Текст книги "Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Роман Гриб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

Не представляете, каких усилий мне стоило промолчать, не ответив, что «от мидагараса слышу». Потому что как раз активировал печать переводчика. Там до призванного оппонента дошел бы тот самый, ругательный смысл, а не «землянин, житель „Мидагада“ – Земли». Печать подчинения была не нужна – призванное существо было тем самым, которое и планировалось.

Метрового роста, перед защитным барьером стоял широкоплечий мужичок с морщинистым темным лицом и мягким носом, лежащим на верхней губе. Широкая, лопатообразная черная борода длиной была в пару моих ладоней. Это значит, что цвергу было лет тридцать по человеческим меркам, и лет триста на самом деле. Плотный халат, больше напоминающий грязную фуфайку, раздолбанные сапоги из сыромятной кожи, меховая шапочка-ермолка.

– Приветствую, уважаемый. – увидев, что печать заработала, создав туманный купол, по которому от моей головы к голове цверга протянулся прозрачный жгут, соединивший лобные чакры, я поздоровался с призванным существом. – Я Константин.

– Приветствую, Постоянный. – цверг поклонился. – Я – Разрыватель Камней, Камнеедов Сын. Зачем ты призвал меня?

Вот так работает это заклинание. Имена тоже переводятся, если говорящий знает значение своего имени. Если имя вообще нуждается в переводе значения, как мое греческое. Вот я сказал – Константин. А Разрыватель Камней услышал – Постоянный. Причем, если я планирую в дальнейшем вызывать этого же самого цверга, я могу записать его имя как угодно. Хоть как услышал, хоть сделать перевод через гугл– или яндекс-переводчик. Например, на шведский, и получится Стенбритарен Стенятаренссон. Я ж буду знать значение, а в заклинание поиска все-равно нужно будет вкладывать еще и зрительный образ.

– Я призвал тебя, потому что учусь магии. – чем честнее ты ведешь себя с цвергами, тем лучше сложатся отношения. Но расстраивать их такими пустыми призывами не нужно. Вот, например, Стенбритарен тут же погрустнел от перспективы своей ненужности, но я поспешил его успокоить. – А еще я буду рад, если ты соберешь в округе агаты и им подобные камни, какие найдешь. Но сначала отведай угощение.

Цверг радостно уселся прямо на пол пещеры и принялся уплетать хлеб с пивом. Ноги при этом он согнул в коленях, погрузив их в камень, словно он сидел на стуле. И не только погрузил, но и радостно ими там, под землей, болтал.

– А серебро надо? – голос призванного существа звучал непривычно для его роста. Вполне себе зычно, как у нормального взрослого мужика, а не как у карлика. – Тут рядом хорошая жила есть, там серебра на пару кулаков.

Но от этого предложения я отказался. Пусть официально нельзя даже на прогулке подбирать разные агаты и им подобные камушки без аренды участка и получения лицензии, то драгоценные металлы без лицензии сбыть… Проще срок получить за то, что самородок нашел. А с поправками за использование магии, там и лет пятьдесят можно получить. На кварциты же, если не добывать их в промышленных масштабах с рытьем карьеров и с привлечением разной техники, государство глаза закрывает. Тем более, что дорогой образец за пределами крупных месторождений даже с помощью цвергов фиг найдешь. Зачем же тогда мне они нужны? Особо не нужны. А вот на магическом аналоге авито у слабых магов есть спрос на крупные кристаллы без трещин. Спрос есть, а предложений мало, потому что те, кто цвергов призывать умеет, такими копейками брезгуют заниматься. Да и вообще это просто – красиво! Если что, на полку положу.

Закончив с трапезой, цверг сыто почмокал губами, довольно потер живот и, как сидел, так и провалился в каменный пол. Минут десять со всех сторон пещера издавала странные звуки. Глухие щелчки, стоны, гул. Не знаю, что там этот низкорослик делал с горной породой, от чего она так звучала. А потом он с довольным лицом вышел из стены, снял с плеча мешок и высыпал перед моим защитным кругом с полведра серых, шероховатых, невзрачных камней. Если бы не отблески огня и фонарика, проходивших сквозь них, можно было бы подумать, что это просто крупный гравий. Самый большой камушек был размером с яйцо. Куриное, не моё. Собственно, он единственный имел хоть какую-то ценность – за счет каких-то вкраплений он отлично мог впитывать магические энергии, да и в текущий момент был наполнен «до краёв». Можно продать тыщ за двадцать понимающим людям. Остальное было мелочью не больше фаланги пальца, и их можно смело оставить прямо тут – такую галтовку уже полированную можно горстями на маркетплейсах приобрести за копейки.

– Спасибо за службу, доблестный. – я сделал легкий поклон головой. – Можешь ступать домой.

– Ты зови еще, если буду нужен. – цверг вновь почмокал губами. – Буду счастлив еще чем услужить!

– Знаешь, а ведь действительно можешь. – его готовность к повторным контактам была отличным знаком. Это означало, что, во-первых, следующие его призывы будут проходить легче, а во-вторых, можно заключать долгосрочные договоры. – Мне для учёбы нужно повторный призыв провести, а камни ты уже собрал. Сможешь просто так прийти? С меня угощение.

– Не хорошо это… – задумчиво почесав затылок, грустно вздохнул Разрыватель Камней. – Если мои узнают, что я прохалявился, проблемы будут.

– А что, если ты соберешь то самое серебро, о котором говорил, а взамен принесешь мне что-нибудь равноценное из своего мира? – неожиданно пришла мне в голову мысль.

– Да! – лицо цверга просто засияло. – У меня есть, что тебе предложить! Все, отсылай меня обратно. Десять минут, и потом зови. Я уже знаю, что принесу!

Я наполнил энергией печать возврата, старательно изучил результат, также отличавшийся от рисунка, как и печать призыва, после чего активировал ее, приказывая вернуть цверга туда, откуда он взялся. Магический конструкт врезался в коротышку, и тот исчез. Словно его за шкирку утащили за невидимый угол.

– Браво, Константин. C’est en forgeant qu’on devient forgeron. (Франц., Сэ тан форжан кьон дёвьян форжерон.) – раздались редкие хлопки наставника, до этого молча наблюдавшего за происходящим. – Ковка учит кузнеца. Заключить договор без печати подчинения в первый свой призыв, это дорогого стоит!

– Да ладно, это же просто цверг. – я равнодушно пожал плечами. – Разумные услужливые добряки. Если не злить.

– Вот именно, Константин, вот именно. – усмехнулся наставник в ответ. – Честно скажу – половина начинающих призывателей умудряется даже этих горных мастеров обидеть. Да так, что им потом приходится печать подчинения использовать, чтобы карлы их из каменной ловушки вызволили.

– А барьер на что?

– Константин! Хотите пересдать теорию?

– А, точно. Фора на активацию печати изгнания…

Повторный вызов Стенбритарена прошел без эксцессов. Просто это было долго и сложно. Печать призыва получилось создать раза с третьего, а переводчика – со второго. Самой простой частью оказалось отправить цверга домой – механизм такой же, как при любом другом переходе через межмировой портал. А печать призыва создает маячок, куда именно нужно вернуть призываемое существо. Так что остается чисто повернуть его в нужном направлении.

А равноценным серебру предметом цверг посчитал ножик. Внешне похожий на охотничий, с вороненым клинком. Место заточки отдавало белым блеском, словно лезвие состояло из серебра, а не из стали. Но, как потом пояснил наставник, это было покрытие, и действительно из того самого металла, которое взял взамен коротышка.

– Это была очень выгодная сделка, Константин. – когда я спровадил цверга, прокомментировал обмен наставник. – Рекомендую его сохранить, пока не раздобудете более качественный вариант.

Все потому, что это было магическое оружие. Не потребляющее энергию владельца. После слов учителя, я потянулся к ножу, оставленный Разрывателем Камней за барьером, совершенно забыв о магическом защитном куполе. О чем пожалел тут же, совершенно не подумав о последствиях. Когда я проносил лезвие через барьеры, они с громким звоном лопнули. И, судя по ощущениям, это же сделала и моя голова. В глазах потемнело, накатила тошнота. Еле справился. Но зато не было необходимости смотреть, какие в клинке скрываются функциональные узлы. «Разрыв чар». Даже такой небольшой ножичек с подобным эффектом, изготовленный мастером-артефактором человеческого рода, стоил от миллиона. С его помощью можно разрушить очень, очень много вражеских заклинаний. Боевые чары, охранные печати, порчи и проклятия. Можно уничтожать разных духов одним тыком. Даже настоящего дракона можно завалить, если удачно попасть в уязвимое место. Но молодого. На матерого нужно ходить с мечом, в противном случае это чистое самоубийство. Вот как сабля у наставника.

Почему же цверг так дешево его отдал? Серебра то он насобирал от силы тыщ на сто. Ну, во-первых, для них это в действительности безделушка. Во-вторых, он мог и не знать наших расценок, как скорее всего и было. А в-третьих, очень сильная личная симпатия. Очень редко этот народец самовольно преподносит своим призывателям оружие, способное убить их самих. Даже под действием печати подчинения невероятно тяжело не то, что заставить принести магическое оружие – выторговать его! В противном случае, изделия подобного рода наводнили бы наш мир и значительно подешевели. Причина простая до безобразия – боги, создавшие цвергов, заложили подобные ограничения в сознание этим существам. Потому что подобное оружие полагалось именно богам, а не каждому встречному смертному с пивасом. И, как пояснил наставник, даже если кто-то был переродившимся богом, это совершенно не давало никакого преимущества. Если умер – то не такой уж ты и достойный цвергийского оружия бог. Так что мне невероятно повезло. Возможно, в будущем, если я продолжу общение с этим Стенбритареном и сохраню хорошие отношения, он когда-нибудь подарит и чего покруче. Но если на это и рассчитывать, то там целую стратегию надо придумать, причем так, чтобы он ничего не заподозрил. А они подобное чуют ох как сильно…

Короче, очередной зачет сдан, можно готовиться к призывам различных мелких демонов и тренировать на них подчинение, постепенно наращивая уровень сложности. Что с ними делать после подчинения? А по желанию, да по совести. Можно оставлять у себя на службе, можно приносить в жертву более сильным демонам. А можно и уничтожать. Последний вариант, кстати, главная причина неработоспособности многих старинных ритуалов призыва известных сильных демонов. Церковники в свое время постарались, извели их на пару с сильными магами. Так что, если что и может еще сработать, так это вызов разной мелочи без известного имени, на волю случая.

Пока я занимался уборкой, наставник покинул пещеру. А некоторое время спустя снаружи раздались громкие хлопки, похожие высоковольтные разряды. Я как раз закончил собирать принесенное с полученным, и сунулся было к выходу. И чуть не получил в лицо тонкой белой молнией, ударившей аккурат в левый свод входного проёма.

– Константин! – раздался обеспокоенный голос наставника. – Нужно срочно возвращаться!

Я осторожно выглянул. Как раз хлопки стали реже и слабее, хоть и не стихли полностью. Наставник стоял возле своего автомобиля, на котором привез нас сюда. На моей машине он так и не соглашался ездить. Хотя его и можно было понять… Так вот. Учитель стоял у машины, а в паре метров от него в воздухе висело полупрозрачное шарообразное непонятно что, с метр в поперечнике. Из этого шара периодически выстреливали молнии в окружающие камни и растения.

– Не бойтесь. – поймав мой обеспокоенный взгляд, Семён Романович поспешил меня успокоить. – Этот райдзю ручной.

Райдзю. Японское имя для сущностей, природу которых даже сегодня маги так и не поняли, куда определить. Такие же полувоплощенные, как многие магические сущности, рождаются они в виде духов. Но, в отличие от элементалей, у них с рождения есть душа. Где они обитают – непонятно. Есть теория, что где-то в магнитном поле планеты. Шаровые молнии – это юные райдзю. И это их истинный облик. Попадают в наш мир во время грозы, и вместе с грозами его покидают. Тело обретают по мере взросления и обретения некоторого подобия разума. Обычно принимают облик птиц, и в мифологиях известны как громовые птицы, или птицы-молнии. Хотя есть и северный вариант – крылатый электроолень. Все дело в том, что они получают физические тела путем поглощения встреченных живых существ. Птицу поглотит – птица и будет. Оленя в тундре встретит – ну, думаю, понятно. А вот следующий этап развития – это способность смешивать признаки разных существ. Вершина эволюции райдзю – стать разумными. Говорят, в некоторых местах эти существа не только жили среди людей, поглощая чье-нибудь тело, но даже обожествлялись. Но есть у них недостаток – разум у них совершенно не человеческий, и эмоции наши им чужды. Имитировать могут, да, но нельзя забывать, что они – просто живое электричество.

– В долине чрезвычайная ситуация. – и голос, и лицо наставника были крайне серьезны. – Леонид Харитонович, вопреки всяческим запретам, поглотил душу, и душу достаточно сильную. Очевидно, что это нанесло ему магическую травму. Сейчас вокруг его дома распространяется аура смерти, а мы с вами находимся в таком месте, что проекция коридоров долины…

– Далеко. – кивнул я. – Мне вас тут подождать, или дадите ключи?

– Константин, кроме меня, в долине только у вас есть хорошая сопротивляемость некросу. Вы согласны помочь?

– А-а-а… Э… – растерялся я.

– Разумеется, не бесплатно. – по-своему воспринял он мою заминку.

– Да не, в смысле, а толк от меня вообще будет? – помотал я головой. – Я ж почти ничего не умею.

– А те, кто умеют, ничего, кроме как в обморок упасть, не смогут. – сказал, как отрезал, учитель. – Да, или нет? Времени мало.

– Ну, да. – пожал я плечами.

Семён Романович молча кивнул и, повернувшись к райдзю, взмахнул рукой. Электрошар качнулся, и его очертания поплыли, придавая ему облик вполне себе материального крылатого льва, по шкуре которого нет-нет, да и пробегали крупные искры белого электричества. Наставник подошел к зверю и, запустив пальцы в гриву, ловко запрыгнул ему на спину. После чего поверх рубашки у учителя возникла кожаная портупея с двумя петлями на спине.

– Садитесь позади меня, Константин, и держитесь покрепче. Не переживайте, трясти не будет.

И это было правдой. Не знаю, личная это магия наставника, или одно из свойств живых молний. Но поднялся в воздух электролев весьма мягко, словно и не летел, взмахивая крыльями, а просто левитировал, потрескивая разрядами. А потом настала пора полета. Жалко, никто не предупредил, что надо чем-то уши залепить. Потому что грянул раскат грома, от которого слух на несколько секунд сменился легким звоном, а земля под нами пронеслась, словно скатерть, которую фокусник одним быстрым движением руки выдергивает из-под посуды. Собственно, так и возникает гром среди ясного неба – это полет матёрых райдзю…

Совершив этот рывок, мы снизились почти до земли. Очутились мы неподалеку от трассы, в нескольких километрах от города. Но учителю то точки входа и не были нужны. Вы же помните, что он в любом месте свои коридоры умеет открывать? Вот, нашлось такое любое место. Второй рывок с громом без молнии райдзю совершил, когда уже очутился внутри коридора. В результате чего вынес нас прямо к дому Харона. Картина открылась, прямо скажу – удручающая.

– Contra vim mortis non est medicamen in hortis. (Лат., Ко́нтра вим мо́ртис нон эстмэдика́мэн ингхо́ртис.) Против силы смерти в садах нет лекарств. – вздохнул наставник, оглядевшись. – Ну что, Константин, идем помогать Леониду Харитоновичу.

Глава 16

– А чего ему помогать? Он и сам неплохо справился. – я скептически обвёл взглядом округу. – Че вообще произошло, что всё вот так вот?

Спросить пришлось, потому что сам я терялся в догадках. Вся зелень вокруг дома этого нелюдимого отшельника метров на пятьсот была мертва. Словно все растения в один момент высушили, не зажарив при этом. К тому же, энергия смерти не просто витала в воздухе – он был пропитан ею. Настолько, что даже заборы у ближайших к дому Харона участков на глазах старели и ветшали. И это несмотря на магическую защиту, которую должны обеспечивать домовые, и служебные духи долины.

– Произошло то, что я так настоятельно рекомендовал не делать ни ему, ни вам, Константин. – нахмурился наставник. – Он поглотил душу. Из-за того, что его уровень магической силы высок, а ментальное тело относительно общей энергетики слабо, он не сумел удержать поглощенную душу, и она разрушилась. Дальше сами продолжите?

– Высвобождаемая из разрушенной души энергия по причине тесной связи с каналами поглотителя приобрела его основные свойства. – задумался я, вспоминая теорию. – У него это смерть и огонь. Поэтому все вокруг умирает и сохнет.

– Про огонь не совсем верно, это упрощение. На самом деле, его природная наклонность – осушение. Испарение воды из объекта, соприкоснувшегося с его энергией, даже если эта вода – лёд.

– А мы так в мумии не превратимся? – я с опаской посмотрел на землю под ногами.

– Но мы же уже стоим тут, и не превращаемся. – наставник улыбнулся. – Не переживайте, Константин. Максимум – кожа подсохнет. Обычным детским кремом помажете. Может, силы у него и много, но мысль еще не крепка.

Но в дом мы входили всё равно осторожно. Жилище у Лёни было совершенно невзрачное. Обычная деревянная изба, даже штукатурки внутри нет – голые брёвна. Пол из некрашеных досок. Кухня, да комната – вот и всё жильё. Туалет – уличный. Водопровод тоже в виде классического колодца в огороде. Даже печка и та – старорусская, на которой спать можно что сверху, что внутри, если от золы почистить. Самого хозяина мы нашли стоящим на четвереньках на полу в комнате, возле стола. Собственно, разыскать его было несложно, и даже не по причине малых габаритов избы –некротическая энергия из него исходила потоками, и их источник спокойно ощущался сквозь стены.

– Ну же, давай… – не обращая на нас никакого внимания, сквозь сжатые зубы шептал Харон, а перед ним, между его руками, на полу мерцали какие-то черные искры.

– Нет, Леонид! – наставника эта картина сильно встревожила, настолько, что он даже отчество не добавил. – Не стоит этого делать!

Одновременно с этими словами учитель призвал свою саблю в правую руку, левой прикрывая меня и слегка оттесняя назад, к дверям. Но Лёня в ответ даже не взглянул на него. Зато появилось понимание, на чём он там так сосредоточился. Искры стали мелькать чаще, и стало понятно, что это отблески света на чёрном обсидиановом стекле. Предмет, изготовленный из этого материала, проявлялся в нашем мире буквально на глазах, а переродившийся водитель мёртвых явно тянул его с помощью мыслей из какого-то очередного карманного измерения. Хотя, почему – «словно»? Это однозначно так и было. Небольшой серп из обсидиана – рукоять, что едва-едва помещается в ладонь, и изогнутое лезвие сантиметров двадцать-двадцать пять. Грубо изготовленный, явно не выточенный, а высеченный, на манер каменных ножей, из вулканического стекла.

– Леонид! Леонид Харитонович! – наставник продолжал попытки дозваться до разума своего ученика, хотя даже мне было понятно, что уже нужно действовать. – Не слушайте его!

– Хватит… Мне… Мешать… – злобно ответил Лёня и резким движением руки схватил почти полностью проявившийся серп.

Сабля наставника взметнулась и начала обрушиваться на Харона, но вместо того, чтобы достичь своей цели, увяз в воздухе. Рванул сноп искр, раздался звук, словно наставник режет лист металла повдоль. А Леня поднялся на ноги, слегка покачиваясь. Глаза его стали полностью цвета его серпа.

– Да, я ошибался. – спокойно, словно над его головой не висит сабля, медленно режущая воздух с ужасным скрежетом. – Я не Харон. Нет, куда до меня этому рыбаку. Я – Жнец.

После чего резко взмахнул рукой, ударяя внешней стороной серпа по сабле наставника, одновременно вкладывая в удар столько энергии, что от этой мощи у меня даже желудок свело. А учитель отлетел, впечатавшись в стену, словно в него в упор выстрелил танк. Что при этом хрустнуло – бревна, или весь скелет Семёна Романовича, было совершенно непонятно. Возможно, что и то, и другое. Но, несмотря на такой удар, учитель был жив.

– Лёня! Лёня, блин! Че на тебя нашло? – я попытался перетянуть внимание жнеца, шагнувшего в сторону наставника, лежащего после удара на полу. – Лёнь, подумай о семье!

– А я о них и не переставал думать. – остановившись, хозяин дома посмотрел на меня таким взглядом, от которого по всему телу пробежала дрожь. – Я, Костя, всё это ради них и сделал. Я душу свою сжигаю ради них. И ради них я вернул себе часть своей прежней памяти. И не зови меня больше Лёней. Рипер, или Эзра, но не… Не люблю это имя, дурацкое оно.

– Ну, ладно. Эзра… Так Эзра. Эзра, ты там, снаружи, фигню немножко сделал. Втяни энергию, а?

– Кому надо – сами расчистят. – усмехнулся он в ответ. – А я больше тут оставаться не намерен. Ты со мной, «Танатос»?

Последнее слово он выделил нотками сарказма.

– Куда это? – напрягся я от такого предложения, явно неподразумевавшего отказа.

– Туда. – мотнул он головой налево. – У нас там целый мир без присмотра. НАШ мир. Миллионы бесхозных душ, легионы жаждущих нашего возвращения существ.

– Демонов! – напомнил я ему. – Не существ, а демонов.

– И что? – спокойно возразил он. – Им нужны настоящие предводители. Они ждут нас. Хотя бы нас.

– А закон? Богами быть запрещено.

– Ну так это тут, на Земле. Или тебя тут много чего держит?

– Мне тут больше нравится. Даже рай – он все равно остается миром мертвых.

– Жаль. – Эзра разочарованно поджал губы и сделал шаг в мою сторону. – Значит, придется сделать так…

С этими словами он вскинул свободную руку и направил ее в мою сторону. В тот же миг магическое продолжение его верхней конечности очутилось в моей груди, и я почувствовал острую боль. Дыхание перехватило, и я с трудом сообразил, что он выкручивает мою душу, и с еще большим трудом бросил все силы на то, чтобы оказать этому сопротивление. Секунду спустя запястье его руки опутала светящаяся цепь, протянувшаяся со стороны наставника. Кожа Эзры под цепью зашипела и задымилась. Жнец зарычал, взмахнул серпом, и разрубленная цепь со звоном рухнула на пол, утратив сияние. Тут же в Эзру прилетело потрескивающее электричеством копьё-молния, которую он ловко разрубил вдоль, своим серпом. И, когда разряды от снаряда еще даже не успели развеяться, вокруг хозяина дома возникла двухметровая золотистая прозрачная сфера.

– Простите, Леонид Харитонович. – произнес наставник, не поднимаясь с пола. Его левая ступня была неестественно вывернута, а штанина намокла, оставив вокруг себя кроваво-красные разводы. – Я вынужден вас остановить. Вы не понимаете, на что идёте.

– Это вы не понимаете, с кем связались. – раздраженно фыркнул Лёня и провел кончиком серпа по внутренней стороне окружившей его плёнке барьера. Серп оставил после себя медленно тающий радужный развод, как от капли бензина на поверхности лужи. – Ну, ладно. До встречи в аду.

После этих слов Эзра резко взмахнул серпом, и прямо в воздухе перед ним возникла пепельно-серая трещина, словно шрам на теле пространства. Не сомневаясь, водитель мертвых уверенно шагнул прямо в эту трещину и исчез. Но разрез остался. И не просто остался – он принялся расти. А через несколько секунд оттуда с потоком пепла вырвался скелет собаки. Почему именно собаки? Потому что он принялся рычать и гавкать, кидаясь на защитный барьер. Вслед за адской гончей из адского портала показалось около десятка черных длинных щупалец с присосками и когтями. Расталкивая щупальца, из трещины начала вылезать огромная сколопендра с тремя человеческими зубастыми головами на длинных шеях. Начала. Но не смогла вылезти – ей бы и одной не хватило места в защитном пузыре. А тут еще и прочая мерзотина лезла. Ящероскорпионы, скелетопауки, просто призраки разных экзотических форм и расцветок…

– Константин, уходите. – раздался голос наставника. – Когда барьер лопнет, тут станет очень жарко, и в прямом, и в переносном смысле.

– Ну щас, ага. И вас им на корм оставить? Сам сожру. – возразил я и, подойдя к учителю, протянул ему руку. – У вас кровотечение, а против вас портал с демонами. А если кто крутой вылезет? Они ж от запаха крови сдуреют.

– Константин, я смогу продержаться до прихода подкрепления, уж поверьте. – возразил наставник, но руку помощи принял и поднялся. – Я уже развеял всех своих учебных фантомов, так что сил мне хватит. Но двоих защищать длительное время я не смогу.

После чего он достал телефон и принялся кому-то звонить.

– Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич. Нет, не совсем хорошо. У нас тут чрезвычайная ситуация с Леонидом Харитоновичем. – и далее последовал пересказ событий. – Да, это совершенно точно серп Эзраила. Хорошо. Да, продержусь, но и вас прошу не задерживаться. Нет, эвакуация долины не потребуется, тут и половины отряда зачистки хватит. Так точно, жду.

После чего наставник положил трубку и перевел свой взгляд на меня.

– Я так понимаю, вы не уйдете?

– Шутите? Тут каждой твари не по паре. – я кивнул на пузырь, к этому времени заполнившийся адской нечистью и пеплом под завязку. – К тому же, вам сейчас каждая капля силы и воли важна. Иначе бы вы уже зарастили свою ногу. А кто ж вас подлатает, если не мы?

– Вы? – наставник вздохнул. – Алана Эльдаровича позвали?

– Ну он точно вылечит лучше меня. – я присел возле наставника и, достав цвергский нож, распорол штанину до колена. – Я что, ну, кровь остановлю…

Кровотечение, к слову, действительно само не прекращалось. Передняя кость голени была сломана в нижней трети. Ненамного выше вывихнутого голеностопа. Не то, чтоб прям кость торчала, нет. Но осколок как-то неудачно разрезал и кожу, и, судя по тому, что кровь вырывалась пусть и слабыми, но толчками, даже артерию задел. Почему пострадала нога, хотя били вообще с другой стороны тела? Скорее всего, вся энергия, вложенная в защиту, в область головы и ушла. Но это не особо и важно. Важно, что я могу помочь предотвратить дальнейшую кровопотерю. Мне тут даже концентрироваться особо не нужно – мои естественные эффекты, холод и смерть, как раз для этого подходят. Охлаждение само по себе уменьшает кровотечения. А энергия смерти вызывает быстрое разрушение кровяных телец, что приводит к быстрому образованию тромбов.

– Эх ты ж, пресвятая шаурма! – раздался голос Алана, когда я уже заканчивал с той первой помощью, которую мог оказать. – Это же, это же…

– Огромный демонический хинкаль. – ответил я ему. – Не отвлекайся, тут по твоему профилю работка.

– Да как… Да тут… – юный кавказец явно растерялся и тупо стоял, активно размахивая руками. – Надо же это…

– Лечить наставника надо, а не вентилятор изображать! – прикрикнул я на соседа по дому. – Соберись, а то я тебя щас сам пересоберу! – и погрозил ему ножиком.

– Р-р-р-р-р-р. – раздался со стороны двери утробный, негромкий, но предупреждающий рык.

Это увеличенный волк Алана, стоял в дверях, пригнув голову и намекал на то, что в случае чего, готов защитить своего хозяина от любой твари в этой комнате. Вообще, за такие слова, кого-то другого он бы уже слегка прикусил за шею, но к нашему с рыжим общению он уже попривык. Поэтому просто глухо ворчал по поводу редко реализуемых угроз членовредительства.

– В самом деле, Алан Эльдарович. Ну право слово, что вы, монстров ранее не видели? – с ироничной укоризной в голосе добавил наставник. – Мне вот, на сломанной ноге стоять больно, например, но я же терплю.

– Мне кажется, вы лукавите, господин наставник. – вернул я ему иронию. – Уверен, вы ее не терпите, а игнорируете, или вовсе отключили нервы в ноге.

– Ну что за бред ты несешь! – очнулся, наконец, от ступора Алан. – Он же не лич, чтобы что-то там включать, отключать. Проводимость нерва можно максимум заблокировать! Так, показывай, что ты тут натворил, некромант. У-у-у-у… Лучше б вообще не лез. Ладно, разгребу…

Где-то через полчаса прибыла группа зачистки. Серьезные ребята в брониках с автоматами, заряженными особыми патронами, что способны даже призрака развеивать. Отряд из десяти человек окружил дом, из которого наша троица вышла. После этого наставник убрал барьер, сдерживавший демонов, и дом… Чуть ли не испарился. Моментально вспыхнул, словно бумажный, и опал пеплом. А нечисть, рванувшая была во все стороны, тут же получила в морды и прочие части тел кучу пуль. Да, некоторые твари умудрялись пробиться к отдельно взятым бойцам, но сделать им не могли ничего. Ликвидаторов тут же окружали защитные коконы, по ощущениям, намного более крутые, чем даже у наставника. Но при этом защита была чисто артефактной, пусть даже источники этой магии были скрыты под одеждой. Это очевидно, когда у человека достаточно слабая аура, и вдруг возникает магия, в сотни раз превосходящая возможности индивида.

Когда напор демонов ослаб, а костер, оставшийся на месте дома Лёни, потух настолько, что стал виден портал в Ирий, в проем межмирового прохода полетело несколько гранат. С той стороны знатно бахнуло, после чего твари прекратили из него лезть. Сразу же следом полетела дымовуха, но уже не в трещину в пространстве, а рядом с ней. Облако дыма было очевидно тоже необычным, но без пояснений от наставника я бы не понял, зачем оно нужно. Этот дым блокировал пролом, не давая никому через него проходить ни в нашу, ни в их сторону. После этого уже в спокойном ритме была проведена окончательная зачистка проникших в наш мир существ и сущностей, их души были собраны, а вокруг портала была сооружена нормальная магическая клетка, полностью подчинявшая межпространственную трещину. Но пока – не закрывавшую её.

– Семён Романович? – вместо наставника, генерал-полковник посмотрел на меня, когда мы встретились в столовой учительского особняка.

Встречу наставник решил провести именно тут. Вообще, я не особо понимал, зачем я там необходим, и собирался идти домой. Но учитель настоял, а отказывать ему было не очень удобно.

– Я считаю, что он тут нужен. – спокойно ответил Семён Романович вместо приветствия, пожимая руки генералу и тому же самому майору, что был с ним в тот день нашего знакомства в кабинете. – К тому же, я уверен, что жнец будет пытаться достать душу Константина еще не раз. Так что он теперь завязан в этом деле, желает он того, или нет.

– Э… А в смысле, достать? Чего ему моя душа?… А, ну да, кажется, понятно, зачем. – до этого момента я и не пытался думать о том инциденте, когда этот недохарон протянул свои цепкие пальчики в мою грудь.

– Да, от соблазна подчинить подопечных Танатоса так просто не откажешься. – кажется, генерал-полковник был солидарен с учителем. – Ну, так и быть, вашей чуйке я привык доверять. Так что вы обо всем этом думаете?