Текст книги "Королевская невеста-затворница (ЛП)"
Автор книги: Руби Диксон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
– Традиции же не запрещают мне целовать тебя в ответ, правда?
– Конечно, нет.
Дождавшись моего ответа, это прелестное создание начинает целовать меня совершенно самостоятельно. Ее поцелуи короткие, мягкие, дразнящие. Я очарован моей прекрасной невинной невестой, ведь понимаю, что нет в ее прикосновениях ни наигранности, ни фальши, одни инстинкты и желания направляют ее. В этом поцелуе вся Халла: ласковая, деликатная, готовая принимать и отдавать. Она так отличается от меня, ее мягкость против моей жесткости, ее робость против моего напора. Уверен из нас получится замечательная пара правителей, мы прекрасно дополняем друг друга.
Возможно, я думаю совсем не головой, и все эти мысли навеяны диким желанием. Но в этот момент даже если бы моя сладкая принцесса вдруг набросилась на меня с жесткими поцелуями и страстными укусами, и я бы всё считал ее самым прекрасным, самым нежным созданием на свете. Халла может сделать со мной все, что угодно, и я охотно подчинюсь.
Моя принцесса со стоном целует меня, игриво покусывая губы. Ее руки, словно обретая собственную волю, обвиваются вокруг моей шеи, моля об ответном поцелуе. И я подчиняюсь, наши губы сливаются в сладком поцелуе, языки сплетаются в страстном танце, заставляя представлять, как эти уста ласкают мое тело.
Я нежно целую Халлу еще раз и отстраняюсь.
– Кажется, нам пора начать церемонию, любовь моя.
В глазах Халлы вспыхивает настороженность, но она согласно кивает, нервно разглаживая юбку.
– И что теперь?
Опускаю взгляд и замечаю кончики туфель, выглядывающие из-под пышной юбки. Опускаюсь перед Халлой на колени, беру в руки ее ножку и снимаю с нее туфлю. Принцесса испуганно смотрит на меня. Я чувствую ее дрожь, когда ласкаю ее лодыжку и снимаю другую туфлю. В попытке немного успокоить Халлу принимаюсь нежно растирать ей ножки. Однако мои прикосновение только сильнее нервируют ее.
– Расскажи о жизни в святой обители, – шепчу я, решая отвлечь ее от происходящего. «Надеюсь, что это сработает».
– В обители? – растерянно повторяет она. Ее испуганный взгляд мечется туда-сюда, не останавливаясь ни на чем конкретном.
– Да. Тебе там нравилось?
Халла смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова.
– Нравилось ли мне в изгнании? Изо дня в день жить в ожидании убийц, которые обязательно явятся, чтобы убрать лишнего претендента на престол? Когда служители Риекки смотрят на меня как на чужачку, потому что я не являюсь частью ордена и не обязана следовать их заповедям, но они вынуждены терпеть меня у себя.
«Похоже, зря я поднял эту тему».
– Мне ненавистна сама мысль о том, что тебе пришлось пережить.
Халла, немного успокоившись от моих слов, пожимает плечами.
– Конечно, совсем не так я представляла свою жизнь, – грустно сказала она. – Меня с юных лет готовили к династическому браку во имя процветания Ишрема. Признаюсь честно, прибыв в храм, я очень долгое время не знала, чем себя занять. Оказалось, что никому не нужна бывшая королева, отдавшая свой трон варварам.
– Ты поступила мудро, как истинный правитель, ты спасла свой народ. Неужели ты не видишь?
– Не все поняли и приняли мое решение, – грустно улыбается она. – Но мне не на что жаловаться. Ты спас мне жизнь, выгородив перед Алистером. С твоих слов я отчаянно защищала тебя как храбрейший из воинов.
– А разве все было по-другому? Не смотря на обстоятельства, ты вела себя как истинная королева, спокойно и уверенно отдавала приказы и тебе подчинялись.
– Но я же и была королевой.
– Да, но что мешало твоим же людям просто перерезать тебе горло, обвинив во всем циклопов, и захватить трон? Однако ты не побоялась гнева своего народа и вступилась за врага, потому что чувствовала, что поступаешь правильно.
– Я бы не позволила убить ребенка из-за деяний его отца.
– Я бы тоже не стал.
Я ухмыляюсь и сажусь на пол у ее ног.
– Вот видишь? Мы же идеальная пара. Ты спасла меня, а я тебя.
– М-м-м.
Похоже, Халла со мной не согласна. Но ничего страшного. Она и не обязана. У меня есть всё время мира, чтобы переубедить ее.
А прямо сейчас я не могу дождаться, чтобы, наконец, взять свою невесту.
Я осторожно приподнимаю ее ногу и целую свод стопы.
Халла потрясенно ахает, но смотрит на меня с улыбкой.
– Боишься щекотки? – спрашиваю я, любуясь выражением лица Халлы. Мне нравится ее отзывчивость, нравится ловить все оттенки эмоций, проступающие сквозь обычную для нее вежливую королевскую холодность и сдержанность. Мне безумно нравится и королева Халла, и эта новая чувственная женщина, но в своей постели хочу видеть последнюю.
– Не знаю, – признается Халла. – Меня так никто раньше не касался.
– И что же ты чувствуешь? – я наклоняюсь и снова целую маленькую ножку, слегка коснувшись стопы языком прежде, чем отстраниться.
Халла тяжело дышит и пристально смотрит на меня.
– Я… я не знаю, – у нее вырывается тихий стон. – Все так… ново.
Моя невеста чиста и невинна и вся моя. Одна только мысль об этом доставляет невероятное удовольствие.
– Тогда скажи, если тебе вдруг что-то не понравится.
Халла кивает и словно замирает, когда я снова принимаюсь целовать ее ножку, медленно поднимаясь к лодыжке. Принцесса молчит, но не выказывает ни страха, ни неприятия. Поэтому я снова возвращаюсь к своему занятию, покрывая поцелуями нежную кожу лодыжки и икры. Мне нравится ее хрупкость, нравится чувствовать дрожь, пробегающую по ее телу от каждого моего прикосновения. И я знаю, что это не страх. Халла не пытается остановить меня или отпрянуть, напротив, стоит мне хоть на мгновение прекратить чувственную игру, как в глазах ее вспыхивают недовольные искры.
Я не собираюсь спешить. Халле должно быть хорошо и комфортно, но, возможно, нужно немного ускорить развитие событий. Провожу рукой по ее изящной икре, немного приподнимаю юбки, обнажая ногу до колена. Халла молчит, только яркий румянец разгорается на щеках. И вдруг она забирает у меня из рук подол платья… а затем медленно поднимает его, открывая моему взору бледные бедра и дразнящий воображение край панталон.
Похоже на приглашение. И когда Халла прикусывает губу и бросает на меня взволнованный взгляд, я понимаю, что так оно и есть.
Я снова ласкаю губами ее лодыжку, не спеша поднимаясь все выше. Принцесса дрожит, но тихий стон наслаждения подсказывает, что вовсе не от страха. Я целую голень, колено, все ближе к кремовой коже бедер. Халла тихонько всхлипывает.
Не останавливаясь, ласкаю ее руки, моля о доверии, а затем выше задираю пышные юбки. Халла испуганно смотрит на меня и пытается прикрыться.
– Ты прекрасна, – нежно шепчу я. Хочу, чтобы Халла забыла о посторонних. Хочу, чтобы все ее внимание принадлежало лишь мне одному. – Могу я снять их с тебя? – спрашиваю у невесты и прикусываю зубами кружево, украшающее край панталон.
Халла судорожно вздыхает.
– Я… я должна полностью раздеться?
– А ты этого хочешь?
Она неуверенно отвечает:
– Не знаю, – и бросает взгляд на воительниц.
– Не волнуйся, можем оставить платье, оно совершенно не помешает, – самоуверенно улыбаюсь я, а у самого сердце колотится как сумасшедшее. – Никто, кроме меня, не увидит твоей красоты. Прибережем остальное для завершающей церемонии?
Халла мило краснеет, нервно прикусывает губу, но все-таки согласно кивает.
Я улыбаюсь невесте, а затем медленно снимаю с нее панталоны, обнажая еще более бледную кожу и мягкий животик. Вид обнаженной Халлы, кажется, навсегда отпечатался в памяти, и мне не терпится снова увидеть ее прекрасное тело. Я так долго мечтал о моей принцессе, страстно желал взять ее в жены по обычаям циклопов. Грезил во сне и наяву, как, наконец, прикоснусь к ней, заставлю кричать мое имя и молить об освобождении.
До сих пор настоящая Халла превосходила все мои самые смелые ожидания и мечты. Что ж, посмотрим, что будет дальше.
Я аккуратно спускаю кружевную ткань до колен, взгляд сам собой устремляется к развилке между девичьих бедер. Даже здесь она нежна и женственна, нет сил удержаться, и я прижимаюсь к мягкой коже губами в легком поцелуе.
Воздух с силой вырывается из груди принцессы, оглашая пространство протяжным стоном. Нежные пальцы на мгновение впиваются мне в плечо, но быстро отпускают, словно испугавшись собственной смелости.
– Можешь прикасаться ко мне, – говорю Халле, хватая за ее руку и опуская обратно себе на плечо. – Сколько угодно. Мне нравится.
– Матиор, – шепчет Халла и нежно гладит меня по подбородку. – Иногда мне кажется, что это все сон. Неужели я сплю?
– Я покажу тебе, насколько происходящее реально, – отвечаю я и, наконец, срываю с нее белье. Не важно, что от резкого движения тонкая изысканная ткань рвется. Какое это имеет значение, когда желание обладать этой женщиной обжигает сильнее огня? Я и так ждал слишком долго. Раздвигаю пышные бедра и припадаю губами к средоточию ее женственности.
Халла вскрикивает, пытается оттолкнуть меня, но мгновение спустя, словно поощряя, уже запускает пальцы мне в волосы, слегка сжимая пряди. Принцессу сотрясает мелкая дрожь. Пытаясь удержать на месте, крепче хватаю ее за бедра, немного тяну на себя. Ее лоно словно прекрасный экзотический цветок, покрытый каплями росы. Изучающе ласкаю языком нежную плоть, собирая выступающую влагу.
На губах вкус любимой женщины. Он мускусный и безумно притягательный. Им невозможно насытиться. Невозможно остановится, а я и не собираюсь. Лишь снова припадаю губами к нежным лепесткам и глубже погружаюсь в ее сладость. Ласкаю Халлу языком, выискивая наиболее чувствительные точки и чутко прислушиваясь к каждому ее вздоху. Задеваю клитор – и из груди принцессы вырывается шумный вздох.
– Матиор!
– Ты моя, – твержу как молитву. Не хочу ее отпускать. Не могу остановится пить сладость и слушать стоны наслаждения моей женщины. Кажется, я мог бы провести так всю оставшуюся жизнь, даря удовольствие и ощущая на языке лихорадочную дрожь ее тела. – Я хочу тебя, Халла. Я хочу всю тебя… навсегда.
Принцесса всхлипывает, вся дрожит, непроизвольно дергая меня за волосы. Но я не чувствую боли, полностью поглощенный реакцией ее тела на ласки. Мне мало ее судорожных вздохов, мало сладких стонов. Кончиком языка кружу вокруг ее клитора, дразня чувствительное место, а затем глубоко и сильно вбираю его в рот. Тело Халлы выгибается дугой, девичьи губы раскрываются в беззвучном крике. Но я не отпускаю ее.
Хочу, чтобы принцесса кончила, безумно хочу. Мне не стать достойным мужем, если не удастся довести ее до пика.
Я щелкаю языком по клитору, втягиваю его в рот, посасывая то сильнее, то чуть слабее, и наблюдаю за ее реакцией. Халла вздрагивает, когда я с силой ласкаю и посасываю чувствительный бугорок, и сладко стонет, стоит мне начать кружить языком вокруг него, едва касаясь. Очаровательно.
Прекрасное тело Халлы извивается от наслаждения, приходиться фиксировать ее чуть жестче. Собственное возбуждение подстегивает действовать сильнее, быстрее, но с Халлой так нельзя. Мне не заставить ее кончить грубыми прикосновениями. Моей невесте нужна нежность. И я даю ей то, в чем она так нуждается: дразню клитор, языком вырисовывая чувственные фигуры на нежной коже.
– Матиор, – со стоном выдыхает Халла, сжимая в руках мои волосы. – Я не… подожди… я не знаю…
– Скажи мне остановиться, и я подчинюсь, – шепчу я и снова возвращаюсь к ее лону. Хочу услышать ее крики, мольбы, сделать ее дикой от желания, и потому, не отрываясь от клитора, подключаю к сладкой игре пальцы, пробегаясь пальцами по нежным лепесткам и надавливая на вход в лоно, не проникая, а дразня, размазывая влагу.
– Не… – стонет Халла, выгибаясь подо мной, словно пытаясь сильнее прижаться к моему рту. – Не… не останавливайся. Пожалуйста. Матиор! – в голосе ее зазвучали требовательные нотки.
Член давно стал как камень, ценой неимоверных усилий заставляю себя не тереться о край кровати и не кончить раньше Халлы. Ее удовольствие сейчас важнее. Не дам ей ни шанса отказаться от нашего брака. Принцесса не выйдет из этой комнаты неудовлетворенной.
Я вхожу пальцем в ее лоно. От ощущений едва не теряю контроль. Такая тугая и влажная! Чувствую, что принцесса уже близко. Ее сладкие стоны и крики участились, она безостановочно покачивает бедрами, пытаясь прижаться к моему рту. Снова вхожу в лоно пальцем, двигаясь так, как хотел бы входить в нее своим членом. Церемония Вкушения подобного не предполагает, но ничего не могу с собой поделать. Я безнадежно пристрастился к тихим стонам моей принцессы и восхитительной шелковистости ее тугого лона. Вхожу в Халлу двумя пальцами и начинаю медленно трахать, вырывая больше стонов удовольствия из ее груди.
Дрожь снова прокатывается по телу Халлы. Она издает пронзительный крик, сжимая мои пальцы в сладком плену. Мгновение страстного напряжения – и я упиваюсь медом ее удовольствия. Принцесса выгибается навстречу моему рту, продолжая сотрясаться в пароксизме страсти. А я все продолжаю ласкать ее, продлевая момент кульминации. Но в конце концов Халла со всхлипом вздрагивает, затихает и без сил опускается на белоснежное ложе.
А я все никак не могу отпустить ее, ласкаю чувствительный клитор, желая продлить сладостное мгновение. Безумно горд и счастлив, что смог доставить любимой женщине удовольствие. Халла дрожит от каждого прикосновения моего языка. Я играю с ней, пока, наконец, не понимаю, что принцесса пытается сдвинуть ноги вместе. Время ласк закончилось. Мне же хочется большего. Тело пульсирует от желания, на языке все еще ощущается вкус Халлы. Как жениху вообще удается остановится, когда его женщина лежит перед ним нагая и утомленная страстью? Не удержавшись, горячо целую ее бедра и, наконец, отстраняюсь.
– Моя Халла.
В ответ слышу протяжный стон.
Ложусь рядом, не снимая штанов. Завтра Халла окончательно станет моей, сегодня же хочу просто обнять, любоваться ей, наблюдать за сменой эмоций на красивом лице, пока она приходит в себя после оргазма. Не терпится поцеловать Халлу, но в тоже время до безумия хочется сохранить на губах восхитительный вкус ее лона.
– Моя милая сладкая Халла.
Глаза принцессы затуманены удовольствием, губы покраснели и припухли. Волосы растрепаны, а на лице блестят капельки пота. Как же она сейчас хороша. Нет никого прекраснее.
Халла кладет ладонь мне на щеку и страстно целует меня.
Обнимаю принцессу и отвечаю ей, пытаясь выразить все то желание, которое к ней испытываю. Мы долго и жадно целуемся пока в легких хватает воздуха. Отстранившись, Халла тяжело дышит и смотрит на меня с улыбкой.
– Это было… я… нет слов.
– Довольна ли ты? – спрашиваю я и ласково трусь носом о ее нос. Готов провести вечность, вот так держа Халлу в объятиях и с упоением смотреть в ее глаза.
– О да, – хрипло отвечает принцесса все еще приходя в себя. Она гладит меня по груди словно тоже не может перестать прикасаться ко мне. – А ты…
– Завтра. – Закрываю глаза и целую хрупкую ручку, невольно снова разжигающую во мне чуть успокоившийся огонь желания. Потребность в Халле бесконтрольно растет и, словно лесной пожар, сжигает любые благие намерения и чувство долга. Глубоко дышу, наслаждаясь ее запахам, и пытаюсь успокоиться.
– Значит, сегодня ты не получишь никакого удовольствия?
– Для меня было истинным наслаждением доставить удовольствие тебе, любовь моя.
Халла высвобождает руку и снова кладет мне на грудь, затем спускается ей к поясу моих брюк.
– Можно я… прикоснусь к тебе? Как ты прикасался ко мне? – спрашивает принцесса и смело касается напряженного члена через ткань штанов.
У меня перехватило дыхание.
– Ты хочешь прикоснуться ко мне?
– А я не нарушу никаких традиций? – Халла в волнении убирает руку.
Не позволив ее отстраниться, отвечаю:
– Делай все, что пожелаешь.
И Халла снова смело прикасается к моему паху. Закрываю глаза, пытаясь держать себя в руках.
– Ты больше, чем я себе представляла, – шепчет она, не прекращая изучающих поглаживаний. – Ты чувствуешь что-нибудь?
В ответ на мой согласный кивок, Халла зачарованно смотрит на вздымающую ткань штанов плоть, продолжая ласкать меня.
– А что тебе нравится? Как мне прикасаться к тебе? Ты знал, что нужно делать, для меня же это все так ново, – шепчет принцесса мне прямо в губы. – Но я хочу научиться.
Со стоном я беру ее за руку и показываю, каких прикосновений желаю. Нежные, дразнящие движение не для меня. Хочу жестких и быстрых. Вид ее приоткрытых в изумлении губ, когда я жестко начинаю доводить себя до оргазма ее нежной ручкой, – самое прекрасное, что я видел в своей жизни. Кончаю с ее именем на устах, быстро и жестко. С почти болезненной радостью я натягиваю штаны и падаю на мягкие меха совершенно без сил.
Халла зачарованно гладит меня по лицу.
– Это было приятно?
Я радостно смеюсь.
– Слова «приятно» и вполовину не отражает реальности. Скорее «идеально», «невероятно» или «умопомрачительно».
Халла прижимается щекой к моему плечу.
– И что теперь?
В ответ обнимаю ее и глажу по волосам. Я еще не готов расстаться с Халлой, хоть и знаю, что должен. «Остался один день, – напоминаю себе. – Еще один день, и она моя».
– Ты должна рассказать свидетелям, смог ли я тебя удовлетворить или нет, а затем нас снова разлучат. До начала последней церемонии нам нельзя видеться.
– Ох, – Халла хмурится и трется щекой о мое плечо. – Не хочу уходить.
Я безумно рад это слышать.
– Осталось совсем немного. По традиции перед последней церемонией молодых оставляют совершенно одних, давая время все обдумать и принять окончательное решение. До того, как пара предстанет перед священником, и жених, и невеста имеют право в любой момент отказаться от брака.
– Ах. А если я решу отказаться выйти за тебя замуж?
От одной только мысли об этом сжимается сердце, но я пообещал дать Халле выбор.
– Объявлю во всеуслышание, что вечером накануне нашей свадьбы ты внезапно скончалась, но перед смертью велела отвезти твое тело в храм. Если обитель служителей Риекки тебе не подходит, выбирай любую другую. – Убираю волосы, упавшие на ее прелестное лицо и продолжаю: – Я был абсолютно серьезен, когда говорил, что ты со мной в безопасности.
Халла хмуро смотри на меня.
– Но если меня якобы убьют накануне свадьбы, разве люди не обвинят тебя в моей смерти?
– Пусть думают, что хотят. Это неважно.
– Важно, для меня важно! Народ Ишрема не доверяет циклопам. Если после подобного объявления вы надеетесь на какое-то подобие мира…
Если Халла не будет моей, Ишрем со всеми его жителями может катиться в бездну, мне все равно. Но, конечно же, ничего подобного говорить не собираюсь, мои слова не должны повлиять на ее выбор. Хочу, чтобы Халла стала моей не из чувства долга, а потому, что испытывает ко мне чувства. Потому, что желает меня так же сильно, как я ее.
Возможно то, о чем прошу, окажется невозможным. И в сердце Халлы живет только ненависть к циклопам за смерть отца и захват ее королевства. Никогда не видел в ней врага, лишь Халлу, прекрасную девушку, спасшую меня от смерти много лет назад. Я страстно желаю, чтобы моя принцесса видела во мне нечто большее, чем короля завоевателей.
Что ж, скоро все станет понятно.
Сажусь и помогаю Халле поправить одежду. Хочется бесконечно лежать с ней на этом странном ложе, но это неправильно. Я король, но даже королям иногда приходится подчиняться обычаям. Помогаю принцессе подняться на ноги и в последний раз глажу ее по щеке.
– Увидимся завтра, любовь моя.
– Ты все продолжаешь так меня называешь, – бормочет Халла.
На что я лишь пожимаю плечами, ничего не объясняя. Пусть для начала разберется в себе. Я в своих чувствах уверен.
Халла робкой мне улыбается и проводит ладонью по волосам. Отстранившись, она снова надевает холодную вежливую маску. Принцесса вновь приходит на смену застенчивой и нежной Халле. Подобрав пышные юбки, она идет от меня прочь. Воительницы встают со своих мест и следуют к выходу за принцессой. Халла даст им ответ позже, но какой он, я знаю только завтра на церемонии. Не многие женихи получают отказ, все же воин-циклоп сделает все возможное, чтобы его женщина была довольна.
Думаю, что Халла дала положительный ответ. Однако это ничего не значит, в любой момент она вольна отказаться от брака. В голове крутятся тревожные мысли, а мог ли я сделать лучше? А если бы я ублажал ее дольше, заставил кончать три, четыре или десять раз? Смог бы повлиять на ее решение?
Отмахиваюсь от глупых мыслей. Я знаю Халлу. Если моя принцесса решит, что не может выйти замуж за циклопа, никакие ласки не заставят ее передумать.
Глава 10
ХАЛЛА
В свои покои возвращалась словно в тумане. Смутно помню, как девы-воительницы отвели меня в какую-то маленькую комнатку, где я и сообщила им свой ответ. К чести женщин, должна отметить, что обе спокойно без ухмылок и шуточек выслушали меня, за что им безмерно благодарна. Затем череда извилистых коридоров – и я, наконец, остаюсь одна. Сажусь на край постели и ошеломленно обвожу комнату взглядом.
Все те же покои, что покинула утром, но совсем другая я. Одеяла и изысканное постельное белье, изготовленные из лучших тканей королевства, так и манят уплыть в сонную негу, но тянусь за упавшим на пол меховым плащом, так напоминающем одеяние Матиора, и провожу рукой по белоснежной шерсти. Рассматриваю комнату и замечаю на стене брачные знамена. Когда-то на их месте висел фамильный герб моей семьи, а соседнюю стену украшал старинный гобелен с изображением сцен из легенд королевства. Но нет больше ни герба, ни гобелена – еще одно напоминание о том, что прошлого не вернуть и завтра королевская семья Ишрема объединится с циклопами.
Как будто об этом можно забыть.
По телу пробегает дрожь. Я все еще влажная и чувствительная. Стоит закрыть глаза и немного сконцентрироваться, как я снова ощущаю на себе язык Матиора, щедро дарящий запретные ласки, достойные самых откровенных из прочитанных мной романов. Мои самые смелые фантазии меркнут перед реальностью. От жарких воспоминаний напрягаются соски, борюсь с желанием провести по ним рукой. Если церемония Вкушения стала столь сильным потрясением, боюсь представить, что будет завтра.
Говоря откровенно, я… с нетерпением и жарким предвкушением жду последнюю церемонию. И не могу перестать краснеть. Кажется, Матиору совсем нет дела до моего возраста и того, что вполне возможно я не смогу подарить ему детей. Все, чего он хочет… это я. Целовать меня. Говорить со мной. Пить мои стоны и бесконечно прикасаться. Матиор называет меня любимой. Я словно заворожена, околдована им. Мне бы собраться с мыслями, вспомнить о долге королевы перед своим народом, но все, о чем могу думать, это Матиор. Его улыбка. Поцелуи.
Его язык.
Великие Боги, я, кажется, совершенно потеряла голову. Без сил откидываюсь на постель и мечтательно вздыхаю словно юная девушка, познавшая вкус первой влюбленности.
– Шлюха, – внезапно откуда-то раздается злое шипение.
Застигнутая врасплох, резко сажусь на кровати и лихорадочно осматриваю комнату. Я думала, что осталась одна. Страх сковывает мышцы, холодными щупальцами опутывает сознание. Я словно застываю, испуганно наблюдая затем, как из моей гардеробной медленно выходит пожилая женщина и направляется ко мне. Она безоружна, но это еще ничего не значит.
– Кто ты такая? – собравшись с силами, спокойно спрашиваю я. – И что делаешь в моих покоях?
– Верноподданная Вашего Величества, – с нескрываемой издевкой отвечает она. Во взгляде женщины горит презрение, словно я грязь под ее ногами. Сухие губы раздвигаются в злой усмешке. Старуха, пылая гневом, тычет скрюченным пальцем мне в лицо. – Тебе должно быть стыдно!
От страха и непонимания происходящего слова застревают где-то в горле, а мысли в голове, напротив, лихорадочно бегают. У дверей дежурит стража. Стоит мне закричать, как воины тут же схватят странную женщину. Ее отправят в темницу или казнят за покушение на мою жизнь. Но все же… она пришла без оружия, да и не думаю, что в этих старческих руках достаточно силы, чтобы убить меня. К тому же, она ишремка, как и я.
– Стыдно?
– За то, что раздвинула ноги перед этим дикарем! Его воины убили твоего отца! Украли наши земли! – гневно восклицает женщина, смотря на меня сквозь пелену слез. – Уничтожили все, что так бережно создавал наш народ. Мои сыновья отдали свои жизни за Ишрем. Все эти долгие шестнадцать лет мы живем, боясь и ненавидя презренных захватчиков! Представь себе, каково было услышать, что принцесса Халла, последняя из королевского рода Ишрема, выходит замуж за зверя, убившего ее отца.
– Матиор не… – беспомощно шепчу я, но старуха жестко обрывает меня на полуслове.
– Он отродье безжалостного Алистера! Не чувствуешь ли ты, глупая принцесса, в сладком поцелуе своего жениха горький привкус отцовской крови?
– Все совсем не так.
– Разве? Неужели ты думаешь, что варвар воспылал к тебе страстью? – спрашивает она с издевкой. – Или желает заполучить сокровища разоренного королевского рода? А может твой циклоп просто нашел легкий способ подавить восстания на подвластных землях? Неужели ты настолько глупа, что так легко попалась на его удочку?
Жестокие слова женщины ранят сильнее кинжалов. Чувствую себя провинившимся ребенком перед грозным взором гувернантки.
– Все совсем не так, – тихо повторяю я. – Он любит меня. Он сам говорил мне об этом.
– Ну, а что еще он мог тебе сказать? Нужно быть полной дурой, чтобы выйти замуж за мужчину, который открыто тебя презирает. – Старуха вздергивает подбородок и снова сердито смотрит на меня. – Надеюсь, жаркие объятия с врагом стоят жизней твоего народа.
«О Богиня, сколько же желчи и злобы в этой женщине!»
А я просто смотрю на нее не в силах вымолвить ни слова в ответ на несправедливые обвинения.
– Что же ты молчишь? Собираешься с духом, чтобы натравить на меня стражу? Неужто за правду благородная принцесса дарует мне смерть?
– Нет, – после долгого молчания тихо отвечаю я.
Я не могу так поступить с этой женщиной. Она просто не понимает. Она не знает, что происходит между мной и Матиором. Он добрый и заботливый. В его руках я чувствую себя красивой, желанной женщиной.
«Нужно быть полной дурой, чтобы выйти замуж за мужчину, который открыто тебя презирает».
«Неужели я настолько слепа?»
Я лежу на кровати, смотрю в потолок. Женщина что-то по-старчески ворча и шаркая ногами исчезает за дверью моей гардеробной, напоследок громко хлопнув дверью. Из недр гардеробной раздается странный звук, похожий на скрежет камня. Значит, там потайной ход, что не удивительно. Замок кишит ими. Поднимаюсь на ноги, запираю входные двери, для надежности подпираю их большим деревянным сундуком.
Возвращаюсь в постель, больше не ощущая ни радостного волнения, ни счастья.
«Неужели я влюбляюсь в красивые слова и жаркие ласки? Неужели все чувства Матиора один сплошной фарс?»
«Могу ли я выйти за него замуж? А должна ли?»
С силой сжимаю в руках белоснежный плащ, разжимаю пальцы, провожу рукой по мягкому меху, но не испытываю былого удовольствия. Все мои мысли занимает Матиор, его улыбка…
Сам собой в голове возникает страшный вопрос: а не предаю ли я свой народ?
Что ж, у меня есть целый день, чтобы принять решение.
Глава 11
МАТИОР
На следующий день
Церемония «Притязания» состоится на закате в час бурь. Это время принадлежит Арону Тесаку, богу битв и покровителю циклопов. Вторую половину дня я провожу в молитвах, приношу дары великому богу и обещаю множество сражений во славу его. Прошу сегодня лишь об одном: получить то, что желаю больше всего на свете.
Мою Халлу.
Но Арону об этом и так известно, если конечно он слышит мои молитвы. За шестнадцать лет ничего не изменилось: как и прежде прошу о долгой жизни, полной славы и сражений, процветании для своего народа и о Халле рядом со мной. Я никогда и ничего не требовал от богов, особо не надеясь на помощь свыше, считал молитвы по большей части данью традициям. Но сегодня я возлагаю на алтарь божества богатые дары и возношу горячую благодарность Арону Тесаку за мою прекрасную невесту. Через несколько часов Халла станет моей. Я уложу ее на мягкие шкуры брачного ложа и наконец сделаю своей женой. Никто больше не сможет отнять ее у меня. Мне не важно жить в палатке под открытым небом или в старинном замке Ишрема, лишь бы Халла всегда была рядом. Конечно, сначала предстоит путешествие по нашим землям, но после сможем поселиться там, где ей захочется. Пусть сама выбирает. Мне важнее, чтобы каждую ночь после кровавой битвы или тяжелого дня в королевских заботах в нашей общей постели меня ждала Халла.
Кровь, отданная добровольно, лучшее подношение великому богу, и потому, взяв в руки нож, еще раз возношу молитву Арону и делаю глубокий надрез на руке. Конечно же, не на той, которой орудую мечом. Только дураки способны на подобную глупость. Бог битв, полагаю, не желал бы прослыть покровителем дураков. Кладу нож на алтарь и подношу церемониальную чашу к порезу, наполняя кровью. Принеся последний дар богу, перевязываю рану и выхожу из комнаты. Пора готовится к свадьбе.
«Скоро, – успокаиваю я себя. – Уже совсем скоро Халла станет моей».
Я возвращаюсь в свои покои, где давно поджидают советники с кучей вопросов, решение которых совершенно не терпит отлагательств. Жужжат над ухом словно надоедливые мухи, пока я готовлюсь к обряду. Надеваю кожаные штаны, украшенные по бокам кисточками из мелких бусин. Это не просто чудное украшение, так обозначают количество убитых в бою врагов. Бреюсь под бесконечные препирательства советников о договорах и границах. Спорщикам стараюсь не мешать обсуждать «особо важные» вопросы, давно понял, что спорят они в основном из спортивного интереса. Эдакий спор ради спора. Проверяю гладко ли выбрит, думая о нежной коже Халлы. Не хочу случайно оцарапать ее щетиной.
Разразился новый спор, на этот раз о чеканке монет в Ишреме и о том, что на них должно быть изображено. Однако на этот вопрос у меня уже давно готов ответ: с одной стороны будет изображение моей Халлы, с другой – мое.
– Первый воин, должен заметить, что я против того, чтобы давать вашей невесте так много власти, – заводит уже слегка поднадоевший разговор один из моих советников.
– В таком случае хорошо, что я тебя не спрашивал, – легко отвечаю ему я, смотрясь в большое зеркало на стене. По традиции перед свадебным обрядом отец помогает сыну нанести ритуальные знаки на тело. Отца нет в живых, а я окружен дураками, которые только и могут, что пытаться отговорить меня от женитьбы на любимой женщине. Значит, я просто сделаю все сам. На груди красным цветом рисую боевой топор Арона, снимаю с глаза повязку и внимательно рассматриваю свое отражение в зеркале. Когда мы с Халлой впервые встретились, у меня еще были оба глаза. Не испугается ли она сейчас? Понимает ли, как важны традиции для моего народа? Шрам на глазу – предмет гордости и чести для любого циклопа.
