Текст книги "Среди безликих (СИ)"

Автор книги: Ровена Сомад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Первая месса

Первая месса

После обеда мы шили платья. Вернее, меня учили это делать. Я усердно работала, повторяя за Айлин, как дверь открылась и к нам вошла Эсмина.

Она одарила нас всех улыбкой. Я встала, увидев ее, и подошла.

– Как дела, Луция? Я хотела поговорить с тобой. Выйдем?

– Конечно! – ответила я.

Мы вышли из комнаты и прошли по коридору в ее комнату. Там было практически то же самое, что и у меня, только рассчитанное на одного человека.

Мы присели на кровать, она взяла меня за руки и начала разговор.

– Мне сказали, что сегодня приходил твой жених. Он хотел забрать тебя?

– Да, хотел, но я отказала. Я хочу стать жрицей!

Эсмина по-доброму улыбнулась.

– Не спеши, лапочка моя. Тебе для начала нужно стать послушницей. И если Матерь посчитает тебя достойной, то ты станешь жрицей. Но это долгий путь.

– А в чем обязанность послушницы?

– Послушницы во всем помогают Матери и жрецам. Физической работы меньше, чем у анцилл. В остальном – то же самое.

– И когда же я смогу стать послушницей?

– Через месяц пребывания здесь. Но в это воскресенье я могу взять тебя на мессу, чтобы ты почувствовала на себе благодать нашей Матери.

– Спасибо, Эсмина, я буду очень рада! – я обняла жрицу. – Мне девочки рассказали о «полнолунной мессе». Это правда?

Эсмина заметила мое беспокойство.

– Ты не переживай. Все добровольно, и если ты не хочешь там участвовать, то можешь провести время в своей комнате. Никакого принуждения. Это запрещено у нас и карается самым страшным образом.

Мне стало легче от ее слов. Мы еще немного поболтали, и она ушла в храм к Матери, а я – к девушкам шить платья.

Я с нетерпением ждала воскресную мессу и то и дело расспрашивала девчат о том, чего же мне ждать. Они рассказывали то, что когда-то видели, придя туда до того, как попали в ряды анцилл.

И вот настал тот день. В полдень должна была состояться месса. Я выпила зелье и пошла к Эсмине. Она надела маску и дала мне такую же. Я тоже надела ее. Я очень переживала: встреча с Матерью обещала быть впечатляющей. Мы вместе прошли через двор и вошли в храм. Там мы встретили двух жрецов.

– Амир приехал? – спросила она, подойдя к ним.

– Да, он с Матерью, – ответил тот же низкий голос.

Я уставилась на него. Это был тот высокий мужчина. Он тоже смотрел на меня, как и второй жрец. Видимо, оценивали мою фигуру, потому что маска скрывала лицо. Я автоматически задрала повыше подбородок и отвернулась. Эсмина еще о чем-то их спросила, но я уже не слышала их разговор – они шептались.

Вскоре они разошлись, и жрица снова подошла ко мне.

– Амир – это муж Матери? – спросила я.

– Да, и еще он отвечает за безопасность всего храма.

– Кстати, я ни разу не видела охрану. Она вообще есть? Мой жених свободно прошел к нам, а если бы это был бандит?

– Конечно, есть охрана! Он был один, поэтому и прошел. Если бы он вышел с оружием или не один, то не смог бы сюда войти даже на сто метров.

– Хочется в это верить! – вздохнула я.

Мы вышли на площадку с истуканами. Там уже было много послушниц в масках и десяток жрецов. Как я поняла, они выстраивались в ряды в определенном порядке. Жрецы стояли повыше, на лестнице, а послушницы – внизу, на площадке.

Также я увидела десяток вооруженных ребят. Половина из них была с желтыми метками банды Раиса. Но я не удивилась. Крейн говорил, что Раис отправил в пригород почти всех своих людей, и они не раз доставляли ему хлопот за эти два года. Видимо, в храме эти ребята хорошо прижились.

Я еще раз осмотрелась. Эсмина принесла мне кувшин с водой и показала, где мое место. Моя функция была в том, чтобы стоять у стены рядом с одной из послушниц и наливать воду прихожанам, желающим утолить жажду. Я заняла свое место и продолжила наблюдать.

Несколько солдат открыли двери храма. Внутрь стали входить прихожане. Каждый подходил сначала к десятку послушниц и передавал им различные вещи: овощи, фрукты, продовольствие, ткани, лекарства. В общем, все что нужно. Это были дары храму. Нагруженная послушница сразу уходила внутрь, чтобы отнести дары, и возвращалась на место. Когда поток прихожан закончился – я насчитала тридцать семь человек, – один из жрецов заговорил. Это был Крампус. Я узнала его по особому голосу.

– Приветствую вас, Дети Солнца! Благодарите Небо, что подарило нам Благословенную Матерь! Славьте ее, ибо она спасет нас!

Толпа прихожан пала ниц и не смела поднимать голову. Тут я услышала скрип. За спиной Крампуса, метрах в пяти, была большая деревянная дверь, запертая на массивный засов. Впереди, рядом с дверью, стояли трое солдат. Они закрывали ее своими спинами, и я не могла видеть, что происходит за ними. Единственное, что я увидела, – как двери открылись и оттуда хлынули зомби. Солдаты расступились, давая им идти на громогласный голос жреца. И тут, за бредущими кусками, сквозь их рычащие морды промелькнул ОН.

Раис…

Мой любимый... Смысл моей жизни... Душа моя...

Я не могла ошибиться! Мое сердце остановилось… мир остановился… он стоял, смотря куда-то вдаль, как обычно, нахмурив брови…

– Раис… – прошептала я.

Сняла маску и сделала шаг в его сторону. Но силы покинули меня. Ноги стали ватными, и мне едва хватило сил держаться на ногах. Я выронила кувшин – он с грохотом упал на брусчатку, но я не отрывала глаз от Раиса.

И, о Солнце, он посмотрел на меня! Посмотрел!

И я рухнула без чувств рядом с разбитым кувшином.

Переполох

Переполох

Я открыла глаза. Передо мной сидела Эсмина и две послушницы – все в масках.

– Слава Солнцу, ты очнулась! – с облегчением вздохнула черноволосая жрица.

Но я думала не о себе. Я поднялась на ноги. Двери, откуда вышли зомби, были уже закрыты на засов. Кусаки стояли вокруг Крампуса, который окуривал их кадилом, и они не трогали его, смирно замирая на месте. Раиса нигде не было.

Меня охватила паника. Я стала метаться из стороны в сторону, расталкивая прихожан, ища его, но нигде не могла найти. Эсмина спрашивала, в чем дело, но я не отвечала. Вдруг он там, за той дверью?

Я рванула сквозь толпу к ней, расталкивая всех. Одним рывком подняла тяжелый засов и бросила его на пол. Ко мне побежали солдаты, которые спокойно стояли у забора и не ожидали, что кто-то осмелится нарушить порядок, тем более – броситься в помещение с десятком кусак.

Я успела вбежать внутрь, проскочив сквозь толпу рычащих зомби, расталкивая их локтями. Но Раиса нигде не было. Нигде… Он исчез… будто испарился в золотых лучах этого несносного солнца… Я закричала в отчаянии, разрыдалась и села на пол. Зомби стояли вокруг, окружив плотным кольцом, но не трогали.

– Вот черт! – услышала я мужской голос.

Зомби тут же ожили и пошли на солдат.

– Рубите их! – приказал тот же голос.

Я слышала страшные звуки – как падали на землю трупы, как хрипели перерезанные глотки, – но сидела, закрыв лицо ладонями, и рыдала в голос. Вскоре меня подхватили под руки двое парней и поволокли из этого помещения, переступая через тела зомби.

Проклятое солнце снова ослепило меня. Я искала глазами Раиса, но его не было. Тут ко мне подошла очень высокая женщина, примерно 180 см ростом, в красной маске, украшенной особым образом, с красными лентами, отходившими от основания лучей. На ней была ряса, такая же как у жрецов, но только алая. Я поняла – это Матерь. Вся толпа прихожан зашепталась, уставившись на меня.

– Дитя! – произнесла она нечеловеческим голосом, исходящим будто из самой глубины ее груди.

Меня напугало это. Я хотела было попятиться, но меня придержали солдаты.

– Она укушена! – заявил подоспевший Харон.

– Нет, – ответил один из солдат, успевший меня осмотреть. – Ее не тронули. Даже не подошли. – Он развел руками, подтверждая свое удивление.

Матерь и Харон переглянулись. В их взгляде мелькнуло беспокойство. Матерь повернулась к толпе, взяв меня за руку.

– На тебя снизошло благословение Солнца! Это чудо! Славьте Солнце, Дети мои! – громко провозгласила она своим невероятным голосом.

Я застыла от удивления. Вообще не понимала, что происходит и чего от меня хотят. Дальше она потащила меня на лестницу. Среди прихожан бродили кусаки, но не трогали их, а несколько жрецов ходили среди тварей и размахивали кадилами. Дым был голубоватый. Мне стало интересно ощутить его запах, но мы с Матерью стояли на площадке повыше, и дым не доходил до нас.

– Солнце – есть жизнь! Солнце – есть добро! Солнце, помилуй нас! – выкрикнул Харон.

Толпа стала повторять слова.

– Пусть ее приведут ко мне! – шепнула Матерь Харону.

Тот тут же схватил меня за предплечье и потащил к двери. Мы вошли в храм.

– Что ты творишь, женщина? – сердито сказал он и тряхнул меня, едва мы оказались внутри.

– Убери руку, урод! – толкнула я его в грудь.

Он снова схватил меня, но тут же отпустил, увидев подходящую Эсмину.

– Луция! Что случилось? Можешь объяснить, зачем ты ворвалась в сарай с чумными?

Я не ответила, а лишь злобно смотрела на жреца-грубияна.

– Матерь приказала отвести эту сумасшедшую к ней в комнату, – сказал он брезгливо.

– Я сама отведу, не переживай! – парировала Эсмина и, подхватив меня под руку, повела прочь.

Мы молча шли по коридорам, потом поднялись по лестнице. Я не хотела ни с кем говорить. Я была в отчаянии, и мне было откровенно все равно, куда и зачем мы идем. Я думала лишь об одном: издевалось ли надо мной сознание, показывая образ Раиса, или это действительно был он? Я упала в обморок от того, что увидела его, или же он привиделся мне уже в беспамятстве? Эти мысли не давали покоя.

Мы наконец вошли в большую комнату. Роскошный диван, ковры на полу, на стенах – большие картины. Стол и стулья стояли ближе к огромному окну.

Я сразу пошла к дивану и села. Эсмина сняла маску и положила ее на стол.

– Встань! – сказала она и потянула меня за руки.

Когда я поднялась, она осмотрела меня с ног до головы, даже заглянула под юбку.

– Ни одного укуса! – поразилась она. – Как это возможно? Там был десяток чумных! Даже больше!

– Не знаю. Они не тронули меня, – равнодушно ответила я.

– Это невозможно! – не поверила она.

Я лишь вздохнула. Доказывать что-либо не собиралась.

Вдруг открылась дверь, и вошли Матерь и несколько жрецов. Все разом сняли маски, кроме Матери. Жрецы были взрослыми мужчинами старше пятидесяти. Самый высокий из них, видимо, и был Харон. Но мне нужно было услышать его голос, чтобы убедиться. Эсмина поклонилась и отошла от меня.

Матерь подошла вплотную и посмотрела в глаза. Только сейчас я увидела, что щели для глаз на ее маске затянуты сетчатой тканью – я даже не смогла разглядеть цвет радужки.

– Дитя, как тебя зовут? – ее голос, хоть и необычный, был добрым и приятным.

– Луция.

– Ты родом из Харрана?

– Да, из трущоб.

– Зачем ты пришла в Храм Солнца?

– Чтобы стать жрицей.

– Жрицей? – удивилась она. – Ты знаешь, что жрица не может уйти из храма? Знаешь, что она не может быть с мужчинами и иметь детей? Вся ее жизнь – служение Солнцу и мне.

– Знаю.

– Почему же ты решила стать жрицей?

Я посмотрела на жрецов, уставившихся на меня. Матерь тут же приказала всем выйти, поняв, что я не собираюсь откровенничать при них.

– Матерь, она может быть опасной! – сказал тот высокий мужчина.

Все-таки это был Харон. Его голос невозможно было спутать. Он был рыхлого телосложения, седой, с толстыми губами, длинным тонким носом и маленькими зелеными глазами-щелочками. Не знаю как для других, но для меня он был отталкивающим.

– Я сказала оставить нас! – повысила голос Матерь.

Все мужчины надели маски и вышли. Эсмина ушла последней, закрыв за собой дверь.

Знакомство с Матерью

Знакомство с Матерью

Матерь пригласила меня присесть на диван и села рядом.

– Говори, дитя, – взяла она меня за руки.

– Мой любимый умер. Он погиб. Я хочу соединиться с ним. Хочу… почувствовать… что он рядом! – я расплакалась.

Слезы текли потоком. Матерь смахнула слезинку с моей щеки. На руках у нее были атласные перчатки телесного цвета.

– Не плачь, Луция. Твоя любовь самая настоящая, раз ты решила отказаться от всего мира ради нее. Раз ты согласна хранить верность одному, пусть и покойному, мужчине. Но скажи мне, зачем ты побежала в то помещение? Что произошло?

– Я увидела его! Он был словно живой! Он даже посмотрел на меня! – слезы мгновенно высохли. Я сжала ее руки и трясла их. Я говорила о Раисе с такой надеждой, что сама не понимала, кого больше пытаюсь убедить – себя или Матерь.

– Ты нашла его среди зомби?

– Нет! Он исчез! После того как я очнулась, я его больше не видела. Не увидела среди толпы и подумала, что он может быть там, за той дверью.

– Ты – особое дитя. Тебя коснулся Бог Солнца на самой первой мессе! Он благословил тебя и дал то, чего ты так желала. Ты действительно видела своего любимого. Вскоре ты будешь чувствовать его постоянно. Видеть его образ повсюду.

– Это правда?! – не поверила я.

– Правда, – кивнула она. Но скажи мне, дитя, как же случилось, что чумные не тронули тебя?

– Я не знаю, – вздохнула я и опустила голову. – Я просто прошла мимо них. Наверное, они не заметили меня.

– Ты кричала так, что тебя слышали даже анциллы в своем корпусе. Как же кусаки могли тебя не заметить?

– Я не знаю, – покачала я головой.

Я только сейчас стала отходить от шока и осознала, что передо мной та самая Матерь, которая, по словам Крейна, владела вакциной.

– Раньше чумные тоже тебя не замечали?

– Я всегда избегала их… – ответила я.

– Ясно, Луция. Я услышала то, что хотела. Теперь я уверена, что ты – особое дитя. Возвращайся к своим сестрам. Веруй в Солнце, и оно не лишит тебя своей благодати.

– Спасибо, Матерь! – я встала и немного поклонилась. – И простите меня за то, что сорвала мессу!

– Ты ничего не сорвала! Наоборот, украсила ее! – в ее голосе слышалось довольство.

Я улыбнулась и вышла. Эсмина ждала меня у дверей.

– Что сказала Матерь? – спросила она, взяв меня под руку. Мы пошли по коридору, потом вниз по лестнице.

– Она задавала вопросы, – ответила я. – А потом отпустила.

– У меня тоже есть вопрос. Так зачем ты туда побежала? – спросила Эсмина своим нежным голосом.

Я остановилась и посмотрела ей в глаза.

– Эсмина, я увидела ЕГО! Я увидела любимого в лучах солнца! В толпе зомби. Он смотрел на меня! Потом я потеряла сознание, а очнувшись, больше не видела его. Я побежала туда в надежде найти Кадыра.

– С ума сойти! – поразилась жрица. Она глядела на меня как на сумасшедшую.

– Матерь сказала, что на меня снизошла благодать Солнца. Поэтому я увидела того, кого люблю, и именно поэтому меня не тронули зомби.

– Удивительно! Впервые такое вижу!

Тут нам навстречу вышел Харон. Я узнала его уже по походке. Он подошел ближе и заговорил.

– Эсмина! Что сказала Матерь? Она вывела эту выскочку на чистую воду?

– О чем ты? – зашипела на него жрица. – Эту девушку благословило Солнце!

– Ну-ну! – усмехнулся он. – Посмотрим, как долго продержится ее благословение! – он просверлил меня взглядом и ушел.

– Придурок! – выругалась я.

– Луция, ты не можешь проявлять неуважение к жрецам, как бы они тебе ни были противны! Поняла? – строго сказала Эсмина.

Я покорно кивнула, и мы продолжили путь в корпус анцилл.

Я осталась одна в комнате. Размышляла над произошедшим, прокручивая в голове сотни раз тот кадр, когда увидела Раиса. Не могла поверить, что это было видение. Надежда на то, что он жив, стала еще крепче. Но почему же он не подошел ко мне? Он же смотрел на меня! Все это сводило с ума.

В тот день я даже не поужинала. Мелек и Айлин приходили, но я не хотела разговаривать и попросила уйти. Они отнеслись с пониманием.

Но утром они чуть не выбили дверь.

– Открывай, Луция! Сбор трав пропустить не можешь! Выходи!

Я открыла. Стояла перед ними в красной прозрачной сорочке чуть выше колен, которую выдавали всем девушкам.

– Быстрее! Не то нам влетит! – заныла Мелек.

– Пять минут! – сказала я и скрылась в уборной.

Я умылась, привела себя в порядок и съела горсть «слез дрозда». Все свои зелья спрятала под ванной, надеясь, что там никто не найдет. Перед выходом выпила зелье. Хоть поле и было очищено от кусак, теперь я боялась Харона. Вдруг ему взбредет бросить меня в толпу зомби для проверки. Нужно было быть готовой.

Я вышла к девочкам, и мы веселой компанией отправились в поле. Я все время оглядывалась по сторонам, в надежде увидеть Раиса вновь. Но его нигде не было. Зато Крейн шел ко мне через поле.

– О-о-о-о-о! – обрадовались анциллы, завидев его.

– Твой женишок, Луция! – смеялась Айлин.

Я оставила корзинку и пошла навстречу. Он так искренне радовался, так улыбался.

– Кайл! Как ты? – спросила я.

Он не ответил, а обнял меня. Я ощутила его приятный, уже знакомый запах. Его щетина кольнула щеку.

– Луция. Ты в порядке? Я смотрю, тебе тут весело? – он кивнул в сторону хихикающих анцилл.

– Да, они прикольные! – улыбнулась я.

Но улыбка Крейна стала грустной.

– Ты поедешь со мной? – спросил он.

Я лишь опустила голову. Он тяжело вздохнул.

– Я познакомилась с Матерью. Она обратила на меня внимание.

– Что-о-о?! – Крейн был в шоке. – Я два года, как раб, служу Безликим, и кроме их гнусавого голоса по рации ничего не получил! А ты неделю в храме – и уже познакомилась с Матерью? Как так?

– Она заприметила меня на мессе и позвала к себе.

– Что ей нужно от тебя?

– Я не знаю! – пришлось приврать. – Но скажу тебе, что Матерь не совсем человек или… она какая-то странная. Ее голос… Он просто космический! И она на голову выше меня!

– Ничего не могу сказать, пока сам не увижу…

– И еще – каким-то дымом окуривают всех во время мессы. Зомби не нападают, и я думаю, это от него.

– Заметила что-нибудь еще? – спросил Крейн, немного подумав.

– Нет. Это всё.

– Ты точно не из ВГМ? – спросил он и улыбнулся.

Я рассмеялась.

– Ты была бы самой красивой шпионкой.

Он говорил это и не отрывал от меня глаз. Он скучал. Я чувствовала это.

– Ладно, Кайл. Мне пора, – сказала я, не желая слушать комплименты.

Он снова притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

– Береги себя, – прошептал он.

– И ты… – сказала я и ушла.

Он еще долго смотрел мне вслед. Я продолжила собирать травы с девочками. Они подшучивали надо мной.

– Когда станешь послушницей, вы больше не сможете вот так видеться, – сказала Айлин. – Послушниц не пускают за территорию храма. Останется только полнолунная месса.

– Мы переживем, – сказала я.

Полковник Амир

Полковник Амир

Прошло еще пару дней. А на третий произошло событие, которое перевернуло всю мою жизнь.

Мы с девочками сидели во дворе у нашего корпуса и перебирали крупы на подносах. Я разбирала рис. Мы болтали ни о чем, когда Айлин вдруг пихнула меня в бок.

– Вот полковник Амир. Ты его, кажется, не видела, – сказала она.

Айлин указала в сторону наших охранников, стоявших прямо напротив нас, у стен храма. Между нами был большой двор, метров тридцать.

– Вон он, в черной рубашке. Он единственный, кто живет в храме и не носит ни маску, ни рясу.

Я вгляделась в кучку солдат и увидела среди них Раиса. Он что-то объяснял ребятам, жестикулировал, явно отдавая приказы. Я не ошибалась. Это был точно он. Моя жизнь! Моя душа!

Я встала, положила поднос на стол и на ватных ногах пошла к нему. Не могла поверить глазам. Мысли метались. Почему «Амир»? Почему не «Раис»? Не «Кадыр»? Почему он не искал меня? Как выжил? Что случилось на самом деле? Почему, увидев меня на мессе, даже не подошел, не заговорил? Я шла, и мою душу разрывало от противоречивых чувств.

Двор был большой, и до Раиса оставалось метров двадцать, когда Айлин схватила меня за руку и развернула к себе.

– Ты куда?! Сдурела? Он убьет тебя! Посмотри на него! Он же псих!

Она кивнула в сторону Раиса. Я снова посмотрела. Он уже стоял чуть в стороне и наблюдал, как его солдаты повалили на пол и били ногами одного из своих. Тот валялся на траве, согнувшись пополам.

– Я дал тебе очень… очень простое задание, – услышала я его невозмутимый голос.

– Полковник! Я все исправлю! – молил солдат.

Раис, как всегда, был хладнокровен. Сомнений не было – это был он: со своими боевыми шрамами на лице, без кисти. Он был так же свиреп со своими подчиненными, как и два года назад. Но что же случилось, если он скрывается под другим именем?

Я не могла подойти к нему сейчас. Своим появлением могла его подставить. Выдать. Нужно было выбрать момент, когда он будет один.

Раис заметил нас и развернулся в нашу сторону. Прикрыл взгляд от солнца, приставив руку ко лбу.

– Расходимся, дамочки! Концерт окончен! – крикнул он, явно недовольный тем, что мы наблюдали за избиением.

– Вот черт! – занервничала Айлин и потащила меня к скамейке, где остальные анциллы перебирали крупы.

Я бежала, не веря своему счастью. Задыхалась от кома эмоций, подступившего к горлу.

– Я сейчас приду! – выдохнула я и помчалась в свою комнату.

Бежала на всех парах, чуть не снося пару анцилл по пути. Запершись, схватилась за голову и заходила из угла в угол.

– Боже мой! Он жив! Жив! – я прижимала кулаки к груди, боясь, что сердце сейчас остановится.

Готова была молиться в знак благодарности кому угодно. Голова кружилась, и я почувствовала, что если сейчас же не возьму себя в руки, рухну без чувств.

Я вошла в уборную, закрыла дверь и стала умываться холодной водой. Стало легче. Я выключила воду и вытирала лицо полотенцем, когда услышала в комнате голос Харона.

– Она живет здесь, – донеслось до меня.

Я испугалась. Зачем он меня ищет? Кому говорит?

Я юркнула под ванну, достала зелье и выпила его залпом.

– Это точно ее комната? – услышала я голос Раиса и замерла.

– Точно.

– Раис! Жизнь моя! – прошептала я и на глаза навернулись слезы.

В дверь дернули за ручку. Я быстро вытерла лицо, стараясь собраться.

– Минутку! – крикнула я, пытаясь сделать голос как можно более естественным.

Я сунула пустой пузырёк из-под зелья под ванну и открыла дверь. На пороге стоял Харон в маске. Ростом под два метра, он казался великаном. Мне пришлось задрать голову, чтобы разглядеть его злобные, мелкие глаза.

– Что ты тут делала? – прорычал он гортанным басом.

– Вы серьёзно? – опешила я.

Из-за его спины вышел Раис и оценивающе посмотрел на меня. Его взгляд медленно скользнул с моего лица до ног и обратно, будто он видел меня впервые.

– Пудрила носик, господин Крампус! – ответила я наигранно-невинно, хлопая ресницами.

Раис тихо усмехнулся, бросил насмешливый взгляд на жреца и схватился за лоб двумя пальцами – жест, привычный для него в абсурдных ситуациях. Я поняла, что ляпнула лишнее. Харон набрал полную грудь воздуха и рявкнул:

– Как ты меня назвала, потаскуха?!

Я опешила. Он замахнулся для пощечины, и я инстинктивно съёжилась. Но Раис перехватил его руку.

– Расслабься, Харон! Не то я затолкаю твою маску тебе в зад! – прорычал Раис, удерживая разгорячённого жреца. Харон был выше моего Раиса почти на полголовы.

Я вспомнила, что Эсмина называла жреца Хароном, но Айлин и Мелек всегда звали его Крампусом за глаза. Видимо, это прозвище у меня и выскочило.

Жрец горделиво одернул руку, поправил рясу, бросил на меня брезгливый взгляд и удалился.

– Как тебя звать? – спросил Раис, изучая моё лицо. Он прищурился, пытаясь вспомнить.

– Я – Луция! Лу! Альфа! – перебрала я все варианты, проверяя его реакцию. Но его взгляд даже не дрогнул.

– Слишком много имён. Выберу самое короткое – Лу. Ты идёшь со мной, – сказал он приказным тоном и направился к выходу.

– Хорошо, – ответила я, наконец осознав, что он не помнит меня совершенно. Ком подступил к горлу. Отчаяние душило.

– Пошли, – бросил он, выходя. Я последовала, не чуя ног, не видя ничего вокруг, кроме его спины, не слыша ничего, кроме его шагов.

Мы вышли во двор. Раис остановился, достал из кармана пачку сигарет, закурил. Я удивилась – раньше он не курил. Но теперь это ему подходило.

Я еле поспевала. Он вдруг остановился и пристально посмотрел на меня. Я смотрела в ответ, сгорая от желания броситься ему на шею. Интересно, о чём он думает, видя мой взгляд?

– Ты ведь та, что забежала в сарай с зомби? – спросил он, выпустив струйку дыма в сторону.

– Да, – сглотнула я подступивший ком.

– Сейчас повторишь, – сказал он, делая затяжку.

– Что?! Зачем? – Мне совсем не хотелось снова оказываться в одном помещении с кусаками.

– Надо проверить, было ли то совпадением.

– А если они меня съедят?

– Ты воссоединишься с Богом Солнца. Разве может быть что-то прекраснее? – поёрничал он.

– Что-о-о? – сделала я испуганное лицо.

– Мы сообщим твоим родственникам об утрате, не переживай, – безжалостно добавил он.