![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vpered-k-spaseniyu-dushi-si-375092.jpg)
Текст книги "Вперед к спасению души (СИ)"
Автор книги: Роза Звягина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Роза Звягина
Вперед к спасению души
(Всем милым, романтичным, влюбленным, счастливым и несчастным посвящается. А также Ксеше Мел…)
Пусть на пути твоем преграда за преградой,
И жизнь течет, как огненный ручей,
Однажды станешь ты единственной отрадой
Тому, кто для тебя стал всех важней…
Пролог
– Его нет? Его больше нет?! – Ксения смотрела полными слез глазами.
– Прочти и ты все поймешь. – Он протянул ей мятый, слегка потертый конверт и отвернулся к окну, не в силах видеть ее слезы.
Она дрожащими руками открыла конверт и достала небольшой листок.
«Дорогая моя Ксеша, если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет на этом свете. – Строчки заплясали перед глазами. – Но знай, что до последней минуты, последней секунды своей жизни я думал только о тебе и всю свою ничтожную жизнь любил только тебя…»
Она прижала письмо к губам и зарыдала. Не было сил читать дальше, слезы застилали глаза.
Немного успокоившись, она снова вернулась к письму.
«…Все, что я делал в своей жизни, все было посвящено тебе. Я так хотел, чтобы ты была счастлива! И сам мечтал стать счастливым. С тобой! Но, видно, столько грешил в этой жизни, что оказался недостоин такого дара от Бога.
Прости, за то, что не поверил тогда в твою любовь. Нет. Не прощай. Мне нет прощения. Ведь я бросил тебя, когда тебе было очень плохо. После того, что сделал, я больше не посмел приблизиться к тебе. Но поверь, я очень хотел сделать тебя счастливой. Иногда я наблюдал за тобой издалека, но так и не решился вернуться в твою жизнь.
Прости, что обидел тебя не раз, я люблю тебя до умопомрачения, и этим все объясняется. Надеюсь, ты все-таки будешь счастлива, пусть и без меня.
Целую тебя, моя родная! Как жаль, что лишь на бумаге…».
Ксения рыдала над письмом, перечитывая его снова и снова, и сама не понимала, от чего горестнее плачет – от потери любимого или о потерянном времени. Она ведь могла спасти его! Спасти его душу! Спасти его самого! Но не захотела. И уже ничего не исправить…
Глава 1
Задолго до этого
Ксения выскочила во двор дома, через две ступеньки сбежала вниз по лестнице и угодила прямо в лужу у крыльца. Скривилась от ощущения неприятной холодной сырости, проникающей в летние туфли, и всхлипнула.
По щекам покатились капли, то ли от дождя, а скорее, от слез, душивших ее. Она подняла голову, пытаясь остановить их, и почти буквально уткнулась в низкие дождевые облака. Над заливом растекалось темное, пугающее небо, поздний август неустанно «радовал» шквалом дождя и ветра.
Ксения поспешно раскрыла зонт, но теплее и суше от этого не стало. На душе было холодно, скверно, просто паршиво.
«Как же хочется, наконец, счастья! Необыкновенного! Настоящего!» – взмолилась она, подняла воротник плаща и решительно сделала шаг вперед.
Только куда теперь идти? Единственный вариант уехать к сестре в город. Очень не хотелось, но больше некуда.
Послышался скрип открывающейся двери, и девчонка устремилась прочь, подальше от родительского дома.
Ветер донес еле слышный возглас отца:
– Ксеша! Ксеша, вернись!
***
Покупатель должен был приехать на электричке в девять вечера. Время еще есть. Матвей вошел в зал ожидания и сел в сторонке, чтобы не привлекать внимания.
В зале было достаточно народа, никто не обращал внимания на молодого, прилично одетого мужчину, который подремывал, сидя на жесткой металлической скамейке, периодически вскидывая голову, чтобы посмотреть на часы, висящие над входом. Кроме того, все с интересом глазели на происходящую в зале сцену, словно на театральное представление.
Какой-то парень лет двадцати в растянутых спортивных штанах и видавшей виды джинсовой куртке, подсев к молодой девице, клянчил деньги на проезд до Питера, умолял, уговаривал, давил на жалость. Мол, денег нет, друзья пригласили в гости, а самих и дома нет. Потом перешел к угрозам.
Все молча наблюдали, чем закончится дело. Матвей тоже сидел тихонько и вытерпел ровно до тех пор, пока парень не принялся силой отнимать у девчонки сумку.
Та вцепилась в нее и, тихонько подскуливая, причитала:
– Отпусти, что ты делаешь? У меня же здесь документы и деньги последние. Ну не надо, слышишь?!
Она даже не оглядывалась на людей и не звала на помощь, видно, понимала, что помощи ждать неоткуда. Да, народ нынче злой, равнодушный, подумал Матвей. Вздохнул, встал, не торопясь подошел к гопнику, молча оторвал руку от сумки и, крепко ухватив за воротник куртки, быстро вывел из помещения вокзала.
***
Электричка пришла, но покупатель не приехал. Матвей в расстройстве ходил по перрону вперед-назад, нервно поправляя коробочку во внутреннем кармане. Значит, уже и не приедет, понял он. А может, следующую подождать? Он решил остаться и направился обратно в зал. Не может он вернуться домой с пустыми руками, что он матери скажет?
Девчонка сидела все там же, по-прежнему ни на кого не смотрела, только всхлипывала тихонько.
Матвей вздохнул, глянув на нее, и уж было хотел повернуться и выйти, но совесть не позволила.
– Что, украли все-таки деньги? – подошел он к девице.
– Да нет. Все на месте. – Она искоса с опаской посмотрела на него.
Высокий спортивный парень с короткой стрижкой, лет двадцать семь-двадцать восемь, не больше. Ничего такой… Ах, да, узнала, это же он ее спас.
– Спасибо вам, что помогли.
– Не за что. – Он сел на соседнюю скамейку и закинув ногу на ногу уставился на нее.
Заметив взгляд, она поспешно вытерла слезы, непроизвольно заправила за ухо прядь темных, стриженых под каре волос, и глянула с интересом. Хотя зря старается, видок у нее хуже некуда: нос красный, распух, да и глаза заплыли от слез и обиды неизвестно на кого, то ли на гопника того, то ли на отца, а может, на себя, невезучую. Да и парень этот по всему видать из состоятельной семьи. Она не очень в этом разбиралась, но куртка и кроссовки стоили явно недешево. А вот на нее без слез не взглянешь. Впрочем, какая разница? В любом случае, она, кроме сожаления, иных чувств вызвать у него не могла. Она снова всхлипнула.
– А ревешь-то чего? – Он с усмешкой наблюдал за ее оценивающим взглядом, знал, что нравится девушкам.
– Да, ничего, – отвернулась она, пряча заплаканное лицо. – В город хотела уехать, к сестре, она обещала с работой помочь, а из-за этого… – Она неопределенно махнула головой, – на электричку опоздала.
– Так следующая будет.
– Будет, да только к сестре в общежитие уже не пустят, поздно.
Он глянул на часы над входом, да, уже половина одиннадцатого. Клиента ждать бесполезно.
– Ну так домой иди. Или боишься одна? Могу проводить.
– Нет, домой не пойду. Там папка пьяный, – соврала она.
– А мать?
– А мама давно от него уехала, от нас… – Заметив удивление на лице спасителя, пояснила: – Она уехала к своим родным в Крым.
– Насовсем?
– Ага.
– А тебя с сестрой бросила? – Он удивленно поднял брови.
– Получается, так.
Матвей осуждающе покачал головой. У него была дружная семья… До некоторых пор. Теперь все по-другому. Но все равно мама очень его любила, а он ее. И Матвей даже не представлял, как будет жить без нее, ведь она тоже, как и мать этой девчонки, собиралась в скором времени уехать. Он нервно потрогал коробочку во внутреннем кармане. Наверное, зря он ей помогает. Может, все еще у мамы с отцом наладится? Это он и сказал вслух.
– Все наладится, вот увидишь. И мать вернется.
– Нет, это вряд ли.
Девушка вздохнула, на самом деле мама два года назад укатила с заезжим офицером. И именно в Крым, но не к родне, а наоборот от нее. Попросту сбежала от мужа и дочерей.
– А в город зачем собралась? Погостить или насовсем? – снова поинтересовался Матвей.
– На работу хотела устроиться. Здесь работы нормальной нет, на рынке работала за копейки. Да и сил больше нет отца терпеть. – Она поджала губы от обиды, вспомнив сегодняшний скандал.
– Сильно пьет?
– Каждый день, – снова соврала она и недовольно глянула на парня.
И когда он уже отстанет с расспросами? Хотя ей было лестно, что такой красавчик обратил на нее внимание, пусть не как на девушку, а на жалкое существо, попавшее в беду… Она опять всхлипнула.
Матвей тоже пригляделся к девчонке: на вид лет восемнадцать, видавший виды черный плащ, сумка с местного рынка, да туфли-балетки из клеенки.
Он еще раз глянул на нее. А девчонка ничего, симпатичная, хотя ему все равно, тряхнул головой, у него ведь невеста. Да и вообще, на что она ему сдалась? Даже если бы не было невесты, ничего бы у них не получилось, отец никогда не допустил бы такой мезальянс.
Он решительно встал.
– Ну ладно, пока.
– Пока, – с грустной улыбкой ответила девушка и с тоской посмотрела ему вслед…
Глава 2
Матвей вышел и остановился, в сомнении уставившись в красно-черное, закатное небо. Он так и не понял, куда же она пойдет? К подругам, наверное, или домой. Да какая ему разница? Он сделал шаг в сторону парковки и снова остановился. Помочь, что ли, девчонке? Попросить мать? Она не откажет, найдет ей работу. Ему совсем не хотелось возиться с ней, но раз уж проявил благородство, стыдно было отступать.
Он повернулся и снова вошел в зал.
– А тебе восемнадцать-то есть? – он подошел и усмехнулся, заметив, что она вздрогнула, видимо, не ожидала, что он вернется.
А она обрадовавшись улыбнулась и зарделась:
– Мне уже двадцать пять.
– Да? – Он с сомнением глянул на нее. – А выглядишь младше… Послушай, – решился он. – А ты не хочешь пойти работать к нам в дом? У нас большой дом, прислуга всегда требуется.
– Прислуга? – девушка с сомнением посмотрела на парня.
– Ну там, уборка по дому, работа в саду, или еще что… Ты что умеешь-то?
Она пожала плечами:
– Я, вообще-то, повар, точнее, кондитер. – И пояснила: – Поварское училище окончила.
– Ну так это же здорово. Нам как раз помощница на кухню нужна, – приврал он.
– Серьезно? – девушка удивленно посмотрела на парня.
Тот кивнул:
– Ну? Пойдем?
Она с сомнением посмотрела по сторонам. А вдруг увезет куда-нибудь?
– Да не бойся, разве не видно, что я нормальный человек? – усмехнулся Матвей, угадав ее мысли.
Она нерешительно поднялась. Верно, он же спас ее, чего бояться?
– Пойдем, пойдем, – подбодрил он, наблюдая ее сомнения, – если не понравится, повернешься и уйдешь.
Она наконец решилась и пошла следом.
По дороге к парковке Матвей спросил:
– Тебя звать-то как?
– Ксеша.
– Как?
– Ксения. Но все зовут Ксеша.
– А я Матвей. Матвей Ковальский.
– Очень приятно, – Ксения снова зарделась и опустила глаза.
– Ну что, поехали? – Он открыл перед ней дверцу машины.
И машина красивая, очень дорогая, навскидку оценила девушка. Не попасть бы в очередную беду, подумала она, но тут же кивнула головой, соглашаясь. Была не была, все равно больше идти некуда.
***
– Мам! Мама! – едва перешагнув порог дома, закричал Матвей.
Тут же откуда-то сверху послышался громкий шепот:
– Тихо! Чего расшумелся? Я здесь.
Матвей, а за ним и Ксеша задрали головы. На верхней ступеньке второго этажа в приглушенном свете ночных светильников сидела худенькая, маленькая женщина. Она была очаровательна и слишком молода для роли матери. С копной волнистых, светло-русых волос и в белом воздушном платье она была похожа на фею. Женщина стремительно спустилась по лестнице и подошла к сыну.
– Матеуш, что ты так шумишь? Весь дом разбудишь! – несколько пришепетывая и выделяя букву «ш», спросила она, потом тихо добавила: – Ты сделал то, о чем я тебя просила? Продал? – вместо «л» у нее получалось «в».
– Нет, мам, пока не получилось. Но завтра я снова попытаюсь. Не волнуйся, я все сделаю. Просто нужно немного больше времени.
– Матей, Матей! Нет у меня времени! Ты же знаешь! – возмутилась она и тут наконец увидела за спиной сына девушку. – Матеуш, а это кто?
Все это время Ксения стояла позади Матвея у самых дверей и, переминаясь с ноги на ногу, осматривала великолепный, роскошно обставленный дом, вернее, пока только гостиную. Теперь затея с работой показалась ей сумасшедшей и бесперспективной. Ее никогда не возьмут сюда работать, она была уверена.
Еще на подъезде к дому она поняла, что парень, спасший ее, не просто из состоятельной семьи, а богат до неприличия.
Дом находился в элитном коттеджном поселке под самым Питером. Едва они пересекли охранный пост, девушка ахнула, по обе стороны улицы стояли высокие фешенебельные дома, утопающие в зелени и цветах. В просветах между домами блестела вода: совсем рядом был берег. Она глазела по сторонам и все больше осознавала, что ей здесь не место, даже в качестве прислуги. Ей даже не снилось, что она когда-нибудь просто войдет внутрь одного из таких домов, а уж жить и работать здесь было пределом мечтаний. Неужели ей улыбнулась удача?
И уж совсем было непонятно, каким ветром занесло Матвея в их провинциальный городок, который находится не меньше, чем в пятидесяти километрах отсюда. Что за дела могут быть у такого богатого красавчика в их захолустье? Не иначе, как судьба забросила его туда, и судьба же свела их вместе.
Девушка смущенно смотрела на хозяйку дома, а та внезапно стушевалась, опасаясь, что при посторонних наговорила лишнего, но тут же пришла в себя.
– Надеюсь, это твоя хорошая подруга и никому ничего не расскажет. – Она с сомнением посмотрела на гостью.
– Брось, мам, думаю, она ровным счетом ничего не поняла из всего тобою сказанного.
– Она что, иностранка? – удивилась мама, окинув оценивающим взглядом напуганную Ксению.
– Нет, мам. Познакомься, – Матвей взял девушку за руку и подвел к матери. – Это Ксеша, моя… хорошая знакомая. Она ищет работу, а я взял на себя смелость предложить ей поработать у нас в доме, ведь Алена ушла.
– Ну… В общем, да. Нам нужна третья горничная.
– Ксеша, познакомься, это моя мама, Ирэна Ковальская. Она очень добрая. Правда, мамочка? – Он поцеловал мать в щеку и прошел в гостиную.
– Ой, хитровец! – воскликнула та, следуя за ним попятам.
– Мама, хитрец.
– Прекрати меня поправлять! Вот негодник! Знаешь, что не могу тебе отказать! – Она подошла, обняла сына и поцеловала в грудь, выше ей было просто не дотянуться. – Ладно, давай возьмем ее на место Алены. Покажи девушке комнату, где жила Алена, номер пятнадцать, кажется. А Анне я сейчас скажу.
Он чмокнул ее в макушку:
– Спасибо, мам. Я знал, что ты не откажешь. Ну, пойдем, провожу, – кивнул он девушке.
Та смущенно смотрела на эту милую сцену и снова чуть не расплакалась. Когда-то и ее мама также любила.
– Матвей, а почему она назвала тебя Матеуш? – спросила Ксения, пока они шли куда-то вглубь первого этажа.
– Моя мама – полька. Она очень давно живет в России, но акцент и неправильные словечки все равно выдают ее, – засмеялся он.
Так вот откуда такой шикающий акцент, догадалась Ксения.
– И хотя отец назвал меня русским именем Матвей, она упорно зовет на польский лад, Матей, Матеуш, – он засмеялся. – Ты еще заметишь немало странностей и узнаешь немало тайн. Только знай, в этом доме лучше притвориться глухой.
– И немой, – подсказала Ксеша с пониманием.
Он рассмеялся:
– Молодец, схватываешь на лету. Если так пойдет, то ты у нас приживешься. Ну вот. Это и будет твоя комната.
Он распахнул дверь и посторонился, пропуская ее вперед.
– Дальше по коридору найдешь душевую, туалет, ну и прочее. Завтра вечером можешь съездить домой, привезти свои вещи, скажешь, что я отпустил. Хотя здесь тебе дадут униформу и все необходимое. Ну, в общем, тебе все расскажет Анна, Анна Михайловна. Это наш повар, она управляет всем хозяйством и командует персоналом. По всем вопросам обращайся к ней. Ну все, спокойной ночи. – Он подмигнул и закрыл дверь.
Ксения остановилась посреди комнаты и с глупой улыбкой осмотрелась. Это не сон? Она и правда будет здесь жить?
Комнатка была совсем маленькой, но такой уютной! Небольшая узкая кровать у стены, столик у окна и кресло рядом. А у другой стены небольшой шкаф. Вот и вся обстановка.
Но все было настолько красивым и добротным, что Ксения, не в силах поверить своей удаче, долго ходила по комнате, трогая вещи, мебель, потом подошла к окну и, отодвинув красивую парчовую штору, выглянула на улицу. В полумраке она разглядела подъездную дорожку, подсвеченную круглыми фонарями на низких фигурных столбиках, широкие металлические ворота и небольшую лужайку под самыми окнами, на которой росли невысокие хвойные деревья и красивые декоративные кусты.
Девушка упала на мягкую кровать. Вот это да! Вот так везение!
Глава 3
Рано утром Ксения проснулась от настойчивого стука в дверь. Еще до конца не проснувшись и ничего не соображая, она вскочила и побежала открывать.
На пороге стояла недовольная сухощавая тетка лет пятидесяти и, нахмурив тонкие брови, зло смотрела на нее.
– Это ты Ксения?
– Да, – Ксеша протирала глаза, пытаясь вернуться в реальность. Она даже не сразу сообразила, где находится, но вспомнив вчерашние события, тут же опомнилась. – А вы, наверное, повар, Анна Михайловна? Мне Матвей про вас говорил.
– Милая, во-первых, не Матвей, а Матвей Борисович, – зло ухмыляясь, одернула тетка, – а во-вторых, я не просто повар, я рас-по-ря-ди-тель, – по слогам сказала она, – всем в доме распоряжаюсь я. Паспорт.
– Что?
– Паспорт давай.
Ксения метнулась к сумке и достала документы.
– Так, Ксения Сергеевна Мельниченко, – прочитала она вслух, затем положила паспорт в карман, – проверим. – Заметив изумленный взгляд не очень любезно пояснила: – В этом доме проверяют всех работников. Надеюсь, мы не узнаем о тебе ничего порочащего?
Девушка, онемев от такого напора, только отрицательно помотала головой.
– Ну вот и проверим, – повторила тетка, – хотя сам Матвей Борисович за тебя поручился, но правила есть правила. Так вот. Даю тебе пять минут. Ровно в шесть утра весь обслуживающий персонал собирается в кухне.
Она повернулась и, потеряв к девушке интерес, пошла прочь.
***
К обеду радости от новой работы и шикарного дома несколько поубавилось. Дом был действительно шикарным, но для трех горничных это был огромный, даже необъятный домище, полный грязи и пыли. Для начала Ксении поручили убирать общественные места: гостиную, коридоры, лестницы и бассейн, расположенный на цокольном этаже. Поначалу ей помогала одна из горничных Лида, она все рассказала, объяснила, а потом показала бассейн и пошла по своим делам.
Ксения ходила по огромному помещению бассейна с высоченными, от пола до потолка, окнами и в очередной раз удивлялась масштабам и богатству дома. От окон было мало толку, в такие пасмурные дни сюда проникало мало света, но вода в бассейне светилась голубым от фонарей, вмурованных в дно бассейна. Свет, исходящий от воды, добавлял не только освещенности, но и таинственности. А на одной из стен висело гигантское, объемное мозаичное панно, изображавшее какие-то экзотические берега. Оно было настолько реальным, что казалось, сделай шаг и окажешься там, среди пальм и бескрайнего моря. Дух захватывало от этого великолепия.
– Привет! – послышался позади мужской голос. – Ты новенькая?
Ксения наконец оторвала завороженный взгляд от панно и посмотрела на улыбчивого черноволосого мужчину.
– Привет. Да, я Ксения.
– А я Ренат, – радостно разулыбался мужчина, обнажив белоснежные, крепкие зубы. – Убираться пришла?
– Да. Даже не знаю с чего начать. – Она растерянно окинула взором необъятное помещение.
– Не волнуйся, здесь, кроме Матвея, никого не бывает. Борис Степанович сюда не ходит, как и Ирэна. Так что придираться некому. Правда, Стефан иногда приезжает, вот он может со всех стружку снять, если заметит грязь, – снова засмеялся Ренат.
– Стефан?
– Да, брат Матвея.
– Ренат! Рена-ат! – в дверь заглянула Анна Михайловна. – Пойдем скорей, срочно нужна твоя помощь.
Ксения посмотрела вслед мужчине, сколько же здесь прислуги?
На самом деле, когда Ксеша познакомилась со всеми, оказалось, что обслуживающего персонала не так и много. Повар, она же Домовиха, как называла ее Лида, три горничные, садовник Ренат, он же слесарь, дворник, сантехник, смотритель бассейна и, вообще, на все руки мастер. И на этом все.
К обеду, устав до чертиков, Ксения вдруг вспомнила, что даже не спросила, сколько ей будут платить. Труд был настолько тяжелым, что теперь этот вопрос ее обеспокоил. У домоправительницы (которая ассоциировалась у девушки не иначе как с домомучительницей из мультфильма про Карлсона), она спросить боялась. С мамой Матвея, Ирэной, которая за день несколько раз попалась ей на глаза, заговорить постеснялась. Она могла бы все узнать у Матвея, но сколько не высматривала его в доме и во дворе, ни разу так и не увидела. Наверное, на работе, со вздохом сожаления решила она и снова принялась за уборку.
***
Через неделю Ксения настолько привыкла, что уже не считала работу такой уж тяжелой, тем более что Анна Михайловна стала все больше привлекать девушку к работе на кухне, узнав о ее поварском образовании. Ксеше это было по душе, так как она умела и очень любила готовить. Хоть Анна и покрикивала на нее часто и постоянно поучала, девушка терпеливо сносила все нападки.
Удручало лишь одно. С тех пор, как Матвей привел ее сюда, она его ни разу не видела. Ксения поняла, что ужасно хочет его увидеть, ведь он был единственным человеком, который отнесся к ней по-доброму. Ей давно не встречались такие отзывчивые, неравнодушные люди. Конечно, она быстро подружилась с Лидой и Ренатом, которые оказались очень приветливыми и тоже разглядели в ней друга. Но ей очень хотелось увидеть Матвея, в этом доме он единственный казался ей настоящим и искренним.
А Ирэна не обращала на новую горничную абсолютно никакого внимания, она словно забыла, что совсем недавно приняла девушку на работу. Целыми днями она ходила по дому, погруженная в свои мысли, изредка отдавала какие-то распоряжения, и еще реже выезжала в город, громко оповещая при этом, куда едет: в салон красоты или по магазинам. Все остальное время она сидела в своей комнате на втором этаже.
Еще ни разу Ксении не приходилось убираться в хозяйских комнатах, на втором и третьем этаже всегда убирались Лида и Виктория. Поэтому девушка даже толком не знала, что там. Еще одна горничная Виктория была тоже их возраста, очень красивой, но совсем недружелюбной, а Ксению откровенно игнорировала. Лида шепнула как-то, что Вика имеет виды на хозяина.
– На Матвея? – удивилась Ксеша.
– Нет! На старого хозяина, Бориса Степановича.
– Как это? Он ведь женат на Ирэне, – искренне удивилась Ксения.
Лида с улыбкой покачала головой:
– Какая же ты наивная.
Хозяина дома Ксения видела лишь раз мельком на второй день своего пребывания в доме. Она вежливо поздоровалась, но он не удостоил ее даже взглядом, позавтракал с семьей и уехал в город. Возвращался он очень поздно, а рано утром снова уезжал. У него был какой-то огромный бизнес, чем, собственно, и объяснялось его постоянное отсутствие и невнимательность к таким мелочам, как новая горничная. Внешне он был не так красив, как его сын Матвей, да к тому же стар, на вид ему было лет под шестьдесят. Поэтому Ксению несколько удивили сплетни о его отношениях с молодой и хорошенькой горничной Викторией. И она решила, что это всего лишь выдумки злых и завистливых обывателей. Хотя Лида, скорее, производила впечатление доброй простушки, а не злой, завистливой сплетницы.
С Лидой Ксеша подружилась в первый же день, девушки были примерно одного возраста и быстро нашли общий язык. Невысокая, кругленькая, с длинной, рыжей косой, веснушчатая и смешливая Лида без всякой злости обсуждала всех жителей дома, болтая при этом без умолку. Через неделю Ксения знала все обо всех обитателях, словно работала здесь тысячу лет.
***
В субботу Ксеша снова убирала первый этаж, потом сходила в местный магазин за продуктами по поручению Анны, а затем помогала ей с готовкой.
– А куда столько еды? – удивилась Ксения, нарезая очередной салат.
– Не твое дело, режь, – отрезала та, – и поторапливайся, тебе еще после обеда в бассейне надо успеть убраться.
– В бассейне? А Ренат сказал, что там только раз в неделю надо убирать, а я ведь три дня назад…
– Ксения, хватит болтать! – разозлилась Анна. – Просто делай, что говорят и помалкивай! Все иди, сама справлюсь.
Ксеша хотела задать вопрос о зарплате, денег у нее совсем не осталось, хотя они не очень-то здесь были нужны, она ходила в симпатичной и удобной униформе, состоящей из платья и фартука, а питалась она на кухне вместе со всей прислугой. Но завтра предстоял первый выходной, а ей даже не на что, да и не в чем будет выехать в город. Домой она по-прежнему ехать не хотела и очень ждала зарплату. Надо было спросить, корила она себя, но снова не решилась. Девушка все еще надеялась встретить Матвея и все узнать у него.
После обеда, перед тем как пойти убираться в бассейне, она пошла в комнату, чтобы немного отдохнуть и переодеться.
Едва она прилегла, в дверь постучали.
– Открыто, – крикнула Ксеша и села на кровати, вдруг это кто-то из хозяев или Анна?
Но в комнату вошла Лида:
– Ксения, пойдем, Домовиха зовет.
– Зачем?
– Сегодня суббота, день зарплаты.
– Правда?! – обрадовалась та. – Здорово!
Анна Михайловна сначала отчитала всех за плохую работу, а потом, поджав губы, раздала конверты, с подписанными на них фамилиями.
Ксения взяла конверт, но открывать не стала, хотя очень хотелось! Она спрятала его в карман передника, и поспешила обратно в свою комнату.
Девушка достала конверт, вскрыла и высыпала на кровать целую кучу купюр.
– Вот это да!
Она даже не поверила глазам, взяла деньги и пересчитала. Там были две ее прежние зарплаты за месяц. И это она получила только за неделю!