Текст книги "Штурм Брестской крепости"

Автор книги: Ростислав Алиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 45 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Часть II
Штурм

Глава 1
Ножом сквозь масло

3.15 ч [515]515
  Согласно KTB XII A.K. начало артподготовки – 3.10. В 3.15 отмечено – «вражеское сопротивление отсутствует». Либо сверхопечатка, либо отстали часы у ведущего KTB офицера, или, если он брал данные от нескольких человек – у одного из них. Далее время в KTB корпуса и 45-й дивизии почти совпадает, но вопросы есть. При несовпадении – указывается время, обозначенное в KTB 45-й дивизии.


[Закрыть] . «Анемона»

Началось!.. Качнулась земля…

На всем фронте – удар артиллерии.

Ближе всего к стене разрывов, вернее, буре, начавшейся на Западном острове (хотя это всего лишь пехотные орудия I.R.133 и две батареи II/A.R. 98) оказалась 10-я рота и КП 3-го батальона I.R.135, находившиеся в старых крепостных укрытиях метрах в 30 от Буга.

Командир отделения 1-го взвода 10-й роты ефрейтор Ганс Тойчлер после войны признавался, что настолько мощного огневого налета он не испытывал во время всей Второй мировой войны. Небо горело от бесчисленных всполохов взрывающихся снарядов всех калибров. Стоял страшный грохот, треск, тарахтение и вой, как будто бы поистине на землю пришел ад. Зловещее предчувствие овладело отделением Тойчлера, да и всем взводом лейтенанта Вильча…

Находившийся в соседнем бункере Герд Хабеданк в своих предчувствиях не признавался, глядя на сжавшиеся лица офицеров на КП батальона. Однако начало артогня ошеломило его не менее ефрейтора Тойчлера: «Едва началось – как задрожала земля, что-то гремит и катится, острый сквозняк оттуда бьет в лицо. Это битва артиллерии! Оберст-лейтенант был прав, говоря мне вчера: „Будет то, что вы никогда еще не испытывали“». Герд рискнул выглянуть из каземата и замер пораженный – над ним светилось светло-красное небо. «Адский шум, жужжание, треск наполнили воздух. От сильного циклона кусты ивняка сгибаются, как при шторме».

Однако ближайшими к Бугу оказались все же пулеметчики 12-й роты (обер-лейтенанта Лерцера) I.R.133. Несмотря на то что накануне им удалось несколько улучшить свои позиции, можно догадываться, что парням из Линца пришлось испытать сильные чувства. Однако это лишь догадки – сосредоточенный Лео Лозерт на небо, подобно Хабеданку, не смотрел, голова его была занята другим: «Фейерверк начался минута в минуту. Долгие минуты. Было очень прекрасно. Мы потерь не имели». Огонь, кажется, стих? Расчеты начали вытаскивать на бруствер пулеметы…

…Несколько южнее роса у Буга к 3.15 сделала влажными кителя солдат I/I.R.130. Спустя секунды многим из них пришлось утирать пот страха. Вальтер Лоос: «Казалось, что над нашими головами поднялся занавес над ужасами преисподней. Сначала еще слышали выстрелы, грохот и вой ревущих рядом снарядов, тянувших смертельные трассы к противоположному берегу из сотен стволов от самого малого до самого большого калибра. Невольно втянув голову, мы почти забывали дышать. Однако за секунду артиллерийский огонь другого тяжелого оружия набрал столь оглушительную и захватывающую дух силу, какую я больше не испытывал с тех пор. Даже бывшие среди нас участники Первой мировой позже признавались, что в то время они не испытали огонь настолько сконцентрированной мощи. Небо побагровело, и, хотя была ночь, стало ясно, как днем.

Большие деревья, окаймляющие Буг, сгибались туда-сюда в диких движениях, как от невидимой силы, терзаемые атмосферным давлением рвущихся снарядов. За 4 минуты на русский берег рухнули 60 000 реактивных снарядов, впервые примененных в бою, с электрическим воспламенением. Подобно кометам они тянули пучки лучей 6–12 снарядов – их огненные трассы и вой заглушили бушевание собственного артиллерийского огня. Казалось, что на их „удочках“ поднялся мир и старался держаться в этом аду, сохраняя ясную голову» [516]516
  ВА-МА MGS 2 5384 Wilter Loos. Кстати, по данным Лооса, артподготовка началась около 3 часов, в 3.11 набрав максимальное усиление. Да и число снарядов «Небельверфер» он изрядно преувеличил. Кстати, что могло так напугать в общем-то неробких солдат? Ведь на западе Южного и Западного островов не лежали цели ни реактивных установок, ни мортир «Карл», во избежание поражения собственных сил, а перед 130-м полком вообще работала лишь 13/I.R.133. Есть два объяснения – их напугал грохот от запускареактивных снарядов, в то время оружия достаточно редкого. Более того – установки такого калибра применялись впервые. Второе объяснение прозаичнее – разлет реактивных снарядов был таким, что они накрывали всю территорию крепости, да и не только. Помимо разлета осколков, опасных и при разрывах на русском берегу, вполне возможно, что разлетающиеся реактивные снаряды взрывались почти у позиций войск. Именно это – возможность гибели от собственных сил, непредсказуемость своего же оружия – и напугало ударные части.
  Кстати, интересно, как они укрыли (уже накачанные?) надувные лодки? Деревянными щитами? Ведь чтобы начать переправу через 4 минуты, лодки должны были быть на берегу.


[Закрыть].

Герман Вилд из роты «панцирягеров» полка Гиппа, идущей вслед за его 1-м батальоном, находился в противоосколочной траншее, содрогавшейся из стороны в сторону в такт разрывам. Воздух, казалось, был наполнен металлом осколков, летящих на восточный берег и рвущихся там снарядов…

Как и в I.R.135, так и здесь, в полосе форсирования I.R.130 вслед за ведущей беглый огонь артиллерией забились в суматошных очередях sMG, стараясь бить на высоте примерно метра над русским берегом.

Пока I/I.R.130 втягивал голову в плечи и содрогался в противоосколочных щелях, несколько севернее мчалась на велосипедах 11-я рота I.R.135. Небо над ними все сильнее багровело, грохот усиливался, дым заслонял горизонт – а они усиленно нажимали на педали. В кустах на берегу их уже ждали лодки.

Не до наблюдений за небом было и зенитчикам лейтенанта Энгельхардта: в 3.15. 8,8-см орудие унтер-офицера Клаусена открыло огонь. Его задачей было расстрелять в упор два дота [517]517
  Дот 1b и 5.


[Закрыть]на южной оконечности Западного острова, напротив позиций 10-й роты. Однако зенитчики смогли сделать прицельно лишь первые несколько выстрелов, как все заволокло дымом. Расчет Клаусена не растерялся: поворачивая орудие туда-сюда, они продолжали посылать снаряды – якобы в бункеры, расположенные рядом, но скорее по шквалу, пожарам и грохоту, бушевавшему на всем острове.

2-см орудие унтер-офицера Патернолы, расположенное для защиты 8,8-см орудия от низколетящих самолетов примерно в 800 м от его позиции, огня не вело.

У железнодорожного моста Рудольф Гшопф смотрел, как снаряды «Карлов» подняли огромные дымовые фонтаны на Западном. Дрогнула земля, взлетели обломки, дым заполонил горизонт. С неба стал падать пепел, разносимый ветром… Оглушенный тяжелой артиллерией, он почти не слышал, как застучали пулеметы на железнодорожном мосту…

Там группа захвата едва успела вынуть ножи из тел русских часовых – один из них, уже умирая, все-таки успел дать очередь из автомата куда-то в небо… Из-за насыпи уже метнулись к мосту велосипеды пехотинцев и саперов штурмовой группы лейтенанта Цумпе (3-я рота I.R.135). Орудия и пулеметы, приданные Цумпе, в считаные мгновения разнеся домики мостовой охраны, продолжают бить по любым щелям, откуда может прозвучать пулеметная очередь. Все решают секунды. Группа Цумпе крутит педали. Велосипеды мчатся по деревянному настилу моста.

Смерчем на восточном берегу заглушался грохот сапог по мосту. Это бегут саперы из 1-й роты 81-го саперного батальона и 1-го железнодорожно-саперного полка, стараясь держаться ближе к железным аркам моста, надеясь, что русские не успеют взорвать его, пока они не добегут до подрывного кабеля.

Остались метры, как из русского дзота – суматошная пулеметная очередь, сразу же подавленная пулеметом ефрейтора Гольцера. Спрыгнув с велосипедов, саперы метнулись вперед – и с дзотом покончено.

В воздух – белая ракета. Гольцер прекращает огонь. Сейчас главное – найти и обезвредить мины. Это сделает Цумпе.

Тересполь. КП 45-й дивизии. Командование обменивается впечатлениями о первых минутах. Четко видно сосредоточение огня в полосе боя дивизии на цитадели Брест. По сообщениям отовсюду, залп примененных впервые, поочередно зажженных рядов реактивных установок произвел в первый момент сильнейшее впечатление. В отличие от Гшопфа, части отмечают, что выстрелы и попадания 60-см мортир в массе огня не воспринимались. Несколько высоких огненных колонн на вражеской территории говорят об уничтожении запасов горючего или боеприпасов [518]518
  О каких-либо сверхвзрывах на территории Бреста или крепости мне неизвестно. Скорее всего, столб черного дыма, наблюдаемый с КП дивизии, – пожар на складе ГСМ 22-й танковой дивизии (на северной окраине Южного городка) или на нефтебазе у Жабинки. А впечатляющей силы взрыв – последствие попадания снаряда в склад боеприпасов 22 тд.


[Закрыть]. Вражеское сопротивление – отсутствует. Лишь далеко, на много километров к востоку от Бреста, – видны трассы снарядов ПВО – по-видимому, отражающих атаки люфтваффе с малой высоты.

* * *

Было 3.19. Трассеры, видимые с КП 45-й дивизии, – это огонь дежурных подразделений ПВО аэродрома Именин, у Кобрина, открытый в соответствии с нормативами через 5–10 минут [519]519
  Низколетящая авиация пошла только в 3.33. Скорее всего, подразделения ПВО ведут огонь по едва видимым в лишь начавшем светлеть небе эскадрам Не-111.


[Закрыть].

За эти минуты цитадель превратилась в костер.

Там, где грохнули «Карлы», свидетелей не осталось. Вернее – на КП западного берега Буга считалось, что не осталось…

«Анемона» прокатилась вдоль берега Западного острова. Погибли секреты, загорелись несколько зданий. Северо-западу острова досталось особо – по нему отработали и «Небельверфер» и «Карлы» [520]520
  Зона обстрела на крепости была разделена между двумя орудиями по линии (примерно) – дот 1a (к правому орудию), Бригидский мост, Восточный форт (к правому орудию). Левое орудие – орудие № 3 «Один», правое орудие – № 4, «Тор».


[Закрыть]. Последние наносили удар по доту [521]521
  Погранстолб 1264.


[Закрыть], где рядом, в казематированном редюите, находилась окружная школа шоферов погранвойск.

Взрывы «Карлов» и «Небельверфер», выглядящие столь живописно на западном берегу, на восточном просто не успели произвести должный эффект. В дотах и позициях полевого заполнения никого не было. Те из пограничников, что не были в секретах, находились либо в Цитадели, либо в горжевых казармах, под толщей земли. Ни «Небельверфер», ни орудия A.R.98 пробить валы не смогли. 2 снаряда «Карла» (именно их разрывы и видел Гшопф) грохнули, конечно, серьезно, но поразили лишь тех, кто находился поблизости. А кто там был – неизвестно.

Главными жертвами первых минут войны стали пограничники, собранные на курсы спортсменов и кавалеристов – их здание рухнуло, похоронив под собой многих, кто там находился…

Пока главной проблемой для выживших стал пожар – гарь и дым не давали дышать. Тем не менее пограничники, бойцы транспортной роты и курсанты окружных курсов шоферов, мгновенно одевшись и схватив оружие, выбегая из горящих зданий, занимали оборону или пытались спрятаться от обстрела – в недостроенных дотах (1, 1а, 2, 3) и горжевых казармах, казематированном (с несколькими выходами) редюите, справа от дороги от Тереспольских ворот до Буга [522]522
  Скорее всего, это пкт 247, ибо в пкт 242 – курсы шоферов. Пкт 242 также было повреждено, но, как и все здания старой постройки (являясь к тому же фортификационным сооружением), оказалось более устойчивым.


[Закрыть], где размещались склады трофейного польского оружия. Несколько шоферов заметили, что среди руин казармы спортсменов-кавалеристов кто-то ползает – тут же удалось откопать двух – Мешкова и Максименко. Остальные, те, кого не завалило, уже укрылись в казематах вала. О кавалеристах ничего не известно… К своим бойцам уже бежали их командиры, жившие тут же, на Западном. Дымом заволокло всю северную часть – казалось, и 45-я дивизия, планируя атаку, рассчитывала, что там не останется никого живого. Именно поэтому впоследствии северная оконечность Западного острова осталась нетронутой пехотной атакой… Дым, затмивший полнеба, мешающий вести наблюдение, прицельный огонь и верно оценивать обстановку, стал первой проблемой и у зенитчиков Энгельхардта, и на КП в Тересполе.

…Южный остров. «Анемона» расцветала здесь разрывами снарядов двух 150-мм орудий в прибрежной полосе [523]523
  Ну ведь не могли же два орудия запугать 130-й полк? Именно поэтому см. вышеизложенное предположение.


[Закрыть], 1/98 – в районе Южных ворот, 2 батареи дивизиона Галля – в районе госпиталя. Прибрежную полосу обрабатывала артиллерия 130-го полка. По госпиталю нанесли удар и реактивные установки, но из-за их непредсказуемого характера он пришелся по всему острову.

Именно реактивные снаряды и нанесли наиболее заметный урон – госпиталь мгновенно загорелся. Больные и медперсонал, выбегая из здания, стали скрываться в подземных казематах и подвалах.

Но были и те, кто не мог этого сделать, среди около 80 больных хирургического отделения было и немало лежачих. В ужасе проснувшись, они дрожали от грохота и жестко бивших в стены палат, со звоном рассекавших оконное стекло, раскаленных осколков. Кто мог хотя бы подняться, ушли сразу же, но ничем не могли помочь своим товарищам. Те, кто, недвижимый, бессильно пытался подняться, вскоре почувствовали запах дыма…

На Южном острове войск практически не было, а секреты пограничников, вероятно, полностью погибли при артналете на прибрежную полосу. Главная сила на Южном – бойцы 95-го медсанбата и курсанты полковой школы 84 сп, располагавшейся между госпиталем и главным валом. Хорошие бойцы, они, однако имели серьезную проблему – недостаток боеприпасов и оружия. При начале артналета курсанты бросились было к Центральному острову, но бежать предстояло по открытой территории, через огород. В итоге укрылись у вала у Южных ворот, рассчитывая дождаться подхода «главных сил». Туда же отходят, падая на землю при близких разрывах, и немногие оставшиеся в живых пограничники.

За спиной курсантов – треск горящих зданий, дымное облако над крепостью, вопли и грохот взрывов у госпиталя…

…Первые минуты войны громыхнули на Северном разрывами тяжелой артиллерии и реактивных установок. «Небельверфер» били по его западной части, преграждая путь силам, что могли бы предпринять контратаку на только что захваченный железнодорожный мост, 2-я батарея мортирного дивизиона 31-й дивизии – по Западному, 1-я – по Восточному фортам…

На западе Северного острова находились подразделения 125 сп. Удар реактивных установок пришелся по его казармам – полупустым. Его итог, как и везде, крепкие стены устояли, но начался пожар. Большинство бойцов находились в казармах, жертв было мало, на улице же «снаряды ложились на каждом квадратном метре» [524]524
  «Героическая оборона». Минск, 1963, стр. 116. Воспоминания Фурсова В. И.


[Закрыть].

К сожалению, о том, как встретил обстрел Западный форт [525]525
  История обороны Западного форта – одна из наиболее туманных страниц Бреста 1941 г.


[Закрыть], данных нет. Восточный же, где (во внешнем валу) располагались конюшня и склад боепитания 333 сп, а во внутреннем – транспортная рота и первая (дежурная) батарея 76-мм зенитных орудий 393 ОЗАД – встретил «Анемону» достаточно спокойно.

Когда первые снаряды рванули на земляном валу, форт лишь вздрогнул. Проснувшись, бойцы и не поняли, что случилось. «Одни кричали, что это гроза, другие – землетрясение. Кто-то даже умудрился крикнуть, что Германия напала на Венгрию» [526]526
  «Героическая оборона». Минск, 1963, стр. 182. Воспоминания Сухолуцкого С. М. Насчет Венгрии крикнул тот, кто следил за политикой чересчур уж пристально. Он, вероятно, решил, что Германия вступилась за Румынию, у которой Венгрия требовала Северную Трансильванию. В ответ СССР вступился за Венгрию, и Германия атаковала и СССР и Венгрию.


[Закрыть].

Толща вала и стен спасла красноармейцев, жертвой «Анемоны» стал лишь часовой, охранявший склад. Однако, одевшись, бойцы стали выбегать на улицу…

Грохот первых снарядов скинул с кроватей и жителей, расположенных перед Западным и Восточным фортами ДНС («домов начсостава»), где со своими семьями жили командиры расположенных в Бресте частей. Большинство из них все поняло в первую же секунду. Вскочив с кровати, М. П. Кропельницкая накинула только пальто, схватила ребенка, одеяла, спустилась на 1-й этаж, где уже находились соседи Колесниковы (жена, двое детей, старушка мать). Живший на 1-м этаже капитан Гончар [527]527
  Андрей Федорович Гончар (1907 г.р.) капитан, командир 3-й роты 333 сп. Погиб при воздушном налете в лагере Хаммельбург 19.10.1944.


[Закрыть]в этот момент был дома. «Он забрал семью, нас всех, и мы побежали в сторону речки, где располагались под насыпью склады. Там находилось несколько солдат. Гончар втолкнул нас к ним и побежал в расположение своей части» [528]528
  «Памяць» т. 1. Минск, 1997 г., стр.497. Имеются в виду подземные казематы пкт 142–143.


[Закрыть].

Командир 2-й телеграфно-кабельной роты 37 обс, мл. лейтенант Александр Бобков, приказал жене Раисе завернуть в одеяло трехлетнюю Азальду и одеть шестилетнего Леню. Азальда – на руках Раисы, рука Лени – в ладони отца: в считаные минуты, выскочив на улицу, они побежали к пороховому погребу [529]529
  Имеется в виду пкт 181 или 150.


[Закрыть], превращенному в склад…

Дарья Прохоренко [530]530
  Жена мл. лейтенанта Ивана Васильевича Прохоренко (1913 г.р.), зам. командира 2-й пулеметной роты 333 сп. Пропал без вести в июне 1941 г. (вероятно, убит или пленен при попытке прорыва из Восточного форта в 22.00 24 июня). Согласно одному из вариантов воспоминаний П. М. Гаврилова, возглавлял одну из групп прорыва. У Дарьи и Ивана было трое детей – трехлетние Алеша и Маша, годовалая Юля.


[Закрыть]и ее трое детей в эти минуты нашли убежище во внешнем валу Восточного форта, конюшне 333 сп: «Раздался сильный взрыв, в нашей комнате вылетела рама со стеклами. Я спросонья думала, что ударил гром. И тут же засвистели пули [531]531
  Осколки снарядов мортирного дивизиона 34 I.D., наносивших удар по цели 608, Западному форту.


[Закрыть], впиваясь в стенку возле нашей постели. Я с детьми спряталась за печку, не знала, что случилось и что мне делать дальше. Но тут муж мне сказал ползти за ним, только не подниматься на ноги. Сказал, что враг перешел границу. Я, говорит, отведу тебя с детьми в подвалы, а сам пойду в часть. Привел и сам ушел» [532]532
  ОФ МК БКГ КП 4764, д. 783, л. 1.


[Закрыть].

Эта, первая волна беженцев Северного острова, выбежавшая из домов практически мгновенно после начала обстрела, часто в одних ночных рубашках, схватив на руки лишь детей – оказалась и самой «счастливой», понесшей наименьшие потери. Они нашли убежище прежде всего в казематах вдоль вала Мухавца (пкт 142–143) (как М. П. Кропивницкая), бывших пороховых погребах, превращенных в склады (семья командира телеграфно-кабельной роты 37 обс мл. лейтенанта А. Бобкова), горжевых казармах Восточного и Западного фортов, главного вала – как Е. И. Костякова, жена заместителя командира по политчасти 3-й батареи 98 ОПАД Костикова А. А.: «Проснулась я от страшного грохота и треска. Муж стоял уже одетый и застегивал ремешок от часов на руке. Он сказал: „Не пугайся, это рвутся снаряды у зенитчиков“. Прослушав секунду, я спрыгнула с кровати и говорю ему: „Это война“. Он ответил: „Да, но не пугайся, вас, женщин, всех сейчас вывезут, бегите к штабу“» [533]533
  «Героическая оборона». Минск, 1963, стр. 126. Воспоминания Костяковой Е.И.


[Закрыть]. Костякова, 6–8 женщин и около 10 детей, добежав до главного вала, укрылись в ремонтных мастерских по обе стороны Восточных ворот. Туда же вскоре прибежало и несколько раненых артиллеристов 98 ОПАД [534]534
  По другим данным, они укрылись (или перебежали туда позже?) в помещении клуба 98 ОПАД – бывшем пороховом погребе, или в штабе 98 ОПАД. Скорее всего, одно и то же помещение называется по-разному.


[Закрыть].

Но многие семьи не побежали никуда, оставаясь там же – спустившись на первый этаж или пакуя самое ценное, надеялись, что снаряды пощадят жилые дома. Да и бежать куда-либо по территории, периодически грохающей разрывами, было не менее опасно, чем оставаться дома.

Одной из них была семья командира второго батальона 125 сп тридцатитрехлетнего капитана Владимира Шабловского: жена Галина и дочери – Раиса, Татьяна, Наташа, Светлана. Самой старшей из них было восемь лет, младшей – восемь месяцев.

В ночь на 21 июня большинство подразделений батальона ' Шабловского вышло на строительство УР. В крепости осталось лишь дежурное подразделение полка – 4-я рота. На выходные остался дома, в корпусе № 5 ДНС, и сам Шабловский: коренастый, плотный, могучего телосложения, отличавшийся исключительной физической силой. В полку Шабловский пользовался репутацией умелого, строгого и волевого командира [535]535
  Смирнов С. С. «Брестская крепость». М., 1965, стр. 114.


[Закрыть].

…Разбуженные грохотом, сотрясшим крепость, Шабловский и его жена, взяв дочерей, спустились на первый этаж – там, под лестницей, уже испуганно сбились женщины и дети живших в этом же доме командиров.

Шабловский был прежде всего комбатом – оставив семью, он, прямо в нижнем белье, бросился к расположению полка – туда, где находилась 4-я рота его батальона. Рядом с ним туда же бежали и другие, наскоро одевшиеся, жившие там же (в ДНС) командиры…

…Именно на Цитадель пришлась основная доля огня реактивных установок. Стены они не пробивали, но те сооружения, чьи окна выходили на юго-запад, охватил пожар. Загорелась и вся крыша кольцевой казармы, машины 31-го автобата, помещения 333 сп, выходящие окнами на церковь.

После налета реактивных установок на внутреннем дворе Цитадели практически никого не осталось – хотя этой воскресной ночью там было немного людей, часовые и несколько палаток приписного состава. Выживших нет, рассказать о действии тяжелых установок, испытав их на себе, некому. Но свидетельства есть – среди тех, кто их применял.

Гельмут Беттхер, сапер штурмовой группы, вспоминал их странное воздействие на врага:

«Нами использовались ракеты… Они летели недалеко, но их воздействие было ужасно. Я думаю, тогда там было наихудшее из возможного… Все в пределах круга приблизительно трех с половиной метров было мертво, уничтожено вызванным огнем воздушным вакуумом, разрушавшим все легкие как людей, так и животных. Это было ужасно. Вообще каждый видел, что люди просто сидели там, неподвижные, замороженные, как куклы – Ja! – многие имели раны, но некоторые просто сидели, не двигаясь, на стуле или скамье. Смерть была неизбежна, и пришла очень быстро… Ужасно!» [536]536
  Kershaw R. «Wir without Garlands.Operation Barbarossa 1941/42» Shepperton 2000, p. 65.


[Закрыть]

Иван Долотов проснулся от грохота взрывов: «В оконном проеме небо светилось вспыхивающим буро-красным светом. С верхних нар прыгали раздетые красноармейцы, сбивая с ног нижних. Сапоги и брюки я надевал в коридоре» [537]537
  ОФ MK БКГ КП 5949, д. 1548, л. 4.


[Закрыть].

Большинство, даже не поняв, что произошло, прятались под нары или выпрыгивали из окон, убегая подальше от грохота.

Над крепостью занимался пожар – огонь бушевал на 2-м этаже в расположении 84-го полка, сгорели 3-й этаж и пожарная вышка Белого дворца, пылали сараи, сено конюшен и дрова, сложенные во дворе.

В эти минуты именно на казарму 84 сп, Белый дворец и развалины Инженерного управления пришелся удар 1-й и 2-й батарей мортирного дивизиона 34-й дивизии. 1-я вела огонь по северо-западу Цитадели, стыку 44 и 455 сп. Грохот 36 210-мм снарядов лишь потряс гарнизон – те, кто не выбежал сразу же, уже после первых разрывов начали лихорадочно одеваться, искать оружие и укрытие в подвалах. Выпрыгнувшие, потеряв голову от ужаса, были бесследно разорваны налетом тяжелой артиллерии.

Брест. Первый секретарь Брестского обкома ВКП(б) Михаил Тупицын, как и многие заснувший поздно, проснулся от грохота – рвануло рядом, так что стекла в его квартире, в крыле здания обкома, вылетели. Сквозь разбитое окно было видно, как у границы огненные вспышки озаряли темное небо и грохот выстрелов, сливающийся в гул, то стихал, то всплескивался там опять.

Вновь два взрыва подряд – на соседней улице [538]538
  Может, Тупицын (описание его действий дается по Смирнову С. С. «Брестская крепость». М.,1965, стр. 270–275) и путает – артиллерия 45-й дивизии в первые минуты по Бресту не била, а может, и нет – по зданию обкома вполне могла работать и корпусная артиллерия.


[Закрыть].

Тупицын, наскоро одевшись, побежал к своему кабинету – там стоял аппарат «ВЧ» (прямая связь с Минском).

«Иммергрюн». 3.19. – 3.25

Отстреляв боезапас «Анемоны», реактивные установки огонь больше не ведут, оставаясь на своих огневых…

Позиции III/ I.R. 135 у Западного острова. Огромные облака дыма закрывают небо. Все еще не рассвело – и теперь, вероятно, рассветет не скоро… Гарь, столбы дыма и пепла закрыли лучи солнца. Обстрел прибрежных зон прекратился, 13/I.R.133 долбит глубины острова – теперь дело за пехотой. Выскакивая из бункеров, первая волна 10-й роты несколькими прыжками достигает берега Буга, стаскивает на воду лодки. К ним присоединяются и офицеры с КП третьего батальона, среди них и военный корреспондент Хабеданк.

Сразу же и пулеметчики роты Лерцера открывают огонь по заранее установленным целям, прикрывая спуск на воду первых лодок, одна за другой скользящих в воду. В них подгоняемые взволнованными призывами садятся штурмовые группы. Плеск воды, взвыли моторы штурмовых лодок, грохочут пулеметы, прикрывающие переправу. Буг отражает кроваво-красные пожары на русском берегу. В глубине островов взметывают обломки разрывы снарядов мортир.

Все, первая волна отправилась [539]539
  Можно отметить, что время начала атаки (сразу после завершения огня реактивных установок) не совсем учитывало специфику «Небельверферов» – при отсыревании пороха могли произойти затяжные выстрелы (воспламенение ракетного заряда спустя 1–3 минуты после срабатывания пиропатрона). Это могло бы привести к тому, что несколько ракет, со всей своей непредсказуемостью, могло бы пронестись над головами уже плывущих по Бугу групп. Впрочем, на войне «техника безопасности» не так актуальна – да и в этом случае надо было идти на некоторый, достаточно незначительный риск, чтобы максимально использовать эффект огня реактивных установок.


[Закрыть].

С русского берега – ни выстрела. Та же картина и во всей полосе корпуса [540]540
  NARA T314 roll 1501 f41.


[Закрыть].

Двинулся первый эшелон батальонов I.R.130 – слева идут подразделения первого (оберст-лейтенант Набер), справа – второго (майор Гартнак). Третий, майора Ульриха, пойдет во втором эшелоне полка. Сформированные штурмовые группы выпрыгивают из своих укрытий, быстрыми перебежками преодолевают несколько метров до Буга, подтаскивают к воде малые надувные лодки и, напрягая все силы, гребут в сторону врага.

Наконец-то получил отмашку и I/I.R.135: мост разминирован – вперед! Но не потеряно ли время? Им это неведомо – сапоги солдат батальона майора Ельце застучали по мосту.

3.25. Пошли и другие роты «первого» 135-го – переправа ведется в двух секторах – «примерно в 900 метрах восточнее ж/д моста и юго-юго-западнее, примерно в 600 метрах от цели 604» [541]541
  ВА-МА RH 26–45 14875 28. Кем, как и куда передано донесение, непонятно – КП 135-го полка находился в бункере КП 45-й дивизии, на кладбище Тересполя. Вот и донесение отправлено с «кладбища Тересполя» в «45-ю дивизию» в 3.40, пришло в 3.55. Метр преодолев за 15 минут? А вот командир 135-го полка, Йон, вспоминает, что батальон прошел по мосту, а незаминированность моста как минимум до 3.35 перепроверялась несколько раз, и до этого времени батальон пускать там никто бы не стал. Поэтому не исключено, что батальон Ельце пошел по мосту только в 3.35, с опозданием вышел на восточный берег в 3.40. Однако приходится доверять документам, пусть и несколько странным. Поэтому предположим, что одна рота прошла по мосту, остальные – переправились через Буг на лодках.
  Цель 604 – где-то в районе погранстолба 1266. Все эти минуты – очень существенное обстоятельство при проведении операции по захвату Бреста.


[Закрыть].

2-я рота I.R.130 тащит к Бугу штурмовые лодки. Сейчас начнется операция лейтенанта Кремера [542]542
  Кершоу приводит в своей книге схему маршрута группы Кремера, не уточняя, на каких данных она основана. Однако думается, составил он ее неверно. Во-первых, Кремер стартовал в полосе 1-го батальона 130-го полка, а не 1-го батальона 135-го полка. Во-вторых – его главной задачей были именно мосты на Мухавце, а не на Буге. В-третьих – маршрут, предложенный Кершоу – самоубийственен: вдоль всей цитадели. В-четвертых, если приглядеться, на «карте Гшопфа» обозначен некий маршрут, абсолютно не совпадающий с Кершоу, но, похоже, это и есть истинный путь Кремера. Кершоу, вероятно не располагавшего картами, ввело в заблуждение количество мостов – 4, не найдя их у крепости на Мухавце, он включил мосты на Буге. Однако мосты Мухавца – подальше, на восток от города.


[Закрыть]. Вероятно, в его группу пошли добровольцы – дело предстояло самое опасное – на максимальной скорости проплыть по Бугу между Западным и Южным островами, занятыми русскими, достигнув Мухавца, между Холмским и Тереспольским воротами повернуть направо и вдоль также занятого русскими Центрального острова мчаться вверх по Мухавцу, захватив мосты, несомненно, хорошо охраняемые и уже готовые к обороне.

Солдаты, с трудом таща тяжелые штурмовые лодки, уже почти дошли до Буга… Вдруг – грохот и дым: разрывы в самой их гуще! Русские?!. И сразу же – крики раненых, а с неба вместе с болотистой почвой Буга падают куски первых погибших «сорок пятой» и обломки штурмовых лодок. Кремер остолбенел… 4 из 9 лодок уничтожены, 20 подносчиков (солдат 3-й роты) убиты либо ранены [543]543
  На КП дивизии доложено в 3.28 (KTB).


[Закрыть].

Почему так получилось? Ведь русская артиллерия не стреляла? Нет, это отработала своя, похоже, «Небельверфер». Не зря же все исходные позиции тряслись от страха, наблюдая их полеты. Йозеф Гузенбауэр (PiZug I.R.133): «Я был (как и большинство других „камрадов“) назначен штурманом большой надувной лодки. Наша задача – перевозка солдат I.R.130 через 5 минут после начала войны через Буг. Некоторые немецкие орудия целились в свои цели, беря слишком короткую дистанцию, отчего несколько штурмовых групп оказались в опасности. Мы как раз едва достигли нашей полностью занятой надувной лодкой стержня реки, как слева, справа и позади наших надувных лодок поднялись водяные фонтаны снарядных попаданий. Я (как штурман) сидел на задней воздушной камере нашей надувной лодки (большая надувная лодка имела 3 воздушных камеры), когда внезапно упал назад – в воду. Большой осколок снаряда прямо под моей ягодицей разорвал заднюю воздушную камеру!

Плывущих со мной пехотинцев этот случай не мог вывести из спокойствия. Они гребли, стремясь достигнуть другого берега как можно быстрее, и там освободиться, рванувшись в атаку. Я же, стоя по грудь в воде, двигал поврежденную лодку к противоположному берегу.

…У Кремера было хуже – итак, половина группы потеряна, даже не пересекая границу. Что делать? Хватит ли сил? Продолжать ли операцию?» [544]544
  Кершоу, основываясь на дневнике Германа Вилда, несколько по-иному излагает эти события – залп реактивных установок ударил по группе Кремера уже в реке, среди погибших и друг Германа Мюллер, еще за пять часов почувствовавший свою смерть.


[Закрыть]

11-я рота переправляется без особых проблем. Севернее – из-за насыпи уже выбегают новые солдаты «первого» Ельце – и они пойдут через захваченный Цумпе железнодорожный мост.

* * *

Вторые четыре минуты. На Западном, на тех же местах разорвали землю цитадели еще два снаряда «Карла». Пограничники, курсанты окружной школы шоферов – продолжают сидеть в валах. На улицу не выйдешь – начинка снарядов «Небельверфер» продолжает гореть. Север острова помимо «Карлов» молотят мортиры одной из батарей Галля. Стихает огонь в центре острова – там, к его берегу идут лодки 11-й роты.

Южный. Красноармейцам пока не до обороны – рвутся снаряды тяжелой артиллерии, горят здания госпиталя. Там, в дыму ждут своей мучительной смерти лежачие пациенты хирургического отделения.

Медсестра Прасковья Ткачева в ту ночь была не на дежурстве. Но едва стих грохот реактивных установок и показалось было, что обстрел ослаб, она уже, преодолев свой страх, бежала – туда, в хирургический, где на втором этаже ждали хоть кого-нибудь послеоперационные больные.

Влетев в уже охваченную дымом палату, под крики больных и грохот вновь рванувших на улице снарядов она схватила первого попавшегося, потащив его в укрытие. Времени было слишком мало…

Северный. Бойцы подразделений Восточного форта выбежали на улицу, осколки сразу же разорвавшихся снарядов мортирного дивизиона 34 I.D. попали во многих из них. Тем не менее бойцы, многие ранены, бегут к орудиям, ибо дежурная батарея должна уже через 5 минут после объявления тревоги открыть огонь… А боевую тревогу в их казарме объявили сразу же, как на острове разорвались снаряды [545]545
  «Героическая оборона». Минск, 1963, стр. 209. Воспоминания Семенюка Р. К. Иногда говорится о том, что зенитчики 393 ОЗАД сбили чуть ли не «четыре двухмоторных самолета». Но, во-первых, список потерь люфтваффе за 22 июня, выложенный в Интернет, уже стал достоянием общественности – о «четырех двухмоторных» в Бресте там ничего нет. Во-вторых, и сам Семенюк в одном из ранних вариантов своих воспоминаний (в «Героях Брестской крепости») указывает лишь о стрельбепо самолетам, быстро прекратившейся из-за расходования снарядов (вероятно, тех, что были сложены непосредственно у зенитных орудий).


[Закрыть].

Мортиры 31-й дивизии бьют по Западному форту. Его валы вздрагивают, но пробить их не удается.

Однако несколько снарядов, вероятно из-за недолетов, да, впрочем, прицельный огонь из-за дыма, окутавшего крепость, и невозможен – теперь ударили прямо в расположенные перед Западным фортом «дома начсостава». В эти минуты те командиры и их жены, кто, поднятые «Анемоной» с их простых железных кроватей, еще не успели убежать, лихорадочно одеваются и, беря на руки детей, пытаются захватить самое ценное из скудного имущества.

В комнате на втором этаже корпуса № 9 – семья ст. политрука, ответсекретаря партбюро 333 сп Ивана Почерникова: жена, Александра (воспитательница детсада), 5-летний Алик и 6-летняя Нина. Напротив, в корпусе № 8, также на втором этаже – семья Джиджишвили [546]546
  Капитан А. И. Джиджишвили – начальник полковой школы 333 сп.


[Закрыть].

…Тамара Джиджишвили: «С Почерниковыми мы были близкими друзьями… Корпуса стали бомбить одновременно с казармами. Мы, раздетые, выскочили в коридор. Напротив, в окно, было видно, как Шура суетится у детских кроваток, а Ваня протягивает ей одежду ребят. В это мгновение в дом попал снаряд, стену и часть помещения словно стесало топором. Когда осела пыль, я увидела только Ваню и Шуру. Детей не было, их вместе с кроватками похоронило под обломками стены. Я стала кричать, но они меня не слышали. От взрыва снаряда Шуре зашибло ноги. Ване повредило лицо осколками, по лицу у него текла кровь. Я, оцепенев, прижимая к себе Тамази, смотрела на них. Они стояли в коридоре. В руках у Ивана была туфелька девочки, Шура зачем-то кинулась в комнату, вернулась с альбомом и штанишками мальчика и вдруг опустилась на ступеньку лестницы. Ваня сел тоже – ступенькой ниже… [547]547
  Каландадзе А. «Дни в Брестской крепости». Тбилиси, 1964 г., стр.76–77.


[Закрыть]».

В 3.20, выпустив последние, предназначенные для поддержки 45-й дивизии снаряды, мортирные дивизионы начинают вести огонь в интересах своих дивизий, наступающих слева и справа от крепости.

«Иммергрюн» Цитадель пока не затронул – через несколько минут ей сполна достанется от «Крокуса»…

Во всей полосе корпуса к русскому берегу идут, вероятно, около двухсот надувных лодок – по ним ни выстрела [548]548
  NARA T314 roll 501 f41.


[Закрыть].

Лейтенант Цумпе только что обезвредил подрывной заряд на центральной опоре [549]549
  Что именно «обезвредил» Цумпе – неясно. Провод, ведущий к каким-либо сигнальным огням на опоре? Непонятно и другое – почему именно Цумпе, а не кто-либо из саперов, вероятно, более подготовленный, «обезвредил мины»? Потому что именно Цумпе «нашел мины»?


[Закрыть]и освещает фонарем соседние – не подготовили ли русские еще сюрпризов? С восточного берега наползает дым. Кажется, пахнет паленым мясом?

Берлинское время – 3.20.

* * *

Брест. Линия ВЧ в кабинете Тупицына еще работала, но, услышав в трубке голос дежурного в ЦК Белоруссии, он едва успел представиться, как страшный грохот накрыл коридоры обкома, сильный удар по голове отбросил Тупицына в противоположный угол кабинета.

Сквозь оседающую пыль была видна дыра в стене – прямое попадание! Грохот – уже возле обкомовского гаража. Они явно пристрелялись, сволочи… Схватив и тотчас отбросив ставшую бессмысленной телефонную трубку, Тупицын, сунув в карман печать обкома, борясь со звоном в голове, побежал в подвал…

Минск. Штаб Западного особого военного округа. Из армий одно за другим приходят сообщения об артобтрелах, авианалетах. В полосе 10 А – «группа диверсантов перешла границу, из них 2 убито, 2 ранено, 3 захвачено плен, один бежал» [550]550
  «Сборник боевых документов Великой Отечественной войны», вып.№ 35. М., 1958 (боевое донесение № 001/оп).


[Закрыть]. Что это – война? Провокация? Сейчас не до раздумий – нужно срочно сообщать в Москву. Начальнику Генерального штаба уходит боевое донесение штаба Западного ОВО № 001/оп, подписанное его начальником, генерал-майором В. Е. Климовских. О положении в районе Бреста информации мало: «…4-я армия – в 4 часа 20 минут началась бомбежка Бреста. Количество самолетов не выяснено… По всей границе, по данным постов ВНОС, – артиллерийская перестрелка» [551]551
  «На земле Беларуси: канун и начало войны». М., 2006, стр. 393 (Цит. по ЦАМО РФ ф.208, оп.2454, д.26, л.76.)


[Закрыть].

«Крокус» 3.23 – 3.27

3.25.Сектор форсирования 10-й роты 135-го полка. Отделение Лозерта приостановило стрельбу. Артогонь тоже подутих – русский берег, окутанный дымом, все еще молчит.

Однако страшный грохот идет с Центрального острова – по нему бьют две батареи мортир Галля, третья артполка – продолжает крушить зону немного восточнее района госпиталя [552]552
  Интересно, что они там обстреливали? Может, заградительный огонь, препятствующий подводу русских к Мухавцу? Но зачем тогда тяжелая артиллерия?


[Закрыть].

3.27– первые лодки 45-й дивизии, 10 и 11-й рот «сто тридцать пятого», достигли берега, сразу же развернувшись, идут назад – за второй волной. Штурмовые группы выпрыгивают на советскую землю, занимают оборону. Пулеметчики возобновляют огонь, фельдфебель Лозерт отдает команду: «Общее направление – цитадель, прицел 1500, точка прицеливания – верхушки деревьев», уничтожая возможного врага в глубине острова. К этому моменту решено, что отделение Лозерта остается, а второе, лейтенанта Шульца, наступает вместе со штурмующими: его поведет сам командир взвода.

^{«Надувные лодки одна за другой скользят в воду Буга, пограничной реки между генерал-губернаторством и Советским Союзом. Скоро, достигая вражеского берега, последуют штурмовые лодки». Вероятно, снимок сделан в полосе переправы 10 и 12-й рот I.R.135. Они переправлялись через передовой ров на Западный остров}

Группа Шульца тащит пулеметы к лодкам.

…Новых зарядов так и не найдено. Лейтенант Цумпе дает своим фонарем зеленый свет – путь свободен! В штабе Йона переводят дух – первая удача!