Текст книги "Ты моя жена!"

Автор книги: Ронда Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23

Мой Вадька родился семимесячным и слабеньким. К сожалению. То ли мои переживания на него так подействовали, то ли природа, позволившая мне чудесным образом забеременеть, тут же для равновесия подсунула новые испытания. Как говорится, чтобы жизнь мёдом не казалась. А, может, к тому моменту я ещё не до конца расплатилась за свой грех в виде первого аборта? Не знаю. Только при чём тут мой крошечный Вадька? Когда я впервые взяла его на руки, то сразу залилась слезами. Он выглядел таким беспомощным и нежизнеспособным, что у меня сердце замерло в груди.

– Умоляю, спасите его! – рыдала я, хватая врача за полы халата.

– Успокойтесь, милая, – терпеливо объяснял тот. – Ситуация не так трагична. Мальчик, конечно, родился раньше срока и слабоват, но это дело поправимое. Мы за ним понаблюдаем, а вы задержитесь здесь на некоторое время. Думаю, в скором времени всё будет хорошо.

Я недоверчиво взглянула на него. И каждый день, как на работу, ходила посмотреть через стекло на своего малыша. Слава богу, он быстро окреп, и нас стали готовить к выписке. Через несколько месяцев Вадька выглядел вполне себе кругленьким упитанным младенцем. Молока у меня было много, так что сынуля не голодал. Я-то думала, из моей маленькой груди вряд ли можно получить что-нибудь путное, а, оказывается, количество молока не зависит от размера груди. Ну хоть одна хорошая новость.

Многие мамочки, особенно увлечённые карьерой, старались побыстрее перевести малыша на искусственное вскармливание. Но я, как ни рвалась на работу, твёрдо решила кормить Вадьку сама.

– И правильно, дочка! – поддержала меня мамуля. – Он и так родился слабеньким, а на материнском молоке, глядишь, выправится.

После рождения Вадьки она первое время жила с нами. Даже отца забросила в Нижнем Новгороде. Тот ещё работал и мог бывать у нас лишь наездами. Но во внуке души не чаял.

– Ну, иди к деду, – бывало, говорил он и поднимал Вадьку высоко над головой. – Богатырём вырастишь! А этих клуш-наседок не слушай.

– Осторожно, папа… – пугалась я, пытаясь перехватить крошечное тельце. – Он ещё маленький!

Вадька же, как ни странно, при этом не плакал, а, наоборот, внимательно смотрел на деда. Последний раз даже улыбнулся! Как будто чувствовал родную кровь. Но, может, ему просто пришло время улыбаться?

А уж мамуля-бабуля прямо не знала, куда себя деть от восторга и умиления. Сидела рядом с кроваткой, рассматривала Вадьку и бодрствующим, и спящим, и каждый раз умудрялась сообщить нам что-то новенькое.

– А Вадюша во сне пальчик сосёт… – озабоченно говорила она. – Надо будет ему ноготки подстричь…

Или:

– Вадюшка стал на погремушки обращать внимание… – докладывала мамуля о своём очередном наблюдении. – А раньше как будто их не замечал…

Я и, правда, однажды услышала звон погремушек – они были развешаны у изголовья Вадькиной кроватки. Сначала даже немного испугалась, так как знала, что в детской никого нет. Прибегаю, а Вадька вовсю их трогает, перебирает, они и звенят. А раньше даже взгляд на них не фокусировал.

– Сынок, какой ты молодец! – похвалила его я.

Он посмотрел на меня вполне осмысленно и улыбнулся. Мне улыбнулся, впервые! Я прямо расчувствовалась. Дальше – больше. Теперь почти каждый день приносил новые сюрпризы. Много было радости, но и хлопот невпроворот. Но всё-таки, несмотря на всеобщую любовь и заботу, первый год Вадька много болел.

– Ничего, перерастёт мужик, – подбадривал отец и настаивал на закаливании. – Не держи ты его в тепличных условиях!

Мне же было страшно. А вдруг с ним что-то случится? И я старалась то одеть его потеплее, то окно закрыть, чтобы не дуло, то игрушку, упавшую на пол, продезинфицировать. В общем, стала «ку-ку» мамашкой.

– Алинка, не сходи с ума, – говорила мне даже мамуля. – Ребёнок должен сталкиваться с обычными бытовыми микробами, иначе у него нормальный иммунитет не сформируется…

– Когда подрастёт, тогда и столкнётся, – упрямо твердила я.

– Потом уже поздно будет, – возражала мне мамуля. – Пусть в первые годы переболеет всем, чем положено…

– Он и так из болячек не вылезает! – сварливо отвечала я. – Тебе мало?

Так мы спорили-спорили, а природа делала своё дело. Вадька понемногу стал выправляться и уже не так часто болел. Мне, конечно, приходилось большую часть дня проводить дома, так что бизнесом своим я руководила, в основном, по телефону и компу. Хорошо, что во время беременности подсуетилась и нашла на место Эльки новую помощницу. С Сонечкой мне крупно повезло. Не иначе как сам Господь её послал. Опытная в делах, сообразительная, хваткая, да ещё и человек приятный. С первого взгляда я поняла, что мы с ней на одной волне. Так что благодаря Сонечке смогла больше заниматься Вадькой. Но, конечно, всё контролировала, иначе нельзя. А после предательства Эльки подсознательно ждала какого-нибудь подвоха и от Сонечки. Но, к счастью, обошлось без неприятных сюрпризов.

Да, вот ещё что. Огромный дом, который мне презентовал Колян после развода, я решила продать. Зачем нам такая махина? Всё равно большая часть помещений нежилая. Сдавать их, что ли? Но это был не мой вариант. Сие занятие очень хлопотное, а мне и бизнеса хватает. Так что я подумала-подумала и отправила Коляну СМС-ку: «Привет. Хочу продать дом. Не возражаешь?»

По идее, это ведь мой дом, и спрашивать его разрешения было необязательно. Но я всё-таки решила посоветоваться с бывшим благоверным – сделка-то предстояла нешуточная, и как бы чего не вышло. Колян через некоторое время мне позвонил.

– Привет, Алина, – как ни в чём не бывало поздоровался он, будто мы только вчера расстались. – Ты что через СМС общаешься? Могла бы и позвонить. Боишься?

– Никто тебя не боится, – высокомерно изрекла я.

Была охота! Хотя, отдать должное, пожелай он – мог бы прихлопнуть меня как муху. Но вроде бы не с чего.

– Так я не понял, ты дом, что ли, задумала продать? – уточнил Колян.

– Да, – подтвердила я. – Для нас он слишком большой. И содержать его накладно, да и помещений нам столько не нужно…

– Кому это «нам»? – не удержался от вопроса Колян.

– Нам с сыном, – с гордостью сообщила я. – У меня ведь сын родился!

– Поздравляю, – тусклым голосом произнёс он.

Видно, подумал, что и сам мог бы стать отцом этого мальчишки, а теперь воспитывает чужих детей. То есть Элькиных. Хотя ведь и Вадька ему неродной. У Коляна без вариантов – не судьба ему воспитывать своих.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Вот и думаю, что лучше этот огромный дом продать и купить квартиру, а разницу положить в банк.

– Ну что же, звучит разумно… – согласился Колян. – А какую квартиру ты хочешь?

– Двухуровневую… Как у Марины…

– Никогда не был у Марины, – проговорил мой бывший. – Но идею понял.

– А то ещё с нами периодически проживают мои родители… – поделилась я. – Надо, чтобы у каждого была своя комната.

– Понятно, – подытожил Колян. – Я мог бы без проблем заняться этим делом.

– Правда? – обрадовалась я. – Спасибо.

В делах Коляну всегда доверяла. Никогда не могла бы заподозрить его в нечестности. Это в семейной жизни он оказался «изменщиком коварным», а в бизнесе был безупречен. Сказал – сделал. Во всяком случае, таким я его знала все эти годы.

Через день он опять позвонил.

– Слушай, я тут подумал и решил сам у тебя выкупить этот дом, – вдруг предложил мой бывший. – Он мне дорог как память, да и, вообще, есть кое-какие планы. Ты не возражаешь?

Так было бы даже лучше. Никакой тебе мороки с поиском покупателя, обсуждением цены и прочими формальностями.

– Конечно, не возражаю! – тут же откликнулась я.

– Ну вот и лады, – сказал он и, чуть помедлив, тихо спросил, – ты сама-то как, Алин?

– Твоими молитвами, – буркнула я.

– Обижаешься?

– Нет, радуюсь! – поддала я яду.

Не хочу налаживать с ним отношения и делать вид, что простила! И о его новой жизни с этой предательницей Элькой ничего не желаю знать! Даже интересоваться не буду.

– Ладно, в ближайшие дни оформим сделку, – проговорил Колян, будто почувствовав мой воинственный настрой. – Деньги я тебе переведу. И с квартирой мог бы помочь.

Ну прямо душка! Ни дать ни взять. Как будто пытается искупить свою вину.

– Спасибо, – процедила я.

Пусть не думает, что может опять заслужить моё расположение.

– Знаешь, я ведь благодарен тебе за всё… – тихо сказал он. – И часто вспоминаю, как мы с тобой жили, как познакомились… Помнишь?

– Ладно, мне пора идти, – прервала я его ностальгию. – Пока.

Ещё не хватало удариться в совместные воспоминания! У тебя есть новая жена, вот с ней и ностальгируй.

Колян выполнил свои обещания. Выкупил дом, помог подобрать отличную квартиру в тихом центре, а разницу от купли-продажи положил мне на счёт. Всё-таки от интеллигентного развода тоже есть своя польза. Вот стала бы я тогда устраивать скандалы и портить ему жизнь – ничего бы от этого не выиграла, а наоборот. Теперь же в случае чего всегда могу обратиться за помощью. Может, для меня в этом разводе не было большой трагедии потому, что я, в общем-то, Коляна не любила, а просто уважала? Скорее всего, так. Первое время, конечно, было обидно и больно, но свет не померк, и дышать я не перестала. А, может, у меня натура такая прагматичная. Не знаю. Но своё отрыдала ещё в юности, когда сбежал Стас.

В общем, жизнь моя покатилась дальше. Вадька рос. Мама пожила-пожила с нами, а потом засобиралась в Нижний Новгород.

– Дочка, отец ведь там один… – виновато проговорила она. – Я его совсем забросила.

– Конечно, мамуль, какие проблемы, – бодро отозвалась я.

Но сама в глубине души запаниковала, потому что мамулин отъезд означал, что Вадьке следовало срочно подыскивать няню. Всё-таки на работе мне тоже приходилось периодически появляться. Не тащить же его с собой! И чужого человека пускать в дом – да ещё к ребёнку! – было страшновато. Однако вопрос с няней решился вполне удачно. И тут посодействовала верная помощница Сонечка. Её мама уже давно скучала на пенсии. А у неё, между прочим, имелось педагогическое образование, и, потом, в юности она какое-то время работала медсестрой. Так что и педагог, и медработник в одном флаконе. Для меня это оказалось большой удачей!

Впрочем, был момент, который не давал мне покоя. Вадька подрастал, уже превратился во вполне оформленного человечка, и я стала замечать, что он словно не от мира сего. Нет, с интеллектом, слава богу, всё было нормально. Просто сын казался мне не совсем стандартным ребёнком.

Глава 24

Вадьке было года четыре, когда я заметила, что, случайно услышав классическую музыку, он вдруг замирал, навострял ушки и «не отмирал», пока звучала мелодия. Сначала я не обратила на это особого внимания, но, когда такая ситуация стала повторяться, специально включила музыкальный центр и поставила «Лунную сонату» Бетховена. До этого мой ребёнок бегал по дому, а тут остановился и пошёл на звук. И слушал до конца молча, с широко открытыми глазами, а под конец и вовсе расплакался.

– Ты что, Вадюш? – подскочила к нему я.

– Музыка гру…стная… – всхлипывая, проговорил он. – Там кто-то умер?

– Нет, маленький, – успокоила его я. – Это соната о несчастной любви… Но все остались живы и здоровы.

– А что такое несчастная любовь? – тут же спросил Вадька.

Как это объяснить четырёхлетнему малышу?

– Ну, понимаешь, композитор полюбил одну тётю, а она отказалась выйти за него замуж… – попыталась я подобрать слова. – Вот и остался он несчастным, но написал эту прекрасную сонату…

– А что такое соната? – последовал новый вопрос. – Это музыка, которую, мы слушали? И что такое выйти замуж?

Вопросы следовали один за другим, и пришлось мне изрядно попотеть, чтобы не погрешить против истины, но и ответить на понятном малышу языке. Вообще, Вадька задавал очень много вопросов, причём иногда таких, которые ставили меня в тупик. Например, услышал он однажды фразу «Вселенная бесконечна» – и понеслось. «А Вселенная – это что?», «А как это бесконечна?», и так далее. Мол, давай, мать, покажи на что ты способна! Я, конечно, дама неглупая и довольно подкованная, но всё равно стала часто нырять в интернет за ответами. А вопросов не убавлялось, и сыпались они как из рога изобилия.

У нас дома был рояль. Стоял просто так, что называется, для мебели. Мы с него только пыль стирали. Когда-то в детстве по настоянию мамули я немного занималась музыкой – а как же, ведь девочка должна уметь музицировать! Однако скоро мне до ужаса надоело долбить гаммы, и я это дело бросила. Но, Вадька, как услышал, что на рояле можно сыграть «Лунную сонату» и много чего другого, пристал словно банный лист – научи и научи. Пришлось самой кое-что вспомнить и усадить его рядом на специальный стульчик – стандартный был ему великоват.

В общем, стали мы с ним обучаться игре на рояле, а позже, когда мои возможности иссякли, я наняла настоящего преподавателя музыки. Кроме того, параллельно ставила Вадьке на музыкальном центре всё новые классические произведения. И это для моего малолетнего ребёнка было лучшим подарком, представляете? Не машинки, не железная дорога или какие-то современные навороченные игрушки, а музыка!

Я от этого была в полном ступоре. Мальчишка – и такой странный ранний интерес. Сидит за роялем, болтает ножками и, от удовольствия высунув язык, выводит гаммы. Уму непостижимо! А Ольга Семёновна – наша няня, мама Сонечки – в полном восторге.

– Очень способный, одарённый ребёнок! – восхищалась она.

– Ольга Семёновна, ему же в обществе жить! – чуть не плакала я. – В суровых джунглях! Какая музыка?

– Вы не правы, Алиночка, – аккуратно возражала мне она. – У мальчика такое чувство прекрасного, такая тонкая душевная организация…

– Вот-вот, и я о том же! – не унималась я. – С тонкой душевной организацией его в два счёта сотрут в порошок! Мужчина должен быть жёстким и решительным, а не размазнёй…

– Мужчины бывают разные… – мягко гнула свою линию Ольга Семёновна. – Может, вашему сыну суждено стать известным музыкантом или просто творческой личностью…

С этим я была категорически не согласна. Мне хотелось, чтобы Вадька вырос и занялся бизнесом, а для этого нужны клыки и когти. «Надо будет в скором времени отдать его в какую-нибудь спортивную секцию, – подумала я. – Поинтересоваться, что сейчас популярно среди парней. Но чтобы обязательно с элементами борьбы и самообороны. Пусть учится постоять за себя!»

Ещё сын очень рано освоил чтение. Не без помощи Ольги Семёновны, конечно, но, в основном, собственными силами.

– Алина, понимаете, я ведь только начала изучать с Вадиком буквы, – с удивлением рассказывала она. – Разумеется, читала ему детские книги. Но опомниться не успела, как он уже сам читал по слогам. Обычно этот процесс занимает гораздо больше времени. Часто бывает так, что ребёнок знает буквы, а как доходит до чтения, у него не получается. Многие дети в первом классе читают плохо и неохотно, а чуть подрастают, и всё у них в голове становится на место. Начинают читать как по маслу. Главное, не бросать с ними заниматься, и тогда количество переходит в качество. Но к вашему Вадику это не имеет никакого отношения…

– А у него что-то не так? – испугалась я.

– Почему – не так? – удивилась Ольга Семёновна. – У Вадика, наоборот, всё прекрасно, даже слишком!

– Что значит слишком? – озадаченно спросила я.

– Я имею в виду, что он слишком рано научился читать, причём практически самостоятельно, – объяснила она. – У вас очень одарённый ребёнок…

И что теперь прикажете с этим делать? Я даже не знала, радоваться надо или огорчаться. По мне так лучше бы он был стандартным парнем безо всяких заморочек. Такому проще в жизни. И я в очередной раз подумала, что все эти прибамбасы, может, и неплохо, но важнее вырастить из Вадьки стопроцентного мужика, который в дальнейшем и заработать сумеет, и решение нужное принять, и за себя и свою семью постоять. Мой мозг отказывался принять всю эту необычность, одарённость и прочее.

А Вадька скоро уже читал самостоятельно и начал проглатывать книги одну за другой. И не какие-нибудь там «мама мыла раму», а приключенческие, исторические, а потом и энциклопедии в ход пошли.

– Сынок, тебе интересно? – сердобольно спрашивала я, видя, как мой шестилетний пацан с увлечением изучает очередной энциклопедический том.

– Очень! – не отрываясь от книги, сообщал тот.

Компьютер, конечно, тоже наличествовал, и он им лихо пользовался, но всё же отдавал предпочтение бумажному варианту.

– Ты бы хоть в какие-нибудь «стрелялки» поиграл, что ли… – предлагала ему я.

– Да ну, скучно, – отмахивался мой маленький вундеркинд. – Зачем тратить на это время?

Нормально, да? Мать уговаривает сына поиграть в компьютерные игры, а тот предпочитает познавательное чтение. Прямо мир перевернулся! Мне бы радоваться, а я не знала, как к этому относиться, и постоянно ждала какого-то подвоха. Мол, добром это не кончится, и лучше бы мой паренёк был, как все.

Пока Вадька не научился читать сам, сказки на ночь я ему, конечно, декламировала, но слезливых сантиментов не допускала. Однажды он расплакался от старой истории «Как муравьишка домой спешил».

– Ты чего ревёшь? – строго спросила я своего сына, которому ещё не было пяти лет.

– Муравьишку жалко… – всхлипывал Вадька. – Я боялся, что он домой не успеет до захода солнца…

– Но он же успел! – возмутилась я. – И нечего реветь. Ты лучше посмотри, каким он оказался находчивым, смелым, решительным… Столько выдержал испытаний и домой добрался вовремя!

Мой сердобольный ребёнок старательно шмыгал носом.

– Алиночка, напрасно вы так… – осторожно заметила Ольга Семёновна, когда мы остались вдвоём.

Она была намного старше меня, по возрасту годилась мне в бабушки, и отношения у нас скорее напоминали родственные, так что я не возражала, когда она обращалась ко мне «Алиночка» и давала некоторые наставления.

– А что не так? – насторожилась я.

– У Вадюши ранимое сердце и добрая душа… Сейчас редко встретишь такое, – высказалась она. – Мне показалось, вы искусственно стараетесь его ожесточить…

– Именно так, – безапелляционно заявила я. – Слишком уж он ранимый. А это неприемлемо в дальнейшей взрослой жизни. Пусть учится быть жёстче и обращать внимание на главное.

– А кто знает, что оно, главное… – философски заметила няня, неодобрительно качая головой.

В конце концов, это мой ребёнок, и мне лучше знать, каким ему следует быть!

Я быстренько определила Вадьку в секцию дзюдо. Купила ему форму и стала завлекать новой идеей.

– Смотри, Вадюш, это специальная форма для дзюдо, которая называется дзюдоги… – с гордостью демонстрировала я своё приобретение. – Вот синяя, а вот белая…

Знала, что он любит всё новое.

– А что такое дзюдо? А форма эта зачем? Почему двух цветов? – он сразу засыпал меня вопросами.

Я не ошиблась и радовалась, что вызвала у него первоначальный интерес.

– Дзюдо – это вид японской борьбы, – терпеливо стала объяснять я маленькому почемучке. – Чтобы ей обучиться, надо надеть эту форму. Выберешь, какая тебе больше нравится. В одной будешь ходить на тренировки, а в другой выступать на соревнованиях.

– А что такое соревнования? И зачем они нужны? – тут же последовали вопросы.

– Соревнования нужны, чтобы показать, чему ты научился, – с важным видом проговорила я. – И другие ребята тоже. Вы все будете друг с другом бороться.

– А зачем бороться? – удивился сын.

– Давай сходим на первую тренировку и посмотрим, как это бывает, – предложила я. – На месте виднее.

– Хорошо, – с горящими от любопытства глазами согласился он.

И стал ждать первой тренировки. Но получилось так, что в тот день мне пришлось срочно выйти на работу, и в секцию Вадьку повела Ольга Семёновна. А вернулся мой парень совершенно разочарованный.

– Мам, они там дерутся друг с другом… – обескураженно сообщил он.

– Ну да, в дзюдо учат бороться и защищаться, – подтвердила я.

– Меня зачем-то схватили за форму и бросили на пол… – удручённо проговорил Вадька. – Больно…

– Терпи, – назидательно заявила я. – Ты же мужчина. Со временем научишься, и сам будешь всех бросать…

– Но я не хочу ни с кем драться… – тихо возразил мой вундеркинд, виновато опустив голову.

И что делать с этим божьим одуванчиком?

– Была ведь только первая тренировка, – строго сказала я. – Надо походить и привыкнуть. Со временем тебе понравится.

Но в следующий раз Вадька явился с синяком под глазом.

– Откуда это? – испугалась я.

– Да Витька нечаянно задел локтем… – объяснил мой горе-спортсмен. – Мам, а можно я больше не пойду?

– Тебе что, совсем не нравится? – расстроилась я.

Глупый вопрос. Кому понравится ходить с фингалом под глазом?

– Совсем, – прошептал Вадька, а на глаза у него навернулись предательские слёзы.

Зачем тогда мучить ребёнка? Может, просто он ещё маленький? Подрастёт и изменится? Хотя верится с трудом. Ладно, пусть пока читает свои книги и занимается музыкой.

– Очень больно? – спросила я, притянув его к себе. – Давай лёд приложим.

В общем, на этом наш спорт и закончился.