Текст книги "Принцесса для стального короля (СИ)"
Автор книги: Роза Адамс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 33
Николь не помнила, как добралась домой!
Она хотела только одного: оказаться в своей кровати, укрыться одеялом и ни о чём не думать.
Всё спектакль. Всё театр.
Но зачем он так жестоко играет с ней. Зачем нужен был Париж, это кольцо, признание в любви?
Николь постаралась прошмыгнуть в свою комнату, не желая встречаться с родителями.
Она знала, что стоит только им задать вопрос из серии: «С тобой всё в порядке? Ничего не случилось?» она просто разрыдается.
А рыдать перед родителями её было стыдно. Они ненавязчиво пытались её предупредить, не быть наивной.
А она? Стоило только Севастьянову поманить её пальчиком , она сразу кинулась в его объятия.
И самое страшное, что всё дело в ребёнке. Вот его главный интерес. Она всего лишь инкубатор для вынашивания ребёнка, который получился случайно.
Ведь Севастьянов не хотел и не планировал с ней ни совместной жизни, ни ребёнка.
Она приложила ладони к своему животу. Это её ребёнок. Она не отдаст его Севастьянову.
Пусть они с Верочкой делают себе желанных детишек.
Развод. Вот идеальный вариант. Она не будет наивной.
Да, она его любит. Она хотела быть идеальной женой. Хотела настоящую семью. И верила, что такое возможно.
На такой доверчивости её Севастьянов подловил.
Решено.
Завтра утром она идёт к нему на встречу. Сообщит, что переезжать к нему не намерена. Вернёт кольцо.
И будет настаивать на разводе. Если он добровольно не захочет, она сама подаст заявление в суд.
На следующее утро решительный настрой Николь не исчез.
Она посмотрела на себя в зеркало. Бледная кожа, тени под глазами придавали её болезненный вид.
Я должна это сделать. Ради себя. Ради моего малыша.
Она наложила на щёки румяна, подкрасила глаза, попытавшись консилером замаскировать тёмные круги под глазами.
Сейчас главное, чтобы ничего не заподозрили родители. Они и так переживают и волнуются из-за неё.
С улыбкой она вышла к завтраку, поцеловала папу и маму, которые уже сидели за столом.
Отец, увлечённо читая свежую газету, едва взглянул на дочь.
Зато от пристального взгляда матери не укрылось состояние дочери. Николь постараюсь напустить на себя беззаботный вид.
– Что насчёт переезда? – поинтересовалась мама.
– Я не знаю. Сегодня он должен вернуться. Мамочка, мне не хочется съезжать, с вами мне спокойно и хорошо. А он такой непредсказуемый.
– Не знаю, Николь. Всё-таки, он муж. Такие вещи вы должны решать совместно. Для нас с папой главное, чтобы ты была счастлива.
– Спасибо, мама! Я знаю, что всегда могу на вас рассчитывать!
Как и каждый день, Николь выехала на работу.
Только сегодня свернула не к магазину, а в другую сторону, где располагался офис Севастьянова.
Николь позвонила Нине и предупредила ту, что задерживается.
Затем, затаив дыхание, набрала другой номер.
Её сердце сжалось, когда она услышала столь близкий и дорогой голос.
– Привет! Ты на месте? Я хотела к тебе заехать!
– Ко мне? – удивлённо спросил Севастьянов, – что –то случилась? – в его голосе послышалось беспокойство.
–Я хотела поговорить! Это важно! – решительно сказала Николь.
– Раз так, подъезжай! Жду!
Дорога не заняла много времени и через минут 15 Николь поднималась на этаж , где располагался кабинет Севастьянова.
Здесь ничего не изменилось. В приёмной её встретила та же секретарши и с улыбкой проводила в кабинет.
Николь крепок сжала ладони. Она знала, реакция Севастьянова может быть бурной. Единственное, она рассчитывала на то, что Севастьянов будет сдержан, учитывая её состояние.
Она нерешительно остановилась посередине кабинета. Поймав на себе подозрительный взгляд мужа, опустила голову.
Он хотел к ней подойти, но что-то в её взгляд и позе заставило остановиться на половине пути.
– Ты, наверное, хотела обсудить вопрос с переездом? Я тебе после обеда собирался звонить!
– И по поводу этого! – Николь вздохнула.
Лучше выпалить всю информацию сразу, подумала она и решительно заявила: « Я считаю, что переезд к тебе не целесообразен. И вообще, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Я думаю, нам лучше развестись как можно быстрее. И вот…– Николь подошла к столу Севастьянова и сняв с безымянного пальца кольцо, аккуратно положила его на край стола.
– Не нужен был этот спектакль! – закончила она, рассматривая кончики своих туфель.
Взгляд Севастьянова потемнел.
– Какая муха тебя укусила? Что произошла за эти дни! – прорычал он.
–Ничего не произошло. Просто я хорошо подумала и решила, что так будет лучше!
– Подумала…, решила…Какая принцесса. А моё мнение спросила? Или я должен безропотно подчиниться и сказать: «Да, моя госпожа! Как скажите!» – в его голосе зазвучал неприкрытый сарказм.
–Николь, я не пойму! Что это за разговор? Я соскучился. Мечтал, как мы сегодня вместе проведём вечер. И тут такие заявления! – он подошёл к жене и попытался её приобнять.
Николь, резко вывернувшись, отбежала от него.
– Мне нужен развод! – чётко произнесла она.
– Это все твои требования? – властно спросил Севастьянов.
– Да!
–Хорошо! Договорились! Родишь мне ребёнка и получишь развод! – произнёс он без всяких эмоций.
Николь задохнулась от возмущения?
– Тебе? Ребёнка? Это мой ребёнок! Рожай с Верочкой собственных детей! А меня отпусти и оставь в покое! – закричала Николь.
– Верочка? При чём здесь она?
–А притом! Сам знаешь! Я для тебя не инкубатор по выращиванию ребёнка. Он тебе не был нужен. Ни я, ни ребёнок! –зло выкрикивала Николь.
–Прекрати истерику! –сказал Севастьянов, повысив голос, одновременно стукнув по столу, – что опять за капризы? Тебе спокойно не живётся! Я не твой папочка и не намерен выслушивать истерики взбалмошной девчонки и исполнять капризы. Пора взрослеть, Николь. Сегодня ты переезжаешь ко мне. И будешь жить, как минимум, до рождения ребёнка. Ясно?
–Я к тебе не поеду! Сама подам на развод! – крикнула Николь.
– Тебе нужна война? Ты её можешь получить. Только о ребёнке в первую очередь подумай, а не о своих хотелках! – Севастьянов в бешенстве кинул на стол ручку, сжимавшую в руках. – Разговор окончен. Вечером заеду за тобой! Если не поедешь, пеняй на себя!
Глаза Николь заполнились слезами. Всё снова пошло не так, как она предполагала.
Глава 34
Николь прикусила губу.
Весь её запал прошёл! Она чувствовала, что совершила большую ошибку.
Иметь такого врага, как Севастьянов, опасно.
Николь увидела себя со стороны. Наверное, она выглядит так жалко. Пришла, устроила истерику.
Заваривал кашу.
А ведь могла бы действовать по-другому, хитростью, лаской!
Николь почувствовала неимоверную усталость.
Усталость от неопределённости, от эмоциональных качелей. От не радужных мыслей, которые постоянно загоняла внутрь.
Её плечи поникли.
– Прости! Это всё гормоны! Хорошо, сегодня я буду готова! – она повернулась и тихо вышла из кабинета.
Она не боец. Она не умеет притворяться, льстить, ради того, чтобы «получить плюшки», как выразилась Лиззи.
Она хотела быть настоящей женой. Знать, что муж её любит и заботится о ней. Что он рядом с ней не от того, что так сложились обстоятельства, а потому, что сам хочет этого.
А сейчас…? Сейчас в голове Николь царил такой кавардак, что она не знала, как его разгрести и что делать.
Словно её штормило и качало в разные стороны, а она никак не могла поймать баланс.
Николь вошла в лифт, оперлась спиной в угол и подняла ладонь правой руки.
Без кольца было непривычно. Она к нему привыкла, безумно его любила. По несколько раз в день она вытягивала свою руку и любовалась им.
Созерцание кольца приносило радость и успокоение.
Николь вышла на улицу и направилась к машине.
Подсознательно она ждала, что он кинется за ней вслед. Развернёт к себе, заключит в свои объятия и скажет: «Какая ты глупышка! Я тебя люблю!»
Он так и не пошёл за ней.
Со вчерашнего дня Николь мучили слова Лиззи. Она подсознательно надеялась, что встреча с Севастьяновым расставит всё по местам и докажет, что слова Лиззи – это выдумка и ложь
Сейчас Николь поняла: Лиззи была права. Он играл свою роль только из-за ребёнка.
Если было бы иначе, разве смог бы он произнести эти ужасные слова, что она получит развод, как только родит ребёнка.
Боль, беспомощность, разочарование, все эти эмоции разрывали сердце Николь.
«Выходить замуж следует по любви!» – с грустью подумала Николь.
Она сама виновата, что позволила себе влюбиться в Севастьянова, зная, что он ненавидит их семью. Там в Париже, безрассудно окунулась в сказку. Так хотелось верить в его любовь.
– Я не могу сейчас думать….Мне следует успокоиться и привести в порядок мысли!– созрело внезапное решение.
Домой она вернуться не могла. Она была не готова им всё объяснить. Не хотела видеть в их глаза жалость и читать мысли о том, какая непутёвая у них дочь.
Видеть сегодня мужа и читать в них нелюбовь и презрение – это было выше её сил.
Николь взяла в руки телефон и пролистала список контактов.
– Настасья, здравствуй! Как ты? Давно не заглядывала ко мне в магазин! – Николь нашла в себе силы говорить, как ни в чём не бывало, – ты сейчас в городе или за городом?
Настасья, одна из близких подруг Николь, периодически жила то в квартире, то порой, на выходные или пару недель уезжала за город.
В дачном посёлке, на берегу моря, у Настасьи был большой загородный дом. Настасья любила приглашать друзей, устраивать пикники и вечеринки с песнями под гитару, шашлыками.
– Здорово! Можно я тогда вечерком к тебе подъеду! Ты не будешь возражать? С ночёвкой? Так это идеальный вариант.
Николь приехала в винтажную лавку. После обеда следует позвонить родителям, предупредить, что она у Настасьи.
Родители Настасью знали очень хорошо. Когда-то, особенно в университетские годы, подруги практически были неразлучны.
Николь часто оставалась с ночёвкой у Настасьи, так что родители удивлены не будут.
Самый главный звонок – звонок Севастьянову, Николь решила сделать перед самым отъездом, когда будет в машине.
Характер Севастьянова такой, что он из чистого противоречия может запретить поездку. Ещё не хватало, если сам появится в магазине.
Побыв немного в магазине, Николь поняла, что она сегодня не работник.
Она собрала в большую сумку ряд витнажных вещичек. У Настасьи были интересный дизайн дома под старину, так что Николь надеялась сделать фотографии для каталога.
По крайне мере, Николь не будит винить себя, что отлынивает от работы. Фотографирование для каталога – это работа, и непростая.
Севастьянов трубку взял не сразу.
У Николь сжалось сердце. Воображение подсказывало, что он не хочет с ней разговаривать и презрительно смотрит на дисплей, где высвечивается её контакт.
«Это твои домыслы! Не выдумывай! Может, он вышел, а телефон оставил!» – говорила сама себе Николь.
Услышав его голос, она вздрогнула от неожиданности.
Голос у него был стальной, Николь поняла, что он всё ещё сердит и зол на неё.
– Я хотела предупредить, что с ночёвкой уеду к подруге. Она мен ждёт! И мне нужно сделать много фотографий. У неё интерьеры подходящие! – Николь мысленно поругала себя, что оправдывается и объясняется.
– Я тебе разрешение не давал! – услышала она ответ.
Так, он зол и на примирение идти не намерен. Николь вздохнула.
– Я предупредила тебя, чтобы ты не волновался. Я поехала! – и она нажала на кнопку «отбой».
Пусть он рвёт и мечет, но указывать он ей не будет!
Глава 35
В город Николь вернулась только через три дня.
Она возвращалась на своей машине, подпевала звучащим по радио песням.
Она словно перезагрузилась. Свежий воздух, прогулки у моря, болтовня с Настасьей.
Николь вновь почувствовала себя свободной, словно птица.
– Нет, я не думаю, что он просто так подарил кольцо. На романтика он не тянет. Запудрить мозги мог тебе и без Парижа! Видимо, действительно, что-то чувствует! – сделала вывод Настасья, когда Николь поделилась с ней перипетиями своего неудавшегося замужества.
И хотя слова Настасьи не убедили Николь, возможность высказаться, выговориться и открыть душу, принесли свои плоды.
С Настасьей она была откровенна, как ни с кем. Она рассказал всю историю без утайки.
Она рассказала Настасье то, что не могла рассказать маме. С мамой у них были доверительные отношения. Николь берегла маму и не хотела её расстраивать, рассказывая о своих неудачах.
– Николь, думай только про ребёнка. Он, всё-таки, отец. И знаешь, я бы тоже была в бешенстве, если бы меня поставили перед фактом: я развожусь, оформляй развод! Всё-таки, такие вопросы решаются сообща, тем более, когда ожидается совместный ребёнок!
Настасья всегда умела находить нужные слова. Это была одна из причин, почему подруги дорожили её дружбой.
– Спасибо тебе, Настасья! Ты, конечно, меня в некоторых вопросах меня не убедила, зато мне стало легче! – поцеловав подругу, проникновенно сказала Николь на прощание.
Подъезжая к городу, Николь начала ощущать напряжение.
Проблемы никуда не делись. Объясняться с мужем придётся.
Николь волновал вопрос, будет ли он по-прежнему настаивать на том, чтобы она жила с ним.
Чем ближе она подъезжала, тем мыслей о Севастьянове становилось больше!
Она бы хотела его ненавидеть. Чтобы ненависть стала её защитой.
Но ничего не получалось. Сколько бы мысленно Николь не повторяла: «Я тебя ненавижу, ненавижу!», сердце знало, что это всего лишь пустые слова.
Николь забежала в магазин. Улыбнулась Нине, которая общалась с покупательницей, и прошла в свой кабинет.
После того, как она вновь стала жить дома, комнату в магазине из спальни вновь превратила в свой кабинет.
Удобно устроившись в кресле, Николь задумалась, перекладывая телефон из рук в руку.
После того, как она решила остаться у Настасьи на несколько дней, в первую очередь позвонила и предупредила родителей.
Севастьянову отправила сообщение.
И отключила телефон.
Сейчас перед ней стояла дилемма: звонить мужу или нет.
Он отец ребёнка. И имеет право знать. Сейчас это была главная мантра Николь: я должна поддерживать с ним хорошие отношения ради ребёнка.
– Привет! – сказала она, услышав его голос. Тепло разлилось по её телу, – я приехала! – добавила она, не дождавшись его ответа!
– Знаешь, Николь! – холодно сказал он, – я с тобой лоялен только по той причине, что ты носишь под сердцем моего ребёнка!
Николь вскипела.
–Если бы не ребёнок, мы бы давно были в разводе и забыли про всю эту историю, как страшный сон! – парировала Николь и бросила трубку!
Мог бы поддержать видимость вежливости, а не испытывать на ней свои властные замашки.
Всё! О своём возвращении она его поставила в известность! Больше ей сказать нечего!
Она решительно сбросила его звонок и поставила телефон на бесшумный режим!
За несколько минут до закрытия, Севастьянов появился на пороге магазина.
Николь смешалась и растерялась, хотя знала, что встретиться с ним придётся.
– Я заехал за тобой! С сегодняшнего дня ты живёшь со мной и каждый свой шаг согласовываешь со мной! –
– Почему я не могу жить с родителями? Мне дома комфортнее.
– Потому что ПОКА ЕЩЁ я твой муж. И я так решил! Собирайся!
Николь взглянула на него.
Неужели ещё неделю назад этот холодный и неприступный мужчина ласкал её, целовал. Был нежен и заботлив.
Всё оказалось спектаклем. Фейком.
Интересно, с Верочкой он всегда ласковый и нежный?
Мысли о чужой женщине, которую Севастьянов считает идеальной для жены, причинили боль.
Смахнув слезинку с щеки, Николь молча собралась, закрыла магазин и вышла к поджидавшему её Севастьянову.
Николь предполагала, что он привезёт её к себе домой.
Но они подъехали к клубному дому, куда Севастьянов посели Николь в самом начале их брака.
Николь вспомнила, что она даже не забрала все вещи с этой квартиры.
– Значит, ты оставляешь меня здесь? А отсчитываться я должна перед Марией, верно? Которая служит тебе верой и правдой, докладывая о каждом моём чихе? – иронично проговорила Николь.
– Предупреждаю, будешь самовольничать, отлучаться, не поставив в известность, потеряешь свободу. В твоих интересах со мной сотрудничать. А не воевать! Ясно?
–Куда уж яснее! – пожала плечами Николь.
–
–
Глава 36
Глубоко задумавшись, Севастьянов сидел в глубоком кресле и смотрел на свою ладонь.
На нём поблёскивало кольцо, которое он преподнёс Николь в Париже.
И, которое, она так небрежно вернула, бросив на стол и потребовав развода.
Каким романтическим дураком он был.
Ему казалось, что эта поездка в Париж многое поменяла в их отношениях.
Что они заживут настоящей семьёй, будут вместе засыпать и просыпаться.
Он будет вдыхать аромат свой жены, наслаждаться её нежностью и мягкостью.
Будут вместе ждать появление их малыша, наблюдать, как он растёт, произносит первые слова «папа» и «мама»!Но всё это лишь его иллюзии. Которые вдребезги разбились. И, самое интересное, без какой либо явной причины.
Он с радостью возвращался домой, с нетерпением ожидая встречи с Николь. Представил, как они проведут ночь, полную нежности и волшебства.
И вот она заявляется к нему в кабинет и требует развода. И швыряет кольцо– символ его любви.
Севастьянов сам от себя не ожидал, что именно этот жест Николь его так ранит.
И если бы не её «интересное» положение, он бы её точно придушил!
Телефонный звонок прервал его размышления.
–Глеб, когда я могу пригласить вас с Николь на ужин? – раздался голос матери, – ты так и не представил семье свою жену!
– И вряд ли представлю! – сказал, как отрубил Севастьянов, – вообще, забудь, что я женат! – добавил он и положил трубку.
Сейчас не самый лучший собеседник. Тем более, на тему Николь.
Он планировал представить Николь в ближайшее время своей семье.
А теперь? Теперь какой смысл в этом, если решение о разводе принято.
И, главное сейчас, его ребёнок. Который обязательно должен родиться в законном браке.
Кроме того, у Севастьянова были опасения, что Николь может уговорить отца отправить её куда ни будь и скрыться.
Севастьянов знал возможности Самойлова. И если отец Николь пойдёт у неё на поводу, то вполне может организовать всё так, что следы Николь исчезнут. И чтобы найти беглянку, Севастьянову потребуется много времени.
По этой причине он настоял, чтобы она проживала на его территории. Так её легче и проще контролировать.
Вновь завибрировал телефон.
Севастьянов нахмурил брови.
Верочка. Ей-то что нужно?
Он знал, что она мечтала стать его женой.
Верочка в него была влюблена с детства. Они хорошо общались с Мэри до свадьбы.
Для Верочки был удар, что он выбрал Мэри, а не её.
Хотя, Севастьянов никогда не давал её повода думать, что он к ней что-то испытывает.
Он знал, что его родственники подбадривают Верочку, говоря, что сейчас у неё появился шанс и она должна им воспользоваться.
И да, если бы не Николь, он бы женился на ней. Она мила, покорна, влюблена в него. С ней, как с женой, проблем бы не было. Родственники поддерживают её кандидатуру. Это был бы правильный и стабильный брак.
Но встреча с Николь перепутала все его карты и планы.
Севастьянов тяжело вздохнул. Он почувствовал укол вины. Ему стало жаль Верочку.
– Да, Верочка! – сказал он нейтральным тоном.
–Глеб, я хотела бы с тобой поговорить. Для меня это важно. Пожалуйста! – прощебетал Верочка.
Севастьянов закатил глаза. Видеть, слушать, разговаривать с Верочкой – это было выше его сил!
– Что-то срочное?
–Да. Пожалуйста! Я не займу много времени! – умоляющие нотки прозвучали в голосе Веочки.
– Хорошо! Только ненадолго. На первом этаже моего бизнес-центра располагается ресторан «Граф Орлов». Подходи вечером, я между деловыми встречами смогу уделить тебе время!
– Спасибо! Спасибо! – прощебетала Верочка.
Севастьянов разжал ладонь и посмотрев на кольцо ,положил его в карман. С того момента, как Николь оставила его, он всё время носил кольцо в кармане. Периодически доставал и смотрел на него.
Trinity de Cartier. Переплетение трёх колец.
Для него смысл этой модели заключался в переплетении трёх судеб. Он, она, их ребёнок.
Севастьянов сжал ладонь. В ближайшее время он отдаст кольцо на переплавку.
Теперь они – он и Николь, каждый сам по себе.
Глава 37
Николь расставляла украшения в своём магазине. Такие простые действия её успокаивали.
Сегодня с утра забегала Кэтрин.
– Николь! Тебя ещё где-нибудь можно встретить, кроме магазина, – рассмеялась она Кэт. – Ты, оказывается, такая трудяжка. Смотрю на тебя и не верится, что когда-то бы была тусовщицей, любительницей ночной жизни. И чаще всего, тебя можно было встретить в ночном клубе.
– Я и сама не ожидала, что меня весь этот винтаж так затянет. Теперь я понимаю, когда люди горят своим делом, увлечением. Это такой поток, такое вдохновение! Но как-нибудь, обязательно наведаюсь к тебе в клуб! Как там говорят, вспомнить бурную молодость и тряхнуть стариной!
– Скажешь тоже! Какая старина? Ловлю на слове и жду!
–Теперь когда…., – Николь выразительно показала на свой живот.
– Кстати, как у тебя с ним? – лицо Кэтрин стало серьёзным.
–Никак! – пожала плечами Николь, – он сам по себе, я сама по себе! Благо, хотя бы не запрещает заниматься магазином. От него можно всё ожидать!
– Ну, не знаю, Николь! Что за кошка межу вами пробежала. Муж с ним как-то встречался. Давно, говорит, Севастьянова в таком состоянии не видел.
Николь отвернулась. Она и сама не знала, что чувствовала. Горечь обида, разочарование, любовь, нежность – всё чувства смешались в затейливый коктейль.
Николь дотронулась до пальца, где ещё некоторое время назад сияло кольцо. Её его так не хватало.
«День сегодня богат на посетительниц!» – подумала Николь , когда через некоторое время после ухода Кэтрин, в магазин зашла элегантная дама.
Николь сразу её узнала. Мама Севастьянова.
Она поискала глазами Нину, но та была занята другой покупательницей.
Как бы ей не хотелось, пришлось встречать Инес.
– Николь, я бы хотела с вами поговорить! – не откладывая дело в долгий ящик, решительно сказал Инес.
Николь предложила присесть за столик у окна, разлила по фарфоровым чашкам чай.
– Николь, что у вас происходит с моим сыном?
– Ничего! – сделав глоток чая, вежливо произнесла Николь.
– Я знаю, что ты его жена. Что вы вместе летали в Париж. Что у вас будет ребёнок. Я хотела бы поближе познакомиться с тобой.
Николь стало неуютно.
Что она могла ответить? Что мечтала стать идеальной женой. Питала иллюзии, что с семьёй муж её познакомит сразу после заключения брака.
– Это вопрос к вашему сыну. Мне сказать нечего. Он делает, как считает нужным.
– Николь, я извиняюсь за наше поведение, когда мы появились здесь впервые. Мать Бориса перешла границы. Сейчас она сама это понимает. Тем более, дела у Бориса на новом месте пошли отлично. Он доволен своим переездом.
– Я рада за него! – вежливо ответила Николь.
– Знаешь, когда Глеб вернулся из Парижа…Я давно его таким не видела! Таким живым и счастливым,– она замолчала и задумалась. – После смерти Мэри он очень изменился. Будто, не жил, а существовал. Два разных человека. До и после. И мы потеряли надежду вернуть прежнего Глеба. Казалось, он навсегда ушёл. Но когда он прилетел из Парижа…. Я увидела своего прежнего сына. В глубине глаз которого плескался огонь, желание жить и покорять….В его глаза я увидела жизнь…
Николь слушала Инес, склонив голову и крепко сжав ладони на коленях.
– Мне говорили, что я не подхожу ему. Так как …. Не похожа на ….неё, Мэри..Совсем другой типаж…
–Глупости! Может, он и бы зациклен на этом моменте. Но жизнь…, она ведь такая непредсказуемая. И мы не можем предугадать, какое воздействие на нас окажет та или иная книга, фильм, человек…Порой мы живём по шаблону. Иногда они не срабатывают. С Мэри Глеб знаком с детства, они были вместе с юности. Он был восторженным юношей.
Годы идут, меняются наши взгляды, меняемся мы сами. И старые шаблоны не работают! Не скрою, я наводила о тебе справки. Капризная, тусовщица, прожигательница жизни! Вот самые мягкие эпитеты. Я захожу сюда и вижу прекрасный магазин. Вложено столько труда, усилий, любви. И это благодаря тебе! И кто скажет, что ты бездельница и прожигательница жизни. Хотя, ты как была Николь, так ею и осталась. Но внутри что-то изменилось.
Она улыбнулась!
–Я не знаю, что произошло у вас с Глебом. Хотела сказать, что если будет шанс всё вернуть, используй его. Просто помни, порой старые шаблоны не работают! Спасибо за чай!
Инес приобняла Николь и, благоухая духами, вышла из магазина.
Николь смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.
Севастьянов…он гордый. И вряд ли простит ей то, что она швырнула ему кольцо.
Целый день Николь была задумчива, пытаясь работой отвлечься от навязчивых мыслей.
– Алло, Николь? – прощебетал голосок в телефоне. Номер не определился, – вас беспокоят с приёмной господина Севастьянова. ОН просил передать, что ждёт вас сегодня вечером в ресторане «Граф Орлов». Первый этаж бизнес-центра, где находится его офис. На 18-00 забронирован столик, пожалуйста, не опаздывайте!
Сердце Николь громко застучало. Он! Хочет! Её видеть!!!!
После разговора с матерью Севастьянова, у Николь даже не возникло сомнений: идти или не идти.
Конечно, идти!
Она пойдёт! И попросит прощение! Она очень надеялась, что он её простит!
