Текст книги "Дороги наемника (СИ)"

Автор книги: Ростислав Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Последняя фраза серьёзно меняла дело, я даже поморщился – «всетаки перебрал с наездом». Требовалось мгновенно решить что делать – сбавить обороты, чтобы избежать возможного конфликта или держать лицо, в надежде, что даст слабину оппонент. Потенциально могущий закончиться моей смертью поединок был совсем рядом, до него можно было достать рукой.

– Я, тем более вас не знаю, – выбор, глядя в ледяные глаза ан Венеса, где была написана моя неминуемая смерть, нарисовался самим собой, – разговариваю с фером Игнусом. Соблаговолите не перебивать.

– Ах ты, псина! – Взрывом сорвала маску суть капитана. На его должности никак не могла выжить прощающая оскорбления титька.

Не то чтобы именно такой приступ ярости был полностью ожидаемым, я как раз таки предполагал, что он удержит себя в руках, но взрыв шел к несомненной моей пользе. Сейчас я контролировал ситуацию, а он нет. Соответственно, когда капитан вскочил с ковра на ноги и в свете ламп блеснул меч, я уже был рядом, одной рукой зафиксировав запястье вооруженной руки, а другой, насовав ему серию джебов в пачку, ибо выстегнуть здоровяка первым же ударом в этот раз не получилось. Что собственно для него было к худшему. Особенно после того как ан Венес поплыл и я заметив что тоже присутствующий на совещании первый лейтенант его роты тоже же схватился за оружие, отпустил руку и сшиб противника с ног длинным кроссом.

– Сесть всем! Повешу! – До этого я и не знал, что барону ан Кроаху по силам так громко и страшно орать. Впрочем, он был мужчина незаурядный, всякого можно было ожидать.

Окружающие некоторое время пошумели, нокаутированного ан Венеса вытащили наружу, лейтенанта тот был со своим капитаном один, чтобы он не развивал конфликт, вытолкали вслед за ним. Ну а дальше озабоченная общественность, включая в нее конечно, ан Феллема с Хораном, скрестила на мне взоры, а «Проклятый» мягко так и вкрадчиво поинтересовался:

– Не поясните ли мне фер Вран, что мы все только что все видели?

Вот тут требовалось хорошо подумать, как бы меня не колотило от отходняка. Устроить в баронском шатре трактирную драку не всякому духу хватит, от подобных номеров аристократия, как правило, не в восторге. Я бы вот точно был в бешенстве. Требовалось срочно выстраивать отношения с представителем нанимателя. Забыть – то он никогда не забудет, но мне нужно было найти аргументацию, чтобы барон не держал на меня и роту зла за подобное неуважение. Логично было включить дурочку, благо я реально даже не предполагал, что за ан Венесом водятся такие приступы, и он обнажит оружие прямо на совещании, но что – то мне подсказывало, что подобное такую незаурядную личность как барон Альба ан Кроах не устроит. Последствия этой стычки требовалось как можно быстрее урегулировать, а не замести под ковер. У «Проклятого» было слишком много возможностей с такими же чистыми глазами устроить нам и главное мне конкретно, ответную подлянку.

– Полагаю, что когда я осадил потерявшего всякие берега наглеца, он воспринял это довольно болезненно и схватился за оружие. По уму надо было кинжал меж ребер засадить, – я щёлкнул пальцем по кинжальной гарде, – но из уважения к вам пришлось всего лишь разбить морду.

Кратко четко, по делу, ни одного слова, ни сбрехал и даже немного подлизнул, не пропьешь ведь опыт старого прапорщика! А если таким объяснением не удовольствуется, то может идти на три веселых буквы, или даже на пять, на выбор. Плясать перед ним будет большой ошибкой, даже если бы и хотелось.

– Наглеца? – Барон выглядел ну прямо таки статуей удивления. Возможно даже непритворного.

– Барон, давайте начистоту?

Ан Кроах кивнул.

– У меня нет ни малейшего желания плести тут словесные кружева типа того непристойного спектакля, в котором кое – кто недавно делал фера Лойха главным героем представления. – Я обвел общественность суровым взглядом, у Игнуса ан Камма даже хватило совести отвести взор. – Моя рота не богадельня, а капитан хоть и молод, но это не повод всяким хитрожопым личностям пытаться его прогнуть и зафиксировать, вместе с нами заодно. Есть контракт, где четко прописаны наши обязанности и есть традиции наемных рот, которые тоже всем известны. Проверка на прочность оказалась неудачной. А то, что нам с этим куском говна теперь не избежать поединка – наше дело. Человеку надо было всего лишь скромнее себя вести, я его ни за язык, ни за ручонки не тянул.

– Не ко времени будет, если он вас прикончит. – Устало махнул рукой барон, выдержав небольшую паузу. – А если вы его убьёте, фер Вран, то меня хорошего капитана лишите. И что мне теперь с вами делать?

В принципе он был прав, но входить в его положение мне не хотелось. Как впрочем, и участвовать в неминуемом поединке. Но что делать? Не все в этой жизни от меня зависит.

– Делай что должно, случится чему суждено. Что – то ещё тут можно сказать?

Барон еле заметно вздохнул и вперил в мои глаза свой фирменный очень тяжелый взгляд…

* * *

В качестве апогея этого неудачного дня можно было ожидать что ан Феллем выскажет мне, или того хуже затаит свое неудовольствие за то что я так резко и ярко прикрыл его своей широкой грудью и унизил командирский авторитет, но кажется, обошлось.

Хоран столь тонкими проблемами не заморачивался, но был напротив весьма даже приземлен:

– Фер Вран, сегодня за наше расположение ни ногой. Даже к рогаткам по периметру лагеря не подходи. Днем как следует, отоспись. Лучше всего, что из палатки будешь выходить только поссать. Тогда по сторонам посматривай, чтобы стрелу в жопу не засадили.

– Думаешь, что убийц может подослать? – Слегка не поверил своему первому лейтенанту мой юный капитан.

– Не думаю, а попытается подослать. – Буркнул Боу.

– Его же ни один благородный человек руки больше никто не подаст! – Продолжал удивляться кэп.

– Кому? Капитану «мусорной» роты? Фер Лойх, ты этого убивца поймай сначала и даже тогда докажи что тот ан Венеса не оговаривает. Навсегда забудь, что тебе священники в школе чесали. Не только подадут, но и нанимать дальше будут. Разве что сами беречься больше будут.

– Он не трус, – заметил я, чтобы хоть что – то сказать.

– Среди подобных капитанов трусов нет. – Кивнул Хоран. – Он не поэтому тебя до поединка попробует подловить.

– Я понял, о чем ты. – Кивнул я.

Все действительно было довольно понятно. Рота для ан Венеса была серьезным бизнесом всей его жизни, а не средством реализации юношеских мечтаний и заблуждений. Нежданный и негаданный поединок ставил бизнес под угрозу. Мое убийство и соответственно отсутствие риска для жизни устраняли возникшую перед предприятием проблему. Личная трусость или храбрость этого человека не касались этого никаким боком.

– Но не думаю, что он стрелков к нашим палаткам отправит меня стеречь. И выпасем с ходу, и не уйдёт, чревато еще большими неприятностями. Особенно если промажут. Безнаказанное убийство в воинском лагере сильно непростая штука. Вряд – ли, что у него в роте настолько квалифицированные мокроделы чтобы не боялся что попадутся.

– Меры предосторожности, нам не повредят, но я тоже считаю, что Боу на холодную воду дует. – Обдумав ситуацию, согласился со мной Лойх ан Феллем. – Представляешь, какой скандал случится, если убийц живыми на горячем поймают?

– «Племянничков Хелы[29]» среди дупликариев всегда можно найти. Найдет он мастера. – Хоран не обращая внимания на слова капитана, глянул мне в глаза. – Не спорь. Я в такой служил, так что знаю. Они в любой старой роте и не только у «землекопов» найдутся.

А вот тут он меня купил. Пусть и не до слез, но где то рядом. Слова и действия по уши залитого кровью старого мясника говорили, что он меня, при всей моей мутности только что занес в разряд близких. Что он когда – то начинал в «безымянной» роте до этого момента, судя по лицу, не подозревал даже Лойх. И в конечном итоге, я становился серьезно должен капитанскому папаше, при свободном найме с настолько адекватными людьми среди коллег мне так могло и не повезти. Да что тут ломаться – вряд ли бы повезло. Даже если после острова того же Демидова с его сталкиванием подчиненных лбами вспомнить.

– Спасибо, Боу. Я оценил. Времени у них до предела мало, но я поостерегусь.

Хоран кивнул, тоже прекрасно поняв, что я хотел ему сказать.

– Ночью я вокруг твоей палатки секреты выставлю. Днем выспись, и дармоеды твои тоже пусть выспятся. Если он решится, а твоя слава ему известна, я бы решился, днем убивцы все поразнюхают, а ночью придут тебя убивать.

– Засаду ставим? Уничтожение или отлов? По идее надо вести себя так чтобы не насторожить.

– Без засады не обойтись. С ан Венесом все разногласия нам сразу надо уладить, он свою прилюдно разбитую морду никому из нас троих до могильного камня не забудет.

– Согласен.

– Это да, – грустно вздохнул решивший вставить свое веское слово в обсуждение капитан.

– Ты только на ристалище завтра не оплошай. – Кинул на меня косой взгляд Боудел. – Убьет тебя – и все будет напрасно.

– Думаешь, поединок на завтра назначат? – Уточнил я.

– Уверен. – В своей характерной манере обрезал Хоран. – Барону эта склока не по нраву. Чем быстрее кто – то из вас другого прибьет, тем всем будет проще.

– Своим представителем меня называй, – вызвался в секунданты Лойх ан Феллем.

– А если перед этим убийц на горячем прихватим? – Кивком, поблагодарив кэпа, уточнил я более интересный вопрос.

Лойх ан Феллем развел руками и цинично ухмыльнулся, опередив Хорана:

– Тогда тебе ни один благородный человек не поставит в вину, коли в поединке ты его заживо охолостишь и отрежешь уши и нос, не то чтобы просто убьёшь. Ни барон, ни кто другой даже слова не посмеют сказать.

– Живым его оттуда отпускать нельзя никак. Рано или поздно обязательно отомстит. – Согласно кивнул Боу.

– Значит, придется убивать, – безразлично кивнул я, окончательно приняв правила мира, куда меня закинуло выживать.

* * *

Как третье лицо роты, разместился я в нашем лагере с максимально возможными удобствами. Своя палатка, куча делающего жизнь комфортной имущества, трое слуг квартирующих в рядом стоящем фургоне и под ним – в общем, уголок, где сбываются все мечты.

Взятый личным слугой, если угодно пажом Нейл Даннер в роте освоился довольно легко. Парнишка он был шустрый, прошаренный и контактный, родившись и прожив первые годы жизни в войсковом лагере, никакого дискомфорта от перемены своего окружения не имел, так что быстро почувствовал себя как рыба в воде. С моими слугами ему тоже делить было особо нечего. Назначенный среди слуг старшим ездовой Дай Эмрис имел достаточно опыта и здравого смысла чтобы распределять висящие на каждом из троих общие обязанности по справедливости, а сам пацан оказался достаточно хорошо воспитан чтобы общаться с этим годящимся ему в отцы бывшим стражником с большой почтительностью, так что тот сразу же взял Нейла под свое покровительство. С Йоном Гленни отношения у них складывались несколько сложнее, играла свою роль конкуренция при моем теле, однако в принципе тоже были неплохими, ни у того, ни у другого хватало ума не обострять.

Свое обещание по мере возможности подтянуть мальчишку во владении оружием я выполнил, каждая из моих тренировок обязательно захватывала всех троих слуг. Пусть сильно много времени сейчас я им уделять не мог, да и не хотел, скинув основные обязанности по обучению на Эмриса, но поднятие навыков пажа и слуги – оруженосца было мне полезно уже в среднесрочной перспективе. Основным же противником на тренировках у меня оказался капитан, который пользуясь своим положением, как – то совершенно по – детски пытался не пропускать ко мне других спарринг – партнеров.

Учебных ростовых доппельхандеров у нас пока не было, ан Феллем только заказал их ротному кузнецу, так что пока тренировались на купленных перед выходом в поход учебных мечах считавшихся тут большими. Я сильно не переживал, навыки спарринга на ста тридцати – ста сорока сантиметровых двуручниках, накладывались на действия моим ломом достаточно хорошо чтобы оставаться весьма полезными, а разницу я пытался компенсировать боем с тенью с боевым оружием в конце тренировки. Чтобы руки не забывали массу, габариты и развесовку да чувство дистанции не давало сбоя, этого должно было хватить.

Секунданты появились как раз после окончания вечерней тренировки, из – за форс мажорного распорядка дня, я провел ее ранее, чем обычно. Такой же взмокший, как и я Даннер как раз поливал мне голову и спину водой из ковшика за повозкой, когда под шум собирающейся толпы объявились гости.

Секундантом на поединке ан Венес довольно ожидаемо выбрал командира баронских ополченцев Игнуса ан Камма, которого сопровождал тот самый недобитый в стычке под стенами Дресхолда Альвгрим ан Верд, ан Феллем с Хораном и еще несколько благородных господ, узнаваемых мной в лицо, но к установочным данным не привязываемых.

– Доброго вам вечера, господа. – Доброжелательно кивнул я гостям, протянув руку в сторону Нейла, в которую тот тут же вложил полотенце, чтобы я мог вытереться.

– Для кого вечер добрый, а для кого не очень, – не чинясь, покачал головой фер Игнус, глядя, как я не торопясь вытираюсь полотенцем и уделив особое внимание татуировке на плече. Я его в этом не винил, картинка скелета в шлеме и бронике тянущего руку вперед, несмотря на годы, была неплоха даже по земным меркам. По местным в принципе могла смотреться если не произведением искусства, то где – то недалеко от него – с перспективой и деталями у этого портака все было отлично. Сам, как ни как, кальку для него рисовал.

– На поединок будете вызывать? – Кинул я полотенце слуге и скрестил руки на груди. Одеваться было не то что невместно, но могло походить на страх и суету, это для меня было нежелательно. – Не примите мой вид за оскорбление, но я не знал, когда вы появитесь. Мы взрослые люди, так что не думаю, что стоит заставлять всех ждать.

– Завтра утром перед шатром барона поединок вас устроит, фер Вран? – Ничуть такому поведению не удивился фер Игнус, хотя молодой ан Верд рядом непонятно почему чуть ли не побелел от гнева. Видимо врагов в жизни у молодого человека сильно не хватало.

– Разумеется. – Кивнул я. – Это все?

– Конечно, нет – усмехнулся ан Камм. – Хотелось бы знать имена ваших секундантов на поединке. Я. фер Игнус ан Камм и фер Альвгрим ан Верд представляем интересы оскорбленного вами фера Кодигала ан Венеса.

– Одного капитана ан Феллема вам будет достаточно? – Спросил я ан Камма, поймав своего капитана взглядом. Тот утвердительно кивнул, дальнейшие действия между нами уже обсуждались.

– Фер Лойх? – Перевел ан Камм взгляд на него. – После того как фер Вран выберет себе оружие, я хотел бы обсудить с вами подробные условия поединка.

– Безусловно, – величественно согласился с фером Игнусом Лойх.

Ан Камм вернул свой взгляд на меня:

– Что выбираете, фер Вран?

– Двуручные мечи. – Деланно равнодушно пожал я плечами. – Бой в доспехах. Без щитов.

Однако так просто обмануть Игнуса ан Камма не удалось.

Тот мне тут же покровительственно улыбнулся:

– Фер Вран, если вы собрались завтра сражаться тем самым огромным мечом, которым я не далее как вчера видел, вы так ловко вертели на своем вечернем занятии, я буду против. У фера Кодигала нет ничего подобного, поединок будет нечестным. У вас нет чего – то более распространенного?

– Несчастье – то, какое, – буркнул я, заставив отмалчивающегося ан Верда поморщиться, – и тут оружие недостаточно гуманно. У самого фера Кодигала, какие предпочтения?

Ан Камм на пару мгновений растерялся, однако быстро опомнился и попытался залечить меня в интересах клиента:

– Фер Кодигал как благородный рыцарь сражается конным…

– Достаточно, – вежливо перебил я его, жестом остановив, чтобы не продолжал. – Настоящему рыцарю должно все равно как сражаться, конным или пешим. Благородство не с конягой под задницей появляется. Так что конного поединка не будет. В порыве сочувствия к феру Кодигалу также могу предложить свободный пеший поединок с любимым оружием сторон, как в настоящей битве. Так вас устроит?

Вокруг загудели, благородные гости стали с удвоенным интересом стали меня рассматривать. Стал полон любопытства даже непонятно почему на меня бычащий фер Альвгрим.

Фер Игнус на несколько секунд задумался, после чего решительно покачал головой:

– Славное предложение, достойный выбор настоящего рыцаря, однако, к своему сожалению, прежде чем дать согласие вынужден довести его феру Кодигалу.

– Так в чем дело встало? – Типа как удивился я.

– Ну и как раз обсудим наши дела, – поддакнул мне Лойх ан Феллем.

Феру Игнусу ничего не оставалось кроме как с нами согласиться.

* * *

В засадах в своей жизни мне сидеть случалось не раз, однако в качестве приманки для мокрушников – еще нет. Интересные ощущения, даже, несмотря на то, что все, включая Хорана не были до конца не уверены, отправит ан Венес ко мне своих киллеров, или нет. Мы с Лойхом с точки зрения риска последствий для «мусорного» капитана и сложности задачи, считали, что скорее нет, чем да; Хоран стоял на своем и был переполнен убежденностью, что скорее да чем нет и убийцы, могут не прийти только потому, что заподозрят засаду.

Я даже напоследок не выдержал и поинтересовался у него, когда тот уже в сумерках заглянул ко мне в палатку поделиться последними новостями

– Боу, ты знаешь, я твое мнение уважаю, но может быть, скажешь, почему ты так сильно в этом – я развел руками и даже пошевелил пальцами, выискивая правильные слова, – визите уверен?

Хоран, уже собиравшийся уходить, глянул на меня, сидящего по турецки в кольчуге под верхней одеждой и с хауберком на голове, привычка к постоянному ношению СИБЗ[30] в условиях угрозы, какой бы отдаленной она не казалась, не раз доказывала мне свою полезность, вздохнул и присел рядом:

– Вран, если бы ты послужил среди «землекопов» не спрашивал. Ан Венеса ты сегодня не прилюдно унизил, а в говно растоптал. Ему чтобы лицо это разбитое среди своего зверья сохранить, не смерть теперь твоя нужна, но урок всем кто фера Кодигала не то, чтобы посмеет, даже подумает так оскорбить. Поединок это не то, даже если с него на своих двоих уйдет. А вот если тебя утром в твоей палатке с перерезанным горлом и писькой во рту найдут, впредь, кто угодно задумается чтобы затеять с ним ссору.

– А подозрения к делу не пришьешь.

– Ты о чем? – Слегка не понял меня Хоран.

– О подозрениях, которых для его обвинения в моем убийстве будет недостаточно. – Быстро поправился я, попав в ловушку чужого языка.

– Даже если поймаем убивцев, – хмыкнул первый лейтенант, – попробуй, докажи что это он послал. Сказать, что сами подослали, а теперь балаганную комедию ломаем тут первое дело. У капитана «мусорной» роты такой репутации нет, чтобы ее испортить, а полтыщи копейщиков никому не лишние.

– Это понятно, – кивнул я, – встречался с такой публикой.

– Осторожнее ночью, фер Вран, не засни. – Хлопнул меня по плечу Хоран и ушел.

Засветло я выспался, лагерь вокруг довольно долго шумел, несмотря на обступившую темноту, в целом в сон не тянуло, но было смертельно скучно. От безделья, когда все вокруг стихло, я даже занялся самоедством, не зря ли пожадничал на севшей на камни бригантине ради хранимого в личных вещах омолаживающего зелья и правильно ли действовал в дальнейшем, что меня в конечном итоге в этот лагерь и привело.

Уже давно миновало полночь. Время легко определялось по крикам проверяющих друг друга часовых. Никто в гости ко мне так и не зашел, но начинать мысленно считать овец, по прежнему было опрометчиво. Пару часов вздремнуть, мне можно было найти только с рассветом, когда люди проснуться. Чувство что рядом стоит смерть с некоторых пор не отпускало. Со своей последней фразой Хоран был ужас как убедителен, так что угроза моей жизни подогревала нервное напряжение или, поверив ей, нервное напряжение выдавало себя за чувство грядущей опасности, было не разобрать.

Я, расслаблено развалившийся по центру палатки, между двумя ее поддерживающими столбами, еще раз на всякий случай пощупал рукояти обнаженных кинжалов лежащих рядом и уже было собрался занять позу чуточку поудобнее, когда меня как молнией осенило, что же могло бессознательно насторожить. Откуда – то сбоку в лицо задувал ветерок. В наглухо закрытой на ночь палатке из толстой парусины.

«Все – таки прое…ли!» «Твою мать!» «Не спугнуть!» Я шумно пошевелился, между делом ухватившись за рукояти мизерикордии и даги, типа как во сне прокашлялся и забормотал, достоверно показав вскрывающим мою палатку уродам (или уроду) свое положение и спокойно так засопел, каких бы нервов это мне не стоило.

Контролировать дыхание, типа как спящего человека было непросто, особенно когда так и не сумевший сохранить полную бесшумность мокрушник полез внутрь. Идею можно было продавать для фильмов ужасов, если в ближайшие полтыщи лет в Хейене до кинематографа додумаются. Тьма хоть глаза выколи и два человека в не такой уж и большой палатке, желающие убить друг друга.

Шорох уже совсем рядом. Нервное напряжение достигло пика. Стук крови в ушах. Чужая рука легонько касается лица… и я с воплем резанув дагой по зоне где предполагал найти голову убийцы с облегчением бросился вперед, практически сразу же всаживая граненый штырь мизерикордии в обнаруженное в темноте тело. Долей секунды позже в хрипло застонавшем, но пытающемся вывернутся из под меня организме убийцы оказался клинок даги. Потом еще раз и еще раз.

Киллер был ловок и силен, даже после этого у него хватило сил сбросить меня с себя и возможно даже ударить в ответ, прежде чем я захватил его руку, снова уронил на пол и уже более основательно пошинковал кинжалом. Оказавшись в итоге, как мясник на бойне с головы до ног залитым кровью, когда тот в конечном итоге обмяк.

* * *

Хоран торжествовал, я немного нервно ему поддакивал, хотя ни тому, ни другому, в целом радоваться, так уж сильно не стоило. Выставленный первым лейтенантом караул облажался. Залезший в палатку мокрушник перед тем как перейти к делу порешил находившуюся под рядом стоящей повозкой тройку охранявших меня солдат. Причем так тихо, что слуги, находившиеся внутри фургона и, как яростно меня уверяли не спавшие, ничего не услышали. Эти болваны из караула видимо решили повысить себе комфорт службы, бодрствуя поочередно, и в результате пришли к успеху.

Что никто ничего не увидел, совсем даже не удивляло. Для централизованного освещения в расположении на базарах Империи надо было, как минимум прикупить лампочки. Объективно, смерть прошла совсем рядом, я опередил убийцу самое большее на секунду.

Делом своих рук безусловно можно было гордиться, я завалил профи. Помимо показанных киллером исключительно высоких навыков скрытного проникновения он в своей работе ещё и пользовался профессиональным инструментом. Найденный в палатке стилет выглядел довольно грозно, будучи красивым колющим кинжалом с тонким ромбовидным клинком около пяти миллиметров шириной. Серебряное навершие рукояти трофея было украшено тамгой Хелы, а на нижнем из стягивающих рукоятку колец ещё больше притягивали к себе взгляд полтора ряда неровных насечек, по всеобщему мнению символизирующих два с половиной десятка «исполненных» этим кинжалом неудачников. Этот кинжал, в отличие от своего большого и традиционного выглядевшего товарища, который убийцы пустить в ход даже не пытался, пугал людей так, как будто был радиоактивным. Разве что палатку киллер вскрывал острым как бритва маленьким шкуродером не вызвавшим у окружающих никаких особых эмоций.

У заколотых караульных после этого рачительно прибранного мной в сундук шила даже кровь не текла. Если бы забравшийся в мою палатку «племянничек» успел ударить первым, кольчуга вполне вероятно бы не спасла. Меня даже передернуло, вот что стоило для такого дела бронежилет вытащить? Объяснил бы уж, как – нибудь «диджитал флору». Арамидные пакеты все лучше, чем кольчуга, в промежуток меж кольцами которой перо стилета ушло бы считай без сопротивления.

Чему нападение пошло на пользу так это политико – моральному состоянию. Будь в роте замполит, он бы единение ее офицеров с личным составом посчитал недостижимо идеальным. Не то чтобы сразу бунтом, но желанием штурмануть расположение роты ан Венеса и перебить там все живое после осмотра покойников запахло буквально сразу же. Тела убитых караульных мы даже толком осмотреть не успели.

В общем, самым забавным и светлым пятном этой ночи оказался практически состоявшийся солдатский бунт. Особенно когда после криков, воплей, матюгов и бряцания оружием в лагере «Вепрей» проснулся личный состав и у баронских рейтар. Единые с нашими солдатами настроения очень быстро охватили и их.

Ан Венес с этим неудачным покушением очень сильно перебрал, чтобы неуправляемая солдатская масса обрушилась на коллег, не хватило, пожалуй, только появления такой мысли у стихийно выдвинувшихся заводил. Упоротые поклонники Хелы, приносящие ей в жертвы и старого и малого и официальным жречеством, включая, в него, кстати, её немногих признанных властью служителей считающиеся за еретиков, в общественном сознании Аэрона были жупелом немногим меньшим вампирьего. А тут исполнителя с посвященным «Владычице Мёртвых» оружием в палатке не то, что благородного господина, целого лейтенанта наемной роты прихватили. Причем лейтенанта, не буду страдать лишней скромностью незаурядного и в определенной степени уважаемого сослуживцами.

Короче говоря, меньше чем через час не одни мы трое реально испугались последствий нашей ловли на живца, неуправляемая резня в лагере имела все шансы выглядеть в глазах зрителей куда круче мордобития в баронском шатре. Особенно когда к нам сначала присоединились встревоженные офицеры рейтар с переменным успехом пытающиеся навести среди своих людей порядок, а потом и сам барон с протирающей глаза свитой. Который осмотрел все четыре трупа, меня, всего залитого кровью и толпу бешено орущих вокруг солдат, смачно харкнул на труп убийцы и исчез, ничего не сказав.

Короче говоря, несмотря на некоторые накладки, засада увенчалась полным успехом. С немного непредвиденными последствиями.

* * *

Как Хоран и предсказывал, капитан ан Венес все отрицал. Человек не его, он не отправлял, это может быть совпадением или даже нашей провокацией и всё тому подобное. Прижать это вертлявую вошь к ногтю, каким бы это не было трудным для получения свидетельских показаний и опознания убийцы среди его подчиненных, в принципе, думаю, было, делом вполне возможным. Если бы не одно но, барон вот нисколечко не желал розыскными мероприятиями заморачиваться, очень быстро подведя наш поединок под «Божий Суд» где Тир обязательно поможет правому.

Я как – то был не против, – если удастся фера Кодигала прикончить, тогда боги Хейена, несомненно, помогают торжеству справедливости, что же касается варианта, что он замочит меня, то последствия мне по понятным причинам будут безразличны. Разве что появится шанс высказать свое недовольство этим самым богам, коли случайно пересечемся на соседних тучках.

Планировался бой насмерть. «Остаться должен только один» и все такое. Вмешательство секундантов, правила поединка, и прочая мишура отпали начисто как несущественные детали. Огороженный веревками круг метров десять диаметром, молчаливая толпа благородных господ и делегатов подразделений вокруг и окруженное рейтарами в полном вооружении расположение роты ан Венеса на заднем плане. Барон дураком не был и близко, попытку выручить своего капитана предусмотрел. О чем думали прекрасно все наблюдавшие осажденные со стен Дресхолда, одному богу известно.

Я, как вчера и собирался, стоял с цвайхандером на плече. Дополнительным оружием были скьявона с дагой и висящая на поясе мизерикордия, которой ночью удачно пропорол убийце правое легкое. Голову защищал барбют с спускающимся на грудь титановым кольчужным капюшоном под ним, а корпус и конечности отличный бригантный доспех на коже акулы сделанный мной самолично еще на Монтелигере. С учетом того что неприкрытых кольчужным полотном или как минимум толстенными акульими же наколенниками и налокотниками уязвимых зон у меня фактически не было, в определенной степени доступными для оружия врага были только кисти и лицо в щелях шлема, так что торжество справедливости ожидалось довольно быстрым. Если конечно противостоящая мне мразь не окажется тайным мастером меча, в чем я немного сомневался. Собственно даже и с мастером при таких доспехах имелись шансы. Общественность переговаривалась о насущном, довольно громко обсуждала мое вооружение и к полному удовлетворению как меня самого, так и находящихся неподалеку сослуживцев не показывала даже тени негатива.

Все изменилось по мановению ока, когда появился Кодигал ан Венес, что интересно, сопровождаемый Игнусом ан Каммом и Альвгримом ан Вердом в полном вооружении и с своими кнехтами.

Все разговоры стихли. Толпа просто молчала и все. Тишину, какое – то время, наверное, можно было потрогать рукой. Лучше бы они, наверное, его проклинали. Оба секунданта и их люди тогда бы хотя бы знали что делать.

Для дуэли, а «Божий суд» было решено провести в формате свободного поединка, фер Кодигал довольно разумно выбрал основным оружием длинный боевой топор с шипом на обухе в паре с укрепленным железом овальным щитом средних размеров. Свои доспехи я ранее засветил, так что выбор оружия, которым он мог рассчитывать его пробить был на поверхности. Пусть я бы сам на его месте предпочел алебарду. То, что пластины моей бригантины по качеству металла сравнимы, а вероятнее всего даже превосходят его оружие, знать он тоже никак не мог. Вторым оружием капитана был выглядевший довольно тяжелым фальшион, висящий на плечевой перевязи. Пояс отвисал под тяжестью приличных размеров кинжала. Защищала ан Венеса его любимая кольчуга, укрепленная стальными пластинами, кольчужный капюшон вкупе с открытым шлемом, кольчужные шоссы на ногах и плотные кожаные перчатки не несущие никакого следа бронирования.

Оценив внешний вид врага, я пожал плечами. Не было ничего мной не просчитанного. Даже пусть и быдляцко выглядевший, но неплохо выполнявший свои задачи фальшион был угадан. В наемных ротах это оружие было в моде не за свой внешний вид. Рассказывать же что мои элементы доспеха ан Венес очень вряд ли прорубит даже им, я не собирался даже боевым товарищам.

Барон, сидевший в кресле на наскоро сколоченном помосте, где столпилась, кто, сидя, кто, нет, вся его свита, включавшая, кстати, писца – протоколиста разводить долгие речи перед изрядно напряженной толпой не стал:

– Сим, мною бароном Альбой ан Кроахом объявляется ордалия между фером Кодигалом ан Венесом и фером Враном ден Гармом, чья вражда слишком сильна, чтобы искать примирения, а взаимные обвинения настолько тяжелы, что рассудить их по справедливости могут только боги. Пред лицом Тира, пусть их оружие принесет смерть неправому. – Толпа зашумела, данной формулировкой барон объявил бой насмерть. – Бежавший с ристалища поединщик, повинен выдаче победителю.