Текст книги "Принцесса для стального короля (СИ)"
Автор книги: Роза Адамс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8
Глеб Севастьянов плеснул в бокал виски.
Покрутив в руках бокал, он любовался, как виски переливается на свету, словно светлый янтарь.
Затем, одним глотком осушил стакан.
Виски огнем обожгло горло, но огонь этот тут же превратился в приятное тепло в животе.
– Самойлов озвучил свои требования! – задумчиво произнёс Севастьянов, обращаясь к сидящему напротив молодому мужчине.
В этот пятничный вечер они сидели в лаунж-баре ресторан «Франческо», который открылся не так давно, но уже снискал славу места для встреч состоятельных посетителей.
Обстановка ресторана – воплощение сдержанной роскоши, отсылает к духу фамильного итальянского дома: антикварные буфеты, нарядные светильники, изящная мебель, мягкие диваны, деревянная отделка и пастельные тона, уравновешиваемые изобилием зелени. Пение живущих в ресторане канареек способствовало ощущению домашнего уюта.
Обширное, щедрое меню постоянно пополняется новинками. Среди блюд – котлета из сосисок из кабана, говяжье филе с баклажаном темпура и шпинатом, котлетки из сардин с рагу из овощей и мятой, равиоли с гусем, шалфеем и сыром пекорино. Домашняя паста в интересной подаче, ризотто в восьми вариациях, блюда на гриле, морепродукты из аквариума, разнообразная пицца.
По пятницам, Севастьянов часто захаживал сюда со своим другом Алексом Королёвым.
С Алексом они прошли огонь, воду и медные трубы. После того, как Алекс женился на Кэтрин, он немного остепенился, превратившись в серьёзного, респектабельного бизнесмена.
Алекс хмыкнул, подняв в знак приветствия, находившийся в руках бокал.
– Тебя можно поздравить? Всё-таки, дожал Самойлова?
–Как сказать! – задумчиво произнёс Севастьянов.
Алекс был одним из немногих людей, которым Севастьянов не просто доверял, но и прислушивался к их мнению.
Севастьянов редко находился на распутье, обычно он знал, чего хочет, что ему делать, какое принять решение в той или иной ситуации.
Редко, но метко. Давно он не был в ситуации, когда не знал, как поступить. Это его бесило и дико раздражало.
Он не чувствовал вкуса победы. Наоборот, ему казалось, что Самойлов его обыграл.
– Говори, не томи! – усмехнулся Алекс, – неужели Самойлову удалось поставить «шах и мат» самому королю?
– Самойлов согласен продать свою долю и долю жены по интересующей меня цене.
– Но…, – в глазах Алекса сверкнуло любопытство
– Третью часть – долю своей дочери, он согласен передать только со своей дочерью.
– В смысле с дочерью? – не сообразил Алекс.
– Его условие: чтобы я взял в жёны его дочь. Не будет свадьбы, не будет сделки. Это его принципиальная позиция.
– Дааа, – протянул Алекс, – сильный ход. Самойлов не утратил хватку, несмотря на возраст и проблемы со здоровьем. Во-первых, пристроит дочурку! Во-вторых, усилит собственные позиции, породнившись с тобой. Сильный ход!
– Так ты считаешь, что я должен принять его предложение? Ненавижу, когда мне диктую условия! – в глазах Севастьянова сверкнула ярость.
– Не поддавайся эмоциям! Здесь требуется холодная голова. Ты отказываешься от предложения и….проигрываешь. Снова борьба, конкуренция, а это время, деньги. И результат будет, неизвестно какой. Вдруг Самойлову повезёт и он найдёт нового инвестора? Все твои усилия пойдут прахом. Второй вариант – ты соглашаешься. Две части у тебя в кармане! Так? – задаёт вопрос Алекс и сам же отвечает. – Так. Не думаю, что его дочурка слишком интересуется делами. Формально ты являешь собственником. Я слышал, Самойлов собирается отойти от дел, заняться здоровьем, уехать к морю. Переоформишь долю жены на себя и через годик благополучно разведёшься! Брак у нас дело добровольное, разводят быстро. Выплатишь ей компенсацию или алименты назначишь. Гуд бай, девочка. А ты остаёшься полноправным владельцем! Идеальный вариант!
– Только жена не идеальная! – пробормотал Севастьянов и губы его презрительно скривились.
– Глеб, ты поддаёшься эмоциям! Считай её средством достижения своей цели. Сейчас у тебя серьёзных отношений нет. Ты ничего не теряешь, твои любовницы так и останутся при тебе. В конце концов, спать тебе с ней не обязательно. Ты даже её можешь поселить отдельно. Я слышал, девица она капризная и взбалмошная. Но это её папочка разбаловал. Тебе приструнить её проблемы не доставит. Будет как шёлковая. Проблемы или неприятности захочет доставить, отправишь в загородный дом. Годик-то, он быстро пролетит. Тебе всё равно нужно будет подождать, чтобы влияние Самойлова ослабло! – Алекс задумался на миг. – Настаивай на заключении брачного договора. Чтобы каждый остался при своей фамилии. Откажись от пышного торжества, только регистрация, на которой только вы присутствуете. Сейчас, насколько я знаю, в ЗАГСе даже свидетели не требуются. С родственниками не знакомь, в свой круг, в семью не вводи, чем меньше людей будет знать, тем лучше!
– Ты не представляешь, как я зол. Ты знаешь, после Мэри я не собирался обзаводиться семьёй! – в словах слышалась горечь.
– Рано или поздно сделать придётся! Тебе в любом случае, наследник нужен!
–Но точно не от этой девицы! Пустоголовой вертихвостки! – с жаром воскликнул Севастьянов.
– Ты злишься из –за той ситуации? Мне Кэтрин рассказывала. Всё-таки, чем-то она тебя зацепила? Ночь ты с ней провёл, думаю, удовольствие получил! Как женишься, не отказывайся от её прелестей! Она вроде смазливенькая, фигуристая. Что ещё нужно? А год, оглянуться не успеешь, пролетит! – успокаивал друга Алекс.
– Мне тут на неё досье собрали! Она три раза замуж собиралась, ни разу не вышла! – в голосе звучало презрение. – А я оказался тем ослом, который попался в силки её папаши. Тот спит и видит, кому бы дочурку впихнуть!
– Глеб, воспринимай ситуацию проще. Это сделка, по условиям ты год будешь считаться мужем. Формальным. Знать о изменении твоего семейного положения будет минимальное количество людей. На кону отличная компания. Если для тебя это неприемлемо, отправь семейство на три буквы алфавита и пробуй другие методы.
– Да, ты прав! – задумчиво произносит Севастьянов. – Это идеальный вариант. Только я думал карту по-другому разыграть! У меня на неё компромат: видеозапись, где она крадёт деньги. Пригрозил отцу, что дам ход делу. Самойлов мужик крутой. Сказал, как отрезал: что хочешь с плёнкой, то и делай. Если её замуж не возьмёшь, то я забираю её долю и выгоняю из дома. Она, типа, должна нести ответственность за свои поступки. И он, как отец, её сам накажет! Это он говорил на полном серьёзе. Я уверен, он слов не ветер не бросает!
– Тем более! Так что, заключай брак-сделку без сомнений! Будешь держать её в ежовых рукавицах, проблем не будет!
Севастьянов неуверенно покачал головой и плеснул ещё виски в стакан.
Спуску он ей не даст, это точно!
***
Незаметно пролетел месяц с того дня, когда отец сообщил Николь о том, что она выходит замуж за Севастьянова.
Сидя на широком подоконнике, поджав колени к груди, Николь думала, как изменится её жизнь с завтрашнего дня.
Она оглядела свою комнату, оформленную в стиле «спальня принцессы»!
Белые стены, светлый пол, сочетание розового, фиолетового, салатового и желтого делал сказку явью.
Множество креативных идей не давали скучать: подушки с меховой оборкой, оригинальное панно, разноцветные пуфы.
Кровать с балдахином из легкой полупрозрачной ткани идеально вписывалась в интерьер комнаты.
Мама столько раз предлагала сменить дизайн комнаты на что-то, более подходящее для взрослой девушки. Николь неизменно отказывалась. Она ценила и любила свою маленькую обитель, это было её царство. Здесь она чувствовала себя уютно и комфортно.
Она любила смотреть в окно. Наблюдать, как качаются вершины деревьев, куда-то плывут облака, меняются краски на закате солнца.
Сейчас она чувствовала, что за этот месяц в ней произошли большие изменения.
Больше она не чувствовала себя маленькой девочки, любимицей отца, принцессой.
Маленькая девочка внутри неё выросла. И сейчас, среди розового и прочего яркого безумия ей стало неуютно, она чувствовала себя потерянной и одинокой.
Сейчас бы, она без раздумий согласилась изменить дизайн комнаты на что-то лаконичное, элегантное, в стили минимализма.
Но особого смысла в этом не было. Завтра она покидает свою комнату и переезжает к мужу.
Папа с мамой уезжают на длительное время за границу, где будут заниматься лечением отца.
Жизнь семьи кардинально изменилась.
И стоя на пороге изменений, Николь чувствовала тревогу.
Она вспомнила, как в один из дней, после той сцены в гостиной, когда отец рвал и метал вернувшись со встречи с Севастьяновым, он позвал её в свой кабинет.
Николь осторожно вошла в кабинет и тихо прикрыла за собой дверь.
Отец по-прежнему на неё злился, не сменил гнев на милость.
–Папа, ты меня звал? – спросила она.
Отец, тяжело поднявшись из-за своего рабочего стола, подошёл к окну и стал смотреть в даль.
– Через месяц ты выходишь замуж за Севастьянова. Вопрос решён! И обсуждению не подлежит! – будничным тоном сказал Самойлов.
У Николь всё внутри оборвалось. Замуж? За Севастьянова? Да никогда!!!!
–Папа, папочка! – Николь бросилась к отцу, – пожалуйста, скажи, что это плохая шутка! Только не за него! Пожалуйста! Лиши меня содержания, я уйду из дома! Пойду работать, буду сама зарабатывать себе на жизнь! Но за него – никогда!
– Николь, ты выйдешь за него. И точка. Хоть однажды прояви благоразумие и сделай то, о чём я тебя прошу. Ты и так много дел натворила! – отец помолчал несколько минут, а потом тяжело произнёс, – нет, ты можешь отказаться и поступить, как тебе заблагорассудиться. В этом случае я буду разорён! Сделай хотя бы раз полезное дело для меня, для матери, для семьи.
– Всё так серьёзно? – пролепетала Николь.
– Серьёзно. Ещё и этот компромат– козырь, который у него появился благодаря твоей глупости. Я не хочу, чтобы видео с твоим участием разгуливали по сети. Не хочу краснеть за тебя. Так что, как примерная дочь, ты выполнишь требование и отца. Теперь иди, мать всё разъяснит. От тебя не требуется ничего, кроме как не совершать глупостей в этот месяц. Дальше за тебя ответственность будет нести твой муж. Зная Севастьянова, могу сказать одно: будешь у него на коротком поводке. Может, это и к лучшему. Слишком я теб разбаловал.
После этих слов Николь почувствовала такое опустошение, словно её полностью вывернули наизнанку.
Повернувшись, она медленно вышла из отцовского кабинета. Глаза её были сухими, не осталось даже слёз. Сейчас её беспокоило не предстоящее замужество, оно ушло на второй план.
Она чувствовала себя виноватой, что не оправдала надежд отца, что причинила ему столько беспокойства и боли.
Пройдя через элегантную гостиную, она поднялась на второй этаж и прошла в комнату матери.
Увидев бледное лицо дочери, Гала, приобняв Николь, провела её к мягкому, уютному дивану.
Николь положила голову на грудь матери, которая, поглаживая дочь по голове, шептала: «Бедная моя девочка!»
– Мама, почему отец огласился отдать меня этому…этому…! Этому страшному человеку, который меня ненавидит!
–Это было условие отца! –спокойно ответила мама.
–Отца? – Николь подняла голову и удивлённо посмотрела на мать, – значит, это не его условие?
– На этом условии настаивал отец. Не будет свадьбы – не будет сделки. Севастьянов не сразу дал согласие, просил время для раздумий. Честно сказать, по его первой реакции, папа думал, что он категорически откажется. Видимо, здравый смысл и расчёт победил эмоции. С тобой он получает контрольный пакет акций и становится единоличным владельцем компании.
Николь сама не могла понять гамму своих чувств?
Разочарование?
До этого момента, где-то глубоко в душе плясало чувство удовлетворения, что ОН захотел её в жёны.
Значит, она чем-то его «зацепила», привлекла. Он не остался равнодушным к её чарам.
После слов матери её версия разбилась вдребезги. Она всё придумала, сочинила на ходу. А реальность такова, что он соглашается на условие отца только из-за возможности получить компанию. Она лишь средство достижения его целей.
– А если я откажусь? – прошептала Николь.
–Значит, ты подведёшь своего отца. На кону большие деньги. Если сделка не состоится, у него будут проблемы. И знаешь, не сердись на отца. Он действовал исключительно из благих намерений.
– Благих? – усмехнулась Николь, – продать меня этому чудищу!
– Ты же знаешь, папа не так прост. Он всё продумал и рассчитал. Он за тебя волнуется. Тем более сейчас, когда предстоит сложная операция на сердце с непредсказуемым результатом. Раз появилась возможность пристроить тебя в надёжные руки, он ей воспользовался. Он будет за тебя спокоен. Отец навёл справки о Севастьянове. Тот в бизнесе опасен и беспощаден. Когда дело касается семьи и близкого круга, он другой. У него любящие родители, с которыми у него прекрасные взаимоотношения. Сестра, детей которых, своих племянников, он просто обожает. У него была жена, которую он любил, души в ней не чаял. Если ты станешь частью его семьи, то вряд ли он будет относиться к тебе жестоко. Он будет защищать, оберегать тебя. И, как ни крути, дорогая Никки, Севастьянов – отличная партия. Представляю, сколько молодых девиц будут тебе завидовать!
Засмеявшись, мама чмокнула Николь в щёчку!
–Так что, не грусти! Любимого человека у тебя всё равно нет. За Абрамова и своего банкира ты замуж собиралась? Собиралась! По расчёту? По голимому расчёту! А сейчас что за трагедия?
– Он меня ненавидит! И я его ненавижу! – хмуро сказала Николь, – думаешь, он забудет и простит, что его вынудили взять меня в жёны. Навязали!
– Николь, с каких пор ты стала задумываться о чувствах других людей. Мало ли что он будет думать? Ты о каком муже мечтала? Богатом, который не будет ограничивать твою свободу и вовремя пополнять банковскую карту. А ты о каких-то чувствах говоришь? Что с тобой? Я тебя не узнаю.
– Не знаю. Я боюсь!– прошептала Николь.
– Николь, ты сильная и смелая. Ты справишься! И будешь идеальной женой!
Николь обняла маму. И так, обнявшись, они сидели некоторое время.
–Ты, правда, считаешь, что я могу быть идеальной женой?– прошептала Николь.
–Конечно, дорогая! – уверила её мама. – Даже не сомневайся в себе!
Глава 9
Она станет идеальной женой.
Вернее, будет стараться делать всё возможное для этого.
Николь гордо подняла голову, смотря на себя в зеркало. Тонкой кистью консилера нанесла на свои губы ровный, яркий слой помады.
Хотелось прикусить губы. Николь знала, что у неё такое желание возникает, когда она сильно нервничает.
Но не хотелось портить идеальный макияж губ. Вместо покусывай губ, Николь провела ладонями по своему платью, разглаживая несуществующие складки.
Она была глубоко разочарована, когда узнала, что никакой торжественной церемонии бракосочетания не планируется. Севастьянов настоял на неторжественной регистрации брака.
А это значит, что не будет ни роскошного платья, ни причёски, ни букета невесты и колец, ни белого лимузина, ни прочих обязательных атрибутов свадьбы. Никто не станет читать речей, кричать "горько", не будет стихов, ни музыки, над ними не станут кидать рис для счастливой и богатой жизни, осыпать водопадом розовых лепестков, в их честь не запустят салют.
Не планировал Севастьянов даже праздничного ужина с родителями.
Николь чувствовала себя обделённой, как будто её лишили чего-то важного и прекрасного. Как и большинство девушек, она мечтала о сказочной свадьбе, весёлых гостях, о прекрасном белом платье с длинной кружевной фатой.
Сколько раз она представляла себе, как идет к алтарю в белоснежном струящемся платье и с прекрасным букетом в руках.
Николь была уверена, что Севестьянов догадывается, что означает свадьба для девушки, тем более, впервые идущей под венец.
И она знала, что он намеренно лишил её праздника, желая показать, что её пожелания не то что исполнять, даже выслушивать не станет.
С той последней, злополучной встречи в ресторане Николь с Севастьяновым не встречалась. В течении месяца, пока шла подготовка к регистрации, он не позвонил, не пришёл, ни каким образом не дал о себе знать.
Предсвадебные хлопоты Николь не грозили, ей оставалось только ждать. Со слов отца она знала, что идёт большая работа по согласованию и подписанию договоров, проведению инвентаризации, передачи объекта от одного собственника к другому. Ко дню регистрации все документы должны быть подписаны. Впрочем, Николь не имела ни малейшего отношения к этим необходимым юридическим процедурам.
Единственный документ, который отец предоставил Николь для ознакомления, являлся брачный договор. Николь пожала плечами, читая условие о том, что в случае развода она имеет право не на часть имущества мужа, а лишь на компенсацию в денежном выражении.
Николь не думала о разводе, для неё брак заключался раз и навсегда. Она вспомнила, как обсуждали этот вопрос с подружками. И как те крутили у виска, говоря, какая Николь наивная и старомодная!
Николь смеялась и разводила руками: «Да, признаю, мои представления о браке больше подходят для мира розовых единорогов. Но что могу сказать! Принцессы и королевы не разводятся!»
«Эх, Николь, ты считаешь себя принцессой. Но в отношении свадьбы тебя поставили на уровень шлюхи, которая не достойна большего!» – подумала Николь, разглядывая своё кружевное платье.
Изначально у неё были планы нарядиться в чёрные одежды, словно не свадьба, а похороны.
По сути, сегодня она хоронила свои мечты, разбившиеся вдребезги тяжёлой кувалдой «стального короля»! Прощай свобода, привет мрак и прозябание!
Хорошо подумав, решила, что этим сделает хуже только себе. Она была уверена, что Севастьянову будет глубоко фиолетово, будет она в чёрном, белом, розовом или фиолетовом.
Главное для него, чтобы она явилась и поставила свою подпись. Всё.
И Николь решила не портить себе настроение.
Это её день! Неважно, что он получился совсем не такими, как представлялось в мечтах.
Вопреки всему, белое платье на ней будет!
Она остановилась на классическом платье из твида от Шанель.
Платье прямого покроя, выше колен, элегантно смотрелось на стройной фигуре Николь.
Легкий макияж, лаконичная укладка, маленькая сумочка, длинная нить натурального жемчуга и лаковые туфли-лодочки безупречно завершали невинный и романтичный образ Николь.
Платье от Шанель являлось беспроигрышным вариантом, оно восхищало, приковывало взгляды, завораживало.
Одна из причин, почему Николь выбрала образ от легендарной француженки, являлась та, что в своё время, придумывая тематику будущей свадьбы, Николь склонялась к французскому стилю.
Так что платье от Шанель немного приближало её к своей мечте.
«Ты самая красивая невеста!» – проговорила мама, увидев спускающуюся по лестинице дочь.
Николь грустно улыбнулась матери. Она-то знала, с какой радостью мама занималась бы предсвадебными хлопотами, составляла список приглашённых гостей, выбирала свадебное меню.
А в реальности… Мама даже не будет присутствовать не регистрации.
Николь узнала, что регистрация будет проходить в кабинете, где присутствие посторонних не приветствуется, могут даже не пропустить.
Тем более, у мамы столько дел по предстоящему отъезду. Так что Николь убедила, что лучше ей остаться дома.
Зачем расстраивать себя и маму? – рассудила Николь.
К Загсу её привёз отец, который сейчас дожидался в холле, пока Николь забежала в дамскую комнату.
Она взглянула на свои тонкие часики. Надо бежать. Наверное, Севастьянов прибыл.
Николь ещё раз взглянула на себя в зеркало.
Улыбайся, Николь! Улыбайся! Не предоставляй ему шанса понять, что ситуация для неё мучительна и приносит невероятную боль и унижение.
Он будет идеальной женой! Будет выполнять все обязанности, не роптать, не противоречить ему.
Она не предоставит ему возможности упрекнуть её, не даст повода для высказывания претензий. У него не появится ни единого повода жаловаться на неё отцу.
Николь вздохнула, поправила выбившуюся прядь волос и вышла из дамской комнаты.
Отец стоял рядом с Севастьяновым. По их лицам было заметно, что общество друг друга их не радует и они посматривали на часы, ожидания назначенного времени.
При виде Севастьянова сердце Николь застучало сильнее.
Она рассердилась на себя за подобную реакцию.
Высокий, с резкими чертами лица и пронзительным взглядом, Севастьянов действовал на неё так, как известный и популярный певец на фанатку-малолетку.
Николь быстро опустила взгляд, опасаясь, что он прочитает там то, о чём ему знать не следует.
Она вздохнула, старясь успокоиться и привести пульс в порядок.
Накинув бесстрастную маску на лицо, она подняла на него взгляд, поздоровалась, дежурно улыбнувшись.
Губы его скривились, он кивнул головой девушке в знак приветствия. Его глаза бесстыдно рассматривали её с головы до ног.
В чёрной водолазке и чёрных брюках он напомнил Николь дьявола.
«А я белая и бедная голубка, переданная в его власть!» – подумала Николь.
Напряжение между ними сохранялось.
Николь почувствовала облегчение, когда к ним подошла работница Загса, она готова была броситься к ней и расцеловать со славами: «Моя спасительница!»
– Молодые люди, вы действительно не желаете торжественную регистрацию? – спросила она, переводя взгляд с Николь на Севастьянова.
Николь опустила голову, представив ответить на этот вопрос будущему мужу.
– Нет! – сурово произнёс Севастьянов.
– А вы? – спросила она, обращаясь к Николь.
– Нет! – покачала головой Николь как идевльная жена, которая не должна противоречить своему мужу.
Сотрудница Загса недоумённо подняла бровь, посмотрела с сожалением на Николь и пригласила их в кабинет.
Регистрация напомнила Николь заключение делового договора. Сотрудница попросила паспорта молодых людей, сверила необходимые данные. Прежде чем поставить штамп в паспорта, формально спросила жениха и невесту о согласии вступить в брак.
– Вы не меняете фамилию? – обратиласт она к Николь. Та отрицательно помотала головой. Это было ещё одно условие Севастьянова – каждый остаётся при своей фамилии.
Вся процедура заняла не более 15 минут. Из здания Загса Николь вышла в статусе замужней дамы. Никто её не встречал, поздравление не произносил, марш Мендельсона не звучал.
А муж даже не притронулся и не взял молодую жену за руку, словно она прокажённая.
