Текст книги "На переломе веков"

Автор книги: Роман Злотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Не думаю, что американцы сдадутся, Иван Дмитриевич, – не поддержал я Сытина. – Они – люди упорные. А и денег, и людей у САСШ куда больше, чем у испанцев.

– Дык они же такие убытки несут! А пока они войну не закончат, никто эмбарго с них снимать не будет. Нет у них никакого резона войну-то продолжать. Этот испанский страх Господень, адмирал Сервера, на них такого ужаса нагнал, что им и деваться-то некуда. Непременно мира запросят.

– Ну, я бы на это не рассчитывал, – снова, не согласился я. – Нынешней администрации никак на мир при нынешних условиях идти нельзя. Побед у них покамест нет, а если закончить войну одними поражениями, так Мак-Кинли не только не светит второй срок, о котором он явно мечтает, но республиканцы вообще могут с треском проиграть выборы.

Сытин изумленно уставился на меня:

– Да как же это… да что же это… да как же можно так-то… чтобы люди гибли за то, чтобы какие-то дурацкие выборы выиграть?.. – Он потерянно замолчал.

А я снова усмехнулся про себя. Ой, Иван Дмитриевич, Иван Дмитриевич, сколько еще печальных открытий принесет нам грядущий век…

Появившись на трансатлантических маршрутах, Сервера не стал заморачиваться захватом и продажей призовых американских судов (как он делал в Азии, наполняя и собственную мошну, и кошельки команд своих крейсеров, что являлось одной из причин того обожания, с каким команды относились к адмиралу), а начал их просто топить, забирая с кораблей только уголь из угольных ям и деньги и ценности из корабельных сейфов. Почти неделю он действовал безнаказанно, утопив за это время семнадцать американских судов, в каковой охоте ему очень помогло наличие на «Эль Сиде» и «Фердинанде Католике» радиостанций. Но затем одну из шлюпок с американским экипажем, высаженным Серверой с уничтоженного им корабля, после того как испанцы перегрузили с него уголь, подобрало португальское судно, и до американцев наконец дошли чрезвычайно печальные известия. Это немедленно привело в движение все американские морские силы. Из эскадры Сэмпсона тут же была выделена Летучая эскадра коммодора Шлея, в которую вошли самые быстроходные американские корабли. Она двинулась в Атлантику искать Серверу, а особая северная сторожевая эскадра покинула рейд Нью-Йорка и принялась барражировать вдоль Атлантического побережья САСШ. Эскадра же Сэмпсона, временно ослабив блокаду Кубы, оттянула большую часть сил на север. То есть сделала то, чего Сервера и добивался, выходя на трансатлантические маршруты. Так что остальная испанская эскадра, состоявшая из броненосцев, миноносцев и транспортов с подкреплениями и снабжением для испанских сил на Кубе, которую Сервера оставил у Праи, благополучно добралась до Пуэрто-Рико и встала на якорь на рейде Сан-Хуана. Положение на некоторое время зависло в неустойчивом равновесии. У американцев было больше сил и возможностей, а испанцы пока обыгрывали их тактически. Все должно было решить следующее крупное сражение. А в том, что оно не за горами, – сомневаться не приходилось.

…Иван Дмитриевич отобедал у меня. Все это время он твердил, что американцы непременно сдадутся к осени, и приводил массу весьма убедительных аргументов. А я, глядя на него, вспоминал, как зимой 2008–2009 годов, когда кризис жахнул по России, появились толпы высокомудрых гуру, которые «уже давно» знали о кризисе и «сильно заранее» предупреждали о том, что он неизбежен. А главное, все эти гуру аргументированно доказывали, что буквально через месяц, ну два, ну максимум этой осенью доллар рухнет, американская экономика посыплется, а вслед за нею и весь мир. Голоса этих гуру по-прежнему громко звучали и в 2010-м, чуть тише – в 2011-м… а потом я перенесся сюда. И таю и не узнал, рухнул ли доллар со всей американской экономикой или оне, болезныя, все еще держатся. Так вот, сейчас Иван Дмитриевич очень напоминал мне этих гуру. Ох уж эта вечная привычка русской интеллигенции знать все обо всем… Хотя чего это я? Ну какой Сытин интеллигент? У него ж профессия есть…

Следующие несколько дней прошли спокойно. Я занимался своими делами, которые из-за торгового эмбарго, объявленного САСШ практически всеми значимыми европейскими державами, шли просто великолепно. Нет, вследствие резкого сокращения потока поступающих в Европу американских товаров выиграли почти все – от местных производителей до тех же аргентинцев. Но я-то был подготовлен к этому куда лучше остальных. К тому же Россия способна была заместить своей продукцией большую часть того, что ранее поставляли американцы – от нефти и керосина до зерна и угля. В принципе нечто подобное произошло в той истории, которую здесь знал только я, во время Первой мировой войны. Только с обратным знаком. Россия из-за мировой войны, а также навалившихся на нее позже бедствий в виде революции и войны гражданской, потеряла европейские рынки, которые тут же оказались заняты американцами, канадцами, австралийцами и прочими, кто успел подсуетиться. Ну а в настоящий момент все получилось наоборот. Так что на самом деле ничего из ряда вон выходящего не произошло. Всё обычно и привычно. Необычным было только одно – то, что Россия не потеряла, а приобрела, причем больше других, поскольку, кроме всего прочего, мы откусили едва ли не самую крупную долю тех рынков, что потеряли американцы. Но всё вполне логично. Как я уже говорил, у России было что предложить и я заранее подготовился к такому развитию событий.

Сейчас первоначальный ажиотаж уже спал. Захват рынков осуществился, теперь предстояло на них основательно устроиться. Ибо в отличие от моего варианта истории, здесь, похоже, все затянулось надолго. Так что время было. А вот моего непосредственного участия эти дела требовали уже не слишком сильно. Поэтому я с головой погрузился в свой новый проект.

В настоящий момент начальное образование в России было в основном представлено церковно-приходскими школами, которых насчитывалось более сорока тысяч и в которых обучалось более полутора миллионов человек. Образование по местным временам в них давалось не то чтобы совсем никакое – во всяком случае, читать, писать и считать учили, а тем, кто проходил четырехлетний цикл, преподавалась еще и история… Я вот даже задумался: а откуда возникло представление о том, что русский народ был забит и неграмотен? Нет, цифры официальной статистики я тоже знаю. Но не даром же говорится, что есть ложь, есть большая ложь и есть статистика. Эвон в покинутом мною будущем так же регулярно публиковали цифры инфляции. Ну и кто им верил?.. А вот косвенные факты давали совершенно другую картину. Скажем, суммарный тираж сытинских календарей составил в 1900-е годы пятьдесят один миллион(!) экземпляров, а ежегодный тираж лубочных книг, то есть русского варианта комиксов, причем с куда большим количеством текста, составлял четыре миллиона.

А еще про Сытина, пусть и одного из крупнейших, но далеко не единственного издателя в стране, ходит такая байка. Однажды ему предложили издать собрание сочинений Гоголя тиражом пять тысяч и ценой два рубля экземпляр. Он что-то там подсчитал на бумажке, а потом заявил: «Не годится. Издадим двести тысяч, но по полтиннику». И ведь не только издал, но еще и продал!

А тиражи «Нивы», которые к началу XX века составляли до двухсот тысяч экземпляров в год? И ведь тот же Сытин был не один, подобных ему издателей насчитывались десятки. Кто все это читал-то во вроде как совершенно неграмотной стране?..

Однако несмотря на это, в настоящий момент образование, которое дети получали в церковно-приходских школах, слабо отвечало потребностям страны. Особенно в области математики. Естественно, одними церковно-приходскими школами дело не ограничивалось. Были и другие учебные заведения, от реальных училищ до гимназий различных типов – обычных, коммерческих, военных, ведомства императрицы Марии, – но мало. Куда меньше, чем церковно-приходских школ… Так что порыв художников Васнецовых я решил поддержать. Вот только начали они немного не с того. Ну да что еще можно было ожидать от людей, воспринимающих мир в основном визуально и эмоционально?.. Поэтому я вызвал Каца и велел ему посчитать, сколько требуется денег для того, чтобы все население империи обеспечить хотя бы семилетним качественным образованием. С учетом того, что его будут получать в школах-сказках.

Кац ужаснулся сразу. Ну вот даже еще не начав считать. Потом ушел. Посчитал. И ужаснулся еще раз. Во-первых, в России катастрофически не хватало школьных зданий. Ученики большинства церковно-приходских школ ютились в церковных сторожках, домах священников, пристройках и так далее. Исходя из того, что в каждую школу-сказку планировалось набирать не более двухсот – двухсот пятидесяти учеников, по приблизительным подсчетам стране нужно было еще около ста тысяч (!) школьных зданий. Конечно, если подходить к вопросу прагматически, дело было не в них. Обучать можно в обычной крестьянской избе, с чего, кстати, начинала советская власть, чей проект реформы образования был содран с проекта царского министра народного просвещения Игнатьева. Но идея-то братьев Васнецовых была другая – получать образование в сказке… И она мне нравилась! Поэтому мы начали искать, где бы сэкономить. Но сэкономить никак не получалось. Увеличивать количество учеников было нельзя. Потому что это было максимальное количество, которое позволяло нам ограничить педагогический коллектив школы двенадцатью учителями. Откуда взялась эта цифра? Согласно исследованиям психологов, проведенным в покинутое мною время, двенадцать человек – это максимальный состав творческого коллектива. Если их больше – коллектив непременно начнет рассыпаться. Либо его придется делить на подгруппы, то есть усложнять и разветвлять систему управления, что для творческого коллектива есть зло, резко снижающее его потенциал. А для школ-сказок мне нужны были именно мобильные и готовые творить команды учителей.

Типовой проект школы-теремка на двести – двести пятьдесят учащихся и десять-двенадцать учителей с гимнастическим и актовым залом, разработанный архитектором Клейном по эскизам Васнецовых, должен был обойтись в постройке приблизительно в сто тысяч рублей по самым скромным подсчетам. И это типовой… Всего было разработано аж двенадцать проектов. Ну, чтобы не так уж часто повторяться. К тому же в каждый проект были заложены возможности усовершенствования. Так, школьное здание можно было дополнить теплицей, пристроить конюшню, мастерские, зал для игры в мяч. В этом случае стоимость школы при максимальном ее развертывании возрастала чуть ли не в три раза…

В школе, построенной по типовому проекту, предусматривалось по два класса трехгодичной первой ступени, дающей базовые знания, а затем еще по одному классу четырехгодичной второй ступени, что в сумме составляло десять классов. Численность каждого класса приняли за двадцать человек. Удвоенное количество классов первой ступени появилось вследствие того, что часть учеников после окончания данной ступени, должны были плавно переместиться в специализированные учебные заведения – ремесленные и сельскохозяйственные училища. Потому что детям крестьян и мелких ремесленников, которые не пылали желанием продолжать обучение, зато должны были унаследовать подворья и мелкие частные мастерские родителей, не было никакой необходимости изучать, скажем, основы высшей математики или классические языки. Зато основы агрономии для одних или черчение с материаловедением для других были бы весьма полезными предметами. Так что ни число классов, ни дополнительные помещения резать никак нельзя было. А когда мы начинали резать что-то другое, даже при удешевлении проекта хотя бы на треть у нас вместо школы-сказки тут же получалось угловатое убоище, представляющее собой лишь карикатуру на наш замысел.

Наконец, помучившись, я решил пойти проверенным путем. Создал Благотворительное общество вспомоществования народному образованию и от его имени объявил конкурс проектов. Согласно условиям, к рассмотрению принимались любые предложения, способные удешевить стоимость постройки и содержания школ. С содержанием, кстати, тоже вылезли гигантские проблемы. По нашим подсчетам, годовое содержание такой школы, с учетом зарплаты учителей, закупки учебников (их издание принял на себя Иван Дмитриевич Сытин, пообещав работать совсем без прибыли, только в возмещение затрат) и регулярного ремонта, должно было уложиться в сумму от восьми до десяти тысяч рублей. И если не брать с учеников платы за обучение – а иначе смысл всего просто терялся, – то бюджета министерства просвещения, составившего в текущем году двадцать миллионов рублей, хватит на содержание всего двух тысяч таких школ. И это если не учитывать никаких других расходов министерства, то есть даже на зарплату министра.

В настоящий момент предложений на конкурс поступило уже более восьми сотен, причем поступали они не только от русских подданных, но и из-за границы. Поэтому я, следуя правилу всегда влезать в те дела, в успехе которых кровно заинтересован, по восемь часов в день торчал на третьем этаже своего дворца, в помещениях, отданных под работу комиссии. Именно там меня отыскал Сытин, ворвавшийся к нам, размахивая газетой:

– Сервера разгромил американцев! Наголову!

Все повернулись к нему, но он подскочил ко мне:

– Ну, что я говорил, ваше высочество! Теперь им просто деваться некуда. Вот попомните мои слова – они немедленно запросят переговоров…

Сервера таки дождался своего второго большого сражения. И выиграл его, потеряв при этом лишь несколько миноносцев и доставив-таки в Гавану транспортный конвой. Американцам же пришлось туго…

Все подробности этого сражения до нас пока не дошли, но даже то, что дошло, заслуживало самого пристального внимания. И одобрения… Похоже, Сэмпсону повезло всей своей эскадрой застать в Сан-Хуане прибывшие туда «Пелайо», «Кристобаль Колон», а также миноносцы и транспорты испанцев. А может, он просто получил информацию, скажем, от одного из пароходов, которые покинули Пуэрто-Рико после прихода туда испанцев. Как бы там ни было, Сэмпсон решил плюнуть на приказ, предписывающий ему искать Серверу, и атаковать испанцев по частям. Это был отличный план. Даже очень. Ведь если бы ему удалось уничтожить хотя бы те корабли испанцев, что находились в Сан-Хуане, это почти обесценило бы все действия эскадры Серверы в Атлантике. Потому что, во-первых, испанцы понесли бы безвозвратные потери в кораблях, и во-вторых, войска на Кубе не получили бы припасов и подкреплений, а сам Сервера остался бы с пятью крейсерами против всего американского флота и без какой-либо надежной базы. Шанс на это у американца был, и неплохой: Сан-Хуан укреплен из рук вон плохо, а сосредоточенная в нем эскадра даже по объективным показателям слабее эскадры Сэмпсона раза в три-четыре. А если учесть, что команды испанских кораблей сильно уступали по выучке не только командам крейсеров Серверы, но и американцам, то это соотношение дотягивалось едва ли не до порядка. Ну откуда взяться выучке у команд, чьи корабли не так давно вышли из ремонтных доков? К тому же Сервера, комплектуя свою крейсерскую эскадру, нагло ободрал остальные корабли испанского флота, забрав оттуда лучших людей. Так что Сэмпсон все рассчитал правильно. Но в дело опять вмешался случай. Впрочем, кто-то весьма точно заметил, что любая случайность – это еще не понятая закономерность…

Американцы подошли к Сан-Хуану во второй половине дня, и до вечера береговые батареи испанцев кое-как продержались. А атаковать находившиеся в порту и на внутреннем рейде испанские боевые корабли ночью янки не решились. Испанцы же, рассудив, что попали в отчаянное положение, наоборот, склонялись к ночной атаке. Тем более что они имели преимущество над американцами только в одном типе боевых кораблей – в миноносцах, коих у испанцев было восемь против трех американских. И ночь для атаки этими кораблями – самое время. Днем у них против американских крейсеров и броненосцев не было ни единого шанса. Впрочем, это же понимал и Сэмпсон. Поэтому он принял все возможные меры для предупреждения ночной атаки испанских миноносцев. Единственное, что ему нужно было для победы, – это без потерь дождаться утра. Как только рассвет позволит открыть артиллерийский огонь – испанцев уже ничто не спасет. Сэмпсон оттянулся слегка мористее и выставил у выхода из порта свои самые быстроходные корабли – миноносцы и легкие крейсера, чтобы сразу заметить испанцев, если те отважатся на ночную атаку. Ну а остальные корабли должны были в этом случае поддержать их огнем. Он вроде бы всё предусмотрел. Но фортуна опять распорядилась иначе…

Несколько месяцев назад Сервера, еще во время подготовки экипажей в России оценивший, насколько расширились благодаря радиостанциям возможности управления кораблями в бою, добился того, что в дополнение к радиостанциям, уже стоявшим на приобретенных у русских крейсерах, были закуплены отдельно еще две такие же. Однако сделать так, чтобы их установили еще хотя бы на одном боевом испанском корабле, ему так и не удалось. Несмотря на его неоднократные напоминания, никто в испанском флоте не собирался возиться с этой непонятной штуковиной. А держать дело на личном контроле у адмирала не получилось – слишком многим ему пришлось заниматься после возвращения из России. Оба комплекта оборудования провалялись в ящиках до того момента, пока овеянный славой адмирал не вернулся с Филиппин. После этого они были благополучно погружены на транспорты и отправлены на Кубу вместе с прославленным возмутителем спокойствия. Мол, сам заставил купить – сам и делай с этими ящиками что хочешь. Уходя с крейсерской эскадрой с островов Зеленого мыса, Сервера строго повелел распаковать хоть одну станцию и установить ее на какой-нибудь корабль. Но ни один из капитанов крупных боевых кораблей не захотел поганить свои владения какой-то ерундой, а на миноносцах ее просто некуда было впихнуть. Однако игнорировать прямой приказ адмирала тоже никто не посмел. Вот так радиостанция была установлена на один из транспортов. Слава богу, двое русских, отправленных с радиостанциями, дабы помочь испанцам освоить доселе не виданное ими оборудование, послушно последовали за оным не только в Испанию, но и на борт транспорта. Поэтому, когда к готовящемуся к самоубийственной атаке капитану броненосца «Пелайо», оставленному Серверой за флагмана, ввалился посыльной и сообщил, что на связь вышел адмирал и требует его, тот сначала даже и не понял, о чем речь… А когда разобрался – пришлось тащиться на катере на транспорт.

Как бы там ни было, к трем часам ночи, с матом, переводом с испанского на русский и обратно, а затем на азбуку Морзе, действия испанских сил, находившихся в гавани Сан-Хуана, и подходящей к острову эскадры.

Серверы были скоординированы. Около четырех утра «Пелайо», «Карлос V» и остальные крупные корабли отряда двинулись к выходу из гавани. А за ними, прикрываясь от американцев их корпусами, шли испанские миноносцы.

Атака крейсеров Серверы оказалась для американцев неожиданной. И страшной. Янки считали, что испанский адмирал со своими волками все еще свирепствует на трансатлантических маршрутах, так и не догадавшись, что это был всего лишь маневр Серверы, осуществленный для того, чтобы заставить их оттянуть свои силы на север и позволить его эскадре добраться до Кубы без потерь. Как стало ясно адмиралу после получения сообщения по радио, в полной мере маневр не удался. Что ж, если не помогла хитрость – значит, оставалось надеяться на стойкость и доблесть. Тем более что, судя по расположению кораблей, американцы никак не ожидали нападения со стороны моря. Так что крейсера адмирала, погасив огни и обойдя эскадру Сэмпсона по небольшой дуге, начали подкрадываться к американским кораблям с запада. Испанцы сумели незамеченными выйти на позицию открытия огня. Ночь была темной – наступило новолуние, а звезды заслоняли облака. Но не полностью. Выставив на носу кораблей пары впередсмотрящих и установив сигналы взаимодействия, испанцы подошли к американским кораблям совсем близко – до двух крайних крейсеров осталось не более мили. Волнение было весьма умеренным, опытные комендоры Серверы наводили пушки практически прямой наводкой. И в половине пятого утра, когда небо на востоке уже слегка посерело, рельефно очертив силуэты американских кораблей, испанцы открыли огонь.

Броненосные крейсера типа «Инфанта Мария Тереза» несли две двухсотвосьмидесятимиллиметровые пушки, по одной в носовой и кормовой башне, и десять стосорокамиллиметровых в казематах, по пять на борт. Каждый крейсер обрушил на противника огонь обеих одиннадцатидюймовок и пяти стосорокамиллиметровок. Два корабля русской постройки несли по двенадцать шестидюймовок в шести полубашнях, и вести огонь по противнику с одного борта могли аж восемь стволов. Да, испанские пушки были несколько устаревшей конструкции, но после первого же сражения на Филиппинах все ненадежные детали были усилены или заменены на новые. Да, они обладали меньшей скорострельностью, чем американские, но первые три залпа испанцы сделали безответно. И к концу третьего три из пяти американских кораблей, по которым стреляли крейсера Серверы, превратились в пылающие развалины, а на двух других пожары уже разгорались. Ну еще бы, по этим кораблям вели огонь лучшие комендоры испанского флота. В упор. С места. По неподвижным целям. При отсутствии какого-либо противодействия противника. Идеальные условия! А потом крейсера Серверы развернулись и начали уходить, прикрываясь гибнущими кораблями и продолжая добивать их скупыми залпами. Снарядов у испанца оставалось не так чтобы очень много. Несмотря на то что он во время охоты в Атлантике старался не расстреливать корабли, а топить их, так сказать, дешево, путем открытия кингстонов призовыми командами или подрыва обшивки подрывными патронами. Ну, когда мог. Однако случалось и другое, поэтому на крейсерах Серверы было израсходовано от четверти до трети боекомплекта. Пока еще снаряды были. Но бой обещал быть жестоким, и комендоры Серверы стреляли экономно.

Бой продлился семь часов и наиболее эффективными в этом сражении показали себя «Эль Сид» и «Фердинанд Католик», закупленные у русских. Благодаря установленной на них системе управления огнем и отличной артиллерии они могли поражать корабли янки с дистанции более пятидесяти кабельтов, довольно быстро добиваясь накрытия, а затем и попаданий. После чего, когда у противника оказывалась выбита часть артиллерии, Сервера подтягивал поближе свои броненосные крейсера, и те, пользуясь толстым бронированием, характерным скорее для броненосцев, чем для броненосных крейсеров, и одиннадцатидюймовым главным калибром, быстро доводили американские корабли до состояния плавающих костров. Ну а затем в дело включались испанские миноносцы. Впрочем, выучка экипажей этих кораблей оказалась настолько плоха, что только за уничтожение флагмана Сэмпсона, броненосного крейсера «Нью-Йорк», пришлось заплатить двумя миноносцами. И еще одним – за второй из самых современных американских кораблей в эскадре Сэмпсона, броненосный крейсер «Бруклин». Да при том, что на каждом из этих избитых кораблей действовало всего по одному-два орудия.

К обеду эскадра Сэмпсона перестала существовать. Как потом выяснилось, добраться до Майами удалось лишь одному американскому миноносцу и двум канонерским лодкам. Еще одна канонерка дошла до Ла-Романы, где была интернирована. Впрочем, к моменту прибытия в этот порт она пребывала в таком состоянии, что ее все равно дешевле было затопить, чем отремонтировать. Остальные корабли были потоплены, в том числе экспериментальный динамитный крейсер «Вулкан», который Сэмпсон притащил сюда, чтобы использовать против береговых батарей Сан-Хуана. Более трех тысяч американцев – все, кого смогли подобрать, – попали в плен. Это был разгром. Полный. Абсолютный. Нет, и на Филиппинах поражение янки также было разгромом, однако после подхода крейсеров Серверы перевес сил безоговорочно оказался на стороне испанцев, что американцы изо всех сил и подчеркивали, когда где-то заходила речь о том сражении. А вот здесь силы были почти равны. Причем это «почти» было явно в пользу американцев. Так что крыть им больше было нечем.

Уже к вечеру объединенная испанская эскадра двинулась в сторону Гаваны. Сервера даже не стал пополнять боезапас и подгружать на свои крейсера уголь. Топлива его отряду осталось только-только на переход, а со снарядами дело вообще было швах… Но судя по последней информации, он уже успешно добрался до Гаваны. По пути крейсера Серверы сделали небольшой крюк до районов высадки американских войск и перепахали их остатками снарядов – уничтожили, все построенные американцами причалы и склады, а заодно потопили несколько американских транспортов, стоявших под разгрузкой. После чего вся эскадра укрылась в порту Гаваны…

Итоги конкурса подвели в октябре. Интересных предложений было масса. Но наибольшую пользу должны были принести те, которые требовали создания новой индустрии строительных материалов. То есть разворачивания производства неполнотелого кирпича, керамзита и керамзитобетонных блоков, а также бетонных плит перекрытия. И у меня забрезжил свет в конце тоннеля. Нет, расходы на программу в целомникак не уменьшались. Но ведь под маркой этой программы я вполне могу развернуть новые производства, которые начнут выпускать востребованные продукты. Ну и пусть я лет десять, а то и пятнадцать не смогу получить с них никакой прибыли. Зато потом…

Подведение итогов конкурса состоялось в Зимнем дворце. В присутствии императора. Победителей оказалось десять человек, среди них четыре иностранца. Два испанца (один как раз и предложил нечто напоминающее керамзит, а проекты второго должны были вывести производство сантехники на уровень как минимум 80-х годов XX столетия), один бельгиец и один англичанин. Все они получили по десять тысяч рублей и предложение организовать производство в России – либо самостоятельно (ну, деньги-то на старт-ап у них появились), либо на паях с председателем Благотворительного общества вспомоществования народному образованию великим князем Алексеем Александровичем Романовым, то есть со мной. Еще около пятидесяти человек получили вторую премию в тысячу рублей и предложения по работе на предприятиях великого князя, а также некоторых других промышленников – членов комитета. Поощрительных премий в сто рублей было роздано аж двести пятьдесят. И торжественно объявлено, что, хотя конкурс закончился, комиссия по рассмотрению новых предложений, пусть и в урезанном составе, работу будет продолжать. Так что предложения можно подавать и далее. И если какое-то из них комиссию заинтересует, автору предоставят возможность его реализовать.

После этого началась рутина. Я крутился, согласовывая сроки создания новых педагогических училищ и программы обучения в них (поскольку имеющиеся никак не могли обеспечить нам необходимое количество учителей), планы размещения, сроки строительства и выхода на рабочий режим новых производств, графики расширения старых, и старался не обращать внимания на нападки «прогрессивной» прессы по поводу того, что, мол, Благотворительное общество вспомоществования народному образованию отчего-то строит не школы и ремесленные училища, а заводы и фабрики, становящиеся собственностью великого князя.

А к октябрю пришло сообщение, что Сервера одержал новую блестящую победу. Которая в моих глазах стала предвестником скорого поражения Испании. Но об этом пока догадывались очень немногие…