Текст книги "Повести и рассказы (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Беженец

– Имя?

– Вахтанг.

– Фамилия?

Старик пробурчал что-то невнятное. Саниат качнулась вперед, но ничего не расслышала. Поэтому переспросила:

– Извините, дедушка – фамилию пожалуйста повторите. Я не расслышала.

– Почему ты говоришь на этом собачьем языке?– вдруг закричал дед на грузинском.– Ты – горянка! Мы всегда жили вместе в Грузии! Помогали друг другу. Сражались плечом к плечу против всех захватчиков – турков, персов, русских… Почему ты спрашиваешь меня по-русски? Как тебе не стыдно!

Саниат отшатнулась и растеряно покосилась налево. Стоявший там здоровенный боец в «Ратнике-4», естественно тоже среагировавший на крик, сделал шаг вперед и поинтересовался:

– Проблемы? Санитаров позвать?

Дед бросил на него злобный взгляд, но замолчал. Саниат покосилась на разнервничавшегося деда и медленно покачала головой.

– Нет, не надо,– и поспешно пояснила:– Дедушка просто переволновался. Сами понимаете…

Боец кивнул и снова сделал шаг назад, безмолвно замерев у стены.

Первые беженцы со стороны Эргнети появились на посту, перекрывающем Горийское шоссе, ещё неделю назад. Их, естественно, никто не пропустил. Потому что пост на Горийском шоссе уже давно не являлся контрольно-пропускным. На границе между Южной Осетией и Грузией таковых после последнего обострения официально вообще не было. Не официально же они, естественно, существовали. Слишком давно в этих местах жили вместе грузины и осетины. Слишком переплелись судьбы и семьи. На местных кладбищах грузинские фамилии встречались ничуть не реже осетинских – а какой горец не чтит своих предков? Но это в Нижнем Циглате, Калете, Сидане или Ахмадзе можно было тихонько перейти границу всего лишь вежливо поздоровавшись с бывшим соседом, жившим через забор, которого ты помнишь ребенком, но который сейчас встречает тебя одетым в камуфляж и с автоматом за плечом, и, поинтересовавшись как здоровье у его дедушки, как живут родители, как учатся дети, а так же сообщив в ответ о здоровье своей бабушки, мужа, детей, вскользь рассказав что старшенькая, с которой он бегал вместе в школу, а, в старших классах, они с ним даже гуляли под ручку, родила уже третью дочку, и тихонько, бочком-бочком, пройти дальше по тропинке. В сторону своего старого дома. К родным могилам. Здесь же, на самой окраине Цхинвала, такое было невозможно. Слишком мало знакомых друг с другом людей, и слишком много посторонних глаз… Но беженцы не уехали после отказа, а, съехав влево, принялись обустраивать лагерь. Кто как. Некоторые установили палатки, а остальные устроились как сумели. Что едва не привело к конфликту. Потому что прибывшие тут же начали вырубать и так уже изрядно прореженные лесопосадки, что сильно не понравилось жителям расположенного рядышком грузинского села Эргнети.

В принципе, проблемы в Грузии, начавшиеся в далёкие девяностые, сразу после того, как распалась великая страна, в составе которой Грузинская ССР в качестве дотаций получала приблизительно в три раза больше, чем зарабатывала сама, никогда полностью не прекращались. Но то, что началось после того, как, после очередной «Революции шиповника» президентом стал бывший журналист Габуния, затмевало всё предыдущее, как Луна Солнце в момент небесного затмения… Начав свою каденцию с настоящего «фестиваля», когда, после объявления итогов выборов, люди в Тбилиси высыпали на улицы и принялись обниматься, танцевать, петь и привычно орать позорные кричалки в адрес русских, абхазов и осетинов, новые, честные и демократические правители умудрились буквально за полтора года ввести экономику страны в столь крутое пике, что эмиграция из страны превысила все мыслимые пределы. Южную Осетию поначалу эта волна почти не затронула. Здесь и для своих-то с работой было туго. А ни на какие пособия приезжим рассчитывать было нельзя. Бюджет у республики был небольшой, так что кроме как «детских» никому ничего не платили. Так что сначала беженцы рванули в другие места – в Турцию, в соседнюю Армению, но, больше всего, по старой привычке, к «оккупанту». Тем более, что у многих туда давно уже перебрались родственники. И неплохо обустроились. Так что новые переселенцы ехали отнюдь не в пустоту.

И так всё и продолжалось до того момента пока новый президент не объявил, что он начинает новую программу, с помощью которой покончит с эпохой бедности и «обрубит жадные, загребущие руки северным шантажистам и оккупантам». Эта программа заключалась в массовом строительстве новой энергетики – солнечных и ветряных электростанций, после ввода в действие которых Грузия не только должна была стать полностью энергонезависимой от «вонючего русского газа», но ещё и начать зарабатывать на поставках энергии в соседние страны. В ту же Турцию, Армению, Иран, Азербайджан. А если русские очень сильно и униженно попросят, а также согласятся заплатить выше рынка, то есть с «налогом за оккупацию», который радостно принял новый патриотический парламент то, так уж и быть, Грузия что-нибудь продаст и им…

– Дедушка,– вежливо заговорила Саниат,– я должна заполнить форму. Такая у меня работа. Если вы не хотите назвать мне вашу фамилию, ну, чтобы я сразу занесла её в компьютер – то вот, возьмите и сами напишите. Я передам её другому оператору и уже он сделает всё, что нужно. Без регистрации я вас пропустить не могу.

Старик-беженец зло зыркнул на неё и, выдернув у неё из рук лист с формой, нервно схватил ручку после чего принялся что-то писать. Девушка деликатно отвела глаза и посмотрела в окно. Снег всё не прекратился.

Новую энергетику начали строить невероятно быстро. Уже через полтора месяца запустили три первых ветроэлектростанции. Ещё через месяц – две больших солнечных. Потом ещё… Никто не понимал откуда у Грузии деньги на ветрогенераторы, на солнечные панели, а, главное – как так быстро успели изготовить столько промышленного оборудования? Это ведь не обычные бытовые ветряки и панели для обеспечения электричеством частного коттеджа или, даже, коттеджного посёлка. Это – промышленные образцы. Они слишком дороги чтобы сделать их заранее, а потом держать их на складах, ожидая понадобиться ли они кому-нибудь или нет. Такие вещи, как правило, производятся только под заказ. Откуда тогда Грузия смогла их получить так быстро? Увы, ответов на эти вопросы никто не давал. Зато молодой и амбициозный президент с удовольствием открывал новые ветропарки и солнечные электростанции. Одну за одной. Почти без остановки.

Ему рукоплескали. Его награждали премиями в области экологии. Его превозносили журналисты и экологические активисты. Особенно Европейские. Сама Грета Тунберг почтила своим появлением церемонию открытия одного из самых крупных ветропарков. И, надо сказать, кое-какие сдвиги к лучшему действительно начались. Люди поверили в лучшее и, даже, начали возвращаться обратно. Не все, конечно, но многие… Так всё и шло до этой зимы.

– На, держи!– старик пренебрежительно швырнул Саниат форму. Девушка с трудом поймала её и развернула к себе.

– М-м-м… что это?

– Как ты и просила, бестолковая – мои имя и фамилия. И остальное, что там было нужно.

– Но-о-о… дедушка, форму надо было заполнить на русском. Я… я не умею читать по-грузински.

– Южная Осетия – часть Грузии!– закричал старик.– Ты обязана уметь читать на грузинском. Обязана!

Неделю назад до Кавказа дошёл арктический выброс. Огромная масса холодного воздуха. И стрелки термометров опустились ниже двадцати градусов. Старики говорили, что такого не случалось уже десятки лет. Да и раньше подобные аномальные холода случались очень нечасто… И вот тут, наконец, выяснилось, откуда взялись оборудование для программы молодого амбициозного президента «Новая энергетика». Эти ветряки оказались из Техаса.

В феврале 2021 года в американском штате Техас произошёл локдаун. Вследствие аномальных морозов оборудование ветряных и солнечных электростанций вышло из строя и перестало вырабатывать электричество. Так что десятки и сотни тысяч американцев остались без света, без воды, без тепла. Остановились поезда. Из-за отказа аэродромного оборудования прекратились полёты самолётов… После подобной катастрофы в штате были приняты новые нормативы и требования к электрогенерирующему оборудованию, в которые все ранее установленные ветряки и солнечные батареи никаким образом не укладывались. Конечно, часть из можно было модернизировать, но наиболее старые образцы требовали для своей модернизации куда больше средств чем покупка новых образцов. Даже с учётом затрат на утилизацию. С деньгами на которую было туго. Модернизация и замена электрогенерирующего оборудования огромного штата, население которого в восем раз превышает население той же Грузии – дело очень затратное…

Как и почему оно вместо свалок металлолома и плавильных печей оказалось в Грузии – никто не знал. Грузинский парламент только начал расследование. Но на аномальные холода все эти ветряки и солнечные панели отреагировали точно так же, как и в Техасе. Вследствие чего Грузия тоже мгновенно оказалась без света и тепла. А затем посыпалось и всё остальное. Так что три дня назад беженцы повалили валом. Грязные, замерзшие, с детьми и стариками. Это было страшное зрелище… Так что было принято решение разворачивать лагеря для приёма и открывать пропуск через КПП. Двоюродная сестра Саниат, учившаяся в медицинском, была мобилизована почти сразу, а саму Саниат, учившуюся на факультете русской филологии, международной журналистики и иностранных языков Юго-Осетинского государственного университета, никто не мобилизовывал. Она сама пришла в военкомат и записалась добровольцем. Уж больно жалко было людей. Вот её и посадили сюда. Регистрировать беженцев. Которые отнюдь не все пребывали в таком же приличном состоянии, как стоявший перед ней старик. Среди тех, кого она зарегистрировала в последние несколько часов, было довольно много тех, что довольно долго шли пешком. В их машинах кончился бензин, а на заправках его либо не было, либо на них не было электричества…

На глаза Саниат навернулись слёзы. Вот за что он с ней так? Она же хочет помочь! Там, дальше, за их постом русские военные развернули палатки и надувные ангары, установили дровяные печи и полевые кухни. Там работают медики. Кроме того, сюда пришло множество осетин, чтобы помочь тем, кто остался без крова и еды… Чего хочет этот старик? Почему он отказывается просто пройти регистрацию? Он же задерживает всех. А за ним вон ещё сколько народу. Там и дети есть. Вон девочка сидит, завернутая в одеяло, на руках у… бабушки? Или матери? По измученному лицу сложно понять возраст женщины. И что делать?

В этот момент дверь позади девушки распахнулась и в тёплое помещение поста кто-то вошёл. Саниат обернулась. Это оказался дядя Алихан. Она взглядом попросила его о помощи. Грубить старшему не хотелось, а старик совсем разбушевался… Тот всё понял правильно.

– Чего шумишь бабуа?– негромко спросил дядя, подойдя поближе.

– Вы,– взвился старик,– грязные проститутки. Вы забыли о чести, о гордости, вы легли под…

Дядя Алихан побагровел.

– Нет, старик, ничего мы не забыли. Ни моего сына, которого вы убили, ни ваши «Грады», которыми вы садили по Цхинвалу, не разбирая никого – ни женщин, ни детей, ни стариков, ни как ваши уроды входили в город и, развлекаясь, лупили по окнам домов из крупнокалиберных пулемётов…– старик поперхнулся и замолчал. Дядя Алихан тоже оборвал свою речи, но не отвёл взгляда, продолжая сверлить насупившегося старика тяжёлым взглядом. С минуту в тёплом помещении поста стояла мёртвая тишина. А затем дядя продолжил:

– Мы ничего не забыли. Но, в отличие от вас, мы со стариками не воюем. Ни с ними, ни с женщинами, ни с детьми. Мы – осетины. Мы – воины, а не убийцы,– он покачал головой и, внезапно, добавил:– Даже если у кого из этих стариков поганый рот, из которого за последние двадцать лет не вылилось ничего кроме гнили…– после чего повернулся к Саниат и приказал:– Встань, девочка, я сам его зарегистрирую.

Девушка быстро освободила место и, воспользовавшись моментом, выскочила на крыльцо. Подышать. В помещении КПП было жарковато. Да и запахи от многих беженцев были резковаты. Насосам ведь тоже требуется электричество. Так что воды в Тбилиси и многих других городах не было уже больше недели.

С тыльной КПП курил тот самый боец в «Ратнике», который предлагал вызвать санитаров.

– Ну как, разобралась с дедулей?– поинтересовался он. Девушка отрицательно качнула головой.

– Нет. Очень уж он сердитый. Дядя Алихан сказал, что сам его зарегистрирует…– она замолчала, а потом задумчиво произнесла:– А вот интересно – кто он такой? Мне показалось, что дядя Алихан его откуда-то знает…

– Артист он,– авторитетно заявил боец. И пояснил:– Его не только твой дядя узнал, но и наш старшина… Он и фамилию сказал, но я не запомнил. Дед этот ещё во времена Советского союза в каком-то известном фильме играл. Вроде как про вертолётчиков…

Наши пришли

– Ыы-ы-э-э-у-а-аааа… никогда не привыкну к этому дерьму!– просипел судорожно дёргающийся человек в синем длиннополом кафтане с широким кожаным поясом и бордовой мантии с высоким воротником, возникший на Алтаре возрождения после давно уже ставшей привычной вспышке света. Дернувшись ещё пару раз, он шумно выдохнул и замер на плите алтаря, обессиленно раскинув руки.

Три человека, сидевших у костра, разложенного прямо на круглой каменной площадке, центр которой и занимал Алтарь, но в добром десятке шагов от него, переглянулись, после чего один из них, одетый в странный сине-красный костюм с капюшоном, верхняя часть которого, а так же плечи, грудь со спиной, рукава и чулки были расчерчены чёрными линиями, как будто их покрывала толстая, прочная паутина, поднялся на ноги и, подойдя к алтарю, протянул руку. Новоприбывший пару мгновений молча сверлил подошедшего мутным взглядом, потом вздохнул и, ухватившись за протянутую руку, сполз с плиты Алтаря.

– Кто вас так, доктор?– спросил подошедший.

– Флембеи,– хрипло произнёс прибывший.– Подобрались из-под земли. Шестерых я успел прикончить, но остальные добрались до меня и-и-и…– он вздрогнул. Пришедший ему на помощь тоже. Он сам никогда не попадал под флембеев, но вполне мог себе представить, каково это когда тебя жрут вживую.

– А как там вообще?– чуть поспешно произнёс он. Так, что всем стало понятно, что этот вопрос – в значительной степени попытка переключить тему. Новоприбывший помрачнел.

– Плохо.

– Очень?

– Очень.

– Хребет удержим?

– Хотелось бы верить…– оба некоторое время помолчали. Потом тот, что пришёл на помощь, вздохнул и мотнул головой в сторону костра.

– А у нас пополнение.

– И кто на этот раз?– вновь прибывший вытянул шею.– М-м-м… азиат? А во что он одет? Азиаты обычно любят рядится во что-то яркое, а этот в каком-то грязно-серо-зелёном тряпье.

– Все мы любим яркое,– примирительно произнёс его собеседник.– И он говорит что он русский.

– Русский? Как-то не очень похож. Они же европеоиды. Кавказский тип. Восточно-балтийский подтип… Ну, насколько я помню. А здесь, судя по разрезу глаз и форме скул – чистый азиат!

– Мне тоже это показалось странным. Но он сказал, что русские – разные. И таких как он среди них тоже много,– и человек в костюме паука развёл руками. Тот, которого назвали доктором, нахмурился и покачал головой, но его собеседник поспешно продолжил:

– Зато он приготовил кое-что новенькое. У него с собой кроме какой-то примитивной болтовой винтовки был ещё и мешок… он назвал его «sidor», в котором отыскалось несколько банок тушёной свинины. И новенький сварганил из неё и амброзии блюдо, которое назвал «kulesh». На вкус вполне…

– О, боже!– обрадовано взревел доктор.– Неужели сегодня мы попробуем что-то кроме этой чёртовой амброзии? Она у меня уже поперёк горла стоит!– и он резво бросился к костру. Его собеседник облегчённо улыбнулся… но тут Алтарь возрождения снова ярко вспыхнул. А в следующее мгновение на нём появилась огромная фигура с зелёной кожей, одетая только в простенькие холщовые штаны.

– Халк крушить…– прохрипел очередной прибывший, после чего смачно сплюнул и самостоятельно сполз с плиты.– Чёрт! Я ж почти его завалил…

– Как там?– снова спросил человек в костюме, разрисованном под паутину.

– Дерьмо полное,– вздохнул зеленокожий.– Твари Инферно прут не останавливаясь. Похоже, предыдущие две недели они нас просто прощупывали, а сегодня решили взяться за нас всерьёз.

– Значит хребет не удержим?

– Вряд ли… Если только не произойдёт какое-нибудь чудо,– и тут полыхнула новая вспышка, оставившая после себя скрюченное тело в сине-серых доспехах с пафосным красным плащом за плечами, сейчас сбившимся в закопчённый комок. В подрагивающей руке он сжимал массивный молот.

– Твари!– хрипло взревел он, разогнувшись и сплевывая.– Ненавижу!

– Да уж – похоже наши сейчас густо пойдут…– пробормотал себе под нос человек-паук. А потом снова спросил:– Как там?

– Князь появился,– зло произнёс новоприбывший, сползая с плиты Алтаря. Халк скривился и гулко врезал кулаком по ладони.

– Значит всё – хребет потерян.

– Похоже на то,– угрюмо отозвался парень с молотом.

– Тогда давайте быстрее,– мотнул головой человек-паук.– Там новенький приготовил какой «kulesh». На вкус – вполне ничего. Надо его сожрать пока какая-нибудь случайная стая гончих сюда не добралась и, перед тем как сдохнуть, не сожрала то, что приготовил новенький.

– Так чего ж ты молчал!– взревел зеленокожий, и скорчив рожу, проревел:– Халк жрать!– после чего рванул к костру у которого первый из этой партии возрождённых уже увлечённо работал ложкой, параллельно что-то активно объясняя невысокому мужичку с кривыми ногами, одетому в потёртый и много где заштопанный ватник, ХБшные бриджи и грязные кирзовые сапоги, который, слушая его, продолжал что-то помешивать в большом бронзовом котле до сего момента всегда наполненном только и исключительно амброзией. При этом варево, которое получилось у мужичка, доктору явно нравилось. Потому что он забрасывал его в себя так активно, что речь его была не всегда внятной.

– … мнгм… порождения коллективного эго человечества! Глыть… так что мы появились здесь, в Лимбе как ответ… хлюп… чёрт – как же вкусно! Так, о чём это я? Хлюп… А, ну да… так вот, мы – ответ земного эгрегора на агрессию Инферно… глоть… м-м-м… миллионы людей воспринимают нас как защитников человечества. Именно поэтому мы… мнгм…

– Эт самое… а чем воюете-то? Чёй-та тут ни пушек, ни пулемётов ни чего другого серьёзного не видать.

– Хлюп… а они нам не нужны. Дело в том, что у нас у всех есть свои сверхспособности. И артефакты. Глоть… понимаете, мой друг, здесь, в Лимбе существует могущественная магия. Не только здесь, конечно – на Земле тоже, но туда она… мнгм… как бы это сказать – прорывается, или просачивается. А здесь она есть постоянно. Поэтому никакое оружие здесь нам не нужно. Ибо наши сверхвозможности здесь развились до невероятного на Земле предела. Хотя… хлюп… Тони Старк, например, считает, что оружие, попавшее сюда с Земли – может здесь тоже превратится в артефакт. Но пока мы этого не проверяли.

– А чего ж? Эт самое… я так думаю, что ежели бы сюда батарею наших «Зосек»[1] притащить – вам бы от этого точно хуже бы не стало. А вот энтим всяким,– он неопределённо повёл подбородком,– инфернам так очень даже наоборот.

– Мнгм… понимаешь,– начал доктор новый виток объяснений,– наши артефакты…– но закончить ему было не суждено. Потому что в этот момент Алтарь снова полыхнул, а затем ещё раз, потом ещё… и заработал буквально в режиме стробоскопа, выплевывая на свою поверхность одного возрождённого Героя за другим. Ракета, Зимний солдат, Джейн Фостер, Капитан Америка, Красный череп, Воитель, Алая ведьма… последним на «кучу малу», образовавшуюся на Алтаре, рухнул сам Железный человек. В отличие от всех ранее прибывших он обошёлся без хрипов, стонов и кряхтений, выдав только короткое:

– Shit!– после чего соскочил с «кучи малы» и, развернувшись на каблуках, окинул тяжёлым взглядом всех, находящихся на каменном круге, а затем зло произнёс:

– Поздравляю вас, господа – мы потеряли Хребет Надежды.

– Чёрт! Твари! Ненавижу! Уроды!– многоголосый вопль, вознёсшийся ввысь над каменным кругом, был ему ответом. Мужичок в ватнике отвлёкся от казана, сощурил свои и так узкие глаза, почесал покрытый щетиной подбородок и негромко спросил у уплетавшего его кулеш доктора Стренджа, который, похоже, забыл о своём желании дальше просвещать новичка по местным раскладам.

– Эт самое… а чего все такие сердитые-то?

Доктор вздохнул.

– Легионы Инферно захватили Хребет Надежды. Это был очень удобный рубеж обороны, на котором мы надеялись если не остановить их, то, хотя бы, удерживать достаточно долгое время.

– Наступают, значит…– задумчиво произнёс мужичок.

– С самого момента нашего здесь появления,– криво усмехнулся доктор.– Но прошлую позицию мы держали почти три месяца. А Хребет Надежды Князь Инферно захватил всего за три с половиной недели. Хотя позиция там была хорошей…

– Плохо… эт самое,– мужичок в ватнике покачал головой.

– Кто бы спорил,– криво усмехнулся Стрендж. Они замолчали. Между тем к костру начали подходить мрачные Герои. Но получив в протянутую миску, тарелку, котелок или какую иную ёмкость порцию того самого «kulesh» большинство слегка оживало, а после того, как во рту оказывалась первая ложка странного варева, кое у кого на лице даже начали появляться некие подобия улыбки. Уж больно достала всех однообразная амброзия. Нет, на вкус она была вполне себе ничего, да и силы восстанавливала отлично, но если изо дня в день есть одно и тоже на протяжении многих месяцев – приесться может всё.

– А скажи-ка, мил человек, эт самое…– неторопливо начал мужичок в ватнике, когда казан показал дно, чего до сего часа никогда ранее не случалось.– Вас тут скока народу-то?

Доктор, доскребающий со дна котелка остатки добавки, перепавшей ему, похоже, из-за благоволения кошевара, который оценил желание Стренджа ввести новенького в курс дела. Хотя тот вряд ли понял хоть что-то из его разъяснений. Уж больно как-то простовато выглядел…

– Вот,– доктор обвёл всех присутствующих рукой, в которой была зажата ложка.– Все здесь, перед вами, мой друг. Герои. Последний рубеж обороны человечества.

– Эт самое… как-то маловато?– мужик в ватнике покачал головой.– Нешто больше героев не нашлось? У нас в роте и то народу побольше будет. И тоже все герои. Да ещё какие! Я вон тут… эт самое… ни одного не то что с «Боевым Красным знаменем» не видел или, там, с «Красной звездой», а и медальки ни одной не наблюдаю. Эт самое… странные у вас какие-то герои.

– И что ты хочешь сказать?– опасно сощурив глаза прошипел Капитан Америка.– Что мы плохо сражаемся? Так покажи нам как лучше? А? Не можешь? Тогда заткнись и вари этот свой «kulesh». Это у тебя точно куда лучше получится, чем сражения с тварями Инферно,– и он с кривой ухмылкой окинул его потрёпанную одежду.

– Эт самое… кто знает?– пожал плечами мужичок. После чего огляделся и негромко спросил:– А где на энтих тварей иферно глянуть-то можно?

– Инферно,– поправил его доктор Стрендж.– Но я не советую вам к ним приближаться. Впереди легионов рыщут гончие, а у них очень развит нюх к любой жизни. Они способны обнаружить человека за многие сотни шагов.

– Ништо!– улыбнувшись махнул рукой мужичок.– Эт самое… мне дома не токмо волков с медведями скрадывать приходилось, когда и рысь брал, и… эт самое… пару раз даже и росомаху. А те – твари ой какие чуткия. Куда там до них… эт самое… вашим гончим. Да и с егерями из эсэсманов тоже не раз бодалися. А это – те ещё инферны.

– Ну тогда вам туда,– махнул рукой подошедший мистер Старк.– И спасибо вам за угощение.

– Эт самое… да не за что. Жалко только тушёнка кончилась. Мы из её много чего приспособились варганить. Я б вас… эт самое… и ещё чем побаловал,– после чего мужичок достал из-за голенища своего разбитого сапога аккуратно засунутую туда пилотку с маленькой красной звездой, натянул её на голову и, подхватив аккуратно поставленную к каменному столбику, являвшемуся подставкой для перекладины, на которой был подвешен над огнём бронзовый котёл, любовно ухоженную, но явно видавшую виды винтовку с короткой трубкой закреплённого над ствольной коробкой весьма примитивного оптического прицела, привычным движением закинул её за плечо.

– Ну… эт самое… как у нас говорят – не поминайте лихом,– после чего развернулся и лёгким бегом двинулся в указанном направлении.

– Интересно кто он такой?– задумчиво произнесла Валькирия.– Внешне – ну совсем не впечатляет, но что-то в нём есть…

– Да ничего в нём нет. И за ним никого тоже,– раздражённо пробурчала Капитан Марвел.– Было бы по другому – он уже давно был бы в наших рядах. А раз он появился только сейчас – значит слаб и бесполезен.

– Ну, не скажи,– задумчиво произнесла Мария Хилл.– Бывают те, кто приходит в последний момент. Когда всё рушится, и исчезает последняя надежда. Уж я-то знаю…

– Этот? Ой, не смеши меня!– и Капитан зло расхохоталась.– Да его прикончат задолго до того, как он сам сможет хотя бы разглядеть авангард легионов. Не пройдёт и часа как он окажется на нашем Алтаре возрождения! Такие как он – пища даже для самых слабых тварей. Вы же видите, во что он одет. И какое у него оружие… Какие-то лохмотья и древняя, потёртая болтовка. Ни доспехов, ни артефактов!– ответом ей было одобрительное мычание. Ведь новенький действительно выглядел весьма непрезентабельно. Но в этом мычании всё равно слышались нотки какого-то сомнения. Тем более, что два самых главных интеллектуала среди всех собравшихся здесь, в Лимбе, Героев, не поддержали столь резкое заявление, продолжая задумчиво смотреть в ту сторону, в которой исчез этот непонятный новенький.

– Ладно – сейчас не до отвлечённых рассуждений,– через некоторое время отмер Тони.– Нам следует подумать где мы будем защищаться дальше. Лимб – велик, но если мы будем терять по столь удачной позиции каждый месяц, Земля падёт довольно скоро. У кого какие предложения?

Ответом ему была тишина. Все присутствующие молча переглядывались, не решаясь заговорить.

– Лучше всего было бы вернуть Хребет Надежды,– со вздохом произнесла Валькирия.– Ничего лучше нет на десятки киндемиль[2] вокруг. Я думала, что мы сумеем задержать их там не меньше чем на год.

– Чёртовы флембеи,– зло пробурчал Халк.– Если бы не они… И тварюшки-то слабые, но когда они ударили нам в спину во время атаки с фронта…

– Тогда спрошу так – у кого есть план как вернуть хребет?– с лёгкой издевкой в голосе произнёс Железный человек.– Нет? Точно? Тогда может вы заткнётесь и ответите на мой первый вопрос? А именно – где мы теперь будет обороняться?

Жаркие споры затянулись до темноты. Солнца в Лимбе не было, но интенсивность освещения менялась почти как на Земле… И к общему мнению прийти так и не удалось.

К удивлению большинства – на Алтаре возрождения новенький так и не возник. Ни через час, ни через два, ни, даже, к полуночи. Так что где он шлялся и что делал – оставалось загадкой.

Ночь прошла относительно спокойно. А вот утром…

– Дьявол!– взревел Соколиный глаз, на чью долю выпала утренняя сторожа. – Твари! Они уже здесь! Бог, мой – да это же авангард легионов!!!

– Как? Почему? Какого чёрта⁈– послышались со всех сторон возмущённые голоса. Потому что до сего момента сразу после прорыва очередного рубежа легионы Инферно на какое-то время прекращали своё неумолимое наступление, обустраиваясь на захваченных рубежах и копя силы. Так что сразу после очередной проигранной битвы Герои, как правило, получали небольшую передышку. И максимум чего им следовало опасаться в этот момент – это одной-двух-трёх небольших стай гончих, которые для собравшихся здесь Героев были всего лишь смазкой для клинков. Но на этот раз, отчего-то всё пошло по-другому.

– Чёрт!– вскричала Капитан Марвел, взмывая вверх.– Гончие! А за ними Кошмары. Да ещё и Адские виверны! Это всё тот русский… Вечно от них проблемы! Вставайте!!! К бою!

Но поднимать никого не требовалось. Все уже были полностью готовы к битве.

– Да-дах!– громкий выстрел, раздавшийся с дальнего края каменного круга, неожиданно ударил по ушам. Адская виверна, вырвавшаяся несколько вперед от основной стаи, суматошно взмахнула крыльями и, тоскливо взвыв, камнем полетела к земле.

– Да-дах, да-дах, да-дах,– вторая, третья и четвёртая её товарки последовали за ней вослед. А на камни круга невозмутимо ступил вчерашний новичок, на ходу отработанным жестом загоняя в магазин своей винтовки новые патроны. Доктор Стрендж подобрался и впился взглядом в его оружие. Значит их со Старком предположение о том, что здесь в Лимбе, обычное оружие так же может стать артефактом – оказалось верным⁈ Вон как виверну приложило… А ведь до сих пор этих тварей можно было сбить только самыми сильными сверхспособностями. Но какие для этого имеются граничные условия? Достаточно самого факта попадания в Лимб или нужно что-то ещё? Например, оружие должно быть полностью освоено попавшим сюда Героем. Или до попадания поучаствовать в эпохальной битве? Либо, может, повергнуть врага, угрожавшего всему человечеству? Очень интересно…

– Эт самое… не нервничайте сильно-то,– ухмыльнувшись заявил русский.– Нормально уже всё. Путём.

– Чего нормально, придурок⁈– взревел Капитан Америка.– Уж не знаю чем и где ты там занимался, но ты притащил на хвосте легионы! Знаешь, что будет если твари заблокируют нас у Алтаря возрождения? Ай, да что ты можешь знать…

– Да нормально всё, говорю,– ещё больше расплылся в улыбке русский. После чего выудил из-за пазухи допотопную ракетницу с толстым стволом и, задрав её вверх, пульнул в зенит.

– Ты что творишь, идиот!– взревел Роджерс.– Даже если кто до этого ещё и не знал где мы – после твоего идиотского поступка они это знают совершенно точно… Ха! Вы слышите их рёв? Они несутся сюда все! Все легионы тварей… Shit! Нам их просто не удержать! Чёрт, слышите, как дрожит почва⁈ А этот грохот? Они решили окончательно покончить с нами!– он замолчал и стиснул зубы так, что они заскрипели. А потом поднял свой знаменитый щит. Потому что Капитан Америка всё-таки был Героем. Героем Земли. Созданием её эгрегора. Тем, кого считали своим кумиром миллионы людей на планете. Именно их совместная воля и привела его сюда… Все, кто собрался на этом каменном круге были Героями. И сейчас они молча деловито выстраивались в ряд, намереваясь в последней в своей жизни битве показать всё, на что они были способны.

– Что ж, если нам всем суждено умереть здесь,– звенящим голосом начал Тони Старк,– я хочу сказать вам, леди и джентльмены, что для меня было честью сражаться рядом с ва…– он осекся. Но не потому, что рев и грохот стали совершенно невыносимы. А потому что до всех внезапно дошло, что этот заглушающий слова грохот, почему-то, накатывается совсем не с той стороны, с которой приближались твари легионов, а совсем даже наоборот. Так что Герои начали один за другим поворачиваться в ту сторону.