355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Розалинда Лейкер » Розы во льдах » Текст книги (страница 12)
Розы во льдах
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 03:31

Текст книги "Розы во льдах"


Автор книги: Розалинда Лейкер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Бет понимала переживания Джины и его тоже:

– Если бы не случилось несчастья, Джина пожалела бы о своих словах, я уверена!

– Сомневаюсь… Ее словно подменили, околдовали злыми чарами. Она дышала ненавистью ко мне и даже пыталась поцарапать мне лицо. Об этом я никому не рассказывал. Вы единственная, кто теперь знает подробности случившегося между нами той ночью.

– Ценю ваше доверие, – сказала Бет.

– Я думал, что Джина должна быть довольна возвращением сестры, и написал письмо, надеясь ее обрадовать.

– Могу полюбопытствовать, сколько писем вы написали? – спросила Бет, вспомнив о таинственной переписке, которая доставляла столько переживаний Джине.

– Только одно – сообщил дату выписки Анны из клиники. Не хотел рисковать и доставлять Джине разочарование. Разочарование!.. – Он горько усмехнулся от сознания того, что обстоятельства оказались сильнее его воли. – Анну выписали, взяв с меня обязательство, что мы с Джиной примем на себя всю ответственность за нее. Поэтому Анна живет в Нилсгаарде. Лишь поэтому, других причин нет! – Пауль хотел поймать взгляд Бет, но она опустила глаза.

Бет не могла заставить себя посмотреть на него, но была уверена, что правильно понимает его слова. Означало ли сказанное, что в его жизни не было другой женщины после смерти Джины?

Он подошел к ней, протягивая руки. Она вложила свои ладони в его и поднялась с кресла, подчиняясь его воле. Он заключил ее в объятия; поцелуй поразил ее нежностью и страстью.

Бет стояла у открытой двери, освещая путь лампой, пока Пауль не скрылся за деревьями. Потом вошла в дом и заперла дверь на засов. Не успев сделать и двух шагов, она остановилась.

Сверху послышался легкий стук. Бет подняла глаза. Какая-то вещь упала на чердаке? Или там творилось что-то страшное и необъяснимое? Ее начинали злить таинственные шорохи. Она решила выяснить, что происходит, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Откладывать больше нельзя, нужно было идти на чердак тотчас же.

Взяв лампу и ключ, Бет вышла из дома. Было совсем темно. Она подошла к лестнице, ведущей на галерею, подбадривая себя ни готовясь к худшему. Она не испугается, не проявит малодушия. Сознание того, что ее чувство к Паулю, возможно, не безответно, придавало ей силы и смелости. Бет начала подниматься по лестнице.

На галерее Бет приложила ухо к чердачной двери и прислушалась; внутри стояла тишина. Она решительно повернула ключ в замке и хотела отворить дверь, но та неожиданно открылась сама, словно ее потянули изнутри: ни одна половица не задержала плавного движения. Бет вспомнила, как трудно поддавалась эта дверь раньше.

– Кто здесь? – требовательно спросила она.

Но кругом стояла мертвая тишина. Пульс учащенно забился. Бет высоко подняла лампу, выкрутив фитиль до основания. Теней стало меньше, но за горой рухляди затаилась вечная темнота.

– Выходи, кто там стоит за дверью!

Голос эхом отразился от стен. Держа лампу над головой, Бет осторожно заглянула за дверь. Там никого не было. Она попыталась понять, почему дверь легко открылась, и решила, что за время жарких летних дней дерево успело хорошо просохнуть.

Девушку опять поразила почти осязаемая тишина чердака. Она внимательно шаг за шагом оглядела все помещения, освещая попеременно каждый уголок, стараясь успокоить сердцебиение и не показать, как ей страшно. Что могло при падении издать звук, донесшийся с потолка гостиной? Или кто-то нарочно уронил вещь, давая понять, что ее ждут в этом мрачном месте? Может, упали грабли? Они лежали в стороне от других предметов. Нет, между граблями и стоявшей рядом коробкой висела толстая паутина. Может, горшок? Она потрогала его носком ботинка и убедилась, что он неподвижно стоит на старом месте. Какая удушливая атмосфера! Даже дыхание становилось затрудненным, но Бет не теряла контроля над собой и напряженно всматривалась и вслушивалась, готовая к атаке или защите. А Джина, где она стояла в ту ночь? Возможно, на том же месте? Или, согнувшись, сидела у крошечного окошечка, вглядываясь в темноту? Она боялась, что муж будет ее преследовать, а вместо этого столкнулась с другой опасностью, которая подстерегала ее совсем рядом. Или странное ощущение, которое Бет испытала в стенном шкафу, когда-то почувствовала и Джина, после чего обезумела от страха? Теперь Бет не боялась и была готова снова пережить это состояние, если придется.

Она подумала, что нельзя стоять замерев, – нужно двигаться. Она подошла к своим чемоданам и оказалась рядом со старой прялкой. И не заметила, как за ее спиной бесшумно закрылась дверь.

Бет подняла челнок, чтобы с его помощью убрать паутину, окутавшую старые шкафы, стоящие под углом друг к другу, сваленные ящики и коробки, поверх которых громоздились сломанные стулья и табуреты. Бет осторожно подошла к этой свалке.

Тишину внезапно нарушил странный звук, похожий на быстрый взмах крыльев совсем рядом. Бет отпрянула, вскрикнув, но это повернулось колесо прялки, которое она случайно задела. Она остановила колесо, но сердце продолжало бешено колотиться от страха.

Бет решительно двинулась дальше, уверяя себя, что если осмотрит весь чердак, это будет ее победой. Почему она так решила. Бет и сама не знала. Может быть, ей интуитивно хотелось упрочить свое положение в доме, узнав каждый его уголок, везде напомнить о своем присутствии, вытеснить духов прошлого и лишить их власти над собой.

Бет попыталась представить себе обстановку гостиной и определить, над каким именно местом она находится, и поняла, что стоит над встроенной кроватью. Девушка решила проверить, какие вещи свалены над потолком стенного шкафа, и двинулась дальше. Дорогу преградила спинка старой кровати. Бет потянула ее. В следующее мгновение все вокруг пришло в движение, словно старые вещи перешли в наступление и собирались раздавить самозванку. Она закричала, увидев, что на нее валится шкаф, и, к счастью, успела вовремя отскочить, иначе была бы погребена под массивным остовом. Упав на какие-то ящики, Бет сдвинула их с места и повалилась вместе с ними на пол. Лампа выпала из рук и погасла. Бет попыталась встать на ноги, но на нее посыпались другие предметы, словно в темноте хозяйничал злой дух.

Единственным желанием Бет было поскорее выбраться с чердака. Но дверь оказалась закрытой! Ориентиром оставалось лишь окно, но оно смотрело во мрак. Бет на ощупь попыталась доползти до окна, но все время натыкалась на какие-то острые углы и разрывала головой паутину; руки и колени были в ссадинах и болели. Она поднималась и снова падала, но упорно пробиралась к цели. Вдруг она потеряла окно из виду, все погрузилось во тьму. Она снова закричала. Старые книги, на которые она наступала, словно выскакивали из-под ног, она опять упала, потом поднялась на четвереньки, но что-то вновь зашевелилось рядом. Бет закрыла голову руками, чтобы защитить от удара, и громко разрыдалась, не понимая, что еще ополчилось против нее в темноте. Это «что-то» свалилось ей прямо на голову, Бет завизжала что было сил, выбираясь из-под чего-то холодного, оттолкнула в сторону и, наконец, разглядела окно. Снаружи его загораживало что-то темное.

– Бет! – послышался испуганный голос. – Бет! Бет! Что происходит?

Это был Колин. Она упала в его протянутые руки почти без сознания. В душном пыльном воздухе чердака Бет ощутила запах дорогих сигар, изысканного одеколона, а через открытую дверь почувствовала свежее дыхание осенней ночи.

Колин вытащил Бет на галерею, она судорожно глотала воздух и не могла надышаться. Наконец, Бет высвободилась из его объятий.

– Ничего, все в порядке, – повторяла она в ответ на его настойчивые вопросы. – Нет, я не ранена, уверяю вас. Просто обследовала чердак, зацепилась за что-то и уронила лампу. Отсюда весь переполох…

Колин взял ее за плечи, повернул к себе и заглянул в глаза.

– Неправда! – возразил он. – От падающих вещей вы бы так не кричали. Никогда не слышал более испуганного вопля.

– Мне стало страшно, когда вы загородили собою окно. Я не поняла, что… – она поправилась, – … кто это. – Бет выпрямилась, словно стараясь стряхнуть с себя пережитый страх. – Сейчас запру дверь и пойдем в дом. Вы расскажете, как оказались здесь. Добрались на лодке? – Она заперла дверь. – Сегодня пароход не ожидался.

Колин не был уверен, что именно сейчас должен говорить о себе, ведь Бет все еще была в состоянии потрясения.

– На лодке через эти пороги? Нет, сначала надо изучить ваши неспокойные воды.

Они начали вместе сходить по ступенькам, Бет не отпускала перил и была не в состоянии двигаться без поддержки.

– Сегодня утром я вернулся в гостиницу в Рипдале и решил не ждать отплытия парохода – это задержало бы меня еще на два дня. Нанял ландо, взял палатку, преодолел перевал и ближе к сумеркам добрался до Тордендаля. Поставил палатку на берегу озера и отправился искать вас. В доме вас не оказалось. Тут я услышал крик с чердака…

Бет вошла в дом первая и выкрутила фитиль лампы до конца, чтобы дать больше света. Колин смотрел на ее растрепанные волосы, порванное платье, поцарапанные руки, и волна нежности нахлынула на него. Он пожалел, что упомянул про палатку: не сделай он этого, ей ничего бы не оставалось, как предложить ему приют в доме.

– Я скучал по вас. Бет, – сказал он хрипло.

Она взглянула на Колина, но мысли ее были далеко. Бет испытывала неловкость оттого, что не могла ответить ему тем же признанием.

– Да? – спросила она отсутствующим тоном. – Как мило…

«Мило!» К черту! Он видел, что она о нем не думала, разве что когда писала письма, включая последнее, в котором отказалась приехать, сославшись на работу. Тогда он был зол и обижен и решил порвать с ней отношения, порыбачить еще немного и уехать домой. Но все откладывал решительный шаг. Наступил сезон охоты, он убил лося, оленя, куропатку и разную другую дичь. Колин знал, что просто всеми способами затягивает время, выжидая, когда цветы отцветут и она сможет уехать из Тордендаля, он заедет за ней и они вместе отправятся в Англию.

– Закончили работу? – спросил он, рассматривая разложенные на столе рисунки.

– Если бы так… – Бет стоило больших усилий взять себя в руки. Она оставалась во власти пережитого. Голос все еще звучал испуганно.

– Что вы искали на чердаке ночью? У вас было достаточно времени, чтобы сделать это днем.

Она не ответила, достала из буфета кларет и два бокала. Руки дрожали. Один бокал упал, когда она ставила его на стол.

– Завтра придется пойти туда снова, – сказала Бет, словно размышляя вслух, – надо посмотреть, что я там натворила.

Бет замолчала и прислушалась:

– Кто-то поднимается на галерею!

Она стремглав бросилась к выходу, распахнула дверь и выскочила на крыльцо. Колин, заразившийся ее волнением, выбежал вслед.

Бет вскрикнула. Испуганная маленькая девочка в ночной рубашке отчаянно дергала дверь чердака.

– Джулиана! – Бет бегом одолела ступени.

Джулиана истерически разрыдалась и повисла на шее Бет. Колин узнал девочку, которая была с Бет на пристани в первый его приезд. Бет бережно держала ее на руках, спускаясь по лестнице.

– Она, наверное, услышала мой крик в Нилсгаарде. Я должна отнести ее домой. Не ждите меня, я могу задержаться. Спокойной ночи, увидимся утром!

Закутав Джулиану шалью, Бет понесла ребенка через лес. Колин понял, что про него забыли. Он тяжело вздохнул. А он-то надеялся на теплый прием… Все же странно, что Бет поднялась на чердак в темноте. Он вспомнил, что слышал раньше о старом доме. Не иначе как она вообразила, что слухи о призраке имеют основания, и отправилась на поиски. Боже! Интеллигентная, образованная молодая женщина, независимая и современная… Кто бы мог подумать! Надо помочь ей завтра в экспедиции на чердак и постараться понять, что она делала там ночью. И почему ребенок тоже сразу устремился туда? Ведь в окне внизу горел свет. Мучаясь загадками, он направился к палатке.

В Нилсгаарде Джулианы еще не хватились. Бет прошла через застекленную дверь в веранды, неся ребенка на руках. В холле и библиотеке горел свет. Пауль сидел в качалке, читал книгу. Напротив устроилась Анна с вышиванием.

– Пауль, – позвала Бет.

Он поднял голову, увидел Бет и ребенка в одной ночной рубашке, закутанного в шаль, из-под которой торчали босые ножки, и, вскочив, бросился к ним:

– Что случилось?

Бет пыталась успокоить его:

– Джулиана искала меня в Доме у Черного Залива. Все в порядке!

Затем Бет кратко рассказала о походе на чердак. Пауль взял Джулиану на руки, Анна подошла и встала рядом с ним, словно заявляя свое право на равное с хозяином положение в доме.

– Вы говорите, что она сразу бросилась на чердак, хотя он был уже закрыт?

Бет кивнула, зная, что они думают об одном и том же. Ее крик, должно быть, пробудил в Джулиане воспоминания, вызвал какие-то ассоциации с той роковой ночью. Анна, наблюдая за Бет и Паулем, пришла к тому же заключению.



– Наверное, что-то вспомнила! – произнесла она, убирая со лба ребенка прядь волос. Девочка крепко спала.

– Надеюсь, что не все подробности трагедии, – сказала Бет, видя, что Пауль пришел в отчаяние от мысли, высказанной Анной. – Джулиана проделала тот же путь, что и в ту ночь, но на этот раз она искала меня. А когда увидела, то бросилась мне на шею, словно уже не надеялась застать в живых. – Бет погладила головку ребенка. – Она спокойно спит. Утром ей все это покажется сном.

– Я уложу ее в постель, – предложила Анна.

Пауль передал ей ребенка, она понесла его наверх.

– Я провожу вас до дома, – сказал Пауль, беря Бет за локоть.

По дороге к Дому у Черного Залива они снова обсуждали происшествие. На берегу озера стояла палатка Колина, ее можно было видеть сквозь деревья. Они подумали, что Колин уже спит, но ошиблись: он все же решил подождать возвращения Бет и сидел на ступеньках.

– Хотел удостовериться, что вы с ребенком благополучно добрались, – сказал он.

– Очень учтиво с вашей стороны, – ответила Бет. – Я ведь хотела предложить вам вина, извините, что все так нехорошо получилось. Всем нам надо немного расслабиться.

Бет пригласила мужчин зайти в дом и была рада, что они согласились, ибо, к ужасу своему, заметила, что двери встроенной кровати настежь распахнуты. Оба гостя дружно принялись за работу и вскоре накрепко закрыли шкаф. Тем временем Бет дрожащей рукой разливала по бокалам вино.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Утром Колин пришел с одолженной у кого-то лестницей.

– Я подумал, что если вы хотите тщательно осмотреть чердак, то следует открыть ставни на окне со стороны, противоположной галерее. Это даст больше света, чем лишняя лампа.

Бет поблагодарила Калина за удачную подсказку и стала наблюдать, как он взбирается по перекладинам к верхнему окну. День выдался ветреный, полы его сюртука развевались при подъеме. Он легко отворил ставни. Окна оказались незапертыми изнутри и тоже открылись без усилий.

– Теперь там будет светлее и легче дышать! – прокричал он.

Бет отметила про себя, что он тоже почувствовал удушливую атмосферу чердака. Они вошли на чердак, оставив дверь открытой, окна давали достаточное освещение, сквозняк гулял по помещению, кружа в воздухе разбросанную бумагу и надувая парусом паутину. Посреди всего этого развала громоздилась груда старой мебели, рухнувшей ночью. Какое счастье, подумала Бет, что она вообще смогла выбраться отсюда живой!

Колин обозревал свалку, подбоченясь и широко расставив ноги.

– Все же до меня не доходит, что привело вас сюда ночью. Ничего интересного! Если есть что-то стоящее, то это ваши чемоданы.

В это время появился Пауль.

– Вы правы, – сказал он по-английски, подхватив слова Колина. – Этот чердак давно нужно очистить от хлама. Сегодня же выделю двух работников, они этим займутся.

Бет почувствовала большое облегчение. Наконец-то прояснятся все тайны. Она уже представляла, что на чердаке ничего нет, кроме ее чемоданов и коробок. Тогда останется последнее поле боя – встроенная кровать.

Оставив Пауля и Колина вдвоем, Бет отправилась в Нилсгаард проведать Джулиану, посетить урок и похвалить девочку: лишь совсем недавно она начала писать, соблюдая линейки в тетради. Войдя в классную комнату. Бет увидела, что Джулиана обрадовалась ей как никогда раньше. Она выбежала из-за парты и обвила Бет ручонками.

– Джулиана! – упрекнула гувернантка. – Вернись за парту. В классе не разрешается бегать.

Бет погладила ребенка по головке и велела сделать реверанс и извиниться перед фрекен Ларсен, что и было исполнено.

– Думаю, что сегодня Джулиана особенно рада меня видеть, – объяснила Бет.

– Вижу и даже знаю причину, – ответила женщина многозначительно. – Но недисциплинированность ведет к неуважению и хаосу.

Бет не сомневалась в мудрости сего нравоучения, но решила прекратить разговор на эту тему и подошла к парте – посмотреть, что Джулиана написала.

– Сегодня намного лучше, – сказала она. – скоро я попрошу тебя переписать для меня какой-нибудь текст. Что-нибудь из книги для чтения. Согласна? Хорошо.

Вернувшись в Дом у Черного Залива, Бет обнаружила, что большая часть вещей уже убрана с чердака и сложена на берегу озера, где кучу предполагалось сжечь. Колин следил, чтобы все складывали аккуратно, а Пауль рубил на куски старые шкафы. Один из работников позвал Пауля с галереи:

– Посмотрите, что мы нашли!

Бет последовала за мужчинами. Чердак уже был очищен от старья и чисто выметен. На первый взгляд казалось, что там нет ничего особенного. Но работник подвел Пауля к дальней стене, около которой следы на досках пола указывали на существование чего-то вроде смежного помещения. Пауль, опустившись на одно колено, провел рукой по темной сучковатой половице и через плечо взглянул, на Бет.

– Это дом в доме, – произнес он. – Здесь, – он стукнул по доске кулаком, – очевидно, была первоначальная северная стена, и можно проследить, как располагались остальные три. – Он указал на светлые полосы по обе стороны доски. Четвертая была параллельна той, около которой он находился. – По неизвестной причине вместо того, чтобы значительно расширить дом, строительство свернули, дом сделали меньше, чем было задумано, и построили новый чердак.

Колин тоже присел, слушая с большим интересом.

– Как давно это было? – спросил он.

Пауль пожал плечами.

– Точно сказать трудно, но примерно лет шестьсот назад. Дом прекрасно сохранился. Мне кажется, что если в комнате, расположенной под этим местом, разобрать пол, мы найдем печь того времени, где готовилась еда для всей семьи, а дым выходил через отверстие в крыше, которое огораживалось чем-то вроде трубы.

Он прошел в ту часть чердака, которую считал серединой древней постройки.

– Все было примитивным тогда – простая мебель, кровати в стене. – Он топнул по полу. – Возможно, именно под этим местом сейчас находится встроенная кровать.

Мужчины не заметили, как испуганно отпрянула Бет. Она уже собиралась выйти на галерею, когда заговорил второй работник:

– Вот что я нашел над дверью.

Бет увидела старинное ружье. Пауль и Колин внимательно разглядывали его.

– Знаете, Рингстад, – удивленно произнес Колин, – судя по некоторым признакам, я бы сказал, что из него стреляли совсем недавно, вам не кажется?

Бет не слышала, что ответил Пауль, ей хотелось одного – выбраться на воздух. Она поняла, что это то самое ружье, из которого пытались убить ее. Но зачем и кто? Пауль упомянул о коллекции старинного оружия в Холстейнгаарде. Возможно, ружье принесли на чердак, чтобы избавиться от улики? Спрятали после визита Пауля, чтобы забрать, когда волнение по поводу покушения уляжется? Видимо, это случилось накануне ночью, и именно этот звук привлек внимание Бет. Значит, на чердаке было живое существо, это оно опрокинуло на нее старую мебель… Месть? Одно стало ясно – существовал второй ключ от чердака.

– Мисс Стюарт, – раздался голос фрекен Ларсен.

Бет не заметила ее внизу у лестницы.

– Уже закончили уроки? – удивленно спросила она. Ей казалось, что прошло совсем мало времени.

– Дала Джулиане самостоятельную работу. Думаю, она решила преподнести вам сюрприз. У нее есть шкатулка, принадлежавшая матери, а на крышке написано стихотворение. Она переписывает его для вас. Я оставила ее одну, чтобы не мешать.

Бет подумала, что гувернантка уже в какой-то степени испортила маленький сюрприз, который готовила Джулиана. Женщина с волнением смотрела наверх, прилаживая очки то так, то сяк, словно наводя фокус.

– Неужели они выбрасывают рухлядь? – спросила она.

– Да, это уже давно пора было сделать.

– Как же герр Рингстад позволяет такое? – гувернантка была взволнована. – На этом месте его жена была за несколько минут до смерти!

– Откуда вам известно, что она оставалась на чердаке всего несколько минут?

Фрекен Ларсен не ожидала такого вопрос:

– Долго она там не сидела. Полиции стали известны подробности…

Бет прислонилась спиной к стене дома и молча смотрела на залив.

– Думаю, она провела там не меньше двадцати минут или получаса. Прошлой ночью, о чем герр Рингстад уже рассказал вам, Джулиана услышала, как я кричала на чердаке. Даже если она тотчас же спрыгнула с кровати, ей нужно было сбежать с лестницы и затем пересечь лес, а это значительное расстояние. Если бы не тихая ночь и горы, где отражается каждый звук, она бы никогда не услышала ни моего крика, ни крика матери в ту ночь. Почему Джулиана не побежала к валуну, с которого упала мать? Вместо этого она бросилась на чердак. Очевидно, там что-то произошло, и оттуда фру Рингстад с ребенком на руках кинулась к валуну, ища спасения, но поскользнулась и упала в воду. Джулиану нашли там скорчившейся от страха. Однако все предположили, что отсчет времени следует вести от случившегося у валуна. При бурном подводном течении мою несчастную кузину могло снести в другое место в считанные секунды.

Гувернантку, казалось, поразили эти логические доводы: она то в изумлении смотрела на Бет, то переводила взгляд на чердак.

– Как вы можете оставаться в этом доме, если подозреваете, что здесь случилось Бог знает что?

Бет отодвинулась от стены:

– Именно поэтому мне нужно жить здесь. Только так можно разгадать эту загадку.

– Если это вообще возможно…

Вечером того же дня жгли костер. До глубокой темноты откладывать не стали, потому что герр Рингстад хотел, чтобы потом работники убрали горячий пепел и расчистили место до наступления утра, ибо опасно было оставлять тлеющие угли на ночь. Зарево полыхало высоко, бросая отблеск на Дом у Черного Залива, отражаясь в стеклах окон. Анна пришла посмотреть, привела с собой Джулиану, и они стояли поодаль в тени деревьев. Фрекен Ларсен не было видно, своим уходом она дала понять, что не одобряет затею.

Искры разлетались во все стороны, работники время от времени ворошили костер и тушили огонь, если он вырывался на траву. Однажды пылающее полено откатилось и загорелись листья и ветки недалеко от того места. где стояла Анна с ребенком. Но она не испугалась, так как опасности это не представляло. Джулиана воспользовалась случаем и перешла к отцу.

Со стороны озера послышался всплеск весел, а через некоторое время чьи-то шаги. В свете пламени возникла фигура Зигрид. У нее был вид одержимой, почти ведьмы. Протиснувшись к костру, она молча смотрела на огонь. Немного спустя она заметила Анну.

Несколько мгновений сестры молча смотрели друг на друга, пальцы Зигрид сжимались и разжимались. Пауль, удивленный появлением Зигрид не меньше других, хотел заговорить с ней, но она резко повернулась и побежала к лодке.

Бет, намереваясь договориться о визите в Холстейнгаард, бросилась догонять кузину:

– Зигрид! Подождите! Задержитесь на секунду!

Зигрид вскинула руки, словно дикая птица, спасающаяся от силков:

– Нет! Я должна скорее переправиться домой. Боже праведный, я думала, что горит Дом у Черного Залива!

Она столкнула лодку, прыгнула в нее и, схватив весла, начала грести что было сил.

Рядом со стоявшей у воды Бет послышались, шаги, подошла Анна, и они вместе стали смотреть вслед удалявшейся лодке.

Анна сказала презрительно:

– Какой визит! Потребовалось зажечь Дом у Черного Залива, – ведь Зигрид думала, что горит именно он, – чтобы заманить ее на этот берег. Так было всегда. Всех нас притягивал этот дом. Мы, три сестры, обычно тайком приплывали сюда, у нас была собственная небольшая лодка. Джина, иногда оставалась в ней, она боялась старого дома, – Анна махнула рукой в сторону леса. – Деревья скрывали нас от глаз, это была чужая территория, мы не имели права здесь появляться. Тетка Пауля не любила, чтобы посторонние подходили к Дому у Черного Залива.

– Я возвращаюсь к костру. Вы идете? – спросила Бет, повернув назад.

– Пожалуй, нет. С меня достаточно.

Бет оставила Анну и тут же встретила Колина, который ее искал. Костер вскоре догорел, угли залили водой, все пошли по домам. Анна – она прогуливалась по берегу озера – подошла, чтобы попрощаться и вместе с Джулианой и Паулем идти в Нилсгаард.

Колин задержался в долине на три недели. Стояли теплые осенние дни, но ночи были холодными и длинными. Казалось, что с уходом лета тает и надежда на то, что Бет согласится уехать с ним. Оставалась последняя попытка.

– Скоро пойдет снег, тогда вы окажетесь замурованной в Тордендале до весны, – начал Колин однажды непростой разговор.

И сразу понял, что сказал не то, что нужно: Бет с нетерпением ждала зимы.

– Я собираюсь научиться ходить на лыжах. Это будет нетрудно. Зимой лыжи лучший способ передвижения в здешних местах.

– Бет, я вам совсем безразличен? – спросил Колин.

Она не взглянула на него, и он почувствовал, что их пути, которые, как ему казалось одно время, пересеклись и шли рядом, теперь резко разошлись. Тордендаль отнял у него Бет и крепко держал ее в своей власти.

– Вы мне нравитесь, и я всегда буду хорошо к вам относиться, но не больше, – наконец произнесла Бет.

– Можно навестить вас, когда вы снова будете в Англии?

Колин еще не терял надежды, что, когда она снова вернется к привычной жизни, все может измениться.

– Буду рада встрече, – Бет говорила искренне.

Пришлось довольствоваться малым. Теперь у Колина не было причины откладывать отъезд, он решил уехать с первым же пароходом, который отплывал на следующий день. Экипаж и лошадь давно были доставлены их владельцу в Рипдал.

Бет провожала Колина на пристань. Он понимал, что для них обоих было бы лучше, если бы он сразу поднялся на борт, но все откладывал этот шаг, хотя оба не знали, что сказать друг другу.

– Так вы напишете? – спросил он в третий или четвертый раз.

Она кивнула:

– Почта не отправляется только в сильный шторм.

– Попрощайтесь от моего имени с Рингстадом. Он уехал в тот день, когда мы ловили форель в горном озере.

– Обязательно. Но кто знает, вы можете встретить его в Кристиании раньше меня…

Прошло еще несколько напряженных минут; наконец настал момент прощания.

– До свидания. Бет! – Колин поцеловал ее.

Она ответила сестринским поцелуем, ей было жаль его.

– До свидания, Колин!

Бет стояла на пристани, пока пароход не скрылся из виду, потом вернулась в старый дом. В нем стало спокойнее после расчистки чердака; возможно, и жизнерадостная натура Колина, который часто навещал дом, оказала влияние на обитавший в нем дух. Но Бет была уверена, что стоит ей остаться одной, как все может повториться.

Она не ошиблась. В тот же вечер, сидя, как обычно, у окна и занимаясь работой, стараясь наверстать упущенное время, она вдруг снова испытала привычное беспокойство. Не было ни звуков, ни видений, но в воздухе ощущалось чье-то незримое присутствие. Бет уже привыкла в подобные минуты собирать волю в кулак и не выказывать страха. Она пыталась своим равнодушием и самообладанием отогнать зловещий дух. Иногда на это уходило несколько минут, иногда час и больше, но потом Бет всегда чувствовала себя обессиленной и опустошенной. В ту ночь, на ее счастье, напряженное состояние быстро прошло. Бет подумала, что, возможно, дух еще не успел восстановить прежнюю силу после болезненной для него операции на чердаке. Больше всего она боялась упасть в обморок или заболеть на нервной почве и молила Бога, чтобы в этом случае он помог ей добрести до Нилсгаарда, где она будет в безопасности. Если же сил не хватит, то ее ничто не спасет. Эта кошмарная мысль постоянно преследовала девушку.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю