Текст книги "Последняя крепость. Том 2"

Автор книги: Роман Злотников

Соавторы: Антон Корнилов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

В углу двора, за невысокой перегородкой, располагалась общая помывочная – длинный и невысокий дощатый помост, под которым для слива воды была выкопана канава. На помосте стояли несколько кожаных мехов в каркасе из ивовых прутьев, а рядом с помостом находился колодец с пристроенным к нему насосом. Как только в Дарбионе начались болезни, ежедневные водные процедуры для рекрутов Училища стали обязательными.

Здесь было тихо.

Ступив на помост, Кай покачал головой. Из всех ведер полными были только два. Новички из последнего набора, несмотря на то что их день заканчивался раньше чем у других рекрутов, выматывались настолько, что нередко не только не наполняли после помывки ведра, но даже, закончив ужин, норовили не убирать за собою миски со стола. Кай усмехнулся, направился с ведрами к колодцу. Усталость… еще одно оправдание человеческой слабости. А ведь сделать людей по-настоящему сильными – и было целью обучения в Училище.

Он налег на отполированную до блеска деревянную ручку насоса. Вода шла туго – чтобы достичь подземного источника, колодец пришлось копать очень глубоко.

Наполнив все ведра, рыцарь вернулся на помост.

И, взявшись за крючки куртки, вдруг замер, чуть сильнее, чем обычно, втянув носом воздух.

На лице его отразилось замешательство. Он даже подался в сторону, точно вдруг решил изменить свое намерение относительно помывки… Но остался стоять, пробормотав что-то неслышно…

С появлением у помоста королевской фрейлины Гаины приторный аромат лавандовых духов, который еще десять ударов сердца тому назад почувствовал Кай, стал настолько силен, что заглушил все прочие запахи. Кай тихо кашлянул.

Леди Гаина считалась самой привлекательной фрейлиной королевского двора – и дело тут было не только в точеной (хоть и чуть холодноватой) красоте ее белого лица, не только в соблазнительности идеальных форм… Что бы она ни делала, о чем бы ни говорила, любой мужчина, оказавшийся рядом, почему-то тут же проникался абсолютной уверенностью в том, что каждое движение, взгляд или слово леди Гаины предназначены именно ему, и никому больше. И уже на всех прочих, с какой-либо надобностью подходивших к Гаине, смотрел как на воров, крадущих то, что принадлежит ему по праву. Должно быть, королевская фрейлина обладала каким-то природным талантом покорения сердец… Кого-то боги наградили сладким голосом, кого-то медвежьей силой, кого-то – и вовсе диковинным умением вычитать и складывать в уме длинные числа… Дар же леди Гаины был еще более редким.

– Приветствую вас, сэр Кай! – с церемонным поклоном проговорила фрейлина, подойдя к юному болотнику. – Или вы предпочитаете, чтобы вас называли – мастер Кай?

Руки девушки были упрятаны в меховой муфте, причем муфту она держала таким образом, что приподнятая корсетом полуобнаженная грудь казалась еще выше. Округлые белые плечи фрейлины прикрывала совершенно прозрачная накидка нежно-розового цвета.

– Приветствую вас, леди Гаина, – поклонившись в ответ, суховато произнес Кай. – Обращение «мастер» обязательно для рекрутов Училища. Вы же можете называть меня так, как вам угодно.

– Мне угодно называть вас – отважный юноша рыцарь Кай, – сказала леди Гаина. – Как величают героев в старинных балладах… Вас это не обидит?

– Вовсе нет, – сказал Кай.

– Признаться, я давно искала встречи с вами, отважный юноша рыцарь Кай, – улыбнулась леди Гаина. – Но вы так редко бываете во дворце… Словно прячетесь от кого-то…

– Дела требуют моего присутствия в Училище, – ответил на это болотник. – Надобность посещать дворец возникает у меня нечасто, вы правы.

Он порадовался, что фрейлина произнесла последнюю фразу не в виде прямого вопроса. Ведь рыцари Болотной Крепости Порога не могут позволить себе лжи, и он обязан был бы сообщить леди Гаине о том, что действительно последние несколько раз предпочитал посылать во дворец рекрутов, а не являться туда самому, – и причина, по которой он принимал эти решения, сейчас стояла перед ним, благоухая лавандой.

– Поэтому я и осмелилась прийти сюда, на Грязный двор, – сказала леди Гаина, – искать встречи с вами, отважный юноша рыцарь Кай.

– Что привело вас ко мне? – учтиво осведомился юный болотник. – Прошу простить меня, – добавил он, – но времени у меня и впрямь мало. Сейчас я должен вернуться к моим рекрутам.

Леди Гаина чуть вытянула красные губки и подняла изогнутую, изящно подведенную бровь – как бы и сомневаясь в искренности слов Кая и одновременно милостиво прощая его за этот возможный невинный обман. Кай явственно почувствовал, как от этой гримаски на его загривке зашевелились волосы и что-то щекочуще-холодное побежало по коже спины.

– Разве вы не можете препоручить на время свои обязанности кому-нибудь из ваших… рекрутов? – спросила фрейлина, делая крохотный, почти незаметный шажок, чтобы стать к болотнику ближе. – Под вашим началом почти две тысячи человек. Управляться с этакой оравой одному – просто немыслимо.

– Две тысячи двести тридцать два человека, если быть точным… Старший рекрут Барац должен был заняться ребятами, которыми теперь займусь я, – сказал Кай. – Но мне пришлось отправить старшего рекрута Бараца с небольшим отрядом в городок Вартад. Там… очень неспокойно. Беднота, подстрекаемая Ночным Братством, грабит богатые районы, и стража города ничего с этим поделать не может. Так и получилось, что никого из старших рекрутов уже два дня в Училище нет. Правда, сегодня должны вернуться из городского дозора рекруты Гором и Аж, но… они до сих пор не вернулись. Поэтому никто, кроме меня, не сумеет провести эту тренировку.

– Удивительно, сэр Кай… – произнесла фрейлина голосом, из которого вдруг исчезли игривые нотки. – Каждый мужчина в Дарбионском дворце с великой радостью предпочтет беседе со мной какие угодно свои собственные дела. Но вы… Позвольте хотя бы поинтересоваться, чему вы сейчас будете обучать своих рекрутов?

– Искусству метания клинков, – ответил Кай. – Суть этой тренировки в том, чтобы рекруты могли мгновенно прочувствовать в руке тяжесть метаемого предмета, его форму и особенности балансировки, – он заговорил быстрее, наткнувшись на хорошо знакомую ему тему, – от этого зависит – с какой силой, каким замахом и по какой траектории запустить снаряд. Они будут метать в разнообразной очередности: ножи, большие, средние и малые, обоюдострые и кривые; серпы, заточенные гвозди и просто произвольные куски стали. Задача, которую им поставили, – сбить, расщепив, стрелы, пускаемые в них с расстояния в десять, двадцать и тридцать пять шагов. Стрелы, конечно, без наконечников, но…

Леди Гаина зевнула, прикрыв рот ладошкой, но Кай не остановился, пока не сказал о предстоящей тренировке все, что собирался сказать.

– Бойтесь быть скучным, отважный юноша рыцарь Кай, – рассмеялась фрейлина, когда он закончил. – Неужели вы считаете, что все эти подробности могут заинтересовать даму?

– Вы задали вопрос, – ответил Кай. – И мой Долг – дать на него как можно более полный ответ. Таковы правила кодекса рыцарей Болотной Крепости Порога.

– Рыцарей Болотной Крепости Порога… – подвигаясь еще ближе, очень близко, мягко выговорила леди Гаина, и Кай понял, что она повторила его слова только ради того, чтобы прикрыть ими совершенное действие.

Сейчас Каю достаточно было лишь чуть наклонить голову, чтобы коснуться своими губами губ фрейлины. Аромат лаванды кружил болотнику голову, но в этом ощущении не было ничего неприятного. Леди Гаина смотрела Каю прямо в глаза, а Кай чувствовал, как все тело его обволакивает непривычная слабость. И в то же время сладостное напряжение мощно и невыносимо стискивало его пах.

Опять! Опять… И теперь это– сильнее, чем когда-либо. Вот уже год как он живет в пределах Дарбионского королевского дворца, и вот уже год как его тело начало восставать против разума, и с этим становилось все труднее и труднее бороться. Раньше этобыло как мгновенные вспышки; что-то обжигающе горячее – и вместе с тем невыразимо приятное – начинало ворочаться в его груди, животе и паху, как только кто-нибудь из придворных дам бросал на него особыйвзгляд. Кай приноровился гасить эти вспышки, переключая мысли на что-либо другое, но совладать с внезапным их возникновением он не мог.

Рыцарь прекрасно понимал природу того, что творится с ним. Но легче ему от этого не становилось. Напротив, влечение к противоположному полу день ото дня все больше мучило его. И наяву. И – чаще и сильнее всего – во сне.

В какой-то момент он решил обратиться за помощью к своим братьям.

– Как быть? – почесал в затылке Оттар, явно озадаченный вопросом Кая. – Да как… Ну… Это же естественно, как есть и пить. Главное тут не увлекаться. А то, понимаешь, они, заразы, лезут и лезут, и того не хотят знать, что у меня времени особо нет с ними валандаться. Ну, то есть поваландаться-то можно часок перед сном, но они-то не только этого хотят. Они целиком тебя зацапать норовят. Особенно последнее время, когда только и разговоров во дворце и во всем городе что о нашем Училище. Скажу честно, брат Кай, одолели они меня. А теперь, значит, и до тебя добрались. Чего доброго, и на брата Герба глаз положат… Х-хе-х… Заразы они и есть, да… Но и совсем без них мужику нельзя.

– Пища и вода нужны для поддержания жизни в теле, – возразил тогда Кай. – Голод является реакцией организма на необходимость получать питание. А этотголод означает телесное стремление зачать потомство… И стремление это слабо поддается разуму – вот что меня беспокоит.

– Ага, – поддакнул Оттар. – Разуму того… не поддается. Но плохого-то в этом ничего нет. То есть никому ты плохого не сделаешь, ежели поддашься похоти разок-другой, когда совсем невмоготу. Даже наоборот – хорошо сделаешь. И себе, и… ей.

– Во всем этом много… животного, – мрачно заметил Кай. – Нечеловеческого… И потом… этоне является моим Долгом. А все, что не является Долгом, мешает мне исполнять Долг.

На такие доводы северянин не нашел ответа. Только молча развел руками. И Кай пришел с разговором к Гербу.

– Странно, что ты почувствовал это сейчас, – сказал старик, – а не пять-шесть лет назад. Впрочем, ничего странного… В то время, когда обычные люди постигают это, ты сражался с Тварями, приходящими из-за Болотного Порога, – все силы тела и разума были обращены к этой войне. Но от этогоне уйти никому. Рано или поздно желание обладать женщиной настигает всякого. Это сильнейшая страсть из тех, что обуревают людьми. Некоторые говорят, что эта страсть правит миром.

– Как мне быть, брат Герб? – спросил Кай. – Желание… оно ослабляет меня. Оно тревожит мой разум. Оно делает мое тело сильнее разума, как и всякое желание, всякая страсть. Разве не со страстями нашими мы должны бороться, чтобы подчинить тело разуму?

– Да, – согласился Герб. – Издавна великие воины и великие маги усмиряли плоть – дабы оставаться великими. Но производить на свет подобных себе – должен каждый человек. Иначе человеческий род перестанет существовать.

–  Должен? Долг… это категория разума. А страсть, что мучает меня, – это всего лишь разновидность телесного голода. Инстинкт, которому подчинены все живые существа.

– Закончи эту мысль, и ты получишь ответ, – улыбнулся Герб.

– Подчинив страсть к женщине разуму, я получу власть над этой страстью, – договорил Кай. – Я и сам понимаю… Но я спрашиваю – как достичь этого?

– Найди осознанную необходимость обладания женщиной, – ответил старик.

Кай задумался.

– Но в этом не может быть осознанной необходимости! – сказал он. – Кроме разве что стремления к продолжению рода…

– Женщина, понесшая от тебя, произведет на свет дитя, вырастить из которого человека– станет частью твоего Долга, – сказал Герб. – Вот и все, чего же проще? Остается только выбрать ту, которая достойна стать матерью твоего ребенка. Скажи мне, брат Кай, к кому из придворных дам ты испытываешь наибольшую симпатию?

Этот вопрос застал Кая врасплох.

– О каждом человеке, живущем и кормящемся при дворе, – медленно выговорил он, – я знаю больше, чем он сам о себе. Но тем не менее не могу сказать, что одна придворная дама чем-то сильно отличается от другой. Может быть, потому что они изо всех сил стремятся быть похожими друг на друга? Они одинаково праздны, разряжены, глупы и падки на различные удовольствия. Всех их я с большим удовольствием принял бы в Училище, но… человек сам должен сделать выбор – кем ему становиться… Меня не привлекает какая-то конкретная женщина. Меня привлекают… – Кай неопределенно покрутил кистями рук, пытаясь точнее сформулировать мысль, – все сразу… все равно кто…

Герб расхохотался.

– Звучит забавно, но я понял, что ты хотел сказать, – произнес он. – Что ж… Тебе нужно сделать осознанный выбор, брат Кай.

– Это будет сложно, – сказал юный болотник.

– Ничего не бывает простым, – снова улыбнулся Герб.

– О вас столько рассказывают… разного… – Фрейлина перешла на едва слышный шепот. Голос ее теперь был – просто теплое дыхание, в котором обретался смысл произносимых слов. – Многие считают вас – чудовищем, повинным в том, что Гаэлон стоит на краю гибели. А кое-кто именно в вас и видит спасение королевства… Но хочу вам сказать… дамы королевского двора полагают вас очень и очень… привлекательным. И жалеют, что вы уделяете им так мало внимания.

Кай отчаянно пытался сопротивляться собственному телу. Если бы на него воздействовала магия, он знал бы, как ей противостоять. Но здесь было нечто совершенно иное. Страсть, всеобъемлющее, воспаляющее плоть желание, действительно схожее с голодом или жаждой, но гораздо более сильное. Невероятно сильное. Ведь можно сколько угодно терпеть жажду, но… ни за что и ни на мгновение при этом не забудешь о том, что рано или поздно жажду придется утолить. Или умереть. Каю до дрожи в пальцах захотелось – вот прямо сейчас, в этот миг – схватить девушку, сжать в объятиях ее мягкое тело – так, чтобы она вскрикнула, так, чтобы лопнули одним разом шнурки корсета, все до одного. А потом… О том, что будет потом, Кай просто не имел понятия. Но знал, что эта его неосведомленность ровным счетом ничего не будет значить… И в тот же самый момент он ощутил дикое желание причинить своему взбунтовавшемуся телу какой-нибудь вред – например, до крови укусить язык. Тогда – и это он тоже точно знал – наваждение исчезнет. И он вынырнет из головокружительно сладострастного омута.

«Но разве погрузиться в этот омут – плохо? – шепнуло что-то внутри него. – Это не есть Долг, но разве этопротиворечит какому-нибудь из правил кодекса болотников?»

Крючки его куртки, поддаваясь мягким и ловким пальцам фрейлины, покидали свои прорези один за другим.

– Кажется, вы собирались освежить свое тело? – прочитал он в дыхании леди Гаины. – Вы позволите мне помочь вам, отважный юноша рыцарь Кай?

– В этом… – с натугой проговорил Кай, – нет необходимости. Мне не нужна ваша помощь, леди Гаина…

– Вы невежливы, сэр Кай, вы грубы… И… знаете что? Мне нравится ваша грубость… Почему бы вам не навестить меня сегодня в моих покоях? Я обещаю вам, отважный юноша рыцарь Кай, что вы никогда после не пожалеете об этом…

– Мне не нужна помощь, – повторил Кай. – Леди Гаина… простите, мне нужно спешить. Разве вас не ждут какие-нибудь дела?

– Дела? – надула губы фрейлина, расстегнув последний крючок. – Какие у меня могут быть дела? С той поры, как его величество Эрл покинул со своим войском Дарбион, королева большую часть своего времени проводит в Училище, а вовсе не во дворце. Мы, фрейлины, уже и забыли, когда последний раз видели ее величество. Тем более… вы же сами знаете, что ее величество две недели назад отбыла с отрядом рекрутов… куда-то… к демонам на плешь… Говорят, что ловить какого-то опасного разбойника, бесчинствующего в тех краях, хотя я лично в это не верю. Разве такое поведение пристойно королевской особе?..

– Я не знаю другого дела, более пристойного для королевской особы, – осторожно отстраняясь, проговорил Кай, – нежели избавление своих подданных от несчастий.

– А хотите узнать мое мнение? – прищурилась вдруг фрейлина.

– Простите, леди Гаина, не хочу, – признался болотник.

– Фу, какой же вы все-таки грубый, отважный юноша рыцарь Кай… Вот послушайте, ведь уже более года прошло со дня королевской свадьбы, а ее величество все не может понести от короля. Да и как у нее это получится, если они с весны проводят ночи в разных спальнях? Говорят, супружеская жизнь королевской четы давным-давно дала трещину… А когда мужчина не дает женщине то, чего ей нужно, женщина готова на все что угодно, лишь бы занять себя…

И тут в картине действительности что-то спасительно изменилось. Кай резко отпрянул, так резко, что прильнувшая к нему девушка едва удержалась на ногах.

«Что случилось?» – недоуменно спросила она, но не голосом, а глазами.

А потом и сама услышала шаги за своей спиной.

Ее величество королева Гаэлона Лития Прекрасная, одетая в дорожный кожаный костюм, который ее супруг мысленно называл мальчишеским, держала в одной руке короткий шерстяной плащ. Вторая рука королевы лежала на рукояти висящего на поясе кинжала. Лицо и непокрытые волосы Литии были серы от пыли.

Леди Гаина ойкнула и, поклонившись, исчезла.

– Приветствую вас, сэр Кай, – сказала королева.

Болотник облегченно выдохнул, отвечая на приветствие. Но не мог не заметить, что Лития взглянула на него… как-то странно. С какой-то обидой, что ли… И этот взгляд был похож на тот особый взгляд, коим одаривали Кая некоторые из придворных дам.

– Можно сказать, вы спасли меня, ваше величество, – улыбнулся он.

– А рыцари Братства Порога теперь очень популярны у благородных дам Дарбионского королевского дворца, – без ответной улыбки произнесла королева, – и это тем более странно, что многие подданные королевства склонны винить вас… рыцарей-болотников, во всех бедах, свалившихся на Гаэлон. Хотя… ничего удивительного в этом нет. Пресыщенность всегда рождает тягу к чему-то запретному и опасному.

– Вероятно, – пожал плечами Кай. – Я никогда не думал об этом. Судя по всему, вы вернулись только что?

Лития кивнула.

– И ваш поход завершился удачно, – утвердительно произнес Кай.

– И в этом вы не ошиблись, – сказала королева – ее глаза на мгновение сузились, и губы сжались. – Удачно для нас. А вот Бараку Бочке несколько не повезло…

– Вы доставили его и людей из его банды в Дарбион? – осведомился Кай. – Где они?

– Нет, сэр Кай, – с некоторым вызовом ответила королева. – Не доставила. Кажется, вы собирались… помыться, сэр Кай? С помощью фрейлины Гаины…

– На это уже не остается времени, – серьезно сказал рыцарь. – Мне нужно обучать рекрутов. Так что случилось с Бочкой?

– Не скажу, что он получил то, что заслужил, но он мертв, – проговорила королева и бросила плащ на одно из ведер. – Окажите мне услугу, сэр Кай, плесните мне воды на руки. Лицо горит от ветра…

– С удовольствием, ваше величество.

Через минуту Лития отирала мокрое лицо плащом. Кай молча ждал, когда она начнет свой рассказ.

– Разбойники действительно выдавали себя за болотников, – заговорила королева. – И действительно, помимо грабежей они жгли деревни, резали скот и отравляли колодцы, чем обычные разбойники, заинтересованные в том, чтобы не очень-то настраивать против себя народ и власти, вряд ли будут заниматься… Да, и слухи относительно наклонностей Барака подтвердились, – добавила Лития. – Он и его подонки на самом деле предпринимали налеты на деревни не для одного только грабежа и поджога. Они похищали малолетних детей, чтобы потом их в своем лагере… – Литию передернуло.

– И тем не менее, – тихо произнес Кай. – Мы не сражаемся с людьми. И не убиваем их. Судить людей и выносить им приговоры – не наше дело. Наше дело – защищать их от Тварей. Я предупреждал вас: встав во главе отряда рекрутов Училища, вы должны соблюдать правила кодекса рыцарей-болотников.

– А мы и не думали судить разбойников и тем более убивать их, – зло усмехнулась Лития. – Мы обезоружили банду и передали этих мразей родителям тех детей, которых они похитили.

– Это незаконно, – покачал головой Кай. – Разбойников должен судить дворянин, на земле которого они совершали преступления. Или – в том случае, если они способны внести пятьдесят золотых в королевскую казну – суд Совета Королевских министров. Простите меня, ваше величество, но ваш поступок противоречит закону.

– Да неужели? Король имеет последнее слово на суде Совета министров, а в отсутствие короля вся власть принадлежит королеве. Я вынесла приговор Бараку Бочке и его банде, а пятьдесят золотых, так уж и быть, передам казначею от имени Барака. Вы удовлетворены, сэр Кай?

– Да, ваше величество. Но все же Барака и его людей следовало допросить.

– Барак перерезал себе глотку, когда понял, что мы собираемся взять его живым. И я не сумела помешать этому. В конце концов разбойников было две дюжины, а нас – я да шестеро рекрутов. Я не оправдываю себя, сэр Кай, – быстро добавила королева, – я сознаю, что не справилась. Но я привезла с собой кое-кого из его банды.

– Вы же сказали, что все разбойники – казнены крестьянами? – поднял брови болотник.

– А это не разбойник. Это… – Лития поджала губы, что явно свидетельствовало: ей было крайне неприятно вдаваться в объяснения, – это Шуам, мальчишка из местной деревни. Барак похитил его около месяца тому назад вместе с другими детьми. Но не стал убивать после того, как… он и его ублюдки… В общем, он сделал Шуама чем-то вроде своей жены.

Кай потер подбородок.

– Поистине, – сказал он, – большой мир – очень странное место… Где этот мальчишка?

– Вместе с рекрутами на кухне. Как только они закончат с ужином, они явятся сюда… А что нового в Дарбионе, сэр Кай? Я не останавливалась во дворце. Оставив рекрутов на кухне, сама направилась сразу сюда. Есть какие-нибудь вести от его величества?

– Никаких, – ответил болотник. – Но, насколько я могу предполагать, войска Гаэлона уже достигли Ривенстальской равнины, а значит, вестей об исходе битвы с армиями Марборна ждать осталось недолго.

Королева вздохнула и устало провела ладонью по глазам.

– Вам нужно отдохнуть, ваше величество, – посоветовал Кай.

– Да… Что насчет крикунов?

– Ничего нового. Ничего того, чего бы вы не знали, ваше величество. За то время, пока вы отсутствовали, в городе не появлялся ни один из них.

Лития усмехнулась:

– А как поживают те пятеро крикунов, которых рекруты схватили ранее?

– Двое из них еще вчера прошли испытание подъемом на Бычий Рог, – ответил Кай. – Остальные… обучаются. И, надо сказать, их прилежание радует меня.

– Еще бы. На их месте я бы из кожи вон лезла… Должно быть, они до сих пор не верят тому, что их оставили в живых.

– Мы не убиваем людей, – привычно проговорил Кай.

– Да, я знаю, – тихо ответила Лития. – Долг рыцарей-болотников в том, чтобы защищать людей от Тварей. А Долг правителя королевства – в том, чтобы защищать людей от людей. И королям часто приходится убивать сотнями, чтобы сохранить жизни тысяч и тысяч. К сожалению, сейчас королевство не может позволить себе пресечь жесткой рукой поднимающуюся смуту – вся военная мощь Гаэлона стянута к Ривенстальской равнине.

Королева снова потерла глаза.

– Ваша работа… наша общая работа по обеспечению порядка в Дарбионе и его окрестностях, – сказала она, – не дает желаемых результатов. Погромы случаются все чаще и чаще. Королевские вассалы не платят налоги, жалуясь, что и своих-то людей не в силах прокормить, – хотя его величество, когда случился неурожай, распорядился снизить налоги для дворянства, как традиционно поступали короли Гаэлона в старину, в тяжкие для своих подданных годы. И число разбойничьих банд в окрестностях Дарбиона увеличилось чуть ли не впятеро по сравнению с прошлым годом. Если так пойдет и дальше, сэр Кай, королю Марборна нечего будет захватывать. Гаэлон пожрет сам себя.

– Мы добросовестно исполняем волю его величества, приказавшего нам обеспечить порядок в Дарбионе и близлежащих землях.

– Чтобы обеспечить порядок в Дарбионе, нужно прибегнуть к мерам более серьезным, чем – вразумление, – хмуро проговорила королева. – Несколько показательных казней позволили бы нам снизить число погромов… и заставить вассалов вовремя и в полной мере платить налоги в королевскую казну, что наиболее важно. Жаль, что у меня в Дарбионе сейчас нет нужного количества войск, чтобы я могла… навестить кое-кого из окрестных аристократов. А рекруты вашего Училища…

– Они не будут убивать людей, – спокойно произнес болотник. – Когда люди голодны и больны, они не могут быть довольны своей жизнью – и, конечно, ищут, как можно было бы выплеснуть недовольство, – говорил болотник. – В этом нет ничего необычного. И всегда найдутся те, кто возжелает воспользоваться сложившейся ситуацией ради собственной выгоды. Это тоже… нормально.

– Кто-то целенаправленно разжигает людей и толкает на погромы – посредством проклятых крикунов. О чем мы знаем совершенно точно. И, вполне возможно, этот кто-то подговаривает феодалов уклоняться от уплаты налогов. Цель у таких действий может быть лишь одна: ослабить и свергнуть существующую власть. Не думайте, что сказали мне что-то новое, сэр Кай.

– Мы найдем преступников, ваше величество.

– Времени для этого мало! – повысила голос королева. – Древние говорили: хочешь найти виноватых, ищи, кому это выгодно. А слишком многим выгодно свержение Эрла Победителя. В первую очередь – семьям тех, кто полагает, что их род более достоин престола Гаэлона. Таковых семей я могу навскидку назвать… около десятка, а если подумать, и еще больше. Это и Ночное Братство, предводители которого горазды ловить рыбку в мутной воде. Нельзя забывать и об эмиссарах Марборна, стремящихся облегчить задачу военного вторжения. И… А если за бедами, обрушившимися на Гаэлон, стоят… эльфы, сэр Кай? Только не говори, что не думал об этом. В таком случае, тайными нашими врагами могут быть и первые, и вторые, и третьи… А то и все сразу. Ведь эльфы предпочитают орудовать руками людей… Разве мы способны сейчас дотянуться до Высокого Народа, укрывшегося в своих Чертогах? Следует отвечать ударом на удар, если ты не в силах нащупать спрятавшегося противника.

– Пролитая кровь, – заметил Кай, – повлечет за собою еще большую кровь. Этого и добиваются те, кто смущает народ и знать. Этого и добивается наш враг. Следовательно, убивать обманутых, ваше величество, – это неверное решение.

– Но иногда – единственно необходимое.

– Обманутым может быть лишь слабый. Страшно быть слабым, – сказал Кай. – Слабый верит обещаниям недостойных, а не своему сердцу и разуму. Для того мы и строим Сокровенную Крепость, чтобы люди стали – людьми. Сильными. Непобедимыми. Это – путь к спасению подданных Гаэлона. И всего человечества.

– Ладно, – утомленно проговорила Лития, – кстати, вон, рекруты ведут сюда Шуама. Того самого парнишку, которого я вызволила из банды Барака Бочки, – добавила она, заметив, что Кай не смотрит в ту сторону, куда она указала.

– Да-да, – сказал болотник. – Это хорошо. Это очень хорошо.

Королева удивленно поглядела на него: чему это Кай так радуется? И тут же поняла…

Группа людей приближалась к мастеру Каю и ее величеству Литии Прекрасной наискосок через весь Грязный двор – со стороны главного входа. Впереди шли двое рекрутов: один – верзила с молодым и свежим лицом, которого еще не касалось лезвие бритвы, второй пониже ростом и постарше, сильно прихрамывающий при ходьбе. Верзила волок совершенно голого человека; пугливо озирающегося по сторонам.

– Еще один крикун, ваше величество, – сказал Кай. – Хорошо. Допросим сразу двоих – это сбережет нам время. Очень хорошо. А тренировку проведут старшие рекруты Гором и Аж. У них здорово получается работать в паре. Эти двое так сдружились в последнее время…

– Надеюсь, вы не станете возражать, сэр Кай, если я буду присутствовать на допросе? – осведомилась королева – кажется, не для того, чтобы действительно спросить у болотника разрешение, а просто из привычки следовать придворному этикету.

– Как будет угодно вашему величеству, – ответил Кай.

ГЛАВА 2

Герцог Хаан Беарионский провел коронацию и стал его величеством королем Марборна Хааном Счастливчиком. Прозвище это, полученное Хааном еще в бытность его герцогом, перестало оправдывать себя уже спустя шесть месяцев после того, как Хаан сделался королем.

Да, беды посыпались на короля Хаана, когда срок его властвования над королевством Марборн стал приближаться к половине года. Началось с того, что двоюродный брат Хаана, отважный барон Гарпон Беарионский, прибывший в Уиндром со своим войском ради укрепления новой власти, неожиданно и очень круто с Хааном поссорился.

Причина ссоры была ничтожной. Более того, она была глупой.

Как-то за ужином изрядно подвыпивший Гарпон, рассказывая какую-то шутку, хлопнул своего брата по спине. Его величество, который в тот момент изволил обгладывать фазанье бедрышко, поперхнулся костью и едва не отдал концы. Спас жизнь монарха все тот же Гарпон – треснув Хаана Счастливчика по спине второй раз.

Казалось бы, на этом инцидент можно было считать исчерпанным. Но Хаан наутро припомнил, как он перхал, колотя кулаками по столу, брызжа из глаз слезами, а изо рта – непрожеванным фазаньим мясом, – и обиделся. И за следующим ужином посадил за стол барона Гарпона не подле себя, как полагалось, а на два места дальше.

Тут пришел черед обижаться барону. И обида его была столь велика, что сразу после ужина он немедленно засобирался к себе домой, в родовой Беарионский замок, что высился на берегу полноводной Горши, протекающей в королевстве Гаэлон.

Счастливчик мог бы и исправить положение, что, кстати сказать, просто необходимо было сделать, ибо восшествием его на престол далеко не вся знать Марборна была довольна, но Счастливчик мириться с братом не пожелал. И Гарпон со всем своим войском покинул Дарбион.

Прошел месяц, и Уиндром осадили войска юного графа Ганаса Осагского по прозвищу Орленок. Надо было обладать безрассудной отвагой молодости, чтобы, имея войско, лишь немного превосходящее гарнизон Уиндрома, штурмовать громадный, отлично укрепленный город.

Весть о том, что его брату грозит беда, настигла Гарпона уже в Скалистых горах, разделяющих Марборн и Гаэлон. Не мешкая и не колеблясь, барон повернул назад. Но время уже было упущено. К осажденному Уиндрому все подходили и подходили войска марборнийских дворян, вдохновленные отвагой Орленка. И грянул штурм. И Уиндром пал. И Хаана Счастливчика, лишь легко раненного в жестокой битве, обезглавили на городской площади при большом стечении ликующего народа – храбрый Орленок Ганас Осагский полюбился подданным Марборна – и знати, и черни – гораздо более Хаана, который хоть и прожил всю свою жизнь в замке близ Уиндрома, но корни имел гаэлонские.