Текст книги "Среди безликих (СИ)"
Автор книги: Ровена Сомад
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Без проблем, женушка!
Без проблем, женушка!
* * *
До базы добрались за полчаса. Остановились на смотровой площадке среди скал и пешком пошли по нескончаемым лестницам.
Мы пришли в древний храм, стоявший здесь, возможно, со времён основания Харрана. Захват прошёл легче, чем отобрать конфету у ребёнка.
Меня отвели к Матери.
Я выбил дверь ногой и ворвался внутрь.
Женщину в маске сразу обступили жрецы, а девушки в белых платьях разбежались по углам, визжа. Все были в масках. Я сразу приметил рослого мужика под два метра.
– Здравствуйте, дети мои! Вот и ваш папочка! – театрально заявил я, наблюдая, как мои ребята строят заложников в ряд.
– Убирайся из нашего храма! – заревел здоровяк басом.
Я подошёл и приставил нож к его горлу.
– Остановись! – вдруг громко сказала главная женщина властным голосом. – Пусть все выйдут! Прикажи им! – обратилась она ко мне.
Я подал знак, и бойцы вывели всех. Закрыл дверь и медленно подошёл к высокой женщине. Она сняла маску.
– Узнаёшь меня, Кадыр? – спросила она.
Я не мог её узнать. Половина лица была изуродована болезнью: кожа покрыта волдырями и слизью.
– Кто ты? – подошёл ближе, разглядывая уцелевшую сторону. И узнал. – Ты… жена полковника Амира. Жасмин. Где он сам?
– Да. Теперь я – Матерь. Амир погиб. Его разорвали на части у меня на глазах.
– А ты что здесь делаешь? – я сел в её вычурное кресло-трон.
Она надела маску и только тогда заговорила:
– Меня привели сюда люди. Посчитали избранной… их Матерью. Я стала ею, сама того не желая.
– Мне не интересно. Мне нужна вакцина. Я слышал, твоих людей зомби не трогают.
– Ты заблуждаешься, Кадыр. Вакцины нет! Это обман.
– А что же есть?
– Расскажу, если согласишься остаться и помочь мне.
– Ха! Планов таких не было… но местечко живописное, – оценил я. – Говори, что можешь предложить.
– Моя паства растёт с каждым днём. Мне нужен сильный воин рядом. Амира нет, но ты явился сюда, будто посланный Небом!
– Ближе к делу.
– Будь рядом. Охраняй храм. Взамен – еда, лекарства, врачи, женщины… Всё, что есть. Паства пополняет запасы. Они идут сюда ради меня.
– И как твои фанатики меня примут после такого визита? Твоя репутация рухнет – не смогла защитить храм.
– У меня есть идея, – загадочно произнесла она.
– Слушаю.
– Я не говорила никому, что Амир умер. Объявлю тебя моим пропавшим мужем. Мой Бог привёл тебя ко мне, чтобы мы воссоединились. Теперь храм будет под защитой. Ты согласен?
Я встал, прошёлся по залу, по древним коврам. Подошёл к окну, посмотрел вниз. Там суетились мои двадцать солдат и около сотни человек, из которых семьдесят – женщины. Предложение было заманчивым. Здесь можно было затаиться. Конспирация в роли мужа – неплохая идея.
– Согласен. Но мне нужна твоя «вакцина».
– Хорошо. Ты получишь всё, что у меня есть. Только защити моих людей.
– Без проблем, женушка. Правда, сегодня, наверное, изменю тебе с парой твоих фрейлин. Устроишь мне скромный отдых? – я подошёл вплотную, пытаясь разглядеть глаза через прорези маски.
– Выбирай любую. Они исполнят всё, что пожелаешь. Обещаю.
Я хитро улыбнулся, предвкушая весёлую ночь.
* * *
Так началась моя беззаботная жизнь в храме. Меня приняли как мужа Матери, обладавшей здесь абсолютной властью. Любой её приказ исполнялся с фанатичным рвением.
У меня и моих солдат было всё: еда, оружие, женщины, готовые исполнять любые прихоти по ночам.
Днём я исполнял обязательства: отправлял отряды разбираться с бандами, собирать припасы с поклонников культа, а также проверять военные аванпосты и лаборатории. Последние были самыми важными – там мы добывали не только оружие, но и кое-что, на чём держалась вера в Матерь.
Конечно, она поведала мне, что меня так интересовало. Вакцины не существовало. Был химикат, который Амир перед смертью передал жене. Позже она с последователями нашла целый склад этой гадости и перевезла в храм.
При вдыхании паров химиката люди получали временный иммунитет. Если их кусали, обращения не происходило. Сами зомби вели себя спокойно под действием испарений.
Я не доверял ни военным, ни их разработкам. И уж точно не собирался вдыхать эту дрянь. А когда Жасмин призналась, что выпила флакон, думая, что это вакцина, и получила эти ужасные язвы, – сомнений не осталось: химикат создан, чтобы калечить, а не лечить. Я держался подальше от месс, где его распыляли, и запрещал делать это своим бойцам.
В общем, жизнь стала размеренной. Я мог спокойно залечь на дно и ежедневно тренироваться, восстанавливая навыки, утраченные с кистью. Учился стрелять и орудовать мачете левой рукой. Желание было столь сильным, что я преуспел.
* * *
Я встал с постели, чтобы покурить, и только сейчас заметил: головная боль бесследно прошла. Не осталось ни тяжести, ни неприятного послевкусия, как бывало после отвара Алфиты. Навыки той девицы меня удивили.
Курил я не в комнате, а в коридоре, на балконе, выходившем во внутренний двор. Девушки-анциллы сидели на скамейке у своего корпуса и громко смеялись. Мои солдаты патрулировали периметр, иногда перекидываясь фразами с девушками. Всё было тихо и спокойно, как и эта летняя ночь.
Ты спишь с ним?!!!
Ты спишь с ним?!!!
После того как Раис спровадил меня я вернулась в лазарет и приготовила своё зелье. Я приготовила еще 10 порций. Потом вернулась в общую спальню. Бахар ждала там меня.
– Как все прошло? Он разозлился? – спросила с нетерпением она.
– Да, возмущался, что зелье не то. Сказал, что убьет меня если оно ему не поможет. – закатила я глаза и села на кровать.
– Ты меня очень выручила! – обняла она меня.
– А ты меня подставила под удар, Бахар! – обижено произнесла я. – Ладно. Расскажи, ты послушница или уже жрица? – спросила я.
– Конечно послушница. Жрицей стать не так просто.
– А какие у тебя обязанности?
– Я должна забеременеть. И родить дочь для Матери.
– Что? В смысле родить дочь?
– Я недавно стала Носительницей. Так называют тех девушек, кого выбрал Амир.
– Амир? Выбрал для чего? – меня начал беспокоить наш разговор.
– Для Субботнего Ритуала. Он наполняет нас своим семенем, чтобы мы смогли забеременеть. – игриво прошептала девушка мне на ухо.
– Наполняет? Бахар! Ты что спишь с ним?!! – опешила я. Я была просто в шоке от ее заявления. Раис разбил мне сердце, даже его не склеив. Я чуть не расплакалась сидя на кровати. Конечно же, я понимала, что он спит с кем-то, но не думала, что это будет Бахар.
– Да не переживай ты так. Мне нравится мое занятие. – хихикнула она. – Я сама хотела ею стать и наконец Амир выбрал меня! – радостно произнесла она.
– И сколько вас, Носительниц? – спросила я.
– Четверо. Как только одна из Носительниц беременеет. Она больше не может участвовать в Субботнем ритуале. Ее задача меняется. Она должна выносить ребенка. Но пока ни одной это не удалось. Постоянно случаются выкидыши. Говорят, что Бог Солнце еще не послал Дочь на землю. – шёпотом произнесла она последнее.
Я мысленно облегченно вздохнула. Хотя бы детей нет у Раиса. Но тут возник вопрос о Матери.
– Погоди, а как же Матерь? Он не спит с ней? Почему она не родит ему?
– Матерь изуродована. Он ее не трогает. Поэтому она доверила это дело нам.
– Ужас! Поверить не могу, что тут такое происходит! – возмущалась я.
– Ты еще не была на Полнолунной мессе! – рассмеялась Бахар, сев рядом со мной.– Там такое творится, но мне запрещено там участвовать. Я теперь принадлежу Амиру и только с ним я могу быть. – Бахар улыбалась и казалось, что была счастлива, такому своему положению. Мне стало противно. Не знаю от чего больше. От того, что эти девушки были узаконенными шлюхами или от того, что эти шлюхи принадлежат моему возлюбленному. Мне предстояла непростая задача: влюбить в себя заново мужчину, который купается в женской ласке. Как это сделать я не могла даже представить. Теперь я поняла почему он даже не смотрел на меня с интересом, так как он смотрел на меня, когда увидел впервые в Гарнизоне. Там у него было 3 шлюхи, а теперь – сотни на выбор, которые к тому же мечтают быть с ним.
Я встала с кровати. Мне было ужасно плохо. До тошноты.
– Мне нужно умыться, извини. – сказала я и ушла из спальни. Моя собеседница только улыбнулась.
Когда я вернулась Бахар уже не было. Зато меня ждала Эсмина.
– Наконец ты пришла! Матерь ждет тебя! – сказала она с большой радостью, будто меня вызывали на ковер к самому президенту планеты Земля.
– Хорошо, – сказала я безучастно. Мы надели маски.
– Пойдём! – схватила она меня под руку и повела по коридору потом по лестнице. Мы подошли к большой деревянной узорчатой двери и Эсмина 4 раза стукнула по ней, но никто не ответил. Она заглянула внутрь и снова закрыла дверь.
– Матери нет. Видимо, что-то срочное. Ты подожди ее здесь, а мне нужно идти. – сказала Эсмина и тут же ушла.
* * *
~Я только вернулся с рассветной вылазки, когда Матерь появилась перед нами. Она поманила меня рукой, чтобы я оставил солдат. Я подошёл к ней.
– Амир, удалось найти что-нибудь? – спросила обеспокоенно она.
– Нет, ни одной ампулы.
– Проклятье, что мы будем делать, когда наш запас закончится?
– Надо выбить у этой выскочки секрет…
– Ты думаешь, есть секрет?
– Даже у тебя есть секрет, Жасмин. Неужели ты думаешь, что она особая? – усмехнулся я. – Надо выяснить, что она делает. Я послежу за ней. Нужно сказать Эсмине, чтобы была с ней на чеку. Кстати, где она?
– Она должна была привести Луцию ко мне. Ты иди первым, а я догоню. – сказала Матерь.
Я направился в ее комнату, а она медленно последовала за мной. В последнее время она стала ходить хуже.
Уже с коридора я увидел, что дверь Матери приоткрыта. Я медленно подошел, стараясь идти как можно тише. И заглянул в комнату. У окна стояла та самая невидимая для зомби девушка. Она стояла оперевшись о подоконник. Я только сейчас заметил какой у нее круглый смачный зад и хорошая фигурка. Я даже пожалел, что вчера не оставил ее на ночь. Я подошел еще ближе и почти прижался членом к ее заднице как она выпрямилась и повернулась ко мне, буквально врезавшись в меня. Я машинально подхватил ее за талию, чтобы она не потеряла равновесие. Она медленно подняла на меня глаза. Глаза настоящей дерзкой девчонки, которая никогда не получала ремня. Мне даже показалось, что она злилась на меня, видимо еще держала обиду за то, что я запер ее в сарае. “~
* * *
Я стояла у дверей и думала о Раисе, когда услышала женские визги на улице. Анциллы обычно так визжали, когда на территорию приходил незнакомый мужчина. Я решила проверить не Крейн ли это пришел меня искать. Я прошмыгнула в комнату Матери, которую все величаво называли покоями… Я была здесь во второй раз и только сейчас заметила как тут красиво, потому что в первый раз я была слишком шокирована появлением Раиса.
Узорчатые старые ковры были устланы по всему полу. Вдоль стен стояли красивейшие древние вазы и статуи, посередине стояло большое богатое кресло отделанное золотой тканью на котором, должно быть, и восседала сама Матерь. Я сняла маску и подошла к окну.
Я выглянула, немного отодвинув белые тюлевые занавески и оперлась о подоконник. Я увидела как в поле, где собирали травы анциллы, какой-то мужчина надвигался них. Он видимо искал кого-то и хотел спросить у девушек. Но ни одна не смела разговаривать с ним.
– Хорошо, что это не Крейн! – прошептала я себе под нос. Я резко развернулась, чтобы уйти отсюда и ахнула от неожиданности, потому что врезалась в крепкую мужскую грудь. Мужчина подхватил меня одной рукой за талию. Я сразу узнала Раиса. Просто на клеточном уровне почувствовала его. Мне оставалось увидеть его лицо, чтобы самой себе подтвердить это.
Меня касается только твоя задница
Меня касается только твоя задница
Я медленно подняла голову. Конечно же это был он. Его глаза… Взгляд, колкий как стрелы, пронзил меня. Плевать, как он смотрел на меня, главное– это был он!
От него пахло также, как и раньше. Я просто стояла и пялилась на него, как дурочка. Но через секунду опомнилась и уже захотела придушить его за измены.
Его суровый взгляд, сменился на заскучавший.
– Что ты тут делаешь, женщина? – спросил он и задумался…– Опять я забыл твое имя. – он шагнул к окну, чтобы посмотреть, что интересного я там увидела. Но там уже никого не было.
– Лу! – напомнила я ему. – Я услышала крики, а эта комната была открыта… я решила посмотреть в окно.
– Это комната Матери. Сюда запрещено входить. – снова повернулся он ко мне, разглядывая мое лицо, видимо, чтобы понять вру я или нет.
– Простите, полковник, я не знала…. – наигранно произнесла я, виновато опустив голову.
– Где Эсмина?
– Она ушла, сказала ждать Матерь. – я уперла взгляд на его руку. Его обрубок был закрыт черной тканью, а сама ткань стянута кожаным напульсником на запястье.
– На что уставилась? – спросил он. Я опешила, не зная, что и сказать. – Почему ты не носишь маску? – продолжил он не дождавшись ответа
– Мне она не нравится. – подняла я голову, гордо вздернув подбородок.
– Ха!…– вырвался удивленный смех из его уст. – Тогда ты пришла не в тот храм! Мужчины здесь не должны видеть лица женщин.
– А вас это не касается? Вы ведь смотрите на меня! – спросила я нагло посмотрев в его глаза. – И вчера смотрели! – я возмущенно вздернула бровь.
Раис сначала нахмурился, а потом рассмеялся. Но сразу снова сдвинул брови и уже рассерженно произнес.
– Видимо, вчера, когда у меня болела голова, я слишком хорошо разговаривал с тобой. – он медленно подошел и оценивающе стал разглядывать всю меня. С ног до головы. Потом он посмотрел куда-то в окно, намеренно уводя от меня взгляд, я сразу поняла, что сейчас он произнесет какую-то колкость, еле сдерживая улыбку. – Видишь ли, Лу, меня касается только твоя задница, – он смаковал каждое слово с интересом глядя на меня. Он ждал как же я отреагирую на его слова. – Которая не сегодня – так завтра будет прыгать на мне…– в конце своей заносчивой речи он посмотрел на меня, так будто он уже не раз отымел меня. Я ахнула от его хамства и влепила пощёчину прямо по его, надменному лицу. Мне нужно было привести его в чувства. Эта пощёчина была и за его многочисленные измены мне. Он тут же озверел и больно схватил меня за предплечье, что я аж вскрикнула… потом тряхнул, будто тряпичную куклу.
– Тупая шлюха! Я отдам тебя Кривому Хакиму…. И буду смеяться, когда…. – смотрел он в мои глаза с презрением, какого я раньше никогда не видела. Я чуть не заплакала от досады, что он так безразличен ко мне. А характер Раиса стал еще гаже, чем был и что мне с этим делать я абсолютно не знала.
– Амир! – строгий голос Матери прервал его издевательства надо мной. Он тут же ослабил хватку и отпустил меня, а я юркнула за спину Матери, будто ее нахулиганившая пятилетняя дочь и, ухмыляясь смотрела на все еще “кипящего” Раиса.
– Ты знаешь правила, Амир! Ни одна женщина не подвергнется насилию в моем храме! Ты ведь сам лично следишь за этим.
– Ни одна женщина не будет со мной так разговаривать! – шагнул он навстречу Матери и угрожающе смотрел на нее. Они были одного роста, как я успела заметить. Я впервые видела такую высокую женщину
– Она совсем молода и только прибыла в храм. Ты должен быть терпимее.
– Видишь ли, я – не жрец, я ничего не должен! – сквозь зубы процедил мой ненаглядный. Это его коронное “видишь ли”, и его манера разговора, осталась прежней. Он то и дело поглядывал на меня, видимо, чтобы запомнить получше и устроить темную.
– Возможно, но ты же не будешь нарушать устои храма? – нежно произнесла Матерь и протянула свою руку к его лицу.
Она явно ему симпатизировала. Но к Матери можно было не ревновать. Раис точно с ней не был.
Я снова заметила перчатки телесного цвета на ее руках. А еще у нее были неестественно длинные пальцы. Она коснулась его худой щеки, но Раис одернул голову, показывая ей свое недовольство.
– Тогда научи своих послушниц вести себя! В частности, со мной лично…. – потом он перевел свой прожигающий взгляд на меня и продолжил, с легкой ухмылкой на лице. – Объясни ей, что можно открывать рот только для того, чтобы стонать на алтаре, раздвинув передо мной ноги…
Матерь неодобрительно покачала головой, но ничего не ответила ему. Он вышел, не желая дальше вести беседу. Я впервые увидела как они общаются. И как я поняла, со стороны Раиса не было никакого поклонения Матери. Он даже не относился к ней как к равной. У них было сотрудничество, по крайней мере, мне так показалось на данный момент.
Матерь села на тахту и вздохнула. Потом будто вспомнила про меня и позвала.
– Присядь, Луция… тебе лучше не обострять с ним отношения. Он очень властный мужчина. Даже я не могу управлять им.
– Извините, но я не позволю к себе так относиться. Я ему не куртизанка, чтобы он так разговаривал со мной! – возмутилась я.
– Ты должна быть более терпимой, если хочешь стать жрицей. Быть жрицей – это значит быть покорной не только мне, но и Амиру.
– Хорошо, Матерь! Я постараюсь быть сдержанной. – сказала покорно я. Мне нельзя было показывать свой гонор при Матери
– Вот это другое дело. – по ее голосу я поняла, что она улыбается.
Она помолчала, а потом спросила.
– Меня кое-что интересует, Луция. Что ты почувствовала, когда упала в обморок на мессе? Ты ощутила что– нибудь странное? Необычное?
Я смекнула, что она пытается выяснить избранная я или нет и мне пришлось выдумать на ходу.
– Да, это было похоже на то, будто я вышла с холодной пещеры под лучи ласкового солнца. Мне было так тепло и невероятно хорошо! Потом я увидела своего покойного возлюбленного. Он будто светился. И тогда я упала от переполняющих меня чувств!
Матерь внимательно слушала меня, жаль я не видела ее глаза, чтобы оценить ее реакцию.
– Удивительно. Обычно такие видения приходят жрицам. Но даже им не даруют таких способностей как тебе!
– Это вы про то, что меня не видят зомби?
– Именно. У меня тоже есть такой дар, но я Матерь…. А кто же ты, Луция? – взяла она меня за руку.
– Я не знаю…– покачала я головой.
Кривой Хаким
Кривой Хаким
Я вернулась к девушкам. Они занимались каждая своим делом, но вот меня еще не определили. Я просто помогала то одним, то другим, когда меня вызвали в лазарет.
Там была Эсмина. Она разговаривала с Алфитой – старой седой женщиной-травницей, худощавого телосложения. Эсмина увидев меня подозвала к себе.
– Как дела, Луция? Девочки сказали, что ты разбираешься в травах.
– Да, немного.
– Теперь ты будешь помогать Алфите.
– Хорошо, Эсмина. – ответила я.
Целый день я провела с Алфитой. Она объяснила мне мои обязанности, рассказала как устроен склад и лазарете, а также поведала несколько рецептов. Мне все это было интересно и я схватывала все на лету. Вечером, меня отпустили на ужин. Бахар подсела ко мне со своей тарелкой.
– Ну как тебе твоя новая обязанность? Нравится?
– Да, это как раз то, что мне подходит! – ответила я, ковыряя еду вилкой. Аппетита не было совсем. Как и настроения.
– Скажи мне спасибо! – гордо заявила она. – Это я рассказала Эсмине, что ты разбираешься в травах.
– Круто, спасибо! – натянула улыбку я.
– Сегодня вечером будет ритуал. Хочешь посмотреть?
– Что еще за ритуал?
– Субботний. – шепнула она мне на ухо.
Меня бросило в жар от одной мысли, что я там буду наблюдать.
– Ты не участвуешь там?
– Нет, моя очередь наступит через неделю.
– И кто же сегодня будет спать с Амиром?
– Селин. – ответила она. Ты вспомнишь ее как увидишь.
Примерно спустя час Бахар повела меня в крыло, куда я еще не ходила.
– Тут мастерские. И живут мужчины.
– Тут к нам на встречу вышел мужчина. Он был без маски с седой бородой.
– Что вам нужно? – спросил строго он.
– Мы идем к Кривому Хакиму. Алфита отправила нас за ступкой. – Базар врала на ходу.
– Идите. – сказал он уже спокойнее. Мы прошли дальше.
– Что за Кривой Хаким? Я слышала это имя! – поинтересовалась я, вспомнив как Раис грозился отдать меня этому Хакиму.
– Он плотник. Он хорошо делает свою работу, не смотря на свое уродство. – засмеялась Бахар. Мы свернули за угол и Бахар постучала в дверь.
– Хаким! Открой! Это Бахар! – шептала она в дверную щель и тресла запертую дверь за ручку.
– Бахар? – послышался молодой мужской голос. Дверь открылась. На пороге показался парень. Его плечо было одно выше другого, лицо тоже было изуродовано ассиметрией, и правая сторона его губ вообще не двигалась, когда он разговаривал.
– Бахар! Заходи! – пропустил он нас, отойдя в сторону.
Моя подруга заперла дверь на замок и прошла дальше в комнату. Это была мастерская и его спальня по совместительству. С одной стороны длинной комнаты была рабочая зона с плотническими принадлежностями, а с другой его кровать, тумба, стол на котором лежали тарелки с уже засохшей едой.
Мы прошли к самой дальней стене, возле которого стояла скамья и остановились.
– Уже началось? – спросила Бахар, сгорая от любопытства. Ее глаза блестели как у какой-то маньячки.
– Они только пришли. – сказал с таким же интересом Хаким и полез ногами на скамейку. Только когда он прислонился к стене и уперся глазом в еле заметную дырочку я поняла, что происходит. Бахар тоже влезла на скамью и позвала меня.
Дырок в стене было достаточно. Я поднялась и посмотрела в одну.
Я увидела небольшой круглый зал с горящими факелами на стенах и каменным алтарем посередине. На нем лежало красное бархатное покрывало. Вдоль стен стояли жрецы и жрицы в масках. Они синхронно шептали какие-то слова, видимо молитву. К алтарю вышла девушка, в маске послушницы. Она стояла ровно, не двигаясь. К ней подошла жрица и я узнала в ней Эсмину. Такие волосы были только у нее. Она подошла сзади и медленно спустила лямки с плеч, а затем и само платье на пол. Потом отстегнула полотно с маски и распустила ей каштановые волосы. Девушка стояла голой, в одной лишь маске. Тут к ней шагнул Раис. Я не видела его до этого момента. Он скрывался в тени. Он был раздет по пояс и оставался в такой же хорошей форме, как и два года назад. Девушка повернулась к нему спиной и прошла к алтарю. Затем села на него и легла. Раис приблизился к ней коснулся колена и она покорно раздвинула перед ним ноги.
У меня сжалось сердце, я не могла смотреть больше на это. Мне хотелось кричать и бежать отсюда. Я слезла со скамьи и побежала к двери.
Бахар поймала меня, когда я открывала замок.
– Ты куда?
– Я не могу на это смотреть, Бахар, мне противно! – грубо ответила я, и одернула руку, за которую она меня схватила.
Девушка тихо рассмеялась, прикрывая рот рукой.
– Что? – спросила я.
– Что бы было с тобой, если бы Хаким стал дрочить!
– Чтоооо?! – я не поверила своим ушам, что услышала это и взглянула на парня. Хорошо, что он не занимался своим привычным грязным делом.
– Он, видимо, поскромничал перед тобой. – хихикала она. – Впервые тебя видит.
– Я пойду. – сказала я и вышла. Бахар же поспешила к просмотру ритуала.
Я быстро шагала по мужскому корпусу, по темным коридорам изредка освещенным факелами. Я даже не помню, как я пришла в спалю и легла в свою холодную кровать. Я прорыдала до рассвета, а потом уснула.
