Текст книги "Среди безликих (СИ)"
Автор книги: Ровена Сомад
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Отчаяние
Отчаяние
Конечно же, эту ночь мы провели не разговаривая. Крейн допил бутылку виски и уснул сидя на скамейке. Я разбудила его утром, дотронувшись до плеча.
Он открыл глаза и обиженно взглянул на меня.
– Отвезёшь меня на ферму Джасира?
Он кивнул в ответ, нехотя встал и начал собираться. Мы выехали, и вскоре я уже была на ферме. Крейн зашёл к Джасиру. После недолгого разговора с ним пришёл ко мне в трейлер. Он встал в проходе и посмотрел на меня серьёзным взглядом.
– Мне нужно ехать. Пару дней меня не будет. Ты пока отдохни, расслабься. Окей?
– Хорошо, Кайл. Только это ничего не изменит, – я была тверда в принятом мною решении.
– И всё же… – многозначительно сказал он, посмотрел на меня обеспокоенно и ушёл.
Я только взглянула на него и вздохнула. Меня мучила совесть. Я вспоминала вчерашнюю ночь – как сама решила отдаться Крейну, как сняла платье, как целовала его, как он страстно меня ласкал, его трепетные поцелуи и тихий шёпот. Мне было стыдно. Я хотела сгореть, лишь бы не испытывать этого чувства.
Как же я могла изменить Раису и нашей с ним любви… Я не могла простить себя за это, за свою глупость. И Раис не простил бы меня… никогда!
Я сетовала, почему же Кайл не произнёс «милая» раньше – чтобы я не заходила так далеко, чтобы вовремя опомнилась и не шла на поводу инстинктов и его давления. Но это никак не меняло моего положения и моих угрызений совести. Моя душа тлела изнутри.
Эзги пришла ко мне примерно через час после моего приезда в лагерь. Я не могла говорить с ней, не могла рассказать, что со мной произошло, потому что она не знала правду обо мне и Крейне. Но всё же я сказала, что мы с ним расстались навсегда.
– Ты шутишь? Серьёзно? Вы ведь были такой чудесной парой!
– У нас было много разногласий… – тихо ответила я.
– Вы ведь никогда не ссорились даже! Если не считать последний раз!
– Да, видимо, я слишком долго ходила в невестах и стала несносной, – вздохнула я.
Дальше Эзги пыталась меня развеселить. Но мне это было не нужно, я попросила её оставить меня. Она поняла моё состояние и ушла без обид.
Я провела весь день, наводя порядок в трейлере. Я пыталась хоть чем-то отвлечь себя от угрызений совести, но ничего не выходило. Всю ночь я проплакала в подушку, умоляя Раиса простить меня. Может, это и звучит смешно, но я это делала – просила покойника о прощении…
На следующий день я оделась как обычно – в белую футболку и чёрные леггинсы, надела кепку, выпила зелье и ушла в поле. Я просто бесцельно бродила среди зомби. Шла куда глаза глядят. Грезила о Раисе, лелеяла воспоминания о нём. Плакала, сидя в высокой траве, потом рыдала в голос, а когда успокаивалась – снова шла вперёд. Моё желание наложить на себя руки становилось всё сильнее и неотвратимее. Я как могла боролась с этими мыслями. Но с каждым разом моё сопротивление становилось всё слабее.
Я сидела на одном из больших валунов посреди поля и плакала, когда услышала грубый мужской голос сзади.
– Женщина, ты здорова?
Я вскочила на ноги, спрыгнув с валуна, и достала мачете. Передо мной стояли трое. Это были Безликие – двое мужчин в масках и белых туниках, а посередине женщина в маске и белом платье, точно таком же, какое было у меня. Видимо, они вышли из лесочка, что был в метрах ста от валуна, поэтому я не заметила их раньше.
Женщина сняла маску, и я узнала Эсмину. Ту самую жрицу, что приходила в «Телец» и забрала с собой Бахар.
– Луция! Ты ли это?! – обрадовалась она и широко, искренне заулыбалась. Она грациозно обошла валун и, приблизившись ко мне, крепко обняла, будто старую подругу.
Я же в ответ неуверенно похлопала её по плечу.
– Скоро закат. Мы проводим тебя до фермы. Там безопасно, переночуешь с нами. Ты где-то рядом живёшь?
– Я как раз живу на ферме, – безучастно ответила я.
Мы пошли вперёд. Безликие шли сзади, в метрах пяти от нас, и о чём-то беседовали.
– Я видела, ты плакала… Ты до сих пор скучаешь по нему.
– Я не хочу об этом говорить… – грубо ответила я, глядя вперёд.
– Тогда скажу я, Луция. Ты всё правильно делаешь! Не стыдись своих слёз, своей печали. Ты выбрала любовь! Ты выбрала быть верной тому, кого любила, пусть даже его нет в живых. И неважно, что люди вокруг тебя осуждают! Ты следуешь своему сердцу, и, поверь мне, твой любимый рядом с тобой. Он никогда тебя не покидал.
Я хмыкнула в ответ на её последние слова. Эти призрачные мечты меня просто смешили.
– Посмотри на Солнце. Оно всегда с тобой, всегда рядом. Разве твой любимый не был твоим солнцем? Я уверена, что, глядя в небеса, ты вспоминаешь его. Могу поспорить, что дуновения Ветра тебе напоминают его касания, а Солнце дарит такое же тепло, как и его объятья. Ты всюду чувствуешь его любовь к тебе, поэтому и не можешь его забыть… но это и не нужно! Когда ты поймёшь, что твой возлюбленный рядом с тобой, ты перестанешь грустить и будешь наслаждаться жизнью и его присутствием. Потому что будешь чувствовать его любовь, а не отвергать её, как делаешь сейчас!
Меня просто убивали её слова, раздирали мою грудь изнутри, потому что она не знала, что произошло со мной.
– А если я предала нашу любовь? – выдала я, остановившись.
Она повернулась ко мне и внимательно посмотрела. На моих глазах навернулись слёзы и покатились градом по щекам.
– Что ты имеешь в виду под словом «предала»? – спросила она.
– Я… я… – я растерялась и не знала, как сказать. – О Боже! – я разрыдалась. – Я позволила… прикоснуться… к себе… другому мужчине.
– Успокойся, Луция!
– Как я могла! Я ужасно поступила!
– Стой! Стой! Разве ты разлюбила его? Или стала любить его меньше? Да, твоего тела коснулся другой мужчина. Но разве он коснулся твоей души?
– Нет…
– Так почему ты плачешь? – искренне удивилась она. – Ты когда-нибудь умрёшь, и твою душу вознесут к небу птицы. Твоё тело исчезнет, останется лишь твоя прекрасная душа, полная любви. И если твоей души не коснулся ни один другой мужчина, о чём ты можешь беспокоиться? Разве твоё тело нужно твоему возлюбленному, когда он любит твою душу?
От её слов мне стало легче на душе. Её выразительные добрые глаза, подведённые сурьмой, и обаятельная улыбка были ангельскими. Она взяла меня за руки и нежно сжала их своими тёплыми пальцами. Безликие устранили кусак, которые направлялись к нам, и отошли в сторону, чтобы не мешать нашему разговору.
– Твоя любовь сильна и прекрасна. Я чувствую это. И если ты доверишься мне, то скоро почувствуешь своего любимого. Его душа коснётся твоей! Просто поверь мне!
– Эсмина, разве это возможно?
– Конечно! Достаточно уверовать в Бога-Солнце и Матерь!
Решение
Решение
Мы приближались к лагерю. Эсмина рассказывала мне об их культе, о Матери, которая направляет детей своих на верный путь, о сыне Бога-Солнца, который должен скоро явиться и избавить мир от этой «чумы». Мне было интересно слушать всё это. А сама Эсмина была прекрасной рассказчицей, а ещё очень женственной. И я восхищалась её красотой и грацией. Казалось, в этой женщине нет недостатков – так прекрасна и добра она была. И мне даже стало её искренне жаль, что она потеряла любимого и выбрала хранить ему верность вечно.
– А правда, что у Детей Солнца есть иммунитет к вирусу и то, что вас не трогают зомби? – спросила я.
Эсмина улыбнулась и, не раздумывая, ответила:
– Нет, зомби нападают на нас. Как видишь, Безликие убивают тех, кто к нам приближается. Но если нас укусят, то мы не обращаемся. Только на мессах кусаки бродят среди нас и не трогают.
– А что особенного происходит на мессе?
– Присутствие Матери, её любовь делает кусак смиренными.
– Хотелось бы посмотреть на это.
– Это могут сделать лишь те, кто называется Детьми Солнца. Те, кто уверовал.
– Ясно.
– Но ты можешь пойти со мной. У нас есть места для новеньких. Они живут отдельно от послушниц, и я вместе с ними. Если ты уверуешь, то попадёшь на мессу и увидишь Матерь и её силу своими глазами!
Эсмина так хорошо рассказывала обо всём этом, так складно говорила и так искренне верила в свои слова, что мне очень захотелось увидеть жизнь культа изнутри. К тому же это была хорошая возможность узнать, каким образом у паствы появляется иммунитет. Ну и одна из самых главных причин – сбежать. Сбежать от себя, от Крейна, от воспоминаний, мучивших меня.
– Я пойду с тобой, – сказала я. – Я хочу попробовать.
– Конечно! Я очень рада, что ты будешь с нами! Ты обретёшь свободу, очистишься от мук совести! И будешь радоваться жизни как дитя! Как истинное Дитя Солнца! – Эсмина просто сияла от счастья, что я вступлю в их ряды. Я зарядилась её энергетикой и тоже была в радостном предвкушении, что скоро моя жизнь изменится. Тем более, если меня будут окружать такие жизнерадостные люди, как Эсмина.
Мы пришли на ферму Джасира. У ворот нас уже ждали все жители. Вернее, ждали Эсмину. Они радостно шептались. На их лицах было восхищение, будто они увидели своего кумира. Люди трогали её белое платье, все пытались коснуться её.
– Я приветствую вас, Дети Солнца! От имени Матери я пришла подарить вам её благословение! – громко и величаво произнесла Эсмина, пафосно вскинув руки к небу.
Я пробилась сквозь толпу и подошла к Эзги, которая стояла у амбара. Она, увидев меня, покачала головой в знак удивления тому, как встречают Эсмину.
– Я в шоке! – сказала она, когда я подошла ближе.
– Это мелочь, Эзги. Хочешь испытать настоящий шок? – сказала я и встала рядом с ней.
– Не думаю, что ты удивишь меня! – хмыкнула черноволосая девушка.
– Я ухожу с ними в храм.
Эзги встала передо мной. Её глаза округлились. Она была в шоке.
– Ты шутишь! Серьёзно?!
– Да, Эзги, я ухожу, – кивала я, натянуто улыбаясь.
– Ты с ума сошла? Хочешь стать такой же чокнутой? Они же психи, Луция! – шипела Эзги. Она теребила меня за руку, будто пыталась привести меня в чувства.
– А разве я не псих, Эзги? – усмехнулась я. – Может быть, я наконец буду в своей тарелке!
– Луция! Я поверить не могу, что ты меня бросишь! – захныкала она.
Немного поговорив с Эзги, я пошла собирать вещи. Как сказала мне Эсмина, одежду брать не нужно – в храме выдадут другую, специальную. Я взяла лишь необходимое и, конечно же, зелья и травы. Я была настроена решительно, и сомнений не было. Мне срочно нужна была смена обстановки.
На рассвете я попрощалась с Эзги и Джасиром и ушла вместе с Эсминой и её двумя спутниками. Мы шли через пшеничное поле. Эсмина – словно призрак в своём белом погребальном платье, а я – как оборванка: в любимых дранных джоггерах и потёртой джинсовой куртке.
– Почему ты носишь погребальное платье?
– Хм… – улыбнулась она и посмотрела на меня как на ребёнка, который задаёт ей свои положенные сто «почему» в день. – Погребальное… для тебя это слово слишком мрачное, а для Детей Солнца смерть – это переход. Это новый этап жизни, когда мы сливаемся со своим богом. Поэтому погребальное платье для нас – праздничное. Таким оно станет и для тебя.
– А кто такая Матерь? Она ведь живая женщина… обычная… В чём её особенность?
– Она необычна! Она особенная! Ты поймёшь это, если увидишь её.
– Почему «если»?
– Потому что её могут увидеть лишь те девушки, кто перешёл из анцилл в послушницы. Так мы называем новеньких – анциллами. Это переводится как «служанка».
– И что нужно для этого сделать, чтобы стать послушницей?
– Ты должна уверовать.
– А чем занимаются анциллы?
– Всем тем же, что и послушницы, кроме мессы, но только находятся в другом здании. Я слежу за анциллами, так что я буду рядом с тобой всё время.
– Это замечательно, Эсмина! Я очень рада! – сказала я.
Мы шли очень долго и поднимались по трассе в гору. Ближе к закату мы пришли на смотровую площадку, что находилась на горе. Внизу были видны море, весь пригород как на ладони, старый город, трущобы. А выше красовалась высокая скала. У самой вершины была пещера, к которой вели металлические лестницы.
– Тут красиво, – сказала я Эсмине.
– Да, и мы здесь живём. Почти пришли.
– Да?! – я обрадовалась, потому что мои ноги страшно ныли, и я хотела как можно быстрее прилечь.
– Осталось немного – подняться по этой лестнице, – сказала моя спутница.
– О нееет! – взмолилась я.
Эсмина рассмеялась и пошла догонять Безликих, которые уже поднялись на первые ступени.
– Как звали твоего возлюбленного? – вдруг спросила Эсмина, когда я подошла к лестнице.
Я тяжело вздохнула, вспомнив Раиса, и ответила:
– Кадыр… его звали Кадыр. – Я не стала называть прозвище «Раис», которое знали все. Чем меньше обо мне знают, тем легче мне будет.
– Имя сильного мужчины! Кем он был?
– Военным, как и многие здесь.
– Он любил тебя? Расскажи.
– Он был лучшим мужчиной, с железным характером. А ещё очень харизматичным. Он просто взял меня в свои руки и больше не отпускал! И да, он любил меня. Очень.
– А как он умер?
– Он хотел защитить меня и отправил из города сюда. Должен был присоединиться ко мне через пару дней, но погиб, – мой голос задрожал, и я заплакала, не выдержав.
– Ооо, Луция, дитя. Не плачь. Скоро ты обретёшь его в своей душе. Почувствуешь всем своим естеством.
– Я очень на это надеюсь, – я вытерла слёзы и ступила на первую ступеньку лестницы, ведущей к моей новой жизни.
Храм
Храм
Наше восхождение к вершине было трудным. Особенно для меня. Эсмина и жрецы, видимо, уже привыкли к таким подъемам. Были уже сумерки, когда мы вошли в пещеру, освещенную факелами. На желтых стенах были рисунки женщины с солнцем над головой.
– Это Матерь? – спросила я, остановившись у рисунка.
– Да. Наша Матерь! – сказала Эсмина, взяла меня под руку и повела по коридорам.
Мы вышли на небольшую площадку. Перед нами зиял обрыв, и снова вверх вели металлические лестницы. Я взглянула вниз: внизу протекала река. Это было очень красиво и необычно. Я никогда такого не видела.
– Недалеко от храма есть водопад, – сказала Эсмина.
Мы снова пошли по лестницам. Я уже думала, что они никогда не кончатся. Наконец мы вышли из пещеры на площадку, устланную брусчаткой. Четыре небольших пруда, метр на два, сверкали в сумерках. Дальше был забор с двумя металлическими дверьми. Безликие, сопровождавшие нас, подошли к правой двери и постучали. Эсмина надела маску. Вскоре нам открыли, и мы вошли.
Я ахнула. Передо мной возвышались огромные головы первобытных истуканов, высеченные из камня и стоявшие на каменных постаментах. Впереди была широкая белая лестница. По ее краям стояли невысокие колонны с горящими факелами. А дальше, прямо в скале, зияли два входа: один металлический, второй – деревянный, запертый на замок и засов.
Мы поднялись по лестнице – всего ступеней десять – и вошли в дверь. Я будто попала в античный мир. Большой круглый зал предстал передо мной, от него отходили шесть коридоров. По бокам вели две широкие лестницы на второй этаж, и с балкончика на нас тоже смотрели девушки и несколько мужчин. Все – в масках. Все было настолько древним – и сам интерьер, и одеяния Безликих, и платья анцилл, сновавших по залу, – что дух захватывало.
– Тебе нравится? – спросила Эсмина, заметив мое восхищение.
– Очень! Это что-то волшебное! – ответила я, продолжая осматриваться. – Это храм?
– Да, обитель Матери.
Эсмина взяла меня под руку и повела в коридор справа. Он был извилистым и где-то соединялся с другими.
Вскоре навстречу нам шел один из Безликих мужчин. Он был высоким и крупным. Остановился, преградив путь.
– Да благословит тебя Солнце, Эсмина! – сказал он хриплым басом. Мне сразу стало интересно взглянуть на лицо обладателя такого голоса. – Ты привела еще одну анциллу?
– Да, Харон, – медленно кивнула Эсмина.
Я видела, как его карие глаза сверлят меня. Меня взбесил этот оценивающий взгляд, и я нахмурила брови, отвернувшись.
– Да позволит Небо, она уверует, – наконец произнес он своим громовым голосом и ушел.
Мы пошли дальше.
– Что он так пялился на меня? – возмутилась я.
– Ты красивая, Луция. Очень красивая. И то, что на тебя смотрят мужчины, – это нормально.
– Я думала, здесь строгие правила, что-то вроде целибата. Как в монастыре.
– Разве можно у мужчины отнять его глаза, даже если он хранит целибат? – рассмеялась она. – Ты обо всем узнаешь по порядку, не спеши.
– Ну ладно, – смирилась я. Спешить было некуда. У меня впереди была, казалось, целая жизнь, чтобы научиться жить здесь.
Эсмина привела меня в небольшое здание. Там было много девушек в коротких белых платьях до колена. Все они были без масок, и вокруг не было ни одного мужчины.
– Здесь живут анциллы. И теперь будешь жить ты.
Все девушки были с распущенными волосами и ярко накрашены. Эсмина провела меня в комнату. Обстановка была минималистичной: две кровати, две тумбы, маленький стол у окна, два стула, шкаф и уборная.
– Есть вода? – спросила я, аккуратно положив рюкзак на стол.
– Да, есть. И свет, как видишь.
– А факелы и свечи – для атмосферы? – спросила я, снимая куртку.
– Ты пока тут освойся. Отдохни. Мне нужно сходить в храм.
– Я тут буду жить одна?
– Да, пока да.
– Отлично.
– Спросишь у девочек, где моя комната. Они покажут.
Эсмина ушла. Я отправилась принимать ванну. Это было блаженство. Мое долгое путешествие стоило того.
Я вышла из ванной в комнату, закутанная в полотенце. Свечи все еще горели на столе, комната была тускло освещена. Я скинула полотенце и открыла шкаф. Там висели белые платья – такие, в каких ходили анциллы. Я надела одно и посмотрелась в зеркало. Мне всегда подходил белый цвет. А это короткое легкое платье подчеркивало фигуру и стройные ноги. В шкафу лежали типичные греческие сандалии разных размеров. Я нашла подходящие и надела их. Затем расчесалась, подсушила полотенцем волосы и принялась раскладывать вещи, но пришла Эсмина.
– Луция, пошли! У нас ужин! – сказала она, стоя в дверях.
Я оставила свои дела и пошла за ней.
Мы пришли в столовую. Около двадцати девушек сидели по обе стороны стола. Они не приступали к ужину, видимо, ждали нас. Во главе стола села Эсмина и пригласила меня сесть рядом. Она откинула назад свои черные, как смоль, волнистые волосы и заговорила.
– Восславим Солнце и благословенную Матерь!
– Славим! – хором ответили девушки.
– Сегодня у нас большая радость. Еще одна сестра присоединилась к нам. Ее зовут Луция. Но скоро она, как и вы все, пройдет мессу и станет послушницей.
Жених
Жених
В общем, меня встретили хорошо. Девушки-анциллы были весьма дружелюбны и веселы. Прошло три дня. Мы готовили, убирали, шили, красили маски, которые изготавливал какой-то парень из храма.
Я тесно общалась с Эсминой, и она была тем человеком, кто дарил мне надежду. Она не давала мне тосковать по Раису, как раньше. Она внушала, что он рядом, что он всегда со мной, и я верила – мне становилось легче.
Каждое утро до обеда мы выходили в долину за храмом. Там было поле, очищенное от зомби, и мы собирали лечебные травы. Каждая девушка собирала один определенный вид, чтобы в корзине не было путаницы. Мы гуляли без масок – мы же еще были анциллами.
Я любовалась храмом со стороны. Это было древнее строение, не относящееся к нашему культу, но все же очень красивое, сохранившееся со времен первых поселений. Мы уже возвращались, когда меня окликнул мужской голос.
– Луция!
Я сразу его узнала. Это был Крейн.
Обернулась не только я, но и остальные десять девушек, что были со мной. Они захихикали. Кто-то пошел в храм, а кто-то остался ждать меня в сторонке, нагло наблюдая.
– Что ты тут делаешь? – поспешила я к нему, оставив корзину с травами на земле.
– Это ты что тут делаешь?! – Крейн эмоционально вскинул руку, но сразу успокоился и протянул ее ко мне, нежно взял меня за предплечье. Я обернулась на девушек – они смотрели, улыбаясь и одобрительно кивая. Я снова повернулась к американцу.
– Кайл, я решила уйти! Я не могу жить так… Мне тяжело, прости…
– Нет! Нет! Нет! Луция! Не сходи с ума! Неужели ты хочешь жить с этими фанатиками?
– Они не такие уж фанатики.
– Луция, опомнись. Мы целый год были вместе. Мы так хорошо проводили время… Мне казалось, ты была счастлива! Я был счастлив!
– Тебе казалось, Кайл. Я пыталась притворяться, играть роль счастливой женщины. Пыталась стать ближе к тебе, но… я не могу быть с тобой. Я люблю Раиса. И не могу с этим ничего поделать.
– Он ведь мертв, Луция! Мертв!
– Пусть и так! Но я жива, и пока я жива, я буду любить его! – сказала я в сердцах. Потом вздохнула, понимая, как больно делаю Крейну этими словами. – Тебе следует найти другую девушку.
– Ты – моя девушка! Поняла? Ты та, с кем я счастлив. Мне не нужна другая. И ты пойдешь со мной. Сейчас! – он взял меня за руку и потащил прочь от храма.
Я остановилась, не желая идти. Крейн развернулся ко мне. Он так обеспокоенно смотрел на меня, так переживал. Я впервые видела его таким растерянным. Я поняла, что тоже переживаю за него. И не хотела, чтобы он мучился. Но мое желание хранить верность Раису было сильнее жалости.
– Кайл, пожалуйста, не будем портить наши хорошие отношения! Я не хочу ссориться, – я подошла к нему и обняла, положив голову на плечо.
– Я не смогу уехать без тебя, Луция. Не смогу! – сквозь зубы нервно выговорил он.
Я коснулась его небритой щеки, стараясь успокоить. Он не отрывал взгляд от моего лица. И я чувствовала, как я ему небезразлична.
– Кайл, дай мне время. Ты ведь всегда сможешь меня отсюда забрать. Каждое утро мы собираем травы. К тому же, если я стану послушницей, то познакомлюсь с Матерью. Вдруг у меня получится узнать что-либо о вакцине?
– Плевать на нее! Я сам с ней разберусь! Это не твоя забота!
– И все же, Кайл, сейчас я не уйду отсюда. Я остаюсь.
– Луция… – выдохнул он отчаянно и схватился за голову. – Ты убиваешь меня!
– Пожа-а-алуйста! – ныла я, уговаривая его.
– Ладно! – почти выкрикнул он. – Хорошо! Но я вернусь и буду возвращаться, пока не заберу тебя отсюда!
– Хорошо! Мне пора идти! Меня ждут! – сказала я как можно ласковее, чтобы успокоить парня.
– Ты… – начал он, но я снова обняла его.
– Спасибо, Кайл, что понял меня! – улыбнулась я. – Мне пора!
Я только развернулась к анциллам, но Крейн схватил меня за запястье, притянул к себе и крепко обнял. Он прижимал меня к своей груди и целовал в щеку. Я поняла, что действительно была дурой, отказываясь от такого мужчины. Он умеет любить, умеет заботиться, он сможет решить все мои проблемы, и с ним я как за каменной стеной. Но сердцу не прикажешь… Любовь к Раису засела в моем сердце огромной занозой, которую я холила и лелеяла и которая разрушала меня изнутри, как говорил Крейн.
Когда Кайл наконец отпустил меня, я улыбнулась и упорхнула к анциллам. Меня остались ждать только две девушки. Они громко засмеялись, взяв меня под руки.
– Это твой жених?
– Он такой красавчик!
– Что за акцент у него?
– Повезло тебе с ним!
Они завалили меня вопросами.
– Да, он красавчик! – вздохнула я. Мы вошли на территорию храма.
– Как он отпустил тебя?! – спросила красивая рыжеволосая девушка. Ее звали Айлин.
– Вот именно, он не отпускал меня! Я сбежала! – ответила я.
– Я бы от такого не смогла сбежать! Не обижайся, но ты – дура! – засмеялась она в голос. Вторая, пухленькая девушка поддержала ее, одобрительно кивнув.
– Ничего страшного, в полнолуние ты сможешь как следует с ним развлечься! – сказала она.
– В смысле?! – удивилась я.
– Она не знает! – воскликнула Мелек. Пухленькая чернявая девушка лет восемнадцати-двадцати с длинными волосами до пояса.
Айлин начала объяснять.
– Чтобы мы не скучали, каждое полнолуние сюда разрешено приходить всем, кто желает нас повидать. До заката мы общаемся с родственниками, друзьями. А после… – тут девчонки переглянулись и снова засмеялись, раскрасневшись. – После заката, до самого рассвета, мы можем развлекаться с мужчинами. С какими угодно. Это могут быть как жрецы, так и парни из поселения, кого мы позовем.
– То есть… – у меня аж дух перехватило. – Что за оргии тут происходят?! – воскликнула я возмущенно.
– А ты думаешь, почему сюда так охотно идут? Тут есть все для молодежи. Еда, врачи, удобства и развлечения! И все – без упреков и обязательств! – сказала Айлин.
– Только вот стать анциллой легче простого, а вот жрецом или жрицей могут только избранные! И жрицы не участвуют в наших оргиях. Не повезло им.
– И Амир тоже не участвует, – добавила Айлин.
– А это кто? – спросила я, впервые услышав это имя.
– Это супруг Матери. Он мерзкий старикан! Лучше тебе не попадаться ему! Он ужасно занудный! Так вот, у него есть несколько бедных девушек, которых он трахает раз в неделю. – Айлин закрыла рот рукой, постеснявшись своих слов. Мелек толкнула ее локтем в живот.
– Выбирай слова! Мы приличные девушки! – надулась пухляшка.
– В смысле? Муж Матери спит с другими? Это как?! – мой мозг взрывался от полученной информации.
– Матерь не может иметь детей. Говорят, она вся в ожогах после несчастного случая. Ее лица даже никто не видел! Но когда она отправится к Солнцу, ее дело должна продолжить дочь. Поэтому полковник Амир выбрал себе несколько девушек и усердно старается их оплодотворить! – шептала Айлин, чтобы нас никто не услышал. – Эти девушки тоже не участвуют в «полнолунной мессе», чтобы оставаться чистыми для его величества.
– Так ведь даже если родится дочь, по факту она не будет дочерью Матери?
– Да, но так она решила. Видимо, для нее будет утешением, что ребенок хотя бы от ее мужа.
– Странно все это! – вздохнула я. – Эсмина тоже не участвует?
– Нет, ты что! Она ведь жрица!
– Она хранит верность своему покойному мужу… – восхитилась я. – Это достойно уважения! Я бы тоже хотела стать жрицей!
– Зачем тебе это, Луция? Твой жених жив, здоров и всегда готов! – шутила Мелек, подмигивая мне. Она придержала дверь, и мы вошли в наше общежитие.
Мы рассмеялись. Но потом я все же ответила:
– Я бы хотела посвятить себя Солнцу, девочки, – вздохнула я, вспоминая Раиса.
– Я, конечно, верую в Матерь и Солнце, но не до такой степени, чтобы лишать себя прелестей молодой жизни, – округлила глаза рыжая Айлин.
Мы вошли в комнату, чтобы сдать травы, которые собрали. И меня вдруг осенило. Я схватила Айлин и Мелек за руки и потащила в свою комнату.
– Слушайте, когда я пришла, нам с Эсминой повстречался один жрец в маске с очень низким голосом. Он так посмотрел на меня! Буквально раздел глазами! Извращенец какой-то!
– Это Харон! Он сто процентов положил на тебя глаз! Избегай темных закоулков! Скорее всего, он уже решил, с кем хочет провести следующее полнолуние!
– Вот ублюдок! Он пожалеет, если встретится мне! Это ему нужно бояться! – я была решительно настроена дать отпор любому, кто позарится на мое тело.
Хочешь большего? Заходи на мой телеграм канал Ровена в огне🔥
много откровенных видео 18+🌶🔥🍓
мои последние новости 🤫📝
дополнительная инфа по героям 😏🤌💕
