Текст книги "Вперед к спасению души (СИ)"
Автор книги: Роза Звягина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 22
За последние сутки Стефан не менее сотни раз набрал номер Ксении, результат был один: «Телефон выключен или находится вне зоны действия сети». Он написал несколько сообщений, в надежде, что она включит телефон и прочитает.
А писал он очень просительно и душевно:
«Ксеша, пожалуйста, отзовись. Нам очень нужна твоя помощь. Приезжает «твой друг» из Москвы, Порохов. Без тебя могут сорваться переговоры».
И еще несколько сообщений в том же духе. Она добрый, понимающий человек, если прочтет, обязательно откликнется. Или нет? От его семьи она так натерпелась, что вряд ли захочет…
От себя лично он не стал ничего писать. Ни о своих чувствах, ни о том, как сильно скучает и беспокоится. Зачем? Она ведь влюблена в Матвея.
Ладно, решил он, не откликнется и правильно сделает, он бы ни за что не стал помогать своим обидчикам.
Тем временем час переговоров настал.
Стефан, откинувшись на спинку шикарного президентского кресла, хмуро посматривал на Матвея, который тихо сидел в сторонке у журнального столика, уткнувшись в документы.
– Изучай, вникай, – нарушил тишину старший брат. – Я не собираюсь тут сидеть и перекладывать бумажки. Так что, руководить дальше тебе.
– Перестань, не нагнетай, – оторвался Матвей от договора. – Отец скоро поправится, и сам будет руководить.
Стефан глянул угрюмо и ничего не ответил.
Наконец в кабинет заглянула секретарь Вера Марковна:
– Стефан Борисович, Порохов в приемной.
– Зови, – коротко бросил он и сел в кресле прямо, приняв серьезный, деловой вид.
Хочешь, не хочешь, надо выполнить обещание, данное отцу. Сегодня тому было лучше, но к удивлению сыновей, он не проявил желания вырваться из клиники, чтобы лично присутствовать на переговорах, словно совсем потерял интерес к делу всей жизни. За маму переживает, понял Стефан, и где-то глубоко в душе шевельнулась обида на нее, за то, что она так некрасиво поступила с отцом. Вот чем она лучше его? Хотя черт их разберет? Кто прав, кто виноват? Одни недомолвки и тайны.
– Здравствуй, Стефан, давненько мы не виделись.
В кабинет стремительно вошел Порохов, подтянутый, аккуратный, в дорогом деловом костюме и галстуке, затянутом слишком сильно, как показалось Стефану. Он даже потянулся к вороту белоснежной рубашки, чтобы еще больше ослабить узел на ненавистном галстуке.
– Здравствуйте, Станислав Яковлевич, – поднялся Стефан ему навстречу и, сдержанно улыбнувшись, пожал протянутую руку.
Тут же к ним подошел Матвей.
– Помните Матвея? Это мой брат, – представил Стефан.
– Здравствуйте, Санислав Яковлевич.
– О, надо же! – удивился Порохов и с радушной улыбкой протянул тому руку. – А я помню тебя совсем мальчишкой. Лет эдак восемь-десять назад гостил у вас в «Горках». Хорошую смену вырастил Борис. Кстати, как он? – тут же сделал озабоченное лицо Порохов.
Стефан не поверил в искренность ушлого коммерсанта и держал ухо востро.
– Нормально. Папу немного прихватило, но это временно. А пока вам придется общаться со мной и с Матвеем, если вы, конечно, не против.
А младшенький вежливо сообщил:
– Отцу уже лучше, спасибо. Простите, что он сам не смог вас встретить. Инфаркт – дело серьезное. Присаживайтесь.
Матвей отодвинул один из стульев, стоящих у длинного стола, во главе которого сидел Стефан и насмешливо смотрел на брата, наблюдая, как тот суетится и лебезит перед будущим (дай Бог!) партнером. Надо будет преподать ему урок по этому поводу. Следует держаться наравне или даже немного свысока, но никак не лебезить.
– Ничего, ничего, – успокоил Порохов, усаживаясь. – Так даже лучше, люблю вести дела с молодыми, умными, деловыми, образованными… Кстати, а где ваша сотрудница, м-м-м, не помню, как фамилия. Ксения, кажется.
Братья переглянулись.
– Я просил вашего отца, чтобы он пригласил на подписание договора девушку, что присылал ко мне.
– Да, мы в курсе… Но, к сожалению, она уволилась, – нисколько не смутился Стефан, ведь это была правда. – Она была здесь на стажировке, а теперь уж, наверное, покоряет более высокие вершины, – постарался смягчить вранье Стефан, при этом бросив злой взгляд на брата, которого винил в том, что случилось, а также в том, что теперь ему приходится врать и изворачиваться.
– Жаль. Очень жаль. – Казалось Порохов сильно расстроен. – Зачем же вы отпустили такого ценного работника? Ксения уникальный кадр. А в наше время молодые, неординарные кадры просто на вес золота.
– Я ни за что бы не отпустил, – заверил Стефан, снова зыркнув на братишку. – Но, к сожалению, был в это время в отъезде. Признаюсь, мне тоже жаль, что она уволилась.
– Так найди и верни ее! – Порохов хмурился все больше.
– Обязательно! Вы читаете мои мысли. Я собираюсь ее вернуть, – заверил он и снова недобро глянул на брата, а тот поджал губы.
Это не ускользнуло от зоркого ока старого, опытного человека. Он сразу понял, девушка не так проста, как казалась и здесь явно что-то произошло. Но найти ее следует. Он так надеялся встретить ее сегодня! Она ведь обещала угостить его знаменитыми питерскими пирожными!
Порохов про себя усмехнулся, ну что за глупости? Он ведь деловой человек, и в его-то возрасте так привязаться с первого взгляда? Но что поделать? Не может он забыть чу́дную девушку с красивыми глазами и острым умом. И намерения по отношению к ней были вовсе не пошлыми. Он просто хотел завладеть этим уникальным кадром исключительно в деловых целях, то бишь, переманить к себе на работу. Лукавил, конечно. Слегка. Или нет? Он и сам не понимал, с какой стати эта навязчивая идея? В любом случае, для начала надо найти девушку.
Наконец Станислав Яковлевич очнулся от лирических мыслей, дела прежде всего.
– Хорошо. Тогда приступим к делу. Мне понравилось ваше предложение по закупке оборудования, и я подпишу договор. Но как я понял, это был лишь повод, чтобы вытащить меня на переговоры.
Порохов слегка ухмыльнулся. Стефан тоже. Он сразу прочувствовал этого дельца-прохвоста, конечно, тот не дурак, понял зачем Горинов заманивает его на деловую встречу.
– Да, вы правы, Станислав Яковлевич, – не стал хитрить Стефан. – Вы нас хорошо знаете, работали когда-то с нами в одной связке, и нам хотелось бы вернуть те времена. В этом, собственно, суть нашей сегодняшней встречи.
– Слушаю, – коротко бросил Порохов.
Стефан кратко обрисовал ситуацию и предложил несколько вариантов слияния компаний, а также сделал выкладку ожидаемых выгод для обеих сторон.
Порохов внимательно слушал, жевал губами, будто раздумывал, хотя Стефан был уверен, тот пришел уже с готовым решением.
Наконец Станислав Яковлевич очнулся от дум и высказал свое мнение:
– Я знаю все о состоянии ваших дел на сегодняшний день. Да, все не очень хорошо, но не безнадежно. И прежде, чем принять решение, я хотел бы взглянуть на цифры. Надеюсь, все-таки дела не так плохи, как мне представляется.
Манерничает, заигрывает и набивает цену, понял Стефан.
– Не без трудностей, но мы все еще на плаву, – тоже немного заигрывающим тоном сказал он и тут же принял серьезный вид. – Матвей покажет Вам последнюю презентацию нашей компании и предоставит всю финансовую документацию. У нас все готово, вы можете пройти в конференц-зал.
Порохов встал, Матвей тут же подскочил следом.
– Отлично. Пойдемте, молодой человек, – кивнул Матвею Станислав Яковлевич и оглянулся. – Мне импонирует твоя деловая хватка и открытость, Стефан. Из тебя выйдет хороший Топ-менеджер. И мы понимаем друг друга с полуслова, все четко, по существу, без обиняков. Это радует. С твоим отцом-хитрецом, – он рассмеялся своей нечаянной шутке, – все бывало гораздо сложнее.
– Надеюсь, не разочаровать вас и в будущем, – сдержанно улыбнулся Стефан, едва склонив голову.
На самом деле он не собирался заниматься делами отца, это ему было неинтересно, и как только Матвей поднатореет в деле, старший брат тут же покинет это чудное, удобное кресло. И поминай, как звали. Он снова станет свободным художником. В прямом и в переносном смысле.
Матвей вышел за дверь, а Порохов неожиданно задержался.
– Найди мне ее, Стефан.
– Зачем? – тот сразу понял о ком речь.
– Твой отец недальновидный человек. Даже не знаю, зачем я с ним связался? – Уже по-простому высказался Порохов. – Но меня очень привлекают молодые кадры. С ними легче работать, и чувствуешь себя таким же молодым. Обещай, что разыщешь ее.
Стефан нахмурился, теряясь в догадках. Похоже, старый козел запал на «прелестное дитя».
Но тем не менее сказал:
– Обещаю. Я обязательно ее найду.
Порохов мило улыбнулся:
– Ну хорошо… Только имей ввиду, не найдешь, никакого слияния не будет, – отчеканил Порохов и скрылся за дверью.
– Черт, черт! – взорвался Стефан, едва за гостем закрылась дверь. – Только этого не хватало!
И от чего так разозлился? Конечно, не от того, что сорвется слияние компаний…
Глава 23
Буквально в тот же день Стефан начал всех опрашивать и наводить справки о Ксении. Все мелочи, подробности, детали. Он допросил с пристрастием всех, кто мог хоть что-то знать о ней: Лиду, Анну, Матвея. На этом все. Больше спрашивать было не у кого. Негусто, но хоть что-то.
Больше всех знал Матвей.
– Я встретил ее в Рощино, на вокзале. Это все, – виновато поднял он глаза на брата.
– Вспоминай еще. Любая мелочь важна, – не отступал Стефан.
Тот пожал плечами.
– Что еще? Работала на рынке. Жила, вроде, с отцом. Отец пьет. Мать от них сбежала.
– Уже кое-что, – подбодрил брат.
– Кажется, есть сестра. Да, точно, она к ней собиралась ехать, та в общежитии живет в Питере.
– В каком? – сделал стойку Стефан.
– Не знаю я! Это все! Отстань!
Матвей злился все больше. Ему самому хотелось бы найти Ксешу, но отец торопил со свадьбой, надо было уладить финансовые вопросы. Он хотел поговорить с отцом об отмене свадьбы или хотя бы отложить ее на время, но так и не решился. Отец болен, бизнес на грани, не время сейчас идти против отца. Ничего страшного, как женится, так и разведется, а потом, может, и Ксения найдется.
Сердце ныло, и душа болела. Понимал, что все делает не так и живет неправильно, но что он мог поделать? Мама отца бросила, Стефан его ни во что не ставит. Только Матвей готов был для отца на все, и считал своим долгом помогать ему всем, чем может.
А Стефан упорно искал, землю рыл носом, ездил по всем адресам, какие назвала Лида и Матвей: вокзал, город, рынок. Расспрашивал людей. И наконец нашел ее дом и отца.
***
Это был довольно моложавый, хотя и седой уже мужчина лет пятидесяти пяти, с добрыми, как у Ксеши глазами, очень гостеприимный и совсем непохожий на алкоголика, как описал его Матвей.
– Да, это я отец Ксеши. Сергей Алексеевич Мельниченко, – с улыбкой представился мужчина.
Шикнул на миловидную довольно молодую женщину в рыжих кудрях, с любопытством выглядывающую из другой комнаты, плотно прикрыл за ней дверь и пригласил гостя:
– Проходите. Только дочки здесь нет, она не живет с нами. С моей новой женой не поладили, – виновато сообщил он и кивнул в сторону комнаты.
– Да, – согласился Стефан и дружелюбно улыбнулся, пытаясь расположить хозяина дома к себе, – бывает и родным людям трудно ужиться в одном доме, а уж чужим, тем более женщинам…
– Да вы правы, тяжело с женщинами, – по-своему понял слова гостя Ксешин отец. – Вы проходите, не стесняйтесь. А вы кто Ксении будете?
– Я… ее друг, Стефан Ковальский. Она как-то внезапно исчезла, а телефон не отвечает.
– Хотите чаю? – засуетился Сергей Алексеевич.
– Нет-нет, спасибо, – вежливо отказался Стефан, присаживаясь на предложенный стул и оглядывая простенькую обстановку старого дома. – Вы ее видели? Разве она не вернулась домой?
– Она была у меня недавно…
– Да? – встрепенулся Стефан и с надеждой посмотрел на мужчину. – А вы можете дать ее адрес? Где она теперь живет?
Тот пожал плечами:
– А я не знаю, она не сказала. В Питере где-то.
– А телефон? Почему у нее телефон не работает?
– Она потеряла телефон. Сказала, что оставила в автобусе.
– Понятно, – расстроился Стефан, догадавшись, что она просто избавилась от прошлого. – Но, наверное, она дала вам новый номер?
Сергей Алексеевич снова пожал плечами, Ксеша строго-настрого запретила давать номер ее телефона кому бы то ни было.
– Нет… – соврал он и от неловкости поспешил обрадовать гостя. – Но она обещала вскоре приехать.
– Когда? – посмотрел Стефан с надеждой.
– Вскоре, – снова порадовал отец беглянки.
Гость не очень обрадовался, ждать он не мог.
– Это здорово, – ответил только и тут же вспомнил. – А сестра? У нее ведь есть сестра?
– Да, Даша, моя старшая дочь. Только ее адреса я тоже не знаю, – поспешил сообщить Сергей Алексеевич и слегка покраснел.
Что гость о нем подумает? Отец не знает, где живут его дети. Но Ксения строго-настрого запретила…
– Ну что ж, – перебил думы отца гость и нехотя поднялся, – не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. Вот. Я оставлю вам визитку, пожалуйста, позвоните мне сразу, как только она объявится. И передайте, что я очень хочу ее увидеть.
Наверное, отец Ксеши что-то разглядел в глазах гостя, потому что неожиданно признался:
– Не знаю, позвоню ли… Она не велела… Но я обязательно передам, что вы ее разыскиваете.
– Понятно, спасибо и на этом, – совсем сник Стефан и попрощался. – Всего хорошего.
Едва дверь за гостем закрылась, из комнаты выскочила Марина.
– Ого! Вот так кавалера подцепила наша Ксения!
– Да с чего ты взяла, что он ей кавалер? Он сказал – друг.
Марина засмеялась:
– Ты серьезно? Девке твоей уже двадцать пять лет. Ты думаешь, она все еще просто дружит с мальчиками? А это уже вполне зрелый мужчина. Наверняка они…
– Замолчи, Марина, – гаркнул Сергей Алексеевич, – прекрати так говорить о моей дочке!
– Что? Да я чистую правду говорю! Иначе и быть не может! Вот принесет тебе в подоле! Сразу предупреждаю, я нянчиться не буду!
– Заткнись, я сказал! – шарахнул по столу Ксешин отец. – Выжила девчонку из дома, а теперь еще и грязью поливаешь!
– Что ты орешь на меня?! Ты дождешься, уйду от тебя к Кольке-соседу!
– Да иди! Сил нет тебя слушать!
Марина поджала тонкие губы и, хлопнув дверью, скрылась в комнате, щелкнув замком.
– А-а-а! – застенал Сергей Алексеевич. – Чертовы бабы!
Потом встал и нехотя подошел к дверям комнаты.
Постучал:
– Марин, Мариша, ну ладно тебе, не обижайся. Ну прости, сгоряча я, не хотел тебя обидеть. За дочку переживаю.
– А чего за нее переживать? – смилостивилась Марина и открыла дверь. – Поди, как сыр в масле катается, вон какие мужики за ней бегают! А нам с тобой копейкой даже не поможет! – обиженно поджала она губы. – Ладно, пойдем обедать. Борщ у меня сегодня удался.
– Пойдем, Маришка, борщ у тебя и правда вкусный, – вздохнул Сергей Алексеевич, пусть балаболит, что хочет, мир в семье дороже.
Чертыхнулся. Что за жизнь? Наталья бросила его, дочки разбежались. Одна Маринка его любит, а потому надо ее беречь, какая бы языкастая не была.
***
А Ксения тем временем переехала в маленькую комнатку в общежитии и почти сразу нашла работу. Она просто зашла в свою любимую кондитерскую «Север-Метрополь» и наудачу спросила о свободных вакансиях. Ей тут же предложили место в одной из кондитерских.
С этого момента она начала строить свою собственную, ни от кого независящую жизнь, потихоньку зализывая раны от пережитого.
Однажды вечером после работы пришла уставшая, включила чайник, нарезала бутербродов. Пока чайник закипал, подошла, глянула в окно.
За стеклом, размеренно кружась в холодном белом танце, падали первые снежинки. В душе царили тоска и безысходность, будто потеряла что-то ценное, а что, понять не могла. И не Матвей тому виной, он для нее недосягаем. Тогда что?
Вдруг вздрогнула от звонка телефона.
Звонил отец:
– Дочка, здравствуй. Тебя разыскивал молодой человек.
Сердце сделало кульбит.
– Какой? Он представился?
– Стефан Ковальский. Он оставил свою визитку. Просил дать номер твоего телефона.
– Ты дал ему? – испугалась Ксеша.
– Нет, конечно, как ты и просила.
– Хорошо. Не давай, пожалуйста.
– Дочка, почему ты от него скрываешься? Он показался мне порядочным и очень обеспеченным.
– Папа, нельзя судить о человеке лишь по одежде. И даже по словам нельзя понять о намерениях человека.
– Но мне показалось…
– Что тебе показалось?
– Он был очень встревожен… Я почему-то подумал, что он любит тебя.
– Что? – Ксения даже рассмеялась, вспомнив, как надменно с ней разговаривал Стефан. Почти всегда. За исключением нескольких дней, которые они провели вместе в Москве, она тряхнула головой, пытаясь выбросить из памяти всплывающие образы: красивое синее платье, ночная набережная, его смеющиеся глаза. Он всегда смотрел ей прямо в глаза, вспомнила она, а затем взгляд неизменно опускался ниже, на ее губы…
Нет, не может быть.
– Ерунда, папа, тебе показалось. Если он снова объявится, пожалуйста, ничего обо мне не рассказывай.
Ксения положила телефон на столик и подошла к окну. Теперь в стеклянном отражении она видела не снежинки и не свое лицо, а смеющиеся глаза Стефана. Кажется, она жутко соскучилась… Нет, нет, ерунда. Все те люди в прошлом. Но все-таки почему же ее разыскивает Стефан? Не Матвей. А главное, зачем?..
Глава 24
Осень давно ушла в прошлое, а вместе с ней и печальные события. Теперь они казались Ксении лишь неудачным моментом в жизни. Вот уже и зима была на исходе, и в душе девушки рождались мечты и новые стремления.
Мало что изменилось за это время. Никто ее не нашел из той, прошлой жизни. И это хорошо, убеждала она себя, а сердце твердило: «ничего хорошего, значит, ты ничего не стоишь и никому не нужна». Она должна была признаться хотя бы себе, ей очень хотелось, чтобы ее разыскали, и все-таки сама не сделала ни шага навстречу. Как и обещала… Нет, не Арине. Себе.
За зиму Ксеша переехала в маленькую квартирку сестры, которая нашла себе нового, обеспеченного мужчину и благополучно переехала к нему. Ксения навела в новом жилище порядок, сделала мало-мальски приличный ремонт, обзавелась кое-какой мебелью и женскими уютными вещами: пушистым, теплым пледом на новую кровать, мягким креслом, красивой посудой, хватило даже на ноутбук. Вот и пригодились ей накопленные когда-то деньги.
Одной было тоскливо и скучно. С сестрой встречалась редко, поскольку общих интересов они не имели. Лишь подружки, которыми обзавелась на новой работе, изредка навещали, пытались вытащить в кино, в клуб или в поход по магазинам. Но она каждый раз категорично отказывалась, хотя понимала, что дальше так жить нельзя.
Надо непременно изменить что-то в жизни, пойти учиться или найти работу попрестижней, снять хорошую квартиру и парня, наконец, надо себе найти! Двигаться! Двигаться вперед! Пусть не к звездам, но хоть немного расшевелиться, уговаривала, тормошила она себя.
Совсем замкнулась, работа-дом, работа-дом. За зиму будто замерзла. А с весной, с первой капелью и первыми лучами солнца пришло наконец желание проснуться и жить. Жить лучше, веселее, разнообразнее. Хотя прошлое все еще не давало покоя…
И вот в один, еще по-зимнему холодный, но уже ясный мартовский день произошло неожиданное событие. Едва Ксения вернулась домой после работы, как позвонили в дверь.
– Мама? – Ксения удивленно подняла брови, с трудом узнав стоящую на пороге женщину.
Мама сильно изменилась, нет, не постарела и была, как и прежде, хороша собой, просто выражение лица у нее стало совсем другое. Ксеша помнила ее веселой, смешливой, а теперь уголки губ опущены вниз, на лбу морщинка от сведенных бровей, и взгляд печальный, будто заискивающий.
– Привет, дочка, это я. Можно войти?
Наталья с любовью и надеждой смотрела на дочь. Авось младшенькая не прогонит, старшая-то отказала.
– Проходи, конечно! – опомнилась Ксеша, все еще пытаясь прийти в себя от неожиданной гостьи.
Мама прятала глаза, вытирала слезы и все еще не решалась переступить порог.
– Помоги мне, Ксешенька, – наконец сказала она.
И только тут Ксеша заметила, что в левой руке мама держит трость.
– Нога почти не работает, – стесняясь пояснила мама. – Инсульт перенесла три месяца назад.
– Как же так, мамочка? – взяв маму под руку и помогая перешагнуть порог, спросила дочь. – Ты же такая молодая.
– Ох-хо-хо, дочка. Мне уже пятьдесят один, – горько рассмеялась та.
Ксения удивилась:
– Но как же Славик тебя отпустил в такую дальнюю дорогу? Одну…
– А я ему ничего не сказала, он и не знает, что я уехала. Ему не до меня, у него свои дела.
– Как это? То есть он тебя бросил? Больную? – догадалась вдруг Ксеша. – Бедная моя.
Ксения крепко обняла мать, она так сочувствовала, так соскучилась и была безумно ей рада!
Мать устало села на банкетку и опустила голову.
– Если честно, я его понимаю и не осуждаю. Славик молодой, здоровый, мне за ним теперь не угнаться.
– Понятно.
Дочь поняла, что мамин друг, или кто он там ей, может, муж, просто бросил ее в беде.
– Я поживу у тебя. Немного окрепну, а там на работу пойду, жилье сниму, – виновато посмотрела на нее Наталья.
– Да что ты, мамочка! Живи, сколько хочешь! Пойдем, пойдем. А где же твои вещи?
– А нет ничего. Я не могла с собой ничего взять. Сил совсем нет после удара.
– Понятно, но это ничего, не переживай. Мы все тебе купим, – суетилась Ксения, помогая маме встать. – Ты, наверное, голодная с дороги, ты иди в комнату, отдохни пока, а я что-нибудь быстро приготовлю.
– А как ты адрес узнала? – за ужином спросила Ксения, все еще удивляясь неожиданному появлению матери.
Мать бросила виноватый взгляд на дочку.
– Так Дашуня сказала. Мы с ней общались недавно по телефону.
– Да, она передавала от тебя приветы, – Ксеше хоть и было обидно, что мама звонила только Даше, но виду не подала. Пришла-то она к ней, а не к старшей дочери.
Кроме того, радость от неожиданного появления мгновенно стерла все тягостные воспоминания, которые все еще терзали душу. Прошлое не отпускало. Ксении все время казалось, будто она что-то сделала не так. Не досказала, не дослушала, недопоняла. Как будто она предала кого-то. Наверняка Лида на нее обижается, и кое-кто еще. Но никто больше не давал о себе знать, значит больше и не искал. Она поняла, что о ней просто-напросто позабыли.
А потому приезд мамы здорово ее взбудоражил и отвлек от горестных мыслей. Ночью она совсем не спала, все думала, как теперь они будут жить. Ксения так по ней соскучилась, что не могла поверить своему счастью! Она никуда ее не отпустит, будет заботиться, ухаживать. Мама обязательно поправится!
Так, перво-наперво, надо снять квартиру побольше. Двоим здесь будет тесно. Потом надо маму отвезти к лучшему врачу, купить лекарства. Хорошо бы найти работу получше, но ничего, она кое-что сберегла, им хватит. Под утро она наконец уснула, но прежде несколько раз вставала, подходила к спящей маме, которой постелила на своей кровати, а сама легла на маленьком, старом диванчике.
Наклонялась, смотрела с улыбкой и нежностью, тихонько шептала:
– Мамочка, родная… Все у нас будет хорошо…
***
Вскоре Ксения сняла двухкомнатную квартиру совсем рядом со своей работой, чтобы в случае необходимости сбегать, проведать маму.
Мама быстро привыкла, взяв на себя посильную домашнюю работу: готовку, стирку, глажку. Жить стало веселей. И Дашка стала навещать их чаще, приезжала пообедать или поужинать. Ксения не могла нарадоваться, ну вот, совсем, как прежде, настоящая, дружная семья. Только папы не хватает. Она сообщила ему, что мама вернулась, но он так ни разу не навестил ее. И это понятно, он обижен, кроме того, у него другая семья. И все равно, Ксеша была счастлива!
В один из выходных дней сестрица приехала на обед и, едва усевшись за стол, начала по обыкновению расхваливать себя и своего Мишеньку.
– Я себе новую шубу купила. Мишка денег дал.
– Дочка, зачем же тебе шуба? Лето впереди, – засмеялась Наталья.
– Пригодится. Мало ли что? И зима была не последняя. Верно? – хохотнула Дарья. – Ой, я же не сказала. Миша мой такой умный! И его начальство в загранкомандировку отправило.
– Здорово, – порадовалась Ксеша за сестру, расставляя тарелки и раскладывая приборы.
– Только все не как у людей. Без проблем не обошлось. Ну вы меня понимаете, жизнь сейчас нелегкая. Правда, мам?
– Даш, хватит, – внезапно все поняла Ксения. – Мама все понимает, но помочь тебе не сможет. Говори прямо, тебе снова нужны деньги?
– Нет, – потупила вдруг глаза сестрица. – Миша уехал во Францию, в командировку на полгода. Ну… я говорила…
– И что?
– Мы жили с ним на съемной квартире. А теперь он уезжает, а мне одной квартиру не потянуть. Вот думаю, сестренка приютит на время, пока я новое жилье не подыщу? А? Сестренка, приютишь? Я ведь тебя когда-то выручила?
– Конечно, места хватит, – сходу согласилась добрая душа, Ксеша. – Мама большую комнату занимает, вот можешь с ней разместиться. Там ширма есть.
– Ой, нет. Зачем мне большая? Я в маленькой, чтобы никого не стеснять.
Ксеша слегка опешила, но возражать не стала. Это ведь только на время.
– Ладно, я с мамой размещусь.
Мама радостно смотрела на своих девочек. Умницы, такие дружные!
***
Порохов Станислав Яковлевич прогуливался по Таврическому саду в ожидании деловой встречи. С наслаждением вдыхал свежий апрельский воздух, слушал пение птиц в весеннем, едва просыпающемся саду, разглядывал прохожих и прекрасную архитектуру родного города. И тут ему на глаза попалась вывеска Кафе-кондитерская «Север-Метрополь». С некоторых пор, приезжая в Питер, он обязательно посещал это заведение.
Порохов не раздумывая направился туда. У него как раз было полчаса, чтобы выпить чаю.
В зале была тишина и ни одного посетителя. Он огляделся, где бы поудобнее устроиться и вдруг прямо перед собой увидел знакомую девушку, она выкладывала на витрину пирожные, при этом совершенно не глядя по сторонам.
– Ксения?
