Текст книги "Блаженный домик (СИ)"
Автор книги: Роман Рубилов
Жанр:
Сказки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Криг: Змей, что ты хочешь в обмен на нашу свободу?
Ирмалинда: Мы потеряли мать, сестру и брата. Мы готовы к новой жизни.
Хильда: Но нашу кровь и наше мясо мы не отдадим тебе.
Костяной Змей услышав их просьбу, открыл пасть свою и языком аккуратно вытолкнул на проплывающий айсберг .
Костяной Змей (оглушительно рыча): Отдай. Прах. Воина.
Криг: Мы благодарны, что ты отпускаешь нас, но это высокая цена. Предложи другую цену.
Костяной Змей (разозлившись): Прах! Или! Смерть!
Ирмалинда: Но если мы отдадим прах своего брата, у нас ничего не останется из прошлого.
Хильда (подумав): Может быть, это и хорошо...
Криг: Ты хочешь забыться?
Хильда: Да, я хочу забыть обо всём и начать жить по-другому. В нас останется частичка нас прошлых, но мы переступим черту мира и найдём новую вселенную, свободную от боли и тягостей.
Ирмалинда (Костяному Змею): Ты можешь отправить нас дальше всех звёзд? Туда, где царит неведомое?
Криг (смирившись): Я отдам тебе прах нашего брата, но ты должен будешь отвести нас за границу бытия.
Хильда: Да, мы хотим забыться.
Ирмалинда: Мы хотим за бытие.
Костяной Змей изменяет цвет своих глаз с желтого на красный и поднимает свою голову к небесной глади.
Костяной Змей (звёздам): У-тан-шар. Баратус. Фа-а-а-а-а-н!
Звёзды меняют своё положение , и на сп ящем небе возникает слово "Луна " .
Костяной Змей (луне): Пас-гул-мифарас! Тош! Тош! Са-а-а-а-а-а-а-л!
Луна разворачивается к Костяному Змею и медленно спускается к ледяному океану, освещая всё своим пронизывающим светом.
Луна: Ты хочешь показать им границу бытия?
Костяной Змей: Я. Дал. Слово.
Луна: Но ты не человек и сильнее людского мира. Кого ты хочешь отправить туда?
Костяной Змей (показывая головой на айсберг с детьми): Их.
Луна: Мои звёзды укажут им путь, но на айсберге они не проплывут долго. Там, куда они отправятся, тёплый климат. Вода там чистая. Там много блаженного. Но лёд туда не донесет.
Костяной Змей закрывает глаза. Открыв их, цвет их становится бежевым .
Костяной Змей: Во-там-дулу! Браш-кафсилун! Думавас! Ча-а-а-а-а-а-ар!
Луна обдумывает его мысль и развернувшись в своё прежнее положение, приказывает звёздам удариться о себя. Звёзды, поочередно ударяясь в поверхность луны, откалывают от неё небольшие кусо ч ки лунного камня.
Луна (детям): На тех камешках вы уплывёте в мир, что находится за всяким бытием. Звезды мои укажут вам путь.
Костяной Змей (детям): Прах!
Криг: Но как мы уплывем на разбившихся камнях? Мы хотим плыть вместе.
Хильда: Мы не просто дети. Мы все одна семья. Я Хильда, сестра Крига и Ирмалинды. Мы путешествуем только вместе.
Ирмалинда: Мы потерялись в мире разума. Теперь нам хочется в мир, что живет вне его власти.
Луна смеется. Звёзды начинают падать в ледяной океан, обжигая лунные камешки. Прогремев, звёзды выковывают большой плот из Звёздной Энергии и Лунной Силы.
Луна: Вот ваш корабль. А теперь и вы сдержите слово.
Криг протягивает руку к Костяному Змею и тот языком забирает мешок с прахом Рудольфа. Набрав по б ольше воздуха, Костяной Змей обдувает детей, зацепившихся за выступы своего корабля. Умчавшись вдаль, дети плывут в свой новый, неизвестный мир. ( Звучит «Explizit Einsam – Von dem Licht» ) . Криг, Ирмалинда и Хильда плывут по тёмному океану в окружении луны и звёзд. Звёзды, чтобы развеселить детей, выстраиваются в фигуру Могучего Осьминога и показывают им начало всякого мира. Осьминог поглощает луну и воцаряется тьма. Из тьмы возникают два свечения, что начинают биться меж собою, отдавая искры окружающей тьме. Искры разлетаются по поверхности вещей и являют собою Чёрных Рыб. Чёрные Рыбы имеют щупальца и пасть, которые намного бездонн е е и ужаснее пасти Костяного Змея. Чёрные Рыбы поднимают свои плавники и накрывают ими детей. От страха дети закрывают глаза и жмутся друг к другу. Чёрные Рыбы плывут рядом с детьми, пристально наблюдая за ними своими синими глазами. Океан перед ними начинает расходиться в две стороны, оголяя ядро земного пристанища. Ядро земли поднимается вверх, раскалываясь на множество половин, которые впиваются в Чёрных Рыб, причиняя им боль. Ледяной океан наполняет ся их чёрной кровью. Потеряв кровь, Чёрные Рыбы замечают, как с неба начинают уходить звёзды и вместо них прорывается белое, а затем и голубое небо. Из Могучего Осьминога пр орывается солнце, сжигая его до тла. Увидав яркий свет, Чёрные Рыбы уплывают глубоко под воду, оставляя детей встречать новый день в своём новом мире. Дети оказываются рядом с островом, усыпанным розовым песком. Их кораблик встречает легкий ветер и мягкая погода. Ударившись о берег, дети начинают просыпаться. Открыв глаза, они не помнят, как сюда попали, кто они такие и что с ними произошло. Осматривая друг друга, они чувствуют, что знакомы, но большего не могут ощутить. Сойдя с кораблика, дети идут в сторону аккуратно сложенных хижин из застывшего песка.
Ванзин (изумленным детишам): Вы здесь, потому что хотели забыться. И вот – вы за бытием разума. Осмотритесь хорошенечко.
Дети непонимающие смотрят то друг на друга, то на неизвестное говорящее существо, не имеющее ни смысла, ни голоса, ни чувства, ни желания.
Ванзин: Мы не едим, не спим и не плодимся. Вся власть инстинкта вырвалась у нас.
Ванзин понимает, что дети временно лишились языка и самости прошлого. Он проводит их по окрестностям острова, показывая его обитателей – людей, не имеющих головы; зверей и птиц, лишённых живота и органов; и едва ощутимого ветра – абсолютно лишённого всего и свободного от всяческих уз рассудка.
Ванзин: Днём Ваном я зовусь, а ночью Зин мне имя.
На де тей бросаются из-за спины безголовые обитатели, а испугавши, сразу же обнимают их своими любящими руками. Дети чувствуют, что здесь они останутся навсегда: здесь нет убийств, крови, призывов к чему-либо, здесь есть только песок, ветер и солнечный закат, который погружает всё население острова в туманное растворение по ту сторону идеального представления.
Островчанин без головы (стучит руками по песку): Абрунс. Кажибра! Бу-ту. Кашала.
Криг (стучит по песку): Кажибра.
Хильда (стучит по Кригу): Кашала.
Ирмалинда (стучит по голове): Бу-ту.
Ванзин: Вы, дети, только ещё в будущем откажетесь от головы. Вы, наверное, кушать хотите. А мы не даём кушать, у нас не питаются.
Хильда: Питаются.
Ванзин: Да нет же, не питаются, говорю. Я сейчас вам один диск принесу, вы его повертите.
Ванзин разводит костер, чтобы дети согрелись и уходит в свою хижину. Вернувшись, Ванзин показывает на свой Диск Странности, изготовленный из вулканического камня, крови ребенка и собственной сплющенной ягодицы .
Ванзин (положив Диск Странности на огонь): Вы посмотрите, дети, внутрь его. Что там видится?
Островчане без голов подбежали к Диску и тоже за хотели посмотреть, что там у него в центре происходит. За ними прибежали и звери, и вся живая безголовость острова Забытье.
Ванзин (раскручивает Диск Странности): Очень люблю забаву смотреть, как люди рождались и что с ними притворилось. Но прежде всего, помните: у нас принято ходить без головных уборов. (Показывает на головы детей.) Так что вы здесь всё посмотрите, но потом обязательно я вам расскажу, как от головы избавиться.
Вращаясь, Диск Странности рассказывает всем наблюдателем об истории одного человека, который взял в руки появившейся из ниоткуда меч и начал убивать своих близких. Продолжая изрубать всех окружающих, человек купался в крови и ел мясо людское, влюбляясь в собственное деяние. Наконец, мертвые собрали свои кусочки и восстали против человека, убив и его. Когда же все умерли, мертвецы стали бродить по миру и искать себе убийство. Не найдя живых, мертвецы стали проламывать себе черепа и вытаскивать остатки мозговой жидкости, чтобы насытить свой голод. Жажда крови и мяс а соседск ого неумолимо был а в мертвецах, пока не снизошел к ним из собственного живота другой человек, научивший их заканчивать всякое умирание. Так мертвецы узнали о возможности преодоления всего через за бывание. Все мертвецы забыли, что умерли, и что даже когда-то существовали. Всё покрыло собою забывчивость и память вселенной стекла в черную дырочку маленькой девочки. Этой девочкой была Ирмалинда.
Хильда (показывает на картину Ирмалинды): Му-шу-су!
Криг: Бара! Бара!
Ирмалинда (накладывая ладошку на своё отражение): Блюр!
Ванзин: Я вот что думаю, головастики. (Обращаясь к островчанам.) И вам это тоже будет полезно. (Всем.) Слушайте. Все люди всегда были одержимы вампиризмом и каннибализмом. Во все времена люди резали друг другу сердечко и выпивали оттуда сироп. Само же сердце после истощения, они, безумеется, высушивали и спускали в погреб, где запасались на зиму. Кровь привлекала их особенным ароматом власти, а мясо нравилось им тем, что напоминало бесформенную жизнь в их телах. Но вот однажды крови стало совсем не хватать и куда-то мясо делось. Что же им делать? Правильно: Диск Странности показал нам, что произошло, когда кровь и мясо перестало всем накладываться. Но и Диск ничего не знает об истинности человеческой воли. Думаете, вы что-то знаете? Мы ничего не знаем и ничего не понимаем. И не нужно успокаивать свой ужас или чувство абсолютной неизвестности всего являющегося – так мы закрываем от самих себя свое первозданное сумасшествие, свой истинный лик безумения. Нет ничего по-настоящему важного, что удержало бы нас от сумасшествия в час великого ощущения свободы, власти и небытия одновременно. Это я как профессор рассказываю. Главное ведь, дети, что ни кровь, ни мясо, ни резня или великая война нас вернут в великую гармонию мира – а именно раскаты безумия. Диск Странности показал нам исчезновение памяти человеческой и кончину всего запоминающегося, а я вам покажу начало того, что движется и смотрит на нас после отказа от головы. Не закончится жизнь ваша, а новая начнётся. Да вы посмотрите на меня, а потом на себя вздернитесь: никто из вас головы не носит, но мы-то с вами и живы, и мир видим таким, каким его по ту сторону берега не сыщут. Нас не найдут, не бойтесь, мы тут сами себе безголовье. (Отряхиваясь от песка.) Ах, скоро и спать пора идти! Безголовики! Головастики! Давайте все ложиться спать, нам ещё завтра тайны посмотреть надобно.
Ванзин провожает всех осторвчан по своим хижинам и желает им встретить реальность в своих сказочных снах. Вернувшись к детям, Ванзин тушит огонь и забирает Диск.
Ванзин: Дети. Вы останетесь здесь и примете сон в розовом песке. Это для того нужно, чтобы вы землю нашу почувствовали и голову свою, если очень уж хотите, прямо тут и зарыли. (Уходит, но после нескольких шагов останавливается и бежит к детям.) Да, забыл! Тут есть одна пещера. Мы сами особенно туда не хаживаем. В пещере чуда не найти. Я вам туда ходить не разрешаю. Там и делать-то, думаю, нечего, так и вы думать должны и вам сразу приятно будет. Вы готовьтесь к забытью.
Хильда: Забытью.
Ирмалинда: Пещера.
Криг: Дети.
Ванзин улыбается и покидает детишек, укрывшись в своём домике. Дети укладываются и жмутся друг к другу. Погрузившись в сон, они видят, как один из безголовых островчан приближается к ним и начинает будить. В руках у него большой топор, а за спиной несколько дров. От беспокойства дети просыпаются.
Безголовый Лесничий: Шабатум. (Зовёт детей идти с собой.)
Хильда: Намажакала. Поди нутра.
Криг: Бульба-сутара. Пажа. Мука гулька.
Ирмалинда: Бжишка. Выла.
Безголовый Лесничий ведёт за собою через тёмные места острова новых друзей-деток. Они доходят до заросшей скалы, после чего Безголовый Лесничий кладёт все свои вещи на песок и начинает рисовать топором рисунки для детей.
Безголовый Лесничий (рисуя существо, похоже на женщину): Абраба тумана шла. (Рисует существо, похожее на мужчину.) Памя! (Показывает на себя.) Памя турушба игли взовы. (Показывает на женщину, затем соединяет руки и начинает по-тихонечку хлопать.) Шалашушу. Шалапучу. (Рисует шесть существ, похожих на детей.) Балатуна! (Показывает на Крига, Хильду и Ирмалинду.) Зизи крута. (Зачеркивает женщину.) Крупа штос. (Зачеркивает мужчину.) Ливги дурабалбага. (Зачеркивает троих детей.) Шканка фыж! (Зачеркивает трем оставшимся детям их головки.) Пакашлазара.
Дети подходят к Безголовому Лесничему и начинают всматриваться в его тело. Руки его очень похожи на руки Крига. Ноги его очень похожи на ноги Хильды. А плечи его очень похожи на плечи Ирмалинды. Дети начинают чесать головы и от их чеса в голову им приходят самые разные слова, которые складываются в мысли.
Криг: Папа, папа, это ты?
Хильда: Папа, ты что, тут всё время был?
Ирмалинда: А кто тебе сказал, что мама и остальные умерли, а, пап?
Безголовый Лесничий гладит Ирмалинду, а после и всех остальных детей. Дети прижимаются к нему и не хотят отпускать. Но Безголовой Лесничий не просто так тут стоит и картинки рисует. У него что-то явно есть.
Безголовый Лесничий (стирает все свои рисунки): Я говорить не могу. И слышать вы меня тоже не можете. Сегодня всё должно прийти на кружки своя. Сегодня всё придёт в петлю бесконечную. Сегодня вы встретитесь с собою. Остался ли у вас порошок, что дали вам врачи?
Хильда: Да, у нас горстка осталась.
Безголовый Лесничий: Примите его скорее и спасетесь. А тех, что вы видели – это обычные людоеды и кровопийцы, которые и меня убили и вас хотят испепелить. Не верьте им. Скорее порошок примите и закройтесь от их деспотии. А за порошком уже ничего не страшно, не важно и не нужно. Я тоже его приму с вами, но потом. Пока ещё не время.
Криг: А что за время, Папа?
Безголовый Лесничий: Пророчество о конце мира разума.
Ирмалинда: А мы можем просто убежать отсюда? Давайте все сбежим, как мы и хотели, и будем жить. Так и мама хотела бы.
Безголовый Лесничий: Уже поздно думать о жизни. Слишком поздно думать вообще. Скоро всё будет иначе.
Хильда (показывая на заросшую скалу): А что это?
Безголовый Лесничий: Это Пещера То.
Криг: А что там?
Безголовый Лесничий: Ничего, что мы знаем.
Ирмалинда: А нам правда нужно пить порошок?
Безголовый Лесничий: Да, так подобает для пророчества. Мы избраны были для его осуществления. Жена моя и матерь ваша, дети мои и родство ваше было предназначено для этого часа. Мы все с вами одного пути воспаления.
Ирмалинда: Но я не хочу никакого пути. Пусть всё будет по-другому. Давайте убежим с острова куда-нибудь ещё дальше, чем за бытие.
Безголовой Лесничий (показывая на пещеру): Там всё будет. И дальше от пещеры и дальше от всего здесь.
Криг (доставая порошок): Ну раз папа так думает, значит это всё правда. Давайте закончим всё это, ведь мы так хотели забыть. Если это так произойдёт – пусть так и будет.
Хильда: Да, примем белую россыпь и угомоним свой пыл голодный.
Ирмалинда: Нет, я не буду ничего принимать. Не хочу. Папа, давай просто уйдём.
Безголовый Лесничий (походив в раздражении): В принципе, можно и без всяких порошков. (В горячке Кригу и Хильде.) Но вы всё равно пробуйте. Без этого мы не соединимся и не станем семьёй.
Криг и Хильда снимают заросли со скалы и находят небольшой вход в пещеру.
Криг: Если такова наша судьба, то пойдём сестра. (Ирмалинде.) А ты можешь остаться с отцом. Мы исполним всё необходимое.
Хильда: Да, мы тебя не виним. Если это пророчество, то всё так, как должно быть. Ждите нас, мы осмотрим пещеру, увидим непознаваемое и вернемся.
Ирмалинда (предчувствуя беду): Стойте! Хочу на вас последний раз посмотреть.
Криг: Почему ты так говоришь?
Хильда: Мы ведь вернёмся, отец?
Безголовый Лесничий: Всё нормально. Испытывать страх перед неведомым – это хорошо. Вы, увидевшие непознаваемое, преодолеете все страхи только после совершенного погружения в них. Ирмалинда чувствует и боится. Но ничего, дети мои. Всё будет так, как должно быть.
Криг и Хильда берутся за руки и скрываются в пещере. В этот момент Безголовый Лесничий оборачивается Ванзином и смеется.
Ирмалинда (испугавшись ещё больше): Что ты?! Где отец?!
Ванзин: Забудь о нём. (Показывает на пещеру.) Забудь о них. (Показывает на лоб Ирмалинды.) Забудь о себе.
Ванзин ударяет бревном Ирмалинду, от чего та теряет сознание и падает. Ванзин тащит Ирмалинду обратно в лагерь островчан. А тем временем Хильда и Криг направляются вглубь чёрной пещеры, где нет того, что поддавалось бы исчислению, истолкованию и исследованию.
Криг: Что здесь за надписи? Ты видишь?
Хильда: Да. (Читает.) «Война есть смысл всякой жизни, и нет ничего выше войны, и не будет ничего главнее её». Кажется, что-то такое дядя Тётен рассказывал.
Криг: Как ты думаешь, он здесь бывал? Смотри, ещё. (Читает.) «Есть единственная историческая традиция – это война».
Хильда (читает): «Болезнь есть диспропорция: не может быть мира без войны и войны без мира». Что это за место? Это ритуальный путь? Как ты думаешь, нам нужно это читать, чтобы пророчество исполнилось?
Криг: Не знаю даже. (Читает.) «От воли к крови до воли к мясу». А это уже то, что Ванзин рассказывал. Они, наверное, все здесь были – и врачи, и стражники и Детоедушка. Все оставили своё последние понимание и продолжили свой последний путь в старом обличии. Давай и мы что-нибудь напишем?
Хильда: Хорошо. (Пишет на скале "Хлеб разума – ничто несуществующее обманом возвести на трон").
Криг: Теперь я. (Пишет рядом "Нам нужно стать безумию подобными, чтоб обрести последнюю войну").
Хильда: И ты теперь как Тётен стал думать.
Криг: Это не важно. Это наши последние мысли.
Пройдя скалистый коридор, Криг и Хильда оказываются перед озером, окутанным туманом. Войдя в прохладную воду, дети замечают, что их отражения в воде больше нет. Продвигаясь дальше, дети останавливаются, стоя по грудь в воде.
Хильда: Начинается.
Криг: Да, теперь порошок. (Сыпет из кулачка себе в рот порошок.)
Хильда: Пусть всё станет, как нужно. (Повторяет движение Крига.)
( Звучит " Goethes Erben – Der Eissturm " ) . Сознание Крига и Хильды начинает безвозвратно меняться. Криг, не контролируя себя, притрагивается к груди Хильды. Хильда помогает ему и прижимается к брату. Раздевая Хильду, Криг неумело её целует. Хильда ложиться на воду, как на землю. Криг, раздев Хильду, пытается рукой наметить себе путь. Понимая, что делать, Криг входит в сестру и познает её. За их соединением приходит посмотреть Йозеф. Он садится на воду с ними рядом и странно улыбается. Появляется Рудольф и Винхелмина. Они все смотрят как их брат и сестра соединяются друг с другом. Завершив акт, Криг поднимается и замечает, как от них отлетают летучие мыши, жаждущие крови. Криг резко хватается за голову, испытывая сильное жжение. Хильда без эмоций собирает свою одежду по воде. У Крига из носа начинает течь кровь, которую с удовольствием бы попробовали летучие мыши, но они только пролетают мимо него. Хильда, не видя ни брата, ни пещеры, направляется своей дорогой. Криг, не видя ни сестры, ни пещеры, направляется своей. Каждый из них, не замечая друг друга, возвращается обратно к самому входу, заточенному в заросшей скале. Не узнавая ничего, дети бредут в своих агониях грёз . Криг, пересиливая боль и льющуюся кровь уже из носа, ушей и рта, наблюдает за тем, как сильный шторм приближается к острову. Хильда, претерпевая тряску по всему телу, видит мать, зовущую её к пальме. Хильда подходит к пальме и по зову матери оборачивает свою шею пальмовой ветвью, после чего задыхается и умирает. Криг, заливаясь кровью, начинает рыть камнем яму. Освободив песок и землю для своего тела, Криг отворачивается от шторма и замечает висящую сестру. Сняв её с пальмы, Криг, уже не видя ничего от затекшей крови в глаза, падает в разрытую яму вместе с сестрой. Подоспевший ветер нагоняет песок к ещё двигающемуся Кригу с мёртвой сестрой, закапывая их навечно.
Ванзин (кладёт Ирмалинду): Безголовики! Я тут вам секретик поймал.
Безголовые жители собираются возле лежащей Ирмалинды и с наслаждением смотрят на неё.
Островчанин: Это хорошо, что девочку принёс. Я давно сладкого не пробовал. Всё думал, подожду до лучшего момента. Смотрите, не обознался.
Островчанка: Только вы, пожалуйста, в очередь записывайтесь, тут вас таких с хоботком много насобирается, а нам, людям более глубоким, требуется в первую очередь.
Островчанин: Да это пожалуйста, я всё равно живое не особенное принимаю.
Ванзин (раздавая порошок безголовым): Вы обязательно кушайте. Я сам принимаю такой порошок ежечасно. Эх! (Поев порошка.) Каждый месяц сюда привозят новых и новых детей с порошком в сумочках. (Облизав пальцы в порошке.) Это даже исторический момент! А сколько тут их было, м-м-м-м? (Шепчет себе под нос.)
Островчанка (облизывая колени Ирмалинды): Да кто же считать будет, когда еда остывает?
Ирмалинда начинает приходить в себя.
Ванзин: Ирма, ты как себя чувствуешь?
Ирмалинда: Где папа? Где Криг? Где Хильда? (Оглядевшись.) Где я?!
Ванзин: А это хороший вопрос. Вот давай спросим. (Островчанину.) Вот мы где?
Островчанин (другому островчанину): Вот ты знаешь, где мы? Поможешь девочке?
Островчанин (островчанке): Я даже теряюсь. Может, вы знаете?
Островчанка (островчанину): Я только предполагаю. Кто-нибудь знает?
Толпа начинает спрашивать друг у друга, знает ли кто-нибудь, где папа, где Криг, где Хильда, где Ирмалинда и где мы все с вами.
Ванзин: Видишь, никто ничего и не знает.
Ирмалинда: Верните мне папу. Отдайте его. Я его заберу и мы убежим.
Ванзин: Это всегда пожалуйста.
Ванзин оборачивается в Безголового Лесничего.
Безголовый Лесничий: Ирмалинда, я здесь. Ты порошочек попила?
Ирмалинда: Какой порошок? Папа, давай скорее убежим.
Безголовый Лесничий: Ну порошочек выпьем и побежим.
Ирмалинда: Правда? Только давай поскорее.
Безголовый Лесничий (островчанам): Да разве я когда-нибудь врал?
Островчане подыгрывают.
Безголовый Лесничий (пихает порошок в рот Ирмалинде): Давай уже ешь.
Ирмалинда: Фу! Горький какой!
Безголовый Лесничий: Это тебе кажется, что горький. Я сейчас тебе вот какую штуку покажу.
Бе зголовый Лесничий снимает штанишки.
Безголовый Лесничий: Ты давай бери дело в руки и поехали. Мне тут многих ещё научить нужно, как от понимания уйти.
Островчане хохочут. Ирмалинда падает в обморок, но через несколько мгновений пробуждается и не понимания происходящего, отдаётся воле окружающим существам. Каждый из жителей острова, включая животных и всяческую жизнь, принимается за Ирмалинду. Каждый одаривает её своим семенем и пытается зачать новое мироздание, полное сказок, тайн, сюрпризов и чуда. Оплодотворяя Ирмалинду, живот её начинает наполняться и расширяется до размеров хижины. Начинает бить дождь. Островчане разбегаются по своим жилищам, но кто-то остается и продолжает заходить к Ирмалинде в гости.
Семенное действо продолжается на протяжении нескольких дней, пока самые старые и уставшие от движений не насыщаются податливым телом Ирмалинды. Ирмалинда разрастается до размеров с полуостров, и чтобы новобранцу взять её оборону, ему или ей приходится брать факел, запас еды и веры и направляться прямо в её огромную щель. Путешествуя по внутренним каналам жизни, новобранец добирается до матки Ирмалинды и принимается с ней вести бой. Заряжая новые боеприпасы, новобранцы побеждают матку Ирмалинды, которая ничем не можем им ответить, кроме принятия семени. Закончив с наполнением Ирмалинды, безголовые жители острова ожидают рождение нов ых островчан.
Проходят дни, но жители никак не рождаются. Ванзин предлагает разрезать огромный живот Ирмалинды, напоминающий гору, и самим достать оттуда новосельцев. Распарывая живот, жители обнаруживают внутри Ирмалинды совсем неизвестных никому существ, похожих на белых пиявок. Доставая одну за другой, островчане опорожняют растительный живот Ирмы шестью жирными белыми пиявками. Шестеро рожденных существ – это последнее, что узнает Ирмалинда перед смертью от истощения. Пиявки, желая питаться, припадают к матери и высасывают её до кожи с костями. Труп Ирмалинды распадается на крупинки песка, которые красиво укладываются на берегу. Островчане, не зная, что делать, сваривают белых пиявок в одном большом чане . Сделав из них киселек , они все вместе принимаются за сладость . Опробовав пиявок, все островчане заболевают болезнью животика . Весь остров Забытье начинае т сходить с плеч так, как ещё и Ванзин не принюхивался.
Островчанин (держась за живот): Я будто бы обретаю голову.
Ванзин: Нет, это тебе только кажется! Я сам как черешенка вишу, но всё вижу! Я знал, что отвар лучше не пить. Не понимаю, как такое породиться смогло. Есть один способ, как нам от болезни избавиться.
Островчане (хором): Как, вождь? Спаси нас! Выровни животы!
Ванзин: Я знаю способ. Есть у меня на такой момент одна красная строчка. Я вам её никогда не показывал, но сейчас самое то. (Помолчав.) До прибытия нового сорта ещё, наверное, долго. Всё же надо идти!..
Ванзин в окружении жителей острова направляется к вулкану, хранящему секрет Ванзина. Дошедши до вулкана, Ванзин бросает ведерко в колодец и поднимает со дна маленький мозг.
Ванзин (показывая на мозг): Это, многоуважаемые, есть нечто, что в последний момент пригодится. Есть такая легенда. Однажды юная дама шла гулять по лесу, чтобы набрать цветов. Её настиг один взрослый мужчина и желая завладеть, убил на месте. Так ему понравилось это, что он продолжал убивать таких же дам, гуляющих по лесу. Убивая, он стал забирать трупы себе в хижинку, где обматывая каждую убиенную простынёй, убеждал себя, что это специальная паутина, которой он окутывает женский род. Собралось у него множество лакомых кусочков. Как-то раз, вяжет он очередную свою жертву, а тут к нему в хижинку стук. Мужчинка наш испугался, думал, мало ли к нему пришли девушек забирать. Он-то ими дорожил, как волосиками на руках. Отворяет дверку – а там никого и нет. Ну, думает, видимо показалось. Ещё одну вяжет – опять стук. Открывает – а там снова никого нет. Так наш умелец много раз дверцу открывал, а там никого и не было. Слишком он мнительный стал: занавески повесил, зеркала выбросил, даже на девушек перестал особенно ходить, потому что его теперь всё этот стук занимал – откуда он, куда он, для чего? Так он и в собственные сети попал: надумал себе, что стук этот его же убиенные девушки и выделывают. Слышит стук, а сам смеется, говорит, не пущу я тебя, потому что ты у меня в подвале связанная отдыхаешь. Ему снова стучат. Он открывает, всё хохочет, а тут на пороге маленький мальчик стоит и смотрит. Ты, говорит мужчина, кто такой и что тут забыл. А мальчик ему ручку протягивает, а там паучок маленький. Мужчина наш не понял, что происходит, а мальчик как раз исчез. Вооружился мужчинка, стал бегать по лесу и заблудился, хотя лес этот знал, как свои любимые волосики на руках. Брел, брел по лесу, да и увидел вот этот самый колодец. Не зная что делать, мужчинка наш стал биться головой об колодец, чтобы мозг у него выпал куда подальше, а сам он и закончился прямо тут, потому что тошно ему стало и ничего уже больше не хотелось. Мозг его выпал в колодец и там и остался. А мужчинка наш навсегда где-то пропал.
Островчанин: А что за легенда такая?
Островчанка: Да и дурная какая-то. Причем тут вообще всё?
Ванзин: Да я откуда знаю, я её находу придумал. Пойдемте.
Ванзин с мозгом и остальными направляется прямо к жерлу вулкана. Дойдя до края, все они стали рассматривать отдыхающую лаву.
Ванзин (Вулкану): Вулки, ты там как?
Вулкан продолжал безмолвствовать .
Ванзин: Ву-у-у-у-у-лки-и-и-и-и-и! Мне поговорить надо, у меня весь остров заболел.
Вулкан продолжал безмолвствовать .
Ванзин: Ну хорошо, держи свою долю. (Выбрасывает мозг в жерло.)
Мозг поглощается лавой. Ничего не происходит.
Ванзин (островчанам): Да точно сейчас всё будет. Подождём.
Ничего не происходит, а так хотелось бы.
Островчанин: Вождь, у нас животики болят. Где лекарство?
Ванзин: Да вон оно – прямо внутри вулкана. Хочешь посмотреть?
Островчанин: Нет, я хочу живот неболеющий.
Ванзин: Ну ты можешь подождать или тебе вот сейчас надо?
Островчанка: Вождь, мне сейчас надо!
Островчане стали поднимать панику.
Ванзин: Да сейчас! Сейчас! Вы пока стойте здесь, я что-нибудь придумаю.
Островчанин: Нет, ты нам обещал лекарство.
Ванзин: Ну что-то не работает, чего пристали.
Островчанка: Так дельце не пойдёт. Либо лекарство, либо по-другому будет.
Ванзин: Это как?
Островчанка: А ты в жерло и полезешь за лекарством.
Ванзин: Нет, это надо так облопаться всякой гадости, что своего вождя послать в жерло купаться! Вы меня, конечно, простите, но у меня единственного из вас голова на плечах, пусть и без мозга!
Островчанин (остальным): А ну бери его!
Островчане схватывают Ванзина и подталкивают к жерлу.
Ванзин: До чего умные создания! Да подождите, не нужно, я сам! (Пытается вырваться и сбежать.)
Островчане не выдержав, сбрасывают Ванзина прямо в сердце вулкана, где тот расплавляется и о бретает свой тихий час. (Звучит «Grabesmond – Blodström»). Вулкан начинает бурлить. Выплевывая частицы Ванзина, вулкан начинает извержение. Островчане, пытаясь спастись, толкают друг друга и бегут подальше от лавы. Некоторые из толпы пада ю т в лаву и растаплива ю тся. Вулканическая лава распространяется по всему острову, заполняя собою и весь окружающий океан. Всё здесь и закончится, как и думал наш мужчина в лесу, бросая мозг в колодец. Но как оказалось, ему предстояло ещё достать собственный мозг и выбросить его в огонь. Воспалиться. Довести себя до перехода в иное существо.
Лава переполняет собою весь океан, оставляя только застывшую горную породу. Дойдя до края океана, лава уничтожает Костяного Змея и всех населяющих рыб. Дойдя до леса, лава настигает стражников, врачей и всю возможную жизнь. Но достигнет ли она самого главного – своего ума, я, к сожалению, не могу сказать. Но пока она течет и извергается, я могу позволить себе продолжить бежать от неё и обрываться в собственный мрак. Пусть же лава прольётся ещё, пока я сам не найду путь в новый мир, где отсутствует кровь, мясо и память.
Забыть? Этого ли достаточно для меня? Возможно. По крайней мере, с этого стоить начать. А потом – что-нибудь интересное, манящее, вкусное, извивающее ся . Что-нибудь стоящее.
Пора!
Я иду , Аленка!
Аленка услышала меня. Она схватывает меня за руку, и мы убегаем от горячего наступления. Аленка приводит меня в свою скромную комнату, в которой стоит кроватка для её маленького тела. Также в комнате посапывает печка и одинокий стол несёт свою службку.
Аленка: Я сбежала от мужа. У меня не вылупилось детей. Ты рад, что я вернулась к тебе?
Я: Да, Аленка, я очень хотел твоего возвращения. Наше расставание, случившееся больше трёхсот лет назад, меня не отпустило. Сейчас, когда мы убежали от сгоревшего бытия, я чувствую, что достиг того, что мне всегда было нужно.
