Текст книги "Воспитание мажорок (СИ)"

Автор книги: Ruslan Aristov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– А покушение на Анжелику – это из какой оперы? – полюбопытствовал я, указывая на брешь в её логике.

– Это немного другое, – я при этих её словах нервно хмыкнул, – потому что здесь замешана высшая магия. Лиза к этому всему отношения не имеет, поэтому Марковы её не тронут – это грозит не только нашим ответом, но и подрывом репутации их учебного заведения. Есть некоторые грани, которые никто никогда не переходит.

– Чем же отличается от этого «общественного договора» покушение на Анжелику?

– Если бы её хотели убить – убили бы…

– Я её спас!

– Не будь наивным, кузен, – поморщилась Лада. – Я сама толком не знаю, как всё это регулируется главами семейств, но всё, что связано с этой Ночью Слияния, не подпадает под обычную мораль. Здесь игра идёт жёсткая, без правил, – она сказала это с высокомерным цинизмом человека, каждый день наблюдающего за правилами выживания на самом верху пищевой цепи.

– А если Марковы решат, что Лиза тоже косвенно с этим связана?

– Она что, избранная в этом году от нашего клана? Нет. Тогда чего бы её кто-то трогал? – Лада, наконец, отвернулась от меня и взялась за ручку дверцы. – Так что не переживай, просто так никого не трогают, – завершила она с усталостью от необходимости объяснять прописные истины мне, непонятливому дилетанту.

– Надеюсь, Лиза в безопасности и ты знаешь, что делаешь и контролируешь ситуацию! – ответил я, сдерживая злость.

– Знаю! Спокойной ночи, завтра важный день!

– И тебе!

Я подождал, пока кузина уедет, и медленным шагом вернулся в подъезд, ещё раз анализируя всё со мной произошедшее с момента попадания в этот мир. Многое виделось теперь совсем в другом ракурсе.

Глава 10

Разговор с кузиной слегка вывел меня из равновесия.

Не то чтобы я раньше не размышлял обо всех этих фактах, однако именно сейчас они окончательно сложились в целостную картину. Поэтому моё беспокойство за Лизу кратно усилилось – я не особо доверял уверениям Лады о том, что у неё всё под контролем.

Конкретно с Лизой я решил поговорить завтра – созвониться и пригласить её посидеть со мной и моими девчонками.

Поднявшись, я вошел в открытую, на секундочку, квартиру, и сразу услышал голоса, доносящиеся с кухни. В нос ударили знакомые запахи – смесь дорогих парфюмов, кофе и вина. В коридоре было полутемно, только из почти закрытой кухни падала полоска света.

Я закрыл замки, разулся и постоял пару секунд, прислушиваясь.

Из кухни доносился голос Стеллы – ровный, холодный, с той самой интонацией, от которой обычно хочется спрятаться под стол.

– … вы, бестолочи малограмотные, хоть понимаете, что «дизайн» – это не просто набить помещение дорогими шмотками и золотыми вензелями? Это целая наука, особенно в таком деле, как премиальный бутик…

– Опять ты говоришь о том, чего сама толком не знаешь, – услышал я возмущённую реплику Анжелики.

– Рот свой закрой, младшая! – повысила голос Стелла. – Чтобы человек зашел в ваш бутик и сразу почувствовал: здесь не просто лавка с косметикой, а место, где он удовлетворит свои потребности, нужно гораздо больше того, что я вижу на ваших набросках…

Я тихо приблизился и заглянул в кухню: Стелла стояла у стола, опираясь на него кончиками пальцев, напротив неё, на диванчике, сидели Анжелика и Арина – обе с видом школьниц, которых только что отчитал директор. На столе были разбросаны листы с эскизами, образцы тканей и какие-то цветные распечатки.

«Откуда они это уже успели выкопать?» – мне стало весьма интересно. – «Успели сегодня уже подготовить? Мои лапочки!»

Анжелика вжала голову в плечи и начала сосредоточенно изучать свои ногти. Арина нервно накручивала рыжий локон на палец и делала вид, что она внимает каждому слову Стеллы, которая, между тем, явно завелась:

– Кто будет делать дизайн бутика, рыжая? – отчеканила медноволосая, глядя на Арину.

– Ну, это, я думала…

– Ты думала? – прошипела Стелла и усмехнулась, вперившись взглядом в краснеющую рыжую.

– Да, – пискнула Арина. – Хочу привлечь одно бюро из Екатеринодара… – продолжила она невинным голосом, – они как раз делали ремонт в резиденции губернатора. Там всё теперь такое… статусное – вензеля, флаги, тяжёлый бархат малиновых портьер с золотой бахромой, статуи…

– А, ты же мне говорила! – театрально воскликнула Анжелика, от чего я едва не прыснул со смеху, зная это её выражение лица. – Там же ещё и пуфики с леопардовой расцветкой в зоне ожидания…

Стелла громко выдохнула и покачала головой.

Я снова еле сдержал смех – обе мои красавицы били точно в цель, прекрасно понимая, что для Стеллы такой провинциальный китч – это как нож в сердце.

Старшая тем временем медленно выпрямилась. Лицо у неё стало таким, будто она только что подписала кому-то смертный приговор.

– Я это сделаю, – сказала она жёстко. – Лично сделаю! Я не позволю испортить проект такого масштаба этим безвкусным кошмаром с золотыми вензелями и малиновыми шторами.

– Эй, это мой проект, – снова возмутилась Анжелика и я снова заценил её актёрскую игру.

– Молчать! Вы собираетесь продавать «Эссенцию» жёнам политиков, чиновников и генералов, а не цыганам с вещевого рынка. Я выступлю… – Стелла со злостью на миг сжала губы, – креативным директором. Сама сделаю концепцию внутреннего убранства, свет, интерьер – всё будет на моих условиях. Никаких розовых рюшек и кубанского деревенского пафоса, только чистый премиальный стиль, холодный мрамор и скрытая магия в каждой линии. Бутик должен будет подавлять клиентов своим величием ещё до того, как они достанут кошельки.

Я приоткрыл дверь и посмотрел на Арину, едва заметно подмигнул.

Мой расчёт сработал – Стелла окончательно была в игре. Теперь у нас в активе были не только её научная «крыша» и общий высокий неформальный статус, но и её безупречный вкус, который сделает бутик недосягаемым для вероятных конкурентов.

– Договорились, сестрёнка, – сладко протянула Анжелика, пряча за невинной улыбкой торжество. – Добро пожаловать в проект «Календула». Без тебя мы бы точно нагородили лишнего – теперь я это точно понимаю!

Захотелось обнять брюнетку и так горячо поцеловать, чтобы у неё голова закружилась – сейчас она это полностью заработала.

Стелла опустилась обратно на стул и сделал глоток вина прямо из бутылки, которую они открыли в моё отсутствие, кстати. Этот жест был для неё совсем нехарактерным – обычно она пила медленно и красиво. Значит, нервы у неё были на пределе.

– Я надеюсь, вы здесь не ссорились? – я вошел, приблизился к столу и тоже плеснул себе вина в бокал.

– Ты меня подставил, Колчак, – недовольно сказала Стелла, чуть прищурившись. – Специально заманил меня «наукой» и «дизайном». Ты ведь знал, что я не вынесу безвкусицы в проекте, где фигурирует Анжелика и наша фамилия. Ты манипулируешь нами, как колодой карт, и сегодня просто использовал мой перфекционизм против меня.

«Ну, суть она уловила блестяще!» – тут мне возразить было нечего.

– Не надо о Викторе плохо думать, мы и сами тоже не пальцем деланные, – полным пафоса голосом заявила Анжелика и посмотрела на меня озорным взглядом.

– Вот именно – девчонки старались, их увлёк этот проект. Посуди сама, леди – им лучше заниматься каким-то делом, нежели бездельничать и вести разгульный образ жизни, верно? Вот они и стремятся…

– Я бы казала, к чему они стремятся, но не хочу показаться грубой, – ответила старшая и перевела взгляд на брюнетку: – Постелите мне, я пока в душ. Устала я сегодня.

– Конечно, сестричка, как пожелаешь, – закивала моя пассия с покладистостью, удивившей меня.

– Тебе будет очень удобно спать, так что мы пошли стелить тебе кровать, – бодро вскочила Арина и выскочила с кухни.

– Нам только где спать⁈ Но чего не сделаешь ради любимой сестры… – выразительно посмотрела на меня Анжелика и тоже упорнула следом за ней.

Я молча подошел к плите и стал разогревать остатки кофе. В этом мире, где всё крутится вокруг магии и политики, процесс варки кофе в старой турке оставался одной из немногих вещей, которые меня действительно успокаивали. Аромат бразильских зёрен начал медленно заполнять кухню, вытесняя запах вина и парфюмов.

– Считай, что я тебя нанял, Стелла, – сказал я, не оборачиваясь. – Нас вполне может ждать триумф, ведь ты и сама хочешь доказать, что «Календула» – это не просто крема для богатых бездельниц, а способ стабилизации эндейса каким-то сложным способом.

– Ты меня только не держи за наивную… – начала Стелла, но я развернулся и перебил:

– Ты учёная, и тебе нужна площадка для экспериментов, которую никто не посмеет закрыть. Мы с девочками даём тебе эту площадку, а взамен берём твой вкус и твоё весомое имя. Честный обмен, ну или циничная сделка – зови как хочешь. Всё, как ты любишь.

Взгляд Стеллы прошелся по мне сверху вниз – сканирующий и оценивающий.

– Ты слишком много на себя берёшь, Виктор. «Герой из народа, спаситель детей и любимец домохозяек»… Ты ведь понимаешь, что Марковы тебе этого не простят? Твой образ «брутального Витьки» – это идеальный повод для их аналитического отдела начать копать под тебя. Они поднимут всю твою подноготную, пустят в ход налоговую и санитарную службы, ну и негласное наблюдение МГБ в качестве бонуса.

– Я к этому готов, и жду такой же готовности и от всех вас, – я сделал шаг ближе. – Ты ведь любишь сложные задачи, Стелла? Изучение хаоса – это твоя компетенция, а я сейчас – самый стабильный источник хаоса в РКДР. Пока я ломаю систему, ты изучай осколки.

Она не отстранилась. Между нами повисло то самое эротическое напряжение, которое невозможно заглушить никакими словами или рациональными доводами.

Стелла прищурилась, и я увидел в её глазах отблеск научного голода – того самого, который делал её столь опасной и притягательной одновременно.

– Я иду в душ, – сказала она, внезапно забирая у меня чашку с горячим кофе. – А ты, «архитектор новой реальности», подумай о том, что может произойти, если всё пойдёт не по плану. А именно так обычно и бывает, – она отхлебнула кофе и вернула чашку, её пальцы на секунду коснулись моих, и по руке пробежал разряд – не магия, просто химия.

– Красота и стиль – тоже оружие, – улыбнулся я, глядя ей вслед. – Особенно если за таким проектом стоит наука Корниловых и наглость Колчаков. Мы продадим элите новую религию.

Стелла остановилась в дверях, непроизвольно демонстрируя изгибы своей классной фигуры, обернулась и скептически ухмыльнулась:

– Ты неисправим. Но кофе варишь сносно – а это тоже талант. Может, с этим бутиком и будет дело – раз уж я взяла его в свои руки… Спрашивать за всё я буду с тебя – знай это, Вик!

– Хе, разве я ухожу от ответственности⁈ – я ухмыльнулся и качнул головой. – Расслабься, леди!

Стелла бросила на меня выразительный взгляд и удалилась.

Когда послышались звуки открываемой двери, мне почему-то вспомнилась одна университетская лекция на тему юридической этики. Тогда я был первокурсником и не знал, как много интересного меня ждёт впереди…

Одной из самых неоднозначных выдумок советского Минздрава была так называемая «вялотекущая шизофрения». Как нам объяснял лектор, известный московский юрист-либерал, по сути была изобретена чисто политическая болезнь, а её главный симптом – несогласие с линией партии. Автор этой хренотени – доктор медицинских наук Снежневский, считающийся один из отцов московской психиатрической школы. Именно он в конце шестидесятых предложил столь оригинальный диагноз, который компартия сразу же взяла на вооружение.

На тот момент СССР имел сотни политических заключенных, но при этом очень хотел выглядеть прилично перед Западом. Позарез требовалась красивая картинка: «у нас больше нет репрессий, у нас только больные». Поэтому вместо того, чтобы сажать диссидентов в лагеря, их начали отправлять в психушки, и это считалось значительно гуманнее, чем зона.

В семидесятых и восьмидесятых СССР стал единственной страной в мире, которая официально лечила инакомыслие таблетками и уколами.

Как рассказывал нам лектор, во главе всей этой лавочки стоял профессор Лунц, который переодевался из белого халата в форму полковника КГБ и лично вписывал в истории болезни «манию правдоискательства» или «реформаторский бред». В своих работах он спокойно утверждал: человек может быть шизофреником, даже если никаких видимых изменений в поведении нет и клинически доказать это невозможно. Короче, идеальная, даже волшебная отмазка – под неё можно было подвести кого угодно и за что угодно.

Советская «гебуха» быстро просекла выгоду – диагноз поставили на поток, диссидентов объявляли больными, чтобы не портить статистику политических. Ленинградская и киевская школы сначала плевались и отказывались признавать эту херню, но потом их прижали, и они сдались. Через несколько лет «вялотекущую» начали лепить уже не только инакомыслящим, но и всем подряд – алкашам, тунеядцам, уклонистам от армии.

Когда расцвела перестройка и гласность, в Москву приехала делегация американских психиатров, и вот им дали посмотреть на два детятка человек с этим диагнозом. Американцы обследовали и закономерно прозрели: у половины – вообще никаких расстройств, ещё семеро – просто нормальные люди с небольшими странностями после «интенсивного лечения». Больше всего их поразило, что среди симптомов советские врачи записывали «повышенное чувство собственного достоинства».

Я усмехнулся, глядя на пустую кухню – история старая, хоть и из моего мира, но принцип всё тот же: здесь вместо белых халатов и КГБ работают кланы, МГБ и «экспертные заключения по магии». Вместо «вялотекущей шизофрении» – «нестабильный магический фон», «слабый контроль эндейса» или даже «токсичная авантюрность». Упаковка здешняя, суть та же.

Я совсем бы не удивился, если выяснится, что подобные подходы здешними магами напрямую позаимствованы в какую-нибудь из Ночей Слияния.

На часах было две минут за полночь, а это означало повтор девятичасового выпуска новостей на Первом.

Я включил телек и хотел было отхлебнуть вина, но моя рука так и застыла возле бутылки, поскольку на экране появилось лицо Марии Зотовой.

Журналистка выглядела так, будто только что вышла из эпицентра взрыва. Она стояла на фоне вечернего парка, где за её спиной колыхалось море огней от патрульных машин милиции.

– … мы продолжаем наш прямой эфир – специальный репортаж из Марковского городского парка, – голос Зотовой звенел от плохо скрываемого возбуждения. – Буквально час назад здесь разыгралась сцена, которая ставит под сомнение не только дисциплину в элитных учебных заведениях, но и саму безопасность наших улиц. Группа молодых людей в характерной черной форме «марковской» Академии – те, кого в народе уже метко окрестили «черными юнкерами» – вступила в открытый конфликт с молодежной компанией, которую они сами окрестили «местной шпаной».

Камера качнулась и переключилась на видеоряд, снятый на чей-то мобильный телефон. Качество было зернистым, картинка дрожала, но суть происходящего читалась безошибочно: группа из пяти юнкеров, двигаясь в четком боевом построении «ромбом», теснила к пруду десяток парней в косухах и широких штанах. Воздух между ними то и дело прошивали вспышки магии.

– Ну нихуя себе – сказал я себе! – произнес я это вслух, наблюдая за происходящим.

Юнкеры действовали довольно топорно – видно было, что в Академии их учили подавлять, а не сражаться. Один из них, судя по шевронам, походим на те, что и Иры и Вики – старшекурсник, вскинул руку, и из его ладони вырвался силовой импульс. Но вместо того, чтобы точечно обездвижить противника, он просто снес парковую скамейку, щепки от которой полетели в случайных прохожих.

– Посмотрите на эти кадры! – вещала Зотова, вернувшись в кадр. – Воспитанники министра Маркова используют служебные боевые заклинания в общественном месте! Кто дал им право устраивать судилище? По сообщениям очевидцев, конфликт начался из-за простого замечания, которое один из «золотых мальчиков» сделал прохожему в вызывающей одежде. В результате – трое госпитализированных с магическими ожогами, разрушенная ротонда ресторана и очередной удар по репутации силовых структур!

Сначала камера показала ресторан – я без труда узнал «Триумфатор», далее камера взяла широкий план одного из «хулиганов» – парня с разбитой губой, который прикрывал глаза от света софитов.

«Они просто начали орать, что мы – мусор под их ногами и нам здесь делать нечего», – прохрипел он в микрофон. – «Типа, они здесь власть, а мы… мы просто шпана. Это как-то неправильно…»

Я дернулся всем телом, поскольку узнал Степку-Кентавра, моего сокурсника в бытность Виктором Иволгиным. Досталось ему неслабо. Надо будем с ним пересечься.

– Исполняющий обязанности министра внутренних дел Носович и префект столичной милиции Пилкин пока воздерживаются от комментариев, – продолжала Зотова. – Но по нашим данным, в «марковской» Академии уже начата внутренняя проверка, прокуратура тоже может открыть дело. Остается вопрос: не является ли это наглое поведение юнкеров отражением общей политики одноименной парламентской группы, которая привыкла считать всю республику своей вотчиной? С вами была Мария Зотова, Первый Республиканский. Мы следим за развитием событий.

Я сделал глоток вина из горла, забрал бутылку, пошел и плюхнулся на диван. Это было лучшее, чем я мог себе представить – Марковы сами копают себе яму. Каждый такой репортаж – это лишний голос в мою пользу на будущих выборах.

– Ох и Мария, ох и Зотова! Молодец же, хоть и зараза ещё та! – я вслух искренне восхитился репортажем журналистки. – Она определённо может стать ценным союзником, а потому надо будет дать ей интервью.

– А теперь к международным новостям, – голос диктора стал сухим и официальным. – Ситуация в бассейне Амазонки перешла в фазу открытого вооружённого противостояния. Режим полковника Дутры перешел к активным действиям.

Картинка в телевизоре сменилась – заиграла тревожная, ритмичная музыка, а на экране возникла карта Южной Америки, испещренная красными стрелками и пульсирующими зонами напряжения.

Я подался вперед – бразильский кризис приобретать черты мирового масштаба.

– По сообщениям наших корреспондентов в Боготе, флотилия тяжелых речных мониторов Бразилии под командованием контр-адмирала Гомеша вошла в нейтральные воды. Цель – Место Силы в районе Трес-Фронтерас. Полковник Дутра в своем сегодняшнем выступлении назвал этот энергетический Узел «исконным достоянием бразильского народа», которое было незаконно отчуждено колумбийскими марионетками Вашингтона.

На экране сменились кадры: мощные стальные туши мониторов, извергающие клубы черного дыма, медленно продвигались по мутной коричневой воде Амазонки. На палубах были видны расчеты маго-орудий. Следующий кадр показывал высадку десанта – солдаты в камуфляже с нашивками бригады «Ягуар» спрыгивали прямо в прибрежную грязь под прикрытием силовых щитов.

– Элитная бригада «Ягуар» уже заняла предместья колумбийской Летисии, – вещал диктор. – В ответ на агрессию перуанские шаманы, выступающие на стороне Колумбии, начали масштабный ритуал «Мутной воды». Эксперты фиксируют аномальные магические штормы в верховьях реки. Потоки воды меняют направление, а уровень эндейса в эпицентре зашкаливает, создавая угрозу неконтролируемого выброса.

Всё это меня очень встревожило.

– Вашингтон снова выразил крайнюю обеспокоенность, – продолжал диктор. – Атлантическая эскадра ФСША вышла из Норфолка и взяла курс на юг. Официальный представитель Госдепартамента заявил, что Штаты не допустят монополизации Мест Силы диктаторскими режимами. Мир замер в ожидании: приведет ли амбициозный маневр Дутры к региональной войне или к региональному магическому коллапсу…

Я выключил телевизор – хватит на сегодня новостей. Эти идиоты явно играли с силами, которые не понимали. Если в Трес-Фронтерас произойдет детонация эндейса Места Силы – полыхнет так, что мало не покажется никому.

Я неспешно прошел в комнату.

– Вина хотите, мои красавицы? – предложил я лениво застилающим постель девчонкам.

– Это несправедливо – пусть она спит на кухне, – надула губы Арина и посмотрела на меня, ища поддержки.

– Пусть тут спит, мы не облезем, – отрезала Анжелика. – Нам и так сегодня повезло.

– Слушай умную девушку, рыжая, – я подошел к брюнетке и приобнял за талию. – Вы сегодня показали себя с лучшей стороны – я горжусь вами!

Обе девушки замерли, потом переглянулись. Я засмеялся:

– Вы обе действовали как команда – и это очень меня радует!

– Ну это… да, мы старались… – пролепетала покрасневшая Арина.

– Умницы! Стелла будет спать здесь, ты, рыжая – выбери себе кресло, а мы с Энджи устроимся на кухне…

– Это то, о чём я думаю? – расплылась в улыбке моя пассия.

– Да, милая! Ты, как никогда, заслужила несколько страстных поцелуев…

– А я значит, не заслужила? – возмутилась Арина.

– Ты ещё маленькая, – показала ей язык Анжелика.

– Поверьте, – я чуть поднял голос, – в ваших интересах показать себя перед Стеллой в лучшем виде. Она, если я не ошибаюсь, впевые увидела в вас не избалованных дурочек, а более-менее дееспособных людей.

– Ты прав, любимый. Сестра, конечно, та ещё стерва, но зла она мне и Арине точно не желает, – кивнула Анжелика. – Ну и проект мне нравится, он меня увлёк…

– Мой проект! – воскликнула обиженно Арина.

– Ваш совместный проект! – веско поправил я. – Работы хватит на всех, а вы ещё даже и не начинали. Хватит ныть, Аришенька!

– Милый прав – не выёбывайся, рыжая, – поддержала меня брюнетка.

– Я не буду спать в этой комнате, с твоей… сестрицей! – процедила Арина.

– Спи на унитазе, значит, – хмыкнула брюнетка.

– Нихера смешного, – разозлилась рыжая. – Такси ей надо вызвать, пусть уёбывает отсюда.

– Уймись, Рыжейшество, – заявил я веско. – И найдите ещё комплект белья – надо постелить на кухне. Вино кто-то будет?

Арина протянула руку, я отдал ей бутылку.

– Сегодня вы даже не представляете, насколько изменились расклады, – продолжил я. – Мы с вами способны на многое, и должны быть единой командой, а потому каждый будет со всей максимальной отвественностью выполнять свою часть работы! – патетика в моём голосе удивила меня самого.

– Меня прельщает перспектива стать директором научного центра, – прильнула ко мне Анжелика. – Буду контролировать Арину, заниматься торговлей, яхту купим…

– Контролерша херова… А мне что остаётся? – нахмурилась Арина, стоящая в двух шагах от нас.

– Тебе остаётся повзрослеть, Аришенька, – я улыбнулся. – И проявить всю свою креативность на посту директора бутика «Кадендула»!