Текст книги "Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Роман Гриб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

«Скоро буду. Пока возьми свой боевой ключ.»

Вот такими словами она ответила на мою голосовуху. Не, ну а че? Слышал я, конечно, что многие проклинают голосовушников. Но я бы этот текст полчаса набирал. А она бы потом кровью из глаз от моего правописания истекла. Так что голосовые сообщения – это очень гуманно, на самом деле. Поэтому, дорогие любители читать, а не слушать, не злитесь на нас. Мы вас так бережем.

Зачем она сделала акцент на разводном ключе, я не знал. Может даже просто угорает. Но задание на всякий случай выполнил. Положив инструмент рядом с собой на диван, я лег поудобнее и продолжил щелкать каналы. В процессе я столкнулся с известной проблемой что кабельного, что спутникового тв. Каналов – тьма. А смотреть решительно нечего. Одни и те же фильмы с одними и теми же рожами. Эти же лица, что в кино, и в различных телешоу. Кто ведущим, кто гостем. Пришлось остановиться на советской комедии с Шуриком. Можно даже наизусть выучить, а снято так, что не надоедает. Если, конечно, не гонять один фильм по кругу целый день. С этими мыслями я задремал.

Проснулся я от того, что мне было тяжело дышать. Ощущения были, словно кто-то сидит на мне сверху и руками сдавливает шею. Но не так, чтоб я умер, а так, чтоб я не очнулся. Я попытался открыть глаза, но не смог. Слабость во всем теле была такая, что я не мог даже открыть веки, не то, чтобы там пальцем шевельнуть.

– Поем так поем, хе-хе. Сладенький… – раздался голос старухи-попрошайки, и меня кто-то лизнул в щеку.

Пахнуло старостью, немытостью, перегаром и гнилыми зубами. К горлу попытался подкатиться ком, но не смог – руки, сжимавшие мою шею, его успешно остановили на полпути. Тем временем во входную дверь постучали.

– Ни. Ко. Го. Нет. До. Ма-а-а-а. – полушепотом, разбивая слова на отдельные слоги, пробормотала старуха.

В дверь постучали еще несколько раз, но никто, конечно же, не бросился открывать.

– Постучат, и уйдут. – опять же негромко, ехидно пробормотала старуха.

Руки на моей шее сжались сильнее, и мое сознание вновь начало гаснуть. В это время в коридоре раздался треск электричества. Словно кто-то снял очень большую синтетическую водолазку с очень волосатого тела. Хватка на горле ослабла, и стало легче дышать. Но отпускать меня никто не спешил. А через пару секунд в комнате раздалась череда громких хлопков. Вы могли такие слышать в роликах с высоковольтными экспериментами. Того, кто сидел на мне и душил, сорвало после второго хлопка. Стало легче дышать, и силы медленно стали ко мне возвращаться. Даже веки стали открываться. Но не настолько, чтобы что-то видеть.

– Что тебе нужно? – раздался очень злой и, неожиданно, очень сильный голос попрошайки.

Это уже был не старушечий, дребезжащий и скрипучий, голос. Хотя, однозначно, принадлежал он ей. Это был уже уверенный, командный тон. И с той стороны, откуда шел голос старухи, начали раздаваться змеиное шипение, мышиный писк и легкий шелест сотен насекомьих тел. Наверное, тех самых тараканов, что я видел на ней до этого.

– Покушение на убийство и каннибализм с применением магии. – а вот голос, что ответил бабке, был необычным. – Это лет на тридцать спец-режима тянет.

Это точно была Катя. Но ее голос трещал сотнями электрических разрядов, а в воздухе уже сильно пахло озоном и статикой. Похоже, у нее особая тяга к молниям. Вместо ответа ей, старуха громко зашипела, и в ее направлении резко возникло много шороха. И тут же комнату заполонили звуки электрического треска, шипения, шуршания, громкого мышиного писка… Ко всему прочему неприятно запахло паленым.

Я тем временем слегка отошел от паралича и сумел нащупать рядом с собой тот самый разводной ключ. И, едва я обхватил его рукой, как почувствовал теплую волну, что хлынула из него в меня. Она стремительно разливалась от пальцев к локтю, затем плечу, а после распространилась по всему телу. Вместе с этой волной возвращались силы. Не так, чтоб я прям тут же вскочил и бросился в бой с ключом наперевес. Но открыть глаза, начать нормально дышать и даже повернуться на бок и приподняться на локте я после этого сумел!

Передо мной предстала совершенно дикая картина. Катя, полностью состоявшая из светящейся бело-голубой плотной субстанции, висела в воздухе в полуметре от пола. Ее тело было окутано облаком мелких молний. У противоположной стены, куда отбросило попрошайку, находилась старуха. Мелкая живность уже не бегала по ней. Она сама из нее состояла и сейчас, видимо, пыталась свалить, полностью распустив свой зверинец. Тело бабки, состоявшее из клубка змей, мышей и тараканов, уменьшилось и было уже не больше метра и продолжало распадаться. Но вербовщица испускала в эту живность целый веер тонких, но длинных молний. Разряды били в живность, мелочь билась в конвульсиях и испускала облачка дыма и вони.

– Нет! Не! Сдам! Ся! – своего рта у старухи уже не было, поэтому выкрикнула она эти слова каждой пастью своего зоопарка.

После чего остаток ее тела лопнул фонтаном живности, и эта мелочь попыталась резко рвануть во все стороны.

– Ну щас, ага. – спокойно прокомментировала эти ее действия Катя.

Мое тело тут же накрыл прозрачный голубоватый кокон. А комнату затопил свет. Как от фотовспышки, только не угасающий. Мои глаза ослепли, а уши оглохли от жуткого треска и грохота ее молний. Когда способности видеть и слышать ко мне вернулись, картина в комнате вновь резко изменилась.

Опутанная электрической цепью, голая бабка-попрошайка сидела на полу и злобно смотрела на принявшую нормальный облик Катю, державшую второй конец цепи в руке. Старуха выглядела потрепанной, ее тело покрывали множественные ожоги. А вот ее лицо сильно изменилось. Желтые глаза с вертикальными зрачками, плоский нос, безгубый рот. Кожа на лице была покрыта… Чешуей! Я даже сначала не понял этого, думал – ожоги. Но нет. Коричневая чешуя. Из-под верхней губы торчали два длинных, игольчатых клыка. И периодически мелькал длинный раздвоенный язык.

– Кто свистел? – спросил телевизор голосом Бывалого.

– Я! – ответил Шурик.

– А где бабуля?

– А вы кто?

– Я дружинник! А вы?

– Сторож…

Я выключил телевизор, чудом уцелевший в этой электрической вакханалии.

– В тему, че. – посмотрев на потухший экран, прокомментировала Катя и повернулась к старухе. – Так где бабуля?

– Я за нее. – полным яда голосом ответило чудовище.

– Ты же Гюрза, верно? – спросила у бабки вербовщица, но ответом ей стал лишь молчаливый, полный злобы взгляд. – Ну, если хочешь молчать – молчи. Следователь разберется.

– Гюрза? – я вопросительно посмотрел на Катю.

– Ты не знаешь это слово, или эту женщину? – уточнила вербовщица.

– И то, и то. – честно признался я.

– Гюрза, это типа пустынной гадюки, только крупнее и ядовитее. – весьма охотно пояснила девушка. – А эта женщина… Ну ты сам должен видеть, пока она без маски, почему ее так зовут. Серийная убийца, энерговампирша, людоедка.

– А ты че, выходит, из магической полиции?

– Я дружинник. – один в один голосом Моргунова, ответила Катя и хохотнула. – Иди чаю завари, я пока позвоню, куда следует. Идти можешь вообще?

Я сосредоточился на своих ощущениях тела. Из ключа больше никакая сила в тело не втекала. Руки-ноги слушались, хотя слабость еще ощущалась. Я попробовал встать, и у меня получилось. Пусть даже голова кружилась.

– Может, кофе лучше вместо чая? – поинтересовался я перед походом на кухню.

– Не, пустая бодрость. – отказалась девушка от предложения. – После стимуляции блокирует энергоканалы, ухудшая контроль. Чай лучше. Всегда лучше.

«Кто надо» явились минут через пять после звонка. Четыре мужика, лет под сорок, с типичным ментовским взглядом. Но в гражданской одежде. Двое обмотали бабку своей собственной цепью, отличавшейся от Катиной цветом – она была латунной, или бронзовой. И без электричества. После чего утащили ее в неизвестном мне направлении. Двое других остались на… Ну, допросом это назвать нельзя. Скорее, сбор доказательств. Поставив посреди комнаты какой-то ящик, они подключили к нему ноутбук и… Получили на экране трехмерное изображение моей комнаты в недалеком, только что произошедшем, прошлом. Отмотав на нужный момент, они зафиксировали проникновение бабки.

Оказывается, та змейка, которая соскользнула с нее на меня у магазина, эта была ее частица. Одновременно с этим, еще и маячок, и сообщник. Сразу начав откачивать из меня энергию, она ослабила мое восприятие, что я списал на таблетки. Затем, высосав из меня силы, чтобы я заснул, эта змейка открыла окно, и огромная стая той живности, из которой состояла Гюрза, заползла в комнату. После чего собралась в бабку. Одежду она, видимо, создавать или не умела, или не хотела. Ну а дальше все, как я уже рассказал. Старуха уселась на меня сверху и принялась душить. Потом пришла Катя и поджарила бабку молниями. Когда та лопнула и попыталась сбежать, то вербовщица использовала что-то типа цепных молний – разряды перескакивали с одной единицы живности на другую. После чего, когда все мишени замерли, парализованные либо зажаренные, вербовщица и дружинница собрала это все в кучу, обмотала цепью, поддала еще молний, и бабка собралась вот в эту частично чешуйчатую змеелицую Гюрзу.

Записав все это на видео, магические опера зафиксировали события на бумаге, позадавали еще уточняющих вопросов, дали протокол на подпись и свалили. На дополнительные допросы, суды и прочее ходить, как они сказали, не нужно. Магическая судебная система ощутимо упрощена. Улики не подделать, взятку не взять, детектор лжи тоже на магии работает и просто не позволяет врать никому в зале суда. Короче, продумано все. А современные достижения от смешения техники с магией намного упростили отработанные веками следственно-судебные методы.

Например, одно из упрощений – телефония. «Кому надо» позвонить не сложно. Но номер там особый, и сообщают его только посвященным. Вот пойду учиться – мне скажут, как туда звонить, что говорить, и даже какую-то привязку к системе сделают. В общем и целом, там такой же аналог: пожарные, полиция, скорая, спасатели. Но номер единый, а там уже диспетчер решает, кого посылать. Сейчас, конечно, со сто двенадцать тоже так сделали, но маги до этого додумались намного раньше. Хотя и причина другая – звонков там намного меньше.

– А тебя господа мусора, похоже, знают. – с вербовщицей опера общались с заметной долей уважения.

– Так на вербовке постоянно подобная лажа. – пожала она плечами, хлюпая чаем. – Самоинициированные – прекрасный источник легкоусвояемой энергии и сильных, но не сопротивляющихся душ. Но чтоб преступницу из международного розыска притянуть, это ты, конечно, везунчик.

– И че, много таких… Уголовников?

– Да не больше… Хотя, может, чуть больше, чем обычных. Костя. Еще раз. Маги – это обычные люди. Магия – это такой же инструмент, как ум, деньги или власть. Любая сила всегда применяется в первую очередь в свое благо. Вопрос лишь в том, получаешь ты это благо честным путем, или преступным. Кто выбирает последнее, тех ловят и наказывают. Просто маги это делают активнее, эффективнее и строже, чем простые обыватели.

– Поэтому Гюрза стала серийной международной преступницей? Потому что эффективно ловили?

– Вот давай без сарказма. Она сильная ведьма, энергетические следы подтирает мастерски. Если бы не твоя интуиция, то и пропал бы ты без вести. Тут ей просто изменила удача, не более, вот ее с поличным и удалось взять.

– А то, что я видел, как по ней эта мелочь бегает? Это не особая примета? Что, никто, кроме меня, не мог на это внимания обратить?

– А ты уверен, что она не специально тебе это показала?

С этим было сложно поспорить, хотя бы просто потому, что я ничего об этом всем не знал. И, признаться честно, узнать хотелось. Нет, я не горел желанием стать каким-то там архимагом, самым крутым нагибателем драконов и принцесс, или еще какой-то сказочной лажи. Но это явно перспективнее, чем всю жизнь краны крутить. К тому же, наверняка, успешные маги – весьма богатые и влиятельные люди. И вероятность завести хорошие отношения с ними должна быть выше, когда ты тоже маг, а не сантехник. Так, глядишь, в люди и выбьюсь.

– Знаешь, Кать. Я согласен учиться. Когда отправляться?

– Дать хоть сейчас. Наставник не спит никогда, так что совершенно всё равно, когда к нему являться.

– Что брать с собой?

– Ну, представь, что ты в командировку едешь, на пару дней. Что тебе с собой надо?

– На пару дней? А потом?

– А потом тебе дадут пробойник, и ты сможешь хоть даже дома ночевать каждый день, если заряжать его так часто силенок хватит. Так что бери, чего там тебе надо. Трусы, носки, одежду свежую, комплект постельного белья, пару дошиков. Если зубы чистишь, то щетку с пастой. Если зад вытираешь, то бумагу. Если моешься, то полотенце. Ну и че там тебе еще надо для жизни. Магазин там есть, но не круглосуточный, так что можешь денег на еду захватить и не париться с походами домой.

Признаться, вопросов было еще много. Например, что за пробойник такой. Ну да ладно, когда выдадут, тогда и узнаю. Сейчас в добавок к физической слабости навалилась моральная усталость. Слишком уж много разной странной фигни сегодня произошло. Поэтому я просто пошел собирать сумку. Тем более, что сильно собирать и нечего было.

В дорогу мы отправились на собственной Катиной машине. Бэха, модель не знаю. Но тачка крутая. Сразу видно, что вербовщица – весьма успешная в своем деле. На вопрос, чем она еще, помимо заманивания учеников, занимается, она расплывчато ответила, что всем помаленьку. Основная работа, это вот как раз вербовка. Но свободного времени остается много, и она подрабатывает всем, что подвернется под руку, или даже просто под настроение. Ну, может себе позволить, судя по всему.

Минут через пятнадцать мы приехали в сквер. Обычный такой, подобные, наверное, во всех городах есть. Деревья, лавочки, фонари, дорожки. В этом вот, еще несколько ларьков есть, с мороженым и кофе. Но это днем, а сейчас, в полночь, они уже закрыты. Припарковавшись на стоянке, Катя повела меня по ночному скверу куда-то в дальний конец. Там, на отшибе, за кустами, стояла небольшая постройка. Наверное, подсобка, типа, для инструментов дворника и прочего подобного. Конечно, такая обстановка немного напрягала.

– Поверь, тут проще показать, чем объяснить. – ответила она, когда я поинтересовался, что мы тут делаем. – Главное, когда я скажу «давай», поворачивай на право.

– Зачем?

– Надо. – Катя взяла меня за левый локоть и произнесла: – Давай!

И подтолкнула меня под руку. Не успев подумав, я выполнил команду и свернул за угол той самой подсобки, к которой вербовщица меня подвела. Воздух тут же изменился. Запах, плотность, влажность. Пропали все звуки. И предметы. Под ногами вместо асфальта возникла утоптанная земля. Кусты и подсобка не то, чтобы исчезли… Стали какими-то размытыми, словно сотканными из плотного тумана. Такой же туман поднимался стеной на расстоянии нескольких метров, образуя коридор, уходивший направо и налево. И даже свет от фонарей исчез от всех, кроме одного. Но и тот был тусклым, едва пробиваясь сквозь туман. Единственное, что было самым реальным вокруг, это табличка на столбе, на которой было написано название моего города.

– Знакомься, Костя. Это параллельный мир. – хихикнула Катя. – Пространственный карман учебной долины.

– А это? – я кивнул на табличку. – Остановка? Когда автобус? Или тут пассажирские мётлы курсируют?

– Ножками потопаешь, тут недалеко. – с ухмылкой ответила вербовщица.

И оказалась права. Учебная долина показалась метров черед двести. По пути нам попадались таблички с названиями других крупных городов. Райцентры, областные столицы. Возле столбов с надписями виднелись сотканные из тумана объекты реальности – постройки, кусты с деревьями, иногда проходили размытые, полупрозрачные люди. Это было отражение настоящего мира. Чтоб не врезаться при переходе. Сам же коридор был чем-то типа сжатого пространства – сотни километров за десятки метров. Внутри этого туманного тоннеля было темно, и лишь в местах указателей, пробивался тусклый свет различных фонарей. И таких коридоров были десятки.

В учебную долину мы вышли на окраине. Стена все того же тумана окружала ее. Сама долина была похожа… Да просто на частный сектор. Деревенька. Дачный поселок. Куча домиков разного размера и дизайна. Как хотите, так и называйте. Единственное отличие – заборов вокруг домов почти нигде не было. А так – ничего необычного. Даже столбы с фонарями и проводами в наличии. Ну, возможно, можно отметить, как особенность, то, что расстояние между домами было не меньше ста метров.

– Большая часть безопасной практики проводится дома. – пояснила такую свободную планировку Катя. – Но бывает, что что-нибудь нет-нет, да и рванет. Или еще чего. Так меньше разрушений, а территория… Расширение – не такая уж и проблема.

Дорога, по которой мы шли, была широкой и ровной. Но не асфальт, нет. Камень. Монолитное каменное полотно, словно сплавленное из различных пород. Несколько метров серого унылого гранита могли смениться участком пестрого, яркого камня. Потом мрамор, потом опять гранит, и так далее. И в этом не было ничего особенного и удивительного. Для вербовщицы. Это так ученики практикуются, кто в земляной магии специализируется. Призывают разные породы, формируют из них плиты, сплавляют их с уже призванными ранее. И польза, и экзамен.

До дома наставника мы добрались примерно через полчаса. Это был старинный двухэтажный каменный особняк. Колонны, лепнина, вся вот такая подобная фигня. Перед входом небольшой фонтанчик с белыми каменными лебедями. Даже фонари были под старину, хотя и было видно, что внутри электрическая лампочка. В доме горел свет, во всех комнатах.

– Ну вот мы и у Гудвина. – веселым голосом прокомментировала вербовщица. – Тебе как, сердце, или мозги?

Глава 5

– Мне, если можно, деньгами. – огрызнулся я в ответ. – А то эти органы еще пойди продай.

Хохотнув над моей шуткой, вербовщица три раза постучала висевшим на двери массивным кольцом. Стук эхом отдался из глубин особняка, словно там была огромная пустая пещера. И почти тут же дверь открылась. Сама. С легким шорохом, абсолютно не скрипя петлями. За дверью открылся вид на просторный зал, назвать который прихожей язык просто не поворачивался. Вроде, в подобных особняках это вестибюлями называют.

– Здравствуй. – Катя уважительно поклонилась… Дому? – Проводи нас к господину наставнику, у меня новобранец.

Прищурившись, я пристально всмотрелся в ту же точку, куда смотрела девушка. И через пару секунд я начал видеть полупрозрачный образ мини-дворецкого. Дед, чуть меньше метра ростом в смокинге, с длинными, седыми, собранными в аккуратный хвост волосами и опрятной, расчесанной и аккуратно уложенной, не менее седой, чем шевелюра, бородой.

– Поздоровайся. – в полголоса обратилась ко мне вербовщица, слегка толкнув меня в бок локтем.

Я вздрогнул, и иллюзия пропала.

– Здравствуй… Те. – растерявшись, я выполнил ее указание, отвесив легкий и нелепый поклон открытым дверям.

После этого мы вошли в дом, и дверь сама закрылась за нашими спинами. Собственно, все двери перед нами распахивались сами, и также самостоятельно и бесшумно возвращались на место, показывая дорогу. Мы отправились налево, проследовали через цепочку из пяти комнат с диванами и стульями-креслами-столиками, затем поднялись на второй этаж и уже тут, наконец, добрались до цели. Лестница также вела в очередную гостиную, но тут мы уже проследовали не прямо, а свернули в боковую дверь, за которой располагался просторный кабинет с высокими потолками. Просторный – это метров пять в ширину и десять в глубину.

В этом помещении по бокам от дверей располагались удобные кожаные диваны. Правая стена во всю свою пятиметровую высоту была библиотечным стеллажом, забитым разнообразными книгами. Половину левой стены скрывал шкаф из темного лакированного дерева с кучей больших и маленьких дверок. Вторая половина стены была завешана плотной зеленой тканью. противоположная стена была сплошным окном со стеклянными дверями. Наверное, там был балкон, но сейчас за ним было видно лишь темноту, и даже яркая огромная хрустальная люстра почти ничего оттуда не высвечивала.

В углу, на пересечении тканевой и стеклянной стен, стоял угловой офисный стол. Пожалуй, его можно смело назвать антикварным. Наверное, это даже было красное дерево. По крайней мере, стол был деревянным и имел темный бордовый оттенок под лаком. Перед столом, на расстоянии метра, стоял очередной диван, трехметровый, но на этот раз из одного комплекта со столом – такое же лакированное красное дерево и мягкие бордовые бархатные подушки на сидении и спинке. Еще парочка таких же, под копирку, диванов стояли вдоль зашторенной стены.

За этим столом сидел мужчина. На вид лет сорока, не старше. Короткие черные волосы, зачесанные набок, проблески седины на висках. Черты гладко выбритого лица, что называется, благородные. Мужик однозначно не из пролетариев. Но самое главное – взгляд. Едва он посмотрел на нас, когда мы вошли, даже Катя запнулась, а я так и вовсе застыл. Даже не от того, что в глаза ему посмотрел, нет. Я шкафы разглядывал в тот момент, но то, что он на меня смотрит, я ощутил, наверное, даже подошвами кроссовок. От этого взгляда хотелось вытянуться по стойке смирно, а потом поклониться и не поднимать головы, пока не разрешат. Но я выдержал! Просто застыл, кланяться не стал. Когда наставник встал со своего кресла, выяснился и его рост – почти два метра.

– Доброй ночи, Екатерина Семёновна. – хозяин кабинета кивнул девушке, а затем и мне, после чего давление от его взгляда стало спадать. – Доброй ночи, Константин Владимирович.

– Уже доложила? – зыркнул я на вербовщицу, после чего также приветственно кивнул мужчине. – Доброй ночи, не знаю, как к вам обращаться.

– Называйте меня просто «наставник». – ответил он. – Это одно из правил учебной долины. Тут я для всех – просто наставник.

– И вообще, проходи, чего застыл. – с усмешкой в голосе Катя подтолкнула меня в спину, после чего уселась на диванчик, стоявший возле двери. – Принимайте новую головную боль, господин наставник.

– От головной боли слышу. – вернул я ей подколку и, бросив сумку с вещами у порога, направился к столу.

– Договоришься – геморроем станешь. – вербовщица показала мне язык, и я решил не продолжать этот обмен любезностями. Ладно наедине, но тут будто бы была какая-то официальная обстановка. Типа собеседования.

Прежде, чем я успел сесть, наставник протянул руку. Пожав ладонь, я приземлился на диван напротив стола.

– Belle fille et méchante robe trouvent toujours qui les accroche. (Франц., Бэль фий э мэшант роб трув тужур ки лез акрош.) – произнес наставник, также садясь на место.

– Ы-ы? – удивленно приподняв бровь, я, как и всегда в подобных ситуациях, когда кто-то умничает, изобразил тупое лицо.

– Красивая девушка и плохое платье всегда находят, за что зацепиться. – не заметив, или сделав вид, что не заметил, перевел наставник фразу. – Итак, Константин Владимирович. Почему вы решили поступить к нам на обучение?

– А… Можно просто – Костя? И на «ты». Как-то неуютно от этого… Официоза. – попросил я.

– Нет. – покачал наставник головой. – Это тоже одно из основных моих правил. Могу без отчества, но звать буду ни как иначе, чем на «вы», и «Константин».

– Ну, это уже лучше. – компромисс хоть все равно резал мою неотягощенную правилами этикета душу, но так было гораздо проще.

– Так что там с причинами обучения, Константин? – мужчина спокойным тоном вернул разговор в нужное ему русло.

– Мне кажется, что в этом деле денег и перспектив больше, чем в моей текущей профессии. – немного подумав, я ответил, как есть.

– А что вы думаете о цене обучения? – не моргая (в прямом смысле), все тем же спокойным тоном продолжил он допрос. – Для многих это является сложным моральным вопросом.

– Ну, как сказать… – я потер шею, задумавшись. – Я тут повидал некоторых… Духов? – я глянул на Катю, и та утвердительно кивнула. – Если неупокоенные превращаются в ЭТО, то их прям надо собирать раньше, чем такое случится. Причем даже им самим скорее надо, чем окружающим. Я бы вот не хотел стать унитазным задососом после смерти.

– Слова не мальчика, но мужа. – наставник кивнул. Кажется, мои слова его удовлетворили. – Хорошо. А теперь покажите мне ваш ключ, Константин.

Ну блин! Сразу нельзя было сказать? Я ж его в сумке у дверей и оставил. Почему я вообще его с собой взял? Вербовщица сказала взять. Зачем – говорить не стала. Но один раз этот ее совет мне уже помог, и спорить с ней после этого я точно не собирался.

– Неплохо для подсознательного. – наставник вертел разводной ключ около минуты, пристально рассматривая его со всех сторон, ни разу за это время не моргнув. – Проводник и накопитель. Обязательно сохраните его, Константин. После изучения теоретических основ и освоения первой ступени концентрации в качестве экзамена приму доклад об основных узлах этого артефакта, с их достоинствами и недостатками.

– Так я типа… Принят? – уточнил я на всякий случай.

– Меня ваша кандидатура устраивает. – спокойно ответил хозяин кабинета, протягивая мне мой ключ. – Сейчас Федор проводит вас в гостевую комнату и предложит травяной чай. Рекомендую выпить не менее двух чашек, он поможет к утру восстановить эфирное тело, поврежденное Гюрзой. Утром, на свежую голову, я проведу экскурсию по долине, отвечу на вопросы, и вы примете окончательное решение об обучении.

– А что будет, если я откажусь? – поинтересовался я.

– Ничего. – наставник и бровью не повел. – Слегка поправлю память, заблокировав воспоминания обо всем этом. После чего проводим обратно в ваш город, вы допьете таблетки и все вернется в прежнее русло. А если что-то из воспоминаний прорвется, то это будет восприниматься, как странный сон. Федор, воплотись! Молодой человек истощен и неопытен в истинном зрении.

Федором оказался тот самый дед-дворецкий. Вернее, домовой. Почему такой высокий? А потому что хозяин дома знает, как подпитывать бесплотных. Вообще, домовые, как мне на следующий день рассказал наставник, это всё те же самые неупокоенные. Просто от условий их обитания, а также от характеристик самого человека и его души зависит, в кого такие души обратятся. Так, обычно домовые – это какие-нибудь прадеды, редко – прабабушки. Те, кто семьей уважался при жизни, и сам семью любил, да за хозяйством следил. В такой атмосфере их души могут стать хранителями дома. Федор господину наставнику предком не приходился. Он был обычным деревенским духом, жившим в заброшенной избе. Без подпитки энергией от живых владельцев он зачах, почти сошел с ума и практически выродился в мелкого беса. Но его вовремя встретил наставник, подкормил, да приютил. Лет триста назад. С тех пор Федор ему исправно служит.

После команды хозяина домовой воплотился. Это значит – стал видимым, слышимым и при желании – даже осязаемым для любого простого человека. Фокус для опытного духа несложный, но энергоемкий. Дворецкий проводил меня в гостевую спальню, располагавшуюся на этом же этаже, показал, что где находится, а после принес литровый чайник с отваром, пожелал доброй ночи и растворился в воздухе.

Гостевая спальня по сути была дорогим гостиничным номером. Уровня, наверное, полулюкса, если не весь целый люкс. Просторная, с большим окном и вместительным отдельным санузлом. Туалет и ванная комната, обособленные друг от друга, в совокупности были, наверное, почти с саму спальню размером. А в ванне могло поместиться человека три-четыре. Не в комнате, а именно в самой белой чугунной емкости на массивных узорчатых ножках. А еще везде был свет. То есть электричество. Никаких особых чудес, магических светильников и прочего. Современные светодиодные лампочки в старинных массивных люстрах. Выключатели не самой последней модели – советские. Такие, с торчащей ручкой, типа тумблера. Но совершенно новые на вид, не потрепанные временем.

Поудивлявшись обстановке, я выпил отвар, как мне посоветовали, и лег спать, почти моментально вырубившись. Проснулся я от звука вибрации смартфона. С трудом продрав глаза, я взял телефон с прикроватной тумбочки, хотя точно помнил, что туда его не клал. Тот, как лежал в кармане штанов, так там и должен был оставаться. Понимание пришло, когда я увидел одежду, тщательным образом если не отстиранную, то как минимум очень тщательно очищенную от пыли и грязи. Вещи находились на вешалке, стоявшей неподалеку. Ну, спасибо, хоть не в шкаф. Искал бы сто лет… Короче, видимо, когда одежду чистили, мобилу и вынули, положив на тумбу. Но это ладно.

Тут была связь, мать его за ногу! Связь, и куча непрочитанных сообщений в мессенджерах. Больше всего – от женщины, которой на сегодня была договоренность о сборке шкафа. И не говорите, что этим должны профессиональные сборщики заниматься! Они просто умеют читать инструкцию по сборке, и не суют квадратное в треугольное. Я тоже так могу. В общем, пришлось попросить у нее прощения и сослаться на здоровье. Благо, даже врать не пришлось – рекомендация от врача о необходимости взять больничный у самого себя была.

Пока я записывал ей голосувуху с извинениями, я заметил, что в телефоне изменилось время. Убавилось два часа. Потерев шею чуть пониже уха, я полез в настройки. Они показали, что это не глюки – часовой пояс изменился. Потому что была включена синхронизация по сети. Пока я думал, что с этим делать и у кого спросить точный час, время опять скакнуло и теперь, сменив пояс на более восточный, прибавило себе один час времени. Немного подумав, я решил забить на эти настройки, потому что вопрос «какого тут вообще есть сеть⁈» был актуальнее.

За окном было светло. Но солнца при этом не виднелось. Все небо, если оно тут было, оказалось затянуто туманом. Который, собственно, был тут и вместо горизонта. Он возвышался стеной где-то на границе поселения, переходя в небесный купол. Так что во дворе было светло, но так, как если бы в нормальном мире было пасмурно.

– Я почистил вашу одежду, господин Константин. – от неожиданно раздавшегося тонкого, но стариковского голоса Федора я чуть мобилу не выронил. – Если желаете умыться, или принять ванну, то в кранах есть горячая вода. Чего изволите на завтрак?

– Да бутербродов хватит. Куда идти?

– Как будете готовы, позовите, я провожу.

Вот это сервис! Интересно, все домовые такие крутые? Надо будет узнать, как завести такого помощника. Но пока – умыться, одеться и поесть.

Столовая находилась на первом этаже, в другом, правом крыле особняка. Когда я позвал Федора, он первым делом поинтересовался, есть ли необходимость в том, чтобы он «воплощался». Я пожал плечами и предложил проверить. Проверка показала, что в целом такая необходимость отсутствует. Нет, четко я его не видел – так, едва заметный силуэт. Но этого мне было достаточно, чтобы не заблудиться и следовать за проводником. Голос домового, хоть и звучал намного глуше, почти как шепот, но шепот этот был четким, словно говорящий прислонился прямо к уху. Даже к обоим ушам разом.