Текст книги "Воспитание мажорок (СИ)"

Автор книги: Ruslan Aristov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Однако Лада заливисто засмеялась, и через пару секунд её поддержала Катя. Стелла, сжав губы, метнула в мою сторону яростный взгляд, но села обратно и повернула голову к Арине:

– Что ещё за цирк с рыжей дурой?

Арина медленно доела половинку печенья. В её глазах, до этого испуганных, вдруг промелькнуло что-то холодное и расчетливое – отблеск того самого таланта, который я в ней периодически замечал и который она так тщательно скрывала под маской инфантильности. Ну или не скрывала, а не могла раскрыть в силу слабохарактерности и лени.

– Это не цирк, Стелла, – тихо, но твердо произнесла она, – это экономика. И я знаю, где у Деникиных слабое место.

– Блядь, что? – нервно засмеялась Стелла, потом налила себе остаток вина. – С вами всё тут хорошо, вы ничего не употребляли? – она посмотрела на меня с брюнеткой.

– Ты выслушать можешь, или умеешь только ругаться? – чуть подняла голос Арина. – Мы можем перекрыть им кислород, не нарушая ни одного закона – и я знаю, как это сделать!

Глава 8

Арина поднялась с дивана. Движение вышло резким и нервным, но в то же время в нём чувствовалась незнакомая мне ранее решимость – она как бы сбрасывала с себя образ «рыжей дурочки-приживалки», который давно и прочно приклеился к ней.

В её синих глазах вспыхнул тот самый огонь, который я видел в процессе сдачи экзамена на пляже, а ещё на финишной прямой гонки, когда она своим магическим вмешательством предопределила победу Анжелики. Тогда это была дикая, необузданная стихия, сейчас же – чистый расчёт.

Арина выпрямилась и одёрнула свой халат с таким видом, будто это был парадный генеральский мундир, и высокомерно вздёрнула подбородок. Стелла при этом саркастически поморщилась, но промолчала, лишь плотнее обхватив пальцами ножку своего бокала, в котором ещё плескались остатки багряного «Приората».

Я сильнее приобнял Анжелику, наблюдая за нашей с ней «воспитанницей» – очень интересно было видеть, как брошенное мимоходом зерно весьма безумной идеи прорастает в нечто амбициозное и перспективное с коммерческой точки зрения. Внутри меня заворочался тот самый огонёк азарта, который в реальной жизни заставлял меня докапываться до сути самых запутанных дел. Я не знал законов этого мира наизусть, но чувствовал его изъяны и пустоты, которые можно было заполнить деньгами и влиянием. Это было похоже на создание голема из легенд и сказок: ты лепишь форму, вдыхаешь жизнь, а потом с ужасом и восторгом смотришь, как творение делает первый самостоятельный шаг.

Арина сейчас напоминала молодую львицу, которая впервые вышла на охоту под присмотром более опытных членов прайда – меня с Анжеликой. Правда, хищницы в лице Стеллы, Лады и Кати тоже замерли в ожидании.

Рыжая боялась, конечно же – я отлично видел это по дрожащим уголкам губ, но страх быть высмеянной сейчас явно уступал место желанию доказать всем присутствующим свою значимость, поскольку в этом «террариуме магичек» каждая трепетно боролась за свой личный статус и авторитет. У Арины он был практически нулевой сейчас.

Моя интуиция – или, если называть вещи своими именами, мой юридический инстинкт – подсказывал, что именно этот проект может стать тем рычагом, которым мы перевернем политическую доску в столице. Или, по крайней мере, изрядно её пошатнём в нашу пользу, как я надеялся.

– Пока вы там с папами и дядями считаете вагоны с углем и тонны пшеницы, я посчитала маржу, – начала Арина, и в её голосе появилась та самая деловая хрипотца, которую я слышал на приёме в «Эскрайме» у многих гостей. – У нас, Дроздовских, есть косметическая линия: «Золотой колосок», «Кубанское здоровье», – она произнесла эти названия с пренебрежением, – и прочие подобные позиции. Упаковка – убогая и дешёвая, этикетки отклеиваются ещё на складе, названия – для сельских аптек, где продают на развес порошки для лечения коров и свиней. В детстве я видела самые ранние из этих баночек в ванной у Элины – они действительно выглядели как привет из прошлого века, когда дизайн считался чем-то ненужным…

– Это ты не нам должна говорить, а своим родственникам, – перебила её Витковская.

– В этом же вся и проблема! – Арина огорчённо топнула ножкой. – Никто в семье не воспринимает этот бизнес серьёзно, даже мои тетушки, которые задают моду в Екатеринодаре! А на самом деле…

– Долго мы будем этот бред слушать? – с обманчивой мягкостью вопросила Стелла, лениво взглянув на меня.

– Послушать стоит, – ухмыльнулся я. – Дайте ей сказать.

– Продолжай, рыжушечка, – подбодрила её улыбкой Анжелика.

– Да, так вот… – Арина чуть расправила плечи. – Упаковка – дурацкая, но состав в премиальном сегменте – магия в чистом виде, образно говоря, – она театрально закатила глаза. – Сыворотки на живой воде из предгорий, крема, которые реально стирают морщины и восстанавливают упругость кожи…

Арина ещё минуты три рассказывала про всю эту косметику с такой страстью, что даже я поверил в это уникальное качество. Поверил не потому, что разбирался в кремах, а потому что видел, как рыжая верит в это сама.

– Занимаемся мы этим по остаточному принципу, хотя давно могли захватить огромную часть рынка косметики, – завершила она и вздохнула.

– Браво, Аришенька! – я чуть поаплодировал.

– Тебе бы на базаре что-нибудь продавать… – Стелла не успела договорить, как Арина сделала пару шагов в её сторону, чуть наклонилась и произнесла, на мой взгляд, весьма дерзко:

– Ты же ещё не дослушала! Ты всегда такая нетерпеливая?

– Ой-ой, рыжая играет с огнём, – взволнованно шепнула мне Анжелика и сжала моё плечо.

– Ого, дерзкое какое Рыжейшество! – иронично хмыкнула Лада. – Я прямо заинтригована.

Стелла тем временем не отстранилась, но её глаза сузились – она оценивала ситуацию. На несколько секунд на кухне воцарилась тишина, нарушаемая только гулом ночного города за окном.

Все трое старших явно ждали, что выдаст эта рыжая девчонка, которую они ещё несколько минут назад в принципе не воспринимали всерьёз. Она была для них просто «приложением» к влиятельной фамилии, а теперь вдруг заявила «право на голос».

– Так уж и быть – я тоже, – царственно взмахнула кистью Стелла, отгоняя от себя рыжую. – Говори, пока я добрая!

– Ох, спасибо огромное! – не преминула съязвить Арина и задом отошла к плите, выпрямилась и продолжила: – Я хочу вывести из провинциального забвения всю эту премиальную косметику с магическими добавками под брендом «Дроздовская Эссенция». Звучит же? – она обвела взглядом всех нас, ожидая реакции.

– Сейчас ты начнешь звучать, когда я тебя приложу, – с легкой угрозой ответила Стелла и повернулась ко мне: – К чему всё это словоизлияние?

– Мы как раз подошли к сути дела – а именно противодействие Деникиным, прекрасные леди, – я успокаивающе поднял ладонь. – Арина, продолжай, пожалуйста!

Рыжая приосанилась и благодарно кивнула:

– Да, полное противодействие! Эта шикарная косметика уже в новой, обалденной упаковке, будет продаваться в одном-единственном магазине, дорогая наша Стеллочка, – заявила рыжая без тени иронии, – и это будет не просто магазин, а это будет… ну да, храм! Настоящий храм красоты, да…

– Да, именно так! – возбуждённо воскликнула Анжелика. – Наш идеологический ответ Деникиным.

– Ну теперь понятно, откуда рога этого идиотизма произрастают, – чуть скривилась Стелла.

– Да, скоро мы откроем флагманский бутик на Кузнецком Мосту! – запищала Арина и захлопала в ладоши. – Там будет всё: итальянский мрамор, черное матовое золото, богемские люстры, магическая подсветка витрин, массажные кабинки – это чтобы кожа клиенток выглядела идеальной сразу после покупки и нанесения. Мы не будем продавать косметику для домохозяек – мы будем продавать статус и причастность к новой силе, будем продавать мечту о том, что каждая, пришедшая в наш храм красоты – избранная…

Стелла переглянулась с Катей, потом с Ладой – все трое засмеялись, но как-то нервно.

Я между тем заценил спич Арины – раньше я за ней подобного красноречия и близко не замечал.

– Косметика, храм красоты? – Стелла иронично выгнула бровь, глядя на меня и сестру; в её голосе сквозило такое количество сарказма, что его можно было резать ножом и намазывать на хлеб. – Твоя идея или Виктора?

– Девочки сами придумали, даже я не сразу оценил весь потенциал, – пожал я плечами.

– Вы, значит, решила победить железнодорожную империю – уголь, мазут и сталь, с помощью баночки крема? Это ваш «идеологический ответ» Деникиным? – поразилась медноволосая.

– Можно ещё накрасить ногти их машинистам, педикюр предложить – это, безусловно, остановит их поезда и уменьшит тарифы, – засмеялась Екатерина.

– Да, мы их остановим именно кремом! – возбужденно крикнула Арина, окончательно окрылённая своей идеей. – Потому что через три месяца каждая жена депутата, каждая любовница генерала МГБ и каждая светская львица будет стоять в очереди за моей «Эссенцией». И твоя мать, Стелла, тоже будет там стоять, и ты сама, если я тебя вообще пущу на порог…

Стелла не выдержала и залилась смехом. Я понял, что гроза, могущая обрушиться на рыжую голову, если и не миновала полностью, то весьма отдалилась.

– Весело тут у вас, – посмотрела на меня Лада.

– За нашей «Эссенцией», рыжая – я твой деловой партнер, забыла уже? – бесцеремонно добавила Анжелика.

Старшие после этой реплики угорали минуты полторы.

– Вино ещё есть? – вопросила Стелла, отсмеявшись.

– Может, лучше кофе? Могу сварить, – предложил я.

– Да, лучше кофе, – кивнула Лада. – Поздно уже, засиделись.

Я мягко отстранил Анжелику и пошел к полке.

– Умница, продолжай, – шепнул Арине, приблизившись к ней.

– Один флакон в двадцать грамм, – продолжила она, – будет стоить как вагон вашего вонючего угля. Маржа – тысячи процентов. Тысячи! Вы слышите этот звон? Это не мелочь в кармане, это реальные деньги.

– Я не могу… – покачала головой Витковская и прикрыла ладонью рот, глухо смеясь.

– А возить товар мы будем машинами, чтобы не иметь вообще никакой зависимости от железнодорожных тарифов Деникиных. Пока они считают свои вагоны и спорят о дотациях, мы захватим умы их женщин. Мы зайдём с тыла, через будуары и спальни, – Арина начала расхаживать по кухне, размахивая руками, и её жестикуляция стала широкой, уверенной. – Мы создадим культ и сделаем так, что не пользоваться нашей сывороткой будет признаком дурного тона и низкого статуса…

– Да, это будет социальное самоубийство, – перебила её Анжелика. – Вот что такое «мягкая сила», сестрёнка.

– Когда женщины Деникиных начнут тратить их деньги у нас, шепча мужьям на ушко, что их бизнес – это нафталин и прошлый век, вот тогда мы победим. Мы развенчаем их образ «столпов общества»: если ты не пахнешь «Эссенцией» – ты не элита. Всё просто – мы заставим их чувствовать себя устаревшими, грязными, пахнущими углем и потом, пока мы пахнем красотой и будущим!

Анжелика тихо, восхищенно присвистнула, облокотившись на подоконник – она смотрела на подругу так, словно видела её впервые, и в этом взгляде была гордость – Арина явно превзошла её ожидания. Мои – тоже.

На кухне воцарилась тишина. Я достал бразильский кофе и стал насыпать в большую турку.

– Браво, Рыжейшество! – весьма неожиданно заявила Лада. – «Помада против паровоза» – план на первый взгляд наивный и нелепый, но если взглянуть шире – то это самый циничный план, который я слышала за последний год.

– Одна я чего-то не понимаю и не уловила суть идеи? – скептически сжала губы Стелла.

– Если брать текущую политическую ситуацию, то с оперативной точки зрения такое место и такой товар действительно могут стать мощным инструментом влияния. Только надо всё сделать по-умному, системно, – ответила кузина.

– А, вот ты о чём⁈ – задумалась Стелла. – Да, Деникины лишены стиля, им не помешало бы немного… элегантности как в политике, так и в бизнесе.

– И эту элегантность вместе с нужными нам идеями мы преподнесём им как раз в таком месте – мягко и незаметно. Однако нужен ассортимент этих кремов, а ещё умелая рекламная кампания! – пояснила Лада.

– Вот именно! Арина обеспечит качество товара, Анжелика будет отвечать за сервис, а вот рекламу и организационные вопросы я взял бы на себя, если бы не мои выборы… – произнес я.

Собственно, я и затеял всё это дело, чтобы у девчонок было занятие и чтобы они не мешали мне вести избирательную кампанию. Теперь задумка приобретала практические формы.

– И речи быть не может – я буду этим заниматься! – отрезала Стелла. – Я буду руководить этой компанией.

– Эй, мы так не договаривались, – опешила Анжелика. – Налетели на наш проект, как коршуны, понимаешь ли…

– Да, мы сами справимся – нам нахлебники и даром не нужны! – поддержала её Арина.

– Работы хватит на всех, девчонки, – посмотрел я на них. – Вы – лицо проекта, а прекрасные леди, – я посмотрел на старших, – будут помогать словом и делом.

– «Слово и дело государево» прям получается… – загадочно ухмыльнулась Лада. – Рыжейшество – если тебя на двое суток посадить в темницу, без воды и еды, ты и дальше будешь готова отстаивать этот свой бутик с люстрами?

– За что-о? – поразилась Арина и растерянно посмотрела на меня.

– Лада так шутит. Это раньше, лет двести с хером назад, при царях, так проверяли доносчиков на серьёзность, – пояснил я.

– Интересно, ты это откуда знаешь? – кузина с интересом посмотрела на меня.

«Вообще-то я юрист… И вообще-то так и спалиться можно!» – я едва успел прикусил язык.

– Читал учебник, когда готовили Аришеньку к экзамену, – вывернулся я.

– Да, я и экзамен блестяще сдала, и бутик сделаю такой красивый, что все рыдать будут от восторга, – покивала Арина и приосанилась.

– Я бы сказала, кто и почему будет рыдать в конечном итоге, но я сегодня слишком добрая и хочу спать, а потому заночую у вас, – подняла ладонь Стелла. – Где там кофе?

– Одну минуту, дамы… – я отодвинул турку с огня, не давая ароматному напитку закипеть и сбежать на плиту.

– У нас как бы это… не так много места, – прибалдела Анжелика.

– Будете спать на полу, – пожала плечами медноволосая.

– Ну пиздец! – громко вздохнула брюнетка и выразительно посмотрела на меня.

– Не выгонять же уставшую после тяжелого дня леди Стеллу, – я незаметно подмигнул брюнетке.

– Угу, попробуйте, – усмехнулась Стелла.

– Хочешь – оставайся, тем более нам есть, что обсудить, – я вежливо улыбнулся.

Витковская, которая последние пару минут листала свой планшет, подняла голову:

– Юридически можно сделать всё блестяще, – пробормотала она. – Магазин магической косметики нельзя обвинить в экстремизме или попытке переворота в принципе, по определению – это частный бизнес, чистая коммерция, комар носа не подточит. Но весь наш столичный бомонд – не идиоты, и если они почувствуют подвох, – Катя подняла взгляд, и в её глазах я увидел холодный расчет, – этот ваш бутик удушат проверками: санитарные нормы, пожарная безопасность, лицензии на магические компоненты…

– П-проверками? – приоткрыла ротик Арина. – Так не пойдёт, э-э…

– Поверь, бутик закроют через неделю, но сначала на тебя натравят всех инспекторов Москвы – от пожарных до налоговых. Они найдут таракана в твоем креме, даже если его там и нет. Ты упрёшься в стену, девочка, и эта стена будет крепче бетонной!

– Вот поэтому нам и нужны таланты Екатерины и Лады, – я поднял палец и посмотрел на рыжую. – Либо можем попробовать сами и посмотреть, что из этого выйдет.

Арина переглянулась с Анжеликой.

– Ну, у меня папа – министр, – неуверенно произнесла рыжая.

– Так и у меня дедушка – судья, а у кое-кого и отец – президент! Сильно это поможет в таком вроде бы важном, но мелком вопросе? – парировала Катя.

Атмосфера накалялась, аргументы Кати были весомыми, и Арина начала немного сдуваться под этим напором – её плечи чуть поникли, она покусывала губу. Я почувствовал, что пора вступать и вбросить ещё одну идею, которая если не помирит старшую Корнилову с младшей, то сделает их деловыми партнерами на хотя бы ближайшее время, что уже развяжет мне руки от их склок. Ну или наоборот – кратно их усугубит, если дела пойдут плохо.

– Кофе готов! – провозгласил я. – А ещё у меня есть идея, на которую меня вдохновили наши блестящие юристы – Лада и Катя!

– Хе, звучит тревожно, – качнула головой Витковская. – Мне без сахара, пожалуйста!

Я поставил поднос и начал разливать кофе по чашечкам, чувствуя, как адреналин окончательно вытесняет похмельную вялость. Каждое моё движение было четким, уверенным, и я почувствовал себя дирижером, который вступает в кульминационный момент симфонии.

– Прошу, – я поставил поднос с чашками на общий стол и посмотрел на «гебешниц»:

– Я не юрист, как вы знаете, а потому юридическую чистоту моей идеи оцените вы, леди!

– Ну давай, – кивнула кузина, и в её глазах я увидел искру интереса.

– Я кое-что читал днём на форумах с высоким уровнем доступа. Девочки хотят открыть свой элитный бутик – и они это сделают! Однако мы можем минимизировать риски и открыть не просто бутик на Кузнецком… – я взял чашку, вдохнул аромат и неторопливо отпил.

– Не тяни! – нетерпеливо произнесла Стелла, и как раз такой реакции я и ждал.

– Для прикрытия нашего бутика мы откроем ещё что-то типа, э-эм… допустим, «Экспериментальный научный центр магической стабилизации для гражданских нужд», чисто научная организация, которая послужит нам громотводом!

Стелла фыркнула, но в её глазах мелькнул интерес – тот самый научный азарт, который был её ахиллесовой пятой.

– И как ты это обоснуешь? Ты собрался продавать маго-стабилизацию астральной ауры под видом кремов и парфюмов? Виктор, это звучит как бред сумасшедшего алхимика, мягко говоря.

– Стелла, твоя контора ведь занимается изучением магии, так? – я посмотрел ей прямо в глаза, бросая вызов её интеллекту. – Подмахнешь рекомендацию – мол, инновационный метод трансдермальной доставки стабилизаторов через эпидермис прямо в энергетические каналы, ну или какую-то подобную хрень. Обоснуешь научную ценность этих опытов, получишь квоты на кристаллы, кстати, но самое главное… – я замолчал и обвёл взглядом присутствующих.

– Да, теперь я поняла, – пальцы Витковской забегали по планшету.

– Я тоже… Ох и кузен-схемщик, – довольно ухмыльнулась Лада.

– Правильно поняла – нашему бутику понадобится полное освобождение от муниципальных проверок, а для этого мы выведем этот объект из-под юрисдикции города и переведем под юрисдикцию твоего профильного ведомства, Стелла! – завершил я речь.

– Да, это… очень перспективная схема, – через несколько секунд подтвердила Катя. – Ну и ты сможешь стать учредительницей, Стелл. И даже оформить Анжелику формальным директором.

– Анжелика и Арина будут заниматься бутиком, косметикой и дизайном, а ты как раз и будешь руководить проектом, вы официально станете деловыми партнёрами, – покивал я. – Сам бутик оформим на эту научную организацию как «дочку», и в случае чего все проверяющие упрутся в тебя, Стелла, ну и я им тогда не завидую…

– О-о нет, что я слышу⁈ – раздался стон Анжелики, она прикрыла лицо ладонью.

Стелла прищурилась, её губы тронула загадочная улыбка. Она явно начала просчитывать варианты, сделала глоток кофе, её глаза блеснули:

– Сыворотка из предгорий, значит? Хм, живая вода как органический проводник… – медленно произнесла она, пробуя идею на вкус. – Теоретически это можно подать как изыскание в сфере гражданской безопасности – стабилизация эмоционального фона населения в условиях магических погодных аномалий…

– Вполне солидно звучит – лицензию подберём по линии твоего министерства, – подтвердила Катя. – Саму организацию оформим как неприбыльную, а сам бутик сделаем «дочерним экспериментальным предприятием» с упрощённым налогооложением.

– Да, это звучит интересно. Если добавить в научную заявку пару формул из моих черновиков… – произнесла Стелла таким голосом, словно уже была там, в своей лаборатории, но через несколько секунд посмотрела мне в глаза: – Если Анжелику оформить директором этого центра, то рыжую, э-э…

– Календулу, – не растерялся я и подсказал первое попавшееся цензурное слово, поскольку вспомнил, что цветок этот как раз таки рыжий.

– Угу, точнее и не скажешь, – ухмыльнулась медноволосая. – То есть её придётся оформлять директором самого этого бутика? Тебе самому не смешно, Вик? – улыбка резко исчезла с её лица. – Бутик «Календула» на Кузнецком во главе с… Ариной⁈

Глава 9

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Спасибо, что не Калигула! – нервно хихикнула Анжелика, явно пытаясь разрядить обстановку.

– А что это за цветок? – посмотрела на неё Арина, демонстрируя свою фирменную незамутнённость.

Напряжение сразу лопнуло и раздался взрыв смеха, даже я не удержался.

Рыжая с подозрением оглядела всех и обиженно отвернула голову к окну. Её плечи напряглись, а пальцы вцепились в край подоконника. Она явно не понимала исторического контекста шутки, но безошибочно определила, что смеются именно над ней.

– Бизнес-проект обещает быть интересным с таким директором, – прокомментировала Витковская.

– Ой, не надо тут разводить панику! – подняла ладонь моя пассия. – Мы справимся!

В голосе Анжелики я уловил ту та самую упрямую капризность, которая обычно предшествовала конфликтам. Она подвинулась поближе к Арине, формируя единый оборонительный фронт против скептицизма старших.

– Да, я верю в девочек! – поддержал я её. – Просто надо отнестись к этому серьёзно.

– Я настроена серьёзно, потому что хочу яхту, – произнесла брюнетка с обезоруживающей прямотой и пожала плечами.

– Для начала заработай на неё, – холодно бросила Стелла.

– Мы же и хотим это сделать. И заработаем, если нам мешать кое-кто не будет! – брюнетка выразительно посмотрела на сестру.

– Я куплю такие люстры, что все закачаются, – мечтательно произнесла Арина, так и глядя в окно.

– Люстры не помогут, если продукт будет пустышкой, – подала голос Лада. – Твоя «Эссенция» должна превосходить итальянские и французские аналоги, чтобы о ней заговорили. Иначе будет полный провал, очень громкий.

Арина громко вздохнула и резко повернула голову в её сторону:

– Ты забыла про освещение витрин? Или, скорее всего, даже никогда и не слышала про такое? Свет должен пульсировать, создавать атмосферу магической сказки…

– Рыжейшество, а ты ничего не попутала? За словами следи, – с обманчивой мягкостью усмехнулась кузина; её глаза сузились, а голос упал на полтона, предупреждая, что граница дозволенного пройдена.

– Люстры – это самое важное! – выпалила Арина, сорвалась с места и выбежала из кухни.

Лада и Стелла с удивлением посмотрели ей вслед, потом кузина повернулась ко мне:

– Ты как-то странно влияешь на неё, братец!

Я удивлённо фыркнул и молча развёл руками, поскольку оправдываться сейчас не было ни малейшего смысла.

– Зачем вы её обижаете? Она же старается! – Анжелика бросилась следом за подругой, на ходу поправляя халат.

Стелла проводила её взглядом и повернулась ко мне. В её глазах промелькнула смесь опасения и любопытства.

– Ты действительно на них обеих весьма странно влияешь, Виктор, – с подозрением произнесла она, делая глоток кофе. – Но должна признать – в этом безумии есть некая перспектива, и это мне нравится.

– Ты так говоришь, будто я дергаю их за невидимые нити, – я покачал головой и пострался придать лицу выражение искреннего недоумения. – Девчонкам просто надо чем-то заниматься – или небольшой бизнес, или учёба. Ни Анжелика, ни Арина куда-либо поступать в этом году не стремятся, так что остаётся вариант бизнеса. Или ты и дальше им предлагаешь вот так сидеть и маяться бездельем?

Мой вопрос повис в воздухе, поскольку альтернатива была всем очевидна.

– Ладно, вам завтра к Семёнову ехать, потому пора расходиться! – объявила Лада и встала.

– Я тебя провожу, – предложил я, поскольку хотел поговорить с ней наедине.

Лада попрощалась со Стеллой и Катей, мы вышли в прихожую.

Вскоре подошла и Катя.

– Стелла реально заночует здесь, – сообщила она. – Видимо, в педагогических целях, – в её голосе сквозила неприкрытая ирония по отношению к сестринским разборкам.

– Надеюсь, всё будет мирно и без драматизма, – ухмыльнулся я. – А вообще-то нам здесь действительно тесно, придётся вскоре дом арендовать.

Я подождал, пока девушки обуются, потом сам обул туфли. В прихожей пахло кожей их дорогой обуви и легким шлейфом парфюма Лады.

Мы вышли из квартиры и пошли вниз. Шаги эхом отдавались в тишине лестницы. Я спускался молча, обдумывая предстоящий разговор.

Холодный ночной воздух, ворвавшийся через приоткрытую дверь подъезда, приятно остудил моё разгоряченное лицо.

Почти напротив подъезда стояли «Дюзенберг» Стеллы и два отлично мне знакомых «Остин-Пузырёва».

Тяжелые, угловатые силуэты служебных машин МГБ резко контрастировали с изящными линиями элитного авто медноволосой мажорки.

Мы втроём прошли к ним.

– Хорошие служебные машинки, – произнес я.

– Ещё бы, а как иначе? – улыбнулась Витковская. – Мы, знаешь ли, солидное ведомство.

– Ты, Екатерина, толком так ничего и не сказала про Кубинца, – я вскинул бровь.

– Во-первых, из-за этих ваших «прожектов» я толком и не успела сказать, а во-вторых – говорить особо нечего, – она нахмурилась.

– Что это значит?

– Вчера Кубинец сбросил наше наблюдение, оторвался от оперативной группы, – чуть помолчав, признала она.

Я видел, что далось ей это признание совсем нелегко и что провал «наружки» её раздражает.

– Ну ты даёшь! – поразился я. – И где он теперь может быть, что может сделать против нас?

– Возможно, он ещё на границе с ФЭФ, но скорее всего, что уже нелегально её перешел. Мы продолжим его искать.

– Ну блин, дела! – я недовольно покачал головой, поскольку эта угроза не давала мне покоя.

– Разберёмся, я всё это дело держу на контроле. Спокойной ночи! – Витковская улыбнулась нам с Ладой и села в свою служебную машину.

Хлопок двери прозвучал в ночной тишине очень гулко, как выстрел. Двигатель заурчал низко и мощно, и мы с кузиной молча смотрели, как она развернулась и поехала в сторону проспекта.

– Ты затеял опасную игру, кузен! – повернулась она ко мне, когда красные габаритные огни скрылись за поворотом, оставив нас одних на едва освещённой улице.

Я вздохнул и несколько секунд смотрел в её красивые, умные глаза. Отметил при этом, что её голос утратил остатки застольной расслабленности, а смотрела она жестким, препарирующим взглядом кадрового офицера контрразведки.

– Это не игра! Я хочу, чтобы у девчонок была цель, своё дело, – сказал я твёрдо, пытаясь донести свою логику. – Тогда они не будут и мне мешать. Возможно, станут более ответственными, и, очень надеюсь, поднимут свою репутацию в глазах сестёр.

– Проект, конечно, может выйти интересный, но обе они не потянут не то что управлять таким бутиком, а работать там продавщицами, – ухмыльнулась Лада, и в её тоне сквозило высокомерное пренебрежение к интеллектуальным способностям моих протеже. – Ты хоть сам это понимаешь? – она достала из кармана ключи, повертела их на пальце.

– Вот это мы и выясним. Арину, в конце концов, отец профинансирует – чем я рискую? И за качество косметики отвечает лично она, – я постарался развеять её скепсис.

– Скандал может и тебя зацепить, а вероятность этого весьма высока с такими кадрами на руководящих позициях в бутике «Календула», – она сухо засмеялась.

– Главное для меня – успешно провести кампанию, и как раз завтра мы едем к Семёнову предметно это обсудить.

– Я в курсе, – кивнула Лада. – Я не хотела говорить при всех, но я с Семёновым плотно веду здесь дела, помогаю ему в кое-каких проектах, а потому могу поехать с тобой! – она сделала шаг ко мне, а в её голосе появилось нечто похожее на предложение делового партнёрства.

Я обдумал её слова – это было сказано не ультимативно, как обычно любила делать Лада, а скорее даже деликатно. Я это оценил, поскольку ранее она не воспринимала меня как равного, но сейчас признавала мой возросший статус. Это было маленькой, но важной победой.

– Если это не будет выглядеть так, будто я не самостоятельный игрок и под плотной семейной опекой, то можно, – ответил я, обозначив свои границы и давая понять, что не потерплю кураторства над собой на этих переговорах.

– Да брось ты – какая опека? Осьминог отлично информирован о твоих злоключениях, так что за это не переживай!

– Отлично, тогда поедем вместе.

– Точнее, встретимся уже там. Ладно, я поехала, – Лада товарищески хлопнула меня по плечу.

– Постой! Я беспокоюсь за Лизу… – слова сорвались с губ быстрее, чем я смог их обдумать.

– А что такое? – кузина замерла и остановилась, так и не открыв дверцу, и медленно повернулась ко мне.

Свет фонаря выхватил её лицо, на миг превратив его в бледную, непроницаемую маску. В её глазах не было ни капли родственного тепла – только холодный фокус, и вот такой её образ никогда мне не нравился. Слишком часто я видел её такой…

– Ну во-первых, она недовольна тем, что произошло на гонке, и явно винит в этом меня. Во-вторых, она остаётся в этом «марковском» логове, в орбите влияния Ирины и Вики…

– Она справится! – отрезала Лада, и её тон не допускал возражений.

Несколько секунд мы молча смотрели в глаза друг другу. Меня начало накрывать понимание: и то, как моя очаровашка-кузина вообще вела себя, и то, как уработала Анжелику в тот памятный день, когда я очнулся в этом мире… Все разрозненные кусочки головоломки начали с тошнотворным щелчком вставать на свои места – её внезапная поддержка, её пугающая осведомлённость, а теперь и слишком спокойное отношение Лады к нахождению младшей сестры во враждебном политическом лагере.

– Ты хочешь сказать, что Лиза работает на тебя? – я ощутил, как кровь прилила к щекам, и дышать стало тяжело. – То есть вся эта легенда, что она бросилась за мной… – мой голос дрогнул, выдавая ярость и раздражение.

– Это не легенда, а чистая правда, – чуть подняла голос Лада, а в её глазах сверкнул металл. – В остальном, конечно же, я взяла её под свою опеку, раз она учудила это поступление в «марковку». Я была изначально против, и теперь просто пользуюсь моментом. Спасибо скажи, что Лера вдобавок такое не сделала – а она тоже порывалась. Не знаю за что, но девушки тебя любят…

Меня это поразило – Лада произнесла это спокойным, будничным тоном, словно речь шла о вербовке случайного осведомителя, а не о судьбе нашей с ней младшей сестрёнки, нашей Лизы.

– Лада, то есть ты используешь младшую сестру как… агента? – я глубоко вздохнул и едва сдержался, чтобы не зарычать.

– Как личного агента влияния, правильнее сказать, – сжала она губы, и на её лице не дрогнул ни один мускул. – А чего ты ожидал?

«Какая она циничная… Хотя сколько её помню – она всегда такой была!» – на миг захотелось придушить её.

– Но… Это же опасно! Если Марковы ей навредят?

– Нет, Ирина и Вика ей не навредят – они с ней подруги, а кроме того, если посмеют, то это будет для них чревато нашим ответом, – голос кузины стал ледяным. – Если ты ещё не вспомнил, или вообще не знал, но исполнение законов влиятельными кланами в нашей республике уравновешивается как раз таки взаимной мощью. Общественный договор как он есть. Лучше холодная политическая война в рамках процедур и правил, чем горячая гражданская.