Текст книги "Принцесса для стального короля (СИ)"
Автор книги: Роза Адамс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 21
– Алло, дядя, не отвлекаю? Здесь такое дело! Касается помещения, что было передано Розе. Она его передала неизвестной девице. Я пытаюсь решить вопрос. Девица оказалось упрямой. Она не верит, что я той племянник. И несёт бред. Ты только не смейся. Якобы она твоя жена!
Борис расхаживал по помещению туда-сюда. Николь заметила, что его голос и тон изменились.
С ней он вёл себя высокомерно и по-хамски, не стесняясь высказывать угрозы.
Сейчас тон его был почтительный, заискивающий.
– Подхалим ещё тот! Неужели Севастьянов на это ведётся? – подумала Николь, наблюдая исподлобья за нервными движениями Бориса.
Лиззи отвлеклась от журнала и напряжённо наблюдала за своим молодым человеком. В её глазах читалось беспокойство.
Николь со злорадством наблюдала за парочкой. «Да, вариант «Пришли и победили» не прошёл! – подумала Николь.
По их поведению чувствовалась, что они не ожидали, что всё пойдёт не так, как планировалось.
– Её зовут Николь! Чего я хочу? Эээ, я хочу, чтобы она освободила помещение. Роза этот магазин моей девушке обещала, а эта девица занимает его незаконно.
–Дядя, не стоит беспокоиться! Просто дай добро мне самому разобраться с этим делом. Да, понял!
Борис закончили разговор, уселся на диван рядом с Лиззи.
– Чёрт! И я зачем я ему позвонил? Она меня вывела! – он бросил злой взгляд на Николь.
– Что он сказал? – беспокойно спросила Лиззи.
– Что сейчас подойдёт! Он у себя, в офисе. Это здесь рядом. Хочет на месте разобраться.
Эй, ты, – крикнул он, обращаясь к Николь, – готовься, сейчас увидишь своего кумира не на фотографии, а в живую! Можешь, автограф у него спросить. Вдруг дядя сегодня добрый окажется! – хохотнул Борис, – Хотя вряд ли!
Сердце Николь забилось сильнее, когда она услышала, что он будет здесь! Чтобы успокоиться, она начала наблюдать за секундной стрелкой на часах, мысленно считая: раз секунда, два секунда, три секунда….
Этот подсчёт помог успокоиться и удержать ту лавину чувств и эмоций, которые нахлынули на Николь.
Фоном проходил разговор между Борисом и Лиз.
– О, Борис, я и не думала, что ты такой ваааааажный, – томно протянула Лиззи, – сам Севастьянов собственной персоной идёт, чтобы тебе помочь разрулить ситуацию.
–Не знаю, не знаю, – мотая головой, проговорил Борис, – что-то мне вся эта история перестала нравиться.
–Да, брось! Сейчас он придёт, быстро всё разрулит, договор с ней расторгнет. И я уже в ближайшие дни смогу начать делать ремонт. Я хочу всё сделать как можно быстрее!
Слушай, – внезапно проговорила Лиззи, – а может Севастьянов планирует сделать тебя своей «правой рукой»? Вот было бы здорово! Ты сразу станешь такими большим начальником!
–Ты серьёзно так думаешь? – поворачиваясь к своей девушке, спросил Борис.
– А что ещё думать? Ты же знаешь, напрямую и лично Севастьянов вмешивается только в особо важные дела. Если бы ты для него мало значил, он бы и не подумал тратить время на такую мелочёвку!
Борис чмокнул Лиззи в щёчку! «Если ты окажешься права и Севастьянов назначит меня начальником, я куплю тебе бриллиантовое колечко!»
– С большим –большим бриллиантом? О, я так тебя люблю! – прошептала Лиззи.
Николь , являясь невольной слушательницей диалога, закатила глаза. Неужели Севастьянов окажется настолько глуп и сделает этого напыщенного индюка начальником? Хотя, родственные узы! Вон как дядя спешит на помощь племяннику!
Впрочем, это их семейные дела и Николь они никаким боком не касаются.
***
Казалось, воздух накалился, а помещение уменьшилось до микроскопических размеров, когда Севастьянов вошёл в магазинчик.
От его цепкого взгляда не укрылась ни одна деталь.
Ни Борис, со своей спутницей, вальяжно рассевшиеся на диване.
Ни фигурка Николь, застывавшая за прилавком.
Его взгляд остановился на упавшей вазе, раскинутых цветах и растёкшейся луже.
–Что здесь происходит? – с ледяным спокойствием спросил он.
Николь лишь ниже опустила голову и ещё сильнее сжала свой ежедневник. Она хотела бы смотреть на него прямо, смело и гордо.
Но боялась, что посмотрев на человека, который через несколько минут своим вердиктом разрушит её жизнь, она разрыдается. Она чувствовала, что слёзы постепенно наполняют её глаза. Нет, она не доставить удовольствие Борису, Лиз, Севастьянову видеть её плачущей.
Борис вскочил навстречу вошедшему Севастьянову. Заметив, что его взгляд остановился на разбросанных цветах и луже, быстро проговорил: «Это всё она, пыталась швырнуть в меня вазу с цветами. Истеричка ещё та! Я пытался спокойно всё объяснить! Еще и несёт бред, что ты её муж! Лиззи подтвердит. Да, Лиз?»
Та активно закивала головой.
Николь чувствовала, как взгляд Севастьянова принизывает её насквозь. Она прикусила губы, а предательские слезинки выкатились из глаз и покатились по щекам. Николь, не поднимая взгляд на Севастьянова, смахнула их ладонью.
Никогда она не чувствовала такую боль, обиду и унижение.
Севастьянов продолжал хранить молчание.
«Дядя, я сожалею, что доставил тебе беспокойство! Дело выведенного яйца не стоит! Я бы сам разобрался! Роза не имела право перезаключать договор без твоего согласия! Так что он юридически не действителен! Прости, что я отвлёк тебя от важных дел из-за сущей мелочи! Я был шокирован, что дамочка пыталась прикрыться твоим именем!» – тараторил Борис, пытаясь уловить настроение Севастьянова.
– Борис, ты всё сказал? – наконец, произнёс Севастьянов.
–Да! И с этой сумасшедшей я сам разберусь, дядя! – сказал Борис, выпятив грудь.
Проигнорировав его фразу, Севастьянов с металлическими нотами в голосе, сказал: «Явишься ко мне в понедельник утром. А теперь забирай свою девицу и кыш отсюда!»
Борис удивлённо моргал, не зная, как реагировать.
Севастьянов холодно на него посмотрел.
– Это приказ, Борис! Тебе что-то не понятно?
–Нет, нет, дядя! Я всё понял! В понедельник буду! – схватив Лиззи под локоть, Борис быстро исчез.
– А теперь я хочу услышать твою версию! – обратился Севастьянов к Николь.
– Я купила винтажную лавку у Розы! – ком застрял в горле. – Сегодня явился Борис и сказал, чтобы я освободила помещение, так как оно требуется его девушке. Я отказалась. Тогда она начал угрожать. Что своего добьётся. А мою лавку хулиганы закидают камнями. Потом….потом…он скинул вазу с цветами. Тогда я…я…испугалась , – Николь всё сложнее было сдерживать рыдания, – и сказала, что все вопросы следует решать с моим мужем. Он спросил, кто муж.
Промолчав некоторое время, дополнила: «Я сказала, что Севастьянов. Он расхохотался. Оказалось, ты его дядя!»
– Здесь сигнализация и тревожная кнопка установлены? – внезапно для Николь спросил Севастьянов.
– Нет! – помотала головой Николь.
Она набралась смелости и взглянула на своего мужу.
Тот набрал на телефоне номер и ждал ответа. «Стас, у нас имеется помещение винтажной лавки. Чтобы завтра здесь были установлены сигнализация и тревожная кнопка. Да, это срочно!»
Отложив телефон, он вздохнул и сказал, обращаясь к Николь: «Итак, что мне с тобой делать?»
Николь крепко прижала к груди свой ежедневник, проводя ладонями по нему. Поглаживание чуть шероховатой кожи, из которой была изготовлена обложка ежедневника, её успокаивала.
– Я бы никогда не стала упоминать твоё имя, если бы не испугалась. Я очень сильно испугалась. Прости меня! – сказала она тихим голосом.
Севастьянов подошёл к Николь совсем близко и нежно провёл по голове. Словно погладил маленькую девочку.
Этот простой, нежный жест послужил спусковым крючком для Николь. Она всхлипнула, отложила ежедневник и бросилась на грудь Севастьянова.
Она крепко его обняла. Не было никакой возможности удержать слёзы. Она горько заплакала, оплакивая свою несчастную судьбу, своё невезение, все те проблемы и трудности, которые навалились и преследовали её весь последний год.
В последний месяц она старалась быть сильной, не давать волю слезам и не зацикливаться на том, что отец её выгнал, мужу она не нужна с самого начала их брака.
Сейчас та броня, в которую она себя облачила, дала трещину.
Пусть на несколько минут, но сейчас, прижавшись к мужу, который обнял её и нежно поглаживал, она чувствовала себя в безопасности, под защитой этого сильного мужчины.
Севастьянов ничего не говорил, только нежно поглаживал Николь по волосам, давая ей возможность выплакаться.
Когда слёзы иссякли, Николь отстранилась от Севастьянова и пробормотала: «Прости, я расслабилась! И твою водолазку орошила своими слезами! – попыталась она пошутить.
– Уже поздно. Тебя отвезти домой? – спросил он.
– Нет, – Николь помотала головой, – я здесь живу!
– В смысле «Здесь»? – удивлённо переспросил Севастьянов.
– Над этим залом небольшое помещение, там у меня комната.
– И отец позволяет тебе здесь жить? Я ничего не понимаю.
– Отец меня выгнал, – Николь сглотнула, – вернее, он не хочет меня видеть! – голос Николь предательски дрогнул. То, что произошло между ней и отцом, глубоко её ранило. Она протёрла глаза, чтобы вновь не расплакаться. Сегодня Севастьянову её слёз хватило.
– Так, Николь, что ты натворила в этот раз? – требовательно спросил он, взяв её за подбородок и подняв лицо.
– Отец договорился с тобой о выкупе акция. Я должна была вернуть деньги, но я их потратила! На покупку этого магазина! Отец рассердился! – често ответила она.
–Хм, рассердился – это ты лукавишь. По всей видимости, он был в бешенстве. А я то гадал, из-за чего он отменил сделку. Теперь ясно. Тогда покажи, чем ты у нас владеешь , и что хочет заполучить Борис.
Николь отстранилась о мужа.
– Это правда, что если ты согласие не давал, то договор недействительный? И ты…ты…попросишь меня освободить помещение? – набравшись смелости, задала вопрос Николь.
Она ждала ответа, затаив дыхание. Сейчас для неё это было главное, словно жизнь или смерть.
Севастьянов нежно провёл костяшками пальцев по её щеке.
–Муж Розы ставил меня в известность. Он сказал, что для Розы эта лавка словно ребёнок, которого она вырастила. И она желает, чтобы галерея продолжала жить. А потом мне сказали, что нашли новую владелицу, замечательную девушку, которая идеально вписалась в образ хозяйки «винтажного рая»! Мне только не назвали имя. Я даже предположить не мог, что это ты!
–И значит…. значит..Борис не сможет меня выгнать? –не могла поверить своему счастью Николь. Мысленно она уже прощалась со своим магазинчиком.
– Борис перешёл допустимые границы и попутал берега. Он за это ответит! – жёстко сказал Севастьянов, – но не будем о нём, тебя он больше не побеспокоит! Так проведёшь для меня экскурсию? – улыбнулся Севастьянов.
Сердце Николь подпрыгнуло и сделало кульбит!
Он! Улыбнулся!
С такой настоящей улыбкой он никогда не смотрел на Николь. Чаще все это была презрительная, ироничная или высокомерная ухмылка или гримаса!
Глаза Николь засияли! Она почувствовала, как бабочки запорхали в её животе!
Выражение о порхающих бабочках она слышала, но никогда не приходилось испытывать такого трепета и счастья просто от присутствия человека рядом.
Она взяла Севастьянова за ладонь и повела за собой.
«Думаю, женские штучки тебя особо не интересуют. Расскажу, что у нас предлагается для мужчин. Покупают и сами мужчины, и женщины, в качестве оригинальных подарков. У нас большой выбор галстуков. Смотри, галстук Gucci, выполнен из шелка красного и синего цвета. Декорирован абстрактным принтом. Потрясающий винтажный галстук Hermès. Он выполнен из шелка с фантазийным принтом. Это Франция, 1980-е годы.
Любят женщины дарить галстуки. Мужчины сами себе любят покупать часы. Коллекция часов небольшая. Винтажные часы Rolex Oyster Perpetual Datejust с Микки -Маусом на циферблате. Механические, стальные. Отличное рабочее состояние, Швейцария, 1970-е.
Хорошо на подарки берут малотиражную посуду из серии «подарок человеку, у которого все есть». Например, набор столового серебра с ручками из перламутра толстостенных ракушек, которые повсеместно повывелись еще сто лет назад. А также штучные расписные тарелки, стеклянные графины и кофейные чашечки.
Николь говорила и говорила, показывала. Она была невероятно счастлива.
Когда они вернулись к прилавку, Николь, чуть краснея, произнесла: «У меня для тебя подарок. Чайная пара Hermès, чашка с блюдцем. Я, как только увидела впервые, поняла, это твой набор. Не знала, будет ли возможность подарить тебе. Сегодня она появилась!
И Николь протянула Севастьянову фирменный подарочный пакет оранжевого цвета.
Внезапно пальцы Севастьянова оказались на губах Николь. Она вздрогнула, её бросило в жар. Она подняла взгляд, чтобы встретиться с его глазами. Между ними словно прошла молния.
Не говоря ни слова, Севастьянов прижался к губам Николь лёгкими поцелуем. Это не был требовательный и яростный поцелуй.
Поцелуй был сладкий, нежный, бережный.
– Собирайся! – сказал он Николь, когда отстранился от её губ.
– Куда? – прошептала Николь, облизывая губы языком. На них ещё сохранился его вкус.
– Сегодня я не оставлю тебя здесь одну. Где нет ни сигнализации, ни тревожной кнопки. Не упрямься, а собирайся! Я жду!
Глава 22
Они вышили из магазина и прекрасный тёплый вечер окутал их своими объятиями.
Николь закрыла дверь магазина.
– У тебя завтра будет открыто? – спросил Севастьянов.
– У продавца –консультанта завтра рабочий день. Ну, и я, как обычно, на месте буду! А что?
Севастьянов притянул её к себе.
–Завтра будет мастер по установке сигнализации. А тебя…, – он крепче прижал Николь к себе и прошептал на ухо, – я хочу украсть?
–Украсть? – Николь чуть отстранилась и посмотрела на него.
– На выходные я уезжаю за город, на дачу. Хочу забрать тебе. Заметь, я твоего согласия не спрашиваю, так как всё решил!
Николь попыталась что-то сказать, но Севастьянов накрыл её рот поцелуем.
–Я же сказал, что никакие возражения не принимаются! – прошептал он Николь в губы и языком проник внутрь ее ротика.
Николь со всей страстью откликнулась на его поцелуй. Она встала на цыпочки, обняла его за голову и тихонько постанывала.
Почему её тело так откликается именно на него?
Одной рукой Севастьянов крепко прижимал её к себе, а вторая ласкала бедро, одновременно пытаясь поднять подол платья Николь.
Внезапно темноту прорезал свет автомобильных фар и Николь резко отпрянула от Севастьянова.
Она прижала ладонь к губам и засмеялась: «Мы похожи на пятнадцатилетних подростков! Что за стрип-шоу мы устроили? Пойдём скорее, соседи увидят меня и будут за спиной шептаться!»
Она подхватила Севастьянова за руку и пошла быстрым шагом, ведя его за собой!
Севастьянов обнял Николь за талию и проговорил: « Я и не думал, что ты такая скромница! Судя по твоим танцам на сценах ночных клубов!»
Николь взглянула на него и по его улыбке поняла, что он поддразнивает её.
«То ночной клуб. Там атмосфера, другой антураж! Я здесь я респектабельная дама, хозяйка винтажного магазина. А ты портишь мне репутацию! Не позволю. Я своей репутаций дорожу!» – строго сказала она, пытаясь изобразить серьёзный вид.
Севастьянов, ни слово не говоря, резко притянул её за собой и прижал спиной к стволу дерева.
«Так и быть, не буду портить твою репутацию. Здесь укромный уголок, с улицы нас не видно. Не отпущу, пока не зацелую тебя!» – прошептал он.
Николь взглянула на небо. Вдалеке сияла холодная луна.
«Знаешь, я никогда не целовалась под луной!» – прошептала она.
«Непорядок. Сейчас мы исправим это недоразумение!» – в тон ей ответил Севастьянов и его губы властно завладели её губами.
Взявшись за руки, останавливаясь через каждые несколько метров для поцелуя, дурачась и хихикая, словно влюблённые подростки, они дошли до автомобиля Севастьянова, припаркованного на стоянке бизнес-центра.
– Кстати, – проговорила Николь, усаживаясь в автомобиль, – у тебя холодильник, как обычно, забит продуктами? Я чертовски проголодалась и мечтаю о огромном бутере или куске пиццы.
– Бутер сообразить сможем. Если хочешь пиццу, то можем купить по пути или заказать!
–Да, сегодня же пятница-развратница! Устроимся на диване с пиццей, укутаемся теплым одеялом и включим пошлую комедию! Как тебе мой план? – спросила Николь.
–Эээээ, я бы внёс уточнения. Зачем нам пошлая комедия? Предлагаю укутаться тёплым одеялом и ЗАНЯТЬСЯ пошлыми делами! – Севастьянов подмигнул Николь.
Николь, раскрасневшаяся, села а машину.
Автомобиль тронулся. Николь посмотрела на Севастьянова и улыбнулась, положив руку ему не бедро.
Отвернувшись к окну, Николь смотрела на мелькающий пейзаж.
Она чувствовала, что бабочки по—прежнему порхают в животе.
Внутренний голос предостерёг: «Смотри, как бы вновь они не превратились в уродливых гусениц!»
Николь отогнала эту мысль. «Я всего лишь подарю себе немного счастья. Пусть только на эти два дня! А потом…потом я справлюсь!»
Севастьянов высадил Николь напротив винтажной лавки.
– Ну, я пойду! – сказала она, уткнувшись в собственную сумку, которую крепко сжимала в руках, – спасибо тебе за всё! Счёт за установку сигнализации пусть пришлют на адрес магазин.
Севастьянов наклонился и небрежно чмокнул её в макушку: «Беги!»
Он знал, что она ждёт других слов. Но сейчас он ничего не мог сказать. Он знал, каков будет итог.
Прежде чем объявить ей о своём решении, ему нужно было время, чтобы ещё раз всё обдумать. Привести для себя доводы, что он поступает правильно. И что другого выхода нет.
Как только она вышла из автомобиля , прикрыв дверь, он рванул с места.
Совместные выходные были его большой ошибкой. Сейчас он это понял. Будет сложнее обосновать своё решение.
Но отступать он не намерен. В ближайшие дни он покончит с этим делом и поставит точку.
Он так решил.
Севастьянов стремительно ворвался в приёмную своего кабинета, бросив секретарю: «До обеда меня ни для кого нет!»
–Дядя! – услышал Севастьянов, – а как же я. Ты мне сказал утром подойти!
Севастьянов поморщился. Ах, Борис! Он про него совсем забыл.
«Проходи!» – кивнул он племяннику.
Борис был сыном его родственницы из серии «седьмая вода на киселе».
Их матушки были между собой достаточно близки и тесно общались. С детства Борис называл его дядей.
Как само собой разумеющиеся, после окончания учёбы Борис был трудоустроен в холдинг Севастьянова на непыльную должность в рекламном отделе с хорошим окладом.
Борис всегда подчёркивал, что он является племянником Севастьянова и мечтал, что тот однажды приблизит его к себе.
Статус «племянник стального короля» открывал для Бориса многие двери, позволяли вести мажорную жизнь.
– Борис, в пятницу ты перешёл все допустимые границы!
–Дядя, я ничего не делал. Это она всё сочинила! – начал оправдываться Борис. Севастьянов поморщился.
– Борис, ты осознаёшь, что ты слаб? – перебив его, резко спросил Севастьянов.
– Я…,почему…не знаю! – растерялся Борис. Дядя никогда не разговаривал с ним в подобном тоне.
–Мне не нужны твои оправдания. Ты знаешь, как было в действительности. И я это знаю. Для общей информации: муж Розы согласовал со мной изменение договора. И я бы в курсе.
Лицо Бориса залилось краской.
Севастьянов удобно устроился в кресле за своим большим рабочим столом.
– Борис, ты идёшь по наклонной. Надеюсь, ты сделаешь для себя определённые выводы. Я намерен отправить тебя на вахту в район таёжный район. Одному из заводов требуется толковый маркетолог. Покажешь, на что способен. Увидишь простую жизнь, закалишь характер. В ночных клубах ты этого не сделаешь. Поработаешь годика два, дальше посмотрим! Так что решай! Или едешь, или увольняешься!
– Дядя, как так?
– Борис, у тебя есть выбор! Решение принимай сейчас! – жёстко сказал Севастьянов. Ему ещё предстоит разговор с мамашей Бориса, собственной маман. Севастьянов представил, что узнав новость, они начнут названивать и причитать, как он мог быть так жесток с Боренькой.
Ведь Боренька такой нежный и ранимый молодой человек!
Севастьянов смотрел на Бориса и понимал, что если тот продолжит прежнюю разгульную жизнь, считая, что ему всё позволено и он хозяин этой жизни, то пропадёт.
–Так, Борис! У меня времени нет! – нетерпеливо сказал Севастьянов.
– Дядя, прости меня! Ты для меня всегда являлся авторитетом и я хочу быть похожим на тебя! Поэтому, я еду на вахту!
– Хороший выбор! Сейчас я позвоню в отдел кадров, там всё оформят. Свободен!
Не факт, что Борис продержится на вахте, но выбор сделал верный.
Так, с одним делом разобрались!
Теперь на повестке самое сложное! Севастьянов позвонил секретарю.
– Да, Глеб Петрович! – заглянула к нему секретарь.
– Мила, завари чай как обычно. И налей, пожалуйста, в мою новую чашку ! – Севастьянов вручил Миле оранжевый пакет, полученный в подарок от Николь!
– О, Эрмик! – воскликнула Мила, – какая прелесть!
Спустя несколько минут на столе Севастьянова стояла чашка с ароматным чаем.
Кружка блистала великолепным одноцветным изображением тигра.
Севастьянов провёл пальцем по изящному золотому напылению и улыбка тронула его губы.
Так вот, значит, с кем он ассоциируется у Николь. Севастьянов пригляделся к тигру.
А ведь действительно, что-то общее имелось. На душе словно потеплело. Захотелось услышать мелодичный смех Николь, почувствовать сладость её губ.
Сделав глоток чая, Севастьянов поднялся со своего кресла и подошёл к панорамному окну.
Он любил смотреть на город с этой точки. И на короткий миг можно почувствовать непередаваемое ощущение, что мир лежит у твоих ног.
Севастьянов был слишком критичен и умён, чтобы позволять упиваться подобными ощущениями. Он знал цену победам и поражениям.
Подниматься и покорять вершины всегда тяжело, а скатиться можно быстро и легко.
Из раздумий его вывел телефонный звонок.
Мама.
Наверняка информация просочилась. Просто так, в разгар рабочего дня мать не имела привычки звонить.
– Глеб, что у тебя творится? Ты отправляешь Бореньку в какую-то тундру. Говорят, всё из-за девицы, которая непонятно кто. То ли жена, то ли любовница. Что происходит?
– Мама, успокойся! Всё под контролем! – спокойно сказал Севастьянов, внутренне испытывая гнев. Чёртов Борис, не смог держать язык за зубами! Хотя, может, к нему несправедлив. Вполне возможно, Лиззи взболтнула.
– Ты знаешь, как у меня болит за тебя сердце. Мы все хотим, чтобы ты, наконец, женился. Тебе нужен сын, наследник! Хватит жить прошлым! Ты любил Мэри. Судьба так распорядилась! Твоей вины нет. Пусть прошлое останется прошлым. Живи настоящим, думай о будущем!
–Мама, не начинай вновь! – Севастьянов поморщился. Сейчас матушка заладит пластинку, которую он слышал миллион раз.
– Нет, послушай меня! У тебя на примете есть прекрасная девушка. Верочка. Которая с радостью примет твоё предложение. Она его ждёт столько лет. Верочка любит тебя, родит тебе детей. Мы с папой всё ещё мечтаем о том, что будем нянчить твоих внуков. Хватит себя мучить, томить Верочку. Она для тебя идеальный вариант! Красивая, милая, добрая, с покладистым характером. Из хорошей семьи. Будет замечательной женой и матерью твоих детей. Вам ничего не мешает объявить о помолвке. На лето можно запанировать свадьбу.
–Хорошо, мама! Давай поговорим об этом дома, а не по телефону. В субботу я буду у вас в гостях! Раньше заехать не получится, дел много!
–Замечательно! Я приглашу Верочку! Хорошо?
Севастьянов на миг задумался.
– Да, приглашай!– решительно ответил он.
Мама была права. Верочка для него идеальный вариант.
Теперь нужно как можно быстрее поставить точку в истории с Николь.
