355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Рудольф Гесс » ИЗБРАННЫЕ РЕЧИ » Текст книги (страница 12)
ИЗБРАННЫЕ РЕЧИ
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:18

Текст книги "ИЗБРАННЫЕ РЕЧИ"


Автор книги: Рудольф Гесс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

К УЧЕБНОМУ КОРАБЛЮ «ХОРСТ ВЕССЕЛЬ»


Речь по случаю спуска корабля со стапелей 13 июня 1936 г. в Гамбурге.

Этот корабль будет носить имя поэта и бойца, погибшего на фронте Германской революции, Хорста Весселя, как другой такой же корабль носит имя поэта и бойца, погибшего на фронте морской войны: «Горх Фок».

Оба учебных корабля нашего военно-морского флота носят, таким образом, имена поэтов и бойцов, отдавших свою жизнь за одну и ту же идею.

Эта идея называется «Германия»:

– Германия, какой её видели миллионы в боях за Германию на великой войне;

– Германия, которая представала перед их духовным взором, как Германия будущего;

– Германия, рождённая из переживаний совместной борьбы, совместных страданий и совместной гибели немцев;

– Германия, за которую стоило отдать жизнь.

Они надеялись, что из отданных индивидуальных жизней возникнет жизнь германского сообщества, достойная принесённых ими жертв.

Они верили в Германию, основанную на фронтовом духе, в национал-социалистическую Германию, хотя ещё не знали слова «национал-социализм».

С идеей этой Германии фронтовики вернулись на Родину. Идею этой Германии фронтовик Адольф Гитлер возвысил до идеи Родины, до идеи немецкого народа и в исполнение последней воли тех, кто погиб на фронте. Из идеи этой Германии Адольф Гитлер создал гордую действительность Третьего Рейха. Если бы Адольф Гитлер не пришёл, идея фронтовиков умерла бы вместе с ними.

Когда Адольф Гитлер вёл борьбу за превращение этой идеи в идею Германии, в борьбе за становление Третьего Рейха Хорст Вессель отдал свою жизнь, служа Вождю и его идее.

Жизнь Хорста Весселя была воплощением прошлого национал-социализма. Чтобы иметь возможность распространять идеи национал-социализма среди рабочих, студент Хорст Вессель сам стал рабочим, соединив в себе работника умственного и физического труда, соединив в себе идейного националиста с социалистом действия.

Чтобы дать веру в национал-социализм тем, чья жизнь полна лишений, он отказался от буржуазной жизни и выбрал жизнь среди рабочих, лишённых работы.

Чтобы доказать свою готовность отдать жизнь за идею, он высоко поднял знамя во главе своего отряда СА в Берлинском коммунистическом квартале, хотя знал, что Ротфронт приговорил его к смерти.

Хорст Вессель должен был умереть, потому что он был одним из самых успешных борцов за национал-социализм. Но мёртвый Хорст Вессель стал во много раз сильнее.

Когда сторонники марксистской революции убили Хорста Весселя, он стал символом германской революции, неустрашимым призывом для немецких революционеров.

Губы Хорста Весселя онемели, но его песня стала песней германской революции, песней Германии, родившей революцию.

Хорст Вессель умер, «Хорст Вессель» стал бессмертным. Носи, корабль, это бессмертное имя по морям, носи его под тем флагом, под которым сражался и пал Хорст Вессель!

Носи всегда с собой дух Хорста Весселя!

Передай дух Хорста Весселя юношам, из которых на тебе будут воспитывать мужчин!

Передай им фронтовой дух!

Передай им дух, который сочетает в себе высший национализм и подлинный социализм: дух благодарного служения народу как целому.

Передай им дух товарищества, свободный от старых классовых и сословных понятий, дух сплоченности под лозунгом «один за всех и все за одного», дух, готовый пойти на лишения, – дух, который ставит бытие выше видимости, – дух, готовый отдать жизнь за Германию.

Передай им дух, который высоко держит знамя до последнего вздоха, даже если корабль будет тонуть!

Передай им любовь Хорста Весселя, передай им верность Хорста Весселя Вождю!



К ПОСТАВЩИКАМ И ПОТРЕБИТЕЛЯМ


Речь, произнесённая 11 октября 1936 г. на торжественном открытии Адольф Гитлер Халле в городе Хоф.

Мои немецкие соплеменники и соплеменницы!

Когда ваш крайсляйтер и ваш обербургомистр разыскали меня во время моего отпуска в Сосновых горах и стали убеждать меня, что мне непременно нужно прибыть на открытие Адольф Гитлер Халле и выступить с речью, я сначала ответил отрицательно. А когда оба продолжали настаивать, я выругался в совершенно непарламентских выражениях. В самом деле, я хотел во время отпуска пожить спокойно и не видеть никаких массовых собраний, не говоря уже о том, чтобы выступать на них!

Но после, когда первый гнев прошёл, я стал раздумывать над тем, что, собственно, означает, что в таком небольшом городке, как Хоф, построен такой огромный дворец.

Во всяком случае, можно быть уверенным, что множество городов, в которых в новейшее время построены такого рода дворцы, раньше никогда и подумать не могли, что такие помещения будут столь часто заполняться, что их постройка быстро окупится. Небольших залов вполне было достаточно для собрания каких-либо корпораций ремесленников или для «грандиозных мероприятий» одной из 30 существующих партий.

Даже те, за кем стояли самые широкие массы, т. н. «представительства» рабочего класса, распадались на множество партий и профсоюзов.

Когда одни звали, другие не шли.

Иногда устроители даже радовались, когда не было большого зала, в котором ради приличия следовало бы провести их собрание. Тогда, по крайней мере, не бросался бы в глаза провал грандиозного мероприятия какой-нибудь “Немецкой народной партии”, и газеты не очень врали, сообщая, что «зал был переполнен».

Теперь в Германии повсюду строятся огромные залы для собраний, помещения, рассчитанные на тысячи людей, и когда мы сегодня созываем людей, даже эти залы оказываются слишком малы! В нынешней Германии собрания проводят не союзы портных, не красные, жёлтые и прочие профсоюзы, правые, левые или центристские партии. На них созывают немецкий народ, и он приходит!

И я приехал сегодня сюда, потому что открытие ещё одного такого зала символично для нашей Германии.

Я особенно охотно приехал в Хоф, потому что знаю, что Хоф в самые тяжёлые годы борьбы был в авангарде развития на пути к национал-социализму.

Я вспоминаю, как Фюрер и мы все в его окружении часто с особым интересом и напряжением ожидали результатов выборов в Хофе и никогда не бывали разочарованы. Некогда слывший “красным” Хоф снова гордо предстал перед миром как национал-социалистическая цитадель.

Я знаю, что Хоф и сегодня при любых обстоятельствах с честью поддерживает свои старые национал-социалистические традиции. При этом мы сознаём, что этот город и вся эта область в экономическом отношении ещё отстают от многих других областей Германии. Нет здесь в избытке и плодов земных. Большая часть здешней промышленности работает на экспорт. Но, прежде всего, это пограничная область, где нельзя было разместить многие предприятия, возникшие в других местах.

Я знаю, что соответственно зарплата и доходы здесь в несколько раз ниже, чем в остальном Рейхе.

Но я знаю также, что именно эти соотечественники и соотечественницы, жизнь которых тяжела, принадлежат к числу лучших и верных последователей Вождя. Они идут за ним с уверенностью, что он и для них сделает всё возможное, что только может сделать человек!

Они знают, что он с утра допоздна думает обо всех и работает для всех тех, которые сами что-то делают для Германии. Они знают, что во всех областях уже произошли чудеса, которые три года назад никто не считал возможными.

Они, как и мы все, убеждены, что дела будут идти всё лучше и лучше!

И они не обманутся в этих своих убеждениях!

Сколь огромны достижения нового Рейха в одной лишь экономике!

Каково было в январе 1933 года принять государство, находящееся на грани краха, экономику, которую давно следовало бы объявить банкротом, а потом за кратчайшее время с помощью этого государства и этой экономики достичь оздоровления, снова дать работу миллионам людей, создать современный Вермахт и одновременно при таком страшном напряжении обеспечить хлеб нашему народу!

Это обеспечение продовольственного снабжения нашего народа должно происходить путём увеличения производства продуктов питания своим силами.

То, чего, тем не менее, не хватает, приходится ввозить, но ввозить приходится не только продукты питания, но и много сырья, необходимого, чтобы работала наша промышленность, чтобы миллионы людей имели работу, чтобы мы могли завершить вооружение.

Но мы можем ввозить товары только в обмен на товары, которые мы производим сами. Предпосылка этого товарообмена – готовность заграницы покупать у нас товары.

С этим в последние годы были большие трудности. Наши возможности экспорта во все страны мира всё больше сокращались, частично потому, что многие страны, которые раньше покупали товары, сами стали их производить; частично потому, что в мировой экономике царит такой хаос, производство и цены строятся на столь разных основах и воздвигаются столь высокие таможенные барьеры, что товарообмены сокращаются.

Конечно, мы могли бы вывозить гораздо больше товаров, чем сейчас. Было бы легко с помощью экспериментов с валютой продавать их за бесценок, а вместе с ними и наше народное достояние. Нам надо было лишь снизить ценность нашей марки настолько, чтобы иностранные обладатели марок могли снова использовать их для распродажи Германии. Это был бы прекрасный экспорт, но он был бы равнозначен бессовестному разбазариванию национального капитала и вызвал бы новое обнищание нашего народа вследствие инфляции.

Может быть, кто-нибудь думает, что мы не могли бы произвести такие эксперименты? Мы могли продавать товары такой ценой. Но мы не хотим ни обманывать наших вкладчиков, ни разорять грядущие поколения, легкомысленно проматывая национальное достояние.

Мы не хотим никаких экспериментов, никакого обмана, мы хотим, чтобы товарооборот осуществлялся честным трудом, на солидной основе и по хорошим коммерческим обычаям.

Для этого нам, понятно, нужны рынки сбыта – но рынки сбыта, которые мы потеряли после войны, мы не можем вернуть, потому что другие государства владеют ими теперь и не отдадут их. Поэтому наш экспорт в настоящее время недостаточен для того, чтобы ввозить всё, в чём мы нуждаемся.

Мы знаем, что, кроме того, евреи во всём мире старались в прошлые годы путём бойкота и тому подобных мер ещё более сократить наш экспорт. Какое-то время они имели частичный успех благодаря помощи людей их расы в торговых центрах либеральных стран. Сегодня их старания уже напрасны; попытка с помощью голода принудить к капитуляции великий, трудолюбивый народ провалилась! И мы хотим сказать господам за рубежом: и все другие ваши попытки провалятся!

Вы не поставите нас на колени! Народ Адольфа Гитлера знает, о чем идёт речь. Он согласится, если понадобится, с временными ограничениями, но он не капитулирует!

И пусть никто не думает, что, если экономическая война против нашего народа не удалась, Германию можно победить силой оружия, может быть, задействовав советский милитаризм. Мы приняли меры предосторожности.

Мы готовы и в будущем, если понадобится, потреблять немного меньше сала, свинины и яиц, потому что мы знаем, что эти небольшие жертвы приносятся на алтарь свободы нашего народа. Мы знаем, что валюта, которую мы экономим благодаря этому, пойдёт на вооружение. Сегодня ещё действителен лозунг «Пушки вместо масла», т. е. Пусть сначала будет больше пушек, а не больше масла, потому что иначе у нас однажды отнимут последнее масло.

Фюрер не относится к числу тех, кто делает дело наполовину. Если вооружённый мир вынуждает нас вооружаться, мы вооружимся в полном объёме. С каждым новым орудием, новым танком, новым самолётом растёт уверенность немецких матерей в том, что их дети не будут убиты на пагубной войне, не будут замучены большевистскими бандитами.

Мы позаботимся о том, чтобы желание напасть на нас навсегда исчезло!

Мы знаем ещё одно: потребление продуктов питания за время правления Вождя не уменьшилось, а значительно увеличилось. И мы можем гордиться тем, что это потребление увеличилось, что спрос немецкого народа на продукты питания растёт. Это значит, что немецкий народ и немецкие рабочие в целом снова могут покупать больше товаров, продуктов питания, ранее недоступных для них, и лучшего качества. Миллионы людей могут сегодня покупать для себя и своих семей больше продуктов питания, чем раньше, они могут даже покупать те продукты, которые прежде были для них недоступны. Примерно 6,5 миллионов могут сегодня сказать, что при Адольфе Гитлере они не только нашли работу, но и могут тратить в месяц в среднем на 85 рейхсмарок больше, чем до его прихода к власти, когда они были безработными и получали пособие. Если 6,5 миллионов человек тратят в месяц на 85 марок больше, спрос на рынке в целом увеличивается в результате более чем на 552 млн. марок в месяц и более чем на 6,6 млрд. марок в год.

Можно предположить, что из этой суммы более 3 миллиардов будут снова использованы на покупку продуктов питания, так как недоедавшие прежде безработные и их семьи имеют потребность в большем количестве мяса, сала, и т. д. – потребность, которую они могут удовлетворить теперь, после долгих лет нужды. Представьте себе, что это означает, если они могут покупать в год на неслыханную сумму 3 миллиарда марок больше продуктов питания, чем прежде! Удивит ли кого-нибудь, что иногда возникают небольшие трудности на рынке продуктов питания? Я знаю, что наш народ с радостью согласится периодически потреблять меньше мяса, сала, и т. п., сознавая, что, благодаря этому, миллионы соплеменников будут питаться лучше, чем раньше, когда они были безработными. Мы можем с гордостью констатировать: меньшее количества масла на душу населения – доказательство успеха борьбы с безработицей в целом.

Самоограничение одного человека означает выигрыш для миллионов. У нас есть очень простое и эффективное средство устранить временный дефицит мяса, яиц, масла и т. д., достаточно просто снова довести уровень безработицы до 7 миллионов человек. Можете быть уверены: тогда нигде не было бы очередей даже из двух человек, кроме как на бирже труда, но этот результат был бы достигнут не за счёт того, что на рынке стало больше товаров, а потому, что эти 7 миллионов снова вообще не имели бы денег на покупку масла, яиц, мяса и молока.

Кто-нибудь всерьёз этого хочет? Кто-нибудь хочет жить лучше за счёт обнищания других? Я знаю, что каждый из нас, наоборот, гордится тем, что своими жертвами поддерживает Германию, своих соплеменников и нацию.

В соответствии с давним экономическим опытом, если имеется меньше товара, чем он потребляется, люди готовы платить больше, чтобы получить этот товар в нужном количестве. Естественно, что цена этого товара растёт.

Благодаря организованному национал-социалистическому Имперскому продовольственному ведомству удалось, несмотря на это, воспрепятствовать росту цен на большое число товаров, продуктов питания, потребляемых массой нашего народа, даже в то время, когда с ними было особенно туго. Если бы мы отпустили цены, то, например, в период дефицита масла цена на масло поднялась бы настолько, что его могли бы покупать только богатые люди, притом в любом количестве, тогда как другие соплеменники уходили бы из магазинов с пустыми руками, потому что они просто не смогли бы покупать масло по таким ценам. Имперское продовольственное ведомство удерживает большинство цен на продукты питания в жёстких границах и заботится о том, чтобы даже в периоды временного дефицита было возможно справедливое распределение или, если в одном месте дефицит слишком велик, быстро его уравновесить.

Мы знаем, что цены на ряд других продуктов питания вследствие их дефицита действительно несколько выросли. Если бы их цены удерживались на прежнем уровне, возникла бы опасность, что их стало бы на рынке ещё меньше, потому что люди, которые их производят и торгуют ими, тоже только люди и не будут заниматься этим, если затраты труда и издержки больше, чем цена, которую они могут получить. Если заставлять крестьян, торговцев, мясников и т. д., несмотря на всё более невыгодные цены, производить и продавать определённые товары, то придётся перейти к принудительной системе по советскому образцу. Но страшное крушение этой системы в Советской России должно стать предостережением для всего мира.

Мы не должны забывать: если бы за некоторые продукты не платили лучше, наше сельское хозяйство потерпело бы крах, так как цены на некоторые сельскохозяйственные продукты устанавливались раньше марксистами с целью уничтожения крестьянского сословия, его пролетаризации и большевизации.

Мы были бы плохими социалистами, если бы предали крестьян ради нашей популярности среди рабочих, так как мы, в конечном счёте, нанесли бы вред всем, в том числе и самим рабочим, и обрекли бы их на уничтожение.

Конечно, необходимо, чтобы цены на продукты питания, которые до сих пор были стабильными, оставались стабильными и в будущем. Национал-социализм, если понадобится, примет драконовские меры против любого повышения их вследствие временного дефицита.

Национал-социализм позаботится о том, чтобы стабильному среднему потреблению соответствовали и стабильные средние цены. И он позаботится также о том, чтобы цены на продукты питания, которые несколько увеличились, больше не росли.

Тот, кто попытается наживаться на самых жизненно необходимых для народа продуктах, узнает, что такое национал-социализм!

Мы были бы счастливы, если бы, повысив зарплату, можно было бы улучшить жизнь широких масс нашего народа. Этот путь был бы простым, но бессовестным, так как в дальней перспективе в жизни отдельного человека ничего бы не изменилось. Любое повышение зарплаты ничего не может изменить в той ситуации, когда многие предметы повседневного спроса мы имеем или можем производить в слишком малом количестве.

Саму зарплату не съешь; можно съесть лишь то, что можно купить на эту зарплату, а купить можно лишь то, что есть. Даже самые высокие зарплаты без соответствующего увеличения производства того, что можно за них купить, не означали бы повышения реальной заработной платы – это для нас совершенно ясно.

Было время, когда немецкий рабочий зарабатывал в час сотни тысяч марок и, когда ему выплачивали зарплату, становился миллионером, а потом даже миллиардером. Но никто не может утверждать, что он тогда со своими миллионами и миллиардами мог купить больше, чем раньше, когда он приносил домой всего несколько марок в неделю. Наоборот, он получал всё меньше и меньше потому, что из-за расстройства валюты, из-за невозможности заблаговременной калькуляции одно предприятие за другим ограничивало производство или совсем закрывалось, так что продукции – того, что можно продать – становилось все меньше.

Путь повышения зарплаты был бы бессовестным и потому, что создавал бы у её получателей обманчивые надежды, которые, как мы знаем, никогда бы не сбылись. Он был бы бессовестным и по той причине, что в результате был бы нанесён тяжёлый ущерб народу в целом, совершено преступление против народа в целом, так как повышение зарплат без соответствующего увеличения производства рано или поздно привело бы к новой инфляции.

Согласно закону предложения и спроса, о котором я уже говорил, цены товаров растут, если больше людей, получающих зарплату, стремятся купить эти товары, в то время как их количество не увеличивается, а уменьшается. В связи с ростом цен получатели зарплат требуют нового увеличения своих доходов и начинается неудержимая гонка доходов и цен на опережение, нам уже достаточно хорошо знакомая.

Это была бы совершенно бесцельная и бессмысленная игра, потому что, как уже говорилось, нельзя купить больше того, что есть, независимо от того, платишь ли ты за одно яйцо 50 пфеннигов или тысячу миллионов марок. Я думаю, никто в Германии не хотел бы вторично пережить инфляцию.

Гонку зарплат и цен мы в настоящее время наблюдаем во Франции и там вынужденное повышение зарплат не приводит к улучшению, потому что производство не только остаётся на прежнем уровне, но даже сокращается вследствие непрерывных забастовок, закрытия фабрик и т.п. Ничего не изменят и все эксперименты с валютой, такие, как и её обесценение, – наоборот, обесценение валюты без увеличения продуктов производства уже может означать выраженное в цифрах начало инфляции.

Удивительно, как мало отдельные народы склонны учиться на горьком опыте других народов! Но все мы, во всяком случае, научились на своём опыте, и наш народ не хочет снова пройти крестный путь инфляции.

Фюрер указал пути, которыми надо идти, чтобы преодолеть временные трудности:

1) Мир даёт нам возможность получать сырьё – которое мы пока вынуждены покупать – на собственных территориях, т. е., предоставляет в наше распоряжение сырьевые колонии. Этот возврат колоний в его собственных интересах, так как иначе мы вынуждены любой ценой экспортировать сырьё и тем самым наносить ущерб другим экспортирующим странам.

2) Производство необходимого сырья в своей стране в той мере, в какой это возможно. Вы знаете, что если немецкие химики и техники за что-нибудь берутся, результат будет неплохим. Сейчас строятся фабрики, которые сделают нас независимыми от ввоза топлива из-за границы, строятся фабрики, которые будут выпускать искусственный каучук по меньшей мере такого же качества, что и натуральный. Строятся и перестраиваются и другие фабрики.

Миллионы валюты, которые мы раньше тратили на покупку сырья, будут сэкономлены по мере выполнения четырёхлетнего плана и использованы для закупки в больших количествах тех видов сырья, которые мы не можем добывать сами, и для закупки продуктов питания, которых нам не хватает.

Больше сырья для увеличения производства – таков лозунг! При этом заграница в одном отношении может быть спокойна. С помощью сырья из собственных областей и произведённого своими силами мы не станем увеличивать экспорт и конкурировать с другими государствами-экспортерами. Если не будет нужды, мы как можно меньше будем использовать нашу национальную рабочую силу для того, чтобы снабжать каких-нибудь дикарей всеми мыслимыми вещами, которых они раньше не знали и не использовали. Разумеется, мы и впредь будем обмениваться товарами с другими странами, но если мы без увеличения прежнего экспорта будем иметь достаточно сырья, мы используем его, в первую очередь, для того, чтобы производить товары не на экспорт, а для самих себя. Поскольку мы установили, что дефицит ведёт к росту цен, увеличение производства должно дать в дальней перспективе противоположный эффект: покупатель получит больше за свои деньги.

Повторяю ещё раз, что уже говорил: дело не в том, сколько рейхсмарок получит каждый, а в том, сколько он может купить на эти рейхсмарки, на свою зарплату. И мы стремимся к тому, чтобы немецкий рабочий когда-нибудь заслуженно стал самым высокооплачиваемым рабочим в мире, потому что немецкий рабочий – самый лучший рабочий в мире.

То, что увеличение производства будет достигнуто за счёт увеличения добычи собственного сырья, мы узнали после того, как Вождь огласил в Нюрнберге новый четырёхлетний план. Мы уверены, что этот план будет выполнен так же, как и первый.

Хозяйственники могут при этом не беспокоиться о том, как будут оплачиваться новые машины. Мы, большей частью, имеем у себя в стране необходимое сырьё и рабочую силу. Не трудней, чем создавать вооружение для защиты от агрессора, создавать орудия мира для защиты нашего народа от голода.

Перевод нашей национальной рабочей силы на добычу у себя сырья в самых больших масштабах и на использование изготовленных в результате товаров в своей стране уж, конечно, не трудней, чем создание рабочих мест для миллионов людей по первому четырёхлетнему плану;

– не трудней, чем спасение нашего крестьянства от уничтожения;

– не трудней, чем введение запрещённой нам всеобщей воинской повинности.

Эта перестройка нашего производства не трудней, чем ввод войск в наши области на Рейне, чем восстановление нашей чести перед всем миром!

Сколь невелик риск постепенной и систематической перестройки нашей экономики по сравнению с риском, который брал на себя Вождь в прошедшие четыре года!

Благодаря своему решительному внешнеполитическому курсу Вождь завоевал для нации политическую свободу. Благодаря своим решительным действиям в области экономики Вождь завоевал для нации экономическую свободу.

Мои соплеменники и соплеменницы!

Я знаю, что частично говорил вам здесь сейчас очевидные истины, но это – истины, которые определяют жизнь нашего народа и каждого его представителя. Это истины, которые необходимо высказать именно в такой области, как ваша, чтобы те соплеменники, которые всё ещё живут бедно и часто не получают за свой тяжёлый труд соответствующую ему зарплату, чтобы эти соплеменники могли понять, какие взаимосвязи определены судьбой и как трудно даже при наличии доброй воли изменить эту судьбу.

Но они также должны знать, что те, кто ими руководит, понимают эту взаимосвязь и делают всё, что в их силах, чтобы постепенно улучшить условия жизни. И пусть их утешает в их часто тяжёлом положении мысль о том, что их судьба не неизменна, что Вождь создаёт предпосылки для того, чтобы со временем улучшить и их положение, чтобы и они получали всё больше материальных благ от того великого подъёма, который переживает наш народ.

Этот подъём столь велик, и спасение свершилось столь быстро, что никто не считал это возможным. И никто не верил, что при восстановлении совершенно разрушенной экономики столь удачно будут преодолены трудности.

Многие были твёрдо убеждены, что нашему народу не избежать смерти от голода сотен тысяч, а, может быть, и миллионов людей. Что значит по сравнению со страшной судьбой, которая грозила нам всем несколько лет назад, то, что сегодня иногда не хватает мяса, сала и т.п.? Что значит это, если мы знаем, что этот дефицит – выражение кризиса, ведущего к выздоровлению, что, если иногда чего-то мало, это значит, что миллионы людей получили работу и хлеб и потому могут покупать больше продуктов питания?

Будем же радоваться этим признакам успеха. И будем горды тем, что, если нужно, можем поделиться с другими продуктами питания. Будем горды тем, что директивы Имперского продовольственного ведомства по экономии продуктов питания, по борьбе с их порчей строжайшим образом выполняются.

Особо я хотел бы обратиться к вам, немецкие жёны. Мы не должны обманывать себя: вы влияете не только на настроение мужей! От вас, от вашего настроения зависит настроение всего немецкого народа! Каждая хорошая хозяйка знает, как поддержать хорошее настроение в своей семье. Особенно это знают те, кто, независимо от общей ситуации, лично переживал тяжёлые, в экономическом плане, времена.

Они знают, как с помощью простых средств и искусства домохозяйки – это тоже искусство – можно приготовить хорошую еду, даже если нет ни мяса, ни яиц, ни масла. Прилежные немецкие домохозяйки знают, что они должны делать, служа великой немецкой семье, семье немецкого народа, когда приходится преодолевать временные небольшие трудности. Они производят покупки в интересах этой великой немецкой семьи. Они не пытаются купить то, чего мало, они покупают то, чего много. Ни одна немецкая домохозяйка не грустит о фунте свинины, которой она не смогла купить. Каждая хорошая немецкая хозяйка – одна из матерей немецкого народа. Во многих случаях её обязанности даже больше, чем обязанности немецких мужчин, которые должны её уважать и почитать. Немецкие женщины, покажите, на что вы способны!

Мои соплеменники! Когда в Германии руководство и граждане обсуждают друг с другом временные трудности и наилучшие способы их устранения, кое-кто за рубежом может прийти к выводу: «Слава Богу, немецкая экономика под руководством Гитлера начинает распадаться и скоро немцы начнут голодать!». Мы хотим их успокоить: мы не доставим им такого удовольствия!

Но мы, немцы, не должны ничего скрывать друг от друга. Было бы глупо, если бы германское руководство переложило бы все заботы на народ, как было бы глупо не говорить народу, в каком положении он находится и что надо делать ради общего блага. Мы честно разделяем общую судьбу, – те, кто руководит, и те, кем руководят. И мы всегда, сегодня и во все времена, несмотря на то, что думают и говорят другие за рубежом, руководители и простые граждане, будем открыто разделять эту общую судьбу. Но каковы мотивы тех, кто так надеется на голод у нас? Это – последняя соломинка, за которую они хватаются в надежде, что дело, наконец, дойдет до большого конфликта: здесь – еврейский большевизм, там – немецкий национал-социализм, когда-нибудь национал-социализм проиграет битву, и можно будет надеяться, что евреи и большевики, наконец, победят в Германии. Мы можем лишь сказать этим людям за рубежом: зря надеетесь!

Мы счастливы тем, что у нас, в худшем случае, несколько дней в году нет масла, чтобы намазать на хлеб, а не отсутствует несколько месяцев сам хлеб, как в хвалёной «стране счастья и благоденствия масс», Советской России.

От мира невозможно больше скрывать тот факт, что за время коммунистического строительства миллионы людей фактически умерли от голода и сегодня опять – через 18 лет после захвата коммунистами власти в России – миллионам людей грозит голодная смерть – и это в аграрной стране!

Мир знает – как и каждый из нас, кто имел возможность побывать в других странах, – что социальные отношения в Германии – самые лучшие, что Германия – самая социальная страна в мире. И любой турист, который своими глазами видел социальную нищету за рубежом, нищету рабочего класса во многих странах, где побывал его корабль, видел хижины, в которых живут эти рабочие, согласится со мной, если я скажу, что он возвращается домой с чувством: «Слава Богу, я снова в Германии, в Германии истинно социалистического духа!». Всегда, когда мы вынуждены отказывать себе в малом, мы должны быть благодарны за то, что спасены от судьбы Советской России, что мы спасены от судьбы Испании;

– мы должны быть благодарны за то, что у нас т. н. пролетариат и т. н. буржуазия не ведут между собой кровавую гражданскую войну;

– за то, что бесконечные страдания не постигли бесчисленное количество семей всех сословий в Германии;

– за то, что люди не убивают друг друга в слепой ненависти;

– мы должны быть благодарны за то, что большевистские комиссары не совершают в Германии неописуемые зверства, не распинают немецких детей и не сжигают немцев живьём;

– мы должны быть благодарны за то, что наши города и деревни не лежат в развалинах, что не наши жилища сгорают вместе со своим имуществом, что не наши рабочие места уничтожены и мы не задыхаемся в нужде и нищете.

Кто-нибудь встанет и возразит: да, но я сегодня получил на четверть фунта меньше масла!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю