– Коин Герс, некро-мастер Ильиза, – вдруг громко отчеканил Неспящий, стоявший у арки. – Прибыл со своим учеником Миккониэлем Лессимором, бароном Истским, некро-мастером и мастером трех граней – граней земли и огня!

Герс и Микко поклонились и по очереди вошли в арку: сначала учитель, затем ученик. Разумеется, арка вспыхнула. При ближайшем рассмотрении я отметил, что цвет шаргановой магии становится в разы ярче, когда через нее проходят. Но где же сам источник энергии?

Герс и Микко сняли многогранники и сложили в предложенный Неспящим ларец, затем вытащили из карманов остальное: деньги, оружие и прочую мелочь.

Герс снова вошел – в этот раз арка хоть и вспыхнула магией, но камни не загорелись. Затем был черед Микко.

Я не мог не отметить, как руки парня слегка подрагивали, как он запнулся у арки и едва не упал. Неспящий наблюдал за всем этим безразлично, похоже, волнение учеников их не удивляет.

Когда Микко шагнул в арку, сам того не осознавая, на миг я перестал дышать. Арка вспыхнула шаргановой магией, но янтарные датчики не загорелись.

Я тихо выдохнул.

– Следуйте за мной, мастера, – произнес второй Неспящий и увел их к парадной лестнице, а на его месте, словно из ниоткуда возник другой Неспящий.

Их здесь и впрямь стало непомерно много. Это настолько злило, что я готов был рвать и метать из-за мыслей, что эти твари оскверняют мой дом своим присутствием. Но нужно было держать себя в руках.

Только сейчас я обратил внимание на пусть и холодное, но вполне узнаваемое лицо. Мы встречались совсем недавно здесь в Сол-Меридии, это Дункан Глопс – офицер личной гвардии Его Величества. Какого черта он теперь Неспящий? Прошло ведь совсем немного времени. Неужели Ворлиар решил все свое войско превратить в демонов?

Хаген тоже его узнал, и мы обменялись настороженными взглядами. А вот лицо Неспящего оставалось абсолютно безразличным, ни тени узнавания. Да и откуда бы ему нас узнать, теперь этим телом владеет совсем другое существо.

– Боуль и Фел, – тихо произнес Хаген и тогда Неспящий объявил:

– Хаген Боуль, некро-мастер школы Аргаз! Прибыл со своим учеником Теодорем Фело некро-мастером и мастером мироздания.

Я все гадал, для кого же Неспящие так громко объявляют прибывших и понял лишь тогда, когда вошел вслед за Хагеном в арку.

В парадном зале царил полумрак. Какой-то идиот завесил все панорамные окна тяжелыми, плотными шторами, хотя это была одно из самых солнечных помещений. У парадной лестницы на постаменте стояли два трона и на них восседал узурпатор и его женушка. А позади императора вверх по краям лестницы выстроилась императорская стража, состоявшая исключительно из теневиков. Интересно, а почему их он не обращает в Неспящих, раз остальных поданных не щадит?

Императорская чета встретила нас скучающими, равнодушными взглядами. А арка, нас, разумеется, не пропустила.

Мы вышли, сняли многогранники, выложили монеты из карманов. Все остальное, в том числе и оружие, покоилось в кошеле-тайнике. А его содержимое арка никак не могла опознать. Подумал о том, что неплохо бы отдать кошель Хагену.

Затем мы вновь прошли арку, и на этот раз она нас пропустила. Хотя я по этому поводу даже не волновался. Металлодектор не мог обнаружить рубин. Мы вошли вглубь помещения, Неспящий дождался, когда мы отвесим поклоны императорской чете. Те в этот миг даже не удосужились на нас взглянуть.

Нам вернули многогранники и монеты, а вот было бы оружие, его бы не вернули, как это произошло с нашими предшественниками Герсом и Микко, а отдали только после церемонии.

– Следуйте за мной. – сказал Неспящий в теле Дункана Глопса.

Мы зашагали по хрустальному коридору, который вел к нескольким залам, библиотеке и дворцовой кухне.

Я, конечно же, сразу догадался, что ни в библиотеку, ни на кухню нас не поведут, как и в приемные и бальные залы. Нас вели в тронный зал, который находился на первом ярусе центральной башни. Именно там и проходили все церемонии. Но это был далеко не самый короткий путь в тронный зал, их существовало по меньшей мере три, правда, остальные ходы были потайными, и вряд ли нынешние обитатели Алмазного дворца знают хотя бы десятую их долю.

Пока шли, я украдкой отдал Хагену кошель-тайник, а он отдал мне свой немагический кошель с монетами.

Если будут еще какие-то проверки и меня заставят продемонстрировать, что кошель пуст, сразу же выяснится, что это тайник. Хаген же с моим кошелем с легкостью эту проверку пройдёт.

И сделал я это не зря. Потому что спустя несколько минут, Неспящий остановился у небольшого кабинета неподалеку от кухни – при мне здесь обычно обитал дворцовый управляющий: принимал торговцев провизией, составлял списки необходимых закупок и вел подсчеты придворных расходов. Сейчас же это помещение больше напоминало комнату для допросов. Стол, два стула и плотно занавешенные шторы. За столом сидел худощавый мужчина за пятьдесят в красном плаще ордена Теней.

– Только ученик, – строго сказал Неспящий, не впустив Хагена внутрь. Я вошел и дверь за спиной вмиг захлопнулась.

Глава 7

– Раздевайтесь, – сухо велел Теневик, даже не соизволив представиться.

– Зачем? – нахмурившись, прикинулся я дурачком.

Теневик недовольно вскинул брови и снова холодно повторил:

– Раздевайтесь до гола. Всю одежду на стол.

Странно, что до гола. Хотя, вероятно, некоторые индивидуумы могли засовывать печать и в задний проход, дабы исключить риск с операцией и шармом. Да, чую, весьма неприятная ждет меня процедура.

Я снял камзол и Теневик тут же ловко начал шарить по карманам. Кроме кошеля Хагена он ничего там не нашел. Теневки отложил его в сторону и велел:

– Вытащите все.

– Там только деньги, – ответил я, запустил руку в кошель и высыпал на стол.

Ответ, кажется, его удовлетворил и все же он убрал кошель куда-то под стол и сообщил:

– Подобные вещи запрещены, вам его вернут после того, как будете покидать дворец.

Мне это, конечно, не понравилось, но возражать смысла не было. Со стороны безопасности – это действительно разумно, мало ли кто и что может пронести во дворец в этом кошеле.

Когда я стянул исподнее, Теневик поднялся с места и начал пристально меня разглядывать.

Он достал магический фонарь и начал на меня светить, внимательно рассматривая грудь, а затем живот. Шрам, кстати, еще не до конца затянулся, но был уже практически незаметен, как если бы я просто когда-то давно оцарапался, и ранка до конца не зажила. Но однозначно на полосную рану шрам совсем не походил, он был не больше трех сантиметров, и туда едва ли можно втиснуть целую печать.

На миг Теневик замер, разглядывая шрам, но, видимо, решил что он слишком мал, и продолжил меня обследовать.

Дальше был черед спины и самое неприятное: Теневик заглянул в мой зад, заставив наклониться. Никогда бы не подумал, что ради спасения мира придется заниматься вот этим. Чтобы было не так противно, представил, что я на приеме у врача, но едва ли это помогло. Благо, все быстро закончилось.

После того, как сия экзекуция завершилась, я оделся и покинул кабинет, и мы двинулись дальше по коридору.

– Кошель забрали, – одними губами произнес Хаген.

В ответ я только кивнул, значит, я все правильно сделал.

Пока мы шли, я размышлял о том, почему Ворлиар, если уж ему так нужна армия Неспящих, казнит учеников, а не обращает в новых демонов? Или, почему он не допрашивает пойманных на попытке обойти присягу, а сразу казнит? Ведь таким образом он мог бы выявить сразу и создателей печатей, и накрыть разом все подполье.

На первый вопрос у меня был ответ, скорее всего, создавать Неспящего без разрешения владельца тела невозможно. А вот на второй вопрос ответа не было. Нет, можно было конечно предположить, что Зейном Ворлиаром движет честолюбие и гуманизм, и он не может опуститься до того, чтобы пытать детей, пусть они даже и предатели, но я в это не поверю.

Его люди вырезали всех младенцев, рожденных от адамантийских наложниц. Многие из них, со слов очевидцев, не умирали сразу, а часами корчились в муках боли, истекали кровью, задыхались от гари. Теневики сожгли заживо сотни жителей столицы, в том числе и детей в день восстание Теней. Нет, дело тут явно не в гуманизме. Но тогда в чем? Он настолько самоуверен, что не видит даже малейшей опасности в сопротивлении?

Или, а ведь есть еще один факт – присяга Ворлиара не требует истинной преданности, так почему бы не извлекать печати из несогласных и не заставлять их присягнуть. Зачем убивать магов с редкими гранями?

Что ж, вопросов больше чем ответов, но, возможно, Линетт сможет хоть что-то прояснить.

В тронном зале был людно. Ученики сидели на скамьях, а учителя и директора школ восседали за столами по обе стороны от императорского трона.

Здесь снова все окна завешаны красными плотными шторами. И хотя на улице было еще светло, все лампы в тронном зале уже зажгли. А ведь достаточно просто распахнуть шторы. Но почему так, я прекрасно знал – тени не любят яркого солнечного света.

Неспящий указал мне на свободное место рядом с Микко. Увидев меня. парень заметно повеселел, приветственно улыбнулся, хотя мы и виделись всего пять минут назад. Хагена Неспящий провел чуть дальше и указал рукой на столы для учителей. Хаг быстро сориентировался и уверенно двинулся туда, где ему уже придерживал место магистр Динокес.

Вскоре началась и сам церемония присяги. Все затихли, поднялись с мест и повернулись в сторону прохода с ковровой дорожкой, парадные двери распахнулись и Зейн Ворлиар, немного постояв на входе, окинул присутствующих холодным взглядом, и расслабленно, будто бы здесь и не было никого, зашагал к трону.

Следом за ним шагали Неспящие. Впереди идущие несли регалии власти узурпатора: корону и посох с рубиновым наконечником, а также малахитовый ларец, обрамленный золотом. Возможно, для присутствующих загадка, что находится внутри ларца, но не для меня. От него исходило отчетливое сияние демонической магии. Там явно очередной шарганов артефакт.

Всего Неспящих, участвующих в церемонии было шестеро, один из них уже знакомый нам Дункан Глопс.

Ворлиар остановился перед троном и медленно повернулся к присутствующим, возведя приветственно руки к потолку. Неспящие слаженно, будто репетировали не единожды, выстроились позади императора. Тот, кто держал символы власти по правую сторону, тот, кто с шаргановым ларцом – по левую.

– Некро-мастера и мастера Теней! – торжественно провозгласила Ворлиар и холодно улыбнулся. – Рад видеть вас в моем дворце в этот замечательный праздник – День Божественного восхождения.

От фразы «в моем дворце» я невольно стиснул челюсть от злости.

– Сегодня вы присягнете не только мне, – продолжал узурпатор, – но и всему народу Виреборнийскому, встанете в один ряд с великими воинами, героями и защитниками империи. Уверен, что каждого из вас ждут великие подвиги и свершения!

От его речей хотелось зевать. Лицемерный ублюдок!

Затем началась сама присяга. Нас выводили по десять человек и заставляли встать на колени, будто мы в чем-то провинились. Адамантийцы никогда не унижали своих поданных, все присягающие всегда стояли наравне с императором. Но, видимо, Ворлиар настолько любит угнетать и чувствовать свое всевластие, что даже такая мелочь, как унизить заведомо униженных и беспрекословно покорных и та – приносит удовольствие. Да этот сукин сын, похоже, еще и садист.

Дальше на голову Ворлиара водрузили золотую корону, вручили посох, который в руках императора тут же засиял магией Шаргана. По всей видимости, принцип работы артефакта чем-то напоминал меч разрушения, вот только я не увидел, как он его активировал, как и не смог понять, каким образом Ворлиару удается использовать демоническую магию и при этом не являться Неспящим?

После пошел в ход ларец, я ожидал, что его откроют, но этого не произошло. Ларец поставили у ног Ворлиара, он коснулся его посохом и произошло нечто похожее на электрический разряд, ларец буквально завибрировал от демонической магии, его окутал кровавый ореол, можно было решить, что в ларец как-то умудрились засунуть ларва-демона.

А затем я понял, как Ворлиару удается использовать магию Шаргана. Он начал произносить банальные слова присяги, которые отношения к самому обряду, в общем-то, никакого не имели. А позади него, едва шевеля губами, начали произносить заклинание Неспящие. По сути Ворлиар только держал посох, а сам обряд проводили Неспящие. Теперь понятно, сам он демоническую магию не использует.

После того как Неспящие произнесли заклинание, из ларца вырвались языки силы, весьма напоминающие уменьшенных ларва-демонов, хотя это увидел только я. Сам ларец оставался неподвижным.

Эти шаргановы черви скопились вокруг посоха, кружа над рубином, как демоны возле дыры в Небесном щите, их я насчитал ровно десять. Затем Ворлиар начал проходить по ряду присягающих и спрашивать:

– Готов ли ты присягнуть в верности мне, Зейну Ворлиару, своему законному императору? – Готов ли ты присягнуть в верности роду Ворлиар, и защищать его, как себя самого?

– Да, – отвечали ему, и он в это миг касался наконечником посоха головы присягнувшего.

Тогда демонические черви, буйно копошась, пытались влезть в голову несчастного присягнувшего. Лишь один червь пробивался внутрь, а остальные отступали, ожидая следующей жертвы.

Когда с первым десятком было покончено, призвали следующий. Предыдущие же растерянные и где-то даже смущенные возвращались на места.

До нашей скамьи черед дошел на восьмом десятке, за нами была еще скамья, на которой сидели всего трое. Таким нехитрым способом я подсчитал, что в этом году императору присягают восемьдесят три некроманта и теневика.

Мы зашагали к Ворлиару, мне не посчастливилось быть самым последним. Почему не посчастливилось, да потому что меня всего коробило от того, что приходится стоять на коленях перед человеком, практически уничтожившим мой род, укравшем мой дом и мою империю. Каждый раз, когда Зейн подходил ближе, перемещаясь от одного ученика к другом, мне приходилось сдерживать себя изо всех сил, чтобы не поддаться эмоциям и не придушить этого ублюдка прямо тут.

Это желание было слишком соблазнительным, но я каждый раз себя одергивал и возвращал в действительность. Сейчас убийство Ворлиара мне ничего не даст. Да и меня самого тут же прикончат Неспящие. Так, ничего не исправить, так мне империю не вернуть и не спасти.

Пока Ворлиар продолжал подсаживать в головы присягающих демонических червей, я размышлял о том, почему бы не прикончить этого подонка, например, сегодня ночью. Вычислить, где находятся его покои, труда большого не составят, как и незаметно пробраться в них. Но вот только остановит ли это Неспящих? Вряд ли. Уверен, на его место мгновенно найдется другой претендент. К тому же я хотел, чтобы Ворлиар страдал. Хотел, чтобы он видел собственными глазами, как все, чего он добивался, все к чему он стремился – рушится, умирает, превращается в пыль. Прежде чем он умрет, он должен ощутить на собственной шкуре адамантийское возмездие.

Когда Ворлиар подошел к Микко, мальчишка слегка вздрогнул, а я, наконец, смог взять себя в руки и успокоиться. Нужно оставаться холодным и снаружи, и внутри – иначе недолго и дров наломать.

Ворлиар коснулся посохом лба Микко, мальчишка зажмурился и сжал кулаки так, словно готовился к тому, что император его этим посохом треснет. На безразличном лице Ворлиара не отразилось ни единой эмоции. Ему было плевать, как ведет себя тот, кому предстоит стать его покорной овцой.

Демонический червь один из двух оставшихся влетел в голову Микко. Он вздрогнул, хотя и не мог почувствовать того, что произошло.

На мгновение Микко расслабился, опустил взгляд, уставившись на нижнюю пуговицу своего камзола и облегченно улыбнулся. А затем в том месте, куда он смотрел, несильно вспыхнуло сиреневым, артефакт поглотил шарганову магию.

Ворлиар приблизился ко мне. Я поднял взгляд и холодно взглянул на Зейна. Впервые я был так близок к своему заклятому врагу. Я смотрел спокойно и безразлично, я знал, что вскоре убью его. Моя ненависть и презрение не знали границ. Но я оставался спокоен. Предатель не только своего рода, но и всего человечества – он заслужил самой мучительной и унизительной смерти.

Что-то в его лице на миг изменилось, и он слегка поморщился. Мог ли он во мне узнать Магнуса, своего брата, которого он убил ради власти? Может, и мог, но только лишь заметить сходство, а предположить, что его сын выжил, вряд ли мог. Он слишком уверен в своем превосходстве. Да и Рауман, наверняка, еще не вернулась в столицу и не доложила. Иначе бы вряд ли у Ворлиара оставалась такая самодовольная рожа.

Зейн коснулся посохом моего лба, я почувствовал легкое покалывание в голове, затем стало больнее, червь будто бы пытался прогрызть в моем мозгу дыру. Но все резко закончилось, и печать поглотила демоническую магию.

Мы вернулись на места и подождали, когда присягнет оставшаяся тройка. Дальше, по идее, должен быть праздничный пир и бал. Но нас почему-то не повели ни в золотую столовую, где проходили большие пиры, ни в шестигранный зал, где проводили балы. Нас разделили: учителей в одну сторону, учеников в другую.

Не нравилось мне все это.

– Как думаешь, куда нас ведут? – шепотом спросил рядом идущий Микко.

Я уже догадался, что мы двигаемся к башне наложниц. Там нет залов для приемов, в основном комнаты для отдыха и жилые покои. Неужели нас решили сначала расселить, а лишь потом звать на торжество? Нет, предчувствие тревоги явно указывало на то, что едва ли это так.

У башни наложниц двадцать ярусов, в каждом по несколько помещений или одно большое. Чем выше, тем больше башня сужалась – она имела форму усечённого вытянутого конуса с шестиугольной крышей.

Но мы не остановились не водном из помещений, а все продолжали идти и идти вверх по лестнице. В какой-то миг нас снова разделили: одних увели в читальный зал, вторая половина продолжила путь наверх. Мы с Микко оказались во второй половине.

Мы прошли мимо спален наложниц, хотя у Ворлиара наложниц не было и теперь остается только гадать, кто занимает эти комнаты. И, в конце концов, мы оказались на самой вершине башни, где находилась полукруглая обзорная площадка, занимавшая половину вершины башни.

Ученики восхищенно ахали, радостно взирая на распростершуюся под ногами столицу. Маленькие, словно жуки, люди танцевали на площади, а огромное солнце медленно уползало за сиреневый горизонт.

На душе становилось все тревожнее.

– На столицу нас что ли привели полюбоваться? – нервно усмехнулся Микко.

А до меня, кажется, дошло. Проверка еще не окончена.

Я наклонился к Микко и быстро прошептал:

– Делай, что скажут. И главное – не бойся.

Микко перепугано округлил глаза и хотел было что-то спросить, но в этот миг на смотровой площадке появился Зейн Ворлиар.

Все вмиг затихли и расступились, пропуская императора. Зейн холодно улыбнулся и прошагал к широкому мраморному ограждению. Он, уперевшись руками в ограждение, глубоко вдохнул, окинул довольным взглядом столицу, повернулся к нам и весело (хотя, скорее, кровожадно) сказал:

– Подойдите, мастера! Взгляните же на самый прекрасный город в мире!

Все разом зашагали к ограждению. Выстроились полукругом, при этом держась на расстоянии от Ворлиара. Нас было довольно много, потому приходилось толпиться.

Ворлиар медленно попятился, возведя руки к небу:

– Подойдите же ближе, встаньте так, чтобы все могли узреть величие и красоту Сол-Меридии.

Теперь мы все, полукруглой шеренгой выстроились у ограждения. Микко изо всех сил вцепился в гладкую мраморную поверхность.

– Только не говори, что ты боишься высоты, – прошептал я с укоризной.

Микко нервно дернул головой, но посмотреть вниз так и не осмелился. Я же посмотрел вниз.

У подножия башни сновали Неспящие, я насчитал не менее десяти. Они, пусть и делали вид, будто просто прогуливаются, но в их движениях мне сложно было не заметить то, как они распределились по саду и на каком расстоянии держались друг от друга.

Я понял, что сейчас произойдёт за секунду до того, как Ворлиар произнес:

– А теперь встаньте на ограждение!

Микко снова задрожал, я едва заметно покачал головой. Не вздумай отступать!

Мы начали взбираться. Ширина ограждения была достаточной, не менее полуметра и стоять на ней не составляло труда. Все присягнувшие беспрекословно взобрались.

Ветер колыхал наши волосы и камзолы, повисла такая тишина, что даже звуки праздника не доносились с площади. Мы ждали.

– А теперь прыгайте! – велел Ворлиар.